3.Сергей Давыдов. Трое в открытом океане

– Вот слышали? Даже погулять не даёт!

– Пошли с нами, – решительно взял я Андрюшку за плечо.

– Влетит нам за трубу… – забеспокоился Данька.

Мы пошли в клуб. Линейка быстро пролетела. Таня занималась с другим отрядом, а мы пошли на сеанс мультиков.

Весь день мы пропадали во дворах и на озере, потом ещё проторчали в отряде два часа, а ушли уже поздно вечером. Над далёкой колончёй уже висела луна, но было довольно светло. Солнце заливало янтарным светом дома улицы.

Андрюшку всё-таки загнали домой, и мы тоже стали расходиться.

– Серёня, я долго тебя буду ждать? – у подъезда меня встретила мама.

– Рано ещё… – повёл плечами я.

– Я не об этом, – сдержанно ответила мама. – Когда ты в последний раз мылся, беспризорная твоя душа?

– Я же купаюсь…

– Это не мытьё! Я что, должна за тобой гоняться?

– А Тимка и Даня тоже не мылись!

– Тиму я уже помыла, – сказала мама, судорожно вздохнув, наверное от того, как трудно ей это далось. – Он тебя в комнате ждёт. Даниил самым нахальным образом сбежал! Ничего, я его тоже отмою! Ходите по улице, как пугала. Да ещё босиком! Марш домой!

Я нехотя поплёлся вслед за мамой. Тимка встретил нас на пороге.

– Поймала? – с сочувствием спросил он у меня.

– Угу, – невесело вздохнул я.

Мама затолкала меня в ванную и под горячей струёй стала тереть мои испачканные в траве и земле коленки.

С воем я вырвался из ванны. оделся и побежал на улицу.

– Серёня, ты куда?! – окликнула меня мама. – Да ещё босиком!

– Я Даньку искать! – крикнул я, махнув рукой и поспешил удрать.

– Помыли? – встретился мне по дороге дядя Олег, наш лифтёр.

– Угу… – мрачно сказал я.

– То-то я слышу, какой плеск и ор у вас стоял, – усмехнулся он.

Даньку я нашёл возле гаражей. Он играл с ребятами в коли. Увидев меня, брат тут же меня осалил. И пришлось стать колей.

– Кажется ты обещал сбегать за братом, – через час на улице, где мы играли остановилась наша мама, – а вы тут играете. И на моих нервах тоже!

– Ну мама…

– Домой, оба, живо!

Даньку она мыла ещё тщательнее. За день братишка умудрился так испачкаться, что мама не выпускала его из ванной целый час.

– Вредина! – обиженно сказал Даня о маме, когда мы лежали под одеялом на разобранном диване. – Знал бы, вообще убежал бы из дому!

На диван прыгнул котёнок Мурзик и устроился у нас в ногах.

Мама потушила свет. Под потолком раскачивался самолётик, на книжной полке надувал паруса корабль, который я делал ещё весной…

2

Ветер задувал в раскрытое окно. Я открыл глаза и поёжился от холода. А солнце уже высоко поднялось над лесом. Где-то уже проснулись и кричали ребята, визжали девчонки, тренькал велосипедный звонок. Я повернулся на спину и зевнул. Наступило утро. Левым плечом я ощущал что-то тёплое. Тима. Он спал, уткнувшись лицом мне в плечо. Даньки нигде не было. В комнате было тихо и светло. В воздухе искрились пылинки.

– Тима, – громко произнёс я, – вставай, нам в отряд!

– Серёня, ты их разбудил или нет? – донёсся из ваной Катин голос.

Катя ночевала у нас сегодня, потому, что родители уехали на три дня в другой город и они просили её приглядеть за нами.

– Разбудил! – передразнил я Катю. – А если они ни в какую не будятся…

Тима заёрзал под одеялом, потянулся во сне и с края дивана свесилась его загорелая нога, но брат не проснулся.

– Тим, – затормошил я брата, дёрнул за руку и он наконец проснулся. – Тим, вставай, нам в отряд сейчас. Танька нас прибьёт, если опоздаем.

– Встаю, – сонно простонал Тима, – только руку мою отдай!

– Данька! – позвал я, но брат не отозвался.

– Долго он будет прятаться? – подумал вслух я.

Данька мог спрятаться. Мы, когда были маленькими и игради дома, то никак не могли его найти. Я зашёл на балкон и тут кто-то прыгнул на мня, обхватил холодными руками и ногами и повалил на кавёр.

– Ага-а-а! – победно засмеялся Данька, и мы принялись возиться.

– Слезь с меня! – засмеялся я, спихивая с себя братишку.

Катя накормила нас, и сунув ноги в расхлябанные белые кросовки на липучках, мы побежали на улицу.

– Если я узнаю, что вы опять что-то натворили… – пригрозила Катя уже во дворе, завязывая Даньке пионерский галстук, который он надел кое-как. – Я вас троих кину в крапиву или посажу на муравейник.

– Этому тебя учат в пединституте? – насмешливо сощурился Тим.

– Этому к несчастью я научилась у вас во дворе, – вздохнула Катя и ещё минут десять воспитывала нас, а потом она ушла собирать других мальчишек, а мы пошли по залитой солнцем и заросшей бурьяном улице.

– Мальчишки, айда за девчонками! – предложил Тим, надувая пузырь из жвачки. – Чего они до сих пор спят?

– Светка точно не спит, – убеждённо возразил я брату, влезая в лужу. – Она в это время сидит на балконе…

– А побежали за газировкой? – предложил Даня, вытягивая меня из лужи.

И мы побежали к танцплощадке босиком по траве.

Траву колыхали порывы зябкого ветра. Капельки росы скатывались по листикам, сверкая на солнце мириадами маленьких солнышек.

А во двор клуба уже вышли горнисты, собирая ребят на линейку…

3

Катя воспитывала нас всё утро и отвязалась лишь после занятий. Мы полезли к нам на балкон, читать заданные на лето книжки. Но когда на улице такой день, все играют и купаются, сидеть дома было невыносимо.

– Айда гулять! – махнул я братьям.

– Ага! – тут же спрыгнули с подоконника Тим и Даня

Мы спустились вниз и двинулись вдоль дома, шлёпая босыми ногами по нагретым бетонным плитам и остановились у забора.

– Айда в пруду искупаемся, и девчонок обрызгаем! – предложил я, когда мы вышли во двор и натолкнулись на Настю.

– Мальчики! – позвала нас Настя. Она внимательно осматривал двор, будто кого-то искала. – Мальчики, чё скажу!

Мы подошли к девочке и влезли в лужу.

– Слушайте мальчишки, – озабоченно сказла нам Настя, – помогите мне моего Симку найти. Убежал час назад и так и не показался…

– Угу, – согласились мы с Тимой и Даней.

Симка быстро нашёлся. Он и ещё трое ребят постарше играли у забора в реаниматора. Они по-очереди душились, а потом вытворяли всякие штуки, ловя кайф от ощущений полётов в другом измерении.

Когда мне было девять, мы с ребятами тоже так играли, пока это однажды не увидела мама. Глупое и опасное это было занятие…

– Вот мамка тебе да-а-аст, – внушительно сказал я Симке. – Она хоть знает, чем вы занимаетесь?

– Атас! – закричали вспугнутые ребята и убежали.

Симка сидел на траве с закрытыми глазами, блуждая в эти секунды где-то в другом месте и в другом времени.

Я испугался.

– Проснись! – крикнул я, заехав Симке ладонью по щеке.

Я двинул ему по другой, потом стал стал делать искуственное дыхание, но мальчишка не просыпался. Сердце не билось.

Испугавшись ещё больше, я стал массировать ему сердце.

Симка медленно открыл глаза.

– Я… Где я? – спросил он слабым голосом.

– На земле, – с досадой сказал я. – Вы чё, больные что ли? Если б мы тебя не нашли, вечно бы с инопланетянами общался!

Симку отвезли в больницу.

– Жить будет, – успокоила нас с Тимой и Даней врач, – только вы следите за тем, чтоб ваш друг в такие игры не играл.

– Когда за ним прийти? – озабоченно спросил Тим.

– Завтра уже можете.

– Угу!

Мы спустились вниз и пошли по проспекту на нашу улицу. Я оглянулся назад, на больницу. Симка стоял на подоконнике и махал нам в форточку…

4

Утром я прибежал в отряд рано, ещё до линейки. Быстрее всех позавтракал, потом повозился с мальчишками на траве, когда мы отнимали друг у друга самолёт, который запускали с крыши и примчался в пионерский клуб.

Таньки ещё не было. Катя собирала ребят, вожатые кому-то звонили.

– Вьюжанин, что за вид? – поймала меня Катя. – Что с коленками?

– Ничего, – буркнул я, пытаясь вырваться. А коленки были чуть ли не чёрные от земли и впитавшегося сока растений.

– Ну-ка идём со мной, – Катя решительно повела меня на задний двор.

И с беспощадностью старшего воспитателя Катя принялась под холодной водой тереть мне с мылом и мочалкой коленки.

Я визжал и брыкался, но больше для виду, чем на самом деле.

– Катя! – раздался звонкий Славкин голос.

– Что? – оторвалась от моего умывания Катя.

– Катя, у меня мороженное потекло… – уныло сказал Славка Веткин.

– Ничего страшного. Попроси морожнщицу дать тебе новое.

– Я его в карман сунул, а оно растаяло… – прохныкал Славка. – А домой мне нельзя. Мама накажет!

Ситуация была весёлая, но ни я, ни Катя не засмеялись увидев, какой у Славки несчастный вид. Да и у нас никогда не смеялись над чей-то бедой…

– Дурень, кто же мороженное в карман суёт! – всплестнула руками Катя. – Да ещё на такой жаре. Идём я тебя переодену, чудо в перьях…

Катя оставила мои коленки и занялась Славкой, а во дворе начинали собираться ребята. Я кое-как отмыл коленки и побежал играть.

– Ну, что у нас плохого? – вошла во двор Таня.

– Этот вот коленки не моет, – обернулась Катя и выразительно посмотрела на меня, – а этот додумался мороженное в карман сунуть, – она кивнула на уже переодетого Славу, – и оно там у него растаяло!

– С вами не соскучишься, – вздохнула Таня и закатила глаза.

Наконец началась линейка. Мои коленки горели. Танька выслушивала доклады ребят, расхаживая перед строем.

– А Вьюжанин вчера по трубе лазал! – наябедничала Светка. – На третий этаж по ней залез, а потом чуть не разбился. И трубу поломал.

Танька глянула на меня. И тут началось!

– Этого стоило ожидать, – усталым голосом проговорила Танька и выразительно посмотрела на меня. – Все дети, как дети, только нашему Серёне нужно обязательно куда-то залезть!

– Я же не нарочно! – оправдывался я. – Я змей доставал!

– Змей он доставал! – передразнила меня Таня. – У меня от твоих выходок скоро голова взорвётся! Только ты мог до такого додуматься, чтобы по трубе забраться на такую высоту за каким-то змеем!

Ребята в строю засмеялись. Я чертил носком кроссовка на пыли вензеля.

– Может его в секцию альпинизма отдать? – предложил Лёнчик.

– А что, идея! – поддержала брата Алёна. – Смог же он по трубе взобраться, верхолаз, пусть у них теперь на нервах играет!

– Вьюжанин их там тоже с ума сведёт, – сказала Таня, судорожно вздыхая. – Вдобавок он же не оди, их у меня трое. Никуда от них не денешься…

Ребята засмеялись.

– Нет, – убеждённо сказала Таня, – уж лучше пусть он будет у нас в отряде, чем доводит до варельянки других людей…

– А Славка и Сенька играли в игру "за рулём", – наябедничала уже Ксюха, – клали на дорогу гусениц, жуков и давили их машинками-и-и!

– Ну ты, ябеда несчастная! – негодующе выкрикнул Славка. – Как дам в лоб!

– Мы не давили их зарулёмом! – резко воскликнул Сенька. – Если козявок всяких совать, так игру чего доброго сломаешь!

– Ага, знаем мы ваши зарулёмы! – воскликнул я. Мне было жаль букашек. – Вот погодите, я вам задам!

– Вьюжанин прав, – поддержал меня Ваня Спицын. – Раз он их вожатый, пусть с ними и разбирается по свойски. Но он и сам виноват.

– Как же это Серёнька виноват?! – вознегодовал Владька, заступаясь за меня. – Не он же баловался с этим зарулёмом!

– Вьюжанин виноват, потому, что не доглядел за ребятами!

– Да мы играли просто! – оправдывались Слава и Сенька.

– А как вы бедных козявок давили! – вспылила Ксюха. – Живодёры!

– Дети, дети, тихо! – успокоила Таня ребят. – Ксюша права. Слава и Сеня, так нельзя, ведь букашки тоже жить хотят, а вы их убиваете. Разве они вам сделали больно? Обещайте, что больше так не будете делать.

– А комары? – неуверенно спросил, почёсывая локоть Слава. – Они знаешь как кусаются!

– И слепни! – с чувством вторил Сенька.

– И всё-таки обещайте, что больше никого не обидите. Вам бы понравилось, если с вами так обойдутся?

Мальчики смущённо помолчали и обещали не обижать насекомых.

Линейка закончилась. Ребята разошлись по кружкам.

– Ябеда-корябеда! – с досадой пихнул Славка локтём Ксюху.

– Айда пароходы смотреть! – позвали меня и Тима Данька.

Мы побежали к старым причалам. Незаметно за играми пролетел день и наступил вечер. Мы пришли домой показаться вожатой Кате, которая поливала цветы на окне. Катя не хотела нас пускать к ребятам, ведь мы сегодня не читали ни одной книжки, но едва она зазевалась, как мы удрали гулять.

– Серёнь, айда на озеро! – потянули меня за руки Тима и Даня.

Мы зашагали босиком по нагретой солнцем пыльной бетонке. Сверкала белая плитка домов за дамбой. Вода билась о плиты пирса.

Я посмотрел на наше озеро. Солнце спускалось за крыши и на воде колебалась искарящаяся световая дорожка. Мы свернули налево и двинулись по старым плитам дамбы. Между ними росли мох и хвощ. Здесь было сыро, но плиты уже высохли за три солнечных дня.

– Пацаны, идите сюда! – нам навстречу шёл Илья Громов. С ним было четверо ребят из нашего отряда.

– Купаться идёте? – непринуждённо спросил их я, потирая коленку.

– Ага, – отстранённо ответил Илья. – Сейчас ещё девчонки прибегут…

– А давай в водяные салочки? – подал идею Тим и залез по колено в воду.

Вновь посмотрев на озеро, я заметил, что световая дорожка пропала. Я оглянулся и увидел, что солнце зашло за тучу. Туча была огромная, оранжевая и жутковатая. Она шла со стороны Дальнего озера.

– Дождик будет, – задумчиво заметил я. – Гляньте, какая туча идёт!

Даня посмотрел на тучу. Мы оба глядели, как она наползает, накрывая половину неба, а вдали, за ёлками виднелась тёмная полоса. Там, вдали, ещё дальше, где над лесом возвышались белые многоэтажки уже лил дождь.

– Давай быстрее, а то щас как польёт! – с жаром воскликнул я.

Мы побежали, то и дело глядя на небо. Облаков становилось всё больше и все они были багряно-оранжевыми, но быстро темнели, набухая дождём.

5

На землю лилось оранжевое сияние, а вдали раскатисто громыхал гром и мы поняли, что поздновато затеяли купаться. По плотине гулял порывистый ветер, поднимая пыль. А на бетонные плиты упали первые тяжёлые капли.

"Сейчас польёт, – подумал я, когда над головой снова загремело. – Не успеем мы добежать, как вымокнем до нитки…"

– Дождик! – закричал Тим.

Мы бежали по бетонным плитам, то и дело поглядывая на небо на западе, где всё заволокло тучами.

Дождь настиг нас во дворе и мы быстро вымокли. Ливень был нешуточный. А вместе со струями на землю падал оранжевый свет. На улице темнело, а в окнах домов уже горел свет. Мальчишки разбежались по домам. Вбежав в квартиру, мы с Тимой и Даней оставили за собой лужи на ковре.

– Мальчики, вы чего такие мокрые?! – ахнула Катя, всплестнув руками. – Вы опять под дождём бегали, да?

– Кать, да ты не бойся, нам не холодно! – попытался успокить я Катю.

Катя стащила с нас мокрую одежду и кроссовки. Она принесла полотенца, мы стали вытираться и ушли в комнату, а Катя бросилась на кухню, заваривать нам чай. За окном лило как из ведра. Мы с Тимой и Даней сидели на диване, прижавшись друг к другу. Катя укутала нас в зелёные байковые одеяла и только наши ноги не были закрыты.

Мы улыбались друг другу, дрыгали ногами и пихались ими.

– Из-за этого дождя теперь не искупаешься! – уныло вздохнул Тим.

– Вы уже искупались! – проворчала Катя. – Вон какие мокрые!

– Зато можно мультики смотреть! – резонно сказал я, глядя в окно. Тут на улице хлопнула дверь, за тем открылась эта и в квартиру вошла Лизавета.

– Лиза! – обрадовалась Катя. – Помоги мне с этими гавриками справиться.

– Ну и ливень! – выдохнула Лизавета.

– Лиза, полюбуйся на них! – всплестнула руками Катя, красноречиво поглядев на меня, Тимку и Даню, и стало ясно, что искупаться мы сможем только завтра. – Эти озорники опять вымокли до нитки!

– Мальчишки сегодня гулять точно не выйдут, – заметил Тим. – Их родители не выпустят на улицу.

– Нас тоже не отпустят… – огорчённо вздохнул я, рассматривая свои ноги и ещё не зажившие коленки, которые я рассадил, упав с велика. На подоконник запрыгнул Мурзик и принялся ловить дождевые капельки.

Мы тоже влезли на подоконник и стали смотреть на улицу. Дождь стучал по наличнику окна. За окном скрипел на ветру фонарь.

Но через час дождь прекратился и снова выглянуло солнце. На улицу выбежали ребята и по ручейкам воды поплыли кораблики и пробки от бутылок.

Мы собрались на улицу.

– Нет уж пираты, сидите дома, – решительно сказала Катя, словно догадавшись, о чём мы думаем. – Я вас в такую погоду никуда не выпущу. Раз вымокли, ещё хотите? Ещё заболеете!

– Не бойся, мы не заболеем! – возразил Тима и мы снова уселись на диван, но стоило Кате и Лизе зазеваться, как мы вылетели на улицу.

– А где мальчики? – раздался сверху Лизкин голос.

– Беспризорничают на улице! – с досадой ответила Катя.

Я засмеялся, и побежал босиком по текущим по бетонке ручейкам. На скамейке сидел и мокрый, грустный, кем-то забытый плюшевый мишка. Мне стало даже не по себе. Зачем его здесь оставили, одного и бесзащитного?

– Привет, ты кто? – спросил я у мишки. – Оставили тебя мокнуть, да?

Я взял плюшевого медведя.

– Со скамейки слезть не смог, – засмеялся я. – Весь до ниточки промок!

Медведь казалось тоже улыбнулся.

– Пойдём с нами, – улыбнулся я, пряча мокрого мишку за куртку. – Не реви и не сердись. У нас тебя никто не обидит!

Мы побесились на улице и вместе с ребятам побежали в пионерский клуб смотреть мультики и действовать воспитателям и вожатым на нервы.

Глава VI

Сухопутные крысы

1

Гроза отступила только на второй день. Был вечер и мы вышли на улицу, запускать воздушного змея. Мы запускали его с крыши девятиэтажки. Но тут случилась беда. Змей оторвался и упал где-то во дворе. Мы спустились вниз и пошли его искать, опасаясь, что кто-то его уже нашёл.

– Боюсь морфлотовские его первые нашли, – расстроянно заметил Костя.

– Ага, – вторил другу я, – он к ним улетел…

– Мальчишки! – к нам бежала взволнованная Света. – Вас Лиза зовёт! Она уже устала воевать с этим Жориком!

– Мы змей ищем!

– Это срочно! Индикатор такое в отряде устроил!

Мы двинулись к клубу. Светка то и дело на нас оглядывалась. Она шла впереди, на её рукаве краснела повязка. Мы пошли по улице. Навстречу попалась Дашка Трепыхалина. Она сидела во дворе и дулась с тремия большими мальчишками в карты на бортике у подъезда.

– Пионеры, всем примеры! – горомко сказала Дашка, поглядев на нас.

– А сама-то! – выкрикнул я от возмущения. – Только в школе галстук носишь, а во даоре в карты режешься! Стиляга несчастная!

– Думаете, раз ходите на своё каратэ, мы вас боимся? – задиристо спросил один из мальчиков, отрываясь от карт.

– Да плюнь на них, – махнукла рукой Даша. – Это же дети улицы!

– А ты кривая акула! – огрызнулся я.

– Ага, – согласился Тим. – Пугало накрашенное!

– Кривая каракатица! – подхватил за нами Даня.

Дашка возмущённо закричала, но дразнить сегодня её было не интересно и мы ушли воевать с индикатором, потом я прибежал домой попить.

Ребята ждали меня под балконом.

– Ну и где теперь наш змей? – со вздохом спросил я, глядя на крыши домов, которые золотило солнце.

– Может он в санатории упал? – предположил Даня. – Айда искать!

– Ага, – согласился Тим. – Катя ещё в отряде…

Катя все эти три дня смотрела за нами, пока родители были в отъезде, и успела достать нас своим воспитанием и нравоучениями.

– Везёт вам, – проворчала Светка, – а меня мама просто завоспитывала!

– А меня сеструха! – вторил Владик, а мы с Тимой и Данькой на целых три дня были предоставлены самим себе.

Мама вернёться лишь послезавтра. Катя обещала за нами посматривать, но мы от неё сбежали и снова отправились на поиски змея, который как назло оторвался и улетел куда-то за крыши.

Мы подходили к забору, за которым начинался санаторий. Белые корпуса зданий горели на солнце. Откуда-то доносился мерный гул.

– А бежим к лесному озеру выкупаемся? – предложил Ваня, заходя босыми ногами в пыль. – А то мы изжаримся на солнце!

– Давайте сразу на остров? – подал идею Влад, почесав икру, куда его укусил слепень. – Знаете как там здорово!

– Морфлотовские нам вделают, – с сомнением закусил губу Костя.

– Мы им самим вделаем! – воинственно сказал Данька. – Пошли!

– Они вечно задираются, – с раздражением вспомнил Тима, – ещё сухопутными крысами на нас дразнтся!

С морфлотовскими мальчишками мы частенько дрались. Они дразнили нас сухопутными крысами. А началось это с четвёртого класса. Мы с ними тогда подрались на озере. С тех пор с ними и воюем.

– Мы их в луже утопим! – запальчиво сказал я.

– Не, лучше в крапиву их сунуть! – предложил Ваня Спицын.

Дома проспекта остались позади, а мы зашагали дальше по старой асфальтовой дорожке, которая вела мимо санаторских зданий к озеру. В полдень здесь всегда было тихо, только что-то гудело в глубине санатория. За забором мелькала искрящаяся на солнце, зелёная озёрная вода. В озере купались мальчишки, с которыми мы дрались.

За теми ёлками стоял дом, где находилась их парусная секция. Стены сверкали на солнце синей и серой мозаикой. Она складывалась в изображение военных кораблей и моряков, субмарин и атомных дедоколов.

Озеро скрылось за ёлками. Потянулись сверкающие на солнце корпуса.

Змея мы так и не нашли…

– Наверное змей сюда улетел, – расстроенно сказала Светка, скинув свои шлёпанцы и взяв их в руки, – а кто-то его уже нашёл…

– Айда ребята купаться, – предложил Владик.

Купались мы долго, брызгались как сумасшедшие, ныряли на самое дно и вытащили какую-то ржавую железяку непонятного назначения. Мы всегда так купались, и по-этому вожатые силком выгоняли нас на берег. Мы доплыли до острова где стояли белые статуи пионера-горниста и коня.

Островок порос ёлочками и сосенками, под ногами пружинил мох. Кое-где виднелись плиты с мозаикой. Еловые лапы висели над водой. Здесь было прохладно и тенисто, пахло водой и болотом, в воздухе звенели комары.

– Если бы я знала, что будет так холодно… – застучала зубами Светка.

– Давай кто быстрее до берега? – подал идею Ваня.

– Ага… – сказал я, рассеянно поглядывая вокруг.

Остров показался мне совсем неприветливым. Он был из бетонных плит, на земле лежали ржавые железяки, а из мха торчал знак радиационной угрозы…

2

В ногах стало колоть от долгого купания. Мы выбрались на берег, и зашагали по бетонке вокруг озера, мимо домиков, где были всякие клубы, кружки и танцплощадки. За ними темнела сайва, полная голосов птиц, шума ветра, лесной свежести и прохлады. И комаров, норовящих залететь в глаз.

– Давай через те дома срежем? – предложила Ваня, махнув на стоявшие за санаторскими зданиями пятиэтажки. – Сразу к клубу выйдем.

Мимо нас пронеслась на самокатах стайка ребят.

И тут из-за высокого сетчатого забора огораживавшего футбольное поле выскочили нам навстречу шестеро шумных мальчишек в голубых рубашках с короткими рукавами и синих шортах, и две девочки.

Двое держали в руках наш змей!

– Отдайте, это наш змей! – негодующе выкрикнули Егор и Дёмка.

– Фиг вам, малявки! – откликнулись морфлотовские мальчишки.

– Отдайте сейчас же, драные сколопендоы! – вспыхнул Тим.

– А ты отними! – запальчиво окликнул нас самый старший из мальчишек.

– Пацаны, давайте их утопим! – недобро усмехнулся белобрысый, низенький и коренастый мальчишка.

– Кто кого ещё, штуша кутуша! – ощетинился я, нехорошо посмотрев на белобрысого, который держал нашего змея. – Вы ещё за змей ответите! Отдайте по-хорошему, акулы невоспитанные!