СБОРНИК РАССКАЗОВ Дверь в бездну

Она медленно повернула голову, несмотря на ствол у виска.

– Посмотри на склон.

Марко поднял глаза. На скалах над монастырём, в бинокль, он увидел ещё несколько фигур. И не только фигур. Среди камней блеснуло стекло оптического прицела. Снайперы. Их было как минимум трое.

– Они на прицеле, – сказала Джина. – И у них приказ стрелять, если со мной что-то случится. Ты можешь убить меня. Но тогда вы оба умрёте в следующую секунду. И ваша правда умрёт с вами.

Райан понимал, что она не блефует. Его пальцы белели на рукоятке пистолета.

– Что ты предлагаешь?

– Разумный обмен. Вы присоединяетесь к нам. Помогаете найти сокровище. А после… я дам вам уйти. Вам и твоей жене, Марко. Это больше, чем вы заслуживаете. И больше, чем предлагает «Герцог».

Она говорила так убедительно, что на мгновение Марко поверил. Но он видел в её глазах ту же холодную решимость, что была у Карлы. Цель оправдывала всё. Любые обещания, любые жертвы.

– А Сандро? – спросил он. – Мой племянник. Он тоже в твоей команде?

– Сандро… эмоционален. Ненадёжен. Он думает только о своей доле. Он вне игры. Пока что.

И в этот момент со стороны леса раздался выстрел. Не снайперский, а близкий. И крик. Один из людей на периметре рухнул.

Всё смешалось. Джина рванулась в сторону, выбивая пистолет из ослабевшей руки раненого Райана. Лука закричал, увлекая её за укрытие камней. Снайперы на скалах открыли беспорядочный огонь по лесу, откуда пришёл выстрел.

Марко, воспользовавшись паникой, откатился за груду обломков. Райан последовал за ним, хватаясь за окровавленное плечо – старая рана открылась.

Из леса, ведя огонь на ходу, выбежали три человека. И в центре этой группы, с охотничьим карабином в руках, былСандро. Его лицо было искажено яростью и болью. Он стрелял в людей Джины без разбора.

– Предательница! – орал он. – Ты хотела отрезать меня от доли! Я всё слышал!

Началась настоящая перестрелка. Люди Джины, люди Сандро, снайперы на скалах, стреляющие куда попало. Курьер «Герцога» с кейсом попытался скрыться в монастыре, но пуля снесла ему полголовы. Кейс упал в пыль.

Марко увидел его. Он лежал в пяти метрах, на открытом пространстве, куда пересекались линии огня. Но это был шанс. Третий фрагмент. Ключ.

– Прикрой меня! – крикнул он Райану и, не дожидаясь ответа, рванул вперёду.

Пули свистели вокруг, вонзаясь в камни, срывая куски штукатурки со стен монастыря. Он бежал, согнувшись, чувствуя, как адреналин жжёт кровь. Вот он, кейс. Его пальцы сомкнулись на ручке.

И в этот момент его сбила с ног. Не пуля. Человек. Лука. Старый капитан повалил его на землю, пытаясь вырвать кейс.

– Отдай, мальчишка! Это не для тебя!

Марко ударил его головой в лицо, почувствовав, как хрустнул нос. Лука застонал, но не отпустил. Они катались по пыли, меж свинцового ливня.

Выстрел. Глухой, близкий. Лука вздрогнул и обмяк. Над ними стояла Джина. В её руке дымился пистолет. Она застрелила своего же человека.

– Встань, – сказала она Марко, целясь ему в лоб. – И отдай кейс.

Марко, тяжело дыша, поднялся, держа кейс перед собой как щит.

– Убьёшь меня – уничтожишь и его.

– Не проверяй меня, – её палец лежал на спуске.

И тут снова вмешался Сандро. Он вынырнул из-за угла, стреляя почти в упор. Пуля ударила Джине в руку, пистолет вылетел. Она вскрикнула, отпрянув.

– Всё моё! – рычал Сандро, наводя карабин то на неё, то на Марко. – И сокровище, и месть! Все мои!

Он был невменяем. И это делало его самым опасным человеком на площадке.

Райан, собрав последние силы, выстрелил из своего отобранного и подобранного «Глока». Пуля попала Сандро в ногу. Тот рухнул с диким воплем.

Наступила временная, зыбкая тишина, нарушаемая только стонами раненых и отдалёнными криками.

Джина, прижимая раненую руку, посмотрела на Марко. На кейс в его руках. На своего поверженного капитана. На сумасшедшего племянника, истекающего кровью на земле. И в её глазах что-то надломилось. Не жалость. Нет. Разочарование. Идеальная операция разваливалась на глазах из-за человеческой жадности и глупости.

– Беги, – прошептала она ему. – Беги, пока можешь. Возьми это. Собери карту. И спрячь так, чтобы никто никогда не нашёл. Иначе это убьёт всех. Как убило его.

Она говорила об Антонио. В её голосе, впервые, прозвучала не идеология, а боль.

Но бежать было некуда. Сирены. Множество сирен. Режущие тишину гор. И не полицейские. Это был низкий, мощный рёв внедорожников.

На площадку, сминая кусты и выезжая прямо по тропе, ворвались четыре чёрных «Лэнд Ровера» с тонированными стёклами. Из них высыпали люди в чёрной униформе без знаков различия, с современными автоматами. Профессионалы. Не мафиози. Не наёмники. Спецназ.

Один из них, высокий, с седыми висками и лицом, вырезанным из гранита, подошёл к Джине.

– Мисс Моррисси. Сенатор Коллинз просил передать, что ваша «самостоятельная деятельность» окончена. Вы будете доставлены для… беседы.

Джина лишь горько усмехнулась, глядя на Марко.

– Видишь? Система всегда защищает себя. Теперь ты в её лапах. Удачи, дядя. Тебе она понадобится.

Её и раненого, но живого Сандро грубо затолкали в один из внедорожников. Люди в чёрном начали собирать тела, оружие, следы.

Гранитолицый подошёл к Марко и Райану.

– Ваши документы.

Райан молча протянул поддельный паспорт. Тот взглянул, бросил обратно.

– Исчезните. И забудьте сегодняшний день. Если хоть одно слово просочится в прессу… вы оба станете целью. Понятно?

Это был не вопрос. Это был приговор к молчанию.

Они уехали так же быстро, как и появились, забрав с собой Джину, Сандро, тела и кейс с третьим фрагментом. Оставив после себя только запах бензина, пороха и абсолютной, беспомощной ярости.

Марко стоял среди руин, сжимая пустые руки. У него снова всё отняли. Правду. Справедливость. Даже месть теперь принадлежала системе.

Райан, бледный как смерть, прислонился к стене.

– Ну что, Валли. Похоже, мы только что увидели, как Большие Дяди подметают свои крошки. И нам сказали не мешать. Что будем делать?

– Мы заберём своё, – тихо, но с новой, холодной решимостью сказал Марко. – У нас всё ещё есть мой фрагмент. И я знаю, где спрятан второй. Тот, что был у Джины. Она сказала «посмотри на склон». Она не просто так разместила там снайперов.

Он поднял глаза на скалы. Туда, где ещё час назад сидели убийцы с винтовками. Туда, куда не полезли бы люди сенатора Коллинза, потому что их задача была – забрать людей и артефакты, а не искать тайники.

У них ещё был шанс. Маленький, отчаянный. Но они были живы. А пока они были живы, игра не была окончена. Она только перешла на новый, более опасный уровень – против тех, кто считал себя хозяевами доски.

Подъём на скалу, где сидели снайперы Джины, был жестоким испытанием для раненого Райана. Каждый шаг отзывался болью в разорванном плече, пот заливал глаза, смешиваясь с пылью. Марко шёл впереди, находя едва заметные уступы и цепляясь за корни чахлых сосен. Они двигались молча, экономя силы и прислушиваясь к звукам снизу – сирены уже умолкли, но оставалась тягостная тишина, нарушаемая лишь криком ястреба.

«Посмотри на склон». Джина сказала это не просто так. Она была стратегом. Она предусмотрела поражение. Значит, оставила подстраховку.

Площадка снайперов оказалась крошечным уступом, искусно замаскированным под естественный выступ скалы. Здесь валялись три гильзы от крупнокалиберных винтовок, пустые пачки от сигарет «Мальборо» и… аккуратно сложенная в углублении, придавленная камнем, пластиковая туба от карты.

Марко с трепетом извлёк её. Внутри не было второго фрагмента картины. Был лист плотной кальки, на которую вручную, с ювелирной точностью, была переведена та самая часть изображения Караваджо. А на обороте – цифры. И ещё одна вещь. Маленькая флешка в виде чёрной розы.

– Она знала, – прошептал Райан, опускаясь на камень. – Знала, что её могут взять. Оставила это нам. Почему?

– Потому что мы – единственные, у кого ещё есть шанс дойти до конца, – Марко убрал кальку и флешку во внутренний карман. – Её забрали люди Коллинза. Значит, её миссия провалилась. А мы… мы всё ещё на свободе. И у нас теперь два фрагмента из трёх.

– И куча врагов, которые теперь знают, что мы не сдались, – мрачно добавил американец. – Нам нужен план. И медицинская помощь. Я не дойду до машины, если не остановлю это кровотечение.

Они спустились обратно, уже в сумерках, и чудом добрались до спрятанного «Фиата». Райан терял сознание от боли и потери крови. Марко повёз его не в больницу – это была бы ловушка, – а в частную клинику на окраине Палермо, которая была обязана ему давними и тёмными услугами. Хирург, пожилой сицилиец с тёмными кругами под глазами, провёл экспресс-операцию, не задавая вопросов. Плата – наличные и вечное молчание.

Пока Райан отходил от наркоза, Марко нашёл уединённую комнату с компьютером. Он вставил флешку. Пароля не было. Внутри лежали два файла. Первый – аудиозапись. Голос Джины, холодный и чёткий:

«Марко. Если ты это слышишь, значит, я либо мертва, либо в руках тех, кого ненавижу. Я не прошу прощения. Моя цель была выше наших личных обид. Антонио был единственным человеком, который видел во мне не инструмент, а личность. Он рассказал мне правду о сокровище Риццо. Это не просто золото и картины. Это архив. Документы на каждого, кто сотрудничал с кланом за последние пятьдесят лет. Политики, судьи, бизнесмены… и твой сенатор Коллинз. Караваджо – ключ к тайнику с этим архивом. Риццо собирал компромат как страховку. Коллинз хочет его уничтожить. Я хотела обнародовать. Карла… она хотела продать тому, кто даст больше. Собери карту. Найди архив. Решай сам, что с ним делать. Но помни: если он попадёт не в те руки, он станет оружием, которое погубит ещё больше жизней. Координаты с чипа и кальки ведут в сердце Мадоние, к «Святилищу Пастуха». Это не церковь. Это древняя пещера. Иди туда. И будь осторожнее, чем когда-либо. Они будут ждать.»

Второй файл был сканом. Старая фотография из газеты 1972 года. Сенатор Эдвард Коллинз, тогда ещё молодой конгрессмен, стоял рядом со стариком в тёмном костюме – доном Винченцо Риццо, «Герцогом». Они улыбались, пожимая друг другу руки на фоне строящегося порта. Подпись: «Американо-итальянское сотрудничество в развитии региона».

Это была бомба. Доказательство связей, которые Коллинз пытался похоронить.

Марко откинулся на стуле. Его мир, и без того расколовшийся, теперь рассыпался в пыль. София… что она скажет, увидев это? Узнает ли она своего отца на этой фотографии?

В дверь постучали. Вошёл хирург.

– Ваш друг будет жив. Но ему нужен покой. Дней десять. А вам… – он посмотрел на Марко усталыми глазами, – вам, кажется, нужно принять решение. За вами уже спрашивали.

– Кто? – Марко насторожился.

– Молодой человек. Спросил, не видел ли я двоих раненых мужчин. У него был шрам на шее.

Сандро. Его уже выпустили? Или он сбежал? Он был ранен, но жив. И по-прежнему опасен, как раненый кабан.

– Спасибо, доктор. Мы уедем до рассвета.

– Куда?

– В горы. – Марко посмотрел на экран, на старую фотографию. – Туда, где всё началось. Святилище Пастуха не значилось на туристических картах. Это была легенда, знакомая лишь старейшинам горных деревушек. Пещера, где, по преданию, в средние века скрывался от чумы отшельник, а в войну – партизаны. Добраться до неё можно было только пешком по козьей тропе.

Они выехали затемно, на угнанной другой машине – старой «Судье». Райан, бледный, но на ногах, благодаря мощным обезболивающим, сидел на пассажирском сиденье, сжимая в руках «HK MP5K».

– Ты веришь ей? – спросил он хрипло. – Джине?

– Верю, что она хотела навредить Коллинзу и системе, – ответил Марко. – Не уверен, что её методы и цели были чисты. Но архив… если он есть… это наша единственная реальная сила против них.

Они оставили машину в условленном месте и пошли вверх. Рассвет заставал их на высоте тысячи метров. Воздух был холодным и чистым. Словно весь мир внизу – с его предательствами, кровью и алчностью – остался далеко позади.

Их нашёл старик-пастух, выглядевший как сама гора, воплотившаяся в человека. Он молча наблюдал за ними, прислонившись к посоху.

– Вы ищете тень прошлого, – сказал он неожиданно голосом, скрипучим, как ветер в расщелинах. – Она ждёт. Но она охраняема.

– Кем? – спросил Марко.

– Теми, кого породила. Жадностью. Страхом. – Старик указал посохом чуть в сторону от видимой тропы. – Идите там. И смотрите под ноги. Земля помнит каждый шаг.

Он растворился в утреннем тумане, как призрак.

Новая тропа привела их к почти вертикальному скальному склону, в котором зиял узкий, тёмный проход, искусно замаскированный свисающими корнями и папоротником. Запах сырости, плесени и времени бил в лицо.

Внутри было темно. Фонари выхватывали из мрака стены, испещрённые древними граффити – кресты, символы, даты. Имена партизан. А потом – более свежие знаки. Выбоины от пуль. Пустые гильзы.

– Здесь уже было весело, – процедил Райан, поднимая гильзу. – Недавно.

Они двигались вперёд, стволы автоматов направлены в темноту. Пещера разветвлялась. Марко сверялся с координатами, сложенными из фрагментов. Полная карта указывала на левую ветвь, ведущую вниз.

И тут они услышали голоса. Приглушённые, эхом отражающиеся от каменных сводов. И свет. Не от фонарей, а от электрических фонарей.

Они замерли, прижавшись к стене. Впереди, в небольшом гроте, освещённом, как сцена, стояли несколько человек. И среди них –Карла.

Она была жива. Но это была тень той Карлы, которую он знал. Лицо осунулось, под глазами – синяки усталости. Но в её позе читалась не покорность, а измождённая решимость. Рядом с ней – двое вооружённых людей в гражданском. И человек в дорогом, но испачканном пылью костюме, с портфелем в руках. Адвокат.

– …подписание здесь, синьора Валли, – говорил адвокат. – После этого вы свободны. Ваша доля будет переведена на указанный счёт. А вы… исчезнете.

– А мой муж? – спросила Карла, и её голос был безжизненным.

– Марко Валли является целью правосудия. Его делают козлом отпущения за всё. Вы будете считаться его жертвой. Это выгодная для всех позиция.

Сделка. Карла продавала своё молчание, свою долю в сокровище, а возможно, и саму себя, в обмен на свободу и деньги. А его, Марко, выставляли главным злодеем.

Ярость, горячая и слепая, подступила к горлу Марко. Он сделал шаг вперёд, но Райан схватил его за плечо.

– Подожди. Смотри.

В грот вошёл ещё один человек. Высокий, в безупречном тренчкоте, с лицом, которое Марко видел по телевизору.Сенатор Эдвард Коллинз. Лично. Он приехал в это гиблое место, чтобы замкнуть сделку.

– Карла, – сказал Коллинз, и его голос был гладким, как шёлк, и холодным, как сталь. – Вы принимаете мудрое решение. Мир жесток. Иногда нужно пожертвовать пешкой, чтобы сохранить королеву.

– Он не пешка, – тихо возразила Карла. – Он… был моим мужем.

– Был, – подчеркнул Коллинз. – Теперь он – проблема. И мы её решаем.

Он кивнул адвокату. Тот открыл портфель. Внутри лежали не документы. Это был небольшой, современный ноутбук. Коллинз повернул его экраном к Карле.

– Последнее доказательство вашей лояльности. Ваш муж где-то рядом. Мои люди отследили его. Вы вызовете его. Скажете, что нуждаетесь в помощи. А когда он придёт… – он не договорил, но его смысл был ясен.

Карла смотрела на ноутбук, на котором, видимо, было изображение с камер слежения где-то в пещере. Её лицо было маской. Потом она медленно подняла глаза и посмотрела прямо в темноту, где прятались Марко и Райан. Будто чувствовала их присутствие.

И кивнула. Почти невидимо.

– Хорошо, – сказала она громко. – Я сделаю это.

Марко почувствовал, как сердце разрывается на части. Последнее предательство. Самое горькое.

Но Райан тронул его за руку. Он приложил палец к губам и показал глазами на свод над гротом. Там, в тенях, Марко разглядел едва заметное движение. И блеск. Блеск оптики.

Снайпер. Не Коллинза. Тот был слишком уверен в себе. Это был кто-то ещё.

Внезапно из темноты другой ветки пещеры раздался дикий, животный рёв. И в грот, стреляя на ходу, ворвалсяСандро. Он был один, окровавленный, с безумием в глазах.

– Никто! Никто не получит ничего! Всё сгорит! Вместе с вами!

Он нёс в руках не оружие, а… цилиндр с проводами. Самодельное взрывное устройство.

Все замерли в ужасе. Охранники Коллинза навели на него автоматы, но боялись стрелять – детонатор мог быть на кнопке.

– Сандро, успокойся! – крикнула Карла, и в её голосе впервые прозвучал настоящий, неподдельный страх.

– Ты! Ты тоже предала! Все предали отца! Все!

В этот момент с потолка грота, словно тень, сорвалась фигура в чёрном тактическом костюме. Снайпер. Он прыгнул прямо на Сандро, повалив его на землю. Завязалась отчаянная борьба. Цилиндр покатился по полу.

И тут заговорил Коллинз. Спокойно, словно отдавая приказ официанту:

– Уберите эту грязь.

Один из его охранников поднял автомат, целясь в дерущихся. Но выстрел раздался раньше. Стрелял Райан. Охранник рухнул.

Начался ад. Ослеплённые вспышками выстрелов в полумраке, люди Коллинза, Сандро и неизвестный снайпер – всё смешалось в кровавой какофонии. Карла бросилась к укрытию за сталагмитом.

Марко увидел, как цилиндр с взрывчаткой лежит без присмотра. И увидел, как Коллинз, сохраняя ледяное спокойствие, шагает к нему, намереваясь, видимо, обезвредить или забрать.

Инстинкт кричал бежать. Но что-то другое, более глубокое и тёмное, заставило его действовать. Он выскочил из укрытия, бросился вперёду, опередив сенатора на секунду. Схватил цилиндр.

И встретился взглядом с Коллинзом. В глазах старого политика не было страха. Было презрение. И понимание.

– Глупец. Ты думаешь, это что-то изменит?

Марко не ответил. Он отступил к стене, прижимая к себе смертоносный груз. Его взгляд искал Карлу. Она смотрела на него из-за камня. И в её глазах он увидел не предательство. Он увидел ужас. И что-то ещё… предупреждение.

Она резко мотнула головой в сторону узкого прохода за её спиной. Туда, куда не падал свет.

Это был выход. Или ловушка.

Выбор нужно было делать сейчас. Райан, прикрывающий его огнём, крикнул:

– Марко! Решай!

Он посмотрел на цилиндр в своих руках. На панель с тумблером и простой цифровой таймер. Это была не просто бомба. Это был символ. Всего того безумия, что привело их сюда.

Он сделал шаг к проходу, на который указала Карла.

– Райан! Отходим!

Они рванули в темноту, оставляя позади перестрелку, крики и сенатора США, который, вероятно, впервые в жизни не контролировал ситуацию.

Проход оказался узкой щелью, ведущей круто вниз. Они сползали по мокрым камням, не разбирая дороги. Сзади доносились выстрелы, потом – оглушительный, сокрушающийвзрыв. Сандро, или снайпер, или кто-то ещё привёл устройство в действие.

Ударная волна прокатилась по пещере, сбивая с ног. С потолка посыпались камни. Пещера начала обрушиваться.

Они бежали, спотыкаясь, падая, поднимаясь. Свет фонарей выхватывал из мрака древние стены, которые теперь трещали и рушились. И вдруг – тупик. Гладкая каменная стена, покрытая вековой пылью.

Марко в отчаянии ударил по ней кулаком. И тогда он увидел. Не граффити. Рельеф. Высеченное в камне изображение. Фрагмент той самой картины. «Взятие Христа под стражу». Только лицо Христа было стёрто временем. А на его месте была выбита глубокая ниша.

Сердце Марко заколотилось. Он сунул руку в нишу. Его пальцы наткнулись не на камень. На металл. Ржавую, но прочную ручку.

Он потянул. С тихим, скрипучим звуком, каменная плита отъехала в сторону, открывая чёрный провал. Запах затхлого воздуха, металла и старой бумаги ударил им в лицо.

Тайник. Сокровище Риццо. Или проклятие.

Они прыгнули внутрь, и в следующую секунду снаружи, в проходе, с грохотом обрушился потолок, навеки запечатав вход.

Тишина. Абсолютная, кроме их тяжёлого дыхания. И кроме едва уловимого гула – работы системы вентиляции? Генератора?

Марко поднял фонарь.

Свет выхватил из тьмы не груды золота. Он осветил ряды стальных сейфов. Сотни. А на стене, в герметичной витрине, висела картина. Караваджо. «Взятие Христа под стражу». Лица апостолов были искажены ужасом и предательством. Словно зеркало их собственных душ.

Они нашли его. Архив. Орудие, способное сокрушить империи.

Но теперь они были заживо погребены в самом его сердце. А снаружи, по ту сторону обвала, оставались те, кто готов был разрыть эту гору камня за камнем, чтобы найти их. И уничтожить.

Тишина в подземном хранилище была иной – не природной, а искусственной, давящей, как вакуум. Воздух пах озоном, пылью и холодным металлом. Ряды сейфов уходили в темноту, подобно серым надгробиям в некрополе. Единственным светом в этом каменном чреве были их фонари и тусклое аварийное освещение где-то под потолком.

– Генератор, – хрипло констатировал Райан, прислонившись к стальному шкафу. Его лицо в свете фонаря было землистым, но в глазах горел азарт охотника, нашедшего логово зверя. – Значит, система автономна. Воздух, электричество… кто-то поддерживал это место в рабочем состоянии.

Марко подошёл к витрине с Караваджо. Полотно, пережившее века, войны и похищения, казалось, дышало в своём стеклянном саркофаге. Краски, охраняемые от света, сохранили свою первозданную, пугающую интенсивность. Взгляд Христа, полный нечеловеческого понимания и скорби, пронзал его насквозь.

– Он смотрит на тебя, Валли, – заметил Райан. – Как будто знал, что ты здесь окажешься.

Марко отвернулся. Его внимание привлекла консоль у стены – панель управления с потускневшим от времени экраном и рядом слотов. Один из них подходил по размеру к флешке-розе от Джины.

Он вставил её. Экран ожил, замигал, выбросив запрос на пароль. Марко ввёл координаты с карты, затем дату смерти Антонио, затем имя «Джина Моррисси». Ничего. Доступ был запрещён.

– Попробуй «Восхождение», – предложил Райан. –Ascesa. То слово, что передал посыльный в бухте.

Марко ввёл. Экран погас на секунду, а затем залился мягким синим светом. Надпись: «Archivio Rizzo. Accesso Consentito. Benvenuto, Custode.» («Архив Риццо. Доступ разрешён. Добро пожаловать, Хранитель.»)

Они обменялись взглядами. «Хранитель». Значит, Джина не просто хотела уничтожить архив. Она хотела его контролировать. И выбрала его, Марко, в качестве преемника? Или пешки?

На экране появился древовидный каталог. Папки с именами, датами, географическими указателями. «Politici». «Magistrati». «Affari Internazionali». «Operazione Gladio». Марко дрогнувшим пальцем открыл папку «Colins, Edward».

Внутри – сканы документов. Отчёты о переводе средств через подставные фирмы. Расшифровки прослушек. Фотографии встреч с доном Винченцо. И одно досье, помеченное «SENSITIVE». Операция по ликвидации связного (Антонио Валли) с целью сокрытия неудачной передачи «актива» (Караваджо) и предотвращения компрометации высокопоставленного американского чиновника.

Там были имена исполнителей. Лука, капитан. И другие. И санкционирующая подпись. Не прямая, конечно. Косвенная. Но неопровержимая для тех, кто умеет читать между строк.

– Боже правый, – прошептал Райан, заглядывая через плечо. – Это… это погребёт его. И не только его. Половину политического истеблишмента по обе стороны океана.

Марко закрыл глаза. Джина была права. Это была не месть. Это было оружие массового поражения. И оно лежало теперь в его руках.

– Нам нужно выбраться отсюда, – сказал он. – И решить, что с этим делать.

– Выбраться? – Райан махнул рукой в сторону заваленного входа. – Нас замуровали. А даже если найдём другой выход, там нас будут ждать. Коллинз выжил, я в этом уверен. И теперь он знает, что мы здесь. Он снесёт эту гору бульдозерами, но доберётся до нас.

Они начали обследование хранилища. Оно было огромным. Помимо сейфов, там были стеллажи с коробками, микрофильмами, даже бобинами с магнитной лентой. А в дальнем конце – дверь. Стальная, герметичная, с шлюзом, как на подводной лодке. На ней была табличка: «Uscita di Emergenza / Emergency Exit».

Надежда, острая и болезненная, уколола Марко. Он потянул рычаг. Дверь не поддавалась. Рядом был цифровой клавиатурный замок.

– Пароль от Джины не подойдёт, – пробормотал Райан. – Это должен быть старый, оригинальный код. От самого Риццо.

Марко задумался. Что мог использовать старый дон в качестве кода? Дату рождения? Имена детей? Он попробовал несколько очевидных комбинаций. Безрезультатно.