3.Сергей Давыдов. Трое в открытом океане

                              Глава III

                         А ты боялся

                                    1

      День выдался холодным, ветренным. Синее небо, стучалось в окна физкультурного зала. Сверкали лужи, горели на солнце плитка и окна. Над всеми домами возвышалась девятиэтажка с балконами.

      В зале было жарко, даже при открытых нараспашку окнах.

      Ну мы и взмокли! Саша устроил бои на рапирах. Сражались даже малыши, с которыми фехтованием занимался я, после своих занятий.

      Сашка отложил рапиру и снял защитный колстюм.

– Я кажется назанимался на всё лето! – утомлённо вздохнул Даня, рассматривая свои голые коленки. – Сашка садюга натуральный!

– Угу, – кивнул я, взяв горячую Данькину руку.

      Мы, разгорячённые, вспотевшие, сидели на подоконнике, приткнувшись друг к другу, болтая босыми ногами, которые тоже устали. Тим сидел на другом подоконнике и глядел в окно, за которым смеялось солнце.

– Сашка, ты садюга! – выдохнул я, вертя в руках рапиру.

      У меня горела левая рука. Я ведь ею и держал рапиру. Даня и Тим тоже любили сражаться левой рукой, хотя умели драться и правой…

– Какой есть, – заносчиво улыбнулся Саша Жариков.

      Занятия окончились и мы отдыхали. В открытые окна с улицы задувал зябкий ветерок. С утра было зябко, а днём ещё поднялся ветер.

– Мальчишки, а пойдём на озеро? – протянул Влад, подставив своё мечтательное лицо солнечным лучам, бьющим в окно. – Не так уж и холодно.

      Сегодня мы только и делали, что купались. В бассейн никому не хотелось, там пахло хлоркой. К тому же сегодня весь вечер в нём будут заниматься ребята из малышовых отрядов.

– Это тебе в зале не холодно, – наставительно сказала Катя, которая следила за тренировкой, вернее за тем, чтоб мы не баловались. – Вам с ребятами жарко, после занятий. А на улице ветер. Даже сюда дует. Ноги замёрзнут.

      Катя, как всегда была немного насмешливой, энергичной и весёлой.

      Высокая, худая, с косичками, почти ещё девчонка. Даже волосы по-девчоночьи зачёсаны и лезут в глаза.

– Но всё равно же лето! – упрямо возразил Владик.

– А вы уже гулять рвётесь! – вздохнула Катя и улыбнулась. – Вон как нафехтовались, взмокли, а сейчас самое время мокрыми на ветер.

– А что, зато вода сейчас тёплая! – согласился с Владькой Даня, пуская солнечные зайчики линейкой. – Давай сейчас, а?

– Катя, давай с нами на озеро, а? – предложил Влад и едва не стукнулся макушкой об оконную раму.

– Ну что с вами делать? – иронично вздохнула Катя.

– Как что? – жизнерадостно воскликнул Тим, сладко потягиваясь на подоконнике, на котором сидел, болтая ногами. – Вести нас на озеро купаться!

– Пойдём с нами, – уговаривал Катю Ваня. – И яхты проверим заодно.

– Кататься затеяли? – хитро сощурилась Катя.

– А почему нет? – весело откликнулся Киря. – Кататься надо, пока лето, а осенью у нас уроки начнутся, не до шверботов будет.

      А когда уроки, действительно не до катаний. Ещё в мае учителя грозились завалить нас с ребятами летними заданиями. Занятий в отряде куда мы топали каждое утро было тоже много.

– Уговорили, – согласилась Катя, – идём, свожу вас купаться. Но потом, чтоб не кричали, что мёрзнете.

– А мы беситься будем, так что не замёрзнем! – обрадовались мы.

      Забежав в пионерскую комнату занести рапиры, мы всей гурьбой вышли на улицу и двинулись по горячей пыльной бетонке в сторону дамбы.

                                    2

      Выбравшись из воды, мы побродили по бетонным плитам и нашли несколько поломанных поплавков. Я нашёл один целый, от большой удочки. А потом мы разбежались по домам, заниматься летними заданиями.

      Тим влез с книжкой на подоконник, изредка поглядывая в окно. Даня сидел на диване и смотрел, как скребутся о потолок тени. Я доделывал на балконе свою самодельную удочку, временами поглядывая в книжку. Нам задали по ботанике сделать гербарий и вести наблюдения за природой.

– Танька тебя съест, – убеждённо сказал Тим, входя на балкон с нашим котёнком Мурзиком. – Она тебя потом спрашивать будет по книжке в школе.

– Не так страшен чёрт… – начал я, откладывая удочку.

      И мы засмеялись. Мурзик мяукнул. Я уткнулся в книжку, потом включил приёмник, одел форму и стал повторять на балконе приёмы.

      Мне под ноги попался мяч, я пнул его и он разбил вазу.

– Мальчики, вы дома? – в квартиру вошла мама. Она иногда приезжала днём, узнать, как мы занимаемся.

– Мама! – обрадовались мы. Мурзик побежал встречать маму.

– Чем вы тут занимаетесь? – спросила она у меня, Тимы, и Даньки. – Вы завтракали, мальчики?

– Не-а, – ответил я. – Мы в отряде занимались.

– А чтобы много заниматся, – сказала мама, – нужно правильно питаться.

– А как правильно питаться, если столько заниматься? – улыбнулся я.

      Мама ушла мыть руки, а я тихонько вылез на крышу. Если мама увидит, что я натворил, мне попадёт. И по гремящей железной лестнице я сбежал вниз.

– Ты куда улетел? – удивлённо крикнула мне вдогонку мама.

– Наблюдать природу! – откликнулся я, выбегая на дорогу. На дороге, в большой луже стоял Гурька Симаков.

      Он заметил меня и помахал.

– Гурька, ты чего в лужу зашёл? – удивился я, подходя к другу.

      Гурька влез в лужу прямо в чешках.

– Дашку хочу позлить! – многозначительно сказал Гурька. – Она меня поймала, говорит, что больше не пустит в клуб юных космонавтов в кроссовках.

– Почему? – ещё больше удивился я.

– Потому, что они скрипят и резиной по полу чиркают.

– Да брось… Дашку ещё слушать!

      Я посмотрел в лужу. Гурька вдруг подпрыгнул и брызги окатили мне ноги.

– Ты чё, гикнулся?! – ошалело воскликнул я. – Щас как вделаю…

– Давай лезь лучше ко мне! – примирительно предложил Гурька. – Дашке дуре бойкот устроим!

      Я зашёл кроссовками в лужу. По моему отражению пошла рябь. Какая теперь разница! Всё равно они промочены!

      И я сразу перестал обижаться на Гурьку. Мы бродили по луже, толкались, хватали друг друга, чтобы повалить и смеялись на все дворы.

– Пацаны, вы чего делаете? – подошёл к нам любопытный Лодька.

– Да понимаешь… – неуверенно начал я, почёсывая то место, где мне вчера кололи прививку. – Мы Дашку хотим чуть-чуть позлить.

– А где она? – насторожился Лодька. Ему тоже от Дашки попадало.

– Здесь должна пойти, – ответил за меня Гурька. – Ждём её с Серёней…

      Лодька подошёл ближе. Мы с Гурькой подпрыгнули и обрызгали друга.

– Вы чего?! – негодующе взвизгнул Лодька. Такого он явно не ожидал.

– Давай к нам! – мы с Гурькой потянули в лужу Лодьку.

      Лодька тоже ступил в лужу. Мы ещё больше развеселились. Началась весёлая борьба. Закончилось это тем, что мы втроём упали в лужу. Мы лежали во взболомученной луже, хохотали и дрыгали ногами.

– Да что ж вы натворили? – к нам подбежала Гурькина мама тётя Лена.

– Играем! – в один голос сказали мы, дрыгая ногами.

      Гурькина мама была в ужасе.

– Что ж это за игры? Посмотрите, на кого вы стали похожи!

– Ну мама…

– Чья была затея? Твоя Гурька?

– М-м-м…

– Домой, все трое!

      Она сцапада мальчишек, но меня поймать не смогла.

– Ладно, мы после мультиков выйдем! – обещали Гурька и Лодька.

      Они вылезли из лужи и побежали домой. Я засмеялся и побежал искать другую лужу. Всё равно ведь мокрый!

      Лужи не нашёл, зато снова вымок до нитки, когда по улице пролетела, гудя поливальная аэромашина с роботизированным управлением.

      И тут же вспомнил робота Яшку. Как он сейчас живёт, в клубе "Космос?"

      Я пошёл на проспект, к клубу. По пути я немного высох. Меня встретила девочка в красной пионерской пилотке.

– Ирка! – обрадовался я, узнав Женькину сестру.

– Серёнечка! – узнала меня Иринка и тоже обрадовалась. – Ты в клуб, да?

– Яшку навестить, – бесхитростно ответил я. – От всех ребят ему привет.

– Идём! – рещительно взяла меня за руку Ирка. – А почему один?

– Да так… Ребята мультики смотреть побежали.

– Пойдём! Машка тоже будет рада.

      Машка тоже была роботом, которого мы сделали прошлым летом.

      Иринка была одна в отряде. У них, как и у нас в полдень никого в клубе не было, все либо купались, либо смотрели мультики, или пропадали во дворах.

      Вдруг в окне с улицы мелькнула голова мальчишки.

– Вадик… – вдруг испугалась Иринка.

      Мальчишка исчез в зарослях полыни.

– Уходить тебе надо, – с тревогой сказала Иринка. – Вадик сейчас своим дружкам-хулиганам расскажет, что ты был у нас.

– Да не боюсь я их… – небрежно сказал я, хотя меня тоже кольнула тревога.

– Они всех лупят, за то, что с нами дружат.

– Почему?

– Вадик с ребятами сами ходили сюда, – отстранённо ответила Иринка. – Их выгнали прошлым летом, вот они теперь мстят нам.

      Иринка закусила губу.

– Что за шум а драки нету? – раздался сзади механический голос.

– Яшка! – обрадовался я, вмиг позабыв про тревогу.

      И всю дорогу назад я вспоминал этот случай. Я шлёпал по лужам в мокрых кроссовках, напугал девчонок и побежал домой, положил кроссовки на крышу сушиться, взял свою самодельную удочку и умчался на озеро.

– Серёня! – мне навстречу быжали Тим, Даня и ещё пятеро мальчишек. – Пошли купаться!

      Я забыл свои страхи. Но появились новые. Сзади, где была у нас танцплощадка, я услышал Дашкин голос. Наверное она кому-то жаловалась. Может даже на меня и мне хотелось побыстрее улизнуть с улицы.

– Давай на наперегонки до тех домов! – предложил неугомонный Тим.

      Мы побежали по раскалённой от солнца улице.

– Мальчишки, чё скажу! – выдохнул я, и рассказал про Вадика и других хулиганов, которые подкарауливали ребят, кто бегал в "Космос" на занятия.

      Мы пошли к белевшим вдали, за плотиной четырёхэтажкам.

– Слушайте, у меня идея, – увлечённо сказал я. – Давай выследим этих кривых каракатиц? Вдруг они ещё кого-нибудь отлупят?

– Давай, – согласился Даня, убирая с глаз чёлку.

      Вадик и его друзья не выходили у меня из головы весь день.

      Зачем они вообще бьют стёкла, ломают деревья, пишут фломастерами на стенах, обижают ребят? Чаще сразу все на одного! Это подло, так поступают только трусы! А хулиганы и есть трусы…

      Наверное увидев нас, они ни за что не полезут, а случить кому-нибудь из нас встретить их в одиночку, так они сразу смелые!

      Мы собрали ребят и через час загнали хулиганов в большую лужу.

– В лужу их, в лужу! – воинственно кричал Костя, потрясая стеблем радиоактивной крапивы.

– Вы что делаете, хулиганы! – накинулась на нас Дашка. – Я вас сейчас…

– Полундра! – выкрикнул Тим, и обрызгал Дашку водой из лужи.

      Дашка завизжала и погналась за нами. В это время вбежали во двор малыши с собакой Люси, которая цапнула Дашку за пятку и стащила с неё чешку. Все ребята во дворе попадали от хохота.

– Отдай ворюга! – чуть не заплакала Дашка.

      Люси отдавать чешку не хотела и почесала с ней к гаражам. Мы с ребятами чуть животы не надорвали от смеха. Дашка же стоя в луже, заревела…

                                    3

      Солнце стояло в зените. Дашка насилу сумела вырвать у собаки свою изжованную чешку и убежала. Я снова влез в лужу, за мной другие ребята. Мы взболомутили воду и кричали так, что бабки у подъезда осуждающе покачали головой и обозвали нас хулинанами. А мы ушли на занятия.

      На этот раз мы занимались джиу-джицу, но в зале было так жарко, что заниматься пришлось в трусиках и майках.

      А когда занятия закончились, мы сидели на подоконниках и балдели, обдуваемые ветерком, а потом вернулись на нашу улицу.

– Мальчишки! – к нам подбежала разгорячённая бегом Светка Загремухина. – Вадик опять на стенах рисует!

– Где? – немедленно спросил Влад.

– Да в подъезде! – накалённо ответила Светка. – Лифт весь изрисовал. Я хотела отнять у него фломастер, а он меня саму изрисовал!

      И лишь сейчас мы заметили, что Светка изрисована, но никто не засмеялся.

– Пошли, – решительно сказал Тим.

      Вадика нашли в подъезде. На площадке стояли детские коляски, велосипеды, самокаты и педальные автомобильчики. Он спичками подпаливал кнопки в лифте. Увидев нас, бывший образцовый пионер, член школьного совета дружины дал дёру, но мы его догнали и повалили в крапиву.

      Я сел на него верхом, придавив ему голову коленкой к земле.

– Пацаны, давайте этого пачкуна самого разрисуем? – подал идею Даня.

– А чё я? – выдохнул Вадик, пытаясь убрать мою ногу. – Я ничего не сделал!

– А вот вожатые разберутся, – угрожающе сказал Тим.

– Ну-ка дай свою жову, – велел Вадику Даня, – а то я так тебе вделаю, что она у тебя через нос вылетит!

      Вадик испугался и выплюнул жвачку. Данька взял её и сунул врагу в волосы. Вадик отчаянно забился, но держали его крепко и разрисовали хулигана его же фломастером. А ещё каждый из нас отвесил ему пинка, как в игре в ворону, а потом, зарёванного врага повели в комсомольскую ячейку.

– Нельзя же так, до слёз! – неодобрительно сказала Юля.

– Он лифт портил, – мрачно ответил я. – Вдруг из-за него он заклинет?

– Ну я скажу лифтёру, чтоб посмотрел, – примирительно ответила Юля, – а ваш хулиган пусть оттирает свои рисунки со стен.

– Языком слижешь! – кровожадно сказал Вадику Костик.

      Юля умыла хулигана и выдрала из волос жвачку.

– Ну чего ты молчишь? – сдержанно обратилась она к Вадику. – Зачем ты портил лифт? Люди трудились, красили стены, лифт поставили, чтоб тебе удобно было. Советские люди ставили, для советских людей! А ты похоже не в советской стране живёшь, раз такое делаешь!

– А они мне жвачку в волосы! – всё ещё шмыгнал носом Вадик.

– А нечего ею было глазки замазывать! – злорадно выкрикнул Даня.

      Вадика повели в подъезд, стирать то, что он нарисовал на стенах. Совсем зарёванный, он вылелел потом на улицу.

– Вот я ребятам скажу, – крикнул он, – они вас по-одному переловят!

      И убежал прочь, задними дворами, чтобы никто не видел его слёз…

                                    4

      Мы летали на тарзанке над в большой лужей. Ржавая высоковольтка скрипела, когда мы раскачивалимсь на железяке, привязанной к проводу. Бабки у подъезда что-то неодобрительно кричали нам. А потом мы ушли купаться.

      Искупавшись в пруду, мы вылезли из воды и пошли греться на крышу бойлерной. Дул приятный тёплый ветерок и мы аж млели от удовольствия.

– Мальчики! – снизу окликнула нас Лизавета.

– Вот привязалась! – недовыльно буркнул Влад.

– Чего тебе? – спросил я.

– У вас с завтрашнего дня занятия на воде, – объявила Лизавета. – Вьюжанин, как там твои мальки? Ты научил их плававать?

– Научил, – с гордостью сказал я. – В бассейне плавают даже здорово.

– В бассейне это одно… – неуверенно ответила Лизавета, теребя косичку. – Ладно, покажешь, как они плавают.

      Я побежал попить и дома мне досталось от мамы за вазу…

      Вскоре прибежали братья и мы стали смотреть мультик "Чёкнутый", который смотрели ещё в детском саду.

      "Общий привет, – шла заставка мультика, – в башке винегрет, времени нет, тормоза тоже нет!"

      А вечером, после мультиков я взял спасательный круг, спустился по пожарной лестнице во двор и зашагал к бассейну. Зашёл за Славкой. Мальчик вышел тут же и мы вместе дошли до бассейна.

– Брызгаться будем?! – спросил радостный Слава, скидывая шлёпанцы.

– Нет, – мотнул головой я. – Учиться плавать на глубине.

– На глуби-не? – Славка явно испугался.

– А ты как думал? – с нажимом ответил я. – Все великие моряки должны уметь плавать на глубине.

      Славкино лицо стало испуганным. Но только на мгновение. В следующий миг он решительно разделся и полез в воду.

      Уже прошла неделя, как я учил его плавать. Слава плавал больше по-собачьи, но зато уверенно держался на воде и даже умел нырять на неглубоком месте. А раньше, сразу камнем на дно! Ныряй за ним всё время!

      Остальные ребята из малышовой группы тоже учились.

– Ну? – сказал я, когда мы добрались дальнего бортика, где было глубоко. – Прыгай, не бойся.

– А ты? – повернулся ко мне растерянный Слава.

– А я сразу за тобой, – успокоил я Славку. – Прыгай.

      Славка помялся, поёрзал и вдруг умело, рыбкой нырнул в воду и сразу поплыл, только всё ниже и ниже. Поднялись к поверхности пузыри…

      Я перепугался и нырнул в воду за ним. Я ухватил малыша и мы вынырнули на поверхность. Славка закашлял:

– Я испугался! Так глубоко…

– Думаешь я сам не испугался? – нервно выдохнул я. – Давай снова.

      И в следующий раз Славка нырнул, выплыл на поверхность и поплыл, как умелый пловец, кролем, вспенивая ногами воду.

– А ты говоришь, что боишься! – снисходительно хмыкнул я.

      Славка засмеялся, обплыл вокруг меня и снова нырнул до самого дна.

                                    5

      Прозанимались мы час, а может два. Солнце зашло за висящую над домами хмурую серую тучу. Славка не хотел вылезать, хотя у него посинели от холода губы. Я силком вытащил из воды его, брыкающегося и требующего ещё час на купание, и выставил на бортик. Заставил одеваться.

– Завтра наплаваешься, – горячо сказал я. – Лиза тебя завтра загоняет. Ещё сам попросишься из воды.

– Не попрошусь! – жизнерадостно мотнул головой Слава.

      Нормативы по плаванью начались утром, в бассейне. Сначала капитаты устроили проверку, кто как плавает. Плавали все, даже малыши, которые хоть и со страхом, но влезли в воду и поплыли к дальнему бортику.

      Мои пиратики взбивали руками и ногами воду чуть не до пены. Больше всех старался Славка, который неожиданно для всех доплыл до бортика первым и первым вернулся назад. Малыши вылезли, а вода ещё долго не успокаивалась.

– Хорошо ты их научил, – похвалила меня Катя, которая была у Тани ассистентом и следила за тем, чтоб никто не булькнулся на дно. – Не ожидала!

      Катя была лучшим пловцом у нас в районе. Она учила меня и других ребят плавать ещё в детском саду.

      Вечером началась парусная практика.

      Мы вышли на озеро на яхтах. Один малышовый экипаж был на катамаране под надзором Кати. Ноябрят одних опасались ещё отпускать.

– Все в спасжилетах? – спрашивала перед отходом от берега Таня.

      Таня всегда следила, чтобы на ребятах, которые выходили на шверботах были спасжилеты. Без них нечего и думать пускаться в плавание.

– Запомните, голоногое воинство, – строго напомнила нам Таня, – если кто-то вышел без спасжилета и нечаянно утонул, плавать больше не сможет!

      Это была шутка, но взгляд капитана давал понять, что это всё всерьёз.

      Какие уж тут шутки, на воде, когда приходится следить за гиком, парусами и переменой ветра? Когда приходилось откренивать, садясь на наветренный борт маленькой яхточки и даже свешиваться вниз, над водой, чтобы швербот не кильнулся.

      Один раз наши ребята всё-таки перевернулись, когда гик при фордевинде перелетел на борт и они не успели откренить и оказались в воде. Но никто не утонул, спасжилеты не подвели.

      Яхта тоже не затонула. Она имела водонепроницаемые отсеки, от чего она только качалась на волнах, как поплавок.

– Добаловались, – сдержанно сказала Таня, подплывая к Даньке и Косте, которые управляли этой яхтой, а сейчас смеялись, покачиваясь на волнах.

      Они её перевернули, но изрядно искупались в одежде и доведя яхту до причала, дрожали на берегу от порывов прохладного ветерка.

– Ещё один такой фокус… – пригрозила нам всем Таня. – И я вас сама утоплю!

      Танька была больше напугана, чем рассержана. Она решила отложить на неделю поход на водохранилище, где у нас должна была начаться серьёзная парусная практика, и снова заняться теорией.

      И без того, чтобы кого-нибудь не стукнуло гиком по голове не обходилось. Ну не все сразу учатся вовремя пригибаться!

      Меня например стукнуло два раза.

      Несколько раз, приставая к берегу, шверботы то бились швертами о дно, если их не успевали убрать, то скребли днищем по бетонным плитам. Но вскоре такие столкновения прекратились.

– Вылезайте на берег! – велела мне и Владьке Таня. – Вы больше безобразничаете, чем занимаетесь!

      На своей "Валькирии" мы гоняли по всему озеру и откровенно хулиганили, играя у рыбаков на нервах. Таня сердилась, кричала, но потом решила, что мы хороший экипаж.

– Ура! – обрадовались мы с Владом. Мы всегда были неразлучны. На суше, а теперь и на воде. Когда она нам сказала это, мы даже обнялись.

– Вьюжанин будет капитаном, – решила Танька. – За успехи в теории и первой практике. Сакурин матрос. Ты на руле, ты на шкотах.

– Ура! – обрадовались мы с Владькой.

– Только очень прошу, не гоняйте, как сумасшедшие.

– Есть! – отсалютовали мы с Владом.

      Влад не обиделся на то, что не его сделали капитаном. Ему было и на шкоте хорошо, ведь мы всё равно вместе.

      А мы пошли на яхточке к плотине, ведущей на лодочную станцию.

      Не обошлось и у нас без переворота. Владик и я ни столько напугались, сколько обрадовались нечаянному купанию. Мы перевернули швербот килем вниз. Таня была довольна, что мы справились.

      Мы пришвартовали шверботы и полезли купаться.

– Вон из воды! – наконец через час велела всем ребятам Танька.

      Вылезать не хотелось, но вожатые силком вытащили нас на берег.

– Завтра ещё накупаетесь, – обещала нам Таня. – Катя вас ещё загоняет в бассейне.

– Уж не сомневайтесь! – серьёзно сказала Катя.

      И мы пошли по колено в воде к домам нашей улицы, которые приветливо сверкали плиткой и окнами.

– Пацаны, айда мультики смотреть! – свистнули нам с Владом ребята.

      Мы побежали в отряд.

– А можно я тоже с вами мультики смотреть? – раздался робкий голос. Я обернулся и увидел Андрюшку Квакина, который несмело смотрел на нас.

– Ещё бы! – улыбнулся я. – Мы же для всех ребят показываем мультики.

      Андрюшка улыбнулся и побежал за нами. А после мультиков мы все вместе играли в картошку общим дворовым мячом, а потом в чику. И было как-то даже странно. С детсва мы с Андрюшкой были врагами, а сейчас играем, будто всегда дружили. Ещё не веря этому, я понял, что это начинается дружба.

– Ты заходи к нам в клуб вечером, – предложил я Андрюшке, – мы новые мультики будем смотреть! А ещё киношка будет. Там такие пушки, там такие драчки будут! И даже знаешь что?

– Что? – спросил заинтригованный Андрюшка.

– Там даже целоваться будут! – с жаром ответил я.

– Во сколько?

– В восемь.

– Ага!

      И бывший враг, с которым мы ещё недавно яростно дрались стал другом!

      Я побежал по дороге, нашёл банку и с радостью гонял её до самых труб.

– Нашёл занятие, хулиган! – крикнула на меня какая-то бабка. – Лучше бы занимался чем-то полезным! Людям покоя не даёшь! Вся улица от вас, беспризорников стонет! Что за народ эти мальчишки?!

      Я засмеялся, пнул банку и убежал домой, не пропуская ни одной лужи.

                              Глава IV

                         Уличные пираты

                                    1

      Мама отловила меня у гаражей, сказала, что я невозможный мальчишка, беспризорная душа, и вообще она уже отчаялась меня воспитывать. И потащила домой, где кое-как отмыла мои коленки и усадила за учебники. Дане тоже досталось. Мама за ним гонялась по квартире с тряпкой. Тиму она снимала со шкафа, заявив, что мальчики двенадцати лет так себя не ведут.