Чужой Изоляция.

Они обошли кладовую. За шкафом с фильтрами нашёлся узкий проход к архивному шкафу. На дверце висела пломба, но она давно отклеилась с одного края. Внутри хранились распечатки, накладные и старые формы технической службы.

Марк перелистывал бумаги, Дрю проверял обозначения на коробках. Через десять минут они нашли запись о переносе насоса. Его отправили на нижний технический уровень — в сектор, который готовили к консервации.

— Вот, — сказал Марк. — Значит, он есть.

— Или был.

— Проверим.

— Это не наша зона.

— А помпа в гидропонике — наша.

Дрю посмотрел на накладную. В графе получателя значился складской автоматизированный комплекс. Подписи техника не было.

— Может, его списали.

— Если бы списали, в системе был бы акт.

— Мы только что видели, что система не показывает, кто перемещал имущество.

— Поэтому и проверим.

Они спустились на нижний технический уровень. Здесь было прохладнее. Часть освещения отключили, чтобы снизить нагрузку на сеть, и коридор освещали только редкие рабочие полосы. На дверях висели новые таблички: «Доступ ограничен», «Сектор в подготовке к консервации», «Работы не вести без разрешения».

Марк сверился с накладной.

— Сектор C-4.

— Это рядом с госпиталем?

— Через два перехода.

— Там сейчас кто-то работает?

— Не знаю.

Дрю проверил терминал доступа. Пломба на двери была целая. Электронный замок высветил: «Сектор опечатан. Доступ ограничен». Дрю приложил карту — замок мигнул красным.

— Моя карта не прошла.

Марк попробовал свою. Тоже.

— Доступ закрыли после переноса оборудования, — сказал он.

— И насос оставили внутри?

— Похоже.

— Тогда нужен допуск.

— Нужен насос.

— Это не одно и то же.

Марк посмотрел на него.

— Нет. Но если вернёмся без него, помпа в гидропонике может остановиться через день. Если повезёт.

Дрю ещё раз проверил терминал. В списке ответственных за сектор значилась комиссия по подготовке станции к демонтажу. Контактное лицо — Кроуфорд.

— Давай запросим разрешение.

— Запрос уже есть, — сказал Марк. — Я подавал его на прошлой неделе. В ответе написано, что сектор не входит в приоритетную зону.

— Тогда подадим аварийный.

— Система потребует подтверждение руководителя.

— Позвоним.

Марк не торопился. Он смотрел на закрытую дверь, словно ожидал, что та сама откроется.

— Дрю, если мы сейчас начнём обходить пломбы, это будет не ремонт. Это будет проникновение.

— Если мы не достанем насос, ремонтировать будет нечего.

— Я знаю.

Они вернулись к терминалу и составили аварийный запрос. Дрю указал риск потери урожая и возможное нарушение снабжения столовой. Марк добавил номер накладной и отсутствие насоса в зарегистрированной ячейке.

Запрос ушёл на согласование.

Ответ пришёл почти сразу: «Заявка принята. Ожидайте решения».

— Сколько? — спросил Дрю.

— В прошлый раз ждали четыре дня.

— Помпе столько не хватит.

Марк достал коммуникатор и набрал номер Кроуфорда. Вызов прошёл, но ответа не было. Он оставил сообщение, назвав сектор и номер оборудования.

— Теперь ждём, — сказал Марк.

— Мы уже ждали месяц.

— Сейчас ждём конкретного человека.

— Это должно помочь?

— Нет. Но так хотя бы будет ясно, кто не ответил.

Они вернулись в гидропонику к обеду. Помпа работала, однако давление опустилось ещё на одну десятую бара. Дрю сбросил показания в журнал и сверил влажность в лотках.

В дальнем секторе амарант начал вянуть. Растения ещё не погибли, но листья повисли, а земля под ними подсохла.

— Вода туда не доходит? — спросил Марк.

— Контур 2 просел. Пока автоматика перераспределяет поток, этот ряд получает меньше.

— Сколько он протянет?

— Если давление не упадёт ниже зелёной зоны — до завтра.

— А если упадёт?

— Тогда начнём поливать вручную.

— Всю гидропонику?

— Нет. Только лотки, которые первыми пересохнут.

Марк снял куртку и закатал рукава.

— Покажи, как перекрыть боковой контур.

Дрю объяснил, где открыть сервисный клапан и как избежать обратного потока. Они вдвоём прошли вдоль лотков, проверили каждое соединение и перенесли часть воды из резервного бака в ручные ёмкости. Работа была медленной. Пластиковые канистры тяжёлые, ручки врезались в пальцы. Через полчаса спина Дрю начала ныть, а Марк несколько раз останавливался, чтобы не перегружать колено.

К полудню у них было достаточно воды, чтобы удержать три ряда. Остальные приходилось оставить на автоматической подаче.

— Раньше здесь работали четверо, — сказал Марк, поставив пустую канистру на пол.

— Раньше здесь было больше людей.

— И больше андроидов.

— «Джо» должны помогать.

— Те, что остались, заняты гостеприимством.

Дрю посмотрел на него.

— Что значит «гостеприимством»?

— Один стоит у входа в Галерею и говорит людям, где находятся магазины. Магазины закрыты. Другой повторяет приветствие у космопорта, хотя рейсов почти нет.

— Они не умеют чинить гидропонику?

— Умеют выполнять запрограммированные задачи. Если переназначить их, понадобится доступ к системе и разрешение.

— У Спеддинга просили?

— Просили. Он сказал, что технической службе выделят пять андроидов, когда завершат текущую оценку проекта.

— Когда это будет?

— Не сказал.

Дрю закрыл клапан и вытер ладони о комбинезон.

— «В ближайшем будущем»?

— Именно.

На обед они пошли в столовую. Половина ламп не горела — техник отключил их, чтобы снизить нагрузку на сеть. Столовая выглядела как стоматологический кабинет после конца света. На экранчике выдачи еды мигало меню: каша, белковый брикет, напиток.

Они сели у иллюминатора, выходившего на KG-348. Газовый гигант занимал большую часть видимого пространства. Полосы облаков медленно тянулись по его диску.

Марк развернул свой обед: та же овсянка, но в другой тарелке, и кусок хлеба из амарантовой муки. На вкус он напоминал картон, но это был хлеб.

— Спеддинг опять обещал андроидов, — сказал Марк.

— Сколько?

— Пятерых. Для технического обслуживания.

— Когда?

— Не сказал. «В ближайшем будущем».

Дрю откусил хлеб. Он был плотным и сухим. Немного помогла вода.

— Ты веришь, что выделят?

— Я верю, что обещание было произнесено.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который у меня есть.

Дрю посмотрел на столовую. За соседним столом двое грузчиков делили одну порцию. Один убрал ложку, прежде чем второй успел доесть, и сразу понял, как это выглядело. Он вернул её на середину стола.

— Рэнсом, — сказал Марк, не поднимая глаз. — Ты видел его вчера?

— Нет.

— Я видел. Шёл по коридору. Лицо — как будто у него всё хорошо.

Дрю не ответил. Он думал о Рэнсоме без злости — с тем спокойным, усталым презрением, которое появлялось, когда злость уже ничего не меняла. Рэнсом не был злодеем. Он был человеком, который не чинил помпы.

— Слышал, комиссия уже на станции, — сказал Марк. — Проверяет имущество, персонал, состояние станции. Потом, вероятно, распишет, что можно унести, а что дешевле оставить.

— Откуда знаешь?

— Из технической службы. Кроуфорд ходит с новыми списками и требует подписывать акты.

— Он сказал, что будет демонтаж?

— Сказал, что будут оценивать оборудование.

Марк размял хлеб в пальцах. Крошки осыпались на поднос.

— Если они заберут резервные насосы, на станции останется только то, что уже работает.

— А если не заберут, насос всё равно может лежать за запертой дверью.

— Вот и говорю: всё всегда ломается. Обидно не это. Обидно, что никто не чинит.

Он провёл пальцем по краю подноса.

— Пятнадцать лет назад всё блестело. Лифты ездили без остановок. В столовой был суп — настоящий, из овощей. Не из порошка. Овощи росли внизу. Там, где сейчас склад.

Он показал вниз — жест привычный и бессмысленный. Склад находился на нижнем уровне, но это не имело значения. Имело значение, что когда-то там был огород.

— Станция не взорвётся, — сказал Марк. — Не сгорит. Просто перестанут чинить этот фильтр, тот клапан, ту лампу. Потом ещё один. И однажды утром свет включится, а помпа не заработает. И мы поймём, что станция умерла не от катастрофы, а от невнимания.

Дрю хотел ответить, что помпа ещё работает. Но это было бы не ответом, а отсрочкой.

После обеда они вернулись в гидропонику. Давление оставалось в зелёной зоне, но стрелка всё чаще дёргалась к границе.

Дрю запустил ручную подачу воды на дальние лотки. Марк проверил датчики, затем заметил на терминале новое уведомление.

«Запрос на доступ к сектору C-4 отклонён. Основание: подготовка помещений к консервации. Перемещение оборудования запрещено до проведения инвентаризации».

— Они даже не посмотрели на аварийную заявку, — сказал Дрю.

— Посмотрели. Поэтому и отказали.

— Насос принадлежит станции.

— Пока числится за станцией.

Марк вызвал Кроуфорда ещё раз. В этот раз тот ответил не сразу.

— Кроуфорд, — произнёс голос в коммуникаторе. На фоне шумели инструменты. — Если это по спискам, отправьте через систему.

— Это Миддлтон, гидропоника. У нас отказал контур 2. В секторе C-4 числится резервный насос. Нам нужен доступ.

— Сектор опечатан.

— Там оборудование станции.

— Оно включено в инвентаризацию. Ничего не трогать до проверки.

— Помпа работает на пределе. У нас есть акт перемещения, но нет отметки о списании или выдаче. Мы не просим забрать оборудование с собой. Нам нужно установить его в гидропонике.

Кроуфорд помолчал. На фоне кто-то что-то уронил.

— Я не могу открыть сектор без согласования.

— Кто согласует?

— Руководитель комиссии.

— Она на станции с двадцать восьмого.

— У неё очередь из таких же заявок.

— Тогда ждём.

— До какого момента?

— До тех пор, пока не получим разрешение.

Марк посмотрел на Дрю. Тот покачал головой, но промолчал.

— Если контур остановится, мы потеряем часть урожая, — сказал Марк.

— Укажите это в заявке.

— Уже указали.

— Тогда остаётся ждать решения.

Кроуфорд отключился.

Марк опустил коммуникатор.

— Ты хотел, чтобы он сказал «нет»? — спросил Дрю.

— Хотел, чтобы он сказал, кто отвечает за насос.

— Он ответил.

— Нет. Он сказал, кто разрешит его взять.

Они вернулись к работе.

В течение следующего часа Дрю проверял помпу каждые десять минут. На четвёртой проверке давление просело за пределы нормы. Контур 2 начал терять поток. Система автоматически перенаправила воду, но дальние лотки оказались почти отрезаны.

— Перекрывай подачу на восточный ряд, — сказал Дрю. — Сейчас.

Марк бросился к клапану. Дрю отключил автоматическую подачу и перевёл контур на ручной режим. Помпа завибрировала так сильно, что крепление ударило по панели.

— Сбрасывай нагрузку! — крикнул Марк.

Дрю перерезал питание бокового насоса. Основная помпа на секунду замолчала. В гидропонике стало тихо — так тихо, что Дрю услышал, как вода капает из разгерметизированного соединения.

Потом двигатель снова включился.

На дисплее загорелось предупреждение: «Критический перепад давления. Требуется обслуживание».

— Теперь система признаёт, что это критично, — сказал Марк.

Дрю не ответил. Он проверял показания. Основная помпа удерживала поток, но дальние ряды получали меньше воды. Три лотка оставались на ручной подаче. Если отключить ещё один контур, часть растений высохнет.

— Мы можем подать воду вручную, — сказал Марк. — На несколько часов хватит.

— А дальше?

— Дальше найдём насос.

— За дверью, к которой у нас нет доступа.

— Да.

— И решения комиссия не даст ещё несколько недель.

— Да.

Дрю снял перчатки и вытер ладони о комбинезон. Оставить заявку было проще. Записать в журнал, что техническая служба не получила доступа, — тоже. Но помпа не понимала, кто подписал разрешение.

— Надо снова идти к двери, — сказал он.

— С пломбой не спорят, Дрю.

— С помпой тоже.

Они дошли до сектора C-4 за двенадцать минут. Дверь была там же, пломба не повреждена. В этот раз Дрю принёс портативный диагностический терминал.

— Если обрежем питание замка, тревога уйдёт в систему, — сказал Марк.

— Я не собираюсь обрезать питание.

— Тогда зачем терминал?

Дрю подключил устройство к сервисному разъёму, установленному рядом с замком.

— Проверить, что именно блокирует доступ.

На экране появился код: «Запрет доступа. Комиссия по инвентаризации».

Под ним — список оборудования, находящегося в помещении. В том числе запасной насос. Статус: «Ожидает проверки». Последнее обновление — сегодня, девять минут назад.

— Они знают, что он там, — сказал Дрю.

— Конечно знают.

— И всё равно держат дверь закрытой.

Марк присел, чтобы рассмотреть нижнюю часть замка. На его колене дрогнула складка комбинезона.

— Есть сервисный обход, — сказал он. — Но понадобится механический ключ.

— Где он?

— В сейфе у старшего техника.

— У нас есть ключ?

— Нет.

— Тогда нужен Кроуфорд.

— Который сказал ждать.

Дрю снова посмотрел на экран. Внизу высветилось ещё одно сообщение: «Приоритетность заявки снижена. Причина: производство не включено в список критических систем на этапе консервации».

Он перечитал строку.

— Гидропоника не критическая система, — сказал он.

— Для них — нет.

— Она кормит тех, кто ещё живёт на станции.

— Это не входит в список.

Дрю хотел ударить по терминалу, но сдержался. Удар ничего не изменил бы, кроме состояния терминала.

Он сделал снимок сообщения и добавил его к аварийной заявке.

— Ты опять подал заявку, — сказал Марк.

— Да.

— Они опять её отклонят.

— Возможно.

— И что тогда?

— Тогда у нас будет запись, что они отказали.

Марк поднялся с трудом.

— Записи не поливают растения.

— Нет. Но когда начнут выяснять, почему всё перестало работать, кто-то не сможет сказать, что не знал.

На обратном пути они встретили грузовую бригаду. Двое рабочих катили тележку с разобранными секциями оборудования. На одном ящике стояла маркировка «Система водоснабжения. Участок B». Второй был заклеен пломбой.

Марк остановил их.

— Куда это везёте?

— На склад консервации, — ответил старший.

— Это оборудование ещё используется?

— Не знаю. Нам дали список и маршрут.

— Кто дал список?

— Кроуфорд.

Дрю посмотрел на тележку.

— Тут есть насос?

Рабочий проверил накладную.

— Насос малой мощности. Сняли с пищевого блока.

— Он целый?

— Так сказано в акте.

— Покажите маркировку.

Рабочий неохотно повернул ящик. На корпусе стоял номер модели. Дрю быстро сравнил его с параметрами насоса, который был нужен гидропонике.

— Он не подходит, — сказал он.

— С виду такой же.

— Мощности не хватит для нашего контура.

— А если поставить параллельно?

Марк посмотрел на него.

— Может не выдержать обратного давления.

— Но может дать нам время.

— А если не выдержит, спалит питание и остановит оба насоса.

Рабочие ждали. Один из них следил за коридором, словно боялся, что разговор превратится в задержку, за которую его потом заставят отвечать.

— Оставьте ящик, — сказал Марк. — Я оформлю проверку.

— Мы не можем менять маршрут без разрешения.

— Тогда позвони Кроуфорду.

— Он сказал доставить на склад.

— Позвони ему и уточни, можно ли задержать оборудование на десять минут для оценки.

Рабочий посмотрел на старшего. Тот достал коммуникатор, отошёл на несколько шагов и позвонил.

Дрю не отходил от ящика. Небольшой насос мог помочь, если подключить его к резервному контуру. Но это было бы временное решение. Неправильное давление могло повредить трубы и обойтись дороже, чем ожидание.

Телефонный разговор закончился.

— Кроуфорд разрешил задержать на месте, — сказал рабочий. — Десять минут.

Марк открыл ящик и проверил соединения. Корпус был цел, кабельный разъём — нет: одна из контактных пластин погнулась.

— Не подключать, — сказал он.

— Можно выправить, — заметил Дрю.

— Можно. Но сначала нужно проверить сопротивление.

— У нас нет другого насоса.

— Это не делает неисправную деталь исправной.

Марк взял карандаш и отметил повреждение на накладной. Рабочий посмотрел на часы.

— Десять минут вышли.

— Запишите, что проверка проведена, — сказал Марк. — Насос повреждён, в гидропонике не устанавливать.

Рабочий добавил пометку. Они снова покатили тележку.

Дрю посмотрел им вслед.

— Мы могли бы попробовать его отремонтировать.

— Могли бы.

— Но ты не дал.

— Я не позволю тебе заменить одну поломку другой.

— А если основная помпа окончательно остановится?

— Тогда решим, чем готовы рискнуть.

Марк сказал это спокойно, но Дрю слышал в его голосе усталость. Решение не становилось легче оттого, что его откладывали.

К вечеру в гидропонике стало темнее. Одна из ламп над северным рядом погасла полностью. Дрю проверил питание, но не стал вскрывать модуль: для ремонта требовалась отдельная бригада, которой не было. Он перенёс растения, которые ещё можно было спасти, ближе к работающим лампам.

Марк проверил помпу. Давление оставалось низким, но стабильным.

— До утра протянет, — сказал он.

— Откуда знаешь?

— Не знаю. Предполагаю.

Дрю кивнул. Это был честный ответ.

Они закончили смену и вышли в коридор. Там пахло нагретой пылью. Лампа над дверью мигала медленно, ритмично. Дрю остановился у иллюминатора.

KG-348 был красным и тихим. Огромная планета не выглядела ни близкой, ни далёкой. Просто занимала место за стеклом.

— Станция не взорвётся, — сказал Марк, встав рядом.

— Нет.

— Не сгорит.

— Нет.

— Просто перестанут чинить.

Дрю посмотрел на него.

— Помпа ещё работает.

— Да.

— И завтра я снова проверю её.

— Да.

— А если не заработает, найдём другой насос.

Марк помолчал.

— Найдём.

Он не сказал, что они справятся. Не пообещал, что насос будет цел. Только повторил слова Дрю, словно соглашался не с надеждой, а с необходимостью попробовать.

На терминале у двери мигнуло новое уведомление.

«Аварийная заявка по контуру 2 закрыта. Основание: обслуживание не требуется. Параметры в допустимом диапазоне».

Дрю прочитал сообщение дважды.

— Они закрыли заявку, — сказал он.

Марк взял его терминал и проверил время. Решение было принято автоматически, по последним показаниям, записанным до падения давления.

— Завтра подадим снова.

— С теми же данными?

— С новыми.

— Они опять закроют.

— Может быть.

Дрю сохранил уведомление. Добавил снимки с терминала у сектора C-4, показания помпы и отказ в доступе. У системы было поле «Комментарий». Он набрал: «Риск остановки гидропонного контура сохраняется. Запасное оборудование недоступно по решению комиссии по инвентаризации».

Палец завис над кнопкой отправки.

— Напишешь, что Кроуфорд виноват? — спросил Марк.

— Нет. Я напишу, что дверь закрыта.

Дрю отправил отчёт.

Помпа не остановилась. Растения не погибли. Никто не пришёл и не спросил, что случилось. Но теперь в системе осталась запись: оборудование существовало, было исправным по ведомости и недоступным тем, кому оно могло понадобиться.

Дрю отвернулся от окна и пошёл к кубику.

Спать. В шесть ноль-ноль свет включится снова.

Завтра — помпа, фильтры, лампы. Послезавтра — то же самое. И так до тех пор, пока кто-то продолжает проверять, записывать и чинить.

На этот раз Дрю не был уверен, что одного этого достаточно. Но утром он всё равно вернётся.

***

Дрю вернулся в кубик только затем, чтобы сменить рабочую куртку. На рукаве темнело пятно от воды, ладони пахли металлом и землёй. Он смыл грязь, но запах остался под ногтями.

На экране всё ещё висел ответ системы: «Аварийная заявка закрыта». Под ним — его собственный комментарий о недоступном насосе и снимки с терминала сектора C-4. Дрю проверил, сохранились ли вложения, и выключил экран.

К утру помпа могла окончательно остановиться. Тогда писать будет уже не о чем.

Марк ждал у входа в жилой сектор. Он сменил куртку, но не обувь; на ботинках засохла тонкая полоса земли из гидропоники.

— Идём? — спросил Дрю.

— Идём.

До башни «Соломон» они добирались через служебный переход. Главный лифт снова не работал: дисплей обещал скорое обслуживание, а на дверях уже появилась бумажная отметка — «не использовать». Бумагу приклеили поверх предупреждения о перегрузке. Кто-то дописал от руки: «И так не работает».

— Склад на седьмом уровне, — сказал Марк. — Если карта доступа сработает, проверим ячейку. Если нет — пойдём к кладовщику.

— А если кладовщика нет?

— Тогда будем искать того, кто подписывал выдачи.

— А если он тоже ушёл?

— Тогда найдём того, кто не ушёл.

Марк произнёс это как порядок действий, не как шутку. Дрю за ним не отставал.

Башня «Соломон» была светлее, чем технические коридоры гидропоники. Световые панели работали через одну, но этого хватало, чтобы видеть отпечатки ладоней на стенах и следы тележек на полу. У главного холла стояли два «Джо». Один указывал посетителям направление к административным офисам. Второй повторял одну и ту же фразу человеку, который давно ушёл:

— Добро пожаловать в башню «Соломон». Чем могу помочь?

Андроид сделал паузу.

— Добро пожаловать в башню «Соломон». Чем могу помочь?

Дрю задержал взгляд на его неподвижных руках.

— Они всё ещё работают, — сказал Марк.

— Пока.

— Не начинай.

— Я ничего не сказал.

Они свернули к служебным лифтам. Один был отключён, второй стоял на нижнем уровне и не отвечал на вызов. Марк открыл панель, проверил индикаторы.

— Питание есть. Дверной датчик не видит кабину.

— Можно вызвать техника?

— Мы и есть техники.

— Я имею в виду другого.

Марк закрыл панель.

— Другого нет.

Пришлось идти по лестнице. На третьем пролёте встретилась бригада из двух рабочих с тележкой. На тележке лежали кабельные бухты, инструментальные ящики и снятая с потолка световая панель. Один рабочий узнал Марка.

— Вы по насос?

— По запасному.

— Тогда не тратьте время. Вчера его забрали.

Марк остановился.

— Кто забрал?

— Бригада демонтажа. Отправили на склад оборудования.

— У вас есть накладная?

— Должна быть у старшего.

— Где старший?

Рабочий указал на верхний пролёт.