Наследница света

Часть меня всё ещё пыталась оправдать его. Может, я что-то неправильно поняла. Может, у него действительно не было выбора. Может, приказ о Колине был только угрозой, жестоким способом заставить меня подчиниться. Но чем чаще я вспоминала его лицо в саду и приказ увести Колина, тем труднее было находить ему оправдания.

Я не заметила, как дошла до своих покоев. Стража открыла дверь и впустила меня внутрь. Я едва успела обернуться, как дверь за моей спиной захлопнулась. Почти сразу послышался сухой щелчок замка. А за дверью шаги караульного.

Я замерла. Несколько секунд просто стояла посреди комнаты, не в силах поверить, что это произошло на самом деле. Потом медленно подошла к двери и дёрнула ручку. Заперто. Я дёрнула ещё раз — сильнее, почти зло. Дверь даже не дрогнула. Меня заперли. Не в темнице. Не в чужом доме. В моих собственных покоях. В комнате, где я когда-то пряталась от грозы, смеялась с Мирой, читала мамины книги у камина. Теперь всё это вдруг стало похоже не на дом, а на красивую клетку.

Я отступила от двери и обхватила себя руками. Пальцы дрожали, внутри всё болезненно сжималось от страха, боли и отчаяния. Хотелось кричать, но голос будто застрял где-то в горле. Мой взгляд невольно скользнул к камину. И тогда я вспомнила записку. «Ищи ответы за Стеной». Слова вспыхнули в памяти тихо, но ясно — будто кто-то прошептал их совсем рядом. Я медленно выдохнула. За Стеной… Я не знала, было ли послание предупреждением или ловушкой. Но после всего случившегося слова о Стене уже невозможно было выбросить из головы.

Кто оставил записку в моих покоях? Друг? Враг? Кто-то, кто хотел помочь? Или тот, кто знал, что я буду достаточно напугана, чтобы поверить чему угодно? Я закрыла глаза, чувствуя, как усталость и страх смешиваются в тяжёлый ком. Я больше не знала, кому можно верить: Дилюсу, Алисии или даже собственным воспоминаниям. Даже стены, среди которых я выросла, теперь казались чужими.

Я медленно подошла к кровати и легла, не переодеваясь, прямо в рубашке и брюках. Натянув одеяло до подбородка, я продолжала прислушиваться к шагам караульного за дверью. Вдруг появится возможность выбраться из комнаты или хотя бы передать весточку Колину?

На глазах собирались слёзы. Я всё ещё не могла поверить, что дядя действительно приказал его казнить. Возможно, плаха предназначалась не для Колина. Возможно, Дилюс лишь пытался напугать меня и заставить подчиниться. Я цеплялась за эту мысль, хотя с каждой минутой верила в неё всё меньше.

За окном шумел ночной ветер, а лунный свет ложился бледными полосами на пол. В углу тихо тикали старинные часы. Каждая минута тянулась мучительно долго. Мысли путались. Перед глазами снова и снова вставал подслушанный разговор. «Нужно успеть до коронации, пока решение за неё принимаешь ты». «Мелэйна окажется далеко отсюда». «Знать признает тебя. Ты сын короля и имеешь право занять трон». Я зажмурилась, но слова не исчезли. Наоборот, в тишине они звучали ещё отчётливее.

Всю жизнь я верила дяде. Верила каждому его слову, каждому уроку, каждому взгляду. Он учил меня владеть мечом, говорил, что сила нужна, чтобы защищать слабых, что правитель обязан быть честным перед своим народом. А теперь сам собирался использовать меня как часть сделки. Горло болезненно сжалось. Я перевернулась на бок и попыталась думать о Колине. О том, как спокойно становилось рядом с ним. О его руках, тихом голосе, тёплой улыбке. Только мысли о нём не давали мне окончательно сломаться. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я всё же начала проваливаться в тревожную дрёму.

Меня разбудил тихий скрежет ключа в замке. Я резко открыла глаза и прислушалась. За дверью больше не было слышно шагов караульного. Несколько мгновений ничего не происходило. Комната тонула в полумраке, и только лунный свет серебрил край шкафа и складки тяжёлых штор. Затем дверь едва слышно скрипнула и начала медленно открываться. Я затаила дыхание, натянув одеяло чуть выше. В комнату вошёл высокий человек в тёмном плаще. Капюшон полностью скрывал его лицо. Незнакомец осторожно закрыл за собой дверь, прислушался к тишине и направился к моей кровати.

Рука сразу потянулась к кинжалу, который я по привычке прятала под подушкой. Пальцы едва коснулись его, когда фигура внезапно метнулась вперёд. В лунном свете блеснул короткий широкий клинок. Всё произошло за одно мгновение. Я потянулась за кинжалом, и именно это движение спасло мне жизнь. Клинок распорол одеяло и вошёл в матрас в нескольких пальцах от груди. Я скатилась с кровати, запутавшись ногами в ткани, и едва успела выхватить оружие. Не успев даже толком осознать происходящее, я вскочила на ноги. Нападавший снова бросился на меня. Следующий удар был направлен в шею. Я подставила кинжал, но силы противника оказалось слишком много. Лезвие соскользнуло и полоснуло меня по предплечью. Пальцы на мгновение онемели, и кинжал едва не выпал из руки. От силы столкновения руку тоже пронзила боль. Теперь я смогла рассмотреть противника. Лицо скрывал капюшон, но в глаза сразу бросался длинный шрам — он тянулся от брови через глаз к самой скуле. Один глаз был мутно-белым и слепым, второй — тёмным, холодным и совершенно безжалостным. Убийца снова атаковал, явно рассчитывая закончить всё быстро. Но я оказалась быстрее, чем он ожидал. Резко уйдя в сторону, я нанесла ответный удар. Кинжал скользнул по его боку, разрезая ткань плаща. Мужчина глухо зашипел от боли и отшатнулся, зажимая рану рукой. Этого мгновения хватило. Я рванулась к двери, распахнула её и выскочила в коридор.

За спиной послышались тяжёлые, неровные шаги. Убийца вышел в коридор следом за мной, одной рукой прижимая раненый бок.

— Маленькая сука! — взревел он. — Стой!

Я бросилась прочь, но не успела добежать даже до ближайшего поворота. Из боковой галереи навстречу вышли двое стражников.

Я узнала обоих — они много лет служили в замке. Но сейчас их лица казались странно неподвижными, а зрачки почти полностью поглотили радужки. Ни один не удивился, увидев меня с окровавленным кинжалом.

— Помогите! — выдохнула я, едва не налетев на них. — Он напал на меня!

Один из стражников шагнул вперёд. Через мгновение за моей спиной раздалось тяжёлое дыхание. Убийца остановился в нескольких метах от нас, прижимая ладонь к раненому боку. Между пальцами проступала тёмная кровь.

— Задержите эту суку! — рявкнул он.

Стражник не колебался. Он схватил меня за запястье той руки, в которой я всё ещё сжимала окровавленный кинжал, и резко дёрнул к себе. Я рванулась, но его пальцы впились в кожу ещё сильнее. За спиной приближались тяжёлые шаги убийцы.

Я ударила стражника коленом и изо всех сил дёрнула руку на себя. Его хватка ослабла, и я вскинула кинжал, пытаясь лишь оттолкнуть его. Стражник наклонился ко мне в тот же миг. Лезвие распороло ему лицо от виска до переносицы и прошло через глаз. Раздался влажный хруст. Стражник закричал и выпустил меня. Он прижал ладони к лицу, но кровь сразу хлынула между пальцами. Из рассечённой глазницы показалось что-то тёмное и блестящее. Он сделал несколько слепых шагов, налетел плечом на стену и рухнул на колени, продолжая выть.

Я отшатнулась, не в силах отвести взгляд. Меня затошнило.

Второй стражник бросился ко мне. Я пригнулась, уходя от его рук, и почти вслепую полоснула кинжалом по ноге. Лезвие глубоко рассекло плоть над пяткой. Стражник вскрикнул. Нога подломилась, и он тяжело рухнул на каменный пол. Он попытался подняться, но повреждённая стопа бессильно волочилась следом, оставляя на плитах кровавый след.

Тяжёлое дыхание раздалось совсем близко.

Я резко обернулась. Убийца был уже в нескольких шагах. Он смотрел на меня, оскалившись от боли, и продолжал приближаться, прижимая ладонь к раненому боку. Я развернулась и бросилась прочь.

Коридор качнулся перед глазами. Воздуха не хватало, сколько бы я ни пыталась вдохнуть. Передо мной снова возникало рассечённое лицо первого стражника, кровь между его пальцами, искалеченная нога второго. Я никогда прежде не ранила людей. Грудь сдавило так сильно, что каждый вдох обрывался на полпути. Сердце билось где-то в горле, пальцы не слушались, а стены словно начали сходиться вокруг меня.

На стене мелькнул тяжёлый гобелен. Я шагнула за него почти вслепую и оказалась в неглубокой нише — тёмной, тесной, пахнущей пылью и старой тканью. Прижавшись спиной к холодному камню, я зажала рот ладонью и попыталась заставить себя дышать медленнее. Вдох. Ещё один. Перед глазами всё ещё стояла кровь.

Где-то в коридоре послышалась тяжёлая, неровная поступь. Убийца двигался медленно, с трудом, но продолжал искать меня. Шаги прошли мимо. В коридоре загрохотали новые сапоги.

— Она побежала сюда, — сказал незнакомый голос.

— Вы идиоты, — рявкнул убийца. — Обыщите галереи! Она не могла далеко уйти!

Люди разделились. Одни направились дальше по коридору, другие свернули к лестнице. Несколько мгновений я слышала только их голоса, стук сапог и собственное сердце. Потом шаги начали удаляться.

Я всё ещё не двигалась. Он был ранен, но я тоже едва держалась на ногах. В нашей схватке мне удалось вырваться лишь потому, что он недооценил меня. В открытом бою второго такого шанса могло не быть.

Только когда в коридоре стало совсем тихо, я осторожно выглянула из-за гобелена. Пусто.

Я опустила взгляд на предплечье. Рукав пропитался кровью, а при каждом движении руку пронзала боль. Рана оказалась не слишком глубокой, но продолжала кровоточить. Я торопливо подцепила пальцами край рубахи и с треском оторвала длинную полосу ткани. Зубами помогла затянуть её вокруг предплечья, стараясь не застонать. Повязка почти сразу потемнела, но кровь хотя бы перестала стекать по пальцам. Я крепче сжала рукоять кинжала и прислушалась. В коридоре по-прежнему было тихо. Нужно было выбраться из замка.

Стража подчинялась капитану, капитан — регенту. А дядя запер меня в покоях всего несколько часов назад. Значит, убийцу послал он. Другого объяснения я не видела. От этой мысли стало больнее, чем от пореза на руке.

Сжимая кинжал, я вышла из укрытия и осторожно двинулась по коридору. За следующим поворотом показались две женщины. Я резко остановилась. У окна стояла Алисия, одной рукой опираясь о каменный подоконник. Рядом с ней пожилая повитуха держала на руках младенца, завёрнутого в тёплый плед. Графиня выглядела так, будто едва держалась на ногах. Просторный халат скрывал её фигуру, волосы выбились из причёски и прилипли к бледному лицу. При каждом вдохе её губы едва заметно дрожали. Увидев меня, Алисия широко раскрыла глаза.

— Мелэйна…

На её лице появилось такое облегчение, что я на мгновение растерялась.

— Слава Сете, ты жива, — выдохнула она. — Я боялась, что не найду тебя.

Она шагнула ко мне, но тут же пошатнулась и снова ухватилась за подоконник. Повитуха подалась вперёд, собираясь поддержать её, однако Алисия остановила женщину движением руки. Только теперь она заметила кровь на моей одежде, пропитанный рукав и окровавленный кинжал.

Облегчение исчезло с её лица.

— Что случилось?

— Меня пытались убить.

Алисия побледнела ещё сильнее.

— Значит, всё-таки началось…

— Что началось?

Она тревожно посмотрела в глубину коридора, затем повернулась к повитухе.

— Берта, отнеси ребёнка в старые покои королевы.

Женщина прижала младенца крепче.

— Госпожа, вам нельзя оставаться одной.

— Я буду не одна. Запри дверь изнутри и никому не открывай. Что бы ни услышала.

Повитуха хотела возразить, но, встретившись с ней взглядом, промолчала. Алисия протянула дрожащую руку и отвела край пледа от лица ребёнка. Несколько мгновений она смотрела на сына, словно пыталась запомнить каждую его черту, затем наклонилась и поцеловала его в лоб.

— Всё будет хорошо, — прошептала она, хотя её голос прозвучал неуверенно.

Младенец тихо завозился во сне. Алисия поправила плед и заставила себя отступить.

— Идите.

Берта кивнула и торопливо направилась прочь. Вскоре её шаги стихли за поворотом.

Я посмотрела на Алисию.

— Вы ждали нападения?

Она вздрогнула.

— Я боялась, что может произойти нечто подобное.

— Почему?

— Не здесь.

Она взяла меня за здоровую руку и повела вдоль коридора.

— Это дядя отправил убийцу? — спросила я.

Алисия резко обернулась.

— С чего ты решила?

— Он запер меня в комнате. Стражники помогали убийце. Кому ещё они могли подчиниться?

— Ты видела, как Дилюс отдавал им приказ?

— Нет. Но это ничего не меняет.

Алисия остановилась.

— Меняет гораздо больше, чем ты думаешь.

Для меня это прозвучало как попытка защитить его.

— Мелэйна, сейчас у нас нет времени выяснять, кто стоит за нападением. Важно лишь то, что в замке тебе больше нельзя оставаться.

Она вновь двинулась вперёд. После родов каждый шаг давался ей с трудом. Графиня придерживалась за стену, иногда замирала, чтобы перевести дыхание, но упрямо продолжала идти. Я держалась рядом, то и дело оглядываясь.

— Куда вы меня ведёте?

— Туда, откуда ты сможешь выбраться незамеченной.

— Почему вы помогаете мне, если всё это устроил ваш муж?

Алисия сжала губы.

— Потому что ты ошибаешься во многом.

— Но не в нём?

Она ничего не ответила. Молчание показалось мне красноречивее любых слов.

Мы миновали гобелены с гербами и бронзовые светильники, отбрасывавшие на стены дрожащие тени.

— Вы сказали, что боялись этого, — продолжила я. — Чего именно?

— Того, что тебя попытаются остановить.

— Кто?

— Тише.

— Алисия!

Графиня резко остановилась и повернулась ко мне. В её глазах не осталось ни привычной холодности, ни надменности. Только страх.

— Сейчас никому не доверяй, — прошептала она. — Даже тем, кого любила всю жизнь.

Перед глазами вспыхнуло лицо дяди. Его приказ запереть меня в покоях. Закрытая дверь. Стражники с чёрными глазами. Клинок убийцы, вонзившийся в матрас ровно там, где мгновением раньше находилось моё сердце.

— Он хотел избавиться от меня, — прошептала я.

Алисия отвела взгляд.

— Не торопись делать выводы.

— Какие ещё выводы мне остаются? Дядя запер меня, Колина собираются казнить, а потом в мою спальню приходит убийца, которому подчиняется стража.

— Всё не так, как тебе кажется.

— Вы всё ещё защищаете его.

— Я пытаюсь защитить тебя.

Мы остановились возле старого настенного факела, мимо которого я проходила сотни раз и никогда не замечала в нём ничего особенного.

Алисия быстро оглянулась, затем провела ладонью по каменной кладке. Её пальцы остановились на одном из небольших камней. Она надавила на него, и внутри стены раздался тихий щелчок. После этого графиня ухватилась за основание факела и потянула его вниз. Послышался глухой скрежет. Часть стены медленно отъехала в сторону, открывая узкий тёмный проход, уходивший вниз. Из тоннеля потянуло скростью, холодом и запахом старого камня.

— В замке есть тайные тоннели?

— Этот ход построил твой дед во время войны с южными княжествами. На случай, если враг прорвётся внутрь крепости. О нём знали только члены королевской семьи.

— Почему мне никто не сказал?

Алисия на мгновение отвела взгляд.

— Твоя мать собиралась показать тебе тайные пути, когда ты станешь достаточно взрослой. После её смерти это должен был сделать Дилюс.

— Но не сделал.

— Сначала говорил, что ты ещё слишком молода. Потом обещал рассказать перед коронацией.

Я посмотрела в тёмный проход.

— Он намеренно скрывал от меня путь из замка.

— Возможно, он считал, что так безопаснее.

— Вы опять его оправдываете.

— Нет. Я лишь не хочу, чтобы ты принимала страх за истину.

Где-то вдали раздался грохот. Следом послышались крики и быстрые шаги. Алисия вздрогнула и слегка подтолкнула меня к проходу.

— Тоннель выведет тебя к лесу за замком. Там ждёт мой конь — Принц. На седле закреплена сумка с едой, деньгами и картой.

Я уставилась на неё.

— Вы приготовили всё заранее?

— На случай, если тебе придётся бежать.

— Значит, вы действительно знали.

— Я знала лишь, что опасность ближе, чем кажется.

— Какая опасность?

Алисия посмотрела в сторону приближавшихся голосов.

— Та, от которой стены замка не смогут тебя защитить.

Я замерла.

— Тогда зачем дядя запер меня здесь?

Алисия устало прикрыла глаза.

— У нас нет времени.

— Нет, объясните. Если он меня защищал, почему его люди пытались меня убить?

— Ты уверена, что это были его люди?

Я вспомнила неподвижные лица стражников и чёрные зрачки, поглотившие радужки. Но страх и обида не позволили задержаться на этой мысли.

— Они служат ему.

— Разве они были похожи на людей, которых ты знала?

— Что это значит? Это были солдаты дяди.

— Позже ты поймёшь.

— Я устала слышать это от всех!

Алисия схватила меня за руку.

— Тогда запомни хотя бы одно: не возвращайся во дворец, пока не узнаешь правду.

— Где я должна её искать?

— За Стеной.

Я сразу вспомнила исчезнувшее послание.

— Это вы оставили записку?

После короткой паузы Алисия кивнула.

— Я хотела, чтобы ты начала задавать вопросы.

— Откуда вы знаете, что находится за Стеной?

— Твоя мать знала. И доверяла мне.

Я застыла.

— Вы были знакомы?

— Мы были подругами. Но сейчас у нас нет времени говорить о прошлом.

Я смотрела на неё, не узнавая. Все эти годы Алисия знала мою мать — и ни разу не сказала мне об этом.

— Почему вы молчали?

— Потому что обещала ей.

Она взглянула на тёмный проход.

— Уходи.

— Я не уйду без Колина.

— Уйдёшь, — твёрдо сказала Алисия.

— Нет. Я должна его спасти.

— Сейчас ты не сможешь помочь ему.

— Откуда вы знаете?

Графиня отвела взгляд.

— Останешься — погибнете оба.

Я ненавидела её за эти слова, потому что они звучали разумно.

— А вы? Что будет с вами и ребёнком?

— Берта спрячет его. Я вернусь к ним, когда закрою проход.

— Пойдёмте со мной.

Алисия горько усмехнулась.

— Посмотри на меня. Я едва дошла сюда. Со мной ты не выберешься даже из тоннеля.

— Я помогу.

— Тогда нас быстро догонят, а мой сын останется без матери.

Позади раздался тяжёлый удар, будто кто-то выбил дверь. Голоса стали ближе. Алисия вздрогнула, но не отступила.

— Уходи, Мелэйна.

— Но…

Она схватила меня за плечи. Несмотря на слабость, её пальцы сжались крепко.

— Ты не знаешь всей правды. Не верь первому объяснению только потому, что оно кажется очевидным.

Алисия подтолкнула меня к проходу.

— Живи. Остальное поймёшь потом.

Голоса приближались.

— Уходи, Мелэйна, — прошептала графиня. — Пока ещё можешь.

Я шагнула в темноту тоннеля. Позади почти сразу послышался глухой скрежет — каменная стена вернулась на место. Меня окружила темнота. Несколько секунд я просто стояла, пытаясь справиться с бешено колотящимся сердцем. Затем осторожно двинулась вперёд, касаясь ладонью холодной каменной стены. Тоннель уходил вниз. Воздух здесь был сырым и тяжёлым, пахло землёй и старым камнем. Где-то сверху едва слышно капала вода. Я шла медленно, стараясь не споткнуться. В голове снова звучали слова графини. Неужели она действительно помогла мне? Та самая женщина, которая ещё недавно убеждала дядю отдать меня Эларду, теперь спасла мне жизнь. Может быть, я ошибалась в ней так же сильно, как ошибалась во многом другом. Или она просто не смогла позволить, чтобы меня убили у неё на глазах.

Не знаю, сколько времени я провела в тоннеле. Минуты тянулись бесконечно. Наконец впереди показался слабый свет. Я ускорила шаг. Через несколько мгновений тоннель закончился, и я вышла на лесную опушку. Холодный ночной воздух сразу ударил в лицо. Я глубоко вдохнула, словно впервые за долгое время смогла нормально дышать. В нескольких шагах от выхода действительно стоял конь. Тот самый серый в яблоках мерин, который ещё утром пытался полакомиться моими волосами. Он нетерпеливо бил копытом по земле. На седле висела дорожная сумка. Увидев меня, конь тихо фыркнул и мотнул головой. Я осторожно подошла и провела ладонью по его тёплой шее.

— Здравствуй Принц, — прошептала я.

Конь снова фыркнул, будто отвечая. Я быстро проверила сумку. Внутри действительно оказались деньги, карта, еда и тёплый плащ. Графиня всё подготовила заранее. Выходит… она понимала, что это может случиться. От этой мысли внутри стало ещё тяжелее. Я оглянулась назад. Где-то там, за деревьями и каменными стенами, оставался замок. Мой дом. Моя прежняя жизнь. Колин. Сердце болезненно сжалось. Я обещала себе, что вернусь за ним. Обязательно. Стиснув зубы, я забралась в седло.

— Ну что, Принц, — тихо сказала я, сжимая поводья. — Пора выбираться отсюда.

Конь сорвался с места. Ветер ударил в лицо, ветви замелькали по сторонам. Я всё же обернулась. Замок исчезал за деревьями. Колин остался там — вместе с человеком, которого я всю жизнь называла дядей.

Глава 6. Деревушка у стены

Первые четыре дня я почти не давала себе отдыха, упрямо двигаясь к Стене, где, по словам графини, меня ждали ответы. Но дорога оказалась куда тяжелее, чем я представляла. Днём я держалась подальше от больших трактов, объезжала деревни стороной и вздрагивала от каждого далёкого стука копыт. Ночами спала урывками, укрывшись плащом под деревьями, и просыпалась от любого шороха. Принц упрямо нёс меня вперёд, будто лучше меня понимал, что останавливаться нельзя.

Рана на предплечье всё ещё напоминала о себе тупой болью, особенно во время долгой езды. Повязка постоянно сползала, и мне приходилось поправлять её прямо в седле. К счастью, в сумке вместе с едой нашлись чистые бинты. Во время коротких остановок я промывала порез холодной водой и накладывала свежую повязку. К четвёртому дню рана почти затянулась, хотя при резких движениях рука всё ещё отзывалась болью.

К вечеру того же дня я добралась почти до самой Стены. Среди холмов и тёмных хвойных лесов пряталась небольшая приграничная деревушка. Я собиралась провести там лишь одну ночь — дать Принцу отдохнуть, пополнить запасы и решить, куда двигаться дальше. Но осталась.

Здесь было всего несколько десятков домов: грубые деревянные строения под соломенными крышами, узкие улочки, старый колодец на площади, дым из труб и запах сырой земли после дождя. Всё выглядело таким простым и мирным, будто люди здесь никогда не слышали о дворцовых интригах. Именно поэтому я задержалась.

Так далеко от столицы никто не должен был узнать во мне наследницу престола. Здесь меня никогда не видели вживую. Для этих людей будущая королева была лишь портретом на праздничных лентах, именем в молитвах жнецов, далёкой девочкой из замка у океана.

А я была всего лишь усталой девушкой в старом плаще, с обветренным лицом, потрескавшимися ладонями и глазами, которые старались ни на ком не задерживаться слишком долго.

В местной таверне «У трёх дубов» я сняла небольшую комнату под самой крышей и устроилась помогать хозяину. Принца я поставила в стойло при таверне. За корм и место удерживали часть моей платы. Работа была тяжёлой, но честной: разносить еду, мыть кружки, таскать бочки с элем, убирать после шумных посетителей. В первые дни я разбила две кружки, обожгла ладонь о горячий котёл и несколько раз неправильно отсчитала сдачу. Хозяин таверны ругался так громко, что его слышали на улице, но не прогнал меня. Иногда к вечеру у меня так болели руки, что я едва могла снять сапоги.

Я могла бы ехать дальше. Иногда даже собирала вещи, сворачивала плащ и стояла у двери своей маленькой комнаты, убеждая себя, что утром уеду. Но каждый раз оставалась. Позади был замок, Дилюс, Колин. Впереди — Стена. И слова из исчезнувшей записки, которые я так и не смогла забыть: «Ищи ответы за Стеной».

По вечерам я осторожно расспрашивала путников о Стене, стараясь не показывать настоящего интереса. Ответы всегда были одинаковыми: пройти через неё невозможно. За деревней начиналось Кладбище цветов, а дальше лежала земля, с которой никто не возвращался. Несколько раз я доходила до начала цветочного поля. Издалека Стена казалась лишь серебристым маревом, дрожащим над землёй. Но стоило сделать ещё несколько шагов, как перед глазами вставали рассказы о людях, превратившихся в сухие деревья с застывшими от ужаса лицами. Я убеждала себя, что вернусь завтра. Потом — что сначала нужно отдохнуть, собрать припасы и узнать больше. На самом деле мне просто не хватало смелости переступить границу. Одно дело — бежать к Стене, когда за спиной остаётся замок. Совсем другое — добровольно шагнуть туда, откуда, возможно, уже не вернёшься.

Таверна стала для меня временным убежищем — местом, где можно было согреться, поесть и хотя бы ненадолго перестать думать о том, что ждало за цветочным полем. Она была старой, шумной и удивительно уютной. В просторном общем зале всегда пахло дымом, жареным мясом и свежим хлебом. В центре находился огромный камин, где огонь не гас даже ночью. Над закопчёнными балками висели пучки сушёных трав, а деревянные столы были покрыты царапинами и следами от кружек.