СБОРНИК РАССКАЗОВ Дверь в бездну

– Кто вы?

– Лиам Райан. Частный консультант. Меня наняли найти вашу жену.

Райан протянул визитку. Никаких регалий, только имя, номер и адрес электронной почты. Фирма называлась «Орфей Консалтинг».

– Наняли кто? – бдительность Марко, притуплённая шоком, заострилась.

– Это конфиденциально. Через доверенное лицо. Позвольте взглянуть. – Райан шагнул вперёду, не спрашивая разрешения, его глаза скользнули по прихожей, отмечая детали: брошенный плащ, состояние паркета, направление, в котором лежал ковёр.

Он прошёл прямо в гостиную и остановился как вкопанный перед инсталляцией. Его лицо не изменилось, только веки чуть сузились.

– Хм. Театрально. Дорого. Лично.

– Что это значит? – рывком спросил Марко, следуя за ним.

– Значит, это не просто похищение с требованием выкупа, – Райан присел на корточки, не касаясь лепестков. – Этоmessaggio. Послание. Для вас. Чёрный балахон – саку каморристы. Такую носят во время казней или посвящений. Розы… чёрные розы в Сицилии – знак смертельной обиды, vendetta. А это… – он кивнул на проекцию. – Вы бываете в палаццо Абателлис?

– Иногда.

– Там есть охрана, камеры. Кто-то должен был получить доступ, чтобы сделать цифровую копию такого качества. Это не дело дилетанта. – Райан поднялся, отряхнул руки, хотя ничего не трогал. Его взгляд упал на медальон, который Марко всё ещё сжимал в руке. – Что это?

Инстинктивно Марко сжал кулак. Райан вздохнул.

– Смотрите, Валли. Вы можете мне не доверять. Это нормально. Но меня наняли её найти. И чем больше вы будете молчать, тем больше шансов, что мы найдём её в том виде, в каком нашли это чучело. Покажите.

Марко медленно раскрыл ладонь. Райан не стал брать медальон, лишь наклонился.

– Старое серебро. Гравировка… семейная реликвия?

– Брата. Антонио. Он погиб.

– Как?

– Несчастный случай. Десять лет назад.

– На Сицилии? – уточнил Райан, и в его голосе прозвучала плохо скрываемая ирония.

– Да. – Марко почувствовал, как его тошнит от этой игры.

– И капля крови свежая, – констатировал Райан. – Театральщик любит символы. Прошлое и настоящее. Кровь брата и кровь жены. Классика. У вас есть враги, Валли? Из того времени?

– У каждого есть враги.

– Не отмазывайтесь, – резко оборвал его Райан. Его спокойствие внезапно испарилось, глаза стали острыми, как лезвия. – Я не местный коп, которого можно купить обедом. Я здесь, чтобы работать. И я знаю, кто вы. Марко Валли. Арт-дилер. Выходец из Палермо. Поднялся из грязи в князи. Брат, Антонио Валли, был мелкой сошкой в клане Риццо. После его загадочной смерти ваш бизнес пошёл в гору. Странное совпадение, не находите?

Марко ощутил прилив ярости. Он шагнул вперёд.

– Вон из моего дома.

– С удовольствием, – парировал Райан, не шелохнувшись. – Но сначала взгляните на это.

Он достал из внутреннего кармана куртки фотографию в пластиковом файле. Кадр с камеры наблюдения. Ночной порт. Яркое освещение. Карла, в тренчкоте и с сумкой, стоит рядом с чёрным «Мерседесом» V-класса. Водительская дверь открыта, и из неё выходит мужчина в тёмном худи, капюшон надвинут на лицо. Но в момент, когда он поворачивается, камера ловит нижнюю часть лица: сильный, с четкой линией подбородок, и на шее – тёмное, расплывчатое пятно. Татуировка? Шрам?

– Вы знаете этого человека? – спросил Райан, пристально наблюдая за реакцией Марко.

Марко всмотрелся. Что-то неуловимо знакомое было в этом подбородке, в манере держать голову… Но нет. Он покачал головой.

– Нет.

– Жена вам не говорила о встрече?

– Нет.

– Вы в ссоре были?

Марко промолчал.

– Измена? – уточнил Райан без эмоций, как врач, констатирующий симптом.

Это было уже слишком.

– Какое вы имеете право… – начал Марко, но Райан перебил.

– Право человека, которого наняли найти пропавшую женщину, пока её не нашли мёртвой в багажнике. Я видел этот почерк. В Ньюарке, в Балтиморе. Это не шутка. Это объявление войны. И вы, – он ткнул пальцем в грудь Марко, – вы в центре этого. Кто-то сводит с вами счёты. И использует вашу жену, чтобы добраться до вас. Так что, если вы хотите её живой, перестаньте корчить из себя оскорблённого невинного агнца и начните говорить. Кто мог это сделать? Кто ненавидит вас настолько, чтобы устроить такой спектакль?

В тишине комнаты зазвонил телефон Марко. Неизвестный номер. Опять. Он посмотрел на Райана. Тот кивнул: «Отвечай. Включи громкую связь».

Марко выполнил. Искажённый голос заговорил сразу:

Нашёл медальон? Хорошо. Первая остановка – там, где твой брат вдохнул последний морской воздух. Иди один. В двадцать один час. Если приведёшь американского пса, найдёшь лишь крабов, обгладывающих её.

Щелчок. Райан свистнул сквозь зубы.

– «Последний морской воздух». Поэтично. И конкретно. Где погиб ваш брат?

– Бухта «Скала дель Туро». В пяти милях к западу от города. Там было… его нашли там.

– Значит, едем туда, – решительно сказал Райан.

– Вы слышали, он сказал – одному!

– А я и буду один, – усмехнулся Райан без тени юмора. – Вы будете сидеть здесь, пить виски и трястись от страха. А я поеду смотреть, что за крабов они нам приготовили.

– Нет! – Марко встал между ним и выходом. – Это моя жена. Моё прошлое. Я поеду.

– И умрёте. А я останусь без гонорара. Невыгодно.

– Я заплачу вам втрое больше, чем ваш таинственный клиент! – выкрикнул Марко. – Но вы сделаете, как я скажу. Вы будете следить, но издали. Сможете?

Райан оценивающе посмотрел на него, на его сжатые кулаки, на решимость в глазах, пробивающуюся сквозь панику.

– Ладно, – наконец сказал он. – Упрямый чёрт. Значит, так. У вас есть оружие?

Марко молча кивнул к стене, где за картиной была сейфовая дверь.

– Берите. Проверьте, заряжено. Я буду в полукилометре. У меня есть прибор ночного видения и снайперская винтовка. Но если там будет больше трёх человек или они поведут вас в здание, я ввязываюсь. Поняли?

Марко кивнул. Сердце бешено колотилось, но впервые за эту бесконечную ночь он почувствовал не просто жертву, а игрока. Опасного, загнанного в угол, но игрока.

– И ещё кое-что, – Райан задержался в дверях. Его взгляд снова стал пронзительным. – Этот человек на фото с женой… вы действительно его не узнали?

– Нет.

– Странно, – сказал Райан. – Потому что я, кажется, знаю. И если это он… то ваша жена в игре с огнём, который сжигает всё дотла. И мы с вами, Валли, уже в эпицентре пожара.

Он вышел, оставив Марко с тягостным вопросом: кто нанял этого циничного американца? И какую игру ведёт Карла, уходя в ночь с человеком, чьё лицо скрывает капюшон, а прошлое, возможно, скрывает смерть?

Девять часов вечера. Небо над бухтой «Скала дель Туро» было цвета синяка, подёрнутого багровыми прожилками заката. Ветер с моря нёс запах соли, водорослей и чего-то кислого, затхлого – запах старой рыбы и забвения. Причал, когда-то оживлённый, теперь был полуразрушен. Доски под ногами Марко скрипели и прогибались, угрожая провалиться в чёрную, маслянистую воду.

Он стоял один, как и было приказано. Спиной к морю, лицом к узкой тропе, спускавшейся с обрыва. В кармане пальто лежал медальон, холодный и тяжёлый, как грех. На поясе, под одеждой, – небольшой, но смертоносный «Беретта 92FS». Он не знал, где прячется Райан, но чувствовал его присутствие где-то на скалах, в темноте. Это давало призрачное, но необходимое ощущение тыла.

Здесь, на этом самом причале, десять лет назад нашли тело Антонио. Официальная версия – упал с борта своего же судна «Ариадна», ударился головой и утонул. Никаких свидетелей. Пьяная драка, несчастный случай. Марко всегда знал, что это ложь. Тони был как рыба в воде. И трезв, как стекло, в тот вечер. Марко получил звонок от капитана Луки в три часа ночи. Голос был полон ужаса, не горя: «Марко… случилось… с Тони… тебе нужно приехать. И будь осторожен. Они сказали молчать».

«Они». Клан Риццо.

Марко заплатил. Деньгами, молчанием, куском своей души. Он стал их «честным лицом» в мире искусства на несколько лет, отмывая грязные деньги, пока не накопил достаточно сил и связей, чтобы откупиться и уйти. Он думал, что расплатился сполна. Оказалось, проценты по этому долгу только копились.

Хруст гравия. Марко вздрогнул, рука инстинктивно потянулась к поясу.

Из тени под скалой вышел человек. Не тот, что на фото. Этот был низкорослым, сутулым, одетым в потрёпанную рыбацкую куртку. В руках он нёс старый жестяной ящик для снастей.

– Синьор Валли? – голос был хриплым, испуганным.

– Я. Где моя жена?

– Я… я только посыльный. Мне сказали отдать вам это. И передать слово.

– Какое слово?

– «Ascesa». Восхождение.

Марко почувствовал, как кровь стынет. «Восхождение» – так назывался старый ритуал посвящения в клане. Испытание, которое не все проходили живыми.

Он взял ящик. Он был лёгким. Открыл. Внутри, на смятой газете, лежал старый, залитый солёной водой и кровью морякский талисман – рог из коралла. Антонио никогда с ним не расставался. И новая, поляроидная фотография. Карла. Сидит на стуле в невзрачной каменной комнате, в свете одной лампочки. Она выглядела бледной, но собранной. Не избитой, не связанной. На её коленях лежал лист бумаги. Крупными буквами было написано: «МАРКО, НЕ ВЕРЬ ИМ. ИЩИ…»

На этом фотография обрезалась. Кто-то выхватил его из её рук в момент съёмки.

– Кто дал тебе это? – пригрозил Марко, хватая посыльного за грудки.

– Не знаю, клянусь! Мужчина… голос из-за маски… он дал пять тысяч евро! Сказал, если я не приду – найдёт мою дочь!

В глазах рыбака был животный, непритворный страх. Марко отпустил его. Человек шмыгнул обратно в темноту и растворился.

«Не верь им. Ищи…» Ищи что? Кого?

Внезапно со стороны моря донёсся звук мотора. Не рыбацкого катера, а мощного, быстрого «Зодиака». Он вынырнул из-за скалы, слепя Марко лучом прожектора.

– Полиция! Руки вверх! – раздалась команда через громкоговоритель, но на чистейшем итальянском без акцента.

Марко замер, ослеплённый. Это была ловушка. Не та, которую он ждал. Из другого угла.

– Райан! – крикнул он в пустоту, не надеясь, что тот услышит.

Из «Зодиака» высадились трое в тёмной форме без опознавательных знаков, но с автоматами «Хеклер-Кох». Профессионалы. Они быстро приближались.

И тут, с вершины обрыва, грянул единственный, чёткий выстрел. Не в людей. В прожектор «Зодиака». Стекло и пластик разлетелись с сухим хрустом, свет погас. Наступила мгновенная темнота, нарушаемая лишь отблесками на воде.

– В укрытие! – скомандовал один из «полицейских».

Марко не стал разбираться. Он бросился прочь от причала, к грудям старых бочек и сетей. За его спиной загрохотали автоматные очереди – короткие, контролируемые. Они стреляли не по нему, а на подавление, в сторону выстрела снайпера. Райан вступил в бой.

Марко бежал по знакомой тропе, сердце колотилось о рёбра. Он свернул в узкий проход между скалами, ведущий к старому маяку. И там столкнулся с ним нос к носу.

Четвёртый человек. Тот самый с фотографии. Без капюшона.

Его лицо, освещённое теперь тусклым светом звёзд, было молодым, не старше тридцати. Жёсткий подбородок, коротко стриженные тёмные волосы. И на шее – не татуировка, а шрам. Старый, рваный, как от ожога или разорвавшейся петли. Но глаза… глаза были знакомыми. Зелёные, как у Антонио. Точь-в-точь.

– Привет, дядя, – хрипло сказал незнакомец. В его руке был пистолет с глушителем, направленный прямо в грудь Марко.

Марко остолбенел.

– Кто… ты?

– Никто для тебя. Но для твоей жены – партнёр. А для моего отца – сын.

Отец. Зелёные глаза. Шрам, оставленный, как Марко вдруг вспомнил, вырвавшейся цепью лебёдки на «Ариадне» в далёком детстве, когда Антонио едва спас маленького…

– Сандро? – выдохнул Марко. Племянник. Сын Антонио от короткого романа с испанкой. Карла ненавидела ту женщину и мальчика, которого Антонио тайно поддерживал и лишь изредка видел. После смерти отца они исчезли. Марко думал, они уехали в Южную Америку.

– Сандро Валли, – кивнул тот. – В живых. И очень, очень зол.

– Где Карла? Что ты с ней сделал?

– Она там, где сама захотела быть. Мы заключили… альянс. Она помогла мне войти в дом, сделать эту красивую инсталляцию. Она дала доступ к вашим счетам, к вашему расписанию. Она ненавидит тебя, дядя. За измены. За то, что ты похоронил память о моём отце, став прихвостнем тех, кто его убил.

– Это не правда! – но протест Марко звучал фальшиво даже в его собственных ушах.

– Правда в том, что ты жив, а его нет. И ты живёшь в его доме, с его деньгами. А я десять лет прозябал в трущобах Неаполя, пока «друзья» отца не нашли меня и не рассказали, как всё было на самом деле.

Выстрелы у причала стихли. Послышались крики, потом – звук уходящего мотора «Зодиака». Райан отбился или погиб.

– Что ты хочешь? – спросил Марко, медленно опуская руку к поясу.

– Сокровище Риццо, – просто сказал Сандро. – Тот клад, который мой отец и ты помогли спрятать. Карла знает часть. Ты знаешь часть. А я знаю, где оно лежит. Но мне нужны ключи. От вас обоих.

– Я не знаю о каком кладе!

– Врёшь. Караваджо. «Взятие Христа под стражу». На обороте – карта. Отец рассказывал мне сказки перед сном. Я думал, это сказки. Оказалось – завещание. Картина была разделена на три части. Одну унаследовал ты. Вторую – я. Третью… – он усмехнулся, – третью хранит старый Риццо, «Герцог». Он умирает. И хочет забрать сокровище с собой в могилу. Но мы ему не позволим. Карла хочет свою долю. Я – свою. А ты, дядя, ты будешь нашим ключом. Или её могилой.

Он сделал шаг вперёд.

– Отдавай медальон.

– Почему он так важен?

– Потому что внутри не только фотография, – ухмыльнулся Сандро. – Отец был умнее, чем вы думали. Он вживил в серебро микрочип с координатами. Это и есть фрагмент карты. Твой фрагмент.

Марко сжал медальон в кармане. Внезапно с тропы донёсся шум. Тяжёлое, прерывистое дыхание. Показалась фигура Райана. Он был ранен – тёмное пятно расползалось по его куртке на плече, но в руках он крепко держал снайперскую винтовку, стволом в землю.

– Эй, мальчик, – хрипло сказал Райан, останавливаясь. – Отпусти его. Игра кончилась.

Сандро не повернулся, его пистолет остался направленным на Марко.

– Американский пёс. Я думал, они тебя прихлопнули.

– Меня сложнее прихлопнуть, – Райан попытался поднять винтовку, но рука дрогнула от боли. – Твой папочка, Антонио… он был хорошим парнем. Для бандита. Он не хотел бы, чтобы ты стал таким.

– Ты его знал? – в голосе Сандро прозвучало что-то, кроме ненависти.

– Пересекались, – коротко бросил Райан. – В делах. Он платил вовремя и не стрелял в спину. Редкость. Он говорил о тебе. Хотел вытащить из этого дерьма. Похоже, не успел.

На секунду Сандро заколебался. И этой секунды хватило.

Марко рванулся в сторону, выхватывая «Беретту». Сандро выстрелил, но поздно – пуля просвистела мимо, вонзившись в скалу. Райан, превозмогая боль, бросил винтовку и рванулся вперёд, сбивая Сандро с ног ударом плеча.

Завязалась короткая, жестокая драка на камнях. Марко целился, но не мог выстрелить – они сцепились в один клубок. Райан, более тяжёлый и опытный, нанёс Сандро два жёстких удара в корпус, но тот, гибкий как змея, вывернулся и ударил коленом в раненое плечо Райана. Американец застоал, ослабев на миг. Сандро откатился, поднял свой пистолет…

Выстрел грянул с другой стороны. Не из «Беретты» Марко. Глухой, приглушённый.

Сандро вздрогнул, его рука дернулась, пистолет выпал из пальцев. Он схватился за бок, из-под пальцев проступила кровь.

На тропе, в свете появившейся из-за туч луны, стояла Карла.

Она была в тёмной одежде, бледная как привидение. В её руках дымился небольшой револьвер. Глаза её были пусты, как озёра в тумане.

– Довольно, – сказала она ледяным голосом. – Довольно, Сандро. Это зашло слишком далеко.

Сандро, корчась от боли, прошипел:

– Сука… мы же договорились…

– Договор был, пока ты не приказал своим людям стрелять в меня, когда я попыталась предупредить Марко, – её голос дрогнул, но она продолжала. – Ты такой же, как они. Жаден и глуп.

Она посмотрела на Марко. В её взгляде не было ни любви, ни ненависти. Была усталость. И решение.

– Марко. Ты должен бежать. Они идут. И Риццо, и люди Сандро. Они хотят и сокровище, и наши жизни. Возьми американца. Уезжайте.

– А ты? – спросил он, не веря своим глазам.

– Я… задержу их. У меня есть, что им предложить. Правду.

Райан, стиснув зубы, поднялся на ноги.

– Она права, Валли. Мы в ловушке. Двигайся. К моей машине.

Марко колебался, глядя то на жену с пистолетом, то на раненого племянника, корчащегося на земле. Вся эта игра в смерть, интриги, месть… и вот она, развязка, оказалась не героической, а грязной и отчаянной.

– Почему, Карла? – спросил он последний раз.

Она отвела взгляд, на её щеке блеснула единственная, быстрая слеза, тут же смытая морским ветром.

– Потому что я устала быть трофеем в ваших мужских войнах. И потому что, как ни странно… я всё ещё не хочу, чтобы ты умер.

Она повернулась и пошла навстречу темноте, откуда уже доносились новые звуки приближающихся машин.

Райан толкнул Марко в спину.

– Беги, черт тебя побери! Или её жертва будет напрасной!

И они побежали. Вверх по тропе, оставляя позади бухту, где погиб Антонио, где начиналось их падение, и где теперь, возможно, заканчивалась одна игра, чтобы начаться другая, ещё более опасная. И у Марко в кармане лежал медальон – ключ к сокровищу и, возможно, к его собственной гибели.

«Джип» Райана нёсся по ночным дорогам Сицилии, словно призрак, преследуемый собственной тенью. Марко сидел на пассажирском сиденье, сжимая в руках медальон так, что края серебра впивались в ладонь. Райан, скрипя зубами, одной рукой правил, а другой прижимал к кровоточащему плечу импровизированную повязку из разорванной рубашки.

– Куда? – сквозь боль спросил американец.

– В горы. Есть место… старая хижина лесника. Мой отец строил. Никто, кроме семьи, о ней не знал.

– Думаешь, Карла не скажет? – Райан бросил на него колкий взгляд.

– Не думаю. Это место было для неё слишком простым. Она никогда там не была. – Марко замолчал, глядя в темноту за окном. Образ Карлы с револьвером в руках, её последние слова, не давали покоя. Это не была Карла, которую он знал. Или это и была настоящая Карла, а ту, что он знал – лишь изящная маска?

После получаса езды по серпантину, они свернули на грунтовую дорогу, едва заметную среди зарослей олеандра и кактусов. Хижина оказалась невзрачным каменным строением, вросшим в склон холма. Внутри пахло пылью, сухими травами и воспоминаниями.

Райан, побледневший от потери крови, опустился на топчан.

– Аптечки нет, конечно? – процедил он.

Марко молча порылся в старом сундуке, нашёл ржавую жестяную коробку с йодом, бинтами и каким-то просроченным порошком.

– Лучше, чем ничего, – буркнул Райан и начал, скрипя зубами, обрабатывать рану. Пуля прошла навылет, разорвав мышцы, но не задев кость. – Повезло. В следующий раз могут не промахнуться.

– Зачем ты это делаешь? – внезапно спросил Марко, разводя в камине чахлый огонь из сухих веток. – Тебя наняли найти Карлу. Ты её нашёл. Она жива. Она с ними по своей воле. Твоя работа окончена.

Райан затянул бинт и откинулся на стену, закрыв глаза.

– Мою работу наняли не найти её. Меня наняли вытащить её. Или, по крайней мере, выяснить, кто за этим стоит, чтобы клиент мог действовать.

– Кто клиент?

– А вот это я и пытаюсь понять, – открыл глаза Райан. Его взгляд стал острым, несмотря на боль. – Налогов нет. Деньги пришли через три офшора. Но способ… шифр, который использовали для связи, старый. Армейский. Из времён операции «Гладио».

Марко почувствовал, как холодный комок опускается в желудок. «Гладио» – тайная операция НАТО времён холодной войны, сеть «stay-behind», предназначенная для сопротивления в случае советского вторжения. На Сицилии она давно переплелась с каморрой. Его отец, старый Валли, иногда бормотал в бреду о «друзьях из-за океана», которые платили за молчание.

– Ты думаешь, это американцы? ЦРУ?

– Или кто-то, у кого остались старые связи, – пожал плечами Райан, поморщившись от боли. – Твой брат работал на клан Риццо, который сотрудничал с «Гладио». Может, он наступил на чью-то слишком чувствительную мозоль. Или узнал что-то, что не должен был. А ты, как его наследник, теперь в центре внимания.

Марко вытащил медальон. При тусклом свете огня он разглядывал его. Он не был ювелиром. Но теперь, зная о возможном чипе, он заметил едва уловимое утолщение на обратной стороне, под гравировкой. Слишком аккуратное, чтобы быть дефектом литья.

– Нужно его вскрыть, – сказал он.

– Не здесь, – отрезал Райан. – Нужно оборудование. И безопасное место. Пока этот кусок серебра у тебя в кармане, ты – бегущая мишень. И я рядом с тобой – тоже.

Он помолчал, потом спросил тихо:

– Что она написала? В твоей записке. «Не верь им. Ищи…» Ищи что?

Марко закрыл глаза, пытаясь восстановить в памяти каждую чёрточку на той поляроидной фотографии.

– «…ИЩИ СЕСТРУ».

– Сестру? – удивился Райан. – У тебя есть сестра?

– Нет. И у Антонио не было сестры. Во всяком случае, родной. – И тут его осенило. Воспоминание, вытесненное годами. Голос отца, пьяный и злой: «Твой брат тратит наши последние лиры на какую-то подкидышку! Находит каких-то сирот!» И Антонио, бледный, сжимающий кулаки: «Она не подкидышка, папа. Она… она как семья».

– Приёмная сестра, – прошептал Марко. – Он взял над кем-то опеку. Девочку. После смерти родителей. Я… я не интересовался. Мне было не до того. Я строил свой бизнес.

– Девочка, которая могла вырасти в женщину, жаждущую мести за смерть своего благодетеля, – заключил Райан. – Или женщину, которая знает другую часть пазла. «Сестра». Возможно, она и есть твой таинственный клиент, Валли. Та, что наняла меня вытащить Карлу из этой игры, пока её не убили. Чтобы потом разобраться с тобой самой.

Это была логика. Жестокая, извилистая, как сицилийские горные тропы.

– Как её найти?

– Для начала – выжить, – Райан потянулся к своему рюкзаку, достал спутниковый телефон. – У меня есть контакт в Риме. Специалист по… извлечению информации. И по старым архивам. Но для этого нужно добраться до материка. А каждый порт и аэропорт на острове теперь, наверное, под колпаком у Риццо и людей твоего милого племянника.

План созревал в темноте хижины, под вой ветра в трубе. Они были двумя ранеными зверями, загнанными в угол, с кусочком карты к легендарному кладу в кармане и армией призраков прошлого на хвосте.

Но у Марко внезапно возникла другая мысль. Не о спасении. О правде. Он устал бежать от того, кем был.

– Райан, – сказал он тихо. – В Нью-Йорке… есть женщина. София Коллинз.

Американец приподнял бровь.

– Твоя любовница? Сейчас не время для…

– Она ищет ту же картину. Караваджо. Она куратор Метрополитен-музея, дочь сенатора. Она… она может иметь доступ. К архивам, к информации, которой у нас нет.

Райан внимательно посмотрел на него.

– И ты доверяешь ей?

Марко хотел сказать «да». Но вспомнил её слишком проницательные вопросы, её интерес, который всегда был чуть больше, чем просто профессиональный или любовный. Вспомнил шрам, о котором она спрашивала.

– Нет, – честно ответил он. – Но она – ресурс. И она в игре, хочет она того или нет. Её отец связан с этим. Я чувствую.

– Значит, план такой, – Райан сел, превозмогая головокружение. – Мы пробираемся к северному побережью. У меня есть контакт с контрабандистами. Они могут переправить нас на Корсику. Оттуда – в Рим. Ты связываешься со своей американкой. Выясняем про «сестру». А потом… – он посмотрел на медальон в руке Марко, – потом решаем, что делать с этим проклятым сокровищем.

Они помолчали, слушая, как завывает ветер. Где-то там, в ночи, Карла вела свою опасную игру со львами. Сандро зализывал раны и копил ярость. Старый «Герцог» Риццо, умирая в своём дворце, сжимал в иссохших руках третий фрагмент карты. А где-то в мире была женщина – «сестра» – чья судьба была переплетена с их собственной, чьи мотивы оставались тайной.

Марко сжал медальон. Это был не ключ к богатству. Это был детонатор. И они только что дернули за чеку.

Путь на север острова напоминал партизанский рейд. Они избегали крупных дорог, двигаясь по проселочным и лесным тропам в кромешной тьме. Райан, стиснув зубы, глотал обезболивающие из своей походной аптечки. Марко вёл «Джип» с ледяной концентрацией, каждый встречный свет фар заставлял его сердце замирать.