Вуаль застывших теней

Тело покрывали мелкие и крупные шрамы и татуировки на древнем языке фейри, когда-то я учила этот язык, но сейчас не могла разобрать ни слова.

В палатку заглянула Лейла, и на её лице отразилось облегчение, она увидела, что моя рука лежит на его груди, и её брови поднялись вверх.

— Ты как?

— В порядке, — прошептала я, — дай мне воды, хочу пить.

Я убрала руки с его тела, а она протянула мне бурдюк, и я сделала несколько больших глотков, почувствовав, что каждый приносит облегчение.

— Он тоже в порядке, — я кивнула в сторону мужчины. — Рана закрыта, он скоро очнётся.

— Хорошо, если так, иначе пятеро мужчин снаружи снимут с меня шкуру.

— Не снимут, — еле прошептал Феникс.

Я повернулась к нему и увидела, что он смотрит на меня из-под опущенных ресниц. Он осматривал меня, изучал.

— Ты слишком бледная, всю магию потратила? — его голос был тихим и хриплым, но мурашки пробежали у меня по спине, но не от страха. Это было что-то другое.

— Похоже на то, последняя ушла на то, чтобы закрыть рану, но шрам останется.

— Не страшно, одним больше, одним меньше. — Он привстал, и я протянула ему воду, он осушил бурдюк в одно мгновение, а потом снова опустился на спину. — Спасибо.

Мы с Лейлой просто кивнули.

— Мне нужен час, чтобы восстановиться, и можем отправляться, сможешь передать это Дункану? — он смотрел на Лейлу.

— Да, передам, Кейра, пойдём на воздух, тебе надо что-то съесть. Я попрошу кого-то из твоих людей принести тебе еды.

— Пусть Кейра останется.

Лейла одарила его таким свирепым взглядом, что мне стало не по себе.

— Я хочу с ней просто поговорить, ведьмачка.

— Только попробуй что-нибудь сделать, я буду снаружи, — прошипела она и вышла из палатки.

Я сидела и смотрела на Феникса, а он смотрел на меня.

Мы оба молчали, просто смотрели друг на друга. Мне казалось, он изучает меня, я видела, как его глаза скользили по мне, а потом остановились и задержались у меня на лице.

Полог палатки откинулся, и воин, самый дружелюбный, принёс нам миску с едой. Сыр, вяленое мясо, хлеб и два яблока и ещё один бурдюк с водой.

— Через час выдвигаемся, — это всё, что сказал ему Штормбрук, он кивнул и вышел из палатки.

— Твоя магия необычна, Кейра. Я думал, ты владеешь магией воздуха, но то, что ты сделала — как спасла меня, — это впечатляет. Никогда не встречал таких сильных целителей-магов среди фейри, а тем более полукровок.

Он наконец прервал наше молчание.

— Это единственная магия, которой я научилась быстро, ветер я могу создать совсем небольшой, разве что запах отвести от себя или бельё высушить. Такая магия никому не причиняет вреда.

— Или ты просто этого не хочешь? — он взял ломоть хлеба с сыром и съел за один укус, запивая водой.

Мне есть совсем не хотелось, что-то внутри меня не давало мне покоя, но я никак не могла понять, что именно.

— Я никогда не пробовала, — я сделала паузу. — Причинить кому-то вред всегда казалось чем-то ужасным, непростительным.

— Даже врагам? — он явно был удивлён.

— Даже им, — я отвернулась от его пронзительного взгляда ледяных глаз. — Есть те, кто должен вершить правосудие, и это не я. Мне всегда хотелось помогать, лечить, исцелять.

— Ты преуспела в этом, яд гулей в крови фейри очень сложно вылечить, я знал очень искусных лекарей и мудрецов, но даже им это было не под силу. Как у тебя получилось?

— Не уверена, я просто увидела яд и вылечила каждую часть твоего тела, что была поражена им. Я видела яд как змея в твоём теле.

— Значит, лунный дракон — это была ты, а не сон?

— Похоже на то, я всегда вижу лунного дракона, когда лечу сложные случаи. В детстве я любила читать сказки об этих великих целителях и всегда представляла, что он помогает мне. Это всего лишь плод моего воображения.

Он кивнул, и я видела, как он о чём-то задумался. Потом резко встал и вышел из палатки.

Я была обескуражена тем, как резко он прервал наш разговор, и почувствовала себя дурой, что рассказывает незнакомцу о своём детстве. Вздохнув и собравшись с мыслями, я заставила себя проглотить кусок сыра и тоже вышла.

Глава 9

"Я писал это в час затишья, когда тело моё отдыхало, а душа уже чуяла — впереди что-то тёмное. Покой после долгой дороги есть лишь передышка. Буря не ждёт, пока ты выспишься".

— из “Писем из Вермы”, неизданное

Через час лагерь был свёрнут, следы присутствия затёрты, костры залиты, и Феникс вновь был в доспехах. Маска вернулась на его лицо — словно недавняя уязвимость никогда и не существовала.

— Мы выезжаем сейчас, — услышала я голос Лейлы за спиной, — мне дали свою лошадь, Слава Богине.

— Рада за тебя, а на какой лошади поеду я?

— Ты поедешь со мной, — голос Феникса опять вернул ледяной оттенок, словно этого короткого и нормального разговора в палатке даже не было.

— Но я могу поехать сама, или ты не доверяешь мне даже после того, как я спасла тебе жизнь? — в моём голосе была злость, такая сильная, что я сама себе удивилась.

— Доверяю, но лишней лошади у нас больше нет, её успели загрызть гули. Так что придётся ехать со мной.

Дорога до столицы тянулась длинным, молчаливым путём. Я сидела в том же седле, прижатая к нему. В прошлый раз я почти всю дорогу проспала, а теперь спать совсем не хотелось, хотя я чувствовала слабость и пару раз чуть не вывалилась из седла, потому что не смогла удержаться. Феникс ничего не говорил, просто прижимал к себе крепче. Ни слова. Ни лишнего жеста. Только дыхание, тёплое и чужое, касающееся моего затылка.

Лейла ехала рядом, всё ещё под наблюдением. Несколько воинов окружали её, и я чувствовала их напряжение, как натянутую струну.

На полпути дорога изменилась — покрылась каменной крошкой, аккуратно рассыпанной купцами, чтобы уберечь телеги. Мелкие камни скользили под копытами. Лошадь под нами споткнулась, седло дёрнулось, и я услышала тихий, сдавленный стон. Феникс — ему было больно.

Повинуясь инстинкту, я положила одну свою руку ему на колено, а вторую на ту руку, что удерживала меня в седле. И попробовала вылечить его боль, но он резко убрал мою руку со своего колена.

— Не надо, я в порядке, — сказал он мне на ухо.

— Я чувствую твою боль. Позволь мне…

— Нет.

Мгновение — и я ощутила, как его магия гасит мою. Осторожно, но решительно. Не до конца — лишь предупреждение. Или… у него действительно не хватало сил.

Я не настаивала. Просто отвернулась и уставилась в дорогу. Пейзаж стал однообразным. И я, несмотря на сопротивление, уснула. Меня разбудил шум толпы, я оглянулась и поняла, что лошади въезжают в город.

Мы въехали в столицу под багряным светом уходящего солнца — оно касалось крыш, озаряя город янтарным сиянием. Воздух был пропитан ароматами жареного мяса, пряностей, костров и свежего хлеба. Люди толпились на улицах, смеялись, пели, пили вино из глиняных чаш, торговцы выкрикивали цены, дети играли в мраморных переулках. Город жил — громко и беззаботно.

Мы петляли по улицам: узкие переулки чередовались с широкими площадями, мосты перебрасывались между домами, арки открывались во внутренние дворики, полные виноградных лоз и колодцев. Мы выехали на набережную, где река сияла золотом под последним светом, отражая мир и превращая его в сон.

И тогда я его увидела.

Дворец.

Он возвышался над городом. Светлый камень, из которого он был построен, словно впитал в себя отблеск звёзд — он не отражал свет, он источал его. Склоны под ним уходили вниз — ко рву с прозрачной водой, через который перекинут был мост — огромный, из серого гранита, словно вырезанный из самой скалы. Мы переезжали его медленно, теряясь в толпе, слоняющейся туда-сюда.

По обе стороны от главного дворца раскинулись сады — с кипарисами и розовыми кустами, с фонтанами, струящимися в каменных чашах. За ними — казармы, строгие и вылизанные, как оружие перед боем. Конюшни и другие здания, предназначения которых я ещё не знала.

Дворец поражал своей красотой. Балконы, террасы, лоджии, поросшие плющом и дышащие ветром. Огромные окна, в которые струился мягкий свет. Всё здание дышало, было живым — ни холодным, ни отстранённым, а полным достоинства и тайны. Башни возвышались, как стражи времени, их шпили терялись в багровом небе.

К нам навстречу выбежал молодой слуга в сопровождении молодой женщины, тоже одетой в форму прислуги.

— Мы получили весть о вашем возвращении совсем недавно, — слуга подхватил поводья нашей лошади и помог удержать её, пока Феникс спешивался и помогал мне слезть. — Король сказал, что ждёт вас с нашей гостьей в своём кабинете, но у вас есть время привести себя в порядок после дороги.

Феникс кивнул, слуга подошёл ко мне.

— Меня зовут Лео, госпожа, а это Хлоя, — он рукой подозвал её. — Она будет вам помогать во всём, что необходимо, пока вы гостите в замке, Хлоя проводит вас и вашу подругу в ваши покои.

К нам подошла Лейла, её взгляд был зловещим, впрочем, как и всегда, от него Лео и Хлоя вздрогнули, но, надо отдать им должное, они быстро справились со страхом.

— Приятно познакомиться, Лео, Хлоя. Меня зовут Кейра, а мою подругу — Лейла. Спасибо за вашу помощь.

Я поймала на себе взгляд ледяных глаз Феникса, но, так как половина его лица всё ещё была скрыта маской, сложно было понять, что именно означал его взгляд, я просто кивнула ему, отчего его глаза стали очень удивлёнными. Это совсем сбило меня с толку, благо Хлоя привлекла моё внимание движением руки, она показывала, чтобы мы следовали за ней, опустив голову, я пошла следом, стараясь не думать о Штормбруке и его странной реакции на меня.

Наши комнаты находились на втором этаже, где, как я поняла, располагались гостевые покои, коридор был очень длинным и оканчивался винтовой лестницей. Комната была в самом конце, что вначале немного расстроило меня, но, когда я зашла внутрь, моё расстройство растворилось, как и не было.

Дверь вела в гостиную, в которой располагался камин, два мягких дивана и четыре небольших, но мягких кресла, которые стояли возле круглого столика.

Комната заканчивалась огромным окном во всю стену, но окно было ещё и дверью на террасу, на которой тоже стоял небольшой столик и четыре стула. Вид из окна открывался невероятный — я увидела сад, усыпанный цветами, далёкий и густой лес, который уходил прямо в горы, вершины которых блестели снегами даже сейчас, в середине лета. Я застыла от созерцания этой невероятной красоты.

— Кейра, ваша спальня и умывальня справа, а ваша, Лейла, слева. — Хлоя показывала нам на двери в наши комнаты.

— У каждой своя умывальня? — голос Лейлы выдал её, мне на секунду показалось, что даже каменное спокойствие Лейлы дало сбой, я улыбнулась.

— Да, в каждой комнате своя умывальня, в которой есть всё необходимое, включая ванную и гардеробную комнату.

Лейла рванула в свою комнату, видимо, проверять, я зашла в свою, комната была очень красивой, с огромным окном в половину стены, напротив стояла огромная кровать с балдахином, в углу был камин и небольшой диван, за которым располагалась дверь, видимо, в умывальную. Ванная комната была выложена белой плиткой на полу, а стены украшали причудливые узоры. В центре стояла большая белая ванна, вдавленная в пол, в такой ванне легко могло поместиться человека три. Из неё шёл пар, я готова была сразу погрузиться в воду, но решила осмотреться, а вот Лейла, похоже, не ждала, я услышала громкий всплеск воды и смех из её комнаты.

Возле двери в спальню была ещё одна дверь, которая вела в небольшую, но вместительную гардеробную с большим шкафом, туалетным столиком и мягким пуфом. Всё было готово ко встрече гостей: мягкие и пушистые полотенца, несколько халатов, баночки с разными мазями, духами и душистое мыло. В шкафу висело несколько простых, но удобных повседневных платьев, а также сменное бельё, бриджи и другие необходимые мелочи.

— Я решила, что вам это пригодится, — Хлоя улыбнулась, увидев мой вопросительный взгляд, — примерьте платье, если вам не подойдёт, то я успею подшить его до встречи с королём. В обычные дни дамы в замке носят простые платья и туники с бриджами. Если вам что-то нужно дополнительно, скажите.

— Спасибо, Хлоя, я очень ценю это. Могу я сразу принять ванну?

— Да, конечно, а я пока накрою чай в общей гостиной, наверняка вы хотите подкрепиться, у вас ещё есть время до встречи с королём, а до ужина ещё дольше. Если вам нужна будет помощь, можете потянуть вот за этот шнурок, и я услышу и сразу приду, — Хлоя показала на несколько шнурков, один был возле ванны, а второй возле кровати в спальне.

Когда она ушла, я сняла свою одежду и залезла в ванну, вода была приятно горячей и пахла лимоном и мятой. Тело болело от долгой поездки верхом, лечить себя я не хотела, я всё ещё чувствовала слабость моей магии и хотела дать ей возможность полностью восстановиться.

Искупавшись, я примерила одно из платьев и, как и ожидалось, оно оказалось мне слишком длинным и маленьким в груди. Я остановилась на серебристой тунике, светлых бриджах и широком поясе из светлой кожи, Слава Богине, эта одежда не была слишком длинной и хорошо подходила моей фигуре.

Я расчесала волосы и высушила их лёгким ветром, а потом заплела их в широкую косу, которая теперь лежала на моём левом плече. Вернувшись в гостиную, я обнаружила там Лейлу, на которой до сих пор был банный халат, а волосы были закутаны в полотенце, которое короной лежало на её голове. Она поглощала маленькие бутерброды и печенье, запивая их чаем.

Всё пахло невероятно вкусно, тут был даже мой любимый чёрный кофе в кофейнике, я налила себе кружку и взяла пирожное с воздушными сливками и ягодами красной смородины. Мы молча ели с Лейлой, наслаждаясь комфортом и вкусной едой.

Глава 10

"Остерегайся дверей, что открываются слишком легко. Ибо не всякий порог ведёт в зал — иной ведёт прямо в бурю".

— из “Хроник Хейзелфорда”.

— Пора вставать, иначе опоздаешь на встречу с королём.

Низкий мужской голос разбудил меня, я открыла глаза и осмотрелась, где я? Что вообще происходит?

Потом я увидела его — Штормбрук.

Он стоял возле подножия моей кровати и слегка улыбался, глядя, как я просыпаюсь. В нос ударил запах сандала и бури, и ещё что-то, я сделала глубокий вдох и поняла — запах секса. Не могу поверить, что он заявился ко мне после того, как кого-то трахнул, самый ненавистный для меня запах во всём мире, вызывающий воспоминания о почившем муже, я скривилась.

Видимо, он забыл, что у меня тоже острое обоняние.

Я села в кровати, и, судя по тому, как быстро улыбка сменилась хмурым выражением лица, до него наконец дошло, что я унюхала.

— Пять минут, я жду тебя в гостиной, — он вышел и закрыл за собой дверь.

Я поковыляла в ванну и быстро умылась и привела волосы в порядок, к моему удивлению, возле шкафа стояло несколько пар мягких летних туфель, видимо, Хлоя принесла, пока я спала.

Я обула те, что более подходили под мою одежду, проверила, как я выгляжу, и пошла в гостиную.

Феникс, увидев, что я готова, сразу вышел, и мне пришлось практически бежать, чтобы догнать его, один его шаг был равен четырём моим.

Мы молча шли по винтовой лестнице, потом вышли в длинный коридор, одна из стен которого была из стекла, там располагался зимний сад. Откуда-то лилась прекрасная грустная мелодия, кто-то играл на пианино. Музыка становилась громче с каждым моим шагом. Я увидела мужчину и женщину, что стояли ко мне спиной, и я не смогла рассмотреть их, они о чём-то мило разговаривали возле девушки за инструментом.

Девушка была в лёгком розовом, почти белом платье, её длинные золотистые волосы свободно спадали на плечи, а пальцы ловко играли великолепную мелодию. Но у меня не было времени рассматривать их. Поняв, что сильно отстала, я побежала, чтобы догнать Феникса, и врезалась в него на полном ходу.

— Чёрт, — прошептала я, а он только слегка улыбнулся.

— Мы пришли, — его лицо озарила натянутая улыбка. — Готова?

Меня скрутил страх от предстоящей встречи с королём.

Зачем он заставил притащить меня сюда? Что ему от меня может понадобиться?

Нацепив самое невозмутимое лицо, на которое я была способна, я кивнула.

Феникс открыл дверь и пропустил меня в кабинет.

Я сразу увидела его, король Стефан стоял у огромного окна и смотрел куда-то вдаль. Он был высок и статен, его светлые волосы были коротко подстрижены, а на голове была тонкая золотая корона, почти незаметная, так как сливалась с цветом его волос, но в них уже проглядывала седина. Я увидела его профиль, прямые черты лица, губы слегка поджаты. Он был очень привлекательным мужчиной, даже несмотря на статус и средний возраст.

Услышав нас, он повернулся. Его глаза, тёмно-синие, как сапфиры, смотрели на меня с улыбкой. На первый взгляд ему было около сорока лет, но он был в прекрасной форме.

— Ваше величество, — голос Феникса был весёлым, что меня сильно удивило, я представляла, что с королём говорят по-другому. — Кейра Лайонет прибыла по вашей просьбе.

Король шагнул ко мне неспешно, с тем величавым достоинством, что бывает у тех, кто слишком долго живёт под весом короны. Он протянул руку — прямо, ладонью вверх. Это было непривычно: он приветствовал меня как рыцаря, а не как женщину. Я нерешительно вложила свою руку в его.

Вместо обычного рукопожатия он слегка пожал мои пальцы, а затем, наклонившись, едва коснулся их губами. Быстро, но совершенно осознанно. Отпустил.

Я застыла.

За моей спиной еле слышно хмыкнул Феникс.

— Ваше величество… — прошептала я, чувствуя, как уши мои начинают теплеть.

— Мне невыразимо приятно, Кейра, наконец встретиться с вами лично.

— Напитки? — подал голос Феникс из-за моей спины, голос у него был слишком спокойным, чтобы быть искренним.

— Прекрасная идея. Кейра, что предпочитаете? — спросил король.

— Зависит от того, о чём мы собираемся говорить, — ответила я, не скрывая осторожности.

— Мудро. Если бы вы были мужчиной, я бы предложил вам чего покрепче.

— А вы попробуйте предложить, и увидим, — усмехнулась я. — Ваше величество.

Брови у короля поползли вверх, на лице мелькнуло искреннее изумление.

— Смело. И каков будет выбор?

— Коньяк. Лучше старый, с намёком на дым и дуб.

Где-то рядом явно фыркнул Феникс, но я сделала вид, что ничего не заметила. Честно говоря, сейчас мне нужен был этот терпкий запах, чтобы заглушить едва уловимые ароматы мужчин в комнате — смесь кожи, металла и… феромонов.

— Я уважаю женщину, которая знает, чего хочет. — Король подал мне бокал, который наполнил Феникс.

Я сделала глубокий вдох, позволив аромату проникнуть в лёгкие. Смесь дерева, специй и согревающего жара успокоила моё беспокойство. Хоть немного.

— Я должен извиниться, — начал король, — за то, как вас привезли. Надеюсь, отряд Феникса проявил себя достойно?

— Всё прошло… более чем корректно, — ответила я, взяв глоток. — Ничего необычного.

Король перевёл взгляд на Феникса и прищурился, изображая гнев:

— Кто ты и что ты сделал с моим самым опасным и нелюдимым воином?

Феникс сцепил руки за спиной, изобразив ангельскую невинность.

— Хотя подождите. Я видела только половину его лица, возможно, просто то был другой воин.

Король рассмеялся — по-настоящему, искренне.

Феникс только закатил глаза и прошептал мне на ухо:

— Ты видела больше, чем кто-либо, Кейра.

Мне стало тяжело дышать, жар накрыл меня с головой, щёки стали пурпурными, и мне пришлось спрятаться за бокалом, делая вид, что пью. Но воспоминания его полуобнажённого, лежащего рядом, возникли в моей голове и всё никак не хотели уходить.

Король глубоко вздохнул и сел за свой стол, рукою предлагая мне одно из кресел, что стояло напротив.

Глава 11

"Иногда, чтобы зажечь пламя, нужно протянуть руку в самую тьму".

— из “Откровений Севера”

— Кейра, наверное, пора уже обсудить, зачем я пригласил вас сюда.

Я только кивнула и наконец сделала первый глоток, тепло разлилось внутри меня.

— Когда твой супруг погиб в несчастном случае на охоте. — Он посмотрел на Феникса. — Мы сразу же доказали твою невиновность, в том районе много горных львов, и он знал об этом, и это была только его ошибка, просто неудачное место для охоты.

Феникс странно посмотрел на меня, изучающе.

— Но нам стало известно твоё происхождение, то, что ты полукровка и твоя мать была фейри. Долгое время вашей семье удавалось скрывать это, что похвально, но Дерек узнал, и теперь его мать, которая до сих пор считает тебя виноватой, рассказывает всем об этом. Так что теперь это не секрет.

— Понятно, и, узнав о моём происхождении, вы решили, что теперь я могу вам в чём-то помочь? К сожалению, моя магия не очень сильна, возможно, целительство, так что, если вам нужно вылечить кого-либо, я готова попробовать.

— Да, ты можешь помочь, но твоя магия тут ни при чём.

Стефан покачал головой. Он снял перчатку с левой руки, и я увидела, как на его коже расползается сеть тонких чёрных линий — словно ожившие чернила.

— Это проклятье, которое было наложено на моего отца и после его смерти передалось мне.

— Проклятье? — я была удивлена. — Могу я прикоснуться?

Он протянул руку. Я склонилась, позволила своей магии коснуться его кожи. Мгновение — и во мне взвился ужасный холод. Внутри короля клубилась древняя тьма, живущая, пульсирующая. Она отбросила меня с такой силой, что я ударилась спиной о кресло.

— Что ты увидела? — голос короля был глухим.

— Тьму, очень сильную. Тот, кто наложил проклятье, был невероятно силён. — Я вздохнула, пропуская воздух в свои лёгкие, чтобы задать свой вопрос, так как знала, что ответ мне не понравится. — Как вы хотите, чтобы я сняла его?

Феникс громко выдохнул, а король посмотрел на меня с сожалением.

— Снять проклятье может только дитя, рождённое от короля и фейри.

Ужас охватил меня целиком. Я замерла, дыхание исчезло.

— Это… шутка?.. — прошептала я.

— К сожалению, никто пока не смог найти другой способ, и мне приходится обращаться к тебе с такой необычной просьбой. Ты единственная девушка рода фейри, которую я знаю как мою подданную.

— Почему не обратиться к королю фейри и попросить его организовать политический брак? Насколько мне известно, обычно короли так и поступают.

— Я пробовал, король Тайрелл отказал мне. После двухсотлетней войны между людьми и фейри они категорически не хотят заключать никаких союзов с Ареландией, тем более брачных.

— Но у вас есть Штормбрук, — я указала на Феникса, — он фейри и вполне может стать отцом для вашей будущей невесты.

Феникс закатил глаза, почему он не может помочь своему королю, мне было непонятно.

— Кейра, дети у фейри рождаются крайне редко, даже от союза с людьми, и даже если родится девочка, ей нужно достичь брачного возраста и быть способной зачать ребёнка, столько времени у Стефана нет.

Голос Феникса был мягким, но эта мягкость была обманчива, он давал понять, что они продумали все варианты и я была последним. Но сдаваться мне не хотелось.

— Почему тогда вы не предприняли усилия ранее?

— Я не знал о проклятье, пока мой отец не открыл мне эту тайну на своём смертном одре два года назад. Он думал, что с его смертью проклятье просто уйдёт, но оно касается всего рода, и, похоже, у меня совсем мало времени. Я не знаю, сколько, но я уже чувствую его внутри себя, и оно растёт.

Я молчала. Мысль о том, чтобы снова отдать своё тело — на этот раз не мужу, а трону, — вызывала внутренний крик. Я хотела помочь. Но не такой ценой. Мне нужно найти другой способ.

— Есть записи об этом проклятье?

— Да, — король передал мне небольшой фрагмент пергамента, — это единственное, что удалось найти у отца в старом кабинете. Проклятье было устным, и его записали по памяти тех, кто слышал его, это общий вариант.

Я взяла пергамент и прочитала:

"Да обрушится на короля, его род и все земли, что раскинулись от заоблачных вершин восточных гор до лазурной бездны южного моря, неотвратимая кара судьбы. Пусть тьма, густая, как смола, поглотит их, вырвав из груди покой, свет и последний проблеск надежды. Настанет час, когда мир их обратится в прах, а будущее померкнет, словно звезда, угасшая в пустоте вечности. Не снять сего проклятья, доколе великий свет, что таится в глубинах, не сольётся с тьмой, и дитя древнего бессмертного рода, зачатое королём, не пробудит серебряного зверя, что исцелит мир от скверны".

— Кто расшифровывал данное проклятье? — я была погружена в свои мысли, продолжая перечитывать пергамент, и сейчас понимала только ту часть, что была наиболее очевидной, про рождение наследника короля.

— Мой советник, он служит при дворе магом и мудрецом, его познания очень обширны.