Предметный мир примет и поверий (Физиология человека)

Для всего дальнейшего процедурно следуют четыре возможных уровня уточнения – разряда (медиативный для данного случая), его разновидности, подразряда, – акциональный, медиативно-акциональный в совмещении, подразновидности в подразряде, или группы, – инструментальная, и подгруппы, уточняющей собственную семантику определяемого, – трансдуктивная для примера с лестницей-волосами (die Leiter).

Об еще одной определяющей роли волос

Прежде чем перейти к анализу материала поверий-примет с волосами, а далее и всем остальным, касающимся тела и физиологии человека, хотелось бы обратить внимание еще на один не вполне обычный по первому взгляду мотив, но не из сказки, а из народной песни, предполагая при этом определения семантики разбираемых волос.

Начинается эта песня таким известным как параллельный зачином:

Вдоль да по речке, Вдоль да по Казанке Серый селезень плывёт.

Ой да люли, люли, Ой, да люли, люли, Серый селезень плывёт.

Вдоль да по бережку, Вдоль да по крутому Добрый молодец идёт8*.

И далее, с переходом к основному в последующем:

Сам он со кудрями, Сам он со русыми Разговаривает:

«Кому мои кудри, Кому мои русы Достанутся расчесать?»

Имеются и другие варианты этого текста, обратим внимание только на один из них:

Вдоль да по речке, Вдоль да по Казанке Сизый селезень плывет...

Ой, да люли-люли, Ой, да люли-люли, Сизый селезень плывет.

Вдоль да по бережку, Вдоль да по крутому Добрый молодец идёт…

Сашенька, Машенька, Душенька Парашенька, Добрый молодец идет.

Чешет он кудри, чешет он русы Частым гребнем-гребешком.

Сам он со кудрями, сам он со русыми Разговаривает:

«Кому мои кудри, кому мои русы Достанутся расчесать?»9**

Селезень в первом случае серый, во втором – сизый, что, не представляясь особенно значимым с точки зрения различия, делает селезня9 в каждом из этих случаев тем, что, определяя включение родового потустороннего своего, предполагает мотивирующим основанием семантику проецируемо-ожидаемой свадьбы и брака. Поддерживается это значение также удваиваемым в припевке люли10, повторяемой дважды. Значимы в том же контексте речка и бережок, вдоль да по которым происходит параллельно согласованное и связываемое движение – как плывет серый (сизый) селезень Вдоль да по речке, Вдоль да по Казанке, так идет добрый молодец Вдоль да по бережку, Вдоль да по крутому. Почему речка – Казанка, а бережок – крутой, определить так сразу было бы сложно, хотя, как представляется, должно за этим что-то стоять11. Впрочем, это их определение не входит в нашу задачу.

Свадебно-брачный мотив поддерживается во втором варианте девичьим перечислением с усилением третьего имени, той что при душеньке, – Сашенька, Машенька, Душенька Парашенька, Добрый молодец идет, и тем, что Чешет он кудри, чешет он русы Частым гребнем-гребешком. В обоих случаях также вопросом, с обращением к ним в такой форме: «Кому мои кудри, кому мои русы Достанутся расчесать?»

Подобно тому, как это известно из свадебных песен, и в них неизменно, невеста перед венчанием обращается к своей девичьей кра́соте, связываемой с косой, но не только, украшенной лентами, при расставании с ней, как с живой12. Небезразлично и то, что в еще одном варианте песни с кудрями у доброго молодца появляется также и лента. Красна девица, которой доставались кудри чесать, не только, как сообщается, Она их расчешет, Она их разгладит, но и Алой лентой перевьёт. То-то да любо, То-то да любо, – Алой лентой перевьёт10*.

Однако, согласно двум процитированным вариантам (в третьем, что с алой лентой, двух первых предшественниц нет), не сразу появляется эта красная девица (девушка), столь желанная для чесания молодецких кудрей. Но только с третьего раза. До этого идет перебор, с уточнением женских агентов и действий не подобающих:

Доставались кудри, Доставались русы Старой бабе расчесать.

Как она ни чешет, Как она ни гладит, Только волосы дерёт.

И во втором варианте, с определением, прежде всего, отсутствующего с ее стороны намерения, не старается даже старая баба чесать:

Она их не чешет, она их не гладит, – Только волосы дерет.

В первом случае становится видимым ее неспособность и неумение. Во втором, возможно, что мотивированная тем и другим, безразличное нестремление. Ее это действие имеет привычно моторный и не направляемый на объект соответствующей обработки характер, кудри доброго молодца для нее в этом смысле, с точки зрения того, чего они требуют, в отношении необходимого обхождения с ними, не существуют.

Появляется далее еще один не подходящий для молодецких кудрей женский агент-персонаж, хотя и по другой, как следует из текста, причине:

Доставались кудри, Доставались русы Молодой вдове чесать,

Как она ни чешет, Как она ни гладит, Только горьки слёзы льёт.

И во втором варианте, так же, как со старой бабой, нет с ее стороны проявляемого в своей необходимости действия, хотя и, в отличие от старой бабы, недействия мотивированного:

Она их не чешет, она их не гладит, – Только слёзы свои льёт.

Не случайно то (имея в виду брачно-свадебный и эротический, применительно к кудрям13 доброго молодца, смысл), что в первом случае фигурирует старая баба, в обоих из процитированных вариантов, а во втором – не просто, а молодая вдова. С одной стороны, показывает это очередную ступень, от старого к молодому, продвижения к надлежащему выбору, а с другой, определяя меньшую, от дерёт к слёзы льёт, подверженность несоответствующему воздействию. И это также следует воспринимать как ступень отдаления-приближения, от того, что не должное, к тому, что положено, что наилучшее и в связи с этим верное и действительное:

Доставались кудри, Доставались русы Красной девице чесать.

Уж она и чешет, Уж она и гладит, Волос к волосу кладёт.

И во втором варианте, не с таким во внимательной старательности производимого действия усилением (Уж она и чешет, гладит), но с увлеченностью, любованием и протянутым в своей продолжительности удовольствием (и чешет, и гладит):

Доставались кудри, доставались русы Красной девушке чесать.

Она их и чешет, она их и гладит, Волос к волосу кладет.

То, что себя обнаружило в разбираемом тексте, дает основание, в отношении кудрей-волос доброго молодца, прийти к заключению о том, что, во-первых, отображают они представление о добрачном созревшем мужском, с позиции того, что кудри. Тем самым, имеют определяющий и характеризующий, в данном случае возрастное его состояние, смысл, что можно свести, говоря о разряде, к представлению об индикативе. Во-вторых, с точки зрения действий, производимых над ними – чесать самому либо представительнице какого-то женского проявления. Полагается в этом случае действие, имеющее не столько собственно эротический, точнее не только, сколько свадебно-брачный характер, из которого следует, в контексте представленного, положение о подходящем и не подходящем выборе. Доброму молодцу полагается красная девица, а не старая баба и не молодая вдова, поскольку только она, эта первая (в тексте последняя, третья, после производимого перебора), умеет как следует и должным образом с его кудрями обращаться. Кудри-волосы в этом случае себя проявляют как средство проверки и установления (подходящего и достойного выбора), с одной стороны, и, с другой, как объект, направляемых на них и предназначенных им, по их достоинству, зрелости и природе, действий со стороны такого же женского, им полагающегося и им соответствующего.

Идентификативный разряд, о котором шла речь, имея в виду, что кудри себя объявляют как показатель (достигнутого состояния брачной зрелости в отношении мужского), предполагает в своей разновидности, для подразряда, конститутивный характер, поскольку кудри предстают как то, что исходно свойственно (доброму молодцу), а не получено вследствие какого-то вида активности (что имело бы тогда для них аффективный смысл). Указывая на состояние (мужского добрачного зрелого), вместе с тем кудри-волосы служат инструментальным средством проверки, распознавания (достойного женского соответствия) и следующего из этого определения необходимого выбора, что можно представить, по смыслу, как селективный дефинитив.

Сопоставляя с тем, что было показано ранее в отношении лестницы-волос при Рапунцель, с точки зрения типологического устройства, можно видеть такой порядок. Имеется представление о разряде, который будет медиативным либо идентификативным, предполагая проекцией средство использования либо служа показателем соответствующего наличия или каких-то свойств. Далее медиативный разряд, имея акциональный характер в своей разновидности (подразряда), т.е. предполагая проявление в постоянно характеризуемом действии (волосы-лестница используются для того, чтобы подниматься в башню по ним), данную акциональность, в отношении волос, реализует в инструментальной подразновидности акционального подразряда (волосы служат средством осуществления определяемого действия), а само это действие – переход с подниманием в башню, имея такое значение, обладает семантикой трансдуктива (как подгруппы инструментальной группы акционального подразряда в медиативном разряде).

В свою очередь, идентификативный разряд (для кудрей-волос у доброго молодца), предполагает деление на конститутивную, как исходную, либо консекутивную, достигнутую в результате чего-либо, разновидности в подразряде. Средство проверки, с кудрями доброго молодца, в отличие от волос Рапунцель, не предполагает действия для осуществления чего-либо. Чесание волос, направленное на них, не становится тем, что обеспечивает далее реализацию, достижение какой-либо с ними прямо не связанной и из них не следующей цели, и тогда их также инструментальность будет иметь другой вид. Это средство узнать, распознать, не попасть либо чего-то достигнуть, что-нибудь совершив. Отсюда значение селективного в своей разновидности дефинитива. Для большей наглядности все это можно представить следующим образом:

Разряд

Медиативный

Идентификативный

Подразряд

Акциональный (предполагающий действие) / проприативный (действия не предполагающий)

Конститутивный (исходный наличием) / консекутивный (с достижением в результате чего-либо)

Группа

Инструментальная

Подгруппа

Трансдуктива

Дефинитива

Разновидность

Селективная

В связи с представленным необходимо иметь в виду, что параметры показанной в уровнях типологии, имея характер парадигматический, проявляются в материале так, что между указанными значениями и их выражением, отражением в тексте с помощью средств языка, имеется общезначимая знаковая асимметрия14. Иными словами, одно и то же, один и тот же реально воображаемый объект, в зависимости от ситуативно и контекстуально обусловленного определения, может себя объявлять по-разному, проецируя тот или иной разряд, подразряд, группу, подгруппу и семантическую далее разновидность. Характеристика всего этого будет предметом дальнейшего рассмотрения.

Определения волос, находящие свое выражение в повериях и приметах

Для сравнения с волосами-кудрями доброго молодца в их семантическом представлении, с тем чтобы увидеть различие либо возможное сходство, обратимся к примерам разбираемых поверий-примет, в которых себя отражает имевшее место "расчесывающее" чесание. Примеров подобного рода в выбранном нами источнике получилось шесть, что можно считать, с учетом волос и характера обращения с ними, весьма представительным. Четыре из них, что вполне понятно и объяснимо, касаются женского в отношении волос проявления, два, соответственно, имеют не дифференцированный в половом отношении, или общий, характер. Выглядит все это следующим образом (первые четыре примера касаются женского проявления, два последних без различения):

(1) После рождения ребенка роженица не должна расчесывать и заплетать своих волос в течение девяти дней, чтобы выздоровление наступило быстрее.

(2) Когда во время причесывания у женщины останется неприбранной в косы прядь волос, тогда нужно ожидать нечаянной дороги или ей лично или кому-нибудь из близких родных, причем по большему или. меньшему количеству волос можно определить, дальняя или близкая дорога предстоит; при этом прядь волос с правой стороны указывает на дорогу к чужим людям, а прядь волос с левой стороны и у затылка – на дорогу к близким и родным.

(3) Если в Великий четверг утром девушка пойдет под яблоню и будет расчесывать волосы, то у нее будет хорошая коса.

(4) Если девушка выйдет замуж и двенадцать понедельников подряд будет расчесывать свои волосы, то муж умрет.

(5) Не следует расчесываться непосредственно на землю: у такого человека станут ползать по лицу вши, когда он умрет.

(6) Нельзя расчесывать волосы после заката и до восхода солнца.

Не дифференцируя всего возможного в приведенных примерах, что будет предметом дальнейшего рассмотрения, присмотримся для начала к тому, чем является и как себя обнаруживает расчесывание, причесывание, с заплетанием либо без, в отношении волос, не обращая также первоначально внимание на то, касается ли это женского либо не определенного в половом отношении субъекта.

Первый пример имеет в виду не расчесывание, или, если точнее, предписывающий запрет на расчесывание (касается это ситуативного определения в отношении субъекта, его состояния и времени, однако сейчас не об этом речь). Указанное не расчесывание, с дополнительным не заплетанием волос, ведет к скорейшему выздоровлению. И здесь без указания на состояние не получится обойтись. Схема, касающаяся волос, в этом случае будет следующей: не-Act[Obj>S(CondMal)]T > Opt(CondS)Temp – ‘не-действие в отношении объекта, принадлежащего субъекту S (либо с ним связанного), находящемуся в состоянии ослабления (поражения), CondMal, в течение времени T ведет к темпоральному (скорейшему) улучшению состояния S’.

Стоящая за всем этим обобщенная схема, при опущении уточнителей, предполагает то, что волосы как объект не-действия (акциональности с показателем ‘минус’) служат средством изменения имеющегося состояния к лучшему. И это был бы медиативный разряд акционального подразряда инструментальной группы статально-физической подгруппы для оптатива в ее семантической разновидности.

Второй пример представляет нечто иное. О выздоровлении не говорится. Мало этого, происходящее в результате причесывания женских волос, видимо, ею самой, исходя из контекста, затрагивает следствием не только ее, но и кого-то из близких родных (понимая под этим родство не только по крови, но и, в том числе, родню по линии мужа, поскольку они ей также родня15).

Еще одним отличающим обстоятельством будет то, что характеризуется полученный результат причесывания, который, выступая определяемым сигналом ожидаемого следствия, проявляет себя в отношении части – неприбранной в косы пряди волос. И это не все, поскольку сигнальное положение этой неприбранной части характеризуется далее с точки зрения количества, большего или меньшего, и расположения – с правой либо с левой стороны и у затылка. Не будем входить в этом месте в дифференцирующее представление правого и левого в народной традиции16, поскольку это не наша задача, обратимся к строению стоящей за всем этим концептуально-парадигматической схемы.

Волосы в разбираемом случае служат не средством какого-то достижения, а, вследствие оперативного действия с ними, знаком того, чего следует ожидать, причем касается это не физического состояния субъекта, что имело место в предыдущем примере, а пространственного перемещения в направлении от своего к тому, что таковым не является, с различением не своего как чужого и не своего как родного и близкого. Равно как с еще одним дополнительным уточнением, в зависимости от количества не прибранных в косу волос, по параметру дальнее / близкое расстояние.

Исходя из сказанного и идя по порядку, первое, что можно усматривать, это то, что пример иллюстрирует волосы и происходящее с ними в отношении идентификативного класса (разряда), поскольку предполагает в качестве содержания распознаваемый при их посредстве, в них себя обнаруживающий, возможно также через них подаваемый, определенный сигнал. Характер этого их проявления не будет нас в данном месте интересовать, хотя, имея в виду семантику, в первую очередь женских, волос как проекции своего родового, как таковое, это стоит учитывать.

Подразряд идентификативного класса, или разряда, будет определяться как консекутивный, поскольку предполагаемое указание (в отношении ожидаемой дороги) выступает как следствие получаемого в результате акциональных манипуляций над волосами достижения. Группа в составе консекутивного подразряда будет характеризоваться как инструментальная: волосы, выступая сигналом, становятся средством определения, а поскольку определения, то подходим с этим к подгруппе дефинитива, в семантической ее разновидности (для ожидаемой нечаянной дороги) субитативного экситива11* – неожиданного, не планируемого заранее, отправления с оставлением дома, выходом-выездом из него.

Указанный субитативный экситив проецирует себя далее, определяясь в семантике дальнего / близкого расстояния как экситив ремотива либо конфинитива и к чужому / к родному и близкому применительно к направлению – как экситив альенативного / когнативного директива.

Концептуальная схема, стоящая за всем этим, в обобщении, будет предполагать такую структуру: ObjS(Act) > Sign(MotS/SCogn) – ‘объект, принадлежащий субъекту S либо с ним связанный, при производстве каких-либо действий над ним, Act, становится знаком ожидаемого передвижения S либо кого-то из ему близких’.

Исходя из показанной схемы можно усматривать еще одну важную типологическую характеристику заключенных в повериях с приметами представлений. Первый, рассмотренный перед этим, пример будет тогда иллюстрацией отражаемого в схеме кондиционального типа, предполагающего указание на субъектные состояния, в их изменениях либо без таковых. Второй, соответственно, типа мотуативного, содержащего указание на движение, которое может быть, как в данном случае, движением пространственного перемещения, т.е. транспортативным. И это тогда составляло бы по отношению к мотуативу подтип, как один из возможных.

Третий пример с расчесыванием девушкой своих волос под яблоней, иллюстрирует еще одно положение, отличающееся от двух предыдущих. Речь в нем идет о том, a) что девушка, b) что утром в Великий четверг, c) что пойдет под яблоню, d) что будет расчесывать там и в то время свои волосы. Из всего этого как условий в соединении следует e) что у нее будет тогда хорошая коса.

Исходный выбор дифференцирующих показателей с предположением получаемого результата ограничен. Ничего и никого другого это касаться не может. Концептуальная схема поэтому, с учетом необходимого обобщения, будет выглядеть следующим образом: S(Fin) > Fin[Act(ObjS) > (T+Loc)] > S(AquisObjS) – ‘некий, но определенный, финитный, субъект, S(Fin), производя определенные действия над объектом, принадлежащим ему (можно бы было добавить, составляющим интегральную часть его самого, но это касалось бы всех разбираемых примеров), в определенное время и в определенном месте, Fin[Act(ObjS) > (T+Loc)], получает нечто желаемое для себя в отношении указанного объекта’. Была бы это концептуальная схема приобретения (акквизитива), в финитной, условиями определяемой, своей разновидности.

Относилось бы это к разряду медиативному (поскольку волосы выступают как средство), подразряду акциональному, в силу предполагаемых действий над ними, группе инструментальной, подгруппе адептивного12* (в результате постигающего, захватывающего, вбирающего в себя, усваивания) оптатива.

Четвертый пример, с девушкой, которая выйдет замуж и будет расчесывать свои волосы двенадцать понедельников подряд, также предполагает определенность субъекта и производимых ею, также в определенное, время действий для достижения, неизвестно желаемого или не желаемого, но характеризуемого как осуществляемый, результата: S(Fin) > Fin[Act(ObjS)T(Iter)] > CondConjS(Mort) – ‘определенный субъект, S(Fin), совершением определенных действий над объектом, принадлежащим ему (составляющим его интегральную часть), также в определенное и повторяемое в некоей кратности время, Fin[Act(ObjS)T(Iter)], влияет на состояние, Cond, связанного (брачными узами, Conj) с данным субъектом субъекта’. В разбираемом случае состояние это определяется как состояние смерти, или мортуатив.

Разрядом для данного случая был бы медиативный (волосы – средство, не знак). Его подразрядом – акциональный (в силу производимого над волосами действия), в группе инструментальной для конвертивного (переводящего во что-то другое, преобразующего) изменения. В подгруппе витального детриментива (потери, поражения, утраты), с переходом и обращением к прерыванию, или витальному абруптиву, в ожидаемой смерти.

Соответственно типом такой единицы был бы кондициональный (касающийся состояний), с продолжением к изменению, дефлексии, для подтипа, в сторону опадания исходного (состояния), схождения, уменьшения, деминутатива, с предполагаемым сведением его на нет вплоть до лишения (жизни и жизненной силы), или эвитатива13*. Деминутатив в этом случае становится промежуточным (он может быть и конечным) для эвитатива, если иметь в виду постепенность утраты, лишения жизни (на что, хотя и непрямо, могут указывать двенадцать понедельников, с каждым из которых расчесывание вышедшей замуж девушкой своих волос отбирает у ее мужа в своей постепенности витальные силы). В том случае, если такой постепенности не предполагать, т.е. смерть наступит с двенадцатым разом внезапно, проявляющий явно себя в муж умрет эвитатив не будет иметь предшествующего ему деминутатива. Расположение в парадигме таких значений могло бы иметь три допустимых для себя вариации:

Тип

Кондициональный

Подтип

Дефлективный

Разновидность подтипа

a) Деминутив

b) Эвитатив

c) Деминутив > Эвитатива

Пятый пример иллюстрирует встречавшееся уже ранее не-действие, как предписание или запрет, в отношении расчесывания. Не будем рассматривать то, каким образом расчесывание на землю связывается в сознании с тем, что по лицу такого субъекта после смерти станут ползать вши, поскольку не в этом задача. Видимо, можно заметить попутно, земля и смерть, мертвое тело, с одной стороны, и волосы и не только волосы, то, что падает с головы на землю, и вши17, также обычно на голове в волосах, с другой стороны, вступают в определенную связывающую их параллель, при условии дополняющего представления о том, что на голове и в голове при живом, соотносимо с тем, что на голове и в голове при мертвом человеческом состоянии, и земля соответственно к лицу, отсюда у такого человека станут ползать по лицу вши, когда он умрет. Однако более полное и поддерживаемое семантикой положение потребовало бы углубления в предмет.

Возвращаясь к оставленному определению, применительно к волосам с их расчесыванием на землю и следствием из этого, можно вывести такую, при обобщении, концептуальную схему: не-Act(ObjIntegrS) > Direct(LocFin) ≥ Front/Corp(SMort)Corrupt – ‘(предписывается) не-действие в отношении объекта, принадлежащего S как его интегральная часть, не-Act(ObjIntegrS), направляемое на определенное внешнее место как локус (в распространении действия), > Direct(LocFin), поскольку в противном случае ≥ внешний вид (лицо либо тело, Front/Corp, также как его интегральная часть) после смерти подвергнется искажению, (SMort)Corrupt’.