Последняя тень

– Как скажешь, – кивнул он, зажав белыми зубами разбитую губу.

Льняной бинт, хлопок и спирт Инэй нашла у лекаря. Взломать его замок не составило труда, но, чтобы достать нить и иглу, пришлось изловчиться, ведь лазарет находился в крыле дзёнина, демон которого способен услышать даже крылья бабочки. К счастью отец, сегодня хорошенько надрался и спал крепче обычного. Так что даже ёкай бы не разбудил. Это подтверждал едкий перегар, которым можно было дезинфицировать целые помещения.

Ворвавшись в собственную комнату с полными рукавами лекарств, Инэй зажгла тусклый фонарь, которой стащила в кладовой, и принялась обрабатывать рану. Она была несвежей, тому подтверждением служили частый пульс и сухой жар, что уже стал знобить Хики.

– Как ты мог за столько времени не обработать рану?

– За нами была погоня. Не было времени. Мы рассредоточились в лесу и перебили разбойников поодиночке, один из них, а-ш-ш, м-м-м, – закряхтел синоби, поджимая губы. – Один из них особо шустрый попался…

– Потерпи, я обработала, сейчас буду шить. Рана не глубокая, уже стала затягиваться, но очень грязная. Прижми вот тут, – напихала Инэй целую гору очищенного хлопка Хики в ладонь. Он подчинился. Еще бы.

Пальцы аккуратно придерживали скользкую кожу, раз за разом протыкали ее иглой, затягивая стежки. Когда Инэй закончила с раной, руками она оперлась на бедро Хики. Он взвизгнул, подпрыгнув на выступе подоконника.

– Что, и там? – девушка сомкнула зубы.

Хики молчал, перетерпев острую боль.

– Хики? – зашипела Инэй и не дождавшись ответа, схватилась за повязку его штанов, но рука синоби задержала ее за кисть. Темные глаза девушки опасно блеснули.

– Не надо тебе на это смотреть, – стыдливо сглотнул юноша. – Там царапина, подую и все пройдет, – отмахнулся он, но принцесса вплотную приблизилась, задевая его нос своим.

– Мои руки тебе сейчас только на пользу, синоби, но я ведь могу и оторвать ими твой нос. Показывай! – приказала она.

Словами Инэй умела резать похлеще любого клинка. Хики тут же поддался. Он ослабил руку, мягко погладив ею тонкое девичье запястье сухими от крови пальцами. Больше всего ему хотелось сейчас коснуться ее губ своими, и расстояние между ними было подходящим. Не подходила только ситуация.

– Хорошо. Можешь снять, – смирился он и оторвал мягкое место от подоконника. Продолжая смотреть ему в глаза, девушка аккуратно развязала шнурок и стянула с синоби штаны. Он вздрогнул, когда мягкие руки Инэй прошлись по его венке внизу живота и скользнули вниз к ягодицам. Эти ощущения напрягли его тело и швы на боку больно затянуло.

– О, духи, есть места, куда в тебя НЕ попали?

Мягкая часть бедра, прямо возле паха походила на отбивную. Ублюдок ударил Хики ножом шесть раз, пока тот пытался придушить его. Благо, удары были неглубокими и лезвие не раздробило кость.

Подвинув столик с лекарствами ближе, Инэй собрала волосы и встала на колени. Синоби сглотнул.

– Стой смирно, я попробую зашить этот фарш, – принялась она вдевать нить и казалось, даже не смотрела на то, что так явно выделялось и бросалось в глаза. Хики сгорал от позора отклоняя голову назад, и сильно жмурился, когда ее прохладное дыхание проносилось совсем рядом с его пахом.

«Она смотрит на мой срам с того же расстояния, с которого только что смотрела мне в глаза. Я погиб.»

С серьезным видом Инэй смачивала тряпку, промывала раны, жгла их спиртом, но при этом несомненно поглядывала на то, что Хики старательно пытался спрятать от нее одной ладонью. Это был уже второй за прошедшую неделю обнаженный мужчина, которого пришлось лицезреть. Сконфуженные обстоятельства ничуть не трогали ее совесть, разве что только интерес.

Закончив с нитками, Инэй нанесла антисептик и перемотала рану вокруг бедер льняным бинтом, а затем снова подцепила хлопковый шнурок штанов и не спеша стала их надевать.

«Ты сводишь с ума, Инэй…» – сглотнул Хики, пытаясь спрятать мысли.

– Я закончила, – сказала она, поднимаясь с колен. – Постой! Потерпи-ка еще, – добавила девушка и коснулась спиртовым тампоном спекшейся на вздутой губе ранки.

– Спасибо, цветочек.

Принцесса улыбнулась.

– Теперь ложись на футон, останешься до утра.

От этих слов Хики запереживал и стал мяться.

– Я запачкаю твою постель кровью. Это ни к чему.

– Не страшно, – скинула с себя пояс принцесса, избавившись от кимоно. Тонкий дзюбан просвечивал абсолютно нагое под ним тело. – Останься, синоби.

«О, нет! Не соглашайся! Уходи домой, Хики, уходи сейчас же! Ты натворишь дел».

Мысли ударяли яркими вспышками в голову юноши.

Сердце его забарахлило. Прикусив язык, он поддался, следуя за Инэй к высокому футону. Шелковая постель была поменяна не по сезону и холодила спину. Об этом стоило бы сказать служанке, которая до сих пор не сменила его на утепленный хлопковый.

Принцесса не проронила больше ни слова, лишь смущенно отвернулась на бок, подперев руки под щеки.

Бедро Хики ужасно тянуло. Лежать на спине невыносимо сложно. Хики повернулся к Инэй.

«Нашел повод, чтоб дотронуться до нее. Что ты творишь? Она дочь дзёнина! Не смей касаться, не смей посягать». – убеждал себя юноша, но делал обратное, аккуратно накрывая рукой бедро принцессы.

Дыхание поменяло темп. Стало жарко. Хики едва подавил желание поцеловать место за ее ухом, когда позволил себе придвинуться ближе и задел пушок волос от выбившегося высокого пучка на ее затылке. Во рту пересохло, язык прилип к нёбу, а Инэй скользила на шёлке от прикосновений синоби все больше, сдавленно дыша.

Хотела ли она его поцелуев? Она жаждала их в эту минуту, но сказать об этом не решалась, а тело меж тем горело от желания. Стыд накрыл их обоих, когда, придвинувшись поясницей ближе к Хики, Инэй вплотную прислонилась к твердому бугорку. Всей спиной она ощущала, как он пульсировал через одежду, но отстраняться не стала.

«Хочется потрогать его». – думала Инэй, ведь хорошо запомнила рельеф на узком торсе и вздутую венку ведущую к паху. Одна только мысль пробуждала любопытство.

Жар от раны спал, но футон треща горел, как костер от пересушенных веток.

Когда рука Хики поползла по силуэту Инэй вверх, она замерла, а конечности нервно дернуло. Пальцы синоби холодили ткань дзюбана, лаская центр нежного живота. Никто не решался сказать о чувствах в эту минуту. Они не видели лиц друг друга, иначе бы расплавились от стыда, но неуемное тело, не знавшее близости, требовало большего. Бороться с собой было все труднее.

Хики рвано выдохнул, обдав горячим дыханием приоткрытый ворот на спине принцессы, и не в силах больше держать себя и свои руки под контролем, нашел край запаха дзюбана Инэй, а затем ее лоно. Она охнула.

Кожа там была мягкой и гладкой, на ощупь похожей на персик.

«Что я делаю? Меня четвертуют за такое. Зайди сюда сейчас любая служанка и через минуту я лишусь всех конечностей, которыми хочу коснуться ее. Я не имею право трогать эту девушку. Инэй после всего этого бестыдства не сможет смотреть мне в глаза, но кажется готова ко всему, что произойдет сейчас, а я… я уже на грани…» – смутно помышлял Хики, но не убирал руку, и сам того не ожидая, коснулся точки, от которой девушка заерзала быстрее, теснее прижавшись к синоби.

«К черту, пусть четвертуют! За такое и умереть не страшно».

Боль от ран испарилась, тело приятно скололо. Раскрасневшаяся принцесса закусила губу, подавляя стоны.

– Тише, только не кричи, – сбито прошептал Хики и горячо впился губами между ее лопаток.

– Не останавливайся, я сейчас…

Хики задвигался чаще, понимая, что и сам больше не в силах. Несколько надавливающих движений и бедра Инэй стиснули его ладонь.

– Больше не могу, а-а, – прошипел он, – Не могу терпеть, – и прижав девушку к себе, он напрягся и стал рвано глотать ртом горячий воздух, пальцами продолжая удерживать лоно, а после, вспотевшим лбом прислонился к спине Инэй.

«О духи, что мы наделали?» – Первое, что пришло в голову. Меньше всего синоби хотел, чтобы она поворачивалась прямо сейчас. Мокрое пятно на ее спине сразу впиталось в ткань дзюбана, потрепанный вид и раны, бережно перевязанные девушкой его грез, оголились от подвижности.

Холодный осенний ветер загулял по покоям, унося вон из окна кисловатый аромат мускуса и влажной кожи.

– Прости меня, Хики, – после недолгой паузы заговорила Инэй. – Это моя вина. Я не смогла удержаться и воспользовалась твоей слабостью.

Откинув голову назад, Хики мягко сжал ее плечо. Он не знал, как теперь ему вести себя, как оправдываться.

– Я не хочу уходить прямо сейчас…– оборвал он.

– Но тебе пора, – продолжила девушка.

– Светает. Нас могут застать, цветочек. Группу с которой я прибыл, утром вызовут на доклад. Меня могут потерять. Прости. Не думай, что убегаю от тебя после всего, как трус. Я разделяю с тобой этот стыд, цветочек. Клянусь. – он приподнялся на локтях, но понял, что принцесса не желает видеть его лица. Тогда поддел ее запястье и приложил к своему лицу, прикрыв глаза.

– Я сделал сегодня то, о чем буду вспоминать всю жизнь. Поступок, за который теперь могу отправиться на эшафот. Но я не жалею об этом. То, что случилось между нами – было прекрасно.

– Возвращайся быстрее, синоби. Не оставляй одну, – теперь она могла улыбнуться, но смотреть ему в глаза не торопилась.

– Обещаю, – поцеловал он ее синеватую, выпирающую венку, резавшую руку до локтя, а после аккуратно встав, захромал к окну.

Глава 7

«Тэнно»

Как и рекомендовал господин Йо, Ютака хорошенько выспался. Он открыл глаза, когда совсем стемнело.

«Черт. Так это не сон. Я и впрямь в личных владениях господина и госпожи Йо». – перевернувшись на футоне подумал заклинатель.

Фонари еще не зажглись и в доме было странно тихо. Отлепившись от мягкой постели, Ютака нырнул за дверь. Его тело и новая одежда пахали чистотой, а сальные когда-то патлы теперь ухоженно блестели и были собраны в пучок, но небольшую часть волос заклинатель все же оставил струиться по спине.

Давно он не выглядел так ухоженно.

– Сойдешь теперь за господина, – появился в проходе Кай, протирая лоскутком свои очки. – Мое кимоно пришлось тебе впору, как погляжу.

Ютака осекся.

– Ваше кимоно?

– Ну а чье ж? Новое платье за пару часов тебе ни одна фея бы не сшила, а одежда Йо ляжет складками на твоих плечах, – с умным видом заключил Кай, осматривая Ютаку. – Мыльный корень тоже неплохо отмыл шевелюру. Хорошо выглядишь.

– Спасибо…– растерялся заклинатель, почесав затылок.

– Я улучшил состав шампуня, добавив туда глицерин, – довольно сощурился господин Кай на последнем. – Так волосы становятся шелковистыми, да и отмываются куда лучше.

Заклинатель сглотнул.

«Про мыло мне втирает, а сам пару часов назад называл бродягой и смотрел, как на блоху. С каких небес на него сошла доброта?».

– Возле очага есть горячие лапша и бульон, – добавил казначей, – Лопай, и я отведу тебя к Чайному дому. Йо уже зажигает фонари.

– Благодарю, но я не голоден, – пожал плечами Ютака. Он привык перебиваться едой как получится, иногда не ел по нескольку дней. Наесться до отвала и сорвать с голодухи желудок было сейчас проще простого, да и пища после горячей бани, съеденная в обед, вряд ли успела перевариться.

– Ну, – удивился Кай. – В таком случае следуй за мной.

Мужчины завернули в левое крыло, в котором Ютаке еще бывать не приходилось. А вот зайти к Дано ему хотелось, но он постеснялся бы сделать это в одиночку, поэтому решил подбить под это казначея, скромно начав разговор:

– Госпоже Дано уже лучше?

– Бредит. Саёри не отходит от нее, но шансов на хороший исход немного, – выдохнул Кай. – Если кость задела легкое, Дано вряд ли выживет, – сжал он кулаки. – Необходимо найти этих ублюдков и заставить заплатить за такую дерзость.

– Для этого вы наняли меня? – смекнул Ютака.

Кай остановился, нервно одевая очки.

– Именно так. В Чайном доме никто не должен догадаться об истинных намерениях твоего присутствия, но люди обязательно станут интересоваться и разнюхивать, кто ты такой. Будешь представляться сводным братом госпожи Саёри, прибывшим издалека. Твое неумение вести связную речь выдает тебя, – буркнул Кай.

Заклинатель скорчился, будто его прихватило, но в целом казначей был прав. Ютака не был обучен деловому разговору.

– Представься, как пришелец с севера. В тех краях самый простой народ. Правда, на физиономию ты все все равно больше южанин…

«Физиономия, значит? Ну, спасибо», – вспыхнул Ютака, но возражать не стал.

– Что еще мне нужно знать?

– Стань тенью этого дома. Будь везде и одновременно нигде. Не втирайся в доверие к господам, молчи, пока не спросят и, особенно, не играй ни с кем в азартные игры – тебя оберут до нитки! Правда, что-то мне подсказывает, что взять с тебя все равно нечего, а убытки Чайному дому нам ни к чему, – оглядел его Кай сверху вниз. – Я пригляжу за тобой, как только освобожусь.

– Не переживайте, меня никто не заметит, – развел руками Ютака и подмигнул Каю.

Тот подозрительно сверкнул глазами, но вместо привычной ему полемики смог только выдохнуть в ответ.

Тон казначея поменялся на более дружественный, хотя недоверие все еще проглядывало сквозь его очки.

– И вот еще что, – вспомнил Кай подходя к темной комнатке с маленькой дверью. – Тебе нужен клинок, – Он сдвинул дверь, та мягко съехала в сторону. На висящем справа крючке зажег фонарь, и приглашающе пропустил Ютаку вперед.

Острая сталь оружия блеснула в полумраке. Первым делом заклинателю бросились серпы с тонкой цепью на конце рукояти. Они висели выше всего и наверняка были памятными для хозяина этой комнаты. Рядом Ютака увидел сюрикены разных размеров и узоров, что хранились под стеклом. Их было штук тридцать, не меньше. Нельзя было не заметить, что некоторые из них стерты, а лезвия искривились – значит, их использовали в бою.

«А нехилая оружейная у четы Йо».

Узкие клинки с плетеной рукоятью изящно дополняли вид этой комнаты. Они покоились на деревянных подставках горизонтально, ожидая своего часа.

– Бери любой, – с любопытством наблюдал Кай за удивленным Ютакой.

– Я заклинаю огонь, – отвлеченно отрезал мужчина, но глаза его так и бегали по блестящим ножнам разных клинков. – Вряд ли мне понадобиться металл.

Казначей будто не удивился этому упрямству.

– Металл не знает усталости, – парировал он. – К тому же добавляет значимости. Если носишь холодное оружие, значит владеешь мастерством. Любой господин, видя меч на твоем поясе, задумается о том, каков ты на зуб, но едва полезет на рожон, чтобы проверить это. А свои огненные фокусы оставь пока для женщин.

«Вот ведь заноза. Окунул по шею, а потопил на дно. Ладно. Чайный дом и правда не место для выступлений с огнем».

Ютака неохотно кивнул и потянулся к клинку с круглой черной гардой и белым плетением. Сая этого меча была обтянута зернистой кожей, а когда Ютака оголил клинок, сталь приветливо подмигнула ему.

– Недурно, правда? – сиял казначей. – С таким мечом, пожалуй, ты сойдешь даже за средний класс. Но все равно, никаких бесед с гостями!

– Ладно, я понял, – поклонился заклинатель, чем вызвал у Кая удивление, смешанное с уже знакомой брезгливостью. – Спасибо.

Дом Цветочного ветра уже во всю встречал напомаженных искусниц и серьезных господ. Высоко подняв двойные подбородки, здешние чиновники усаживались за длинные низкие столики из черного дерева и заводили насущные разговоры о политике, окружая себя красивыми женщинами.

Ютаке только сейчас удалось разглядеть, насколько выдержано и строго здесь располагалась мебель, насколько выглажена форма у служанок и как размерено, будто ручьем, течет жизнь этого Чайного дома. Выдавленную ранее дверь на заднем дворе он заметил тоже. Ее полотно уже успели заменить, а кедровые откосы начистить до блеска. В свое утреннее появление заклинатель проявил несусветное хамство, но стыд за этот поступок ощутил только сейчас.

Гости начали заполнять столы.

Даже при их малом количестве ощущался демонический смрад. Для ловца он был похож на запах тухлых яиц, вперемешку с древесной гарью. Невидимым туманом он стал тянуться по залу, поднимаясь все выше.

«Что за черт? Здесь каждый второй одержим что ли? Ощущение, будто я угодил в самое гнездо демонов, когда приехал в этот город. А раз так, все это явно неспроста. Ёкаи что-то затевают. Так повеселимся же и узнаем что именно!»

На удивление, в зале было тихо. Завсегдатаи уже обратили свое внимание на новенького хлыща, что усаживался за один из столов, и стали тихо перешептываться, оглядывая Ютаку, как аппетитную добычу. Не все здесь были одержимы демонами, но многие одержимы собственным статусом.

– Прошу прощения, господин, – позвал один из трех мужчин, сидевших напротив Ютаки, отвесив тому уважительный поклон. – Не угодно ли вам пересесть за этот стол? Наши женщины скрасят ваше одиночество, а теплый напиток согреет душу, – заинтересовано произнес мужчина средних лет в дорогом кимоно с сединами на висках.

Все трое смотрели свысока, не скрывая этого, однако, в вежливости им было не отказать. Значит, птицы важные, сидят где-то подле главы города.

– Боюсь, что могу показаться скучным собеседником, – высокопарно ответил Ютака и поклонился в ответ.

И откуда только у него взялись сейчас эти манеры? Глаза тех двоих, что сидели по оба плеча от говорившего, с интересом прищурились. Наверняка они были чином ниже, возможно, выслуженные солдаты, но Ютака старался не рассматривать их, чтоб не вызвать подозрение.

Расслабленно, делая вид, что те едва ли могут заинтересовать его, заклинатель подозвал служанку.

– Что вы, право. Один из господ, что должен был прибыть к нам, заболел. Его искусница норовит лишиться сегодня внимания. Мест у нас как раз на четверых, – продолжал заманивать незнакомый гусь, и Ютаке вспомнились слова Кая.

«Вот же упрямый мужик. Его явно распирает интерес. Но казначей запретил мне общаться с кем-либо, только наблюдать. Рискую потерять работу в первый же день, но одними наблюдениями я вряд ли что узнаю».

– Ну же, смелее, – голодным прищуром покосился незнакомец, и Ютаку неприятно дернуло.

Если это демоны, обратной дороги уже нет. Он на крючке и по запаху они легко выследят заклинателя, куда бы он потом не отправился. Не хотелось бы навести их на Дано таким образом. Лучше узнать наверняка и убить сразу.

– Ну не станете же вы обижать нашу майко пренебрежением, – подытожил хитрец и приглашающе раскинул руки.

– Разумеется, – снова поклонился Ютака и встал с мягкой подушки, жестом отпустив служанку.

Стол этих господ валился от яств, а теплую рисовую настойку, завернутую в полотенце, подали как только пятая точка Ютаки успела принять удобное положение. Искусница придвинулась ближе, слегка задев локтем широкое плечо заклинателя.

– Прошу, простите мне мою нескладность, – овечьими глазами взглянула девушка и, аккуратно убрав в сторону широкий рукав, взялась за графин, чтобы налить напиток гостю. Этот жест показался странным, будто невесомым знаком, который совсем юная майко пыталась подать. Ее взгляд, как и взгляды большинства остальных женщин, продающих свое искусство, умел скрывать правду за их кристально чистым блеском. Они были замечательными актрисами.

– Не страшно, – хотел помочь ей Ютака, но вовремя осекся, расслабленно сложив руки.

– А-а, вижу, ученица пришлась вам по душе, господин, – довольно улыбнулся незнакомец.

– И то правда, – подтвердил заклинатель.

– Позвольте мне представиться – Рико Танака, – поклонился он. – А двое моих спутников – господа Ю и Ватари – стал любезничать Танака, перетягивая внимание на себя.

– Очень приятно. Тогда и я поспешу назваться. Меня зовут Ютака Мидзуно, – сообщил он с уверенностью, что в этом месте мало кто знает о нем.

– За встречу! – Танака с нетерпением поднял глиняную стопку, выставив ее вперёд.

– За встречу, – слились голоса Ютаки с общим баритоном остальных двух.

После нескольких таких стопок разговор пошел более уверенно.

– Скажите, господин, что привело вас в этот Чайный дом сегодня? – решил поинтересоваться мужчина, назвавший себя господином Ю.

Ютака аккуратно промокнул края губ влажным, еще теплым полотенцем.

– Мое решение посетить этот дом не является секретом. Я искал здесь старого друга, правда пока не нашел его среди гостей.

– О-о, семя дружбы! – воскликнул Танака. – Его необходимо поливать, как цветок. Вечер в самом разгаре. Уверен, вы еще встретитесь.

– Несомненно, – кивнул Ютака.

Господа выпили снова. Взяв в руки палочки, заклинатель подцепил кусок белой рыбы и мокнул ее в острый соус.

– Простите мне мое любопытство, господин Мидзуно. Но, как человек, вынужденный часто посещать подобные места, не припомню, чтобы видел вас здесь раньше. Вы, должно быть, приезжий? – из уст Танаки проскользнула едва уловимая насмешка, ведь Ютаку нельзя было назвать той знатью, с которой приходилось сидеть сейчас за столом. Его статус понял бы даже нищий, но он совсем не оскорбился, а, наоборот, охотно поддержал разговор.

– Вы весьма наблюдательны, господин.

«Эти скользкие черви уже подкапывают себе могилки, так неприкрыто вынюхивая обо мне. Ну ничего, поломаю комедию еще, ради забавы». – прыснул себе Ютака и продолжил:

– Мой род деятельности часто заставляет меня странствовать по острову. Вы правы, в этом доме я впервые, проездом.

– А-ах! И вы находите подобный образ жизни привлекательным? – поинтересовался Танака, закусывая кусок полусырой говядины с тонко нарезанными овощами. Их хруст напомнил заклинателю хруст ломающихся человеческих костей во рту у демона. Он представил, как Танака поедает человеческую плоть. Мог ли этот холеный господин оказаться мерзким ёкаем?

Его вопросы становились все жесте, все бестактнее, но Ютака с легкостью принимал их, пережевывал и выплевывал, как вкусный сахарный тростник.

– О, да, господин, нахожу. Не из чувства собственной важности, а из побуждений веры я считаю, что приношу пользу там, где появляюсь. Одни называют меня уборщиком шлака, чистильщиком, если хотите. Я не обижаюсь. Но так или иначе, меня приглашают для избавления надоедливых тараканов со святой земли.

Мясо господина утонуло в соусе, выскользнув из палочек. Угроза в глазах Ютаки отпечаталась на лицах всех троих оппонентов. Он заставил этих господ засомневаться в его простоте.

В зале стало душно. Запах дорогого ладана, исходящего от одежды взмокшего Танаки, теперь смешивался с просочившимся ароматом тления, который наконец смог почувствовать от него Ютака. Маскировка смрадного душка молитвенными маслами – обычное дело для демона. Хорошо перебивает вонь и заставляет поверить в искренние намерения того, кто уж давно своим телом не владеет.

– Интересно, – прищурился Танака, по-новому взглянув на Ютаку. – Как вы считаете, господин Мидзуно, если вы составите нам компанию в игре, ваш друг не обидится, что мы украли у него вечер? – будто невзначай спросил он, зализывая пальцами седины по бокам.

Предложение поиграть было основным из списка запретов господина Кая. Ютака закусил язык, фальшиво натягивая уголки губ.

«Ушлый тип. Чего он добивается? Если это демоны, то Танака явно носит маску Они, ведь по остроте ума двое других и в подметки ему не годятся. Учует, что я сомневаюсь, и попытается убить меня еще до конца вечера, а я совсем не хочу завязывать драку при посторонних. К тому же Кай убьет меня быстрее, когда увидит, во что я ввязался, пока его пристальных четыре глаза не смотрели в мою сторону».

– Думаю, друг с интересом понаблюдает за нашей игрой, – Ютака громко принял вызов.