Эфирники

Я подняла подняла глаза на шифилов. Все поедали меня восхищенно-влюбленными взглядами. Ивва, гордо улыбаясь, окидывал взглядом собравшихся. Вокруг стоял настоящий галдёж. Похоже, беседка была забита битком.

— Ты Аилла! Я знать это! — гордо сказал Ивва. При первых его словах воцарилась тишина. — Теперь ты видеть, Настя?

— Ивва, я не понимаю, что я видела! Ты… вы извините, но я вообще ничего не понимаю! — в горле стоял комок, я готова была расплакаться, я по-настоящему испугалась.

Ивва, увидев моё состояние, встал, передал малышку Лалу в руки другому шифилу и подошёл ко мне.

— Простить моя неосмотрительность. Я не хотеть пугать, — сказал Ивва, взяв меня за руки и взволнованно заглядывая в глаза. — Я старое, глупое дурында!

Ко мне потихоньку приблизились другие шифилы и робко стали класть ладошки на руки, локти, плечо. Все с тревогой смотрели на меня, пытаясь утешить. Ивва тихонько сказал:

— Уже много-много теней минуть. Никто не знать, как надо учить молодой аилла. Не знать, что надо говорить.

Меня потихоньку отпускал шок, и я уже сама начала переживать за этих потрясающих ребят. У них был такой грустный вид. Мне стало неловко, что я испортила им радостный момент. Я поспешила их успокоить:

— Всё хорошо. Просто так неожиданно и так... странно.

— Идём! — решительно сказал Ивва, отпустив мои руки.

Он поманил меня за собой и смешной, утиной походкой засеменил по проходу к ближайшему мостику. Толпившиеся шифилы расступались, образовав коридор. Я встала и замешкалась. Ивва обернулся и ласково сказал:

— Не бояться Настя! я всё показать! Ты всё понять сама. Понять кто ты есть, — сказал он ласково, маня меня за собой. — Пойти за мной.

Я нерешительно полетела за ним по проходу. Шифилы почтительно склоняли головы и, пятясь, пропускали нас. От таких почестей мне стало совсем неудобно. По мне, если кому-то кланяются, значит, он это заслужил. Но шифилы ошибаются! Они принимают меня за кого-то другого. Как я могу быть какой-то аилла? Как они могут меня ждать так долго, что даже эльфы обо всём забыли? Мне всего двенадцать лет… Ерунда какая-то.

Я летела за Иввой по мостикам и пыталась осознать всё, что узнала и увидела. Многое, конечно, сходилось. Я очень странный эфирник, каких ни эфи, ни эльфы никогда не видели. Мне встретились уже две разновидности волшебных существ, которых эфирники считают мифом. Тем не менее, ни единороги, ни шифилы от меня не прячутся. Ко всему прочему, шифилы приписывают мне лавры какого-то мифического существа. Это, несомненно, заблуждение. Но что делать с растениями, которые я оживила? Тут тупик. Я не знаю, что это было и как так получилось.

За размышлениями я совсем потеряла счёт времени и давно сбилась со счёта, сколько перекрёстков миновало. Ивва бодро семенил впереди, периодически оборачивался, улыбаясь мне, подбадривал кивком головы и указывал рукой, куда следовать. Я спокойно летела за ним, погрузившись в свои мысли.

По пути встречалось много настоящих садов, устроенных прямо на огромных ветвях древо-гор. По краям ветвей шифилы возвели кирпичные стены, а в образовавшееся пространство насыпали землю. Таким удивительным способом трудолюбивые мишки выравнивали округлую поверхность ветвей для своих садов.

«Деревья, растущие на деревьях! О-бал-деть!» — восхитилась я.

Между плодовыми деревьями сновали шифилы-садовники с лопатами, граблями, мотыгами. Они ухаживали за садом и собирали урожаи каких-то диковинных плодов. По пути я видела несколько строящихся мостов, где суетились шифилы-строители. Мимо проплывало множество каких-то подвешенных на канатах сооружений, хитрых механизмов, затейливых деревянных конструкций и разномастных домиков.

Вскоре меня очень озадачил знакомый шум — нарастающий гул падающей воды. Вот этого я точно никак не ожидала здесь услышать. Откуда может взяться водопад на бог знает какой высоте, среди ветвей гигантских деревьев? Ответ на этот вопрос явиля, когда мы проходили мимо очередной древо-горы. В самом деле, там был небольшой водопад, падающий вдоль ствола откуда-то сверху. Вода лилась прямо на огромную ветку, в которой было выдолблено углубление, и вода уносилась дальше по ветке, как по каналу. Через сотню шагов ветка-река разветвлялась, и вода, поделившись, уносилась по одному желобу куда-то вниз, а по другому заворачивала в сторону и терялась в густой листве.

«Вот это технологии... О-бал-деть!» — только и пронеслось у меня в голове.

Дальше я уже ничему не удивлялась, только успевая глазеть на этот удивительный город. Периодически из густой зелени выныривали ветки-каналы с текущей водой и снова ныряли в заросли. Встретились даже пара водяных мельниц, стоящих на ветке прямо над водой, с вращающимися и поскрипывающими водяными колёсами.

Везде было много работающих шифилов. Их, наверное, тут были тысячи. Заметив нас, все радовались и махали руками. Мы махали в ответ, конечно. Нас провожали взглядами, пока мы не скрывались из виду. Было невероятное ощущение, будто я какая-то суперзвезда, и везде, где бы я ни появилась, меня узнают.

Мы повернули на очередном перекрёстке и направились к площадке, маячившей впереди. Справа была огромная ветка соседней древо-горы. Она постепенно уходила в сторону, и мне открылась невероятная картина. Там было огромное пространство, где не было исполинских деревьев. Эдакая гигантская поляна. Внизу, в невероятной дали, я наконец увидела поверхность земли. Там внизу был совершенно обычный лес, густо поросший кронами обыкновенных деревьев, были поляны, длинные змеящиеся реки и большое озеро. Это всё, что я успела рассмотреть, до того как случилась вещь, которая чаще всего происходит со мной в этом мире — моя челюсть привычно повисла, лишившись поддержки. Посреди этого пространства, прямо в воздухе парила огромная белая башня.

Я окаменела на месте, вцепившись руками в перила моста. Башня в обхвате явно превосходила древо-гору минимум в два раза. На уровне моих глаз, я видела лишь нижнюю часть башни, пребывавшую в довольно-таки печальном состоянии. Внизу было много разрушений, целые куски вываливались и местами не хватало огромных фрагментов. Стены нижней части башни были темнее, видимо, из-за собравшейся грязи, которую смывали дожди со стен этой громадины. То тут, то там были видны целые заросли какой-то растительности, опутывавшей стены. Местами зелень свисала пучками, и отдельные длинные нити тянулись далеко вниз, колыхаясь на ветру. Выше следов разрушений становились меньше, и через несколько уровней были практически незаметны. Там башня была ослепительно белоснежная и сверкала на солнце, будто вытесанная из монолитного куска соли. По кругу башню опоясывали кольцом колоннады с арочными сводами. Башня уходила ввысь на сотни метров, сужалась и истончалась к самому пику. Детали верхних уровней и самого пика были совершенно неразличимы. Пик скрывался в облаках, создавая впечатление, будто он пронизывал само небо. Из стен башни выпирали квадратные террасы, на которых стояли совсем маленькие башни, высотой в пару уровней, их венчали очень вытянутые конусообразные кровли, с тонкими, как игла, шпилями. Башня невероятным образом висела в воздухе и очень медленно, еле заметно, вращалась против часовой стрелки.

Немного отойдя от культурного шока, я перевела взгляд на Ивву. Он терпеливо стоял и с понимающей улыбкой наблюдал за мной.

— Уважаемый Ивва, что это?

— Это Иллафаурим. Цитадель всех аилла, - важно сказал Ивва, назидательно подняв палец. — Он быть тут всегда. Даже самый-самый старый шифил не помнить, как её строить.

— Она такая огромная, — завороженно сказала, задрав голову. — Зачем мы здесь? Нам надо туда войти?

— Не нам. Ты надо. Идти за мной, — сказал Ивва, поманив меня рукой и продолжил семенить дальше по мосту.

Я посмотрела на Иллафариум, поискала взглядом хоть какой-нибудь мостик, ничего не найдя, задумалась. Но через мгновение пожала плечами и полетела вслед за шифилом. Чего удивляться-то! Это же волшебный мир.

Мы пролетели ещё несколько перекрёстков, сворачивая на мосты, огибающие Иллафариум. Я разглядывала древнюю цитадель, не в силах наглядеться. В голове не укладывается, как эта громадина может лета… Ход мыслей прервался, когда я налетела на внезапно остановившегося Ивву.

— Ой! Прости, я засмотрелась, — поспешила извиниться я.

— Ничего, аилла-Настя, я порядок, — сказал Ивва, заботливо меня подхватив.

Мы стояли на перекрёстке, от которого отходил мостик в сторону цитадели. Мостик шёл к здоровенному куску скалы, парящему в воздухе метрах в двадцати. Верхушка валуна была стёсана, как будто её смахнули огромным топором. С края образованной площадки торчали два металлических столба, к которым был привязан мостик. Мы двинулись по мостику к мягко, еле заметно покачивающемуся, валуну. Ивва прошёл между столбами и развернулся ко мне.

— Иллафариум впускать только аилла. Там, вся мудрость. Там ты найти все ответа.

Я вылетела на центр площадки. К самому краю было жутко страшно приближаться, у площадки не было перил, и я каждый раз с содроганием съёживалась, когда порывы ветра упруго подталкивали меня в спину. Мы находились на высоте птичьего полёта, и от валуна до башни было тоже очень далеко. Так что башня была совершенно неприступна для всех, у кого нет вертолёта.

— Тебе идти Иллафариум, — добродушно улыбаясь, сказал Ивва.

Я посмотрела на цитадель, на бездонную пропасть под ней, снова на цитадель... И перевела взгляд на Ивву.

— Уважаемый Ивва, что мне там делать? — осторожно спросила я. — С чего вы взяли, что я там что-то узнаю?

— Я знать всё, что когда-то узнать любая шифил.

— Это как это? — спросила я, совсем не поняв смысл сказанного.

— Я объяснить. Когда любая шифил узнать что-то новый, что никто не знать, этот знаний попадать в особый аура. Мы звать её "память предки". Все шифил сразу узнать этот знание. Твоя моя понимай?

— Ага, понимай, — в недоумении пролепетала я. — О-бал-деть, коллективная память… И что, в этой ауре память всех когда-либо живших шифилов?

— Увы, нет. Я видеть глубже других, но я видеть память только пра-пра-пра-пра, - начал загибать пальцы Ивва, - пра-пра дедушка. Глубже заглядывать трудная дело.

— Обалдеть! Ничему учиться не надо. С рождения уже всё знаешь, — закатив глаза к небу, мечтательно протянула я.

— Опять не так, — улыбнулся Ивва и продолжил терпеливо объяснять. — Молодая шифил не видеть аура. Чтобы увидеть память предки, надо стать взрослый и много-много учиться, и хорошо стараться. Память предки, не учить работать, не давать навык. Многим дела надо учиться.

— Как жаль. Это же моя голубая мечта — не учиться, но всё знать, — с грустной улыбкой сказала я.

— О, нет, аилла-Настя, так просто не бывать в этот мир. Аура памяти давать знаний о какой-то событие. Например, когда я встретить тебя, я не сразу понять, что ты есть аилла. Но все шифил сразу узнать, что в лес прийти чужак. Теперь я знать истина и она попасть в память предки. И все шифил знать, что ты не чужак, ты наш аилла. Твоя понимай моя слова?

— Да, почтенный Ивва, я всё поняла, — сказала я, поражаясь такой способности лесного народа. — Но скажи, почему ты решил, что я там всё узнаю?

— Моя много-много пра-дедушка узнать это от последний аилла. Она говорить, что он хранить вся мудрость этот мир и он всему учить юный аилла.

— Он? Кто он? — снова не поняла я.

Ивва указал пальцем на башню и сказал:

— Иллафариум. Так звучать слова: «Иллафариум учить аилла».

Я посмотрела на башню, на шифила, естественно ничего не поняла и, похлопав немного ресницами, пожала плечами, сколько можно удивляться. Надоело!

— Ладно, — сказала я, махнув рукой. — Теперь главный вопрос, как мне туда попасть? Я умею только невысоко парить над чем-то. Летать по воздуху я не умею.

— Мой предок рассказывать, что путь в Иллафариум идти через мост. Только аилла видеть этот мост и только аилла эта мост держать. Аилла не падать вниз... понимай?

Я посмотрела вперёд. Ничего похожего на мост там не было.

— Я не вижу никакого моста, уважаемый Ивва, — сказала я, всматриваясь в пропасть. — Может быть, ты всё-таки ошибаешься, и я не аилла?

— Нет, нет! Ты аилла! — нахмурив брови, сердито сказал он. — Я не мог ошибаться. Иллафариум видеть тебя. Он изучать тебя, он показать мост. Мы ждать.

Ивва прошёл вперёд и совершенно бесстрашно встал на самом краю валуна. Он подбоченился и, прищурив глаза, стал смотреть на башню. Мгновение спустя он начал что-то нашёптывать. Я не могла различить слов. Это было похоже на молитву.

Я постояла на месте, не решаясь приблизиться к пропасти, и как только я двинулась следом, сердце заколотилось, как перестук колёс железнодорожного состава, разогнанного до трёхсот километров в час. Я, закатив глаза, подлетела к Ивве и вцепилась ему в плечи, дыша, как будто я пробежала марафон.

— Ты очень странный аилла, — улыбнулся Ивва, похлопывая меня по руке. — Аилла не бояться высота.

— Странная — моё второе имя, уж поверьте, — дрожащим голосом отшутилась я.

Стараясь отдышаться, я стала разглядывать верхние уровни цитадели. Ивва вглядывался в пустоту и успокаивал меня, похлопывая ладонью по моей руке. Сердце немного успокоилось, привыкая к близкой пропасти. Сделав несколько глубоких вдохов, я опустила взгляд и… увидела мост.

Увидела — это, конечно, громко сказано... Мост лишь угадывался слабыми очертаниями, он был абсолютно прозрачный, я видела его контуры, которые серебрились и сверкали, совсем как волоски единорогов. Ивва уже не похлопывал, а ощутимо стучал мне по руке, пытаясь деликатно привлечь моё внимание. Я наконец заметила, что больно вцепилась ногтями ему в плечо.

— Ой, Иввочка, прости, прости, прости! — спохватилась я, растирая его плечо.

— Ничего, ничего, — сказал он взволнованно. — Ты что-то видеть, сказать аилла-Настя?

— Да, почтенный Ивва, я вижу его, — сказала я, разглядывая серебрящийся силуэт. — Он перед нами.

— Как он выглядеть? Умаляй, рассказать, аилла-Настя, — спросил он дрожащим голосом.

Было видно, как он взволнован, для него это важно.

— Я вижу только его очертания, они искрятся, — щуря глаза, я пыталась описать мост. — Он узкий, как верёвочный мостик. Но он не прогибается, он ровный, как прямая дорога. И… у него по бокам есть перила, широкие и массивные. Он как будто… стеклянный.

— Невероятная дела! Эта мост — это легенда! Теперь мы знать какая он. Спасибо аилла-Настя, — он повернулся ко мне и низко поклонился, при этом его плечо ушло из-под моей руки, и я, потеряв опору, пошатнулась и тоненько взвизгнула.

Ивва, сразу поняв свою оплошность, поймал меня за руку.

— Ох, простить старый шифил, — виновато улыбнулся он. — Понимать, ты бояться высота. Но тебе надо быть храбро! Надо идти Иллафариум. Мы ждать твоя возвращения.

Ивва отступил в сторону, и на меня опять нахлынула моя фобия с новой силой. Хоть я и видела очертания моста, он всё равно оставался прозрачным, и я видела пропасть сквозь него. Ужас парализовал меня, но надо что-то делать, надо как-то справляться со страхом. Я протянула руку и прикоснулась к перилам. На ощупь это был шершавый камень, твёрдый и холодный.

— Он здеся? — спросил Ивва, увидев, как я прикасаюсь к чему-то.

Он тоже протянул руку к мосту, но его пальцы прошли сквозь мост. Ивва улыбнулся и понимающе кивнул.

— Только аилла касаться мост. Всё правда.

Ивва понимающе покивал и отошёл в сторону. Я смотрела вперёд, взявшись второй рукой за перила и пытаясь унять бешено бьющееся сердце. До башни было так далеко, что мост, уходя вдаль, сужался в точку. Несмотря на парализующий страх, было жутко интересно. Там, впереди, меня ждали тайны, которым тысячи лет. Шифилы целыми поколениями видят эту башню, но никогда не были внутри. Любой шифил за такую возможность прямо на месте отдал бы руки и ноги и, не задумываясь, пополз бы по мосту, цепляясь за камни зубами. А мне, обычной девочке, выпала такая огромная честь.

Я обернулась к Ивве, он стоял и заворожённо смотрел на меня своими огромными совиными глазами, и, кажется, глаза подозрительно блестели.

— Я вернусь и всё расскажу, что там увижу, — сказала я старому шифилу.

Ивва улыбнулся и покивал.

— Вперёд, аилла-Настя. Иллафариум ждать тебя, — сказал он, и по меху щеки действительно скатилась крупная капля.

Я подняла глаза и увидела целое море шифилов, которые толпились на всех мостиках позади. Все молча смотрели на меня.

«Ну, теперь точно отступать некуда», — подумала я, разворачиваясь к белой башне.

Глава 9

Сделав несколько глубоких вдохов, я, перебирая руками по невидимым перилам, двинулась вперёд. Сердце замерло, когда край валуна оборвался. Я не удержалась и затаив дыхание, крепко зажмурила глаза.

Вопреки сомнениям, я не провалилась в пропасть. Осторожно приоткрыв глаза, я увидела, что спокойно двигаюсь вперёд. Вниз я старалась не смотреть, боясь дурноты. Через минут пятнадцать, я немного попривыкла и мне надоело перебирать руками по перилам. Какое-то время я держала руки над перилами, мало ли что, но руки быстро затекли и я в сердцах плюнув на всё, опустила руки и полетела не держась. Ещё минут через пятнадцать, мне уже всё надоело, и я уже спокойно разглядывала пропасть под ногами.

Лес на дне этой мега делянки, выглядел игрушечным, как будто я разглядываю нарисованную карту. Обернувшись назад, я не смогла разглядеть Ивву и других шифилов, было уже очень далеко. Башня медленно надвигалась и уже целиком загородила весь обзор впереди. Раньше, я часто встречала в книгах выражение «исполинский», но только сейчас, я по-настоящему поняла и прочувствовала значение этого слова.

Архитектура Иллафариума напоминала Пизанскую башню, с той разницей, что каждый уровень арочных колоннад, был высотой с пятиэтажный дом. Огромные резные колонны, были в форме двух, перекрученных друг с другом, колонн поменьше. За колоннами я видела круговую террасу, а в стенах сделаны арочные ниши, в которых стояли какие-то огромные скульптуры.

Цитадель, без сомнения, была настоящим произведением искусства. Я была ещё довольно-таки далеко, но всё больше прорисовывались подробности. Каждая крупная деталь архитектуры, содержала множество более мелких элементов, которые в свою очередь, были богато украшены тончайшей резьбой.

Минуло ещё четверть часа и наконец-то я разглядела край призрачного мостика. Это очень обрадовало, потому что я уже начала сомневаться в реальности происходящего. Я как будто зависла на одном месте, со стойким ощущением, что я никуда не двигаюсь. Край моста приближался и это воодушевляло.

Медленное и еле заметное вращение башни, вблизи оказалось вовсе не медленным. Вращение было очень даже ощутимым и это, признаться, меня озадачило. По всему выходит, что мне придётся туда запрыгнуть. За этими размышлениями, я подлетела к краю моста и нервно хохотнула.

— Э-э-э… вы серьёзно? — спросила я у тридцатиметрового промежутка, между краем внезапно оборвавшегося мостика и стеной башни. — И что дальше?…

— Льше… льше… льше… — издевательски, ответило мне эхо.

Никакого, более вразумительного ответа, как и следовало ожидать, не последовало. Я стояла на краю моста в совершенной растерянности. В тридцати метрах впереди, мимо проплывала сплошная, каменная, стена, сложенная из огромных мегалитов. Ниже, были метров пятьдесят полуразрушенных, поросших травой и лианами, руин, в которых уже слабо угадывалась былая архитектура. Арочные колоннады начинались метрах в тридцати выше. Колонны были поистине огромные. Было ощущение, что здесь живут какие-то гиганты. От таких мыслей стало жутковато. Встречаться с гигантскими людьми вовсе не хотелось.

Я стояла на краю в полном ступоре. Совершенно не понятно, что же делать дальше. Перепрыгнуть эту пропасть нереально. Да и прыгать некуда, впереди стена.

Я посмотрела направо, налево и вдруг увидела, как из-за поворота показался край той самой площадки, которую я видела издалека. И как я могла про неё позабыть? Площадка как раз выдавалась из стены на недостающие тридцать метров. По центру площадки стояла башня с острым шпилем, высотой метров двадцать. Основание малой башни, со стеной цитадели, соединяла пристройка, в пару этажей высотой.

Площадка с мини-башней плавно приближалась, я поняла, что её скорость достаточно высокая. Прыгать туда, на такой скорости, то ещё удовольствие, она всё-таки каменная. Но делать нечего, не возвращаться же назад ни с чем. Придётся потерпеть.

Я отлетела немного назад, отмеряя расстояние для разбега, присела, готовясь сорваться с места. Площадка приближалась, как перрон железнодорожной станции. Я попружинила на ногах, потёрла ладонью о ладонь, несколько раз глубоко вдохнула. Всё, я готова, будь, что будет!

Край площадки достиг мостика, и платформа понеслась мимо. Я рванулась было с места… но тут я увидела, что платформа стала замедляться и через несколько секунд остановилась, когда малая башня поравнялась с мостиком.

Иллафариум вращается, без остановки, уже не одно столетие и я совершенно не ожидала, что эта махина остановится специально для меня. Обескураженная, я так и стояла в позе бегущего спартанца, с древнегреческой амфоры, но тут же опомнившись, выпрямилась и, разглаживая ночнушку, зачем-то, огляделась, будто рядом могли оказаться нежданные свидетели моего конфуза.

Я пролетела через край моста и оказалась на каменных плитах цитадели, и как только пересекла её границу, окружающий шум резко оборвался. Вдруг пропал далёкий гул, мягкий шелест, еле слышный, далёкий щебет птиц, тишина зазвенела в ушах. Я обернулась, ожидая увидеть, куда делся звук, но увидела лишь то, что башня вновь начала плавно разгоняться. Серебрящиеся очертания призрачного мостика плавно уплывали в сторону и через мгновение, мостик медленно растаял в воздухе.

Я похлопала в ладоши, чтобы убедиться, что я не оглохла и повернулась к башенке. Несмотря на то, что на фоне цитадели она была малюсенькой, тем не менее, маленькой её не назовёшь. Шириной она была никак не меньше десятка метров. Внизу была высоченная арка, без ворот и арке кто-то стоял.

Меня встречала высокая, женщина в длинном платье в пол. Она стояла неподвижно, скрестив на талии руки, накрыв ладонью ладонь и молча смотрела на меня.

От неожиданности, я застыла. Постояла, в растерянности, разглядывая незнакомку, но затянувшаяся пауза становилась совсем неудобной. Я двинулась вперёд, делая вид, что крайне заинтересовалась каменными плитами пола. Накатила моя обычная нервозность, от неизвестности того, как отреагирует на моё появление хозяйка белой башни, меня ведь никто не приглашал... я совершенно растерялась, разглаживая несуществующие складки на ночнушке. От таинственной незнакомки не исходило никакой агрессии, но всё-равно я терялась в её присутствии. От неё веяло какой-то мощью, природу которой я не могла понять, но я её отчётливо ощущала.

«Что? Не ощущаю агрессию?» — удивилась я своим мыслям. — «От куда я вообще могу знать, как ощущается "агрессия"? Как ощущается "мощь"? Что происходит?»

Приближаясь, я украдкой поднимала взгляд, пытаясь разглядеть незнакомку. Хозяйка белой башни была очень высокая, с точёной, стройной фигурой и… она вся была голубоватого цвета. Да, да, вся целиком, вместе с одеждой, совсем, как я. И она, была полупрозрачная. Не было никаких сомнений, передо мной была аилла. Приблизившись к ней ближе, я увидела, что она мне улыбается. На вид ей было лет двадцать восемь. Лицо было ангельски прекрасным, она была очень похожа на горячо мною обожаемую телеведущую Марию Третьякову, но всё же лицо было не человеческим, черты слишком правильные, глаза огромные, почти мультяшные. Осанка очень грациозная, ровная, как натянутая струна. Рядом с ней, я почувствовала себя каким-то горбуном и непроизвольно выпрямила спину. Женщина была одета в элегантное, вечернее платье, с длинными рукавами, небольшим декольте и полуприкрытыми плечами. Ткань платья была усеяна очень красивыми рельефными узорами. До пояса платье было в меру облегающим, подчёркивая осиную талию и свободно ниспадало до самого пола. Подол платья сшит из какой-то невесомой ткани, плавно колышущейся, от чего возникало ощущение замедленной съёмки. На длинной, изящной шее женщины, выделялось единственное не эфирное украшение. На тонкой цепочке, висел какой-то роскошный, золотой кулон, обрамляющий большой, драгоценный камень. Волосы были распущены, очень длинные, густые, ниспадающие ниже талии, красиво уложенные на голове, и… из волос на голове, торчали острые, эльфийские ушки. Передо мной стояла иллари. На дружелюбно улыбалась.

— З-з-здравствуйте, — сказала я робко, остановившись перед иллари и сделав неуклюжий книксен.

— Здравствуй, Настя, — очень мягким и звучным голосом, поздоровалась незнакомка, как будто, она меня давно знает.

Я, распахнула глаза от удивления и уставилась на неё. Заметив мою реакцию, она улыбнулась и сказала: