Вторая жизнь Евы

— Не успеешь.

Лидия поворачивается.

Красная дверь открывается.

За ней нет улицы.

Нет подъезда.

Лес.

Тёмный.

Лидия смотрит.

— Нет.

Из леса женский голос.

Исчезни.

Голос Евы.

Лидия кричит.

---

Ева отлетела от зеркала.

Томас поймал её.

— Мам!

Она тяжело дышала.

— Что ты видела?

— Лидию.

Марк шагнул ближе.

— Где она?

Ева посмотрела на красную дверь, которую было видно из окна ванной.

— Я не знаю.

— Она жива?

Ева закрыла глаза.

И прислушалась.

Не к дому.

Не к голосам.

К чему-то внутри.

Там было пусто.

Но не совсем.

Как будто далеко-далеко кто-то бил ладонью по дереву.

Раз.

Раз.

Раз.

Ева открыла глаза.

— Да.

Она не знала, откуда знает.

Но знала.

— Она жива.

Марк выдохнул.

— Где?

Ева посмотрела на него.

— За дверью.

---

Полиция приехала через семь минут.

Ева ничего не рассказала о зеркале.

Когда они снова вошли в ванную, надписи уже не было.

Обычное зеркало.

Обычная квартира.

Обычное исчезновение женщины.

Если такое вообще бывает.

Пока полицейские разговаривали с Марком, Ева стояла возле красной входной двери.

Томас рядом.

— Ты не собираешься её открывать? — спросил он.

— Нет.

— Хорошо.

Ева посмотрела на ручку.

— Пока.

— Мам.

Она улыбнулась.

— Шучу.

— У тебя отвратительное чувство юмора.

— Наследственное.

Телефон завибрировал.

Неизвестный номер.

Ева открыла сообщение.

Теперь понимаешь, почему твоя мать боялась твоих желаний?

Ева похолодела.

Напечатала:

Где Лидия?

Ответ:

Там, куда ты её отправила.

Ева:

Верни её.

Ответ пришёл сразу.

Я не могу.

Почему?

Долгая пауза.

Потому что дверь слушается не меня.

Ева смотрела на экран.

Следующее сообщение:

Она слушается тебя.

Ева подняла глаза на красную дверь.

И вспомнила слова матери.

Дверь появилась потому, что ты её увидела.

Нет.

Мать ошиблась.

Фотографии доказывали, что дверь существовала задолго до рождения Евы.

Но, возможно, речь шла не о самой двери.

Возможно, дверь существовала всегда.

А Ева в шестнадцать лет впервые заставила её открыться.

Она посмотрела на свою руку.

Вчера она пожелала, чтобы Лидия исчезла.

Сегодня Лидии не было.

Двадцать девять лет назад исчезла Соня.

И вдруг в памяти прозвучал собственный голос.

Юный.

Злой.

Срывающийся на крик.

— Тогда исчезни!

Ева закрыла глаза.

Лес.

Соня плачет.

— Ты не понимаешь!

— Я всё понимаю!

— Ева, послушай меня!

— Не хочу!

— Пожалуйста!

Шестнадцатилетняя Ева толкает красную дверь.

Смотрит на Соню.

И кричит:

— Лучше бы тебя вообще не было!

Дверь распахивается.

Соня исчезает.

Воспоминание оборвалось.

Ева пошатнулась.

— Мам?

Томас схватил её за руку.

На этот раз она ничего не увидела.

Только сына.

Живого.

Рядом.

Ева резко выдернула руку.

— Не трогай меня.

Томас застыл.

— Что?

Она отступила.

— Пока не трогай.

— Почему?

Ева посмотрела на него.

И впервые с начала всего этого в её глазах был настоящий страх.

Не перед дверью.

Не перед неизвестной женщиной.

Не перед тем, что ждало её в лесу.

— Потому что я не знаю, что ещё могу сделать.

Телефон снова завибрировал.

Последнее сообщение.

Теперь вспомнила, почему тебя заставили забыть?

Ева медленно посмотрела на красную дверь.

Да.

Теперь вспомнила.

Мать спасала её.

Но, возможно, не от того, что находилось за дверью.

А от женщины, которая могла её открыть.

Глава 8

Глава восьмая

Первое, что сделала Ева, вернувшись домой, — закрылась в спальне.

Второе — открыла дверь.

Третье — снова закрыла.

Она стояла посреди комнаты и понимала, насколько нелепо это выглядит.

— Великолепно, — сказала она себе. — Теперь мы боимся дверей.

Из коридора донёсся голос Томаса:

— Ты что-то сказала?

— Нет!

— Точно?

Ева закрыла глаза.

— Да.

— Хорошо.

Через несколько секунд:

— Я сделал чай.

— Спасибо.

— Поставлю возле двери.

Ева посмотрела на дверь спальни.

— Томас.

— Что?

— Не надо ставить ничего возле двери.

Пауза.

— Мам, это чашка.

— Я знаю.

— Она не портал.

— Томас!

— Всё. Ушёл.

Несмотря на всё, Ева улыбнулась.

На несколько секунд стало легче.

Потом она посмотрела на свои руки.

И вспомнила Лидию.

Исчезни.

Обычная мысль.

Такая мысль могла прийти в голову миллионам женщин.

Никто не исчезал.

Наверное.

Ева подошла к зеркалу.

— Я не заставляю людей исчезать.

Отражение выглядело скептически.

— Спасибо за поддержку.

Она села на кровать.

Телефон лежал рядом.

Сообщения от неизвестного номера она перечитала уже четыре раза.

Дверь слушается тебя.

Почему?

Почему её?

Почему Соня?

Почему Лидия?

И кто была женщина в видении?

Ева открыла переписку.

Кто разговаривал с Лидией перед тем, как она исчезла?

Сообщение прочитали.

Ответа не было.

Ева написала:

Ты?

Три точки.

Нет.

Ева ждала холода.

Металлического вкуса.

Ничего.

Потом сама усмехнулась.

Она не могла чувствовать ложь через телефон.

По крайней мере, пока.

Тогда кто?

Ответ:

Та, которая хочет, чтобы ты открыла дверь снова.

Ева:

Зачем?

Долгая пауза.

Чтобы выйти.

Ева перестала дышать.

Следующее сообщение:

На этот раз окончательно.

---

Через десять минут Ева сидела на кухне.

Томас поставил перед ней чай.

— Ты выглядишь ужасно.

— Спасибо.

— В хорошем смысле.

— Это невозможно.

— Тогда просто ужасно.

Ева взяла чашку.

— Тебе домой не пора?

— Это мой дом.

Она посмотрела на него.

— Ты съехал.

— Но ключ потерял. Значит, юридически вопрос открыт.

Ева улыбнулась.

Потом стала серьёзной.

— Томас.

— М-м?

— Я хочу, чтобы ты уехал.

Он тоже перестал улыбаться.

— Нет.

— Это не просьба.

— Мне двадцать один.

— Ты говорил это вчера.

— Возраст не изменился.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Ева поставила чашку.

— Я не знаю, что со мной происходит.

— Поэтому я останусь.

— Именно поэтому ты должен уйти.

— Мам…

— Я могла сделать что-то с Лидией.

— Мы этого не знаем.

— А если могла?

— Тогда разберёмся.

— А если я разозлюсь на тебя?

Томас пожал плечами.

— Ты злилась на меня примерно четыре тысячи раз.

— Раньше я не открывала двери мыслями.

— Насколько нам известно.

Ева посмотрела на него.

— Не смешно.

— Я знаю.

Он сел напротив.

— Но я не уйду только потому, что ты боишься самой себя.

Ева хотела ответить.

Не успела.

Телефон Томаса зазвонил.

Он посмотрел на экран.

— Папа.

— Ответь.

— Не хочу.

— Ответь.

Томас вздохнул и включил громкую связь.

— Да.

Голос Марка был напряжённым.

— Ты с мамой?

— Да.

— Дай ей телефон.

Ева протянула руку.

— Что?

— Полиция нашла кое-что.

— Лидию?

— Нет.

— Тогда что?

— Камеру.

Ева замерла.

— Какую камеру?

— В доме напротив.

— И?

— Есть запись с улицы.

— За вчера?

— Да.

Ева встала.

— Марк.

— В одиннадцать семнадцать я вышел.

— Дальше.

— Лидия вышла примерно через двадцать минут.

Ева нахмурилась.

— Из дома?

— Да.

— Одна?

— Да.

— Куда пошла?

— Никуда.

— Что значит никуда?

На другом конце стало тихо.

— Марк.

— Она вышла из красной двери.

— Я поняла.

— Постояла на тротуаре секунд десять.

— И?

— Потом вернулась.

Ева выдохнула.

— Значит, она была дома.

— Ева…

Что-то в его голосе заставило её замолчать.

— Она не вернулась через дверь.

— Что?

— На записи видно, как она идёт к ней. Но камера на несколько секунд даёт помехи.

— И?

— Потом её уже нет.

Ева медленно села.

— Дверь открывалась?

— Нет.

— Ты уверен?

— Полицейский прокрутил несколько раз.

— Может быть, запись повреждена.

— Возможно.

Но Ева услышала его голос.

Марк сам в это не верил.

— Пришли мне видео.

— Мне его не дали.

— Тогда сними экран.

— Ева…

— Марк.

— Хорошо.

Он помолчал.

— И ещё кое-что.

— Что?

— Перед тем как подойти к двери, Лидия смотрит прямо в камеру.

— И?

— Она что-то говорит.

Ева почувствовала, как холод пробежал по коже.

— Что?

— Звука нет.

— По губам?

— Я не знаю.

— Марк.

— Мне показалось…

Он остановился.

— Что?

— Что она говорит твоё имя.

---

Через двадцать минут пришло видео.

Плохое.

Снято Марком с экрана другого телефона.

Ева включила.

Чёрно-белая улица.

Красная дверь выглядела почти чёрной.

В углу время.

23:37.

Дверь открывается.

Лидия выходит.

Ева впервые видела её движущейся.

Не фотография.

Не видение.

Живая женщина.

Она делает несколько шагов.

Останавливается.

Смотрит через дорогу.

Прямо в камеру.

Губы двигаются.

Ева приблизила экран.

Один раз.

Второй.

Третий.

— Она говорит не моё имя.

— Что? — спросил Томас.

Ева прокрутила снова.

— Смотри.

Лидия произнесла два слова.

Медленно.

Очень отчётливо.

Томас нахмурился.

— «Не… слушай»?

Ева кивнула.

Не слушай.

Потом Лидия повернулась к двери.

На записи появились полосы.

Изображение дрогнуло.

Одна секунда.

Две.

Картинка восстановилась.

Улица пустая.

— Чёрт, — сказал Томас.

Ева снова включила.

И вдруг заметила.

— Стой.

Остановила кадр перед помехами.

— Что?

— Здесь.

В стеклянной вставке красной двери отражалась женщина.

Не Лидия.

Кто-то стоял внутри.

За дверью.

Томас приблизил.

Лицо было невозможно различить.

Но женщина держала руку на стекле.

— Это она? — спросил Томас.

Ева знала, кого он имеет в виду.

Бабушку.

— Не знаю.

И впервые была рада произнести эти слова.

---

К вечеру Марк приехал домой.

Ева услышала его ключ в замке и напряглась.

Томас был в гостиной.

Марк вошёл.

Остановился.

— Я могу зайти?

Ева посмотрела на него.

— Ты уже зашёл.

— Я про дом.

— Это пока ещё и твой дом.

Слово «пока» повисло между ними.

Марк кивнул.

— Полиция хочет поговорить с тобой завтра.

— Почему со мной?

— Я сказал, что ты была возле дома.

— Марк!

— Что я должен был сказать?

— Ничего.

— Женщина пропала, Ева.

— Я знаю.

— И у неё была твоя фотография.

Томас вмешался:

— Пап.

— Что?

— Сейчас не надо.

Марк посмотрел на сына.

— Я пытаюсь найти человека.

— Которому изменял с моей матерью.

Тишина.

Марк побледнел.

— Я знаю, что сделал.

— Отлично.

— Томас.

— Нет. Ты не можешь прийти сюда и делать вид, что мама теперь должна тебе помогать искать любовницу.

Ева неожиданно сказала:

— Может.

Оба посмотрели на неё.

— Что? — спросил Томас.

— Я буду помогать.

Марк нахмурился.

— Почему?

Ева смотрела на него.

— Потому что, возможно, она исчезла из-за меня.

Марк замер.

— Что ты сказала?

— Ничего.

— Ева.

— Забудь.

— Нет.

Он подошёл ближе.

— Что значит «из-за тебя»?

Ева почувствовала раздражение.

— Сейчас слишком долго объяснять.

— У меня есть время.

— А у меня нет желания.

— Ева, речь идёт о пропавшем человеке!

— Я знаю!

Лампочка над столом лопнула.

Все трое замерли.

Стекло посыпалось на пол.

Ева почувствовала, как внутри всё обрывается.

Томас медленно посмотрел наверх.

— Хорошо.

Марк смотрел на Еву.

— Что это было?

— Лампочка.

— Я вижу.

— Значит, вопрос странный.

— Она взорвалась, когда ты закричала.

— Совпадение.

И тут в гостиной хлопнула дверь шкафа.

Ева замолчала.

Томас поднял палец.

— Мам.

— Ни слова.

На кухонном столе задрожал стакан.

Ева смотрела на него.

— Успокойся, — тихо сказал Томас.

— Я спокойна.

Стакан треснул.

— Очень заметно.

— Томас!

В коридоре одновременно распахнулись три двери.

Ева закрыла глаза.

— Прекрасно.

Марк смотрел на неё так, будто впервые видел.

— Что с тобой происходит?

Ева открыла глаза.

— Если узнаешь, расскажи.

---

Позже Марк ушёл в кабинет.

Томас собирал стекло.

Ева сидела на кухне.

Злость прошла.

Остался страх.

Но вместе с ним появилось другое чувство.

Любопытство.

Она посмотрела на ложку.

Подумала:

Двигайся.

Ничего.

— И хорошо.

Попробовала снова.

Двигайся.

Ничего.

Ева нахмурилась.

Вспомнила Марка.

Лидию.

Предательство.

Злость.

Ложка дрогнула.

Ева отшатнулась.

— Нет.

Ложка упала на пол.

Томас заглянул.

— Что?

— Ничего.

— У нас сегодня очень активное «ничего».

— Иди отсюда.

Он исчез.

Ева посмотрела на свои руки.

Значит, дело не просто в желании.

Эмоция.

Сила приходила вместе с эмоцией.

Чем сильнее чувство — тем сильнее ответ.

Она вдруг поняла, почему мать боялась подростка с такой способностью.

Шестнадцать лет.

Первая любовь.

Ревность.

Обида.

Ярость.

В шестнадцать любое чувство кажется концом света.

А если мир действительно слушает?

---

В половине первого ночи Ева открыла мамину тетрадь.

Первые страницы были обычными.

Даты.

Имена.

Короткие записи.

Анна — слышит.

Марта — сны.

Елена — намерение.

Елена.

Мать Евы.

Она листала.

И вдруг увидела своё имя.

Ева — память.

Ниже другим почерком:

Нет. Больше.

Ева провела пальцем по словам.

Следующая запись:

Она не просто видит. Она меняет.

Ева почувствовала неприятный холод.

Перевернула страницу.

Не позволяйте ей желать в гневе.

Следующая.

Слова не важны. Важно намерение.

Следующая.

Дверь не исполняет желания.

Ева остановилась.

Прочитала ещё раз.

Дверь не исполняет желания.

Ниже:

Она ищет путь, который соответствует им.

Ева нахмурилась.

Следующая строка была подчёркнута.

Поэтому результат никогда не бывает тем, чего мы хотели.

Ева почувствовала, как внутри всё сжалось.

Лидия.

Соня.

Она перелистнула страницу.

Там была схема.

Дверь.

По одну сторону нарисован человек.

По другую — несколько расходящихся линий.

И подпись:

Не другое место.

Ева перевернула.

Другая возможность.

Она замерла.

Телефон завибрировал.

Неизвестный номер.

Ты нашла тетрадь.

Ева медленно подняла глаза.

Откуда?

Напечатала:

Откуда ты знаешь?

Ответ:

Потому что я помню, что в ней написано.

Ева:

Кто ты?

Ответа не было.

Она написала:

Ты Соня?

Долгая пауза.

Когда-то — да.

Ева почувствовала, как сердце ударило сильнее.

Что это значит?

Ответ:

Ты думаешь, что дверь забирает людей.

Следующее сообщение:

Она ничего не забирает.

Ещё одно:

Она выбирает другую жизнь.

Ева посмотрела на мамину запись.

Другая возможность.

Пальцы похолодели.

Она написала:

Где Лидия?

Ответ пришёл сразу.

Там, где она никогда не встретила Марка.

Ева перестала дышать.

Следующее:

А я — там, где никогда не встретила тебя.

Ева смотрела на экран.

И вдруг поняла.

Не исчезновение.

Не смерть.

Дверь не уничтожала людей.

Она выталкивала их в другую версию собственной жизни.

Туда, где одно событие произошло иначе.

Одна встреча не состоялась.

Один выбор не был сделан.

Одна дверь не открылась.

Ева быстро написала:

Тогда как ты мне пишешь?

Три точки появились сразу.

Исчезли.

Появились снова.

Потому что ты оставила дверь открытой.

Ева похолодела.

Когда?

Ответ:

Двадцать девять лет назад.

Она посмотрела на тетрадь.

Как её закрыть?

Ответа не было.

Ева написала снова:

Как закрыть дверь?

Тишина.

Соня.

Ничего.

Она позвонила.

Абонент недоступен.

— Конечно.

Ева опустила телефон.

И услышала стук.

Три раза.

Тук.

Тук.

Тук.

Она замерла.

Не входная дверь.

Звук пришёл из коридора.

Ева медленно встала.

Вышла из кухни.

Томас спал в гостиной.

Марк — в кабинете.

Снова.

Тук.

Тук.

Тук.

Ева пошла на звук.

Он доносился из кладовой.

Она остановилась перед дверью.

Белой.

Самой обычной.

Ева знала, что находится за ней.

Пылесос.

Коробки.

Старые пальто.

Она положила руку на ручку.

И услышала голос с другой стороны.

— Ева.

Женский.

Ева отдёрнула руку.

— Кто там?

Тишина.

Потом:

— Пожалуйста.

Ева перестала дышать.

Она знала этот голос.

Слышала его в воспоминании.

— Соня?

За дверью кто-то заплакал.

— Ева, пожалуйста.

Ева подошла ближе.

— Что?

И услышала:

— На этот раз не оставляй меня здесь.

Ева закрыла глаза.

Рука легла на ручку.

И в этот момент за спиной раздался другой голос.

— Мам.

Ева резко обернулась.

Томас стоял в конце коридора.

Бледный.

— Не открывай.

Ева посмотрела на него.

Потом на дверь кладовой.

Из-за неё снова донеслось:

— Ева…

Томас сделал шаг.

— Мам, отойди.

— Там Соня.

— Нет.

— Я слышу её.

— Я тоже.

Ева замерла.

До сих пор голоса слышала только она.

— Что?

Томас смотрел не на неё.

На дверь.

— Я тоже её слышу.

И тогда из кладовой раздался третий голос.

Мужской.

Тихий.

Совсем рядом.

— Томас.

Сын Евы побелел.

Ева мгновенно отпустила ручку.

Потому что этот голос она тоже узнала.

Он принадлежал Марку.

Только настоящий Марк в этот момент спал в комнате в десяти метрах от них.

За дверью снова постучали.

Три раза.

И голос Марка произнёс:

— Ева, открой.

Томас медленно посмотрел на мать.

— Мам…

Ева отступила от двери.

— Теперь точно нет.

И впервые за последние три дня дверь послушалась её.

Стук прекратился.

Глава 9

Глава девятая

Утром на кухонном столе лежала ложка.

Ева посмотрела на неё.

Потом на Томаса.

Потом снова на ложку.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это идиотизм.

— Вчера ты разбила стакан, не прикасаясь к нему.

— Возможно, он был плохо сделан.

— И лампочка?

— Китайская.

— Три двери?

— Сквозняк.

Томас сложил руки на груди.

— А Лидия?

Ева перестала улыбаться.

— Нечестно.

— Зато эффективно.

Он подвинул ложку к центру стола.

— Давай.

— Что именно?

— Передвинь её.

— Томас, я не джедай.

— Мы пока не знаем.

Ева посмотрела на сына.

— Если она полетит тебе в лоб, сам виноват.

Томас сделал шаг назад.

— Разумное замечание.

Ева сосредоточилась.

Ложка лежала неподвижно.

— Ну?

— Не мешай.

Она смотрела.

Двигайся.

Ничего.

— Может, рукой помочь? — предложил Томас.

— Хочешь жить?

— Молчу.

Ева снова сосредоточилась.

Ничего.

Через минуту она откинулась на спинку стула.

— Всё. Эксперимент окончен.