Орден Волонтёров

Но не на того напали хитромудрые курфюрсты! Людовик начал войну против Фридриха Красивого, нанёс ему окончательное поражение и пленил в битве при Мюльдорфе, утвердив свои права на оба престола. Надо отметить, что такого рода войны были разрешены законом! Лишь бы повод был «благородный» — борьба за земли, за власть, за честь, как они её понимали. Единственное, что возбранялось и наказывалось судом, это поднятие хвоста вассалом на своего сюзерена. То есть вертикаль власти феодалы свято чтили.

Будучи женатым вторым браком на Маргарите Голландской, наследовал в 1346 году осенью Геннегау, Голландию, Зеландию и Фрисландию. Фрисландия ему теперь обломится, но он пока не знает о будущем скором наследстве, как, естественно, не знает о своей скорой смерти. В разгар военных приготовлений против Карла Четвёртого, будучи уже больным и престарелым человеком, находясь на охоте, умер в октябре тысяча триста сорок седьмого года. Будет возможность, отсрочим скорбную дату.

И вот на этого борца с папами, королями и курфюрстами я уродился похожим! Очевидцы его молодости говорят так в один голос. Посмотрим. Пинка сразу точно не дадут. Преимущества рождения нового королевства Ольдфрисландского описаны выпукло, преувеличены нагло, преподнесены вкусно. С учётом всех указанных Амелиндой методов убеждения кого угодно в чём угодно.

Мне она велела придерживаться тактики глухой несознанки: просто случайно похож, ничего не знаю, ничего не надо, отстаньте. Нет, нет, я не я, корона не моя! Я бедный итальянский сирота, подкинутый на порог бедной итальянской крестьянской семье. Приехал в Германию, - душа потянула, фон Мюннихи работу обещали. Всего добился сам, кую понемногу, рыцарствую помаленьку. Земли граф кусочек обещал, если грамоту доставлю. Наше счастье маленькое, свой «фон» получить и жить поживать.

Наследник Людвига умер ребёнком. У него две взрослых дочери, два зятя и жгучее нежелание отдавать власть в их руки, внуки малы. Возникает угроза кризиса власти, и он её чует. По моим расчётам, даже если он будет уверен в нашем неродстве, ситуация заставит его вцепиться в меня. Как говорится, война план покажет. Лучше бы миром.

Глава 83

Последний постоялый двор за несколько часов до въезда в Гамбург, я, оглядевшись, оценил на одну звезду. Предлагались даже бочки и переносные корыта для мытья постояльцев после долгой дороги. Воспользовался, а как же! Вместо недели, путь продлился десять дней. Завонялись все, мылся только я. Дорогое удовольствие.

Из предыдущего трактира мы уехали спустя два дня. Всё-таки заболел один возница и один охранник. Переохлаждение, простуда, кашель. Лучше не запускать, от пневмонии народ тут мрёт на раз - два. Приказал отлежаться, отогреться, отдохнуть всем. Мосластую поджигательницу пищи затребовал освободить от кухни для ухода за приболевшими, снабдил её корешками, травками, мёдом, сосновой мазью. Она забегала по коридору с кружками, горшочками, дополнительными шкурами и дровами. Я приказал болящим много говорить с сиделкой на тему политической и экономической обстановки в данном, приближённом к центру регионе. Запоминать. Трактир всё-таки, информация стекается отовсюду.

Задержка в пути компенсировалась мне знанием как всегда вопиющих проблем простонародья вблизи Гамбурга и ещё большей преданностью стражников. Они оценили, что я не бросил их товарищей в пути, в незнакомом месте, а везу с собой рядом, в тепле, стоически терпя их чесночно - луковое амбре.

Стало понятным отсутствие «сожителей» в номерах. «Письма счастья» в борьбе с чумой служат обязательным руководством к действию во всех общественных местах. Постоялые дворы проверяют, штрафуют за грязь, за насекомых с крысами и мышами. Результат — мы прожили двое с половиной суток в относительной чистоте и отоспались. Спасибо местным властям. Надо узнать, кто тут такой умненький - разумненький в райадминистрации работает.

Отдохнув и сохранив всех людей и лошадей, с небольшим запасом пищи и денег, отряд подъехал к центральным воротам имперского города ровно в полдень. Об этом известили боем часы на городской ратуше. Появление в Средневековье механических башенных часов, которые отбивают время для всех, стало символом значительного прогресса. Время начинает восприниматься как измеряемая величина, его делят на равные интервалы. То, что можно измерить, можно продать. Время из явления природного, стихийного стало товаром.

Эти изменения происходят на фоне бурного развития городов, торговли и ремесленного, кое где даже мануфактурного производства. Сейчас, в середине четырнадцатого века, процесс осознания ценности времени людьми только начался. Что - что, а время я ценить умею, шестьсот с лишком лет тому вперёд, день в ежедневнике у меня был расписан по минутам, интервалами по пятнадцать.

Поэтому глазел по сторонам только по пути следования к замку в центре города. Оставил охрану во дворе и очень настойчиво добивался внеплановой аудиенции, поэтому кончились последние деньги. Замок впечатлил размерами, холодом, сыростью, потёмками, запахами и тоскливым, упадническим настроением, что угадывалось во всём. Подробно буду смотреть на обратной дороге.

- Прямо въехал в город и сразу ко мне? - прочёсывая насквозь пальцами рыжую бороду, интересуется Людовик, он же Людвиг Четвёртый, сидя в невысоком кресле, но на возвышении, под фиолетовым балдахином. Меня провели в малый зал приёмов. Всё-таки непонятно чего, но посол.

— Куй железо, пока горячо! Я простой рыцарь и кузнец, Ваше императорское величество, — отвечаю своей постаревшей, потасканной семейными дрязгами, болезнями и войнами копии. Неприятно видеть себя таким старым, измождённым, бессильным. Из регалий на нём только цепь ценой в полцарства, поверх тёплого богатого, подбитого горностаем плаща, он обёрнулся в него, словно озябший человек. Какой плащ, тупак! Это же императорская мантия!

- Знатнее никого не нашлось? Хотя почему именно тебя послали, я понял.

- Знатность зарабатываю, Ваше Императорское Величество, "Фон" обещал Его Сиятельство дать, если хорошо управлюсь с посольством.

- Ну давай, чего у тебя там? - протягивает руку недемократически выбранный император.

Я простенько так пытаюсь подойти, чтобы вложить грамоту в протянутую царственную длань. Ага! Забылся, обстремался. Получаю урок — вжик мечом перед носом. Стражник пропускает возникшего из ниоткуда человека в чёрном, тот берёт свиток у меня и с поклоном преподносит Людвигу.

Он читает, позволяя себе высочайшим позволением мимику на лице. Ну не для меня же этот спектакль? С нахмуриванием, складками на лбу, хитрой ухмылкой вслух и повторным расчёсыванием бороды пальцами.. Надо запомнить, характерный жест.

- Вот и вторая причина, почему послали именно тебя, понятна, — сворачивая грамоту, говорит правящий герцог Верхней и Нижней Баварии. Странно, почему его в наших краях только так титулуют? Не полностью? Возможно, делается какой-то акцент на наследственном титуле в отличие от выборного. Я в этих дебрях ни разу не Маугли. Не жил, не вырос, не понимаю.

Моя будущая старость долго и молча смотрит на меня. Я делаю простецкий вид, мол, какой с нас, простых рыцарей, спрос? Стесняюсь, переминаюсь, вздыхаю и прочёсываю свою пышную бороду пальцами. Удобная штука, когда в мороз путешествуешь. Греет. Так-то я её для роли в фестивале отрастил, ношу, уже привык. Пригодилась, жизненно необходимая в Средневековье часть лица. Мужского разумеется.

Вдоволь налюбовавшись собой в молодости, его величество отводит глаза куда-то в сторону и барабанит пальцами по подлокотникам. Его молчание становится настолько выразительным, что я наконец догадываюсь! Посылать надо таких послов подальше от посольства! Блин! Подарки-то вручить забыл, загляделся на старичка. Сколько ему сейчас? Шестьдесят четыре. Через год помрёт. Рановато, жаль. Пауза затянулась до неприличия. Опять-таки, можно мне первому заговорить? Или ждать его слова?

- Хм-гм-кхм!!! - будем считать это нетерпеливое междометие словом.

- Ваше императорское величество, в знак признательности от ваших вассалов, почту за великую честь вручить Вам подарки от графа Ольденбургского, герцога Фризского и от меня лично!

- Вручай!

В трёх сундуках, что сами по себе могут служить подарком, лежит много ценных и красивых вещей. Мягкая рухлядь связками, оружие в богатых ножнах, китовая амбра, две трёхлитровые банки с крышками, это мы съели тушёнку в дороге. В папке портреты невест, что пока без места, из пансиона, вроде как произведения искусства, акварель. Само собой, ткани не абы какие.

Его светлость выкупил у Эммы из кладовой рулон вафельных полотенец, что завалялись во флигеле, в бельевом шкафу. Простыни сатиновые с яркими набивными рисунками, от постельных наборов, три штуки. Идалия из своего приданого тоже для этой цели продала. В общем, скинулись, кто чем богат, не забыв при этом нажиться сами. Последним открыл свой небольшой сундучок.

- Своими руками, Ваше величество, в дар Вашей августейшей супруге Маргарите Голландской, - я достаю шкатулку и, открыв, жду, пока он через секретаря возьмёт в руки розу. Эта роза получилась слишком тяжеловесной, пышной, в ней было мало изящества, но много камней-стразиков. Для Амелинды я сделал вторую, она лучше ей подходила.

- Изрядная работа, тонкая и дорогая. Ты златокузнец? Имя твоё как? Рассматривая блеск мелких камешков на свет, спрашивает Людвиг. Даже мою верительную грамоту не читал, думал по-быстрому подарков срубить и дать пинкаря безымянному послу. А тут такое дело оказалось: целое новое королевство пало к его ногам, практически в его собственном лице, да ещё с такими прикольными дарами.

- Виктором меня назвали приёмные родители, я по любой работе кузнец. Вот мой второй Вам подарок.

Достаю завёрнутую в шёлк саблю из булатной стали с узором структуры металла, напоминающим виноград. Графит для этого сплава я добыл из простого карандаша, возился с выплавкой и ковкой месяц. Мне хотелось внести свой вклад в коллекцию оружия замка Мюнн. От сердца отрываю. Это дорогая, статусная вещь. Раритет. Везде таскал за собой, расстаться не мог. Пришлось... Чем не пожертвуешь ради дружбы.

Опытный воин делает несколько взмахов саблей. Такого оружия пока нет, мой экземпляр первый. Баланс и заточка идеальные. Он рассекает шёлковую тряпочку, проводит твёрдым ногтем по лезвию, разглядывая узоры, и задумчиво смотрит на меня.

- А ножны где?

Святой Ёптр! Действительно, а вдруг я от своего собственного подарка ножны-то пришкерил?

- Нижайше прошу прощения, Ваше величество, не стоило мне дарить недостойную вашего великолепия по цене вещь. На ножны мне, увы, средств не хватило.

- Ладно, ладно, не смущайся. Всё достойно. От простого рыцаря я ещё ни разу королевские дары не получал. Приятно мне, что мастерство своё даришь.

- Так ничего другого у меня и нет. Сирота я.

- Ну вот что, сирота. Сейчас устроят тебя и твоих людей. В замковой кузне ножны мне начнёшь ковать, посмотрю на твоё мастерство. Я пока ответ королю Ольдфрисландии составлю на его грамоту. Где короноваться-то он думает?

- Где прикажете, Ваше величество!

- Это по-умному ты сейчас ответил. По-умному. - Его величество залез мне взглядом в подкорку и вынес оттуда изрядный кусок моего самомнения. - Завтра может твой отряд с ответом возвращаться.

- Извините, Ваше величество, может, обождут меня, как я успею ножны сделать? Потом мне без сопровождения возвращаться опасно.

- Ты-то куда собрался возвращаться? Иди уж покуда, - машет он на меня рукой. Движение - словно муху отгоняет. Последнее слово не за мной, но я помню уроки Линды. Первая сигнальная система - язык тела всегда возобладает над второй. Память тела у меня отличная. Посему отпускаю её на волю. У меня сам собой получается танец датского посла, я его смотрел по телику столько раз, сколько себя помню. Скоком-скоком, боком - боком, с ужимками и прыжками, долженствующими изобразить поклон, я удаляюсь спиной к двери. Так-то! Знай наших, Ваше императорское величество, нигде не пропадём! Из-за двери раздаётся громогласный хохот. Я его узнаю. Сам так смеюсь, когда действительно смешно.

Глава 84

Северин Герасимов, Север, мейстер продовольственной безопасности.

Март, сырой, ветреный, капельный и беспощадно солнечный март наступил! Солнце давит на гонады. Некоторым особенно сильно. Услад заливается песнями, как скворец у скворечника. Его «надежды маленький оркестрик под управлением любви» истерзал звуками всех обитателей замка. Эмма, доведённая до белого каления, догадалась развести занятия пансионерок и репетиции музыкантов по времени.

Вальдемар и Андреас заканчивали музыкальную школу. Андрей играл на своей гитаре, а наш разведчик на своей скрипочке, которую его мама сохранила на память. Услад играл на старинных гуслях, они — бережно хранимая реликвия от прадеда. Три лабуха из деревни владели дудочкой-свирелью, рожком, бубном и скрипкой-трехстрункой, называемой ребек. То были Полди, разносторонний семейный мужик Петер, совершенно неожиданно столяр Якоб владел всеми перечисленными инструментами. Даже пытался смастерить нечто вроде лиры. Время идёт. Наши люди всё больше раскрываются совершенно неожиданными сторонами личности.

Музыканты получили режим наибольшего благоприятствования. От всех. К кому бы ни обратился с любой просьбой Услад, она по возможности удовлетворялась. Велика ты, сила искусства! Всё свободное от трапез время большой зал теперь был в их полном распоряжении. Услад утверждал, что звук там получается красивее. Это про акустику. Что же сказать про музыку... Сегодня они дали первый концерт.

Даже с примитивными инструментами, с непрофессиональными музыкантами было понятно, что музыка композитора Услада — великая. Вот просто так, великая музыка и всё. Он жадно и быстро овладел нотной грамотой, поэтому звучать она будет через века. Рассказать о ней невозможно. Можно только слушать, смеяться и плакать. Я именно так и поступил.

Под эту музыку наконец-то вспомнил содержание волшебного по красоте сна, в тот самый первый раз, в подземелье. Мне привиделось или приснилось, какой бы могла быть моя мама, сложись всё иначе в её короткой, страшной жизни.

Она, молоденькая и красивая, купала меня, младенца, в детской ванночке. Вместо воды было налито какое-то теплое и нежное, ласковое сияние. Я словно со стороны видел: то была её любовь ко мне. Таким же тёплым пушистым сиянием она укутала меня после купания, завернула плотно-плотно, но не тесно, как в кокон защиты. Носила на руках и пела, укачивая, вечную песню материнской любви.

Потом она передала меня Ба, та говорила мне, какой я хороший, я — хороший! И буду таким всегда, потому что во мне много счастья и радости от них обеих. Ба передала меня в руки отцу, он прижал меня крепко к груди. Я слышал, как ровно, громко стучит его сердце. И кокон вокруг меня уже был из его сильных рук. Он думал, а я маленький слышал и понимал — это моя защита и сила. Отец сказал, что я красавец, весь в него, у меня будет крепкое здоровье, добрая душа мамы и мудрый ум моей Ба. Они стояли так близко, рядом друг с другом, что ауры наши слились. В этом общем облаке я узнал, что зачали меня по любви, короткой, глупой, молодой и страстной, но — любви!

Свечи пахли розами, музыка незаметно утихла. И никому не было неудобно за свои чувства, потому что они были светлые. Вот такой подарок от судьбы и жизни я получил в свой день рождения.Я прочувствовал снова всё это под музыку Услада. Ну и фиг с ним, что я парень. Как мне было не. улыбаться и не плакать?

Мне исполнился двадцать один год. Одиннадцатого марта. В честь этого незначительного для истории события баронесса Идалия фон Мюнних организовала небольшой банкет для узкого круга, в нашем первоначальном прибежище во флигеле.

Девочки готовили сами, как раньше, наши любимые блюда из будущего. Салатики с самым натуральным майонезом, в которых не требуется картофель. Жульен получился исключительный. Пельмени из рубленого мелко мяса, суп-лапша из лесных куропаток, холодец, который тут называют зельц, с моим любимым хреном, много чего, включая настоящий торт «Медовый». Вальдемар с Андрюхой и Мишей прилично приняли на грудь, девушки не пили вовсе. По такому случаю Андрей, как всегда неуклюже, пошутил: «Беременные все, что ли?»

- Ага, все, начиная с именинника, - охотно поддержала брата Амелинда.

- Некоторым давно пора, - поддержала Эмма.

- Вот погодите у меня! Организую «Общество трезвости» с взносами и собраниями, проведу «сухой закон» — дошутитесь!

- Организовывайте, герр Северин! Невозможно смотреть, как достойные мужчины, цвет общества, умные, хорошие люди спиваются и умирают преждевременно от алкоголизма. Взять хотя бы моего отца, после смерти младшего сына пьёт беспробудно уже три года. Чувствую, недолго ему осталось, — печально произнесла жена Микаэля, Лисбет.

— Я могу помочь, но только если он сам сильно захочет. Против его воли не буду.

Линда набрала всякой всячины себе на тарелку, проследила, чтобы Верена тоже ела хорошо. Самый младший человек в нашей семье, девица пятнадцати лет, худенькая, глазастая. Прямо так и хочется накормить. Я представил, как она уминает пюрешку или вареники с рубленой картошкой, умилился, живо бы поправилась. Что-то ярко как-то представилось, сам сильно хочу картошки, хоть бы запах понюхать. Видимо, не один я об этом думаю.

Линда потащила жену Микаэля на второй этаж показать «ростки прогресса». Сам Микаэль разговаривал с Эммой, она становилась, на мой взгляд, всё моложе, это даже настораживало. Если так продолжится дальше, она не сможет играть роль баронессы-матери. Амелинда совершенно не кажется ее дочерью, тем более Эмма так миниатюрна. У Вальдемара такое лицо, будто болят зубы, он тоже часто смотрит на Эмму и морщится, надеюсь, у него всё хорошо и прошлое осталось в прошлом.

Вальдемар часто пропадает в городе по рабочим делам, возвращается уставший. Мы знаем, что начались первые аресты по «делу террористов». В широко расставленные сети стали попадаться преступники, не только зомбированные, но и обычные. Но «дядюшка», похоже, не замыкается только в работе. Недавно он попросил у меня пару кустов картофеля, по штук пять помидоров, огурчик, кабачок и по чуть-чуть всего съедобного, что сочту возможным дать.

- Понимаешь, у одной моей знакомой есть в городе небольшой участок, сотки четыре. Очень тихое, защищённое от ветра место, со всех сторон заборы и дома. Участок был запущен, она хочет его освоить. Хочу порадовать её экзотическими видами.

- О чём разговор, конечно, Вальдемар! Тогда предложу ещё цветочную рассаду, девушка оценит.

- Правда? Точно! Я и не подумал. Практичный я слишком, нет во мне романтики.

— Она так говорит? Отвечай: зато я надёжный человек! На меня можно положиться, я не подведу в трудную минуту. Чего ты так смущаешься? Умей красиво подчёркивать свои сильные стороны, — я уже начал давать советы по личным вопросам. У Линды, что ли, набрался? Мы с ней встречались только раз после той серьёзной беседы, когда я рассказывал ей о своей проблеме. Специалист сказал: проблем нет! Вперёд. Любись, женись по любви или по расчёту — всё равно. У тебя всё в порядке. Я ей доверяю! Особенно после сегодняшнего концерта.

Настроение у меня в эти весенние дни отличное. Рассада перцев под солнышком тронулась дружно в рост, я принёс ящик, поставил на стол.

- Народ, смотрите, вы хоть понимаете, что это такое? Золото, рекой текущее в нашу казну! — народ навострил уши, подтянулись ближе, первой возле рассады оказалась Эмма.

- Рассказывай, про картошку мы поняли, прониклись, перец, я узнаю, но с чего сразу золото?

- Понимаете, картошка для сытости людей, для рывка в экономическом развитии государства, мы не имеем права держать её в секрете или продавать задорого. Не соответствует нашим целям. А вот перец... Жгучий перец чили и паприка. Это пряности, господа, пря-но-сти! Роскошь, тонкий вкус, в общем, излишество для богатых и повод срубить с них нехило так бабла. Их везут за тридевять морей. На них баснословные цены, особенно на перец. Чёрный — самый дорогой, но и красный в цене. Если выращивать рассадным методом, то все виды перца успевают вызреть даже в нашем климате, правда, болгарский будет не так вкусен. Зато чили такой же острый, паприка так же вкусна и ароматна, особенно копчёная. Наладить цикл выращивания, сушки, измельчения и вперёд! На рынки!

- Вот это да! Цены на пряности в эти времена и впрямь бешеные, ты просто клад нам открыл, Север!

- Заметь, Андреас, самовозобновляющийся клад! Надеюсь, госпожа казначей оценит вклад министерства продовольствия для бюджета баронства, выдаст скромную премию?

— Выдаст. По результату, — скупердяйка Эмма порушила некоторые мои планы. Я хотел оказать помощь семье Рут, той самой женщины из Зивера. Люди бились с нищетой всеми доступными способами, не желая потерять свободу. Не мог представить, что сама худенькая Рут, её дочка Маргрете с бледными веснушками на бледном лице и её свекровь, истощённая, жилистая старуха, пойдут в батрачки по соседям. Ну не красть же мне у самого себя и у нас продукты? Я хотел их купить.

Сидя за столом с прислугой в замке у Готфрида, я умудрился натырить хлеба, лука, чеснока, пирожков и немного сыра в большие карманы куртки, так что на обратном пути ввалился к ним с гостинцами, присовокупив немного сухпая из дома. Они как раз кушали тюрю из размоченных в воде сухарей с луком и немного конопляного масла. Мне слишком хорошо знаком вкус этого блюда. Ничего, даже вкусно, если не каждый день и не один раз в день.

Надолго ли хватит им этих со слезами собранных у крестьян корочек? Я пообещал помощь. Я сдержу своё слово. Главное, до чёрной земли продержаться. Батрачить они будут в нашем огороде в Мюнне. На нормальном питании. Август выделил мало людей на этот ответственный фронт. Да, кстати, временное жильё для них! Арендую у Верены её пустующий дом.

- С хрена ли вы так нажрались, парни? — спросил у Миши, Андрея и Вальдемара, глядя на их расплывшиеся в глупой улыбке лица. — Я планировал с вами серьёзное дело обсудить, редко же теперь вместе собираемся. Витька вот нет. Некому в узде вас держать!

- Да, — поддакнула Лиза, — не ожидала такого от добропорядочного мужа, преподавателя и медицинского светила!

- Да ладно, немного можно, мы же нечасто, и повод отличный! У отличного парня Севы днюха!

- Ребята, трезвейте давайте, говорит же человек — дело серьёзное, - пополняя салатницу из кастрюли, просит их Линда. - если Север сказал, серьёзное, значит так и есть! Мы слушаем тебя, все во внимании!

Неожиданно парни смогли лучше сосредоточиться, собрали мозги в кучу, в глазах из расслабленной мути блеснули искры разума.

- В общем, я объявляю о создании новой гильдии! Гильдии ни много ни мало - земледельцев!

- Насмех поднимут, — прокомментировала Лисбет. — Отродясь такого не было, чтобы у крестьян гильдия была. Они же не ремесленники!

- В этом определённо что-то есть, продолжай, — это когда Миша успел настолько протрезветь?

- Налицо все признаки ремесла. Самое главное, есть продукт — пища. Есть инструменты. Нужно учиться, передавать и перенимать ремесло. То есть должен быть мастер, подмастерье, ученик. Рынок диктует стандарты качества. Их нужно соблюдать, значит, существуют нормативы. Это уже даже к цеху относится. И наконец, незащищённость крестьян перед феодалом, перед скупщиками товаров, оптовыми купцами, различными бедами, природными катаклизмами. Гильдии и цехи сейчас выполняют важнейшую функцию профсоюзов, защиты интересов своих профессий... Все предпосылки есть. Наше мейстерство будет работать над этим вопросом.

- Мог бы сначала меня в известность поставить. Баронство моё, я тут, понимаешь, власть и закон, узнаю вот так, мельком. Смотрите, уже осмысленные фразы выдаёт. Послушал бы себя со стороны.

- Да, герр Северин. Нехорошо. Иерархию следует уважать и соблюдать. На ней держится порядок! - встряла недавно втёршаяся в нашу семью феодалка.

- Простите господина Северина, он так радеет о крестьянах, вот же сказал, успел ещё до Совета. Моё мнение — отличная идея, мы с Гордеем поддержим. Если бы вы пожили крестьянской жизнью хоть один неурожайный год, то были бы на его стороне.

Веренка прямо горой встала на защиту моего революционного потрясения основ феодализма:

- Всё на крестьянском труде держится, а живут они хуже всех и голодают больше всех. Хотя бы в нашем баронстве надо внедрить. Как передовой опыт, посмотреть, что получится. Раз мы государство передового развития.

- Ничего себе, голос прорезался, формулировочки, какова сестрица моя, а? - приобнял Верену за плечи практически уже трезвый Андрей.

- Раз женщина равна мужчине по уму и правам, как мне вы же и объяснили, то почему бы мне не высказаться?

- Как это равна? По каким правам равна? По уму никто никому не может быть равен, у каждого человека свой ум, а в правах мы никогда не были равны мужчинам. О каком государстве речь? Вы баронство своё мните государством?