Последняя тень

День теперь не казался таким ярким; потускнела комната, улетучились запахи серы. Остались только ее свежий аромат каштановых волос, вздернутый носик и улыбка, кричащая: «Поверь мне».

Она потянула заклинателя на себя, заставляя так разорвать оставшуюся дистанцию между ними. Мужчина подался, как завороженный.

– Наверное, вы уже успели надумать себе всякого обо мне. Не стоит делать поспешных выводов, – произнесла госпожа и развернулась к столику, нарочно задев макушкой подбородок Ютаки. Теперь он стоял позади, задыхался и не мог вымолвить и слова против. – Тот мужчина был очень дорогим мне человеком, – тихо продолжила она и нашла другую его руку, а затем, точно марионеткой стала управлять обеими, по очереди прислоняя те к стеклу пузырьков. – Если хочешь прикоснуться к запретному, будь готов к тому, что оно тебя больше не отпустит.

Сильный духом заклинатель терял опору. Плечами, которые до локтей скользили по шелковым рукавам госпожи, он ощущал, как дрожал ее голос. Ему захотелось крепко прижать к себе эту девушку, понять ее, утешить и извиниться за вскрытую рану.

Должна ли она рассказывать о таком первому встречному? Разумеется, нет, но… – Из меня получилась бы плохая ведьма, господин. Я просто трусиха, сохранившая в памяти лишь склянки с отражением прошлого.

Ютака аккуратно повернул и раскрыл свою правую ладонь.

Прошлое.

Рассмотрев мозолистые линии собственной ладони, он больше не видел те самые смазанные угольком символы с именем. Нет. Надпись стерлась вместе с правдой о том, кем он был до того, как проснулся в той пещере.

– Без прошлого мы просто тени, блуждающие в темноте, – с тихой досадой проговорил заклинатель. – Мои руки привыкли источать опасную стихию, но они дрожат от желания вновь коснуться тех, кто мне был когда-то дорог.

От этих слов Саёри вздрогнула и отпустила его.

– Теперь уходите, – шепотом произнесла она и оперлась о стол со снадобьями.

Этого девушка увидеть не смогла, но заклинатель решительно кивнул и, задержав на мгновение дыхание, вынырнул из покоев, скрываясь за углом тусклого коридора.

«Какой же я болван…» – он сполз по прохладному каркасу стены, вознося голову вверх. От Саёри спирало дыхание, что казалось странным. В ней не было ни шарма искусницы, ни округлых форм с пышной грудью, которой можно было бы покорить. Щупленькая, она представлялась букашкой на фоне любого мужчины. Чересчур молчалива и довольно застенчива, что казалось скучным. А из-за коротко срезанных волос и маленького роста ее очень легко спутать с недозрелым юношей.

О женщинах Ютака задумывался не часто и вряд ли разбирался в их шарме, но обычно, если все же подворачивалась возможность и вскипала кровь, вечер заканчивался наспех, быстрым сношением за углом какой-нибудь забегаловки. Заклинателя всегда устраивал такой расклад. Его мало интересовало, чья жена пригласила его под свой подол и что чувствует, когда переполненная уходит от него в постель к своему мужу. Но сейчас…сейчас Ютака ощущал себя иначе. Он потер лицо, как следует надавив на глазницы, и шумно выдохнул, пытаясь собраться воедино после короткого разговора.

Образ Саёри стоял перед глазами. Ее улыбка, которую он видел всего дважды и ореховые глаза…в них было что-то непокорное, дикое, о чем никак не скажешь по внешнему виду.

В груди забарахлило, а слабость резко стала пронизывать кости. Деваться некуда: заклинатель обессилено побрел в комнату и упал на ждавший его футон.

Время текло, но сон не шел. Что-то с каждой минутой все больше скребло изнутри. Ворочаясь с бока на бок, Ютака стал припоминать это состояние. Так ощущалась опасность. Он прислушался. Сквозь пустую тишину дома удалось уловить еле заметные звуки. Они слабо напоминали колыбельную из самодельных шкатулок, которые дарили малышам, чтоб те крепче спали. Только вот от этой мелодии спать не хотелось совсем. Она приносила ломоту и уныние.

Что это?

Магия внутри заклинателя забилась, сводя мышцы.

– Вашу мать…какого х… – дернулся Ютака, перекатившись по простыне. Сдерживаться дальше и не закричать было очень сложно, поэтому зубами он вцепился в обивку футона и выместил на нем сковывающие ощущения. Звук тем временем надоедливо нарастал, проникая внутрь и сжимая каждую конечность по очереди.

Колыбельная меж тем все громче играла в голове, и стиснув зубы, Ютака поднялся на ноги.

«Чего добивается эта мелодия? Пусть ведет в нужном направлении, если хочет что-то показать»,– сдался он и как только перестал контролировать свое тело, напряжение, что болезненно держало его, отпустило, но звуки в голове продолжали мучить.

Он был бессилен.

Повернувшись на пятках, побрел в то крыло, где был всего раз с господином Каем. Музыка в ушах сменилась назойливым писком, а темный коридор казался черной тропой, из которой влажными лапами цеплялся холод.

Серный запах ударил в нос, когда в полумраке Ютака приблизился к косяку и смог нащупать дверь. Грузно опустившись на колени, он зажал уши. Больше всего хотелось крикнуть, но он побоялся напугать хозяйку, которая, похоже, была единственным человеком в доме. Где Йо и Кай – стоило только догадываться, но ждать от них спасения смысла не было.

Наконец рука потянулась к створке и сдвинула дверь в сторону. Осознание, что только что пришлось проникнуть в оружейную, смутно оседало в голове заклинателя. В теперешнем положении он был готов на все, лишь бы прекратить эти звуки. Они продолжали изводить, шепча разные пошлые гадости.

«Да чего же ты хочешь? Бери уже, довольно издеваться, дрянь». – прорычал про себя Ютака и прополз чуть вперед. Кроме темных ящиков с оружием в этой комнате больше ничего не было, но разобраться без фонаря было все равно трудно. Тогда мужчина вытянул руку и наощупь стал дотрагиваться до каждого из них. Нутро тряслось, как с сильного похмелья. Казалось, что еще немного и придется выплюнуть собственное трепещущее сердце, которое заходилось в такт с противной мелодией в ушах. Это сводило с ума.

Решив касаться каждого ящика по очереди, Ютака почувствовал, как что-то лежащее в одном из них подалось ему навстречу. На ощупь ящик был обит плотной кожей, казался довольно плоским и слегка вытянутым, с холодными скобами.

Заклинатель судорожно потянул его край на себя. Осталось лишь взглянуть на то, что же внутри так зовет его, но от изнеможения он все никак не мог щелкнуть пальцами, чтобы добавить в эту комнату света. Чем ближе эта штука, тем хуже чувствовал себя Ютака. Окаменевшей рукой он схватился за горло, а второй старался открыть треклятый ящик. Когда замок лязгнул и отварилась крышка, тело обволокло сырым дымом, отчего заклинатель тут же провалился в омут, ощутив напоследок, как его запястья и плечи накрывает обжигающий холод.

***

Избитые ноги жилистого перевозчика остановили повозку прямо возле невысоких ворот чайной господина Йо. Хмурый мужчина разгладил ладонью ткань шелка на животе и неторопливо двинулся к саду, мельком кинув взгляд на деревянную табличку, говорящую о закрытии заведения. Он оскалился и коротким жестом подозвал ближе солдата, плетущегося позади. Гарда на его мече стучала об ножны в тон с шарканьем плотно перевязанных сандалий. Правый глаз солдата нервно подергивался, да и сам он вел себя странно.

– Прикажите убрать их сразу, господин Танака? – тихо спросил солдат, крадясь сзади.

Столоначальник зализал выбившиеся седины у висков. Его взгляд, как и мышцы на лице был расслаблен. Едва ли теперь Танака походил на того, кто умел улыбаться.

– Сначала послушаем, – нехотя выплюнул он и ступил на широкий порог дома, от стен которого пахло гарью.

– Господа! – прозвучал добродушный голос Кая, появившегося из-за угла. Как и всегда, он натянул до боли тошнотворную улыбку и двинулся ближе, проминая под собой скрипучие полы. – Прошу прощения, вы к нам по делу?

– Да! Позовите хозяина, – грубо отозвался солдат, но Танака удерживающим жестом заставил того замолчать.

– Прошу прощения за своего воспитанника Боки, он не сдержан в эмоциях и будет наказан.

Кай растянул уголки губ, пригладив хлипкие усики.

– Это лишнее, господин. Моя вина. Не следует держать уважаемых господ у порога. Пройдемте в сад, к беседкам.

Казначей приглашающе пропустил вперед этих двоих и последовал за ними. Глаза Танаки хитро сверкнули, а солдат точно собака стал нервно втягивать носом душный воздух.

– Скажите, а отчего же ваш дом так скоро закрылся на ремонт? Поговаривают, в него вломились воры этим утром и пытались устроить поджог.

– Ну что вы, помилуйте, господин. Брешут. Всё брешут, – отмахнулся Кай, сравнявшись с Танакой. – Просто укрепление оказалось под угрозой, а это может быть опасно для гостей. Господин Йо принял решение о замене несущей конструкции.

В выдержке казначею было не занимать. Он умело играл роль недалекого дурочка. Так проще запутать и сбить с толку нужную фигуру. Будь это хоть сам Сёгун, Кай с легкостью заморочил бы голову и ему. Но, к сожалению, Танака не был человеком и пришел сюда с другой целью, так ярко мелькавшей в его наигранно расслабленных глазах.

– Прошу, присаживайтесь, – указал казначей на кованную лавочку под вытянутой крышей беседки.

– Неужели здание находилось в плачевном состоянии уже вчера?

Неубедительное удивление Танаки отозвалось у Кая изжогой.

«Не умеешь играть – так не берись, чучело». – подумал он.

– Боюсь, что так, но, очень надеюсь, что этот секрет останется строго между нами. Мы уже занимаемся строительными работами и обещаем исправить все ошибки в кратчайший срок.

– Ну разумеется, – оскалился господин и отвлекся на приближение хозяина дома, который невозмутимо плыл по каменной дорожке. – Господин Йо, – поклонился Танака.

Солдат поднялся на ноги.

– Прошу простить за ожидание, уважаемые господа, – зарылся Йо в складки рукавов после приветственного поклона. – Я распустил всех слуг сегодня, поэтому чай нам подаст моя жена, Саёри. Не возражаете? – Танака засиял. Интерес к женщине повысил его настроение.

– Конечно нет, господин Йо. Конечно, нет.

Хозяин присел напротив, а Кай и нервный солдат остались стоять подле своих хозяев.

– Прошу, напомните цель своего визита, господин Танака, – вдруг врезал Йо, и прихвостень столоначальника напрягся. Казалось, кожа на его лице вот-вот разлетится шматками, а демон, сидящий внутри, покажется, чтобы начать кошмарить тех, кто посмел обидеть хозяина. Шавки, окружающие Танаку, и правда очень нетерпеливы. Их разум почти отсутствовал – они жили лишь инстинктами. Танака выдохнул через нос. Легкий ветерок, напитанный свежестью можжевельника, смешался с омерзительно-сладким запахом серы.

– Знаете, господа, – начал он с козырей, поменяв тон беседы на более серьезный. Для устрашения, разумеется. – В моем ведомстве ценят порядок. Когда вещь пропадает со стола – это досадно. Но, когда за пару дней исчезают двое здоровых мужчин и искусница, основным покровителем которой я являюсь… Это наталкивает на мысли о дурных манерах.

Йо ожидал от гостей что-то в этом духе, а вот Кай опешил. Пальцы за его спиной затрещали от натуги. Танака же чувствовал себя уверенно. Его коварная улыбка должна была внушить господам Чайного дома трепет, который он ждал на человеческих лицах каждый раз, стоило ему только оскалиться. Вот только…здесь его не боялись.

– Я негодую, господа.

– Помилуйте, – с привычным хладнокровием убеждал Йо, раскинув руки. – Неужели мы под подозрением? Ночь в заведении была тихой. Возможно, ваши люди просто засмотрелись на танцы ночных мотыльков в соседнем квартале? – фальшиво задумался Йо, коснувшись бородки. – Наш дом славится покоем, а не происшествиями.

– Покоем? Хм, мне показалось, что от стен вашего дома несет гарью...

Танака прервался, когда из-за разросшегося куста пушистого можжевельника показалась Саёри. Невинно упирая глаза себе под ноги, она несла поднос с травяным чаем и убийственной дозой яда без отдушки, от которой демон должен упасть замертво.

Танака отвлекся на молодую госпожу, оценивающе шаря хитрым глазом по мелким цветам ее кимоно.

Солнце, палившее прямо в лицо, вдруг исчезло, затянулось низкими серыми тучами. Теперь четко и без прищура можно было увидеть изумление столоначальника.

Когда он плотоядно облизал губы, грудь господина Йо тяжело поднялась, а ноздри шумно раздулись, но на провокацию хозяин не поддался.

– Казначей, вы человек цифр. – не отрывая взгляда от Саёри, повернулся Танака к Каю. – Какова вероятность, что молодой бродяга с глазами цвета раскаленных углей и моя искусница прячутся под вашей крышей?

Хитрый демон ждал только одного – реакции, но ее все не следовало. Ни удивления, ни раскаяния. Ничего. Разлив чай, госпожа Йо подвинула его ближе к Танаке.

– Мы ведем учет гостей, господин. Это исключено, – соврал Кай, поправив съехавшие от пота очки. Импульсивный казначей сдерживал себя от большого, просто непреодолимого желания ударить столоначальника по лицу. Еще никогда ему не хотелось сделать это так сильно.

– Предположим, что, я украду вашу супругу, господин Йо, – Саёри прижала голову к плечам, ожидая, что в следующий миг массивная, желтоватая рука Танаки коснется ткани ее одежды, ведь он уже занес ее. Второй же, взял чашку с чаем. – Как отреагируете, если вашу «вещь», вашу «любимую игрушку» отнимут и спрячут? – Он довольно прищурился, хватаясь за верх широкого пояса госпожи Йо и резко дернул. Жидкость из чашки неаккуратно вылилась на его колено.

Саёри содрогнулась, удерживаясь на месте.

– Господин, прошу. Вы обожжетесь, я уберу. – всхлипнула госпожа и подалась вперед, но Танака удержал ее на месте.

Шальные глаза солдатика с интересом забегали по господам. Йо не дрогнул ни одним мускулом, мастерски продолжая прятать вспышки злости под маской безразличия. Однако зубы Кая все же скрипнули, этого нельзя было не услышать.

С извращенным интересом Танака наблюдал за беспомощностью людей, чей дом навестил. В такие минуты он чувствовал себя властителем этого острова. Будто вся мощь умещалась лишь в его ладони, которой он легко мог рубануть по головам слабых. Этой же ладонью он стал поглаживать тугой пояс госпожи Йо.

– Что скажете? Она была бы прекрасной заменой моей Дано. – он пошло прошелся по девушке взглядом. – Хрупкая. Легко сломать такую под своим весом. – Саёри охнула, когда Танака прижал ее ближе. Чайник в ее руках задрожал, она крепко обхватила его ручку, а терпение Йо тлело, как сырая бумага. Глаза налились кровью, он перестал моргать, лишь мертвенно смотрел на столоначальника. Если дернется, стоящий рядом Кай, первым попадет под раздачу, ведь скользкий солдатик Бо в нетерпении переминался с ноги на ногу, готовясь напасть. Так сильно ему хотелось пообедать.

Тусклый солнечный диск, проглядывающий сквозь серую вату облаков уже не пек кожу, но дарил невыносимую духоту. Тела демонов намокли, источая тошнотворную вонь, от которой хотелось прикрыть нос.

– Давайте выпьем чаю, господа. Обсудим вопросы мирным путем… – попытался сгладить ситуацию Кай.

– Ну же, Йо, где ваши манеры? Вы заставляете меня делать то, чего я больше всего не люблю, – ждать, – отрезал он последним словом. – Мне нужна Дано. Или твоя милая женушка отправится отрабатывать долг в Окия вместо нее, – Он ухватился за бант пояса Саёри и натянул его. Тот с мягким звуком поддался, удлиняясь в его руках.

– Убери от нее руки, мусор. – пробасил появившийся заклинатель, и воздух раскалился, обдав Танаку и остальных потоком жара. Трава под стопами Ютаки задымилась, когда он зашагал вперед, переминая пальцами злые оранжевые искры.

– Ютака… – прошипел Танака, сузив глаза. – Сам пришел. Мне даже не пришлось снимать наряд с этой овцы, – он крепко сжал ворот Саёри и откинул ее в сторону. Упав на колени, она попятилась назад. – Ни с места, Йо! – прорычал Танака, указав на хозяина кривым пальцем, когда тот подался к жене. – Иначе я сожру ее быстрее, чем успеешь открыть свой рот.

– Черт, Кай, – наконец заговорил Йо. – Я просил не выпускать мальчишку.

– Мать твою, Мидзуно…что ты натворил… – тихо простонал казначей последнее, медленно снимая мокрую от пота шапку с головы.

Пустой, взгляд Ютаки ужасал. Он устало волочил ноги, те безвольно плелись, но сила горела на открытых частях его кожи. Драконьей чешуей она пульсировала и требовала показать ее мощь.

– Думаешь, если умеешь раздувать искры, заклинатель, то можешь вот так просто дерзить? Я съем твое сердце, юнец! Съем еще до того, как испустишь последний вздох, – пробасил Танака, оскалившись.

– Ты до него не доживешь.

Голос Ютаки прозвучал негромко, с равнодушием, от которого у солдата Боки дернулись мышцы. Обычно игривый заклинатель любил позабавиться и подразнить демонов, но сейчас от него ничего былого и близко не осталось.

– Убей его, Боки, – скучающе отмахнулся Танака.

Тело солдата пошло волной. Со стороны это зрелище было сравнимо с кошкой, которая подпрыгивает перед тем, как ее вытошнит. Боки выскочил из человеческой оболочки мелким горбатым чертенком с серой морщинистой кожей и слезящимися желтыми глазами.

Смотреть на такое существо противно, не то что драться с ним.

Но по части хитрости этому уродцу не занимать. Он не полез на рожон, а растворился у ног Саёри и тут же возник за спиной у Ютаки, широко раскрыв острозубую пасть возле шеи заклинателя. Резким движением локтя тот щелкнул демона по челюсти и бедрлага отлетел, вспахав мордой каменную дорожку. Оставил на ней струю густой крови.

– Теперь ты, – Ютака перевел взгляд на Танаку, и тот взревел. Маска на его лице проявилась огромной табличкой с древними символами. Глаза и рот спрятаны за ней, а из лба торчали два кривых рога. Таких демонов, как этот, заклинателю еще не попадалось, но в подобном состоянии ему было плевать на это.

Сгустки чернил, отделявшиеся от маски, демон превращал в светящиеся символы. Те вспыхивали, зависая над ним в воздухе. Они походили на «Черную сыпь». Ей пользовались маги из храмов для защиты от злых духов. Да и демон этот похож на заклинателя больше, чем на Они. А может им и являлся, но стал одержимым.

В технике «Черная сыпь» монахи могли заговаривать печати, написав их на дощечках. Стоило такой дощечке задеть проклятой души или одержимого, как она обездвиживала его, вызывая паралич, а затем исполняла прописанную команду.

Демон взмахнул руками, и витающие вокруг него символы, означающие «тяжесть», вспыхнули, а затем со свистом полетели на Ютаку. От первых двух, заклинатель уклонился, продолжая идти на Они, но третий влепился ему в спину, а затем ударил в плечо. Заклинатель почувствовал, как рука налилась свинцом, вбивая его в землю.

Танака грубо рассмеялся, поднявшись на ноги. Он не был одержим, как Боки, выползший из другого человека. Его тело – иллюзия, колдовство, подвластное заклинателям или травникам в кланах синоби. Вот только последние давно исчезли, стали сказкой на ночь. А шпионажем и разведкой занималось разное отребье, целью которого была нажива, а не защита острова.

Кай подавлено мотнул головой, отводя взгляд, а Саёри подалась к обездвиженному Ютаке, но Йо не пустил ее и на шаг ближе, ухватив за запястье.

– Что же ты, шутник? Действительно в себя поверил? – обошел демон прижатого к земле заклинателя. – Занятно.

В этот момент мелкий бесенок, что очнулся после доброго удара, помотал мордой и, учуяв запах крови от поцарапанных коленей Саёри, угрожающе навис над ней и Йо.

– Нет! – крикнул господин Кай, заслонив тех грудью. Острые когти демона пропороли ее до живота. Обмякшее тело казначея повалилось на землю. Госпожа Йо вскрикнула.

– Теперь ты, милочка! – проскрипел Боки и принюхался к металлическому запаху, что теперь ярко витал в разряженном воздухе.

Глаза заклинателя утонули в багровом мареве.

– Моё... – вырвалось из его горла. – Не трожь!

С животным ревом провопил Ютака и бросился вперед, игнорируя печать, вминавшую его плечо в землю. Он дергал его, тащил, выкручивая сустав. В конце концов был готов лишится руки, вырвать ее, но не дать демону навредить никому из стоящих.

– Мне нравится, как ты кричишь, заклинатель.

Дождь большими редкими каплями стал падать на лицо Ютаки. Он по-звериному ощерился, взглянув на Танаку.

– Молись, ублюдок! – взглянул он исподлобья, и раскалив свободную ладонь до красна, приложил ее к печати на плече. Крик боли разрезал сад. Собственное пламя жрало плоть заклинателя, плавя его кожу, как воск. Печать искривилась и треснула, заставив Танаку отшатнуться.

Коротким прыжком Ютака метнулся к Боки и с ослепительной яростью схватил его за горло. Разнесся тошнотворный хлюпающий звук, когда заклинатель со всего маху стал вбивать голову Боки в покрытую короткой зеленью землю. Брызжущая во все стороны кровь, шипя отлетала от тела Ютаки.

– Моё! – ревел он точно медведь. – Моё! Мо-ё! – с каждым движением вымещал все больше силы, пока голова демона не превратилась в красную кашу из мяса и костей. С обезумевшим, застланным взглядом, Ютака отбросил останки Бохи и, развернувшись, кинулся к ошеломленному Танаке. Его печати больше не действовали, и с каждым приближающимся шагом, демон все больше ощущал свой конец, безнадежно отшвыривая остатки чернил в воздух, стараясь материализовать их.

Каждая техника имела предел. В бою между двумя заклинателями побеждал не сильнейший, а тот, кто умело распределял свою силу и изматывал противника. Танака так хотел расправиться с заклинателем, что позабыл об этом.

Печати, врезавшиеся в кожу Ютаки, разъедали ее, принося жуткую боль, но больше не парализовали.

– Чернила кончились? – прорычал заклинатель и пламенеющими пальцами нанес демону серию быстрых ударов по корпусу, выбив из него весь воздух до громкого хрипа. Танака пал на колени. Табличка на его лице покосилась, оголяя белый, будто мелом вымазанный рот, из которого стекала черная жижа. – Что, сука, больно? – похлопал он демону по плечу, обхватив его рог, а затем, вложил оставшуюся силу и, хорошенько размахнувшись, зарядил прямо в середину съехавшей таблички. Демон издал вопль. – Мне нравится, как ты кричишь, – передразнил Танаку Ютака и ударил снова.

Маска дала трещину, но пришлось ударить еще трижды, чтобы чернила вытекли полностью и мерзкий ёкай обмяк.

Переведя дыхание, Ютака шмыгнул разбитым носом. Тело, покрытое волдырями, ныло от боли, а одежда была изъедена огнем.

Теперь тишина в саду казалась чем-то забытым. Даже дождь перестал, чтобы не нарушать ее.

Все, что Ютака помнил дальше, – как пошатываясь, побрел к госпоже Йо, что ошарашенно смотрела на него.

Магия, бушевавшая минуту назад – отступила, только мелодия колыбельной задевала рассудок. Чужая кровь на его руках стала истлевать вместе с телами демонов и осыпаться хлопьями, стирая с земли следы этих монстров.

Он пал перед Саёри на колени, подняв затуманенный взгляд. Все было, как в бреду.

Госпожа переглянулась с мужем, но не увидела ободрения.

– Обними… меня… – прохрипел Ютака и уткнулся лицом между бедер Саёри. Медленно и аккуратно она запустила руку в его мокрые, растрепанные волосы. Мягко проведя по ним, коснулась скулы и грубого от небольшой щетины подбородка. – Теперь… хорошо…

Заклинатель обмяк и, скользнув губами по розовому шелку, повалился на бок.

Глава 9

Клан Рюсоку

Много лет назад:

–Юта… – блаженно пропела это имя тонкотелая ткачиха, сильнее сжав длинные волосы мужчины, чье лицо тонуло меж ее бедер. Его губы без остатка накрывали лоно, то влажно скользя по коже, то настойчиво впиваясь в нее.

– Я хочу слышать, как тебе это нравится. Поскули для меня, – поднял он потемневший взгляд, чтоб посмотреть на обескураженную краснощекую красавицу. Она уже скатала под собой весь подол льняного юката, как следует выгнувшись в спине, и глотала горячий воздух, пахнущий сладковатым мускусом и свежеостриженной шерстью. Незаконченная вышивка, которую пришлось оставить с появлением нежданного гостя, так и осталась скромно лежать возле догоревшего очага. Хозяйка тканой лавки точно будет недовольна, но какая разница, когда язык Юты так приятно изучал ее тело на искрящемся футоне этой ночью.