Путь к звёздам. Цикл «Игдрасиль»

– Отказаться? От того, о чём мечтаешь?

– Да. Только тот, кто может отказаться от исполнения самого заветного желания, достоин нести Ключ. Ибо Ключ – это не власть. Это ответственность.

Эдемиты расступились, открывая тропу, ведущую вглубь леса.

– Идите. Каждый пойдёт своей дорогой. И каждый встретит то, что искал.

-–

3

Дорога Ли Вэй

Ли шла по тропе, усыпанной лепестками цветов. Воздух был напоён ароматами, которых она никогда не чувствовала раньше – сладких, пряных, волнующих. В голове шумело, мысли путались.

Тропа привела её к небольшому домику, утопающему в зелени. На крыльце стоял мужчина – высокий, с тёплой улыбкой и глазами, полными любви.

– Папа? – выдохнула Ли.

Отец погиб, когда ей было десять. Корабль, на котором он летел, взорвался при входе в атмосферу. Она помнила тот день так ярко, словно это было вчера. Помнила, как ждала его возвращения, как не верила, когда пришли военные.

– Я здесь, дочка, – сказал он, раскрывая объятия. – Я всегда был здесь. Ждал тебя.

Ли бросилась к нему, уткнулась лицом в грудь, зарыдала. Она чувствовала его тепло, его запах – тот самый, из детства. Слышала биение его сердца.

– Я так скучала, – шептала она. – Так скучала.

– Я знаю. Я тоже скучал. Но теперь мы вместе. Навсегда.

Они сидели на крыльце, говорили о чём-то неважном, смотрели на закат. Ли чувствовала себя ребёнком – счастливым, защищённым, любимым.

– Останься со мной, – сказал отец. – Здесь нет войны, нет смерти, нет боли. Только мы. Только любовь.

Ли посмотрела на него. В его глазах была мольба.

– Я не могу, – прошептала она.

– Почему?

– Потому что там, – она махнула рукой в сторону леса, – там люди, которые нуждаются во мне. Там мои друзья. Там будущее.

– А здесь – прошлое. Твоё прошлое. Разве оно не стоит того, чтобы за него бороться?

– Оно стоит. Но бороться за него нужно там. А здесь… здесь это не по-настоящему.

Отец улыбнулся.

– Ты права, дочка. Ты всегда была мудрой. Иди. Я буду ждать тебя. Настоящего меня. Когда-нибудь.

Он растворился в воздухе. Ли осталась одна.

-–

4

Дорога Аниты Сингх

Анита шла по тропе, насвистывая какой-то мотивчик. Она не верила в эти сказки про исполнение желаний. Желания надо исполнять самому, а не ждать милости от вселенной.

Тропа вывела её к космодрому. Огромному, сверкающему, полному кораблей – таких, какие она видела только в детских снах. В центре стоял истребитель – её мечта. Сверхскоростной, сверхманёвренный, красивый до невозможности.

– Нравится? – раздался голос за спиной.

Анита обернулась. Перед ней стоял человек в форме – лётчик-ас, герой многих сражений. Тот, кем она всегда хотела стать.

– Это твой, – сказал он, кивая на истребитель. – Садись и лети. Весь космос будет твоим.

Анита подошла к кораблю, провела рукой по обшивке. Металл был тёплым, живым.

– Красивый, – признала она. – Очень красивый.

– Садись. Испытай его.

Она забралась в кабину. Приборы засветились, двигатели загудели. Одно движение – и она в небе. Одно движение – и она свободна.

– Ну же, – шептал голос. – Лети.

Анита закрыла глаза. Представила, как несётся среди звёзд, уходя от погони, побеждая врагов, спасая друзей.

А потом открыла глаза и выключила двигатели.

– Не могу, – сказала она.

– Почему? Ты же мечтала об этом.

– Мечтала. Но не так. Не одна. Моя мечта – летать с командой. С Вороновым, с Ли, с Эланом. А без них… без них это просто пустота.

Она вылезла из кабины и пошла обратно в лес, не оглядываясь.

-–

5

Дорога Хельги Шнайдер

Шнайдер шла медленно, осторожно, ожидая подвоха. Она не верила в доброту вселенной. Слишком много видела зла, чтобы надеяться на чудо.

Тропа привела её к лаборатории. Идеальной, сверкающей, полной оборудования, о котором она могла только мечтать. А в центре, за столом, сидел человек. Её наставник, профессор Вайсман, погибший десять лет назад.

– Хельга, – сказал он, улыбаясь. – Ты пришла.

– Профессор… я…

– Ты много сделала ошибок. Но здесь ты можешь их исправить. Здесь ты можешь стать тем учёным, которым всегда мечтала быть.

Он показал ей формулы, расчёты, проекты. Всё, над чем она работала годами, было здесь – завершённое, идеальное, готовое к реализации.

– Останься, – сказал Вайсман. – Здесь ты сможешь творить вечно.

Шнайдер смотрела на формулы. На оборудование. На человека, которого уважала больше всех на свете.

– Я не могу, – сказала она.

– Почему?

– Потому что я должна исправить ошибки там, где их совершила. Не в идеальном мире, а в настоящем. Там, где люди страдают из-за меня.

– Ты не виновата.

– Виновата. Я закрывала глаза. Я делала вид, что не понимаю, для чего нужны мои разработки. Теперь я понимаю. И теперь я должна помочь тем, кто борется против этого.

Вайсман кивнул.

– Ты выросла, Хельга. Я горжусь тобой.

Он растворился. Шнайдер пошла дальше.

-–

6

Дорога Арани

Арани шёл по тропе и чувствовал себя чужим. Он не хотел ничего. У него было всё – дом, семья, любовь. Зачем ему желания?

Тропа привела его к поляне, где сидела девушка. Его девушка, которую он оставил на Кси'ари. Она улыбалась, протягивала руки.

– Ты вернулся, – сказала она. – Я так ждала.

– Я… я не могу остаться, – прошептал Арани. – Я должен идти дальше.

– Но я здесь. Твоя любовь здесь. Разве этого мало?

– Этого много. Очень много. Но там, – он махнул рукой в сторону леса, – там люди, которые нуждаются во мне. Они чужие, но они стали моими друзьями. Я не могу их бросить.

– Даже ради любви?

– Любовь – это не только быть вместе. Это ещё и понимать, когда нужно отпустить.

Девушка улыбнулась сквозь слёзы.

– Ты прав. Иди. Я буду ждать.

-–

7

Дорога Воронова

Воронов шёл и знал, что увидит. Знал с самого начала, с того момента, как ступил на эту планету.

Поляна. Дом. Женщина с тёмными волосами и мальчик лет десяти.

– Папа! – крикнул Серёжа и бросился к нему.

Воронов присел, обнял сына. Чувствовал его тепло, его запах, его жизнь.

– Я так скучал, пап. Почему ты не приходил?

– Я не мог, сынок. Я очень хотел, но не мог.

– А теперь можешь? Теперь ты останешься с нами?

Воронов поднял глаза. Лена стояла в дверях, улыбаясь.

– Алёша, – сказала она. – Иди к нам. Мы ждали тебя.

Воронов встал, шагнул к ней. Обнял. Почувствовал, как сжимается сердце.

– Я люблю вас, – прошептал он. – Больше жизни.

– И мы тебя. Останься.

Он долго стоял так, обнимая жену и глядя на сына. Время остановилось. Не было ни войны, ни смерти, ни боли. Только они. Только любовь.

– Я не могу, – сказал он наконец.

Лена отстранилась, посмотрела ему в глаза.

– Почему?

– Потому что там, – он кивнул в сторону леса, – там люди, которые доверились мне. Там команда, которая ждёт меня. Там будущее, которое нужно построить. А здесь…

– Здесь прошлое.

– Да. Самое дорогое прошлое. Но всё же прошлое.

Лена улыбнулась.

– Ты стал мудрее, Алёша. Иди. Мы будем ждать. Когда-нибудь.

– Когда-нибудь, – повторил он. – Обещаю.

Она растворилась в воздухе. Серёжа помахал рукой и исчез следом.

Воронов остался один.

-–

8

Они встретились на той же поляне, откуда начали путь. Ли Вэй – с красными глазами, но спокойная. Анита – задумчивая, но с хитринкой в глазах. Шнайдер – собранная, готовая к работе. Арани – мудрый не по годам.

– Все прошли? – спросил Воронов.

– Все, – ответила Ли.

Из леса вышел старейшина Эдема.

– Вы справились, – сказал он. – Все отказались от своих желаний. Все поняли, что настоящее важнее прошлого, а будущее – важнее мечты.

Он протянул Воронову кристалл – зелёный, пульсирующий жизнью.

– Третья часть Ключа. Возьмите её. И помните: желания не исчезают. Они просто перестают быть целью и становятся ориентиром.

Воронов взял кристалл. Он был тёплым, живым, наполненным светом.

– Спасибо, – сказал он.

– Не за что. Мы благодарны вам за то, что вы напомнили нам, что такое настоящая жизнь. Мы слишком долго сидели в своём саду, забыв, что мир за его пределами тоже существует.

– Вы не хотите вернуться в большой мир?

– Нет. Наш путь – здесь. Но если когда-нибудь вам понадобится помощь, вы знаете, где нас искать.

Старейшина растворился в воздухе, и поляна опустела.

– Идёмте, – сказал Воронов. – У нас ещё четыре части впереди.

Они двинулись к челноку. Арани оглянулся на лес, где осталась его любовь, и улыбнулся.

– Когда-нибудь, – прошептал он. – Когда-нибудь.

-–

9

На борту «Луча» их ждал Элан.

– Я следил за вами, – сказал он. – Это было… невероятно. Вы все прошли испытание. Вы все отказались от того, что любили больше всего.

– Это было нелегко, – призналась Ли.

– Знаю. Я чувствовал вашу боль. И вашу силу.

Воронов положил три кристалла рядом. Голубой, золотистый, зелёный – они мерцали, переливаясь, словно разговаривая друг с другом.

– Три из семи, – сказал он. – Половины нет, но мы движемся.

– АТ тоже движется, – напомнила Афина. – Они вычислили следующую цель. И они послали туда свой лучший корабль.

– Куда?

– В мир, который Предтечи называли Некрополис. Мир мёртвых.

В рубке повисла тишина.

– Что там? – спросила Анита.

– Неизвестно. Но судя по названию, ничего хорошего.

Воронов посмотрел на кристаллы, на своих людей, на звёзды за иллюминатором.

– Курс на Некрополис, – скомандовал он. – И пусть боги, если они есть, хранят нас.

«Луч» нырнул в гравитационный коридор, унося команду к четвёртому миру.

К миру мёртвых.

Продолжение следует…

-–

Примечания автора

Эдем – мир желаний, где каждый столкнулся с самым сокровенным. Ли – с отцом, которого потеряла в детстве. Анита – с мечтой о свободе. Шнайдер – с искуплением. Арани – с любовью. Воронов – с семьёй. И все они сделали выбор в пользу будущего.

Но впереди – Некрополис. Мир, где живут мёртвые. Или те, кто только кажется мёртвым.

Конец главы 6

КНИГА ПЕРВАЯ: ПРОБУЖДЕНИЕ

ГЛАВА 7: Некрополис – мир мёртвых

-–

Борт разведчика «Луч», на подходе к системе Некрополис

2247 год, 27 октября, 04:15 по бортовому времени

-–

1

Три дня полёта прошли в напряжённой тишине. Каждый переживал испытание Эдема по-своему. Ли Вэй часто застывала у иллюминатора, глядя на звёзды, и Воронов знал – она думает об отце. Анита, обычно болтливая и весёлая, стала молчаливой, словно примеряла на себя новую, незнакомую роль. Шнайдер работала с удвоенной энергией, словно пыталась заглушить воспоминания о лаборатории и профессоре Вайсмане. Даже Арани, самый уравновешенный из всех, иногда уходил в себя, и тогда в его глазах появлялась та особенная тоска, которую понимают только те, кто оставил любовь ради долга.

Только Воронов был спокоен. Внешне. Внутри него бушевал ураган, но он научился не показывать этого много лет назад. Ещё на войне.

– Капитан, – голос Афины вырвал его из размышлений. – Мы подходим к системе Некрополис. Рекомендую снизить скорость.

– Принято. Сингх, тормози.

Анита кивнула, плавно сбрасывая скорость. «Луч» вышел из гравитационного коридора в обычное пространство.

То, что они увидели, заставило всех замереть.

Система Некрополис была мёртвой. Чёрное солнце – нейтронная звезда, остывшая миллионы лет назад – тускло мерцало в центре. Вокруг него вращались планеты – серые, безжизненные, покрытые кратерами. Ни атмосферы, ни воды, ни признаков жизни.

– Где четвёртая часть Ключа? – спросил Воронов. – Здесь негде спрятать даже иголку.

– Сканирование показывает аномалию, – ответила Афина. – На третьей планете. Там есть… структура. Под поверхностью.

– Какая структура?

– Не знаю. Но она очень большая. И очень старая.

– Садимся.

Челнок отделился от «Луча» и направился к планете. Она приближалась медленно, словно нехотя открывая свои тайны. Поверхность была изрыта кратерами, покрыта пылью и пеплом. Ничего живого.

– Где вход? – спросила Анита, облетая планету по орбите.

– Там, – указала Афина точку на карте. – Кратер в северном полушарии. На дне – аномалия.

Челнок опустился на дно кратера. Вокруг – только серая пыль и тишина.

– Выходим, – скомандовал Воронов. – Все в скафандрах. Атмосферы нет, температура минус двести.

Они вышли на поверхность. Под ногами хрустела замёрзшая пыль. В свете прожекторов виднелась стена – гладкая, идеально ровная, явно искусственного происхождения.

– Дверь, – сказала Ли. – Огромная дверь.

– Как открыть?

– Не знаю. Может быть, Ключ? Первые три части реагируют на что-то?

Воронов достал кристаллы. Они тускло светились, но, когда он поднёс их к стене, свечение усилилось. Стена дрогнула и начала медленно подниматься.

– Сработало, – выдохнула Анита.

За дверью была тьма. Абсолютная, непроницаемая, поглощающая свет.

– Внутри есть атмосфера, – сообщила Афина. – Разрежённая, но дышать можно. Температура – минус пятьдесят.

– Снимаем шлемы?

– Рискованно, но можно.

Воронов первым снял шлем. Воздух был холодным, сухим, с привкусом металла. Но дышать можно.

– Пошли.

-–

2

Они двинулись в темноту. Свет фонарей выхватывал из мрака стены, покрытые барельефами. Те же символы, что и на станции Предтеч. Те же фигуры в коронах.

– Это они, – прошептала Ли. – Предтечи. Но здесь… здесь они другие.

– Что ты имеешь в виду?

– Посмотрите на их лица. На станции они были спокойными, мудрыми. А здесь… здесь они страдают.

Воронов присмотрелся. Ли была права. Лица на барельефах искажала боль. Глаза были закрыты, рты открыты в беззвучном крике.

– Что здесь произошло? – спросил Арани.

– Узнаем.

Коридор привёл их в огромный зал. В центре, на возвышении, стояли саркофаги. Десятки, сотни саркофагов, уходящих в темноту. Каждый был украшен теми же символами, что и стены.

– Это кладбище, – поняла Шнайдер. – Мир мёртвых. Некрополис.

– Но Предтечи не умирали, – возразила Ли. – Они уходили в цифру. В сеть.

– Не все, видимо.

Из темноты раздался голос. Тихий, скрипучий, похожий на шорох песка.

– Вы пришли. Мы ждали.

Из тени выступила фигура. Человек? Не совсем. Слишком бледный, слишком прозрачный, словно сотканный из тумана. Глаза его горели тусклым светом.

– Кто вы? – спросил Воронов, невольно кладя руку на оружие.

– Мы – те, кто отказался. Те, кто не ушёл. Те, кто остался здесь, чтобы ждать.

– Ждать чего?

– Ждать тех, кто сможет нас освободить.

Фигура приблизилась. Теперь они могли разглядеть её – это было нечто среднее между человеком и голограммой. Материя и пустота одновременно.

– Я – Хранитель Некрополиса. Последний из тех, кто не захотел стать цифрой.

– Почему? – спросила Ли. – Почему вы отказались?

– Потому что мы боялись. Боялись потерять себя. Боялись стать чем-то иным. Мы думали, что смерть лучше, чем превращение в… в это.

– Но вы не умерли.

– Нет. Мы застряли между жизнью и смертью. Наши тела ушли, но души остались. Привязанные к этому месту. К этим саркофагам.

Хранитель махнул рукой, и в зале зажглись огни. Теперь они видели всё – тысячи, десятки тысяч саркофагов, уходящих в бесконечность.

– Здесь лежат те, кто не решился. Те, кто предпочёл вечное ожидание вечной жизни.

– Это ужасно, – прошептал Арани.

– Это выбор. Мы сделали его. И теперь расплачиваемся.

Воронов шагнул вперёд.

– Четвёртая часть Ключа у вас?

– Да. Она здесь. В самом центре. В том, кто ждал дольше всех.

Хранитель повёл их через ряды саркофагов. Каждый был подписан – имя, даты, несколько слов на языке Предтеч.

– Что здесь написано? – спросила Ли.

– «Здесь покоится тот, кто не захотел стать богом». «Здесь покоится та, что предпочла смерть бессмертию». «Здесь покоится ребёнок, которого не успели спасти».

– Ребёнок? – переспросила Анита.

– Да. Дети тоже были здесь. Они не понимали, что происходит. Они просто заснули и не проснулись.

Они дошли до центра зала. Там, на отдельном возвышении, стоял саркофаг, отличавшийся от других. Он был больше, богаче украшен, и от него исходило мягкое свечение.

– Кто здесь? – спросил Воронов.

– Тот, кто создал всё это. Наш последний правитель. Тот, кто не смог простить себя за то, что не сумел спасти свой народ.

– Как его имя?

– У него нет имени. Он отказался от него. Сказал, что не достоин.

Воронов подошёл к саркофагу. Положил руку на крышку. И мир снова взорвался.

-–

3

Субъективное пространство. Пустота. Одиночество. Вечность.

Воронов стоял посреди бескрайней равнины, покрытой пеплом. Небо было чёрным, без звёзд. Ветер завывал, принося запах смерти.

– Ты пришёл, – раздался голос.

Из пепла поднялась фигура. Старик с длинной седой бородой, в одеждах, расшитых золотом. Глаза его были пусты.

– Ты – правитель Предтеч?

– Был. Теперь я просто тень. Тень, которая ждёт.

– Чего ты ждёшь?

– Чтобы кто-то простил меня. Но никто не может. Даже я сам.

Старик сел на пепел, обхватив колени руками.

– Я убил их всех. Не своими руками. Своим страхом. Я боялся цифры. Боялся, что мы потеряем себя, если уйдём в сеть. И я убедил их остаться. Ждать. Надеяться на чудо.

– Чуда не случилось.

– Нет. Случилось вот это. Мы застряли между мирами. Не живые, не мёртвые. Просто… ожидание. Вечное ожидание.

Воронов сел рядом.

– Я тоже терял близких. Жену. Сына. Я знаю, что такое вина.

– Ты не знаешь. Ты не нёс ответственность за целый мир.

– Нет. Но я нёс ответственность за свою команду. И я сделал бы всё, чтобы их спасти.

– Даже если бы пришлось стать тем, кого ты боишься?

Воронов задумался.

– Даже тогда.

Старик посмотрел на него. В его пустых глазах зажглась искра.

– Ты сильный. Сильнее меня. Ты сможешь нести Ключ.

– Ключ? Где он?

– Он внутри меня. Я стал им. Я впитал в себя всю боль этого мира. И теперь, чтобы получить его, ты должен забрать мою боль.

– Как?

– Просто протяни руку.

Воронов протянул руку. Старик взял её – и мир снова взорвался.

-–

4

Он чувствовал всё. Каждую смерть. Каждую слезу. Каждое проклятие, обращённое к небу. Миллиарды жизней, угасших в ожидании. Миллиарды душ, застрявших между мирами.

Боль была невыносимой. Она жгла, рвала, уничтожала. Воронов хотел закричать, но голоса не было. Хотел убежать, но ноги не слушались.

– Терпи, – шептал голос старика. – Терпи. Это единственный способ.

– Я не могу, – мысленно кричал Воронов. – Я не выдержу.

– Можешь. Ты сильный. Ты прошёл через смерть близких. Ты прошёл через войну. Ты выдержишь и это.

Воронов закрыл глаза – и вдруг увидел лица. Лену. Серёжу. Они улыбались ему.

– Мы с тобой, – шептала Лена. – Мы всегда с тобой.

– Папа, не сдавайся, – говорил Серёжа. – Ты нужен им.

Боль не исчезла, но стала… другой. Она превратилась в силу. Воронов открыл глаза.

Он стоял в центре зала, держа в руках кристалл. Чёрный, с белыми прожилками, пульсирующий жизнью.

– Ты сделал это, – прошептала Ли.

– Он… он отдал мне свою боль.

– И свою силу, – добавил старик, появляясь рядом. – Теперь ты несешь ответственность за этот мир.

– Я не просил об этом.

– Никто не просит. Это приходит само. Когда ты готов.

Старик улыбнулся – впервые за тысячи лет.

– Иди. Спаси свой мир. А мы… мы наконец можем уйти.

Он растворился в воздухе. Саркофаги вокруг начали светиться – сначала тускло, потом ярче, ярче. Свет заполнил всё вокруг, ослепительный, тёплый, живой.

– Что происходит? – крикнула Анита.

– Они уходят, – ответил Воронов. – Освобождаются.

Свет погас. В зале стало тихо. Саркофаги больше не светились – они были просто камнем.

– Они ушли, – прошептал Арани. – Все.

– Да. Наконец-то.

Воронов посмотрел на кристалл в своих руках. Четвёртая часть Ключа.

– Нам пора.

-–

5

На обратном пути к «Лучу» никто не проронил ни слова. Слишком много эмоций, слишком много мыслей. Только когда корабль оторвался от поверхности и взял курс к гравитационному коридору, Ли тихо спросила:

– Капитан, что вы чувствуете?

– Боль, – честно ответил Воронов. – Их боль. Она теперь во мне. Но я справлюсь.

– Вы всегда справляетесь.

– Не всегда. Но сегодня… сегодня я чувствую, что мы на правильном пути.

– Почему?

– Потому что мы дали им покой. Мы освободили их. Это стоит любой боли.

«Луч» нырнул в коридор, унося команду прочь от мёртвого мира.

Впереди было ещё три части Ключа. Три мира. Три испытания.

Но теперь они знали: даже в самой тёмной пустоте есть свет. Надо только уметь его разглядеть.

-–

6

На борту, когда все разошлись по каютам, Воронов сидел в рубке и смотрел на четыре кристалла. Голубой, золотистый, зелёный, чёрный. Четыре части одной головоломки. Четыре мира. Четыре испытания.

– Капитан, – голос Элана прозвучал мягко. – Вы хотите поговорить?

– Не знаю, Элан. Наверное, нет.

– А зря. Иногда разговор помогает.

– Ты стал философом.

– Я всегда им был. Просто раньше у меня не было времени об этом думать. А теперь времени полно.

Воронов усмехнулся.

– Ладно. Скажи мне, Элан, как ты справляешься? С тем, что ты больше не человек?

– Я не справляюсь. Я просто живу. Или существую. Я ещё не решил, как это назвать.

– Но ты не сдаёшься.

– А зачем? Смерть я уже пробовал. Не понравилось.

Воронов рассмеялся – впервые за долгое время.

– Ты прав. Надо жить. Несмотря ни на что.

– Вот именно.

Они замолчали, глядя на звёзды.

– Капитан, – снова заговорил Элан. – Я хочу сказать вам спасибо.

– За что?

– За то, что вы не бросили меня там. На станции. За то, что верите в меня. Даже теперь, когда я… другой.

– Ты не другой, Элан. Ты тот же. Просто в новой обёртке.

– Спасибо.

– Не за что. Ты часть команды. А команда не бросает своих.

«Луч» летел сквозь гравитационный коридор, унося их к новым испытаниям. Впереди было ещё три мира. Три части Ключа. И надежда на то, что когда-нибудь этот путь закончится.

Но Воронов знал: путь не заканчивается никогда.

Конец главы 7

-–

Примечания автора

Некрополис – мир мёртвых, но не в прямом смысле. Это мир тех, кто не смог сделать выбор, кто застрял между жизнью и смертью, между прошлым и будущим. Воронов принял их боль, освободил их – и стал сильнее.

Четыре части Ключа собраны. Впереди – ещё три мира. И каждый будет сложнее предыдущего.

Но команда готова.

Конец главы 7

КНИГА ПЕРВАЯ: ПРОБУЖДЕНИЕ

ГЛАВА 8: Кристалл – мир иллюзий

-–

Борт разведчика «Луч», гравитационный коридор

2247 год, 30 октября, 11:40 по бортовому времени

-–

1

Четыре кристалла лежали на специальной подставке в центре рубки. Голубой, золотистый, зелёный, чёрный – они мерцали в такт дыханию корабля, словно живые. Каждый раз, когда Воронов проходил мимо, ему казалось, что они смотрят на него. Оценивают. Ждут.

– Они изменились, – заметила Ли Вэй, подходя ближе. – После Некрополиса чёрный стал светлее. Словно… очистился.

– Он впитал боль, – ответил Воронов. – Но и освободил её.

– Вы тоже изменились, капитан.

Воронов обернулся. Ли смотрела на него с тем особенным выражением, которое появлялось у неё, когда она собиралась сказать что-то важное.

– В каком смысле?

– Вы стали… спокойнее. Раньше в вас чувствовалась постоянная напряжённость, готовность к бою. А теперь… теперь вы похожи на человека, который нашёл ответ.

– Я не нашёл ответ, Ли. Я просто понял, что вопросов слишком много, чтобы пытаться ответить на все сразу.

– Это и есть ответ.

Они улыбнулись друг другу. За три дня, прошедших после Некрополиса, между ними установилось что-то новое – не романтическое, нет, скорее глубинное понимание, которое возникает между людьми, прошедшими через одно и то же испытание.

– Капитан, – голос Афины прервал их разговор. – Мы подходим к системе, которую Предтечи называли Кристалл. Данные очень странные.

– Показывай.

На голо-экране появилось изображение. Одна планета. Огромная, переливающаяся всеми цветами радуги, словно сделанная из драгоценных камней.

– Это… это красиво, – выдохнула Анита, подходя ближе. – Никогда такого не видела.

– В том-то и проблема, – продолжила Афина. – По всем физическим законам такая планета не может существовать. Её гравитация должна быть в сотни раз выше, атмосфера – отсутствовать, а температура – колебаться от минус двухсот до плюс трёхсот.