3.Сергей Давыдов. Трое в открытом океане

– Давайте сразу на остров? – подал идею Влад, почесав икру, куда его укусил слепень. – Знаете как там здорово!

– Морфлотовские нам вделают, – с сомнением закусил губу Костя.

– Мы им самим вделаем! – воинственно сказал Данька. – Пошли!

– Они вечно задираются, – с раздражением вспомнил Тима, – ещё сухопутными крысами на нас дразнтся!

      С морфлотовскими мальчишками мы частенько дрались. Они дразнили нас сухопутными крысами. А началось это с четвёртого класса. Мы с ними тогда подрались на озере. С тех пор с ними и воюем.

– Мы их в луже утопим! – запальчиво сказал я.

– Не, лучше в крапиву их сунуть! – предложил Ваня Спицын.

      Дома проспекта остались позади, а мы зашагали дальше по старой асфальтовой дорожке, которая вела мимо санаторских зданий к озеру. В полдень здесь всегда было тихо, только что-то гудело в глубине санатория. За забором мелькала искрящаяся на солнце, зелёная озёрная вода. В озере купались мальчишки, с которыми мы дрались.

      За теми ёлками стоял дом, где находилась их парусная секция. Стены сверкали на солнце синей и серой мозаикой. Она складывалась в изображение военных кораблей и моряков, субмарин и атомных дедоколов.

      Озеро скрылось за ёлками. Потянулись сверкающие на солнце корпуса.

      Змея мы так и не нашли…

– Наверное змей сюда улетел, – расстроенно сказала Светка, скинув свои шлёпанцы и взяв их в руки, – а кто-то его уже нашёл…

– Айда ребята купаться, – предложил Владик.

      Купались мы долго, брызгались как сумасшедшие, ныряли на самое дно и вытащили какую-то ржавую железяку непонятного назначения. Мы всегда так купались, и по-этому вожатые силком выгоняли нас на берег. Мы доплыли до острова где стояли белые статуи пионера-горниста и коня.

      Островок порос ёлочками и сосенками, под ногами пружинил мох. Кое-где виднелись плиты с мозаикой. Еловые лапы висели над водой. Здесь было прохладно и тенисто, пахло водой и болотом, в воздухе звенели комары.

– Если бы я знала, что будет так холодно… – застучала зубами Светка.

– Давай кто быстрее до берега? – подал идею Ваня.

– Ага… – сказал я, рассеянно поглядывая вокруг.

      Остров показался мне совсем неприветливым. Он был из бетонных плит, на земле лежали ржавые железяки, а из мха торчал знак радиационной угрозы…

                                    2

      В ногах стало колоть от долгого купания. Мы выбрались на берег, и зашагали по бетонке вокруг озера, мимо домиков, где были всякие клубы, кружки и танцплощадки. За ними темнела сайва, полная голосов птиц, шума ветра, лесной свежести и прохлады. И комаров, норовящих залететь в глаз.

– Давай через те дома срежем? – предложила Ваня, махнув на стоявшие за санаторскими зданиями пятиэтажки. – Сразу к клубу выйдем.

      Мимо нас пронеслась на самокатах стайка ребят.

      И тут из-за высокого сетчатого забора огораживавшего футбольное поле выскочили нам навстречу шестеро шумных мальчишек в голубых рубашках с короткими рукавами и синих шортах, и две девочки.

      Двое держали в руках наш змей!

– Отдайте, это наш змей! – негодующе выкрикнули Егор и Дёмка.

– Фиг вам, малявки! – откликнулись морфлотовские мальчишки.

– Отдайте сейчас же, драные сколопендоы! – вспыхнул Тим.

– А ты отними! – запальчиво окликнул нас самый старший из мальчишек.

– Пацаны, давайте их утопим! – недобро усмехнулся белобрысый, низенький и коренастый мальчишка.

– Кто кого ещё, штуша кутуша! – ощетинился я, нехорошо посмотрев на белобрысого, который держал нашего змея. – Вы ещё за змей ответите! Отдайте по-хорошему, акулы невоспитанные!

– Вот как врежу, кривая каракатица! – выпалил белобрысый мальчишка.

– Ребята, бей этих сухопутных крыс! – крикнул кто-то.

      И вся ватага бросилась на нас с кулаками.

– Ах так, да? – крикнул Светка и началась драка.

      Я сделал сальто назад, и колесом пройдясь по плитам, вмазал налету правой ногой главарю хулиганов прямо в лицо и он уронил змей.

      Дворы наполнились криками и шумом возни. Я катался по земле с дылдой и лупил его, что есть сил.

– Тебе конец малявка! – пыхтел хулиган, навалившись на меня сверху, но я извернулся обхватив его ногами. – А-а-а-а! – жалобно вскрикнул он, потому что я со всей силы двинул ему пятками в бока. – Ай, больно!

– Чё, получил от малявки? – запальчиво сказал я, отпуская врага. – Вот тебе каркуша невоспитанная!

      Драка была нешуточной. У меня были разбиты губы и заплывал глаз. Наша одежда мигом стала грязной. Два раза я падал, но сильно лягался ногами, заехав по носу белобрысому и его приятелю, который поднял с земли змей.

      На меня кинулся какой-то верзила и хотел пнуть, но налетел промежностью на мою ногу и свернулся на земле, шипя от боли.

– Ай-й-й! – закричал от боли Влад, которого пнул ногой предводитель морфлотовских. – Ну ты, бармаглот слюнявый!

– Владюшка! – отчаянно закричал я, вскочил и бросился на предводителя, вскочил на него, повалил на землю, обхваив руками и ногами.

      Владька двинул врагу пару раз по губам и в глаз и тот заревел. Я отпустил его и мне тут же двинули по носу. Я разозлился и уже без всякого страха ринулся в бой, который окончился большой яростной вознёй в луже. Я так яростно пинался, что враги боялись подойти ко мне.

      Верзилу, который налетел на меня, я обхватил ногами за шею и не отпускал, а тот яростно бился, стараясь вырваться.

– Сейчас же прекратите мальчики! – налетели на нас две дружинницы в чёрных беретах, рубашках с красными повязками, и в шортах.

– Атас! Мотаем отсюда! – первыми сориентировались морфлотовские. Они то и дело спотыкались и падали на асфальт.

      Змей упал на землю.

      Следом за ними, но уже в другую сторону бросились, спотыкаясь и падая, мы с ребятами. Ваня успел подхватить змей.

      В конце аллеи на асфальтовой дороге, которая бежала через сайву в город, стояли трое мальчишек и выкрикивали обидные дразнилки. Егор запустил в них камнем и мальчишки удрали.

– Никогда больше не буду с мальчишками гулять! – тяжело дышала растрёпанная Светка, потирая ушибленную в бою коленку.

– А чё такого-то? – встал рядом удивлённый и разгорячённый Дёмка.

– Вам лишь бы подраться!

– Ну и не дралась бы.

– Как же? Мы же один отряд…

– То-то же, – сказал Егор, трогая синяк под глазом.

      Мы умылись в фонтане, кое-как привели в порядок отрядную форму и зашагали в сторону сверкавших плиткой девятиэтажек проспекта.

                                    3

      Умывшись, мы посмотрели друг на друга и невесело вздохнули. В клуб в таком виде лучше не соваться. Таня взгреет почище этих морфлотовских, и мы пошли во дворы, а через минуту, пылили по бетонке через лес, и вышли наконец на нашу улицу. Взрослые, увидев нас пришлии в ужас.

      А вечером после мультиков мы пошли в отряд.

– Светка, ребята, что с вами? – схватилась за голову Лизавета.

– Ничего… – буркнул Влад, стараясь не смотреть старшей сестре в глаза.

– Стройтесь, – тяжело вздохнула Лизавета, расстёгивая медицинскую сумку. – Сейчас я вам диспансеризацию устрою…

      Через несколько минут синяки исчезли. Я позанимался ушу и пошёл гулять.

– Серёня! – окликнули меня. – Иди сюда!

– Ленька! – обрадовался я.

      Лёнчик запускал в пруду катерок, который чинил ещё со вчрашнего вечера. Мальчик сидел на бетонной плите, спустив босые ноги в воду. Рядом стояла его сестра Алёна, и уперев руки в коленки, смотрела, как её младший брат заводит катерок, чтобы запустить к другому берегу.

– Чё не заходил? – с укором спросил Лёнчик. – Я вам звонил два раза.

– Мы змей искали, – небрежно сказал я. – А морфлотовские отнять хотели…

      Лёнчик внимательно посмотрел на меня.

– Дрались что ли?

– Угу…

      Я влез в воду и стал бродить вдоль берега.

– Ну как, он поплывёт? – спросил я друзей, вылезая на плиты.

– Сейчас запустим, узнаем, – деловито ответил Лёня.

      Мальчик завёл катер и опустил его в воду. Крошечный винт взбил воду, катерок зажужжал и поплыл к другому берегу, над которым нависли балконы соседнего дома. Стукнувшись носом о плиту, он покачнулся и замер.

– А-а? – обрадованно воскликнул Лёня. – Я же говорил, что поплывёт!

      Но тут катер булькнул и утонул. Лёнчик сходил за ним и вернулся.

– Ладно, айда мультики смотреть! – позвал нас Лёня.

      Мы посмотрели мультики и вышли на улицу играть в ножички.

– Ребята! – бежал по двору мой брат Данька. – Айда на озеро купаться!

– Ага! – вскочил я.

– Побежали! – обрадовался Лёня, и мы побежали всей гурьбой на озеро.

– Вы что, опять купаться? – окликнула нас дворничиха тётя Наташа.

– Ага! – жизнерадостно сказал Тим.

– Вот перетонете все, – заворчала тётя Наташа, – а нам отвечать…

      Мы выбежали на плотину, где стояли наши яхты и катамараны.

      Гонять на яхточках нравились всем мальчишкам. Не по душе это оказалась лишь взрослым. И те откровенно ворчали на нас. Ругались рыбаки. Им вообще не хотелось, чтобы мы занимались морским делом. Из рыбаков нас защищал только дядя Дима. Мы ему ни сколечки не мешали.

      Учителям тоже это не нравилось.

      "Вы бы лучше уроки учили, – говорили они нам. – Новый учебный год не за горами, к школе готовиться надо, а то на второй год останетесь!"

      Уроков на лето задавали как назло много. Времени оставалось только на них, да на тренировки. Учителя словно сговорились задавать нам на дом уроков побольше, чтоб на игры меньше времени оставалось.

– Заразы они! – злился я. Мы вылезли из воды на берег и грелись на бетонных плитах. – Мы же им совсем не мешаем. Чего они все на нас?!

– Учителя, чтоль? – уточнил Влад, вылезая на берег.

– Рыбаки, – вздохнул я, поднимая глаза на дядек в зелёных штормовках и болотных сапогах, которые сидели на другом берегу. – Это они наверно наших учителей подговорили. Мы видети ли им мешаем! Это ещё кто кому мешает!

– Ага, нам из-за них на берегу чтоль мучиться? – подхватил Влад. – Озеро же не ихнее, оно советское. А раз советское, значит для всех, и для ребят тоже.

– Ещё бы! – откликнулся Тим. – Илька в детский комитет летал спрашивать, чего они к нам привязались. Они его даже слушать не стали! Детей как всегда никто и слушать не хочет!

– Пацаны! – подлетел к нам на аэроцикле Илья. – Айда на субботник!

      Мы оделись и поспешили за вожатым.

      Наша улица кончилась и мы оказались под ржавыми высоковольтками у девятиэтажек. Лес дышал на нас ароматами смолы и хвои.

      Улица спускалась вниз и поворачивала направо, к пруду-отстойнику с набережной из поросших мхом бетонных плит и мозаичных бортиков. Ржавая вода сверкала на солнце. А возле забора ребята вытаскивали из бурьяна мусор.

                                    4

      Уборка завершилась к сумеркам. Среди мусора мы нашли совершенно целенький зелёной игрушечный пулемёт, только с ржавой пружиной, который мы тут же унесли на балкон и возились с ними до темноты.

– Ничего, починем, – неунывающе сказал Лёнчик.

      Кроме пулемёта мы нашли пульковое ружьё и два сломанных пестика…

      Мы так испачкались, что вожатые погнали нас к умывальникам и начали тереть наши руки и коленки мылом и кусачими мочалками.

      Тим визжал и брыкался больше всех.

– Кажется кто-то обещал не визжать! – язвительно сказала Лизавета.

      Мы еле вырвались из рук вожатых и пошли греться на солнце.

– Айда за мороженым! – крикнули нам Максим Девяткин и Серёня Зуев.

– Я с вами! – вызвалась Светка, как назло увязавшись за нами.

      Я только вздохнул. Знаю я зачем она за нами увязалась!

      Мы шагали через дворы на судоходный канал. Сквозь зелень деревьев то и дело мелькали яркие блики. Это солнце попадало на воду и она сверкала, бликуя на стене стоявшего на берегу дома.

      За девятиэтажкой начинался канал, с которого подавали гудки буксиры.

      Мы слопали по мороженному, выпили по стаканчику пепси-колы из автомата и скорее побежали по домам, смотреть мультики.

      А утром мы с ребятами собрались во дворе возле гаражей. Искрилась на траве роса. На столбе играло радио. Сигналы разносились над всем двором.

– А правда мы на водохранилище полетим? – спросил нас с ребятами Митя, который вышел гулять только сегодня, потому, что простудился

– Правда-правда! – откликнулась Лизавета. – И даже лучше!

      Мы искупались в пруду и заспорили, что делать с нашими находками.

– На катамаран их, – предложил Лёнчик. – Будем от морфлотовских отстреливаться, если опять приплывут.

– Уж лучше водянушками, – резонно ответил я.

      Солнце всё выше поднималось над лесом. Лиза убежада попить.

– Мальчишки, а давай играть в ниндзя? – подал идею Серёня Зуев.

– Нет уж! – мотнул головой Владик. – Нас ещё моя сеструха увидит…

– Вьюжанин! – раздался из-за угла возглас Светки Загремухиной.

– Оу-у-у-ух! – простонал я с досады. – Как она нас только находит?

– А чего это вы прячетесь? – хитро щуря зелёные глаза, спросила Светка.

– А тебе больно надо? – неприветливо сощурился Тим, сидя на трубе.

– Да так просто… – пожала плечами Загремухина.

      Я сбегал домой и сунул ноги в новые белые кросовки на липучках.

– Вьюжанин! – позвала меня Светка.

– Ну, чего привязалась? – хмуро спросил я девчонку.

– Ой подумаешь! – язвительно усмехнулась Светка.

      Мы повозили ногами в луже и помчались в отряд, на утреннюю линейку.

                                    5

      Я сидел на балконе наказанный до вечера за то, что вчера подрался с мальчишками. Дашка как-то про это узнала и опять наябедничала маме, а мама сказала, что если я опять убегу, то не пустит меня на водохранилище. И я весь день скучал дома, и с балкона смотрел, как играют ребята во дворе.

      В квартире я был один и от нечего делать я стал рисовать, сидя на балконе, потом я стал делать себе новый самолётик.

– Серёня, ты скоро выйдешь? – крикнул мне со двора Влад.

– Не могу, – высунулся я из окна, – меня до вечера не отпустят!

      Владик несколько раз ко мне забегал и мы вдвоём играли у меня в комнате и мастерили самолётики, раскрашивали их фломастерами и запускали с балкона, потому, что на крышу мне было нельзя.

– Серёнь, я к тебе, открой люк! – в третий раз Владик прибежел мокрый.

– Купался? – с завистью спросил я.

– Угу! – жизнерадостно сказал Влад и прыгнул на меня.

      И мы весело завозились на ковре. Но вскоре Владьку позвала старшая сестра и я снова остался один. Ребята ушли со двора. Я лёг на диван, стал смотреть на обои с каравеллами и меня разморило на солнце.

      В окно залетел самолётик… Я стряхнул дрёму и вышел на балкон. Самолётик лежал на подоконнике, вздагивая на сквозняке.

      На нём было что-то написано:

      "Привет! Как тебя зовут? Меня Минька. Напиши своё имя. Я поймаю!"

      Я слегка удивился. Откуда прилетел самолётик? И точно ли мне его запустил этот неизвестный мальчишка.

      И я понял, что нужно было непременно ответить:

      "Привет! Меня зовут Серёня. А ты где живёшь?"

      Встав на подоконник босыми ногами, я распахнул настежь окно и запустил самолёт. Ветер подхватил его и унёс в синюю высь. Я смотрел на него, пока тот не исчез за углом нашего дома.

      Меня охватила тревога. А вдруг неизвестный мальчишка не получит послания? Или моё послание прочитает кто-то другой. Но мне очень хотелось получить ответ от этого неизвестного мальчишки.

      И, когда, я выходил на кухню попить, самолётик лежал на ковре:

      "Я живу возле плотины. В девятиэтажном доме. Только я сейчас не могу гулять. Я наказан…"

      Это было какое-то волшебство! Как самолётик мог дважды влететь в моё окно, и как я мог так же послать его в окно того мальчишки?

      Я написал на самолётике:

      "Я тоже наказан…"

      И пустил самолёт.

      Долго ждать не пришлось. Самолёт лежал на диване, трепеща крыльями.

      Появилась новая надпись:

      "Ты будешь моим другом? Понимаешь, у меня нет друзей, а сестра уже большая. Мне очень грустно одному…"

      Я тут же написал ответ:

      "Конечно буду!"

      Пустил самолёт и стал ждать. А облака оранжевыми грудами вставали над озером и домами. В форточку задувал ветер, пахнущий озоном.

      Ответ прилетел быстро:

      "Ты будешь на плотине?"

      Я написал на самолётике:

      "Ага!"

      В окно что-то стукнуло и я проснулся.

– Серёнька! – крикнул вбежавший в комнату Тим. – Побежали гулять! Мама разрешила тебе выйти на улицу.

– Тимка! – обрадованно сказал я и обнял братишку. – Я уж думал помру сегодня со скуки!

– Только через час надо показаться! – вбежал следом за ним Даня.

      Неужели это был только сон, и мальчишки, который писал мне на самолётике послания не существовало на самом деле?

      Я растерянно огляделся по сторонам.

      Моё сердце радостно подпрыгнуло. На ковре возле батареи трепетал на сквозняке зелёный самолётик.

      На нём было написано коряво:

      "Жду тебя на плотине!"

      Значит это был не сон?!

      Я обрадовался.

– Что за самель? – ревниво спросил Тим, поднимая самолётик.

      Я выглянул из окна, подставив лицо ветру. Я рассказал про свой сон, но братья совсем не смеялись и очень серьёзно слушали.

– Эй, капитан, айда на озеро! – кричал со двора Владик.

– Серёня! Тим! Данька! – нетерпеливо звал Костя. – Спите вы что ли?

– Мальчишки, мы сейчас! – крикнул я, подбежал к окну и помахал ребятам, которые уже вышли во двор, и стал переодеваться в отрядную форму.

      Выходя на улицу я снова вспомнил неизвестного друга, который пускал мне самолётик, но так и не понял, явь это была, или же мне просто это снилось.

      Но если это был сон, как тогда на балконе очутился этот самолётик?

                              Глава VII

                               Ябеда

                                    1

      С утра было полно дел в отряде. Надо было вымыть полы в клубе перед занятиями, проследить, чтоб шаловливый индикатор Жорик и малыши не устроили бедствий, пока нет вожатых, и отладить снасти на яхтах.

      Влада и меня к яхтам не пускали, потому, что вожатые считали нас главными баловниками. Мы вымыли полы и рванули на улицу. С листьев скатывались сверкавшие на солнце капельки росы. Из леса тянуло запахами смолы и хвои. Мимо нас пролетел, гудя антигравом аэромобиль, два робота-дворника поливали бетонные плиты и асфальт водой.

– Давайте мальчики газировки попьем? – предложила Алёна.

– Угу, – согласился Владик.

      Мы дошли до танцплощадки, где стояли красные автомты с газировкий и выпили по стакану шипучки. Приободрившись, мы принялись за поиски электронного хлама, из которого хотели сделать радиостанцию.

– Давай-давай! – сказал Дёмка. – Чем больше найдём, тем лучше!

– Чёрт, тут стекло! – воскликнул Костя Раскатов. – Я руку поранил…

– Иди сюда, – позвала Костю Светка, – только чур не визжать!

      Мы растаскивали поросшую сорняками кучу мусора на заднем дворе.

      Идея самим сделать радиостанцию, чтобы общаться на сеансах с другими пионерскими отрядами не оставляла нас весь день.

      Мальчишки из нашего первого отряда уже второй час лазали по задним дворам, роясь в кучах заросшего сорянками мусора, чтобы найти нужные детали для нашей самодельной радиостанции.

      Я, и ещё несколько мальчишек взобрались на кучу электронного хлама и скидывали вниз поломанные микросхемы, транзисторы, лампы и навеки погасшие зелёные экраны, провода и раскуроченные ржавые приборы.

– Ну что, нашёл её? – возбуждённо спросил, залезая к нам Тим.

– Не-а, – вздохнул я, сосреоточенно копаясь в электронном мусоре. – Может кто-то её уже без нас нашёл.

– А сказал, что никому она не нужна! – с досадой воскликнул снизу Егор.

– Два года здесь лежала, сам видел! – оправдывался я.

      Было солнечное, золотистое летнее утро. Во дворах играли ребята. Их крики и визг разносились по всей улице. Нам же было не до игр. Мы искали в куче хлама, приборную паннель от лампового приёмника, успев обстрекать голые руки и ноги о крапиву. Она была здесь. Ещё вчера я видел её, но не успел занести в клуб, потому, что опаздывал на занятия с малышами в школу.

– Наверное её роботы-дворники уже забрали, – выдал за всех ребят предположение Данька. – Они же по утрам всё прибирают…

– Ну я не знаю, была же, вчера! – в отчаянии всплестнул руками я.

– Нашли! – раздался из-за угла голос рыжего Кирьки Смирнова.

      И через минуту он появился в сопровождении двух малышей.

– Родька? – удивился я. – Динька… Вы чё здесь лазаете?

– А чё? – с вызовосм спросил Родька держа в руках приборную паннель.

      Динька с тревогой поглядывал на нас.

– Нашёл их в соседнем дворе, – разгорячённо выдохнул Кирилл. – Знаете, чем они занимались? Паннель хотели курочить!

– А чего? – вызывающе спросил коренастый и рыжий Родька, ещё крепче прижимая к себе загорелыми руками паннель. – Не твоя же, а наша!

– Вообще-то не ваша, – осторожно заметила Светка Загремухина. – Серёня Вьюжанин, – и она указала на меня, – её вчера первый нашёл, но не взял, а то опаздал бы на занятия! А ему бы влетело от вожатых.

– Под-думаешь! – воскликнул тоненький, нескладный, розовощёкий, стриженный ёжиком, с остыми коленками и упрямыми серыми глазами Динька. Он был чуть выше своего друга…

– Вот вруны-то! – вторил Родька, держа паннель. – А ещё пионеры!

– Маленькие, а такие наглые! – возмутился Серёня Зуев, слезая с разворошённой нами кучи мусора. – А ну отдайте!

– Вам баловаться, а нам для дела нужно, – рассудительно сказал Влад.

– Для какого ещё дела?

– Брось, Родька, они сами в костёр её хотят кинуть!

– Нам для радиостанции нужно, – доверительно сказал я, выходя вперёд. – Уже почти все детали есть, только вот паннели не хватает и ламп. Соберём радиостанцию, сможем выходить на связь с другими пионерскими отрядами.

– А не врёте? – недоверчиво спросили малыши.

– Вот честное пионерское! – поклялся я. – Ну как, отдадите?

– Фиг тебе! – заупрямился Родька, и прижал паннель к груди, к лямке с ноябрятским значком. – Не отдам!

– Слушайте, – выдохнул я, начиная сердиться, – отдайте по-хорошему! Вы её в костёр кинете и забудете потом, а нам другую искать!

– Вот и ищите!

– Какие наглые! Серёнь, дай ты им по шее!

– Никому по шее не надо! – примирительно сказал я.

      Я уже успокоился. Надо было что-то делать. Не силой же забирать её у малышей! Какие мы пионеры после этого? Легко обидеть слабого, надавать по шее малышне. И чем мы тогда будем лучше хулиганов?

– Вы чего хотите взамен? – сдержанно спросил я.

– А что у тебя есть? – оживились Родька и Динька.

– У меня? – небрежно сказал я. – Вот, чубрики, космонавт…

      Я вынул из карманов своих чёрных форменных шортиков двоих чубриков, аллюминевого космонавта-звездолётчика, зелёный броневичок и железного аэроциклиста, с которого кое-где уже облетала краска.

– Выбирайте, – улыбнулся я. – Или хотите, жвачку турбу дам?

      Мне было не жаль игрушек и турбы. Игрушек у нас с Тимой и Данькой дома на балконе полно, тем более, что во дворах у нас менялись часто. И космонавта, броневичок, и аэроциклиста я тоже получил у мальчишек две недели назад, сменяв на них самолётик и заводную красную пожарную машинку. А сейчас тем более не жаль! Ведь приборная панель с уцелевшими микросхемами, лампочками, кнопками, колёсиком настройки и зелёным экраном частот нам нужна была до зарезу!