Вторая жизнь Евы

Правда.

Мария тоже удивилась.

— После всего?

— Любовь не выключается потому, что человек оказался идиотом.

— Было бы удобно.

— Очень.

— А простишь?

— Не знаю.

— Хочешь простить?

Ева задумалась.

— Вот это хороший вопрос.

— И?

— Не знаю.

Мария вздохнула.

— С тобой сегодня ужасно разговаривать.

— Представь, каково мне с собой.

---

После ухода Марии Ева долго сидела одна.

Она любила Марка.

Это не означало, что останется с ним.

Раньше эти две вещи казались ей связанными.

Теперь нет.

Можно любить человека и не хотеть больше жить рядом.

Можно простить и не вернуться.

Можно не простить и однажды перестать ненавидеть.

В сорок пять лет Ева вдруг обнаружила, что почти ничего не знает о том, как заканчиваются двадцатичетырёхлетние браки.

Наверное, никто не знает.

Просто однажды приходится выяснять.

---

В половине шестого позвонили из полиции.

Хотели уточнить несколько вопросов о Лидии.

Ева приехала сама.

Следователь оказался женщиной лет пятидесяти по имени Сара Миллер.

Спокойной.

Очень внимательной.

И неприятно наблюдательной.

— Вы были знакомы с Лидией Харт?

Наконец фамилия.

— Нет.

— Никогда с ней не встречались?

— Насколько мне известно, нет.

— Насколько вам известно?

Ева чуть улыбнулась.

— Последние дни научили меня осторожнее формулировать ответы.

Сара не улыбнулась.

— Когда вы узнали о её отношениях с вашим мужем?

— Три дня назад.

— Как?

Ева приготовилась.

— Почувствовала.

Сара подняла глаза.

— Простите?

— Я проснулась ночью и поняла, что у мужа другая женщина.

— Он признался?

— Позже.

— Но сначала вы просто предположили?

— Да.

— И сразу назвали её имя?

Ева замерла.

— Откуда вы знаете?

Сара перевернула страницу.

— Ваш муж рассказал.

Конечно.

— Да.

— Как вы узнали имя?

— Не знаю.

— Госпожа Корвин.

— Это честный ответ.

Сара некоторое время смотрела на неё.

Ева почувствовала что-то странное.

Не холод.

Не ложь.

Напряжение.

Сара продолжила:

— Вы желали Лидии Харт зла?

Ева не ответила сразу.

— Да.

Следователь явно не ожидала.

— Да?

— Я узнала, что женщина четыре месяца спит с моим мужем. Было бы довольно неестественно пожелать ей хорошего отпуска.

Сара записала.

— Вы угрожали ей?

— Нет.

— Писали?

— Нет.

— Звонили?

— Нет.

— Хотели встретиться?

Ева вспомнила красную дверь.

— Да.

— Зачем?

— Посмотреть на неё.

— Почему?

Ева усмехнулась.

— Если узнаете, зачем обманутые жёны хотят увидеть любовниц своих мужей, напишите книгу. Думаю, она будет продаваться.

На этот раз Сара чуть улыбнулась.

— Вы считаете, ваш муж причастен к исчезновению?

— Нет.

Ответ пришёл слишком быстро.

Сара заметила.

— Уверены?

Ева задумалась.

Марк лгал.

Изменял.

Скрывал.

Но способен ли он причинить Лидии физический вред?

Она представила его.

И почувствовала пустоту.

Никакого предупреждения.

— Да.

— Почему?

— Потому что он её не любит.

Сара нахмурилась.

— Это довольно странная причина.

— Знаю.

— Тогда зачем отношения?

Ева посмотрела на неё.

— Вот это лучше спросить у него.

---

Когда Ева вышла из участка, уже темнело.

На ступенях сидел Марк.

Она остановилась.

— Что ты здесь делаешь?

— Жду тебя.

— Зачем?

— Поговорить.

— Мы можем поговорить дома.

— Дома Томас.

— Он наконец ушёл.

— Откуда знаешь?

— Позвонил ему.

Ева вздохнула.

— Вы все друг другу звоните обо мне?

— Последние дни — да.

Марк встал.

— Пройдёмся?

Ева хотела отказаться.

Но почему-то согласилась.

Они пошли по улице.

Рядом.

Не касаясь друг друга.

Как незнакомые.

— Я не знаю, что сказать, — начал Марк.

— Непривычно.

— Я заслужил.

— Да.

Он кивнул.

— Я закончил отношения с Лидией.

— Знаю.

— До того, как она исчезла.

— Знаю.

— Я не вернулся бы к ней.

Ева остановилась.

Посмотрела на него.

Холода нет.

Правда.

— Почему?

— Потому что понял, что потеряю тебя.

— Ты понял это только через четыре месяца?

Марк закрыл глаза.

— Да.

Ева пошла дальше.

Он догнал.

— Это звучит отвратительно.

— Потому что так и есть.

— Я не буду оправдываться.

— Хорошо.

— Но хочу объяснить.

Ева посмотрела на него.

— Это разные вещи?

— Думаю, да.

Она пожала плечами.

— Попробуй.

Марк долго молчал.

— Мне стало пятьдесят.

— Тебе сорок восемь.

— Почти.

— Не прибавляй себе трагедии.

Он неожиданно рассмеялся.

Ева тоже.

Всего секунду.

Потом Марк сказал:

— Дети ушли. Дом стал пустым. Ты работаешь. Я работаю. Мы начали жить рядом.

Ева молчала.

— И однажды я понял, что не знаю, когда мы последний раз разговаривали не о счетах, детях, ремонте, работе.

— И поэтому появилась Лидия.

— Нет.

Он посмотрел на неё.

— Поэтому я позволил ей появиться.

Ева оценила разницу.

— Я не был несчастлив с тобой.

— Это должно меня утешить?

— Нет.

— Потому что не утешает.

— Я знаю.

Они дошли до перекрёстка.

Марк остановился.

— Я был слабым.

Ева почувствовала лёгкий металлический вкус.

Она посмотрела на него.

— Нет.

— Что?

— Это не вся правда.

Марк нахмурился.

— Что ещё?

— Ты хотел этого.

Он молчал.

— Ты хотел чувствовать себя другим человеком.

Его лицо изменилось.

Ева поняла, что попала точно.

— Да, — сказал он.

И металл исчез.

— Вот теперь правда.

— С ней я не был мужем двадцать четыре года. Отцом взрослых детей. Человеком, у которого половина жизни уже прошла.

— Ты был мужчиной, которого хотела новая женщина.

— Да.

Ева кивнула.

Больно.

Но понятно.

И почему-то правда причиняла меньше боли, чем ложь.

— Я не знаю, смогу ли простить тебя.

— Я знаю.

— И не знаю, хочу ли оставаться замужем.

Марк побледнел.

Но кивнул.

— Знаю.

— Нет. До этой секунды ты надеялся, что всё вернётся.

Он посмотрел на неё.

— Да.

— Не вернётся.

Марк молчал.

— Даже если я останусь, прежнего брака больше нет.

— Тогда, может быть, когда-нибудь будет другой.

Ева посмотрела на него.

Впервые за несколько дней Марк ничего от неё не требовал.

Не просил простить.

Не оправдывался.

Просто стоял.

— Может быть, — сказала она.

И увидела, как в его глазах появилась надежда.

Ева сразу добавила:

— А может, нет.

— Понимаю.

На этот раз он действительно понимал.

---

Дома было тихо.

Ева сняла пальто.

Поставила сумку.

Проверила телефон.

Ни одного сообщения с неизвестного номера.

Она почувствовала облегчение.

И почти сразу — раздражение на себя.

Теперь она ждала их.

Ева прошла на кухню.

На столе лежала мамина тетрадь.

Она посмотрела.

Не открыла.

— Завтра.

Сегодня хватит.

Она налила бокал вина.

Села на диван.

Включила телевизор.

Через пять минут поняла, что понятия не имеет, что смотрит.

Но продолжила.

Это было удивительно приятно.

Просто сидеть.

Не спасать людей.

Не открывать тайны.

Не вспоминать исчезнувших подруг.

В половине одиннадцатого позвонил Томас.

— Проверка.

— Я жива.

— Ничего не летает?

Ева посмотрела на пульт.

— Пока нет.

— Двери?

— Обычные.