Вуаль застывших теней

— Тогда как понимать ту часть про свет и тьму и серебряного зверя? Я не думаю, что снять проклятье может просто ребёнок, даже если он будет рождён от фейри и короля.

— Мы надеемся, что магические силы, что получит ребёнок, проявятся рано, и тогда наш маг поможет с этой частью.

Феникс подошёл ко мне сзади и положил руку мне на плечо, отчего я вздрогнула и так высоко подпрыгнула на кресле, что можно было рассмеяться, если бы не вся эта ситуация.

— Твоя сила, Кейра, когда ты лечила меня, это ведь был серебряный дракон? — я уставилась на него, открыв рот. — Я помню немного, но битву серебряного дракона с зелёным змеем, что происходила внутри меня, я запомнил. Мне показалось, что это сон, но, похоже, это было реальным проявлением твоей магии.

— Я уже говорила тебе, что это просто образ, который я использую, когда пытаюсь вылечить сложные случаи, требующие большого количества магии. Образ из книжки с детскими сказками об эльфах и демонах, картинка, которую я увидела и запомнила.

— Возможно, но он был вполне реален, и я чувствовал его внутри себя, Кейра.

Мои эмоции в этот момент были как волны: то ужас и паника, то желание помочь, то полное безразличие к проблемам короля. Но ужаса было больше, ужас от того, что, если я соглашусь, меня лишат свободы, пока я не рожу ребёнка, да и потом я вряд ли смогу оставить своё дитя, так что, пока проклятье не будет снято, я не смогу покинуть эту страну и этот город.

— Мне нужно время, чтобы всё обдумать, ваше величество, и ещё я бы хотела встретиться с вашим магом, чтобы обсудить текст проклятья.

— Справедливо, я не хочу заставлять тебя, в конце концов, ты больше всех потеряешь, если согласишься родить мне ребёнка, я не смогу жениться на тебе, так как ты вдова, но ребёнка я могу узаконить, и он получит все привилегии, как и законнорождённый.

Я рассмеялась, хотя из моих глаз хлынули слёзы, жертва, меня просят о жертве. Я никогда не получу свободу в этом чёртовом мире. Возможно, лет через пятьдесят или сто, когда я буду всё ещё жить, а король умрёт, но я ещё не прошла обряд Откровения и ещё не получила своё долголетие. Обычно обряд проводили, когда фейри исполнялось тридцать, время, когда физически и эмоционально они созревали и замораживали свою внешность от старения, и иногда, кроме долголетия, получали ещё и усиление своих чар. Конан прошёл ритуал с помощью Лейлы, но существенных изменений в силе не почувствовал, хотя он применял магию крайне редко и мог просто не узнать ещё об этом.

Я высушила глаза с помощью лёгкого ветра, хотя могла поклясться, что Феникс это заметил.

— С Адамом вы познакомитесь сегодня за ужином, он входит в мой ближайший круг и часто присутствует на ужинах. — Король Стефан смотрел на меня с мольбой во взгляде. — Я дам тебе время. Полгода, не более. Всё это время ты будешь тут моей гостьей.

— Что будет, если я откажусь?

В кабинете повисла гробовая тишина, ни король, ни Штормбрук не отвечали.

Молчание затянулось на несколько минут, пока король не прокашлялся и сказал:

— Я надеюсь, что ты согласишься, а пока мои шпионы и воины будут искать других потомков фейри среди моих подданных.

— Могу ли я в это время самостоятельно заняться изучением проклятья и вариантами, как его можно снять? — я надеялась, что смогу разгадать эту загадку, во всяком случае, я хотела попробовать. Отец и брат всегда говорили, что я могу решить любую задачу, Конан даже считал, что это мой дар.

— Разумеется, я дам распоряжение, чтобы тебя пускали во все библиотеки замка и города, а также архив. И, конечно, Адам и его знания будут в твоём распоряжении, он точно не откажется помочь тебе, он бьётся с этим уже два года.

— Хорошо, — я кивнула. — Полгода. Меня устраивает.

— Спасибо, что подумаешь об этом. — Король выдохнул, хотя тоже понимал, что я скорее откажусь, но надежда слишком сладка, чтобы от неё отказываться.

— Мой брат уже в курсе, где я и что происходит? — я поднялась с кресла, направляясь вернуться в свою комнату.

— Я уже направил ему письмо, где объяснил, что ты будешь моей гостьей какое-то время, и пригласил на праздник Велес, который мы будем праздновать через две недели, так что скоро ты его увидишь и сможешь рассказать ему всё, что считаешь необходимым.

Я совсем забыла, что скоро всё королевство будет праздновать главный праздник лета. Велес — время пьянства, разврата и безудержного веселья, и это всё в течение целой недели, которая заканчивается великим жертвоприношением Богине, сотни лет назад в жертвы приносили молодых девушек и парней, но с приходом первого короля рода Гримторн, предка Стефана, жертвы заменили на скот — коров и коз.

— Я забыла про праздник, наверняка во дворце его отмечают ярче, чем в провинциях. И спасибо, что пригласили Конана. Если это всё, то я могу быть свободна?

— Останься, — попросил меня король, — ужин уже скоро. И я знаю, что Феникс хотел с тобой обсудить то, что случилось в медовых долинах, я пройдусь перед ужином, а вы пока поговорите тут.

Он встал, надел обратно перчатку на руку, покрытую росписями проклятья, и вышел из кабинета, оставив нас двоих. Я взяла бокал и одним глотком осушила его. Пока Феникс, который всё это время стоял сзади меня, видимо, на случай, если я кинусь на короля, садился в кресло напротив меня.

— Что о вашей затее думает возлюбленная короля? — спросила я, глядя на дно своего бокала.

— Она не в восторге, насколько мне известно, так что отсрочка в полгода точно обрадует её, — Феникс тоже сделал огромный глоток, судя по цвету и запаху, он пил бренди.

— Насколько я понимаю, они уже давно в отношениях, — я показала пальцем на нос, похоже, он всё время забывает об этом. Его лицо посерело, наверняка подумал о том, что я чувствую запах, который идёт и от него.

— Да, они давно вместе и сильно любят друг друга, но из-за дурацких законов он не смог на ней жениться, герцогиня Новелия Перинтон тоже вдова.

— Всё слишком запутано, не так ли? О чём ты хотел со мной поговорить?

— Да, слишком запутано, как по мне. — Он глубоко вздохнул. — Я хотел поговорить о нападении гулей. В месте, где это произошло, расположена крупная фермерская деревня, она обеспечивает продовольствием большой район, а мёд, что производят там, считается лучшим на континенте, и мы продаём его за хорошую цену.

— Думаешь, гули могли напасть на фермеров?

— Не думаю, а знаю. Пришло письмо от командира охранного отряда, что располагается там. Уже умерло около восьми человек, причина их гибели неизвестна. Мне нужно вернуться туда и помочь с расследованием.

— Хочешь, чтобы я отправилась с тобой?

— Не совсем, хочу взять с собой Лейлу, её знания и опыт могут помочь с расследованием. В наших краях нет известных мне ведьмаков, а это работа для них.

Я слегка рассмеялась, понимая, что он просит моего разрешения, как же плохо он знает меня и Лейлу.

— Попроси её сам, Штормбрук. Она мне не слуга и сама принимает решения, что и когда делать, она мне как мать, так что это я стараюсь слушаться, а не наоборот.

— Хорошо. — Он кивнул, а потом повернулся и посмотрел мне в глаза. — Почему ты считаешь её второй матерью?

— Всё просто, когда мама умерла от болезни, мне было только семь лет, брату было десять, и они с отцом были убиты горем. Лейла жила с нами с рождения Конана и всегда была нам как тётя, а вот после смерти мамы заботилась о нас, она прекратила всю свою ведьмачью работу, пока мы не выросли, и даже после она старалась быть рядом. И раз уж ты задаёшь такие личные вопросы, позволь спросить и тебя, почему ты тут, что делаешь при дворе Стефана?

— Я покинул Виндраэль очень давно, после ссоры с отцом, искал место, где мог быть полезен, и тогда мой брат, который уже был тут, пригласил меня, и я нашёл тут верных друзей и короля, которому сам захотел служить.

— Твой брат тоже тут?

— Да, ты скоро с ним познакомишься, думаю, он тебе понравится, он куда более приятный собеседник, нежели я.

Я встала и подошла к столу с напитками, налив себе воды. Что за день, как же хотелось, чтобы он закончился.

— Пошли, я провожу тебя в столовую, — Феникс уже стоял рядом.

— Только не так быстро, как в прошлый раз, когда мне пришлось бежать за тобой. Не хочу снова удариться о тебя, да и встречаться с ближайшим кругом короля после пробежки не самая приятная перспектива.

— Им будет всё равно, как ты будешь выглядеть, они умеют смотреть в суть. Но я обещаю, Кейра, пойдём медленно, — его голос прозвучал совсем рядом с моим лицом, а горячее дыхание обожгло мою щеку.

Глава 12

"При свете свечей страх надевает улыбку. Истина — платье вежливости. И никто за столом не говорит того, что думает".

— из летописей хранителя Вариана

Путь до столовой занял не больше пяти минут, и, как и обещал, Феникс шёл рядом — шаг в шаг, не торопясь. Иногда он указывал на портреты, что висели вдоль стен, и рассказывал, кто изображён: старые герцоги, великие воительницы, забытые художники. Было странно видеть в нём эту сторону — внимательную, почти мягкую. Я слушала и кивала, стараясь не терять самообладание.

В столовой я едва не столкнулась с девушкой, словно сама весна в человеческом обличье. Её золотистые волосы рассыпались по плечам мягкими волнами, ловя свет и рассыпая его вокруг, как пыльцу далёких звёзд. Лёгкий аромат цветов — жасмина и розы — витал в воздухе, как тонкая вуаль.

Я сразу узнала её. Это она играла на фортепиано в зимнем саду, создавая музыку, что до сих пор звенела в глубинах моей памяти, нежная и щемящая, как дыхание первых тёплых ветров.

— Привет! — её голос был лёгким, радостным, словно звон колокольчиков на утреннем ветру. — Меня зовут Розали. Ты ведь Кейра? Очень приятно познакомиться! — Она протянула руку, а её улыбка была настолько открытой и солнечной, что я невольно улыбнулась в ответ.

— Розали — принцесса, дочь короля Стефана, — тихо наклонившись, прошептал мне на ухо Феникс.

Я едва заметно кивнула, чувствуя, как лёгкая тень напряжения скользнула по сердцу, но тут же растворилась в её искренности.

— Взаимно, принцесса Розали, — сказала я, бережно пожимая её тонкую ладонь. — Очень взаимно.

И в тот миг я поняла: передо мной стояла не просто принцесса. Передо мной стояла девушка с сердцем, в котором, как и в музыке, звучала живая душа — тёплая, настоящая, не затронутая холодом дворцовых интриг.

Следом ко мне подошёл высокий мужчина с грациозной походкой. Его длинные волосы цвета инея — почти белые, с серебристым отливом — были собраны в низкий хвост, открывая заострённые уши. Свет ловил в них каждое движение, создавая иллюзию, что в прядях живёт холодное сияние звёзд. Уже одного этого взгляда хватило, чтобы понять: он фейри. Такой же, как Феникс, его брат.

Но, как это ни странно, родства я сразу не ощутила. Между ними, как и между мной и Конаном, не было внешнего сходства — только отголосок чего-то общего в глубине взгляда, в осанке, в манере молчать так, чтобы тишина говорила за тебя.

Он был чуть ниже Феникса, чуть тоньше в плечах — не такой массивный, но не менее опасный. Его фигура была жилистой, словно вырезанной из гибкой древесины, и в его движениях ощущалась волчья осторожность: ловкость, опыт и постоянное внутреннее напряжение.

Глаза — насыщенно-синие, как вода ледяного озера под луной. Они были холодными, проницательными, и в них сквозила печаль, говорившая, что однажды он видел слишком многое.

Черты лица мягче, чем у Феникса: высокие скулы, прямой нос, губы, в которых угадывалась склонность к полуулыбке, но сегодня он ею не пользовался. Его присутствие не подавляло — оно успокаивало. Он не пытался быть центром внимания.

— Кейра, — тихо произнёс он, и даже голос у него был другим — ниже, спокойнее, словно шелест травы под дождём. — Адам, рад познакомиться. Надеюсь, мой брат не доставил вам много хлопот во время вашего путешествия?

— Всё было… прилично, — выдавила я из себя. — Приятно познакомиться, Адам.

Он кивнул, я чувствовала, как в его присутствии исчезает тревога. В его взгляде было что-то знакомое — не родное, но… нужное. И в тот миг я почувствовала: этот человек знает о боли не меньше моего. И, возможно, именно поэтому он здесь.

Я повернулась к Фениксу, взгляд которого был направлен на брата и метал в него молнии. Это вызвало мою улыбку, они вели себя точно как братья, вечно подначивают друг друга.

— Я наслышана о вашем уме и знаниях во многих других областях. — Я протянула ему руку, и он слегка сжал её, его ладонь была тёплой и мягкой, хотя я почувствовала мозоли, видимо от постоянных тренировок, что ж, впечатляет, редко маги занимаются ещё и практикой военного дела.

— Герцогиня Перинтон, позвольте представить вам мою гостью — Кейру Лайонет, — сказал король, ведя ко мне молодую женщину, чей облик сразу приковал к себе взгляд.

Новелия была красива, как пламя в ветреную ночь: её длинные, тяжёлые волны рыжих волос словно горели в свете факелов, обрамляя лицо с точёными скулами и холодной, почти статной красотой. Пронзительные зелёные глаза встретились с моими — яркие, острые, проницательные. В её взгляде плескались подозрение и плохо скрываемое неодобрение.

И я не могла её винить.

Я прекрасно понимала: стоило мне согласиться на сделку с королём — и я стала бы для неё угрозой. Соперницей. Редкая женщина примет такую угрозу с улыбкой.

Её губы дрогнули в натянутой улыбке, но тень недоверия в глазах осталась. Я почувствовала, как между нами на миг натянулась тонкая, хрупкая нить напряжения.

Но затем — лёгкий миг, словно Новелия что-то обдумала, — и её лицо потеплело. Глаза смягчились, улыбка стала естественнее. Видимо, она тоже осознала: сделка ещё не заключена. Всё ещё могло измениться.

Она протянула мне руку — тонкую, с длинными пальцами, украшенную лишь обручальным кольцом. Прикосновение её ладони было прохладным, почти изучающим.

— Очень приятно познакомиться, Кейра, — её голос звучал мелодично, но в нём таилась скрытая сталь. — Я надеюсь, мы станем подругами.

Я сдержанно улыбнулась и сжала её руку чуть крепче, чем требовала вежливость.

— Я тоже, герцогиня, — спокойно ответила я.

Похоже, моё первое испытание — войти в ближний круг короля — было пройдено. Я почувствовала это по короткому взгляду Стефана, по лёгкому одобрению в его глазах.

Но внутри меня всё ещё звенела тихая, осторожная струна: между женщинами редко бывают настоящие союзы, особенно если в их центре — сердце одного мужчины.

— Ужин подан, прошу к столу, — позвал нас высокий лакей, все направились к своим местам, у меня был выбор сесть возле принцессы или Феникса. Я выбрала принцессу. И только тогда поняла, что Лейлы нет, видимо, предвидя мой вопрос, Феникс сказал:

— Мне передали, что спутница Кейры, Лейла, чувствует себя неважно после дороги, поэтому сегодня она поужинает у себя.

— Жаль, — ответил Адам, — мне бы хотелось с ней познакомиться, ведьмаков в наших краях я не встречал очень давно.

— Я не думаю, что она будет долго болеть, но дорога была непростая, так что простите её, пожалуйста, ваше величество.

— Конечно, Кейра, — ответил Стефан. — Мы ещё успеем с ней познакомиться, пусть выздоравливает.

Когда я уходила, она ещё спала, и я даже не подумала разбудить её и спросить о самочувствии, я начала чувствовать себя неловко. Надо вернуться как можно скорее, чтобы проверить, что она в порядке.

Глава 13

"Некоторые ночи тихи не из-за покоя, а потому что за стенами происходит буря, о которой никто не осмеливается говорить".

— из хроник Виндраэля

Ужин прошёл на удивление спокойно. Я рассказала, что слышала музыку в зимнем саду и видела, как принцесса играет на фортепиано — так изящно, с любовью в каждом прикосновении к клавишам. Её глаза засветились, когда я упомянула это. Розали сияла, словно сама музыка текла в её жилах. Она поведала, что готовится к празднику Велес: в этом году король разрешил ей выступить на площади с музыкантами.

Говоря о мелодиях, она буквально лучилась светом. Ей было всего двадцать, и я догадывалась, что Стефан уже подыскивает для неё достойного супруга. Но за ужином этого не касались — возможно, по её просьбе.

Позже я выслушала соболезнования. Слова о «трагической кончине» моего мужа звучали с сочувствием, но каждая такая фраза казалась мне испытанием. Сделать печальное лицо было труднее, чем вылечить смертельную рану.

Когда трапеза подошла к концу и Розали начала прощаться, я присоединилась к ней, сославшись на усталость после дороги. Мы вышли из зала. Вечер приятно удивил — все оказались вежливы и даже дружелюбны. Король Стефан не оказывал давления, наоборот — дал мне время, хотя тени проклятья на его руке говорили, что для него я не просто гостья.

Как ни странно, дорогу к себе в комнату я нашла легко. Подошла к двери — и вдруг над моей головой появилась мужская рука, открывшая её прежде, чем я успела дотронуться до ручки.

— Ты молодец, быстро нашла дорогу. — Я повернулась и увидела Феникса.

— Долго ты шёл за мной?

— Как только ты ушла, я пошёл следом, ты не заметила меня?

— Нет, к своему сожалению. — Была погружена в обдумывание всего, что произошло сегодня.

— Это большое упущение со стороны Лейлы, почему она не научила, как определить, что тебя преследуют, ведь это мог быть и не я.

— Она научила меня неплохо стрелять, но вот учиться военному делу было не по мне, она хорошо обучила моего брата, а я предпочитала проводить время в кабинете с отцом или в библиотеке.

Мы вошли в гостиную между нашими с Лейлой комнатами. Запах ударил в нос сразу. Острый, солоноватый… секс. Из комнаты Лейлы доносился мужской смех. Кажется, причина её «недомогания» стала понятна.

Феникс пришёл, видимо, спросить её, поедет ли она с ним, поэтому я, не раздумывая, постучала и позвала её. Прошло несколько минут, когда она вышла в банном халате и уставилась на нас с Фениксом.

— Что такого срочного, звёздочка, Штормбрук заставил вытащить меня из постели?

— Да, он хотел спросить тебя кое о чём, — я махнула ему рукой, давая понять, что он может с ней поговорить, а сама направилась в свою комнату и плюхнулась на кровать, уставившись в потолок. Как же я устала.

Позже, когда Феникс ушёл, не заглянув ко мне, я почувствовала облегчение. Я всё ещё не понимала, как с ним быть. Он то казался почти дружелюбным, то снова становился чужим, ледяным. И всё же… страх рядом с ним оставался. Странный, инстинктивный.

Лейла вошла молча и легла рядом. Обняла меня, прижала к себе. Я хотела злиться, но против её тепла не смогла устоять.

— Как прошёл разговор и ужин с королём?

— Король проклят странным тёмным проклятьем, и он хочет, чтобы я родила ему ребёнка, который избавит его от проклятья, иначе он и весь его род умрут.

— Звучит не очень, и что ты ответила?

— Мы договорились, что он даст мне полгода, чтобы решить, готова ли я к этому. А пока мы будем жить тут, за это время я постараюсь найти другой способ избавиться от проклятья.

— И, если не найдёшь?

— Соглашусь, — я глубоко вздохнула, — ты же меня знаешь, Лейла.

— Звёздочка, я слишком хорошо тебя знаю, ты всегда готова была пожертвовать собой для защиты других. Даже твой брак с Дереком это подтверждает. Ты ведь хотела держать его подальше от других, чтобы уберечь. И не говорила ни мне, ни Конану о том, что происходит на самом деле. За это я тебя и люблю, но больше никогда в жизни не позволю быть в опасности или бессмысленно жертвовать собой. Найди другой путь, или через полгода я заберу тебя и привлеку твоего брата, если понадобится.

— Может, не стоило тебе рассказывать? — я улыбалась, такой была забота Лейлы, иногда жёстче, чем мне хотелось бы, но не дающей права на компромисс.

— Я бы всё равно узнала, но теперь ты знаешь, что я думаю обо всём этом. Ты заслуживаешь куда больше, чем быть любовницей и рожать детей королю или кому бы то ни было. С того момента, как умер Дерек, я поклялась, что никогда не позволю тебе делать то, что ты не хочешь.

— А может, я не хочу оставаться тут и жить эти полгода.

— О нет, этого ты как раз хочешь, ты всегда любила решать нерешаемые задачи, а эта сложнейшая из тех, что была в твоей жизни. Только скажи, если тебе нужна будет моя помощь.

— Хорошо, — я прижалась к ней сильнее. — Спасибо, Лейла, кстати, через две недели должен приехать Конан, его пригласили на Велес, устроим свой семейный праздник.

Я почувствовала, как её сердце забилось чуть быстрее, похоже, она скучала по нему не меньше меня.

— Звучит здорово, пошлём всю эту дворцовую знать и будем веселиться как тогда, когда вы были ещё детьми.

Она начала петь старую песню. О королеве, что пожертвовала собой ради детей и стала богиней. Я закрыла глаза.

И под её голос — тёплый, родной, полушёпот — уснула, как когда-то в детстве. Под защитой тех, кто любит.

Глава 14

“Не ищи истину в словах громких и торжественных. Она прячется в тишине — дышит меж строками, живёт в аромате рассвета и шелесте лепестков, что никто не удосужился услышать”.

— “Запах роз и горечь решений”, автор неизвестен

На следующее утро, как только первые лучи солнца пробились сквозь кружево портьер, я проснулась и обнаружила на тумбочке две записки. Первая, аккуратным, уверенным почерком, принадлежала Лейле: она уехала в Медовые долины, чтобы помочь Фениксу. Вторая — на пергаменте более светлого оттенка, украшенная вензелями и запахом трав, — была от Адама. Он приглашал меня позавтракать с ним и принцессой в саду.

Я быстро умылась, надела тунику цвета топлёных сливок и светлые бриджи и, к счастью, у дверей комнаты наткнулась на Хлою. Она, как всегда приветливая, собиралась привести в порядок покои Лейлы и с радостью вызвалась проводить меня в сад.

Утро было чудесным — из тех, когда каждый вдох напоён ароматом жизни. Сад утопал в буйстве красок и запахов: розы, лаванда, жасмин — всё это смешивалось с влажной зеленью свежескошенной травы. Мы шли по тенистой дорожке, а капли росы мерцали на лепестках, как крохотные звёзды. Беседка, о которой говорила Хлоя, оказалась укрыта каскадом белых и розовых роз. Там, под цветочной аркой, среди невидимых музыкантов из пчёл и птиц, сидели Адам и Розали.

— Кейра! — принцесса увидела меня и помахала рукой, приглашая к столу.

— Доброе утро, Розали, Адам, — я села за свободный стул.

— Доброе, Кейра, спасибо, что присоединились к нам, чай или кофе?

— С утра только кофе, пожалуйста.

Адам улыбнулся и налил горячий чёрный напиток в кружку и передал мне.

— Я тоже предпочитаю кофе с утра, а вот Розали пьёт только травяной чай. — Он улыбнулся, глядя на принцессу, от чего на её лице появился лёгкий румянец.

— Не понимаю этот чёрный горький напиток, который ты так любишь, Адам. Кейра, почему он так вам нравится?

— Горечь в кофе очень обманчива и отпугивает с первого раза, но, если его распробовать… Каждый глоток — это целая палитра ощущений: сначала лёгкая горчинка, потом раскрываются тонкие карамельные или ореховые нотки, а иногда даже что-то фруктовое. Но самое волшебное в кофе — его аромат. Стоит только почувствовать этот тёплый, насыщенный запах, как сразу становится уютно, по-домашнему. Это не просто напиток, а маленький ритуал, который сделает день особенным.

— Отлично сказано, Кейра, — Адам улыбался, делая глоток кофе.

— Ну хорошо, наверное, надо его распробовать, но он такой противный, — Розали смешно скривила носик, что я даже рассмеялась.

— Это нормально, если вам не нравится что-то, что нравится другим, мы все такие разные, так что не чувствуйте себя обязанной любить кофе, травяной чай тоже прекрасен, особенно если вы его любите.

Принцесса расплылась в широкой улыбке и кивнула. Она взяла пирожное с воздушными сливками и ягодами и съела его за один укус, похоже, она не очень соблюдала этикет и вела себя очень свободно. Поддавшись её настроению, я сделала так же и съела пирожное с красной смородиной — моей любимой ягодой.

— Я слышал, что Феникс и ваша подруга Лейла уехали сегодня в Медовую долину, она чувствует себя уже лучше? — Адам смотрел куда-то в сторону, и мне сложно было понять причину такого вопроса.

— Да, спасибо, она чувствует себя намного лучше, тем более ведьмаки довольно быстро восстанавливаются, если их хорошо накормить и дать выспаться.

— О, это работает на всех, — принцесса улыбалась. — Я тоже предпочитаю такой отдых всем лекарствам, хотя, к сожалению, во мне нет крови фейри, а способность людей восстанавливаться не идёт ни в какое сравнение. Так, мне пора на урок музыки, до праздника остаётся совсем немного времени, нужно успеть хорошо подготовиться. Кейра, мы завтракаем так почти каждое утро, так что присоединяйтесь, грех сидеть в замке в такую замечательную погоду.