Особое производство в гражданском и арбитражном судопроизводстве

Таким образом, то, что сегодня относится к особому производству, именовалось к моменту разработки Судебной реформы (1864) «бесспорным производством, исполнительным порядком», а в правовой доктрине – «охранительным порядком, порядком судебного управления».

В правовой науке, как мы видим, различались охранительный порядок и порядок судебного управления. Но в Уставе гражданского судопроизводства (далее – УГС) 1864 г. поддержка такой концепции не получила развития, и строгого различия между делами охранительного порядка и делами судебного управления не было проведено. Так, в рассуждениях к кн. IV Устава гражданского судопроизводства (1864) «Судопроизводство охранительное» указывалось, что «кроме тяжебного порядка судопроизводства, необходимо определить и правила порядка неспорного или охранительного, к коему относится рассмотрение судебными местами дел, ныне называемых делами судебного управления»[17].

В кн. IV УГС 1864 г. дела охранительного порядка составили всего пять категорий:

1) о вызове умершего наследника и об охранении его имения (ст. 1401–109);

2) о разделе наследства (ст. 1409–1423);

3) о вводе во владение недвижимым имуществом (ст. 1424–1437);

4) о выкупе родовых имуществ (ст. 1438–1450);

5) об удостоверении в безвестном отсутствии (ст. 1451–1460).

К отдельному порядку производства в изъятие из общего порядка гражданского судопроизводства, помимо дел охранительного порядка, были отнесены, в частности, производство по делам брачным (ст. 1337–1345 УГС 1864 г.), производство дел о законности рождения (ст. 1346–1356 УГС 1864 г.).

Статьями 1451–1460 УГС 1864 г. закреплялся порядок рассмотрения дел об удостоверении в безвестном отсутствии. Как указывалось в рассуждениях к УГС 1864 г., «порядок признания безвестного отсутствия должен, по необходимости, иметь отличительные свойства от порядка тяжебного»[18]. Особенным являлся субъектный состав.

Во-первых, тот, кого требовалось признать безвестно отсутствующим, естественно, не присутствовал в процессе и, соответственно, не мог защищать свои права.

Во-вторых, с просьбой об удостоверении в безвестном отсутствии могли обратиться:

1) любой, у кого было основание считать, что он имеет законное притязание на имущество безвестно отсутствующего (супруг или супруга, дети и другие наследники);

2) чины прокурорского надзора.

Порядок признания безвестного отсутствия был растянут во времени, сопровождался публикациями в ведомостях и условно разделялся на несколько стадий.

1. Лица, имевшие право на имущество безвестно отсутствующего, или лица прокурорского надзора обращались в окружной суд, в ведении которого находилось имущество безвестно отсутствующего, с просьбой «об учинении публикации о безвестно-отсутствующем и о принятии мер к охранению его имущества» (ст. 1451 УГС 1864 г.). К просьбе представлялись: доказательства безвестного отсутствия; доказательства прав просителей на имущество безвестно отсутствующего; деньги на публикацию в соответствии со ст. 857 УГС 1864 г. (в размере 6 руб. платы за публикацию и за страхование пересылки денег).

2. Окружной суд, в случае признания доказательств достаточными для подтверждения предположения о безвестном отсутствии, выносил постановление о публикации о безвестно отсутствующем и о назначении опекуна для защиты его прав и охраны его имущества (ст. 1453 УГС 1864 г.).

3. Назначенный опекун с целью розыска безвестно отсутствующего продолжал публикации в губернских ведомостях и сенатских объявлениях каждые полгода (ст. 1454 УГС 1864 г.).

4. По истечении пяти лет с момента первой публикации окружной суд по просьбе лиц, возбудивших производство о признании безвестного отсутствия, или явившихся по вызову наследников приступал к рассмотрению дела, о чем тоже была публикация в ведомостях (ст. 1455 УГС 1864 г.). Окружной суд до назначения заседания через одного из своих членов проводил расследование о безвестно отсутствующем (ст. 1456 УГС 1864 г.), в частности опрос родственников и жителей – не знает ли кто из них о его местопребывании, не было ли о нем каких-либо слухов, когда пропал, как себя вел и т. п. Дела о признании безвестно отсутствующим разрешались только после заслушивания заключения прокурора (ст. 1457 УГС 1864 г.). Постановление окружного суда о безвестном отсутствии объявлялось в открытом заседании и публиковалось в ведомостях (ст. 1458 УГС 1864 г.).

Евгений Владимирович Васьковский (1866–1942) – выдающийся цивилист-процессуалист, – указывая на формы производства неисковых дел – производство охранительное или бесспорное, отмечал, что «охранительные дела столь разнообразны и разнородны, что охватить их одним определением решительно невозможно»[19]. Как пример неисковых категорий требований, способных быть объектом гражданского процесса, направленных на официальное признание судом наличия или отсутствия юридического отношения, он называл следующие: «истец требует признания законности своего рождения; недействительности сделки, заключенной под влиянием принуждения или обмана; подтверждения обязанности собственника возобновить арендный контракт, срок которого истек и т. п.»[20].

Если в УГС 1864 г. назывались пять категорий дел неспорного или охранительного порядка, то в учебнике гражданского процесса Е.В. Васьковского (1917) приводилось уже 16 категорий законодательно закрепленных дел охранительного порядка производства:

«1) охрана наследств;

2) утверждение в правах наследств;

3) утверждение духовных завещаний;

4) раздел наследства;

5) отречение от наследства;

6) выкуп родовых имуществ;

7) узаконение внебрачных детей;

8) усыновление;

9) опека;

10) нотариальные дела;

11) ввод во владение недвижимостью;

12) дела о безвестном отсутствии;

13) принятие на хранение и продажа с публичного торга предмета обязательства…;

14) истребование от поверенных доверенностей и уничтожение их;

15) ликвидация кредитных учреждений;

16) дела о торговой администрации»[21].

Судебная практика дополнила перечень официальным признанием права собственности за давностными владельцами.

Пополнение перечня происходило за счет других законов (например, Высочайше утвержденного 17.02.1869 мнения Государственного совета о распределении лежащих на палатах уголовного и гражданского суда обязанностей по опекунским делам в местностях, где введены в действие Судебные уставы 20.11.1864).

Несмотря на недостаточную теоретическую разработку института «особого производства» в дореволюционной России, он был установлен как рассмотрение дел судебных, в которых обязательно установить факт, имеющий для заявителя в дальнейшем особое юридическое значение, в том числе дела, в которых отсутствовал ответчик; заявитель иска не высказывал каких-либо притязаний к иным лицам, а значит, в большинстве судебных производств не существовал конфликт о праве[22].

Бесспорные дела в истории российского гражданского процессуального права составляли дела судебного управления и охранительное судопроизводство, позже – особое производство.

Серьезное развитие институт особого производства получил в период советской государственности.

Разработка норм особого производства в советском гражданском процессе началась с переходом к новой экономической политике. На страницах «Еженедельника советской юстиции» в конце 1922 г. – начале 1923 г. было опубликовано извлечения из проекта Гражданского процессуального кодекса РСФСР для ознакомления и обсуждения юридически осведомленной общественностью. Часть вторая проекта Кодекса, озаглавленная «Бесспорное производство», к делам, предполагавшимся к рассмотрению в порядке бесспорного производства, отнесла дела об оставшихся после умерших имуществах, о разделах общего имущества, по жалобам на постановления опекунских учреждений, о выдачах внесенных в депозит суда денежных сумм, о выдачах исполнительных листов по решениям третейских судов, о понудительном исполнении по актам, об установлении факта бесспорного владения имуществом в течение давностного срока, о разводах, об освобождении от воинской повинности по религиозным убеждениям[23].

Гражданский процессуальный кодекс РСФСР от 10.07.1923 к делам особого производства, помимо дел о выдаче судебных приказов по актам, относил дела: об оставшемся после умерших имуществе, о третейских записях и решениях, о внесении в суд предметов обязательств (депозит), о расторжении брака, об освобождении от военной службы по религиозным убеждениям, по жалобам на действия нотариусов (ст. 191).

Дела о расторжении брака, в соответствии со ст. 220–225 ГПК РСФСР 1923 г., рассматривались в порядке особого производства. Согласно ст. 220 ГПК РФ, в случае несогласия одного из супругов на расторжение брака, заявитель подавал заявление о расторжении брака в народный суд по месту жительства. Вызов сторон производился в общеустановленном для вызова истца и ответчика порядке; если заявителю было неизвестно местожительство другого супруга, то в суде вывешивалось объявление о том, что дело будет заслушано спустя месячный срок. Соглашение между супругами о том, с кем остается на воспитании ребенок, об алиментах заносилось в протокол судебного заседания и подлежало исполнению как судебное решение; это не лишало супругов и детей претендовать впоследствии в общеисковом порядке на причитавшееся им содержание, если последнее превышало размер, предусмотренный соглашением. При отсутствии такого соглашения судья одновременно с постановлением о расторжении брака выносил определение о том, кто из супругов до разрешения спора в общеисковом порядке будет нести расходы по содержанию детей и у кого дети временно должны оставаться на воспитании.

Пример. В определении Пленума Верховного Суда РСФСР от 16.02.1923 содержался пример нарушения народным судом норм права. Как указал Пленум, народный суд участка № 3 Черкесской автономной области, принимая к рассмотрению два дела о расторжении брака, совершенного после 20.12.1917 в церкви без регистрации в ЗАГС, нарушил Кодекс законов об актах гражданского состояния, так как подобные браки по закону силы не имеют и никаких обязанностей не порождают. Но приняв во внимание, что решения вступили в законную силу, в срок не обжалованы и никаких материальных интересов ни государства, ни трудящихся масс не затрагивали, Верховный Суд не увидел надобности их отменить, а ограничился вышеизложенным разъяснением[24].

Дела об освобождении от военной службы по религиозным убеждениям. Статьи 226–230 ГПК РСФСР 1923 г. регулировали основания и порядок рассмотрения. Так, согласно ст. 226 ГПК РСФСР 1923 г., лица, желавшие на основании Декрета Совета народных комиссаров от 14.12.1920 ходатайствовать об освобождении от военной службы по религиозным убеждениям, могли подать соответствующее заявление в губернский суд. Ходатайство должно было быть подано не позднее чем за месяц до срока явки к призыву. Такие дела рассматривались с вызовом просителя и при обязательном участии представителя прокуратуры. Суд заслушивал заключение экспертизы о том, действительно ли данное лицо принадлежит к указанному им религиозному учению и практически осуществляет его, и исключает ли принадлежность к данной религии несение военной службы в каком бы то ни было виде. В определении суда об освобождении от военной службы должно было указываться: какая именно работа назначается, куда и в какой срок должен явиться освобожденный для выполнения назначенной работы, или должны были приводиться мотивы полного освобождения.

Пример. Пленум Верховного Суда РСФСР в определении от 16.02.1923 обратил внимание на недопустимость представительства по делам об освобождении от военной службы по религиозным убеждениям. И указал: точный смысл ст. 226 и 227 ГПК РФСР 1923 г., в отмену п. 3 Декрета от 14.12.1920, требует возбуждения ходатайства об освобождении от военной службы по религиозным убеждениям лично заинтересованным лицом с обязательным вызовом его в судебное заседание[25].

Дела по жалобам на действия нотариусов или на отказ в совершении действий, в отличие от других дел особого производства, рассматривавшийся народным судьей единолично в публичных судебных заседаниях, рассматривались гражданским отделением губернских судов.

Основаниями для жалобы, согласно ст. 231 ГПК РСФСР 1924 г., признавались:

1) совершение нотариусом какого-либо действия;

2) отказ нотариуса в совершении действий;

3) допущенная нотариусом волокита.

Срок для обжалования действия или отказа в совершении действий составлял две недели и исчислялся с того дня, когда распоряжение нотариуса объявлено жалобщику или стало ему известно. Жалобы на волокиту не имели ограничения срока на подачу.

Согласно ст. 193 ГПК РСФСР 1923 г., если при рассмотрении дела особого производства, к которым были отнесены дела по жалобам на нотариусов, заинтересованным лицом возбуждался спор, то суд мог прекратить особое производство, предоставляя сторонам возможность разобраться в общеисковом порядке.

Пример. Московский губернский суд 11.04.1924 рассмотрел поданную Госсельскладом жалобу на отказ нотариуса засвидетельствовать договор. Нотариус первой нотариальной государственной конторы в городе Москве отказал в засвидетельствовании договора между Госсельскладом и Банаркомземом от 08.01.1924, обосновав отказ неясностью договора и тем, что контрагенты по договору являются не физическими, а юридическими лицами, и в связи с этим лишены права заключать договоры простого товарищества. Московский губернский суд признал действия нотариуса неправильными ввиду отсутствия в законе запрета участвовать юридическим лицам в простом товариществе и предложил нотариальной конторе принять договор к засвидетельствованию. Постановлением губернского суда от 31.05.1924 данное дело ввиду неясности закона было направлено в Пленум Верховного Суда РСФСР для разъяснения вопроса о допустимости участия юридических лиц в простом товариществе. Рассмотрев вопрос в заседании от 21.07.1924, Пленум Верховного Суда, принимая во внимание, что соответствующие статьи Гражданского кодекса РСФСР о простом и полном товариществах как имеющие совершенно особый характер, распространительному толкованию не подлежат, и признавая вследствие этого, что участие юридических лиц в качестве членов простого и полного товарищества не допускается, отменил определение Московского губернского суда от 11.04.1924, считая отказ нотариуса в засвидетельствовании договора Госсельсклада с Банаркомземом от 08.01.1924 правильным[26].

Решения губернского суда, выносимые по жалобам на действия нотариусов, подлежали кассационному обжалованию в общем порядке в гражданскую кассационную коллегию Верховного Суда РСФСР с соблюдением ст. 38 ГПК РСФСР 1923 г. в отношении взимания пошлин как по делам особого производства.

На примере дел по заявлениям (жалобам) на совершенные нотариальные действия или отказ в их совершении можно выявить элементы преемственности и отличия в ГПК РСФСР 1923 г. и ГПК РФ 2002 г.

Преемственность. Обе версии законодательства предусматривают, что дела по жалобам на действия или бездействие нотариусов рассматриваются в порядке особого производства, если отсутствует спор о праве. В случае возникновения спора, вытекающего из совершенного нотариального действия, процесс переходит из особого производства в исковое.

Отличия.

1. Определение подсудности: по ГПК РСФСР (1923) такие жалобы рассматривались губернским судом, тогда как по ГПК РФ (2002) – районным судом.

2. Сроки рассмотрения жалоб: ГПК РСФСР (1923) устанавливал срок рассмотрения в две недели; ГПК РФ (2002) сокращает этот срок до 10 дней.

3. Обжалование: по ГПК РСФСР (1923) возможность обжалования распространялась не только на нотариальные действия или отказ в их совершении, но и на случаи затягивания процессов, что объяснялось тем, что нотариат считался частью государственной системы. В ГПК РФ (2002) также предусмотрено обжалование нотариальных действий или отказов, однако специфика обжалования волокиты уже не включена в нормы.

Таким образом, хотя в основах процедуры есть элементы преемственности, существуют и значительные отличия, касающиеся подсудности, сроков рассмотрения и возможностей обжалования.

Кроме того, в соответствии с ГПК РСФСР (1923) дела особого производства должны были рассматриваться народным судьей единолично в публичных судебных заседаниях с проверкой доказательств и с вызовом заинтересованных лиц в необходимых случаях, за исключением дел о выдаче судебных приказов, об освобождении от военной службы по религиозным убеждениям, а также по жалобам на действия нотариусов (ст. 192).

Дела разрешались судьями в соответствии с законом, а в случае недостаточности законов – на основе революционного правосознания[27].

Если при рассмотрении дела заинтересованным лицом возбуждался спор, то судья мог прекратить особое производство, предоставляя сторонам возможность разобраться в общеисковом порядке (ст. 193 ГПК РСФСР 1923 г.).

В рамках особого производства рассматривались дела о взыскании недоимок по обязательным натуральным поставкам и наложении штрафов, порядок рассмотрения которых был установлен постановлением ЦИК СССР № 94, СНК СССР № 603 от 11.04.1937 «Об отмене административного порядка и установлении судебного порядка изъятия имущества в покрытие недоимок по государственным и местным налогам, обязательному окладному страхованию, обязательным натуральным поставкам и штрафам с колхозов, кустарно-промысловых артелей и отдельных граждан».

В судебной практике в период действия норм ГПК РСФСР 1923 г. дела особого производства имели достаточно большой удельный вес. Это объясняется, в частности, отнесением к ним дел о расторжении брака и дел о выдаче судебных приказов (ст. 191 ГПК РСФСР 1923 г.), а также дел о взыскании недоимок по обязательным натуральным поставкам и наложении штрафов (постановление ЦИК и СНК от 11.04.1937). В частности, согласно данным отчета Ленинградского областного суда по рассмотрению гражданских кассационных дел в первом квартале 1951 г., в областной суд поступило 121 дело особого производства и 153 дела искового производства.

Распространенными делами, рассматриваемыми народными судами в порядке особого производства в 1950-е – начале 1960-х годов, были дела об установлении факта нахождения на иждивении и заявления об установлении факта регистрации брака (о признании лица женой).

Пример. Судебной коллегией по гражданским делам Ленинградского областного суда 15.01.1959 было рассмотрено в кассационном порядке дело по частной жалобе на определение народного суда участка № 1 Гатчинского района от 30.12.1958: заявительница просила установить факт регистрации брака ее с Т., имевшем место летом 1917 г., и факт нахождения ее на иждивении последнего; установление данного факта требовалось заявительнице для назначения пенсии. Народный суд факт брачных отношений заявительницы с Т. с 1917 г. установил, а в признании факта иждивенчества отказал. Отказывая в удовлетворении просьбы заявительницы об установлении факта иждивенчества, народный суд сослался на то, что заявительница была трудоспособной до ареста ее мужа Т. и единственным источником дохода являлось подсобное хозяйство. По мнению же Судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда, данный вывод народного суда нельзя было признать правильным: из материалов дела и показаний свидетелей видно, что заявительница имела двоих несовершеннолетних детей, муж ее являлся директором школы, получал заработную плату – и это было единственным и основным источником содержания заявительницы и ее детей, за которыми она осуществляла уход и для которых вела домашнее хозяйство. Судебной коллегией было вынесено определение: определение народного суда в удовлетворенной части изменить – признать факт регистрации брака между заявительницей и Т., имевшем место 01.08.1917; в отказанной части определение отменить и дело передать на новое рассмотрение в народный суд[28].

Были и определения суда первой инстанции, которыми, напротив, устанавливался факт нахождения на иждивении, но без исследования материалов.

Пример. Президиум Ленинградского областного суда 28.07.1960 рассмотрел в порядке надзора по протесту председателя Ленинградского областного суда дело по заявлению А. об установлении факта нахождения на иждивении сына. В кассационном порядке дело не рассматривалось. Президиум Ленинградского областного суда постановил: определение народного суда участка № 2 Гатчинского района отменить, дело передать на новое рассмотрение в народный суд. Определение суда подлежало отмене как постановленное на неисследованных материалах, чем нарушена ст. 5 и ст. 118 ГПК РСФСР – народному суду надлежало проверить, «не является ли заявительница членом колхоза, тогда она иждивенкой сына не могла быть»[29]. 01.08.1960 Президиум Ленинградского областного суда рассмотрел в порядке надзора аналогичное дело по заявлению Д. об установлении факта иждивенчества: народный суд участка № 3 Подпорожского района вынес определение о признании факта нахождения Д. на иждивении сына. Президиум Ленинградского областного суда постановил отменить определение как содержащее нарушения ст. 5 и 118 ГПК РСФСР 1923 г. и дело передать на новое рассмотрение в тот же суд, и при новом рассмотрении дела потребовать документы о составе семьи заявительницы в этот период и о семейном положении ее сына; истребовать из сельсовета справку о том, не является ли заявительница членом колхоза; истребовать переводы, по которым заявительница получала деньги от сына[30].

Итак, в период действия ГПК РСФСР 1923 г. в состав особого производства входили разнохарактерные дела. Общим для них было отсутствие спора о праве – если при рассмотрении дела заинтересованным лицом возбуждался спор, то судья прекращал особое производство и давал сторонам возможность решить спор в общеисковом порядке. Особенным являлся субъектный состав, в частности: разбор третейским судом имущественных споров, чью запись регистрировал народный суд, был возможен только в отношении частных лиц; ходатайствовать об освобождении от военной службы по религиозным убеждениям могло лишь лично заинтересованное лицо.

Гражданский процессуальный кодекс РСФСР от 11.06.1964

Согласно ст. 245 ГПК РСФСР 1964 г., к делам, рассматриваемым судом в порядке особого производства, были отнесены дела: об установлении фактов, имеющих юридическое значение; о признании гражданина безвестно отсутствующим и об объявлении гражданина умершим; о признании гражданина ограниченно дееспособным и недееспособным; о признании имущества бесхозяйным; об установлении неправильностей записей в книгах актов гражданского состояния; по жалобам на действия нотариусов и органов, выполняющих нотариальные действия; о восстановлении прав по утраченным документам на предъявителя (вызывное производство)[31].

Таким образом, из состава особого производства в ГПК РСФСР 1964 г. по сравнению с ГПК РСФСР 1923 г. были исключены составлявшие большой удельный вес в судебной практике дела о выдаче судебных приказов по актам и дела о расторжении брака. В состав особого производства в 1964 г. вошли дела, которые и по настоящее время на основании ст. 262 ГПК РФ 2002 г. рассматриваются в порядке особого производства. В рамках особого производства в судебной практике 1950-х – начале 1960-х годов рассматривались дела об установлении неправильностей записей в книгах актов гражданского состояния, которые получили юридическое закрепление как дела особого производства в ГПК РСФСР 1964 г. В настоящее время состав дел особого производства в цивилистическом процессе не ограничивается делами, перечисленными в ч. 1 ст. 262 ГПК РФ 2002 г.[32]

Советской юридической наукой с 1960-х годов были разработаны фундаментальные положения о сущности особого производства, его отличии от искового производства, о предмете судебной защиты[33]. Они получили преемственность в современном гражданском процессе.

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 05.03.1992 предусматривал лишь исковой порядок судопроизводства, а именно рассмотрение споров – экономических (ст. 20), в сфере управления (ст. 21). Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 05.05.1995 (далее – АПК РФ 1995 г.), хотя и не содержал термина «особое производство», уже предусматривал такую категорию дел, как дела «об установлении фактов, имеющих значение для возникновения, изменения или прекращения прав организаций и граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (далее – об установлении фактов, имеющих юридическое значение)» (ст. 22), и включал гл. 19 «Особенности производства по отдельным категориям дел», закреплявшую процессуальные основы рассмотрения дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение (ст. 144).