Вуаль застывших теней

– Мы там не задержимся. Найдём корабль в Виндраэль. В Глейдпорте Штормбрук нас не станет искать.

Глейдпорт – страна оборотней, давно закрытая от внешнего мира. Морякам разрешают использовать порт для переправки грузов, но чужакам дозволено заходить лишь на две определённые улицы – пополнить запасы и переночевать. Местные ненавидят всех пришлых, и если забрести дальше положенного, легко можно остаться без головы.

Я кивнула. Мы оседлали лошадей и тронулись в путь – по склонам, вдоль реки. Солнце медленно вставало за спиной, заливая лес золотым светом. Мы ехали прочь от страха. В сторону надежды.

Глава 5

«Приют – не спасение. Тьма знает, где ты спишь, и ждёт лишь того часа, когда ты перестанешь её бояться.»

– Эльфийские сказки. Том 1. “Война, что рождена тенями”.

Прошло три дня с момента побега. Мы ехали без остановок, прячась в лесах, избегая дорог. Когда небо стало густо-синим, окрашенным последними отблесками заката, мы добрались до одинокой таверны, приютившейся у старого перекрёстка. Вдали виднелась река, за которой лежал путь к порту. Ещё сутки – и мы в Глейдпорте. Но сейчас нам нужна была еда, отдых и хоть крупица покоя.

– Здесь должно быть безопасно, – пробормотала Лейла, осматривая здание. – Только спрячь волосы под капюшон, Звёздочка. Не хочется привлекать внимание.

Мои волосы… Яркие, цвета индиго, почти светящиеся в полумраке. В них – вся моя суть, фейская. У мамы были чёрные, у отца – цвета спелой пшеницы, а вот у бабушки, по словам матери, – такие же, как у меня. Среди фейри это считалось нормой: синие, розовые, зелёные волосы – отражение магии.

Когда-то Лейла красила мои волосы в чёрный, отваром из редких трав, чтобы не привлекать внимания. Но после того как Дерек узнал, кто я есть, всё это стало ненужным.

Моя внешность не выдавала ничего сверхъестественного – разве что чересчур тонкие черты лица и раскосые глаза цвета аметиста. Тело же – плотное, земное, женственное: маленький рост, широкие бёдра, полная грудь. Как у девушек из деревни. Лейла всегда говорила, что я выгляжу слишком по-человечески, пока не заглянешь в глаза.

Мы привязали лошадей и вошли внутрь. В таверне было тихо, только хозяин тёр тряпкой стойку. Мы заказали горячую свиную похлёбку и по кружке светлого эля. Жара стояла и снаружи, и внутри, но плащей мы не сняли. Осторожность давно стала частью нас.

Еда оказалась простой, но после дней на сухом хлебе казалась божественной – сытная, густая, с насыщенным вкусом копчёностей и специй. Я впервые за долгое время почувствовала, как возвращаются силы.

– Переночуем здесь. Я сняла комнату на первом этаже, с двумя кроватями. Утром двинемся дальше.

– Может, здесь найдётся мыло и тёплая вода? Я мечтаю помыться как человек.

– Спрошу. За хорошую плату наверняка найдётся.

Я только кивнула, когда в таверну вошли трое – двое мужчин и женщина. Судя по одежде и скрипке за спиной, странствующие артисты. Они бросили на нас короткий взгляд, не найдя ничего интересного, и устроились в дальнем углу.

Когда мы доели, в голове у меня всё закружилось. Эль был лёгким, но усталое тело не справлялось. Я пошатнулась.

Лейла быстро подхватила меня, помогла подняться и отвела в нашу комнату. Я рухнула на кровать.

– Отдыхай, Звёздочка. Я пойду договорюсь о воде. Пить тебе точно нельзя – совсем.

– Я… прости, Лейла, не знаю, что со мной… – язык заплетался, горло пересохло. Она поднесла мне воду.

– Просто устала. Спи.

Я заснула мгновенно. Не знаю, сколько прошло времени, но когда открыла глаза – в комнате горела свеча, рядом стояло ведро с водой и кусочек мыла. Лейла спала – или почти спала: глаза у неё пару раз открывались.

Я тихо умылась, разделась и вымыла тело. Постирала бельё, высушила его магией, оделась и вернулась в кровать. Только после этого Лейла встала, повторила мои действия, и я помогла ей с сушкой.

– Слава Богине, что у тебя такая полезная магия, Кейра. В дороге всегда можно быть сухой.

– Не всегда – если пойдёт ливень, она будет бесполезной.

– Учись принимать благодарность, Звёздочка. Твоя сила – особенная.

– Спасибо. Целительные свойства моей магии не раз выручали всю семью. Не сосчитать, сколько раз я спасала упрямого брата – он постоянно умудрялся что-то порезать или сломать. Со временем он и сам научился немного целительству, но его магия была слаба: максимум – ушиб или ссадина.

Моя магия проснулась во мне в пять лет. Мама успела научить меня почти всему. Она была сильным целителем.

– До рассвета пару часов. Спи, – голос Лейлы стих. Она засыпала.

Но я – нет. Всё, что было до замужества, казалось сном.

Моя жизнь была прекрасна до замужества. Отец был очень успешным купцом и сумел заработать приличное состояние, которое после его смерти перешло брату. Семь лет назад папа умер от болезни сердца, и Конан занял его место – хотя к тому моменту уже успел создать собственное дело и завоевать хорошие связи в городе и округе. За это шесть лет назад его сделали главой совета Хейзелфорда. В свои тридцать он был уже успешнее отца.

В честь его назначения организовали огромный приём, куда пригласили всю знать, включая советников короля. Среди них был и Дерек – герцог, на шесть лет старше меня. Удивительно красивый: высокий, волосы цвета дуба, глаза зелёные, тёмные, как лес после дождя. Очаровательный, любезный, обходительный. Я влюбилась в него почти сразу. Мы ждали полгода, пока брат не дал разрешение на наш брак – он отговаривал меня, рассказывал о дурной славе Дерека. Но я не послушала. Думала, что это настоящая любовь. Оказалось, он был прав.

Конан так и не узнал, что делал со мной Дерек. А вот Лейла – да. Она увидела шрамы месяц назад, приехав на годовщину маминой смерти. Дерек, узнав о её приезде, был зол как никогда и выгнал её – но она не уехала далеко и жила в соседней с поместьем деревне.

Моё внимание привлёк шорох. Лёгкий. В углу.

Тени… двинулись. Я ощутила, как гаснет моя магия – точно так же, как от браслетов. Мой внутренний свет, как пламя свечи, погас.

Я попыталась наколдовать ветер. Ничего. Пустота.

Я вскочила – но не смогла издать ни звука. Рука накрыла мой рот. Вторая сжала талию.

Из теней вышли фигуры в чёрном, лица скрывали маски. Я успела увидеть, как трое скручивали Лейлу. Меня держал один, вжав в кровать, а второй связывал мне руки и ноги.

Кровь шумела в ушах. Потом странный запах окутал меня – и я погрузилась в темноту.

Глава 6

«Клыки не делают зверя хищником. Кандалы не делают узника виновным.»

– из трактата “Фейская кровь и её символы”.

Мы куда-то едем? Почему всё трясётся?

Я открыла глаза и поняла, что сижу на лошади. Большая мужская рука держала меня за талию, спина ощущала тепло чужого тела. Во рту было очень сухо, я закашлялась, и горло сразу заболело. Рука протянула мне бурдюк с водой. Не раздумывая, я открыла его и сделала огромный глоток, после чего вздохнула с облегчением.

– Как самочувствие?

Горячее дыхание обожгло мою щеку – голос хриплый и тёплый одновременно. Я попыталась повернуться и посмотреть на того, кто держал меня, но он лишь сильнее прижал меня к себе.

– Не ёрзай. Иначе я свяжу тебя и повезу как мешок с припасами.

Этот голос. Я поняла, кто схватил меня. Штормбрук. Значит, он всё-таки выследил меня.

– Куда мы направляемся? – я старалась говорить как можно непринуждённее, чтобы он не понял, как сильно я испугалась.

– Я чую твой страх, не пытайся меня обмануть мягким голосом. – Он сжал меня сильнее – ещё немного, и рёбрам конец. – Мы едем к королю. Ты сделала хорошую попытку убежать, но у тебя не получилось.

Страх постепенно стал превращаться в гнев – чувство настолько знакомое и родное, единственное, что сопровождало меня весь последний год.

– Лучше сразу казните меня. Ты наверняка уже доказал мою вину. Сожми ещё немного и сломай меня, Штормбрук.

Хватка стала чуть слабее. Я услышала, как он фыркнул.

– Наоборот. Твоя невиновность была доказана в тот же день, как я прибыл. Никто не собирается тебя убивать или казнить.

Из груди вырвался вздох облегчения – такой громкий, что мужчина позади рассмеялся.

– Король хочет просто поговорить с тобой.

– Зачем ему со мной разговаривать? Чем я могу быть ему интересна?

– А разве тебе нечем удивить короля? Может, то, что ты полукровка? Или твоя необычная магия? Поговори с ним – большего от тебя не требуется.

Я осмотрелась по сторонам, пытаясь найти Лейлу. Она ехала так же, как и я – на одной лошади с человеком в чёрном, только тот был не так высок, как Штормбрук. Лейлу связали гораздо сильнее: не только руки, но и глаза, и рот. Голова её свободно свисала – она ещё спала.

– Она сильная, брыкалась. Пришлось усыпить её крепче, чем тебя. Завтра к вечеру будем в столице.

– Хорошо, я поговорю с королём. Но что будет с Лейлой?

– Вообще-то похищение важного свидетеля – очень серьёзное преступление. – Я вздрогнула, поняв, как подставила её. – Но если вы просто встретились в той таверне и решили путешествовать вместе, то её вины нет. Тебе решать.

Он был слишком близко. На каждой кочке его спина и бёдра впивались в моё тело, я чувствовала его мышцы и жар, которым он меня окутывал. Когда он сжимал руку, что держала меня, – я ощущала только страх, и ничего кроме страха.

– Можешь больше не держать меня. Я справлюсь сама. Лучше дайте мне лошадь.

– Ты ещё не заслужила моего доверия. И хоть приглашение короля носит дружелюбный характер, я всё равно поймаю тебя и доставлю уже как беглянку, если решишь сбежать.

– Если король сказал, что я невиновна, то нет смысла бежать. Не так ли?

– Да.

Я задумалась. Если я невиновна и меня больше не обвиняют в смерти мужа – зачем посылать за мной его? Лучшего воина и ищейку. Что-то тут не сходилось.

Не было смысла в том, как нас схватили и везут на «дружескую» встречу с королём. Если только эта встреча не предвещает чего-то такого, о чём я сто раз пожалею, что согласилась. Тем более он упомянул моё происхождение и магию.

Магия. Я совсем забыла – и теперь чувствовала, что её погасили. Но как? Браслетов на мне не было.

– Я могу погасить твою магию. Не уверен, что она способна кого-то ранить, но лучше перестраховаться. – Видимо, он чувствовал, что я ищу её внутри себя.

– Ты ведь фейри? Так?

– Может, хочешь проверить, есть ли у меня клыки? – Я почувствовала, как он наклонился ниже, и его дыхание обожгло мою кожу.

Я вздрогнула. Клыки были только у древних фейри – как проклятье, наложенное на их род более тысячи лет назад, после союза эльфов и демонов. Первые фейри, рождённые от запретного союза детей света и детей тьмы, пили кровь людей. Именно они создали первых вампиров: их жажда была столь велика, что они пили кровь мертвецов, породив монстров с человеческими лицами.

Эльфы в конце концов нашли способ освободить всех фейри от проклятья, однако клыки остались. Со временем они всё реже появлялись у детей фейри, и те, кто родился в последние триста лет, уже не имели их.

Если у него есть клыки – сколько же лет этому Штормбруку?

– Значит, ты древний старик, раз у тебя ещё сохранились клыки. Как же ты не рассыпался в прах?

– Будешь дерзить – могу разозлиться, Кейра. Я достаточно силён для древнего старика.

Он сжал меня сильнее, и я была уверена, что услышала хруст собственных костей. Но моё имя в его устах прозвучало как-то странно. Именно это и напугало меня – какое-то необъяснимое чувство.

– Отпусти! Ты говорил, что не собираешься меня убивать!

– От пары сломанных рёбер не умирают. Пообещай, что не будешь дерзить и не попытаешься сбежать – и я отпущу тебя.

– Обещаю! – я подняла руки в знак сдачи. – Отпусти меня, старик. Или у тебя есть имя?

– Феникс.

Он снова беззвучно засмеялся, но отпустил – и я смогла вздохнуть полной грудью.

– Приятно познакомиться, Феникс Штормбрук. А я…

– Кейра Лайонет. Я знаю.

Глава 7

«Не спрашивай охотника, что он преследует. Ибо не всякая тропа ведёт к зверю – иная ведёт к правде, а иная – внутрь самого себя, где темнее, чем в любом лесу.»

– из “Песен мёртвых троп”, фольклор.

Мы ехали молча. День клонился к закату, когда лошади свернули с тракта, спустились с пригорка и, пройдя через полосу леса, вышли на поляну. Вечернее солнце растекалось мёдом по траве и стволам деревьев. Здесь, среди колышущихся теней, было решено сделать привал.

– Это Медовые долины. До столицы – день пути. Переночуем здесь, на рассвете двинемся дальше.

В голосе Штормбрука слышалась усталость. Моё тело тоже устало от долгой езды, и возможность размять мышцы казалась сейчас очень соблазнительной.

Лошади остановились. Он спрыгнул первым, а потом, не спрашивая, взял меня за талию и легко опустил на землю. Только теперь я заметила – он, как и остальные воины, носил маску. Но его глаза были видны. Ледяные. Светлые, обжигающие, как зимняя буря. И, кажется, он улыбнулся – едва заметно, но достаточно, чтобы мурашки пробежали по коже и страх вонзил когти в живот.

Я увидела, как с лошади сняли Лейлу и прислонили к дереву. Она медленно открывала глаза. Я рванулась к ней – и тут же рука Феникса сжала меня, прижав спиной к его груди.

– Без глупостей, – прошептал он. В голосе был металл. Я не понимала, почему он так действует на меня, но страх только усилился. Он разжал руки, и я побежала к Лейле.

Я стащила повязку с её лица и рта – она сделала глубокий вдох. В сумерках её глаза из медово-янтарных стали жёлтыми с переливом в зелёный, зрачки – вертикальные, кошачьи.

Воин, что вёз её, отпрянул и выхватил меч:

– Она всех нас перебьёт!

В лагере началась суматоха, и в мгновение ока Феникс оказался рядом, приставив кинжал к её горлу.

– Нет! Не трогай её! – Я схватилась за лезвие, пытаясь убрать его. Кинжал был слишком острым – из ладони закапала кровь.

Феникс выругался, убрал оружие и, схватив мою руку, одним лёгким движением исцелил рану. Его глаза, оказавшиеся вровень с моим лицом, метали ледяные молнии.

– Она никого не тронет, я обещаю, – сказала я, глядя ему в глаза. – Она защищает меня. Ей незачем вас трогать, пока я в безопасности. Правда, Лейла?

Та кивнула. Взгляд её был яростным – я нечасто видела её такой, и даже мне стало немного не по себе, хотя я знала: эта ярость направлена на наших похитителей, а не на меня.

– Обещаю, – прохрипела она. – Кейра, ты в порядке?

Её взгляд метнулся ко мне, осматривая на предмет повреждений. Я слегка улыбнулась, давая понять, что всё хорошо.

– Если она сделает хоть что-то против моих людей – я разорву эту ведьмачку на куски, – произнёс Феникс таким тоном, что внутренности сжались. Он не шутил. Встал и отправился к воинам – помогать разбивать лагерь.

Я помогла Лейле развязать верёвки. Она поднялась, разминаясь после долгих часов в седле.

– Какого чёрта тут происходит? – Она обводила взглядом лагерь и воинов. – Ты не похожа на преступницу, которую везут на казнь.

– Штормбрук сказал, что король снял с меня все обвинения. Он доказал, что это не я убила Дерека.

– Тогда что мы тут делаем?

– Король хочет со мной поговорить. О чём именно – не знаю.

– Я могу вытащить нас отсюда, если хочешь, – прошептала она мне на ухо. Боковым зрением я заметила, как напряглась спина Штормбрука – он разводил костёр поодаль. По моей спине прошёл холод. Я покачала головой.

– Не надо. Я поговорю с королём – в конце концов, я действительно невиновна. А вот за тобой могут начать охоту. Я не могу подвергать тебя опасности из-за решения, которое приняла год назад.

Лейла обняла меня, погладив по голове.

– Ты ни в чём не виновата, звёздочка. Запомни это. И если чтобы защитить тебя мне придётся всю жизнь бежать – я готова.

В её объятиях я всегда чувствовала себя ребёнком – она была выше меня почти на полголовы, и её руки окутывали меня спокойствием. Но только не сегодня. Я чувствовала, что за нами следят. Он следил.

– Вы будете спать в палатке, – к нам подошёл один из воинов – высокий, темнокожий, с доброжелательным взглядом и спокойной осанкой. Он указал на небольшую палатку, рассчитанную на одного, но для двух женщин вполне подходящую. – Если нужно выйти – провожу.

– Мне нужно, – тихо сказала я.

Он, кажется, улыбнулся – мягко, без угрозы – и кивнул, указав направление.

– Только недалеко. И помни своё обещание, – я услышала голос Штормбрука, хотя стояла к нему спиной. Опять холод по спине. Я кивнула, уверенная, что он увидел.

Нас накормили сыром и хлебом. Когда солнце полностью село за горы, мы с Лейлой забрались в палатку. Внутри было прохладно, хотя летний зной уже не отступал даже ночью.

– Ты поспи, Кейра. Я выспалась и теперь вряд ли смогу уснуть.

– Я тоже не хочу спать.

Мы сидели друг напротив друга. Судя по звукам снаружи, рядом с палаткой расположились около трёх воинов – видимо, боялись побега или опасались, что Лейла нападёт на них во сне.

Тяжесть предстоящего разговора с королём сдавливала грудь. Больше всего пугала неизвестность – я не могла даже представить, о чём мы будем говорить.

Лейла сидела, скрестив ноги, руки на земле, глаза закрыты. Я знала, что она делает: слушает, что происходит вокруг, направив в землю своё ведьмачье чутьё. Внезапно её глаза открылись, и лицо исказилось от ужаса.

– Гули, – прошептала она. – Рядом. И их много. Очень много. Тебе надо спрятаться, Кейра – на дерево, быстро!

Она рванула полог и одним движением оказалась снаружи. В тот же миг лезвие клинка упёрлось ей в горло, но она держала руки поднятыми, показывая, что не вооружена.

– Сюда движется стая гулей, Штормбрук. Кейре надо спрятаться. Возможно, тебе тоже.

– Ты хочешь меня рассмешить? Получается неважно, – он хмыкнул, но голос был ледяным.

– Я серьёзно. Их слишком много. Слушай!

Он замер, не убирая клинка. Я тоже вышла из палатки – рядом тут же встали двое воинов, от чего я вздрогнула.

– Она права, – выдохнул он, убрал лезвие – и через мгновение я уже сидела на широкой ветке дерева рядом с палаткой. Сильные руки держали меня за талию. Я никогда прежде не испытывала магии переноса – ощущение было ужасным: внутренности скрутило, казалось, я сейчас извергну из себя всё, что в них есть.

– Дыши глубоко. Когда всё кончится – сниму тебя. – Штормбрук отпустил меня и исчез.

– Дай мне меч, Штормбрук! Я тут полезнее, чем все твои воины! – донёсся снизу крик Лейлы.

И тогда я наконец услышала их. Гули. Падальщики, создания тьмы и смерти – величиной с волка, но лапы мощнее и проворнее. Три ряда острейших клыков, когти, способные разорвать человека пополам. Но страшнее всего – яд на зубах. Для фейри он смертелен: один укус – и конец. Людям он просто доставляет длительные мучения. Именно поэтому Лейла и велела мне залезть на дерево – здесь они меня не достанут.

Внизу зазвенело оружие, послышались первые крики боли. В темноте я почти ничего не видела – но различила светлые волосы Лейлы и меч в её руках. Значит, он всё-таки передумал. Она двигалась невероятно быстро.

Глава 8

«Не та магия истинна, что сжигает и сокрушает. Истинна та, что говорит шёпотом – и живёт дольше, чем те, кого исцелила.»

– из “Хроник Серебряного Исцеления”.

Битва продолжалась слишком долго. Я слышала визг гулей, скрежет их когтей – казалось, они хотят добраться до меня. Мой острый слух играл со мной злую шутку: звуки казались ближе, чем были на самом деле. А потом всё резко прекратилось. Наступила полная тишина. Я услышала тяжёлое дыхание Лейлы и воинов – кто-то дышал тяжелее остальных. Судя по всему, были раненые.

Сильные руки обхватили меня, и через мгновение я оказалась внизу – желудок на этот раз отреагировал спокойнее. Тут же я ощутила свою магию: она возвращалась, огонь внутри снова разгорался. Штормбрук, только что державший меня, резко отпустил руки и рухнул на землю. Запах крови – древней, фейской.

Я бросилась к нему. Одна рука прижата к левому боку, глаза закатываются. Он умирал.

Я не раздумывала ни секунды. Убрав его руку, увидела клык, торчавший в боку.

– Лейла! Мне нужна помощь, сейчас!

Я направила магию, пытаясь сдержать распространение яда, но сам клык вытащить не могла – прикоснуться к нему значило погибнуть.

Лейла уже была рядом. Одежда в крови гулей, пара неглубоких царапин на руке и лице – ничего опасного. Она сразу всё поняла и вытащила клык сама. Кровь хлынула мне на руки. Я закрыла глаза и сосредоточилась на ране и яде – он слишком быстро расходился по телу.

Яд был похож на змею, которая уворачивалась и пыталась уйти глубже. Внешний мир перестал существовать. Я направила всю свою силу, и та обрела форму – лунный серебристый дракон прошёл в рану, уничтожая яд и затягивая ткани.

Последний ядовитый змей оказался крупнее остальных. Моя магия настигла его в тот момент, когда он сражался с чёрным драконом, окутанным тенью, – но тот дракон слабел на глазах. Собрав последние силы, я почувствовала, как из груди уходит весь воздух. Магия проглотила змея – и я провалилась в темноту.

Я плыла в холодной воде. Она окутывала меня с ног до головы, дышать было тяжело, силы таяли. Магия не отвечала – будто её никогда и не было. Но страха не было. Я знала, что это моя судьба, и перестала сопротивляться. Тогда меня окутала тень – протянула руку и вытащила.

Я открыла глаза.

Первое, что увидела, – красивое мужское лицо с острыми скулами и мягкими губами. Мужчина мирно спал. Глаза закрыты, мощная обнажённая грудь медленно поднималась и опускалась.

Его запах ударил в нос – здесь, в палатке, я ощущала его очень отчётливо. Сандал и гроза: древесный, тёплый аромат с пряной глубиной, в котором словно затаилась буря.

Я повернула голову и осмотрелась. Та самая палатка, в которой мы должны были ночевать с Лейлой. Сквозь приоткрытый полог пробивался дневной свет.

Я села. Мужчина был ранен – живот плотно перевязан, – но жив.

Значит, это и есть Феникс Штормбрук.

Без маски лицо казалось моложе. Хотя с фейри никогда нельзя быть уверенной в возрасте, выглядел он не старше тридцати.

Мысленно потянувшись к своей магии, я вздохнула с облегчением – сила на месте. Зато тело чувствовало себя так, словно я не спала несколько дней и всё это время тяжело работала.

Я приложила руку к повязке и выпустила магию. Рана ещё немного кровоточила – в прошлый раз закрыть её полностью не хватило сил, – но яда не было, угрозы жизни тоже. Применив чары, я залечила рану, насколько смогла. Сил хватило лишь закрыть её – небольшой шрам всё равно останется.

Его тело было горячим. Этот факт удивил меня: всё в его облике до сих пор было пропитано льдом – голос, взгляд. Но не тело.

Я невольно засмотрелась на его спящее лицо, не убирая рук с груди. Растрёпанные длинные чёрные волосы, длинные ресницы, прямой нос, мягкие губы. Тело покрывали шрамы – мелкие и крупные – и татуировки на древнем языке фейри. Когда-то я учила этот язык, но сейчас не могла разобрать ни слова.

В палатку заглянула Лейла. На её лице отразилось облегчение – а потом она увидела мою руку на его груди, и брови поползли вверх.

– Ты как?

– В порядке, – прошептала я. – Дай воды, хочу пить.

Я убрала руки, она протянула бурдюк. Я сделала несколько больших глотков – каждый приносил облегчение.

– Он тоже в порядке, – я кивнула в сторону мужчины. – Рана закрыта, скоро очнётся.

– Хорошо. Иначе пятеро снаружи сняли бы с меня шкуру.

– Не сняли бы, – еле слышно произнёс Феникс.

Я повернулась. Он смотрел на меня из-под полуопущенных ресниц, медленно, как будто изучал.

– Ты слишком бледная. Всю магию потратила? – голос тихий и хриплый, но по спине прошли мурашки – и не от страха. Что-то другое.

– Похоже на то. Последнее ушло на рану. Шрам останется.

– Не страшно, одним больше, одним меньше. – Он привстал. Я протянула ему воду; он осушил бурдюк в одно мгновение и снова опустился на спину. – Спасибо.

Мы с Лейлой молча кивнули.

– Мне нужен час, чтобы восстановиться, потом выдвигаемся. Передашь это Дункану? – он смотрел на Лейлу.

– Передам. Кейра, пойдём на воздух – тебе надо поесть. Попрошу кого-нибудь принести еды.

– Пусть Кейра останется.

Лейла одарила его таким взглядом, что мне самой стало не по себе.

– Я хочу просто поговорить, ведьмачка.

– Только попробуй что-нибудь сделать. Я буду снаружи, – прошипела она и вышла.

Мы смотрели друг на друга молча. Мне казалось, он изучает меня – взгляд медленно скользил и наконец задержался на лице.

Полог откинулся. Тот самый дружелюбный воин принёс миску: сыр, вяленое мясо, хлеб, два яблока и ещё один бурдюк с водой.