Вуаль застывших теней

Рина Эллисон

Вуаль застывших теней

Посвящение

Эта книга – для тебя, мой читатель.

А ещё:

Для всех, кто когда-либо сталкивался с болью, чьё тело или сердце было ранено – словом, ударом, молчанием.

Для тех, кто выживал в отношениях, которые называли любовью, но в которых не было ни тепла, ни света.

Для тех, кто боялся проснуться. Или заснуть.

Для тех, кто бежал. Кто прятался. Кто терял себя и учился собирать по осколкам.

Я написала эту историю не для того, чтобы напомнить о боли – а чтобы сказать:

Ты не один.

Ты не одна.

Ты не слабый.

Ты не сломанный.

Ты – выживший.

Эта книга посвящается тебе.

Ты невероятно смелый. Смелая.

Ты продолжаешь жить. И этого – достаточно.

Я горжусь тобой!

Приятного прочтения!

С любовью,

Рина Эллисон

Пролог

«Тьма бывает разная. Есть та, что живёт под звёздами, а есть та, что ходит рядом с тобой – и называет тебя по имени.»

– Эльфийские сказки. Том 1. «Новый мир»

Ночь была слишком тиха. Неестественно тиха.

Как будто весь мир замер, спрятался, затаил дыхание. Даже воздух в комнате казался неподвижным, тяжёлым, будто пропитанным чем-то… старым, гнилым.

Я лежала на спине, не в силах сомкнуть глаза. Одеяло прижимало к матрасу, как свинцовая плита. Сердце стучало – не в груди, а в висках, в горле, в пальцах.

Что-то было не так. Я не знала, что меня разбудило – но знала: я больше не одна.

В комнате было темно, но не слепо – полог кровати едва просвечивал отблеском луны. Все очертания были знакомы, привычны… но внутри меня – буря, дрожь, ужас, который поднимался с глубины позвоночника, заполняя каждую клеточку.

И тогда я услышала шаг. Тихий. Один. По плитке в коридоре. Слишком медленный, чтобы быть случайным.

Моё тело выдало себя – я вздрогнула. Словно сердце дёрнуло за ниточку, и дыхание остановилось на вдохе. Я прикусила губу, до боли, чтобы не закричать в тишину.

Он. Я знала, что это он.

Я чувствовала его приближение, как ощущают яд в вине – едва заметную горечь, от которой немеют губы и отмирает воля.

Он вернулся. Я не слышала и не видела его уже несколько недель.

Но тело помнило. Каждую боль. Каждый удар. Каждый холодный взгляд, разрезавший меня хуже любого лезвия.

Шаг. Ещё один. Ближе. Я приподнялась на локтях. Медленно. Тихо.

Рядом, под кроватью, должен был быть нож. Мой последний кусочек свободы.

Но рука… не слушалась. Как будто сама комната держала меня за горло.

Я смотрела на дверь.

Скрип.

Он подошёл вплотную.

Моя ладонь нащупала нож, но пальцы были скользкими от пота.

Я вспомнила —

Как он держал меня за волосы, когда я кричала от боли.

Как сказал: «Такая сила тебе не нужна. Несправедливо иметь магию только фейри, такие как ты не заслужили её.»

Как забрал мою силу, как вырывают крылья у птицы – и как сомкнулись оковы на руках и ногах, забирая всё, до последней крупицы моей силы.

Как ледяное лезвие оставило шрамы на коже, как кровь, что текла по моему телу, доставляла ему удовольствие.

Ручка двери повернулась.

Медленно. Глухо. И каждая секунда – как удар сердца перед смертью.

Я затаила дыхание. Грудь горела от того, что не могла вдохнуть.

Если он войдёт… Если он коснётся меня сейчас…

Я не выживу. Я сломаюсь.

Тень в дверном проёме. Вытянутая, высокая, широкоплечая.

Он больше меня в два раза.

И он знает. Он всегда знал, как сделать мне больно.

– Кейра, – раздался голос. Тот самый. Низкий. Медленный. Ужасно… близкий.

Я сжала нож так сильно, что кончики пальцев побелели.

Но я не двигалась. Не дышала.

Может, он уйдёт. Может, это кошмар. Может, если я не шелохнусь, всё исчезнет.

Он сделал шаг внутрь.

Пол треснул под его сапогом.

Я снова почувствовала ту дрожь, которая пронзает до костей – не от холода, от беспомощности.

– Я слышал… у тебя были гости, – прошептал он, и в его голосе была не ревность. Была злость и жестокость. – Я ведь запретил тебе принимать гостей, когда меня нет дома, жена. Ты только моя…

Я прижалась к изголовью кровати и наконец – выдохнула. Тихо. Хрипло. Как раненое животное.

«Я не боюсь тебя…» – хотела сказать.

Но губы дрогнули, и с них сорвался только хрип. Страх сковал моё измождённое тело. Руки потеряли силу, и нож выскользнул из ладоней, издав громкий звон.

– Ты ждала меня! Я рад, родная, – он поднял нож и прошёлся пальцами по лезвию. – Острый, умница, я люблю такие! Повернись на живот, я знаю, где запечатлеть своё недовольство сегодня.

Я сжала зубы, но не подчинилась. Он хрипло засмеялся – и кровать прогнулась под тяжестью его тела. Закрыв глаза, я стала что есть силы повторять одну и ту же фразу в своей голове: «Я выживу».

Где-то далеко я услышала другой голос – тихий, мягкий, незнакомый. Он повторял: «Я найду тебя!»

И я выживу, потому что должна.

Потому что когда-то, где-то, будет другой голос.

Не холодный. Не жестокий.

Голос, который не будет пугать ночь. А будет звать меня по имени – и я повернусь не со страхом, а с надеждой.

Но это будет потом. Не сейчас. Сейчас – я снова в клетке.

Снова с ним.

Глава 1

«Нас не освободили. Нас просто однажды перестали держать.»

– Эльфийские сказки. Том 1. “Война, что рождена тенями”

Гул голосов и тяжёлые шаги за дверью отвлекли меня от чтения. Я не успела обернуться, как распахнулись двери, и в комнату ворвалась герцогиня, окутанная яростью, будто плащом. Её лицо было перекошено – не от горя, а от чистой, кипящей злобы – той, что режет воздух, словно лезвие.

– Это всё ты! Это из-за тебя его убили! Ты мерзкая тварь! Схватите её! – завопила она, дрожа от истерики.

За её спиной двигались гвардейцы в чёрной броне, оружие поблескивало на солнце, а в их руках были наручники из метеоритного металла – особые, к которым даже прикосновение выжигало остатки магии из крови фейри.

Я не успела ничего сказать. Один рывок – и мои запястья захлопнулись в холодной стали, кожа под ними сразу вспыхнула болью.

Я почувствовала, как магия ускользает из меня – тихо, как дыхание умирающего, и оставляет пустоту. Глухую. Пронзающую.

Только вчера Лейле удалось снять с меня прошлые браслеты, и, похоже, герцогиня не заметила этого. Но эти, эти оковы были прочнее – боль лишения накатила снова, хотя магия вернулась ко мне лишь вчера.

Но даже закованная, даже окружённая мечами, я выпрямилась.

Голова поднята, взгляд твёрд. Я не понимала, что происходит. Но я не боялась.

– Я не понимаю, о чём вы, герцогиня. Что случилось?

– Ты… – она задыхалась, губы судорожно дёргались, слёзы стекали по щекам. – Ты убила моего сына! Моего Дерека!

На несколько ударов сердца всё исчезло. Слова повисли в воздухе, и я замерла.

Дерек… мёртв.

Муж. Тот, кто называл себя моим супругом.

Тот, кто бил. Кто ломал. Кто унижал. Тот, кто переплавил мою свободу в цепи, и каждую ночь шептал мне на ухо, что я его трофей, его сломанная птица.

Он… больше не существует.

Я ничего не сказала. Но сердце – взорвалось тишиной, слишком громкой, чтобы её можно было скрыть.

Там, глубоко в груди, разлилось пьянящее облегчение.

Свобода.

Так выглядит утро, которого ты не ждала. Так пахнет воздух, когда в нём нет страха.

– Как это случилось? – я всё же спросила. Мой голос был ровным, почти ласковым. Слишком спокойным для вдовы.

Герцогиня стиснула челюсти, глаза её метали молнии.

– Его загрыз горный лев! На охоте. На наших землях! Наверняка ты всё подстроила! Ты же фейри! Это всё – твои чёртовы трюки!

– Зачем мне ждать целый год? – я ответила, даже не моргнув. – Я могла бы убить его куда раньше.

Она взвизгнула, как раненый зверь.

– Потому что ты знала! Ты знала его завещание, что только через год брака ты получишь часть его наследства, если он умрёт. Ты выжидала! Ты проклятая, коварная ведьма! Признайся, это ты!

И тогда, не дожидаясь ответа, она ударила меня. Сильно. Ладонь хлестнула по щеке – сухо, звонко.

Мою голову откинуло назад, волосы сбились в лицо. Но я не почувствовала боли. Только тишину.

Я не отвечала. Я улыбнулась.

И, похоже, этого было достаточно, чтобы окончательно убедить её в моей вине.

– В темницу её! – прорычала она. – И немедленно сообщите королю! Пусть сам решает, как судить убийцу одного из самых влиятельных членов своего совета!

Гвардейцы схватили меня за локти, повели прочь. Я не сопротивлялась.

Я шла по коридорам особняка, где провела последний год в молчаливом аду – и с каждым шагом чувствовала, как стены больше не сжимаются, как воздух становится чище.

Возможно, мне суждено умереть. Возможно, они бросят меня в темницу и забудут навсегда. Но он больше не прикоснется ко мне.

И это уже свобода.

В темнице было темно. Холодно. Каменные стены сочились влагой, и узкое окошко под потолком давало едва заметный свет.

Меня посадили в дальнюю камеру, на каменный выступ вместо скамьи.

Когда они захлопнули за мной решётку, один из них подошёл ближе.

Родерик. Его лицо я знала слишком хорошо – друг Дерека, его оружие, его цепной пёс.

Он плюнул мне под ноги.

– Ты заплатишь. Я говорил ему, чтобы он навсегда лишил тебя магии. Но он не послушал.

– Я не убивала Дерека, – ответила я. – Даже если вы все решили иначе.

Я не пыталась оправдаться. Просто хотела, чтобы хоть кто-то услышал правду – пусть и не поверит.

Он молча развернулся и ушёл. Дверь заскрежетала, закрылась.

И темница вновь погрузилась в тяжёлую, как вода, тишину.

Я осталась одна. Руки всё ещё скованы, запястья пульсируют. Но внутри… внутри было легче, чем когда-либо.

Он мёртв.

И теперь… всё возможно. Даже если сначала – только тьма.

Глава 2

«Самые глубокие шрамы не на коже. Самые крепкие цепи – не из железа.»

– Эльфийские сказки. Том 1. “Новый мир”.

Прошло два дня, как меня заперли в этой камере – только благодаря окну я могла понять, как течёт время. Похоже, обо мне забыли или решили дать умереть от голода. Только вчера, когда уже стемнело, один из стражников принёс мне стакан воды и кусок сухого хлеба.

Воду я выпила сразу – жажда была невыносима. А вот насчёт хлеба долго сомневалась: сама для себя ещё не решила, хочу ли жить дальше. Да и есть, на удивление, совсем не хотелось.

Откусив маленький кусочек, я пожевала его и выплюнула – едва ли от него было больше вкуса, чем от пыли на полу. Остальное отдала мышам, что сновали по углам этой каменной могилы. Пусть хоть кому-то будет утешение.

Я уставилась на свои руки – два маленьких шрама на правой, от среднего пальца до запястья. Они не болели, но жгли памятью. И я вспомнила, как получила их.

Моя первая брачная ночь – ночь, когда я с трепетом ждала близости с мужем. Я ещё любила его тогда.

Ночь, когда я потеряла часть себя, включая душу и сердце.

Я верила, что он прижмёт меня к себе, прошепчет, что я его мир.

Я не знала. Не могла знать, что всё было ложью.

Зелёные, как лес после дождя, глаза. Мягкие губы, которые я мечтала чувствовать на коже. Всё это – обман.

Он вошёл в спальню с улыбкой хищника, а не мужа.

И когда он взял меня – это не был акт любви. Это была пытка. Я кричала, а он… смеялся. Ему нравилось.

И тогда он впервые взял нож – чтобы сделать мне больно. Я лежала вся в крови и плакала, а он взял мою руку и стал резать её снова и снова. Резал, как художник холст, с одержимым вниманием.

Кровь стекала на постель, каждый порез пронзал грудь криком. Он смотрел, как я плачу. Когда я кричала – стонал от наслаждения. Мои страдания доставляли ему удовольствие. Потом поцеловал меня в лоб и ушёл.

Служанка, вошедшая следом, была белее полотна. Её руки дрожали, когда она перевязывала мои раны. Она молчала не из равнодушия, а из ужаса. Моя рука была так изранена, что мне казалось, от ладони остались только кости.

И тогда же я поняла, что браслеты, которые дарил мне муж во время нашей церемонии, практически полностью лишили меня магии. Снять их я не могла – они были зачарованы так, что носящий их не мог этого сделать.

После первой ночи была и вторая, и третья, и ещё очень много ночей. Со временем Дерек понял, что резать надо там, где никто этого не увидит, иначе люди задают слишком много вопросов. Поэтому основная часть его «художеств» находилась у меня в области от живота до колен.

Я услышала странный шорох – не похожий на мышей в углу – а потом увидела Лейлу. Она стояла возле двери и сквозь небольшое окошко высматривала меня.

– Кейра?! – прошептала она. – Я тебя отсюда вытащу, у меня ключи.

– Лейла, как ты узнала? – Я подошла к двери как раз в тот момент, когда она её открыла. На улице наступила ночь – идеальное время для побега. Впрочем, от Лейлы с её опытом и навыками я другого и не ожидала.

– Твоя служанка. Месси. Она нашла меня в деревне. Я оставила её у себя, а сама пришла за тобой.

– И куда мы направляемся? Они послали за королём, чтобы он лично судил меня. Если я исчезну – на меня начнётся охота.

– Я знаю, подслушала разговор твоих стражников. Мы отправимся в Виндраэль – только там тебя смогут защитить. Ты ведь наполовину фейри.

– Думаешь, этим напыщенным долгожителям не всё равно на меня?

– Ну, мы можем попытаться. Если что – всегда можем покинуть материк и отправиться в неизвестные земли.

Мы вышли из темницы. На входе лежали двое стражников – Лейла хорошо их вырубила или подсыпала снотворное. Мне было всё равно. Мы прошли вдоль стены и вышли в сад. В дальнем углу была старая дыра – она выходила к крутому берегу реки, поэтому её так и не заделали. Но стражи в саду было много: похоже, король уже прибыл или был совсем близко.

Глаза Лейлы стали кошачьими, позволяя ей видеть в темноте. Моё фейское зрение тоже обострилось. Мы скрывались в тени кустов и крались, стараясь не издавать ни звука. Я увидела, как неподалёку заклубились тени, а потом из них материализовался мужчина – высокий, одетый в чёрное: доспех, капюшон, ботинки и маска, скрывавшая нижнюю часть лица. Доспех плотно облегал его мускулистое тело – он был похож на ассасина, только слишком широкоплечего для этого.

Лейла тоже заметила его и сделала жест, чтобы я замерла и не шевелилась. Я ей доверяла, поэтому остановилась, продолжая наблюдать за ним из укрытия. Следом за ним появились ещё несколько фигур в таких же чёрных доспехах, с лицами, скрытыми масками.

Мой взгляд вернулся к первому мужчине как раз в тот момент, когда он резко остановился и посмотрел в мою сторону. Нас разделяло не менее ста метров, и я была хорошо укрыта тенью, но казалось, он увидел меня. Его кто-то окликнул, он повернулся – и в этот момент Лейла схватила меня за руку и потащила к дыре в стене. До неё оставалось метров десять.

Мы добрались за минуту и прыгнули в реку. Тут было довольно глубоко, и мы не боялись удариться о дно, но мои руки были всё ещё связаны. Удар о воду оказался несильным, однако потоки хлынули мне в нос, и я начала захлёбываться. Тогда я вспомнила уроки плавания с отцом, позволила телу расслабиться и как могла погребла к поверхности.

Когда я вынырнула, Лейла уже ждала меня – подхватила под руки и потащила к берегу. Но течение было слишком сильным, и нас уносило далеко вниз.

Глава 3

«Истинная свобода – не миг триумфа. Это первый вздох после того, как смерть отпустила тебя.»

– Эльфийские сказки. Том 1. “Война, что рождена тенями”.

Только спустя час, а может и больше, течение позволило нам выбраться на берег. Волны выносили нас, будто нежеланные тени, на узкую отмель посреди дикого леса. Тёплая вода реки – единственное утешение в этом хаосе. Лето выдалось жарким, даже невыносимо душным, и течение было тягучим, как расплавленный янтарь.

Лейла вытащила меня на песок, и мы остались лежать, глотая воздух, как утопающие. Лёгкие жгло, тело пульсировало болью. Я чувствовала каждый камушек под собой, каждую соринку – словно кожа стала слишком чувствительной.

– Мы уплыли дальше, чем я рассчитывала. Придётся вернуться обратно, мили на две или три, – сказала она, отдышавшись.

– Ты хорошо подготовилась? – выдохнула я. Говорить было больно, вода до сих пор хлюпала в груди.

– Как всегда, звёздочка. Одежда, деньги, припасы – всё спрятано недалеко отсюда. Дай мне руки.

Я протянула скованные запястья. Лейла достала тонкие, как иглы, магические отмычки – редкость с чёрного рынка. С невероятной точностью и сосредоточенностью она вскрыла замки. Кандалы упали на землю с глухим звоном.

Сразу же я ощутила, как магия возвращается в кровь – будто дыхание после долгого удушья. Я исцелила царапины Лейлы, затем – свои. Лёгкость наполнила грудь, и мир снова стал ярче.

– Слушай меня внимательно. Оставайся здесь и найди, где укрыться. Тот мужчина в чёрном – Штормбрук. Королевский ассасин. Чистокровный фейри. Он может выследить тебя даже по дыханию.

– Думаешь, они уже узнали? – Я наколдовала тёплый ветер, чтобы высушить мокрую одежду.

– Уверена. Тебе придётся пройти вдоль течения и спрятаться – как я тебя учила. Используй магию, если понадобится. Лес полон чудовищ, прячься в кронах, маскируй запах.

– Я помню, Лейла.

– Я найду припасы и вернусь до рассвета. Если меня не будет – беги в порт. Три дня пути вниз по реке. Найди корабль. Уходи, куда глаза глядят.

– Но Лейла…

– Я найду тебя. Обещаю. Но ты беги.

Она обняла меня – крепко, как мать. А затем растворилась в тени деревьев.

Я вошла в реку и пошла вброд, несмотря на то что сапоги были мокрые и тяжёлые. Камни скользили под ногами, и я пару раз едва не упала. Прошла около часа, прежде чем решилась выйти на берег. Сняла сапоги и с помощью магии высушила их.

Луна уже поднялась высоко. Вдалеке на горизонте, над деревьями, вздымались пики Оленьих гор – серебристые зубцы на фоне чёрного неба. Пологий берег отступал от реки метров на двадцать, прежде чем начинался лес. Я, стараясь не оставлять следов, добралась до высокого дерева, забралась вверх и устроилась на толстой ветке, скрытой листвой.

Сидя там, я смотрела вниз и вспоминала. Лейла – моя вторая мать. Она воспитала меня после гибели настоящей, когда мне было семь. Ведьмачка, охотница на чудовищ – не маг, но сильнее многих магов. Её история началась у таверны Виндраэля, где она спасла мою мать от чудовища и стала частью нашей семьи. С тех пор она всегда была рядом.

У меня был старший брат – Конан.

В его венах текла кровь фейри, но, если бы вы увидели его впервые, вы бы скорее приняли его за героя древней баллады, чем за сына волшебного народа. Высокий, будто вытесанный из камня исполин с мощными плечами и гибкостью охотника, он словно вобрал в себя силу леса и грацию хищного зверя. Его лицо было тем, что заставляло женщин терять покой, а мужчин – напряжённо сжимать кулаки. В нём жила опасная, жгучая красота – как у пламени, что согревает, но может сжечь дотла.

Его улыбка… О, эта улыбка могла обмануть даже смерть. И всё же за ней всегда скрывалось нечто большее – неустанная решимость, стальная воля, готовая стать мечом в любой момент. Люди боялись его. Люди уважали его. Но что важнее – люди следовали за ним.

Именно поэтому, несколько лет назад, когда Хейзелфорд оказался на грани раскола, именно Конана избрали своим главой.

Фейри не любят в королевстве людей. Не боятся – презирают. Их считают чужими, ненадёжными, слишком красивыми, слишком долгоживущими, слишком магическими, чтобы быть «своими». Мы с братом это знали. Потому и скрывали своё происхождение с помощью магии – как скрывают рану, которая никогда не заживает, из страха, что кто-то воткнет в неё нож.

Я совершила ошибку. Раскрыла правду Дереку.

Я тогда ещё не знала, что человек может улыбаться тебе – и уже мечтать о том, как разорвать твоё тело и душу. Его ненависть проросла с этой минуты. Тихо, как сорняк в тени, но с каждым днём – всё крепче. Я увидела её в его взгляде… слишком поздно.

Я погрузилась в воспоминания и не заметила, как на берегу зашевелилось нечто. Тени сгустились, луна ушла за облака. Кто-то рыскал внизу – тяжело дышал, рычал. Я не видела, но чувствовала.

Возможно, это был медведь. Возможно – монстр. Но я знала одно: не двигаться. Я наколдовала ветер, уведя запах в другую сторону, и замерла, вжавшись в кору. Сердце колотилось. Я не была бойцом, и даже моя магия не могла причинить большого вреда – это не огненная магия моего брата.

Я просто сидела. Ждала. Молча. Ветвь подо мной чуть дрожала – от дыхания или от страха, я не знала. Но я знала: до рассвета не сдвинусь с места.

Глава 4

«Не ищи зверя в ночи. Ибо самый опасный из них давно вышел на свет – и ты называл его другом.»

– Эльфийские сказки. Том 1. “Война, что рождена тенями”.

Я услышала стук копыт. Несколько лошадей двигались в мою сторону, топча влажную землю у берегов реки. Глухо, ритмично – будто сердце погони. Лес на мгновение затаился, даже птицы умолкли. И я поняла: это он.

Штормбрук.

Весь в чёрном, словно сама тень вырвалась на свободу. Его отряд ехал следом – уверенно, слаженно, как волки на охоте. Я в ловушке. Притаилась на ветке, вжалась в ствол, задержала дыхание.

Лошади выехали на открытый берег. Луна вынырнула из-за туч и осветила сцену. Монстр, скрывавшийся у самой воды, поднялся в полный рост. Огромный – больше человека вдвое. С клешнями вместо лап, с белыми, как кость, клыками. Он выпрямился, рыча, и лунный свет вылепил на его теле уродливый рельеф. Это было порождение тьмы – не существо, а кошмар.

Штормбрук не дрогнул. Он превратился в тень – плотную, живую, обволакивающую. Вспышки клинка мелькали в воздухе, как молнии. Он двигался с такой скоростью, что зрение не успевало за движением.

Монстр взвизгнул. Пронзительно, невыносимо. Уши заложило. Тварь содрогнулась и рухнула на берег. Лужа крови расползлась под ней – тёмная, густая, как смола.

Я онемела от зрелища. Лейла сражалась не раз, но это было иначе – как танец смерти. Быстрый, совершенный. Я зажала рот ладонью, боясь выдать себя шорохом дыхания.

– Она была тут. Я чувствую это, – голос Штормбрука был низкий, хриплый, насыщенный угрозой. От него мурашки побежали по спине. Я сотворила ветер, чтобы унёс запах страха прочь. Если он действительно фейри – он мог почуять даже это.

– Здесь рядом дорога. Тракт ведёт от порта к столице. Наверное, она идёт к морю, – произнёс один из его людей.

Штормбрук замер, осматривая лес. Его взгляд остановился… на моём дереве. Моё сердце замерло. Он смотрел прямо на меня. Или сквозь меня? Несколько мучительных мгновений – и он отвернулся, вскочил в седло и направил коня к дороге.

– Едем. Король ждёт. Нужно найти её как можно скорее, – бросил он, и отряд исчез между деревьями.

Я не двигалась ещё довольно долго. Любой шорох в кустах – и мне начинало казаться, что он возвращается. Только когда первые лучи солнца окрасили небо, я увидела Лейлу. Она шла уверенно, вела двух лошадей и уже переоделась. Новая одежда скрывала её, будто броня.

Я слезла с дерева и подошла к ней. Мой взгляд упал на тело монстра. Оно уже начинало разлагаться под утренним светом. Кожа лопалась, будто ткань. Пахло гнилью и кровью.

– Ты в порядке? – Лейла обняла меня. Её голос дрожал. – Это был верлок, мерзкая древняя тварь. Кто его убил?

– Штормбрук. Он был здесь, с отрядом. Я чудом осталась незамеченной. Они думают, что я направилась в порт. Если мы пойдём туда – нас быстро поймают.

Я переоделась в сухую одежду и умылась в реке. Прежний наряд был порван, испачкан. Новое платье – лёгкое, удобное – напоминало о мире, где не было темниц.

– Откуда лошади, Лейла?

– Купила у фермера по дороге. Не спрашивай цену – он отдал их почти даром.

– Но как?.. Откуда у тебя деньги?

– Обижаешь, звёздочка. Деньги у меня есть. Просто не было повода тратить.

Она достала яблоко, сыр, хлеб, флягу воды. Я взяла, не раздумывая, и съела с жадностью – не ела уже несколько дней. Живот заболел, и Лейла, улыбнувшись, мягко забрала остатки еды, пообещав накормить ещё позже.

– Мы пойдём на восток. Здесь неподалёку есть старая переправа. Направимся в Глейдпорт.

– Ты уверена? Это опасное место.