Вуаль застывших теней

Она направилась в замок, махнув нам с Адамом рукой.

— Принцесса очень жизнерадостна, это не может не очаровывать. — Озвучила я свои мысли вслух.

— Благодаря её жизнелюбию, доброте и постоянной улыбке я всё ещё верю в то, что в этом мире ещё есть то, ради чего стоит жить. — Адам говорил немного мечтательно, похоже, их с принцессой связывали тёплые чувства. — Кейра, вы ведь, наверное, уже хотите обсудить то, о чём вы говорили с королём и Фениксом вчера перед ужином?

— Да, Адам, вы попали в точку. Король сказал, что ваши знания и навыки, а также всё, что вы успели узнать о проклятье, в моём распоряжении, и, конечно, у меня есть очень много вопросов, но я хотела бы начать с другого.

— С моего родства с Фениксом? — он повернулся, и его улыбка обрела другой оттенок, меня эта улыбка немного смутила, похоже, он подумал, что мой интерес связан не с тем, о чём я хотела узнать на самом деле. Конечно, Феникс был очень красив и наверняка женщины сходили от него с ума, но меня он не привлекал, он слишком самоуверен и заносчив.

— Точнее, с того, что вас двоих привело сюда? Фейри редко покидают Виндраэль, и в Ареландии люди не очень их приветствуют, так почему?

— Наши с Фениксом отношения с отцом всегда были непростыми, именно поэтому Феникс покинул дом ещё задолго до моего совершеннолетия. А вот во мне отец всегда хотел видеть воина, хотя моя тяга к знаниям и магическим исследованиям была сильнее его желаний. Я покинул дом, как только стал достаточно самостоятельным, и направился в разные страны и университеты, изучая всё, к чему мне давали доступ.

Когда я получил образование во всех известных учебных заведениях, то стал преподавать, получив место профессора в военной академии в южном городе Хартвуде. Там я и познакомился со Стефаном, он был ещё ребёнком, когда попал в академию, и за время обучения мы сдружились, а когда он стал королём, то он пригласил меня к себе. Вот и вся моя история. С Фениксом всё было сложнее, но думаю, он сам тебе расскажет, если спросишь.

— Моё знакомство с королём было коротким, но он произвёл на меня довольно хорошее впечатление, я не увидела в нём жажды власти, присущей королям. Поэтому вы стали его другом? Или это ваша заслуга, Адам, ведь получается, вы были с ним с момента детства.

— Возможно, я и приложил усилия, чтобы показать ему разницу между королём, за которым хотят идти, и тем, за которым идут по принуждению или из страха. Но он изначально был умён, добр и храбр, я лишь добавил его характеру огранку.

Я сделала глоток кофе, и приятная горечь растеклась внутри меня, придавая мне сил.

— Почему король-отец скрывал правду о проклятье? Ведь его можно было бы снять гораздо раньше.

— Не уверен, но думаю, что он хотел уберечь сына и пытался сам снять проклятье. Я даже видел, что тридцать лет назад он издал приказ, который разрешал фейри спокойно селиться в землях людей, покупать и возделывать землю, создавать производства. Но мало кто принял его приглашение.

— Слишком сильна людская ненависть и страх.

— Именно. Он до последнего верил, что сможет сам со всем разобраться, но не сумел. И после его смерти проклятье переместилось на Стефана.

— Его татуировка на руке — это ведь и есть проклятье?

— Да, ты очень внимательна, Кейра, ты поняла, какой это язык?

— Нет, к сожалению, я свободно владею четырьмя языками, но эти письмена мне не знакомы.

— Это древний язык, язык первородных демонов, что населяли нашу землю тысячелетия назад. Он очень древний, даже я не знаю его, но я нашёл одну книгу, которая сможет мне помочь. Её доставят завтра в городской архив. Можешь отправиться вместе, если хочешь.

— С удовольствием, мне бы хотелось изучить этот древний язык.

— Тогда завтра я возьму тебя с собой в город, а заодно покажу ещё одно проявление проклятья — дерево крови. Оно появилось совсем недавно и всё больше разрастается и привлекает внимание.

— Как вы о нём узнали?

— Оно выросло на самой оживлённой улице, где расположены ремесленные лавки и рестораны. Так что люди сразу заметили новое дерево.

— А как тогда вы поняли, что оно связано с проклятьем?

— Стефан, он когда его увидел, сказал, что оно источает кровь, хотя всем остальным оно кажется совершенно обычным. Я проверял его с помощью магии и ритуалов, но ничего не смог найти, но он продолжает твердить, что дерево кровоточит.

— Это довольно интересно, что ж, информации с каждым днём становится всё больше, возможно, вместе мы сможем помочь королю…

— Без жертвы с твоей стороны, я понимаю, Кейра, я изначально был против этой затеи, но Стефан ухватился за тебя как за спасательный круг. Так что помогу тебе чем смогу.

— Спасибо, Адам! Король говорил, что я могу воспользоваться библиотекой, подскажите, где я смогу её найти? Не думаю, что смогу найти то, что вы ещё не знаете. Но мне нужно чем-то занять себя.

— Конечно, пойдём, я провожу тебя. Сегодня заседание королевского совета, и я не смогу составить тебе компанию, но вот завтра у нас будет больше времени.

Я кивнула, и Адам проводил меня в библиотеку, которая превосходила размерами все библиотеки, известные мне ранее. Я почувствовала, как очутилась в сказке, стеллажи с книгами уходили под самый потолок, я видела двадцать рядов, а за ними были ещё и ещё. Через каждые два ряда были окна высотой во всю стену, поэтому в дневное время здесь было очень светло.

Я прошлась вдоль рядов и обратила внимание, что каждый ряд был пронумерован и имел краткую информацию о содержании книг на полках внутри. «История Миров», «Экономика и География», «Магические исследования», «Философия» и многие другие. У библиотеки был хозяин, тот, кто ухаживал за книгами и содержал всё в чистоте и порядке. Пройдя внутрь, я нашла его, точнее её. Седая пожилая женщина сидела за столом и перечитывала старые пергаменты, она подняла свои уже слегка мутные серые глаза и улыбнулась.

— Ты, должно быть, Кейра! Очень приятно, я Стелла, библиотекарь и архивариус короля. Стефан предупредил меня, что ты придёшь, и попросил помочь со всем, что тебе может понадобиться.

— Очень приятно, Стелла, — она протянула мне свою морщинистую руку, и я пожала её, она обхватила мою ладонь обеими своими руками и сжала её. Теплота пробежала по моим венам.

— Знания — твоя стихия, Кейра, о, я чувствую это.

Она отпустила мою руку и широко улыбнулась.

— Что ж, тогда пора начинать искать, как думаете?

— Давно пора, — она слегка кашлянула. — С чего ты хотела бы начать?

— С книг о проклятьях и первородных демонах, у вас найдётся что-то такое?

— Есть пара книг, немного, конечно. Но это хорошее начало. Я сейчас принесу.

Стелла скрылась в рядах книг, её походка была лёгкой и почти бесшумной, довольно необычно для женщины такого преклонного возраста. Она сказала, что знания — моя стихия, каким-то непостижимым образом она смогла это понять. Возможно, отголоски магии.

Раньше среди людей тоже можно было встретить магию, ведь до войны браки между фейри и ними не были редкостью. Но после войны все, кто был связан с фейри, переехали из Ареландии в другие земли, и магия практически угасла, сейчас редко, но встречаются люди, обладающие особыми способностями.

Стеллы не было около десяти минут, а когда она вернулась, она катила небольшую тележку, доверху наполненную разными книгами.

— Я нашла то, что ты просила, и ещё добавила несколько от себя, возможно, они тоже пригодятся. Тут недалеко есть большой стол и удобное кресло, а ещё ты можешь попросить Хлою принести сюда еду и напитки, но, пожалуйста, будь аккуратна с книгами.

— Спасибо, Стелла!

Я взяла у неё тележку и покатила к столу, на который указала архивариус. Я смогла разложить все книги по темам и начала с тех, в которых рассказывалось о демонах.

Глава 15

“Иные города дышат ветром, иные — бурей,

но есть те, что горят в сердце так же ярко,

как пламя в кузнечном горне”.

— “Песни мёртвых троп”, фольклор.

Утро следующего дня, обёрнутое в лёгкую прохладу сада, снова прошло в компании принцессы Розали и Адама. Принцесса буквально светилась от радости — сегодня во дворец должны были прибыть музыканты, с которыми она выступит на празднике Велеса. Она с живой искренностью рассказывала о своих приготовлениях, перескакивая с темы на тему, словно птичка, не в силах усидеть на месте.

Конечно же, Феникс Штормбрук, верный страж королевской безопасности, лично проверил каждого из прибывших музыкантов, не доверяя никому, кроме себя, заботу о безопасности юной принцессы.

Когда Розали, сияя, пригласила меня вечером в её гостиную на первую репетицию, чтобы составить ей компанию, я не смогла отказать. Мне подумалось тогда, что её будущему мужу предстоит непростая задача — жить рядом с таким пламенем страсти к музыке, не разделяя её пыл, будет тяжело. Я пожелала про себя, чтобы судьба привела к ней человека, который полюбит не только её улыбку, но и её музыку.

После завтрака мы с Адамом направились в город. На конюшне для нас подготовили двух прекрасных лошадей, очень послушных и спокойных, что было идеально для шума города.

Блейдстоун — столица Ареландии, был большим городом с собственным речным портом, что позволяло вести торговлю с другими странами и городами даже без прямого доступа к морю. Река Вейрун была широкой и глубоководной и имела выходы к Сапфировому морю на юге и Дикому морю на востоке.

Блейдстоун встретил меня жарким дыханием лета — воздух над улицами дрожал от зноя, а каменные стены домов впитывали солнце, отдавая его обратно с ленивой настойчивостью. Город, раскинувшийся на широкой равнине у подножия гор, был оживлён и полон звуков — гомон людских голосов, стук копыт, скрип повозок и далёкий звон кузниц сливались в ритм столицы, которая никогда не спит.

Река Вейрун, текущая сквозь самое сердце города, в это время года становилась спасением. Её воды были прохладными, быстрыми, отражали солнечные блики и зелень ив, свешивающихся над берегами. По мостам сновали люди — торговцы, воины, посланники и даже странники из дальних окраин страны.

Улицы Блейдстоуна были широкими, мощёнными светлым камнем, от которого летом почти ослепительно светило. Город был густонаселённым и шумным: лавки, рынки, площади — всё кипело жизнью. Ткани развевались под навесами, уличные артисты собирали толпы, а пахучий воздух смешивал запахи пряностей, жареного мяса и горячей пыли.

Высокие дома с коваными балконами тянулись к небу, а над ними, на горизонте, поднимались горы. Их силуэты были слегка затуманены жарким маревом, но Клык Зимы по-прежнему царственно венчал линию горизонта. Его заснеженная вершина казалась нереальной на фоне палящего лета — напоминанием о вечности и холоде среди этого моря огня и жизни.

Где-то через полчаса мы подъехали к высокому, в три этажа, зданию тоже из светлого камня. Здание выделялось на фоне всех остальных на улице высотой и невероятно красивыми окнами, в которых были витражные стёкла. Кусочки стекла разных цветов и форм создавали волшебную атмосферу, такой и должна быть библиотека, в которой погружаешься в другие миры, только переступая порог. Я невольно задержала дыхание, любуясь этим местом. Солнце, пробиваясь сквозь витражи, рассыпало по мостовой цветные россыпи света, как если бы радуга сошла на землю.

Библиотека была также книжным магазином и городским архивом.

У входа в библиотеку нас встретил её хозяин и городской архивариус — высокий мужчина с бронзовой кожей и тёмно-карими глазами, тёплыми, как сама земля в полуденный зной. Он был стройным, прекрасно сложённым и облачённым в простую, но дорогую одежду, а улыбка его была настолько искренней, что даже немного сбивала с толку.

Он махнул рукой, приглашая нас подойти.

Адам, не скрывая радости, широко улыбнулся и шагнул навстречу.

— Элиндор! Какой сюрприз! — воскликнул он и крепко обнял мужчину. — В прошлый раз Лира говорила, что ты ещё неделю будешь на Южном континенте!

— Хвала Богине, Адам, — отозвался Элиндор, похлопав друга по спине. Его голос был тёплым, певучим, словно у людей южных земель. — Сапфировое море было спокойно, а ветра были благосклонны. Я прибыл прошлой ночью и, узнав, что ты будешь сегодня здесь, решил сам тебя встретить. Привёз новые книги, старинные свитки — есть на что посмотреть, обещаю тебе.

— Спасибо тебе, друг, — с благодарностью отозвался Адам, а затем обернулся ко мне. — Позволь представить тебе Кейру Лайонет. Она гостья короля Стефана и моя помощница в исследовании проклятья.

Элиндор шагнул ко мне, протянув широкую ладонь. Его рука была тёплой, почти горячей, покрытой плотной сеткой мозолей, свидетельствовавших о долгой работе. Я сжала его ладонь, чувствуя странное тепло, словно он делился со мной частью своей внутренней силы.

— Приятно познакомиться, Кейра, — его улыбка была ослепительно доброй.

— И мне, Элиндор, — откликнулась я.

— Если ты помогаешь Адаму, значит, ты уже стала частью нашей общей судьбы. Пойдёмте, у меня для вас кое-что особенное.

Он повёл нас вглубь здания, через ряды стеллажей, наполненных книгами с кожаными переплётами, запах которых был густым, словно старое вино. Мы подошли к массивной деревянной двери, за которой оказался его личный кабинет. В углу стояли сундуки — похоже, те самые, что прибыли с Сапфирового моря. Массивные стеллажи были плотно уставлены книгами и пергаментами, словно волны знаний, готовые обрушиться на любого, кто рискнёт их потревожить.

На большом резном столе аккуратными стопками лежали отобранные книги.

— Вот, — сказал Элиндор, — я выделил всё самое важное для вас. Эти книги могут дать нам ключ к пониманию проклятья.

Мы с Адамом сразу погрузились в беглый осмотр. Имена книг завораживали: "История Империи Демонов", "Проклятья: Известные и Снятые", "Языки Тёмной Эпохи" — всё это было знанием, которое могло спасти или погубить.

Я принялась перебирать их, когда мой взгляд случайно упал на один из стеллажей. Там, забытая всеми, стояла книга с серебристой обложкой, слегка отсвечивающей в лучах света. Я осторожно сняла её, пыльные искры разлетелись вокруг.

На обложке было выгравировано:

"Сказки эльфийских сказателей".

Элиндор, заметив мой интерес, улыбнулся.

— Эту я привёз из Глейдпорта. Сначала подумал, что это просто сборник сказок для детей... но, когда взял в руки, почувствовал странную магическую дрожь.

— Я тоже, — подтвердил Адам. — Книга словно дышит, но сколько я ни проверял её, ничего явного обнаружить не смог.

— Но ведь эльфы — это просто сказки? — спросила я немного смущённо. — Их нет ни в одной реальной летописи.

Адам рассмеялся тихо, чуть склонив голову.

— И да, и нет. Иногда сказки — это шрамы древних истин, слишком старых, чтобы поместиться в книгах истории. Кто скажет, что эльфы не существовали, если их песни всё ещё шепчет ветер?

— Можно я возьму её почитать? — спросила я, чувствуя, как сердце стучит быстрее.

— Конечно, — кивнул Элиндор. — Возможно, ты увидишь то, что было скрыто от наших глаз.

Мы погрузились в работу. Прошёл почти час, наполненный шелестом страниц, редкими замечаниями и неспешными беседами.

Но жара делала своё дело — стены, напитавшись солнечным огнём, начинали дышать жаром. Вскоре я почувствовала лёгкое головокружение.

Я взмахнула рукой, призвав лёгкий ветерок. Он, словно заботливые пальцы, скользнул по комнате, освежая наши лица.

Элиндор рассмеялся, благодарно кивнув:

— Кейра, ты — буквально спасение! Но, прости за нескромность, я думал, что ты человек.

Я улыбнулась слабо.

— Полукровка, — призналась я. — Моя мать была фейри.

— Но твои уши… — Элиндор явно замешкался.

— Это просто магия, я всю жизнь училась прятать своё происхождение, что уже делаю это не задумываясь, — ответила я тихо, невольно сжимая плечи. — Мой отец считал, что так будет безопаснее.

На мгновение повисло тягостное молчание.

— Мне жаль, Кейра, — наконец сказал Элиндор. — Я всегда завидовал тем, кто носит след своего рода открыто.

Он нахмурился, а затем, с лукавым блеском в глазах, добавил:

— Я столько лет мечтаю потрогать настоящие уши фейри, но этот упрямец… — он указал на Адама. — Ни в какую!

— Потому что некоторые части тела стоит оставлять священными, — парировал Адам с ленивой улыбкой.

Оба рассмеялись, а я лишь закатила глаза. Мужчины… где бы их ни собралось больше двух, непременно последуют шутки ниже пояса.

Но в глубине сердца мне было тепло.

В этом древнем, шумном, палящем городе, среди запахов старой кожи и волшебных книг, я на мгновение почувствовала нечто похожее на дом.

Может быть, всё не так безнадёжно.

Глава 16

"В мире есть трещины, что не залечить.

Сквозь них сочится тьма — древняя, безымянная.

И кто однажды услышал её голос — уже не принадлежит только себе".

— автор неизвестен.

Я отошла от мужчин, позволив себе утонуть в мире книг, запаха старых страниц и шелеста невидимых историй. Ряды стеллажей в кабинете скрыли меня, предоставив уединение, которого мне так не хватало. Но тишина продлилась недолго.

В комнату ворвался аромат — тёплый, густой, обволакивающий, словно ветер, несущий на крыльях жасмин и ваниль. И вместе с ним, как порыв летнего ветра, вошла женщина — красивая настолько, что мгновение я не могла вымолвить ни слова.

Её кожа цвета оникса светилась в солнечных лучах, словно была отполирована до блеска. Длинные чёрные волосы, заплетённые в сотни тонких кос, сплетённых в одну, ниспадали на спину тяжёлым водопадом. Миндалевидные глаза, глубокие, как ночное небо без звёзд, смотрели с мягкой насмешкой. Лёгкое льняное платье оттеняло её стройную фигуру, а тонкий золотой пояс подчёркивал осиную талию.

— Душа моя, — её голос был бархатным, словно тёплый плед в зимний вечер, — вы опять засиделись в кабинете. Хотя, чувствую, здесь удивительно свежо... Признайся, Адам, это твои проделки? Навёл прохладу, чтобы остаться тут подольше?

Она засмеялась, а её смех был как перезвон лёгких серебряных колокольчиков.

Я невольно сделала шаг назад за стеллаж, но она, повернувшись, тут же заметила меня. И я, к собственному удивлению, была рада, что её внимательный взгляд нашёл меня в этой полутени.

— Ах вот кто истинный волшебник, — сказала она с искренней улыбкой, — это ты принесла сюда прохладу в такой зной?

Я опустила голову в лёгком поклоне.

— Лира, моя жена, — представил её Элиндор с гордостью в голосе.

— Кейра, — ответила я, чувствуя симпатию к этой женщине.

Она улыбнулась и ещё раз осмотрела нас.

— Я пришла позвать на обед, он уже накрыт в саду, будем рады, если вы присоединитесь, Адам, Кейра?

— Спасибо за приглашение, я бы не отказалась от обеда, мой живот уже полчаса напоминает о себе.

Адам засмеялся, отставив книгу в сторону.

— Кейра, ты ещё не пробовала, на что способна Лира. Я бы ради её стряпни добровольно подписал пакт даже с демонами.

— Очень приятно слышать комплименты от такой заносчивой задницы, как ты, Адам, научил бы ещё своего братца, что ли. — Они с Адамом рассмеялись, похоже, эти двое давно знакомы. — Пойдёмте, иначе твои дети, Элиндор, съедят твою порцию.

Смеясь, мы направились к саду, где под высокой белой беседкой был накрыт стол, ломящийся от блюд. Ароматы специй, жареного мяса, запечённых овощей смешивались в воздухе, словно соблазнительные заклинания. Мой желудок предательски заурчал, заставив Лиру весело рассмеяться.

Вокруг стола суетились дети — трое мальчиков и две девочки. Они гонялись за мячом, пытаясь загнать его в самодельные ворота при помощи длинных палок. Завидев отца, малыши с радостными криками бросились к нему. Самая маленькая, девочка, едва научившаяся ходить, забавно ковыляя, пыталась догнать старших.

Элиндор опустился на одно колено, раскрывая объятия, в которые стремительно влетели его дети.

— Папочка! — пронеслось над садом.

— Присаживайся, Кейра, у нас в доме нет привычки соблюдать все правила этикета, так что ты можешь начинать есть, не дожидаясь хозяина. Его слишком долго не было, и дети ещё не видели его после приезда, — она потрепала по голове малышку, которая спешила к отцу, а потом села и показала мне на стул рядом с собой.

Я села рядом с ней, благодарно улыбнувшись. Лира заботливо положила мне на тарелку понемногу от каждого блюда.

И стоило мне отправить первый кусочек в рот, как я поняла — Адам не преувеличивал. Еда была волшебной: нежная, ароматная, идеально приправленная.

— Лира, это невероятно вкусно, — призналась я, почти влюбившись в её кухню. — Никогда не ела ничего подобного.

— Кушай, Кейра, — улыбнулась она. — Я счастлива видеть, когда мою еду по-настоящему ценят.

Обед проходил в лёгкой, почти семейной атмосфере, где детский смех и неспешные разговоры вплетались в воздух как золотые нити в ткань лета.

Когда трапеза подошла к концу, я с трудом сдерживала зевоту — не от скуки, а от тепла, сытости и умиротворения.

Адам, допив последний глоток воды, поднялся.

— Похоже, нам пора возвращаться в замок, Кейра. И я обещал показать тебе дерево.

При упоминании дерева Лира нахмурилась.

— Проклятое дерево? Зачем тебе туда, Кейра? Даже я, без капли магии в крови, чувствую его зло.

— Я хочу помочь вам в изучении проклятья, — тихо ответила я. — Чтобы понять, нужно увидеть.

Лира вздохнула, её чёрные глаза вспыхнули заботой.

— Будь осторожна. Это дерево родилось в ночь смерти короля Уильяма. Его ствол вырос за одну ночь... И тогда же я слышала вой белых волков.

Никто не осмеливается приближаться к нему.

Я обещала быть осторожной.

Элиндор велел своим помощникам подготовить сундук с выбранными книгами — его отправят ко дворцу к вечеру.

Мы оседлали лошадей и направились к месту, где росло Проклятое Дерево.

Едва проехав несколько улиц, я увидела его.

На фоне палящего солнца дерево выглядело почти обманчиво обычным: невысокое, с тонкими изящными ветвями, густо усыпанными крошечными зелёными листьями. Но в его облике была скрытая угроза — едва уловимое ощущение чего-то неестественного.

Я спешилась и пошла вперёд — я слышала странный, протяжный и требовательный зов, что исходил от дерева.

Приблизившись на расстояние вытянутой руки, я почувствовала его холод. Он проник сквозь кожу, словно тысяча крошечных ледяных иголок впивалась в спину.

Я осторожно протянула ладонь к шершавому стволу.

В тот же миг мою голову пронзила нестерпимая боль.

Я услышала крик — протяжный, не людской, наполненный первородной агонией. Всё вокруг превратилось в бурлящую реку крови. Я задыхалась в её алых волнах, чувствовала, как смерть вползает в каждую клеточку тела.

И вдруг — всё исчезло.

Я открыла глаза, а передо мной склонился Адам. Его лицо было искажено ужасом, руки крепко удерживали меня.

— Кейра! — его голос дрожал.

Я с трудом выдохнула:

— Адам... оно действительно кровавое...

Прошептав эти слова, я почувствовала, как силы окончательно покинули меня, и провалилась в темноту, которая сомкнулась вокруг меня, словно шёлковая завеса.

Глава 17

"Ты спрашивала меня, как я нашёл дорогу к тебе. Я отвечу: сквозь мрак, где нет ни слов, ни света. Лишь там начинаешь понимать цену каждому вдоху. Лишь там — и нигде больше".

— из письма короля Тайрелла возлюбленной.

Я очнулась в замке, в своей комнате. Тяжёлое полотно сна, казалось, прилипло к коже, а боль пронизывала каждую клетку тела. Я не знала, сколько времени прошло — день, ночь или целая вечность.

Жар сводил мышцы судорогами, магия, моя верная спутница, молчала где-то в недосягаемой глубине. Хотелось закричать, но из горла не вырвалось ни звука — только безмолвное отчаяние, раскалывающее меня изнутри.

Я снова провалилась в забытье, где не было времени.

Сквозь смуту я слышала голоса — Адама, принцессы, Хлои. Иногда Хлоя помогала мне приподняться, давала напиться бульона или горячего чая, шептала что-то успокаивающее.

Адам приносил странную жидкость в стеклянных флаконах, напоминающую лечебные эликсиры. Я пила всё до последней капли, без вкуса, без воли — просто потому, что меня об этом просили. И снова уходила в сон, который был ближе к небытию.

Мне казалось, прошла целая жизнь в этом беспамятстве, прежде чем я услышала голос, которого ждала.

Голос Лейлы.

Она ругалась с кем-то, голос её был как грохот надвигающейся грозы.

— Как ты мог это допустить?

— Из тебя вышел плохой ученик, раз ты так и не понял, что это остаточное проклятье! Этим эликсиром её не вылечить!

— Лея, я не владею целительной магией, я делал всё, что мог!

— Плохо старался! Что вообще ты тут делаешь?