Особое производство в гражданском и арбитражном судопроизводстве

Таким образом, в арбитражном процессе производство по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение, впервые было введено АПК РФ 1995 г. В 1996 г. в производстве арбитражных судов находилось 129 дел этой категории, в 1997 г. – 226 дел, в 1998 г. – 303 дела, в 1999 г. – 624 дела[34]. Представленные данные судебной статистики показывают интерес субъектов предпринимательской деятельности к особому производству с момента его введения.

Таким образом, анализ отечественного исторического опыта демонстрирует поступательное развитие института особого производства в цивилистическом процессе при сохранении традиций. Выработанный дореволюционной и советской наукой подход к особому производству как к виду гражданского судопроизводства, специфической чертой которого является отсутствие спора о праве, сохраняется и в настоящее время. Имеется расхождение во мнениях среди ученых, но оно относится к более частным вопросам особого производства в цивилистическом процессе (см. табл. 1).

§ 1.2. Основные теоретические понятия особого производства в цивилистическом судопроизводстве

Как отмечалось в предыдущем параграфе, бесспорные дела в истории российского гражданского процессуального права составляли дела судебного управления и охранительного порядка, позже – особое производство. Рассматриваемые сегодня судом в порядке особого производства в гражданском процессе дела исторически именовались бесспорными делами, делами судебного управления, делами охранительного судопроизводства, делами неспорного порядка. Несмотря на то что состав этих дел менялся в конкретно-исторической обстановке под влиянием потребностей общественного развития, общим для них оставался бесспорный характер – отсутствие спора о праве.

Развитие особого производства как самостоятельного института гражданского процесса в постсоветский период осуществлялось по двум направлениям:

1) совершенствование процессуальной регламентации существующих категорий дел;

2) включение новых категорий дел, отражающих изменения материального права.

Несмотря на то что большинство новелл особого производства возникли в связи с принятием ГПК РФ 2002 г., ряд категорий дел появились еще в период действия ГПК РСФСР 1964 г.: усыновление (удочерение) ребенка (Федеральный закон Российской Федерации от 18.07.1996 «О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР»), объявление несовершеннолетнего полностью дееспособным (эмансипация).

Согласно ч. 2 ст. 262 ГПК РФ 2002 г., к рассмотрению в порядке особого производства могут быть отнесены и другие дела. Так, в юридической науке встречается мнение, что защита чести и достоинства возможна в порядке особого производства, если не установлен распространитель порочащих сведений[35].

Состав дел особого производства, помимо перечисленных в подразд. IV ГПК РФ дел, согласно мнению некоторых ученых, включает дела, указанные в гл. 27.1–31.1 КАС РФ[36]:

1) административные дела о госпитализации гражданина в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в недобровольном порядке, о продлении срока госпитализации гражданина в недобровольном порядке или о психиатрическом освидетельствовании гражданина в недобровольном порядке;

2) административные дела о госпитализации гражданина в медицинскую противотуберкулезную организацию в недобровольном порядке;

3) административные дела о защите интересов несовершеннолетнего или лица, признанного в установленном порядке недееспособным, в случае отказа законного представителя от медицинского вмешательства, необходимого для спасения жизни;

4) административные дела о помещении иностранного гражданина, подлежащего депортации или реадмиссии, в специальное учреждение или о продлении срока пребывания иностранного гражданина, подлежащего депортации или реадмиссии, в специальном учреждении;

5) административные дела об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы;

6) административные дела о признании информационных материалов экстремистскими;

7) административные дела о признании информации, размещенной в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети «Интернет», информацией, распространение которой в Российской Федерации запрещено.

В настоящее время большинством ученых особое производство понимается как вид гражданского производства, в котором отсутствует спор о праве. Вместе с тем имеются различные подходы к выявлению ключевых признаков особого производства и к выработке идеального набора входящих в его состав категорий дел.

Например, в учебном пособии под редакцией М.Ю. Лебедева указываются следующие отличия особого производства от искового:

1) отсутствие спора о праве – основное отличие;

2) наличие спора о факте;

3) отсутствие полноценного принципа диспозитивности (в силу невозможности признания исковых требований, заключения мирового соглашения, осуществления заочного производства), сторонами являются заявитель и заинтересованное лицо[37].

А.Т. Боннер обозначил предмет регулирования разбирательства дел особого производства как:

1) установление юридических фактов;

2) изменение (прекращение) правового статуса гражданина;

3) изменение правового положения имущества;

4) проверка законности действий отдельных органов государственного управления.

Развивая дореволюционные теоретические разработки, А.Т. Боннер предложил классификацию дел особого производства, разделив их на односторонние и двухсторонние: одни дела особого производства заведомо носят двухсторонний характер (могут быть спорными); другие могут стать таковыми в связи с особенностями обстоятельств конкретного дела. К заведомо спорным делам он отнес дела, связанные с деятельностью нотариальных органов и органов ЗАГС (где есть административный спор), дела об объявлении несовершеннолетнего полностью дееспособным (эмансипации), дела об ограничении дееспособности гражданина, о признании гражданина недееспособным, о недобровольной госпитализации гражданина в психиатрический стационар, недобровольном психиатрическом освидетельствовании. Спорными, по мнению А.Т. Боннера, могут стать дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение, дела об усыновлении[38].

Согласно позиции А.В. Аргунова, основным признаком особого производства, выявленным современной российской доктриной, является презумпция бесспорности требований, рассматриваемых в его рамках. Но, полагая, что одного этого указанного признака недостаточно, чтобы создать непротиворечивую модель особого производства, А.В. Аргунов отличительный признак находит в сущности деятельности суда по рассмотрению дел особого производства[39].

А.В. Аргунов обосновывает необходимость рассмотрения дел особого производства в рамках самостоятельной процессуальной формы. Коренными отличиями особого производства от искового производства являются различия как в типе процесса (особое – следственный, исковое – состязательный), так и в правовой природе деятельности суда (цель особого – охрана права, цель искового – защита права)[40]. И предлагает считать основным отличительным признаком особого производства (в сравнении с исковым производством) не отсутствие спора о праве, а презумпцию бесспорности требования, подлежащего рассмотрению в порядке особого производства[41].

По мнению А.В. Аргунова, закрепленная в российском гражданском процессуальном праве модель особого производства основана на следующих положениях:

1) особое производство является судебной формой защиты законных интересов;

2) процессуальный регламент особого производства основан на состязательном типе процесса (действуют принципы диспозитивности, состязательности, непосредственности);

3) критерием разграничения особого и искового производства является отсутствие спора о праве (при этом признается возможность разрешения спора о факте).

Вместе с тем, согласно позиции А.В. Аргунова, основным признаком особого производства является презумпция бесспорности рассматриваемых в его рамках требований; основой системы принципов особого производства является следственный тип процесса, что предполагает усиление активности суда в сфере доказывания обстоятельств дела; судебный процесс должен основываться на принципе конфиденциальности в ущерб принципу гласности[42].

В.В. Аргунов называет следующие характерные черты правового регулирования особого производства:

1) устойчивая связь с нормами материального права, применение которых опосредуется процессуальными нормами об особом производстве, из-за чего невозможно ограничиться общей процессуальной регламентацией, а требуется специальное добавление, сопутствующее конкретному типу материального правоотношения;

2) преобладание специальных процессуальных норм, регулирующих отдельные категории дел; отсутствие общих процессуальных норм как на уровне всего блока особое производство, так и на уровне группы однородных дел особого производства;

3) нестабильность по набору дел, подлежащих рассмотрению в особом порядке, постоянно меняющаяся компетенция суда в данной области: «…на примере новейших изменений процессуального законодательства видно, что те или иные категории дел “кочуют” из особого производства в исковое и, наоборот, из особого производства – в административное судопроизводство (гл. 30, 31 КАС РФ, посвященные недобровольной госпитализации), из несудебной процедуры – в особое производство (производство по делам об усыновлении, эмансипации – гл. 29, 32 ГПК РФ, об административном надзоре – гл. 29 КАС РФ)»[43].

В.В. Аргунов приходит к выводу о том, что в особом производстве действует специальный принцип, по своему содержанию не соответствующий ни одному из известных принципов процесса, и говорит о специальном принципе разработки процессуального материала – принципе содействия[44].

По определению А.Ю. Францифорова, особое производство – это вид гражданского судопроизводства, характеризующийся недопустимостью рассмотрения и разрешения судом спора о взаимных правах и обязанностях между лицами, участвующими в деле, а его целью является защита и удовлетворение законных интересов граждан путем установления определенных юридически значимых фактов[45].

А.Ю. Францифоров указывает на следующие признаки особого производства:

1) все дела, составляющие особое производство, обладают единым системообразующим признаком – отсутствием спора о правоотношениях между лицами, участвующими в производстве по делу;

2) особое производство обладает самостоятельными предметом, способом и целью судебной защиты[46];

3) для особого производства характерны свои особенности проявления общеправовых, межотраслевых и отраслевых принципов; в частности, имеется особенность в реализации принципов состязательности и диспозитивности: в особом производстве зачастую имеет место следственное начало – при рассмотрении дел суд обязан установить определенную совокупность обстоятельств, что предусмотрено ст. 278, 283, 292 ГПК РФ, при этом элементы диспозитивных полномочий лиц, участвующих в деле, предусмотренные для искового производства, не могут применяться в особом производстве, вследствие чего у лиц, участвующих в делах особого производства, меньший набор возможностей по распоряжению своими процессуальными правами (например, исключено существование института мирового соглашения);

4) заявители и другие заинтересованные лица по делам особого производства являются самостоятельными субъектами, которые участвуют в производстве по делу; их главным признаком является наличие юридического интереса к исходу дела[47].

Главной чертой дел особого производства, которая предопределяет другие его отличительные черты и позволяет отграничить особое производство от искового производства и от производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, А.Ю. Францифоров называет не просто отсутствие, а саму невозможность наличия спора о правоотношениях между лицами, участвующими в деле, что связано с отсутствием материально-правового притязания, выдвигаемого со стороны одного из лиц, участвующих в производстве по делу, по отношению к другому. Другим отличием, характеризующим дела особого производства, является отсутствие материально-правового притязания к участнику материально-правовых отношений (заявление о возбуждении производства по делу особого производства, в отличие от искового заявления и заявления о возбуждении производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, не несет в себе материально-правового притязания к участнику материально-правовых отношений, который в результате этого будет неизбежно привлечен в производство по делу с наделением его соответствующим процессуальным статусом)[48].

А.Ю. Францифоров, указывая на две противоположные точки зрения к возможности спора о факте в особом производстве, указывает на возможность спора об устанавливаемом факте при рассмотрении дел особого производства, обосновывая это тем, что необходимым условием осуществления правосудия по делам особого производства является наличие процесса доказывания, что свидетельствует о возможности возникновения в делах особого производства спора об устанавливаемом факте.

В.Ю. Соловьев выделяет следующие признаки особого производства:

1) особое производство не предполагает спора о праве, но допускает спор о факте в рамках его установления и подтверждения;

2) поскольку спор о праве отсутствует, то нет другой стороны в процессе (ответчика), и, как следствие, в особом производстве именно заявитель играет основную роль наряду с заинтересованными лица (лицами, для которых данный спор представляет интерес);

3) основанием для возбуждения производства по делу является заявление (в то время как в исковом производстве таким основанием является исковое заявление)[49].

По мнению Н.А. Чудиновской и Е.Р. Русиновой, отсутствие или наличие спора о праве – основной критерий для рассмотрения дела в порядке особого или искового производства: законодательство позволяет использовать наличие спора о праве в качестве основного аргумента при формировании позиции по делу, что дает возможность оставить заявление в порядке особого производства без рассмотрения и тем самым иметь возможность выиграть время для сбора необходимых доказательств на случай рассмотрения этого вопроса в дальнейшем уже в порядке искового производства[50].

Е.М. Михайлова, рассматривая правовую природу дел по заявлениям о совершенных нотариальных действиях или об отказе в их совершении, отмечает, что правовая природа этих дел, по общему мнению, характеризуется отсутствием спора о праве, поэтому они отнесены к особому производству; особое производство традиционно определяется как бесспорное, в случае возникновения спора о праве суд оставляет заявление без рассмотрения и разъясняет сторонам правового конфликта их право обратиться за его разрешением в исковом порядке[51]. То есть в качестве основного критерия отнесения дел к делам особого производства называется отсутствие спора о праве.

В последние годы в юридической науке высказывается мнение о том, что между категориями дел особого производства больше различий между собой, чем сходства. Так, В.В. Аргунов, В.В. Блажеев обращают внимание на то, что критерия отсутствия спора о праве в условиях разнохарактерности дел, объединяемых в рамках особого производства, недостаточно для единого порядка и процессуального режима рассмотрения каждой из отдельно взятых категорий дел. Кроме того, этот критерий препятствует отнесению к особому производству иных дел[52].

В.В. Аргунов обращает внимание на специфику доказывания и доказательств в делах особого производства:

1) процессуально важную информацию суд получает не только путем доказывания, но и непосредственно – путем личного восприятия (например, результаты общения судьи с лицом, в отношении которого ставится вопрос о недееспособности (дееспособности);

2) другой специфической чертой особого производства (в отличие от искового производства и большинства категорий дел административного судопроизводства, которые основаны на восстановлении фактов прошлого) является анализ актуального состояния действительности, прав и обязанностей заинтересованных лиц, принятие правового решения об их идентификации, документальном оформлении «здесь и сейчас»;

3) в делах особого производства нет конкуренции, а если и есть, она занимает подчиненное общей цели установления права (факта) положение[53].

В российской юридической науке сложились следующие основные подходы по проблеме сущности деятельности суда при рассмотрении дел особого производства:

1) деятельность суда по рассмотрению дел в порядке особого производства понимается как административная деятельность по охране прав в противоположность собственно отправлению правосудия, т. е. деятельности суда по защите права путем разрешения спора;

2) особое производство рассматривается как вариант деятельности по отправлению правосудия;

3) деятельность по рассмотрению дел особого производства является видом охранительной деятельности (т. е. деятельности по охране права, в отличие от защиты права), не являясь ни правосудием, ни административно-правовой деятельностью[54].

Следует подчеркнуть, что ключевым признаком особого производства, по мнению цивилистов-процессуалистов, является отсутствие спора о праве. На это же указывает и законодатель в ч. 3 ст. 263 ГПК РФ. В то же время по поводу других частных вопросов особого производства среди ученых имеется расхождение во мнениях. Это касается наличия или отсутствия спора о факте, содержания предмета судебной защиты права, принципов и типа судебного процесса при рассмотрении дел особого производства.

С учетом мнения ученых можно выделить характерные черты особого производства как вида гражданского процесса:

1) отсутствие спора о праве (или презумпция бесспорности требования);

2) наличие юридических фактов, наличие процесса доказывания, что предполагает и возможность возникновения спора об устанавливаемом факте;

3) специфическое проявление принципов – отсутствие полноценной реализации таких принципов цивилистического процесса, как состязательность и диспозитивность; реализация принципа конфиденциальности в ущерб принципу гласности;

4) тип судебного процесса скорее не состязательный, а следственный, что предполагает усиление активной роли суда;

5) деятельность по рассмотрению дел особого производства является видом охранительной деятельности – правовая природа деятельности суда основана в большей степени на цели охраны права, чем на цели не защиты права;

6) в правовом материале характерно преобладание специальных процессуальных норм, регулирующих отдельные категории дел в рамках особого производства;

7) специфический субъектный состав: поскольку отсутствует спор о праве и нет материально-правовых притязаний, то отсутствует ответчик в процессе; основной участник в процессе – заявитель;

8) специфика доказывания и доказательств – процессуально важную информацию суд получает не только путем доказывания, но и непосредственно путем личного восприятия; анализ производится из актуального состояния действительности.

Возможно вывести следующее определение понятия «особое производство».

Особое производство – вид гражданского судопроизводства, характеризующийся отсутствием спора о праве при возможности возникновения спора о факте, отсутствием спорящих сторон, обладающий своим предметом и способом судебной деятельности, направленный на охрану прав и удовлетворение законных интересов путем установления определенных юридически значимых фактов.

Как правило, ученые выявляют признаки особого производства в сопоставлении его с исковым производством. Но есть справедливое указание на существенные различия в признаках между отдельными категориями дел в рамках самого особого производства. Кроме того, ряд ученых предлагают некоторые категории дел, которые сегодня составляют особое производство (в частности, дела по заявлениям о совершенных нотариальных действиях или об отказе в их совершении, дела о внесении исправлений или изменений в записи актов гражданского состояния), вывести из-под юрисдикции суда, передав разрешение этих дел другим органам, мотивируя это целью разгрузки суда.

§ 1.3. Действие принципов гражданского процессуального права в особом производстве: анализ положений ГПК РФ и АПК РФ

Любой вид судопроизводства предполагает наличие принципов, на которых основаны правила рассмотрения дел в суде. Поэтому, прежде чем исследовать теоретические вопросы, связанные с особым производством, необходимо назвать принципы гражданского процессуального права, без реализации которых особое производство невозможно, и которые неразрывно связаны с понятием особого производства, характеризуя его сущность.

Процессуальные принципы лежат в основе формирования и функционирования всех процессуальных правоотношений. Они не только имеют основополагающее значение для всего судопроизводства, но и должны быть закреплены в нормах права. С одной стороны, эти принципы должны относиться ко всем видам процедур, а с другой – иметь самостоятельное содержание.

Нельзя не согласиться с Н.А. Чечиной, которая отмечала, что принципы процессуального права – это основные положения, руководящие идеи, закрепленные нормами процессуального права, связанные между собой в систему, которая определяется самостоятельностью отрасли права[55].

Принципы являются своеобразным фундаментом, на основе которого строится та или иная отрасль права. Принципы – это закрепленные в нормах гражданского процессуального права положения, касающиеся отправления правосудия по гражданским делам и отражающие особенность данной отрасли права.

Некоторые авторы отмечали, что «принципы действуют в рамках целостной системы, в которой все они взаимозависимы. Несоблюдение одного принципа может привести к сбою функционирования всей системы, что негативно отразится на деятельности суда при осуществлении правосудия»[56].

Как справедливо определил В.В. Ярков: «Принципы – это такие идеи, которые закреплены в нормах гражданского процессуального права, имеют нормативный характер. При этом способ нормативного закрепления принципов в нормативной ткани может быть двояким. Во-первых, есть принципы, которые непосредственно формулируются в нормах права в виде конкретных нормативных предписаний, например независимость суда. Во-вторых, понятие ряда принципов выводится из содержания целого ряда норм гражданского процессуального права, например принцип диспозитивности»[57].

Но даже в рамках одной отрасли права одни и те же принципы могут проявляться по-разному в зависимости от того вида производства, где они применяются. Не является в этом плане исключением и особое производство.

В соответствии с ч. 1 ст. 263 ГПК РФ дела особого производства рассматриваются и разрешаются судом по общим правилам искового производства с особенностями, установленными настоящей главой и гл. 28–38 ГПК РФ.

Поэтому большая часть принципов гражданского процессуального права в особом производстве применяется по общему правилу, но некоторые из них имеют свою специфику. В особом производстве можно отметить своеобразие реализации некоторых принципов гражданского процессуального права, которое заключается в их расширительном толковании или, наоборот, в ограничении, а также изменении их роли относительно друг друга.

Принцип состязательности. В соответствии с ч. 1 ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Часто особое производство характеризуют как одностороннее производство, как бесспорную юрисдикцию, в связи с чем на первый взгляд никакой состязательности в особом производстве быть не может хотя бы потому, что нет спорящих сторон, а значит, и нет спора о праве. Но не все так однозначно. Если мы будем исходить из того, что одним из главных критериев, разграничивающих спорные и бесспорные виды гражданского судопроизводства, является наличие или отсутствие спора о праве, то увидим, что особое производство не может быть отнесено исключительно к бесспорным видам судопроизводства.

Интересна точка зрения Г.Л. Осокиной, которая считает, что ошибочно в особое производство был включен целый ряд спорных дел, а именно дела об ограничении дееспособности гражданина, о признании гражданина недееспособным, об ограничении или лишении несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет права самостоятельно распоряжаться своими доходами, о внесении исправлений или изменений в записи актов гражданского состояния, об оспаривании совершенных нотариальных действий или отказа в их совершении. Г.Л. Осокина подчеркивает, что ошибка состоит в том, что перечисленные категории дел изначально содержат в себе спор о субъективном праве: гражданском или публичном и должны быть отнесены или к исковому, или к публичному производству[58].