Наследница света

Трактирщик коротко кивнул.

— И постарайся больше никому не доверять.

— Понимаю, — тихо ответила я.

Рон помялся, затем достал из-за спины небольшой холщовый мешок и протянул мне.

— Тут немного, но ты хорошо работала. Без денег я тебя не отпущу.

Он чуть смягчился:

— До открытия таверны ты должна исчезнуть. И ещё… будь осторожна. В мире сейчас неспокойно.

Рон поднялся, снова скрипнув стулом, и направился к двери. Уже на пороге остановился и обернулся:

— Удачи...

Я крепче сжала мешочек с монетами.

— Спасибо, Рон. За всё.

Трактирщик кивнул, подмигнул и осторожно прикрыл за собой дверь. Я медленно опустилась на кровать, развязала мешочек и пересчитала монеты. Их было немного, но на первое время должно хватить.

Ночь выдалась тревожной. Я долго не могла уснуть, прислушиваясь к каждому звуку за окном. Скрип половиц, лай собак, шум ветра — всё заставляло вздрагивать. Казалось, стоит закрыть глаза, и дверь распахнётся, а на пороге появятся люди дяди.

До рассвета оставалось ещё несколько часов, когда я проснулась от едкого запаха дыма и криков на улице. Сон мгновенно слетел. Я подскочила, бросилась к окну — и замерла. Деревня горела.

Солдаты поджигали дома один за другим, выгоняя жителей на улицу. Пламя пожирало крыши, сухое дерево трещало и осыпалось искрами в ночное небо. Люди выбегали кто в рубахе, кто босиком, кто закутанный в одеяло. Дети плакали, женщины метались, пытаясь спасти хоть какие-то вещи, мужчины кричали друг другу, таская вёдра с водой.

Но уже через секунду я поняла: дым идёт не только с улицы. Снизу. С первого этажа таверны. Сквозь щели в полу уже пробивались языки пламени, а из-под двери валил густой чёрный дым. Сердце ухнуло вниз.

Я быстро схватила узел с вещами — ещё вечером собрала его к отъезду — и выбежала в коридор. Лестница полыхала. Огонь жадно лизал деревянные перила, дым застилал глаза, дышать становилось всё тяжелее. Путь вниз был отрезан. Я закашлялась, прикрывая рот рукавом, и лихорадочно огляделась. В конце коридора находился балкон, который выходил над конюшней и стогом сена. Другого выхода не было. Я бросилась туда, распахнула дверь и перелезла через перила. Холодный ночной воздух ударил в лицо. Задержав дыхание, я прыгнула. Падение пришлось на стог сена. Бок пронзила боль, но мягкое сено смягчило удар. Несколько мгновений я лежала, пытаясь перевести дыхание, затем заставила себя подняться. Из соседнего стойла донёсся тревожный стук копыт.

— Принц… — выдохнула я и, прихрамывая, поспешила к нему.

Мерин беспокойно мотал головой и бил копытом о деревянный пол. Увидев меня, он тихо заржал и потянулся навстречу.

— Тише… тише… — прошептала я дрожащим голосом, поглаживая его по шее.

Пальцы дрожали и не слушались, пока я торопливо отвязывала поводья. Наконец верёвка поддалась. Одним движением вскочив в седло, направила Принца к заднему выезду со двора. В этот момент ночную тишину прорезал детский плач. Я замерла. Медленно вывела коня за угол таверны — и внутри всё похолодело. На площади собрались жители деревни — перепуганные, сбившиеся в плотную толпу. Вокруг стояли солдаты, около тридцати человек. А в центре, верхом на огромном вороном жеребце, сидел он, тот самый великан со шрамом, который ворвался в мои покои и пытался убить меня. Один глаз чёрный, второй — белый, мёртвый. Шрам тянулся от брови через глаз к самой скуле. Я никогда не забуду это лицо. Он медленно обвёл толпу взглядом и громко произнёс:

— Я знаю, что она здесь. Если не выдадите девчонку — сожгу деревню вместе с вами.

В толпе послышались испуганные всхлипы. Люди жались друг к другу, стараясь не смотреть солдатам в глаза. Они действительно не понимали, кого ищут. Для них я была просто беглянкой — уставшей девушкой, появившейся в деревне ночью. Никто из местных даже не догадывался, что перед ними наследница престола.

Маленький мальчик лет семи не выдержал и заплакал. Великан медленно повернул голову в его сторону. Затем неторопливо слез с огромного чёрного коня. Под тяжёлыми сапогами скрипнула грязь. Он был настолько высоким, что даже стоя на земле возвышался над всеми вокруг. Мать мальчика тут же попыталась прижать сына к себе, но было поздно. Великан подошёл ближе.

— Тебе страшно? — почти ласково спросил он.

Мальчик вжался в мать и заплакал ещё сильнее. Женщина попыталась закрыть ребёнка собой, но великан резко схватил мальчика за ворот и одним движением выдернул из толпы. Мать закричала. Ребёнок забился в его руке, захлёбываясь слезами. Великан приставил кинжал к его горлу.

— Последний раз спрашиваю, — спокойно произнёс он. — Где принцесса?

Толпа молчала. Кто-то опустил глаза. Кто-то тихо плакал. Но никто не ответил. Потому что никто не знал.

— Пожалуйста… — рыдала мать мальчика, падая перед великаном на колени. — Прошу вас… он же ребёнок…

Великан даже не посмотрел на неё.

— Пять.

Мальчик дрожал так сильно, что великану приходилось держать его крепче.

— Четыре.

Я застыла за стеной горящей таверны. Сердце колотилось где-то в горле. Их было слишком много. Если я рвану сейчас — не успею.

— Три.

Мать мальчика цеплялась за сапог великана, захлёбывалась слезами.

— Пожалуйста…

— Два.

Я резко дёрнула поводья.

— Стойте!

Все головы повернулись в мою сторону. Я выехала из дыма и огня, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Я здесь!

На мгновение воцарилась тишина. Солдаты растерянно переглянулись. Никто не ожидал, что принцесса сама выйдет к ним. На лице великана медленно расползлась жуткая улыбка.

— Вот и принцесса.

Мальчик всхлипнул у него в руках. Я увидела, как лезвие касается детской кожи.

— Отпусти его, — хрипло сказала я.

Великан посмотрел мне прямо в глаза. И улыбнулся шире.

— Поздно.

Лезвие сверкнуло. Время будто остановилось. Мать закричала так, что этот звук, казалось, разорвал ночь. Мальчик захрипел. Кровь хлынула ему на рубаху и руки великана. А затем тот равнодушно отбросил маленькое тело прямо в грязь под ноги матери. Толпа в ужасе отшатнулась. Кто-то начал молиться Сете. Кто-то закрыл детям глаза. Женщина рухнула рядом с сыном, прижимая его к себе и крича так, будто её разрывали заживо. Меня затошнило. Пальцы судорожно вцепились в поводья, а ушах стоял гул. Великан спокойно поднял окровавленный кинжал. И медленно слизнул кровь с лезвия.

По толпе прокатился новый испуганный шёпот. Затем он вытер клинок о перчатку и почти ласково произнёс:

— Беги, принцесса. Посмотрим, сколько ещё людей умрёт ради тебя.

Я резко развернула коня.

— Взять её! — взревел великан.

Солдаты бросились к лошадям. Сначала я специально сдерживала коня, позволяя им приблизиться. Нужно было выиграть время — дать жителям шанс разбежаться и спрятаться в лесу. Только когда деревня осталась позади, я пришпорила скакуна.

— Вперёд! Быстрее!

Принц рванул вперёд. За спиной раздавались крики, топот копыт и свист стрел. Первая стрела пролетела мимо. Вторая полоснула по боку, разрывая ткань плаща и кожу. Третья вонзилась в плечо. Тело пронзила жгучая боль. Я едва удержалась в седле.

— Догнать её! — ревел одноглазый. — Убить!

Впереди уже виднелось Кладбище цветов. За ним дрожало знакомое серебристое марево — Стена. Сколько раз за последний месяц я подходила к этой границе и не решалась сделать последний шаг. Теперь выбора не осталось. Новая стрела скользнула по рёбрам. Перед глазами потемнело. Я изо всех сил старалась не потерять сознание. Стена была совсем рядом. Я вцепилась в гриву Принца и последним усилием направила его прямо к серебристому мареву. Под копытами расстилалось цветочное поле — алые маки, белые ромашки, синие васильки. Принц сделал ещё несколько стремительных шагов. Серебристое марево дрогнуло перед нами, и мир взорвался вспышкой боли. Последнее, что я услышала, — крики солдат позади. А затем всё погрузилось во тьму.

***

У границы.

Одноглазый великан резко натянул поводья. Его единственный зрячий глаз расширился от неверия. Он смотрел туда, где только что исчезла девушка на коне — прямо посреди Кладбища цветов.

— Остановись! — хрипло выкрикнул он, но было уже поздно.

Позади него солдаты замерли, словно окаменели. Кто-то судорожно перекрестился, кто-то попятился назад.

— Она… прошла, — прошептал один из воинов.

— Но это невозможно, — выдохнул другой. — Все знают, что границу не пройти

Великан медленно сжал поводья.

— Не может быть, — глухо произнёс он.

Он осторожно подъехал к самой границе — туда, где яркое поле цветов резко сменялось сухой потрескавшейся землёй. Несколько секунд молча смотрел вперёд. Затем резко обернулся:

— Кто-нибудь. Проверить.

Никто не двинулся.

— Господин… — неуверенно начал седой солдат со шрамом на щеке. — Это проклятое место.

— Живо! — рявкнул великан.

Воин побледнел, но всё же медленно спешился. Он дрожал так сильно, что едва удерживался на ногах. Осторожно подошёл к границе и поставил сапог на сухую землю. Ничего. Солдат нервно засмеялся и сделал ещё шаг. Он обернулся к остальным.

— Видите? — выдохнул он с нервным облегчением. — Никакого проклятия. Просто сказки.

Он хотел рассмеяться, но звук оборвался на полувдохе. Воин резко схватился за горло.

— Что… — прохрипел он.

Кожа на его лице начала сереть. Сначала медленно, будто по ней растекалась тень, затем всё быстрее. От шеи к щекам поползли тонкие тёмные трещины. Солдат в ужасе посмотрел на свои руки. Пальцы застыли, суставы выгнулись под неестественным углом. Из-под ногтей показались тонкие коричневые побеги.

— Помогите…

Он попытался отступить, но сапоги уже вросли в сухую землю. Кожа на ногах грубела, становилась похожей на кору. Воин дёрнулся ещё раз, и из его груди вырвался хриплый крик. Никто не решился приблизиться. Его руки медленно вытянулись вверх. Пальцы расщепились, превращаясь в тонкие сухие ветви. Трещины покрыли лицо, но человеческие черты не исчезли: широко раскрытые глаза и перекошенный рот навсегда застыли в коре. Через несколько мучительных мгновений крик оборвался. На месте солдата стояло искривлённое сухое дерево. На его стволе всё ещё различалось человеческое лицо. Над полем повисла мёртвая тишина. Один из солдат тихо выругался, другой попятился назад. Великан побледнел.

— Назад, — хрипло приказал он. — Всем назад.

Солдаты поспешно отступили.

— Но... как же она? — прошептал кто-то. — Почему принцесса не превратилась?

Великан ещё несколько долгих секунд смотрел на серебристое марево, словно надеялся увидеть хоть какое-то объяснение. Затем медленно перевёл взгляд на своих людей.

— С этого момента никто не произнесёт ни слова о том, что видел здесь.

Солдаты тревожно переглянулись.

— Но господин... — неуверенно начал один из них. — Приказ был...

Великан резко развернул коня к говорившему. Его единственный глаз холодно впился в солдата.

— Господину доложу я.

Голос прозвучал тихо, но так жёстко, что тот мгновенно умолк.

— А твоё дело — выполнять приказы, а не задавать вопросы.

Повисла тяжёлая тишина.

— Для остальных всё просто, — продолжил великан. — Девчонка пересекла Стену мертвой с двумя стрелами в теле. Что произошло дальше, никто из вас не видел. И никто не станет выдумывать того, чего не знает.

Он медленно обвёл взглядом каждого.

— Если хоть одно слово о сегодняшнем дне выйдет за пределы этого поля, отвечать будете передо мной. Всем ясно?

Солдаты торопливо закивали.

— Собираемся, — коротко бросил великан. — Уходим.

Солдаты развернули коней и поспешили прочь от Стены. Никто из них больше не оглянулся. Лишь великан задержался. Он долго смотрел на дерево, в которое превратился его воин, а затем перевёл взгляд на серебристое марево. Девчонка была жива.

Глава 7. Лес троллей

Открыв глаза, я увидела над собой только верхушки деревьев и медленно плывущие облака. Было непонятно — утро сейчас или уже день. Где-то рядом потрескивал костёр, слышалось тихое пение птиц. Всё вокруг казалось таким спокойным, что на мгновение мне почудилось: я умерла.

«Богиня Сета… — мысленно взмолилась я. — Если я ещё жива, дай мне сил».

Молитву прервали мужские голоса. Они звучали неподалёку — негромко, но отчётливо. Я тут же закрыла глаза и постаралась дышать ровно, будто всё ещё сплю.

— …И всё-таки она прошла Стену, — произнёс один голос с лёгкой хрипотцой. — Никто не способен пересечь её. Даже сильнейшие маги не могут убрать заслон. Это невозможно.

— Тише, — оборвал его второй голос — твёрдый, властный. — Она может очнуться.

— После того отвара — не скоро, — мягко ответил третий. — Девушка потеряла слишком много крови. Я вытащил стрелы и обработал раны, но восстановление займёт время. Чары могут подействовать на человека иначе… Я никогда раньше не лечил людей.

— Да брось, — фыркнул первый. — Ты лучший целитель среди нас…

— И именно поэтому я знаю, насколько всё плохо, — спокойно ответил целитель.

Повисло короткое молчание.

— Мы вообще не должны были приносить сюда человека, — снова заговорил хриплый голос.— Люди опасны.

— Сейчас она не опаснее мёртвого кролика, — устало заметил целитель. — После такого она несколько дней не сможет даже нормально ходить.

Я продолжала лежать неподвижно, вслушиваясь в каждое слово.

— Кажется, она уже проснулась, — внезапно перебил его властный голос.

— Глаза закрыты, — заметил целитель.

— Она притворяется.

— Даже если так, пусть отдыхает.

Послышались шаги. Кто-то подошёл ближе. Я почувствовала осторожное прикосновение к ране на плече, затем что-то прохладное скользнуло по коже. В воздухе запахло травами — тысячелистником, мятой и чем-то горьким, незнакомым.

— Раны чистые, — пробормотал целитель. — Кровотечение остановилось. Но сил у неё почти не осталось. Нужно время.

— Думаешь, ей просто повезло? — спросил хриплый голос — Что, если это случайность?

— Не бывает случайностей там, куда веками не ступала нога живого человека, — отрезал властный голос. — Она прошла Стену. Значит, в ней есть что-то особенное.

Я едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть, но в их голосах не было ненависти, только настороженность и любопытство.

— Нужно приготовить ещё отвар, — сказал целитель. — И поставить рядом воду. Когда она очнётся, ей она понадобиться.

— Думаешь, она станет с нами разговаривать?

— Если хочет жить — станет, — холодно ответил властный голос.

Над поляной повисла тишина. Мужчины отошли обратно к костру и заговорили тише. Я рискнула слегка приоткрыть глаза. Сквозь ресницы удалось разглядеть троих.

Первый высокий, с прямой спиной и длинными серебристыми волосами, собранными в хвост.

Второй сидел ко мне спиной, почти полностью закутанный в широкий тёмный плащ. Из-за ткани виднелись только массивные плечи, а рядом на земле лежало тяжёлое оружие. Я не могла разглядеть ни его лица, ни фигуры и решила лишь, что он был воином.

Третий — в тёмной мантии с вышитыми символами, которых я никогда раньше не видела. Он перебирал мешочки с травами и что-то осторожно толок в деревянной чаше. Целитель.

Я снова закрыла глаза. Тело ломило от боли, раны горели огнём, но разум постепенно прояснялся. Незаметно для себя я снова уснула. А проснулась уже ночью. Надо мной кружили светлячки — сотни крошечных зелёных огоньков, похожих на звёзды, спустившиеся с неба. Они медленно двигались между ветвей, наполняя лес мягким мерцающим светом.

— Очнулась, — произнёс знакомый голос.

Я повернула голову. Рядом с костром сидел молодой мужчина с удивительно прямой, почти неестественно идеальной осанкой. Серебристые волосы были собраны в низкий хвост на затылке, но несколько тонких прядей выбились и мягко падали на высокий лоб. В отблесках огня они казались то серебряными, то золотистыми, а иногда вспыхивали почти алым оттенком, словно в них прятались искры костра. Его лицо казалось почти нечеловечески правильным: прямой нос, высокие скулы и чёткая линия подбородка придавали ему холодную, строгую красоту. Светлая кожа казалась почти фарфоровой в полумраке леса. Но сильнее всего поражали ярко-голубые глаза. Под их внимательным взглядом мне стало неуютно. А потом я заметила его уши. Длинные и заострённые, с плавным изгибом, напоминающим лист ивы. Я моргнула. Наверное, я слишком устала. После побега, бессонной ночи, крови, криков и страха разум просто начал играть со мной.

Одет он был просто, но добротно: светлая льняная рубашка с широкими рукавами, тёмный кожаный жилет с серебристой вышивкой — такими же символами были украшены одежды целителя. На шее висел кулон с камнем цвета морской волны в тонкой серебряной оправе.

Незнакомец медленно поднял взгляд. На мгновение мне показалось, будто он видит меня насквозь.

— Кто вы?.. — хрипло спросила я.

Мужчина поднялся, подошёл ближе и осторожно приподнял мою голову, поднеся к губам флягу. Я сразу напряглась. После всего, что произошло, принимать что-либо из рук незнакомца казалось безумием. Внутри могла быть отрава, сонный отвар или что-нибудь ещё хуже. Но горло пересохло так сильно, что каждый вдох царапал его изнутри. В тот момент я, наверное, согласилась бы выпить даже яд, лишь бы сделать хоть один глоток.

— Что это? — тихо спросила я.

— Вода, — спокойно ответил он.

Я всё ещё сомневалась, но жажда победила. Сделала несколько осторожных глотков, а затем уже не смогла остановиться. Вода была холодной, свежей, с лёгким привкусом трав. Незнакомец дождался, пока я напьюсь, отошёл к костру и сел на бревно, скрестив ноги. Пламя плясало на его лице, подчёркивая тонкие черты.

— Меня зовут Салос, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Остальные ушли за припасами.

— Где я?.. — тихо спросила я, оглядываясь по сторонам.

— В Лесу троллей, — ответил Салос с едва заметной усмешкой. — Хотя не переживай. Большинство из них давно ушло, а последних здесь не видели уже много веков.

Он подбросил в костёр пару веток и помешал что-то в котелке. В воздухе запахло травами и мёдом.

— Сейчас здесь только лес, ветер… и мы.

Он говорил спокойно, но расслабленным не выглядел. Одна рука лежала на колене, совсем рядом с рукоятью меча, а взгляд следил за каждым моим движением.

— Давно я здесь? — спросила я. Голос прозвучал хрипло, и каждое слово царапало горло.

— Почти три дня.

Я попыталась приподняться, но мир сразу качнулся. Перед глазами поплыли тёмные пятна, и мне пришлось снова опустить голову.

— Три дня?.. — повторила я.

— Ты несколько раз приходила в себя, но ненадолго, — пояснил он. — Мы дали тебе отвар, чтобы тело могло восстановиться.

Он снова что-то помешал в котелке.

— Тебе нужно отдыхать. Ты потеряла слишком много крови. Пока ты у нашего костра, тебе ничего не угрожает.

Хотелось задать ещё много вопросов, но всё тело болело, а голова гудела. Несколько мгновений я лежала, глядя в тёмное небо. Потом память вернула погоню, стрелы и Колина. Я резко зажмурилась. Перед глазами снова возникло его лицо, но продолжить это воспоминание я себе не позволила.

Веки налились тяжестью. Над головой кружили светлячки, смешивая зелёное свечение с тёплыми отблесками костра. Вскоре сон снова утянул меня в темноту.Очнулась я от лёгкого прикосновения к плечу. Надо мной склонился молодой мужчина. Он был ниже Салоса и не такой широкоплечий, но назвать его хрупким язык бы не повернулся. Волосы у него были необычного зеленоватого оттенка — словно молодая листва после весеннего дождя. Короткие, зачёсанные назад, но несколько непослушных прядей всё равно падали на высокий лоб. Лицо — тонкое, умное, с чёткой линией скул и упрямым подбородком. Не такое холодно-красивое, как у Салоса, но по-своему привлекательное: живое, внимательное, с лёгкой насмешкой в уголках губ. На переносице поблёскивали тонкие очки в серебряной оправе, а линзы слегка увеличивали ярко-изумрудные глаза. Из-за этого взгляд казался ещё острее. Одет он был в тёмно-зелёную рубаху с закатанными до локтей рукавами. Одна рука выглядела обычно — светлая кожа, тонкие, но крепкие мышцы. Другую полностью покрывали старые ожоги. Неровные рубцы тянулись от пальцев до локтя и уходили выше, скрываясь под тканью рубахи. Несмотря на это, он двигал рукой свободно, а длинные пальцы уверенно перебирали травы и флаконы, испачканные настойкой и чем-то похожим на серебристую пыль.

Он улыбнулся, заметив, что я открыла глаза.

— Доброе утро, — мягко произнёс он с едва уловимым мелодичным акцентом. — Твои раны заживают поразительно быстро. Я слышал, люди восстанавливаются куда медленнее, а у тебя почти всё затянулось за несколько дней. Почти как у эльфов.

Я резко попыталась приподняться, но в боку и плече тут же отозвалась тянущая боль. Мужчина осторожно придержал меня за плечи.

— Полегче, — спокойно сказал он. — Организм ещё слаб. Ты потеряла слишком много крови.

Только сейчас я заметила его уши. Такие же острые, как у Салоса. Но немного другой формы — шире у основания, с более выраженным изгибом. Светлая кожа отливала едва заметным зеленоватым оттенком, а в мочке одного уха поблёскивала тонкая серебряная серьга с маленьким изумрудом.

— Кто… вы? — тихо спросила я.

— Рик, — он слегка наклонил голову. — Целитель. Иногда учёный. Мне интересно изучать особенности разных народов… их физиологию, строение тела, восстановление тканей.

Он поправил очки и с нескрываемым интересом посмотрел на мои перевязки.

— То, как быстро затянулись твои раны, крайне необычно.

Я настороженно смотрела на него.

— Что так смотришь? — усмехнулся Рик. — Никогда раньше эльфов не видела?

— Эльфов?.. — переспросила я.

Несколько секунд я просто смотрела на него, ожидая, что он рассмеётся и признается, что это какая-то нелепая шутка.

— Ты сейчас серьёзно?

— Вполне.

Я снова перевела взгляд на его заострённые уши.

— Это невозможно.

— Почему?

— Потому что эльфов не существует.

Рик задумчиво коснулся кончика своего уха.

— Странно. А я был уверен, что существую.

— Возможно, это какой-то обман. Или отвар действует на разум.— Разум у тебя работает прекрасно. Даже слишком активно.

Я прищурилась, пытаясь понять, издевается он надо мной или нет. Уши выглядели настоящими, но это ничего не доказывало.

— Может, они накладные.

Рик тихо рассмеялся.

— Хочешь потрогать?

— Что?

Он наклонил голову и указал на ухо.

— Потрогай. Только не тяни слишком сильно. Я к ним привязан.

Я недоверчиво посмотрела на него, но любопытство оказалось сильнее. Медленно протянула руку и осторожно коснулась кончика уха. Кожа была тёплой и мягкой. Под пальцами чувствовался хрящ. Рик едва заметно вздрогнул.

— Убедилась?

Я тут же отдёрнула руку.

— Они настоящие…

— Какая неожиданность.

Перед глазами всплыли страницы старой книги, которую мама читала мне перед сном: потёртый корешок, выцветшие рисунки, высокие фигуры среди серебристых деревьев и истории о древнем народе — эльфах. Тогда всё это казалось красивой сказкой. Дядя и вовсе называл подобные истории глупыми выдумками.

Я снова посмотрела на Рика. На его заострённые уши, серебряную серьгу и совершенно невозмутимое лицо.

— Прошлой ночью я видела такие же у Салоса, — тихо сказала я. — Но решила, что мне почудилось.

— Не почудилось

— Значит, вы действительно эльфы?

— Действительно.

Я всё ещё не могла поверить. Один из героев маминой книги сидел прямо передо мной и совершенно спокойно поправлял очки.

Наверное, Рик заметил выражение моего лица, потому что его улыбка стала мягче.

— Тебе не обязательно принимать всё сразу, — сказал он. — Для начала просто постарайся снова не потерять сознание.

Он осторожно помог мне лечь на подстилку из мягкого мха и трав. Только теперь я заметила стоявший рядом небольшой столик с флаконами, сушёными растениями и странными инструментами — стеклянными трубками, металлическими щипцами и тонкими лезвиями.

Рик поправил край повязки на моём плече и внимательно осмотрел рану.

— Хотя, если честно, твоё состояние удивляет меня не меньше, чем тебя — наше существование.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты потеряла много крови и получила несколько серьёзных ранений, но восстанавливаешься гораздо быстрее, чем должна.

Он на мгновение замолчал, а затем посмотрел мне прямо в глаза.

— И всё же самое странное не это. Ты прошла через Кладбище цветов. Даже среди нас такое считают невозможным.

Я нахмурилась.

— Почему?

Рик удивлённо поднял бровь.

— Потому что никто не подходит к Стене так близко, а тем более не проходил ее.

— Значит… вы знаете, что произошло?

— Кое-что, — уклончиво ответил Рик.

Он взял один из флаконов, капнул несколько капель прозрачной жидкости в чашку с травяным отваром и протянул её мне.