Эфирники

«О! А может, навестить моего лесного спасителя? — мелькнула шальная мысль. — Как там Ашас его называл… кажется, шифи́л. Я ведь так и не поблагодарила его. Он очень добрый и чуткий, может получится с ним пообщаться и узнать о нём побольше».

Это, конечно, риск, но и блуждать по лесу в поисках избушишки Ашаса — риск не меньший. Можно запросто столкнуться со случайными эфирниками.

Я совсем потеряла счёт времени за размышлениями. От мыслей меня отвлёк стук в дверь. Я резко спрятала Сномулет, зажав его в кулаке. В открывшуюся дверь заглянула мама.

— Ты чего не ложишься? — спросила она сердито. — Поздно уже. Опять на утро не добудишься.

— Я уже собираюсь, мамуль, — сказала я, вскакивая с кровати. — Задумалась просто.

Мама недовольно покачала головой и закрыла дверь. Я наскоро закончила вечерние приготовления, и выключив свет, забралась в постель. Держа Сномулет перед глазами двумя пальцами, я, все ещё сомневаясь, размышляла, чего же попросить у камня.

— Что мне выбрать, Сномулет? — шёпотом спросила я у камня. — Пойти в гости к шифилу?

Камень ощутимо, коротко провибрировал, совсем как мобильный телефон. Я удивленно подняла брови. Хотя чему удивляться, теперь чудеса — мои обычные спутники.

— А может, в избушку к Ашасу? — улыбаясь спросила я, всё ещё сомневаясь, не показалось ли мне. Камень дважды провибрировал, длинно и коротко. Я чётко прочитала пальцами: «Не-а».

— Значит, не показалось, — улыбнулась я. — Что ж, отправляемся к лесному мишке. Я тебе доверяю, Сномулет.

Камень в ответ снова еле ощутимо "замурлыкал". Глаза уже смыкались, камень меня убаюкивал. Я ватным движением сунула амулет под подушку, повернулась на бок, закапываясь в одеяло, и моё сознание погасло, будто сдутое губами пламя свечи.

***

Вот что меня больше всего раздражает по ночам, так это пищащий над ухом комар. Раз этот гад нашёл моё ухо, он теперь всю ночь спать не даст.

— Ну почему надо обязательно летать над ухом? Летай над пяткой, зараза! — сонно проворчала я, яростно закутываясь с головой в шерстяное одеяло.

Осознание странности происходящего нахлынуло, как всегда, внезапно, будто в голове включили лампочку. Я резко села, осматриваясь. Вокруг царил полумрак. Тусклый свет исходил лишь от большого круглого прохода в дюжине шагов от меня. Отверстие загораживали свисавшие сверху плотные пучки древесных веток, поросших крупными листьями. Сквозь завесу пробивались редкие солнечные лучи.

Я сидела на целой горе сухой травы, вперемешку с каким-то пухом. Стоит признать, было довольно-таки мягко и уютно. Приятно пахло душистой травой. Моя голова только что покоилась на очень пушистой меховой подушке, а я сама была заботливо укрыта плотным и тёплым покрывалом, судя по всему, тоже меховым. Помещение, в котором я находилась, было круглым.

«Неужели Сномулет всё-таки отправил меня в избушишку Ашаса?» — подумала я.

Но, разглядывая обстановку, я поняла, что это не избушка. Стены были неровные, тёмные. Светилось только большое круглое отверстие, видимо служившее входом. Похоже, я нахожусь в какой-то пещере. По кругу я различила ещё несколько кучек травы, аккуратно застеленных. Эти кучки, видимо, заменяли хозяевам постели. Пол тоже был устлан сухой травой. Больше никакой мебели заметно не было.

Я слезла с травяного ложа и аккуратно застелила постель. По всей видимости, это и есть жилище моего друга, шифила. Хозяин явно был дома, когда я здесь появилась. Мой спаситель снова был очень добр ко мне: он заботливо укутал меня в своё одеяло. Судя по тому, что дома никого нет, я уже давненько дрыхла.

Закончив с постелью, я подошла к выходу из пещеры. Свисающие ветки закрывали вход, как колыхающийся на ветерке занавес. Раздвинув ветви, я выглянула наружу. Яркий свет резанул по глазам, заставив зажмуриться. Прикрывая глаза рукой, я пыталась оглядеться. Сквозь пелену я увидела странную дорогу, уходящую вперёд, она была круглая, как будто я стояла на огромной трубе. Когда глаза окончательно привыкли к свету, у меня просто перехватило дух от того, что я увидела. Дорога на самом деле была вовсе не трубой, а огромной веткой, уходящей далеко вперёд и разветвлявшейся в стороны на несколько огромных сучьев. Они, подобно тропам, уходили вдаль и скрывались в густой зелени. Открывшийся пейзаж завораживал, я медленно двинулась вперёд, разглядывая открывшийся мир. Обернувшись, я увидела отверстие, из которого только что вылетела, это было здоровенное дупло, выдолбленное в громадном стволе какого-то невероятного дерева, шириной с добротный небоскрёб. Я ошарашенно подняла голову: ствол дерева уходил ввысь на головокружительную высоту и терялся в белёсой дымке. Я жутко боюсь высоты, и моя фобия тут же отозвалась дурнотой, заставив пошатнуться. Громадная ветка шириной с городской проспект не позволяла увидеть землю, и только благодаря этому мне удавалось сохранять самообладание.

Сделав несколько глубоких вдохов, я немного успокоилась и огляделась. Вдалеке, справа и слева, виднелись ещё пара таких же исполинских стволов. От них тянулись такие же огромные ветви, переплетаясь с другими и утопая в целых зарослях листвы. Я как будто стала маленькой таракашкой, которую занесло ветром на дерево. Не удивлюсь, если сейчас прилетит огромный воробей и склюёт меня… Я тряхнула головой, прогоняя глупые мысли, и пролетела ещё немного вперёд. Подозрения, что я уменьшилась до размеров комара, сразу развеялись, когда передо мной на ветку села вполне нормальных размеров птица, похожая на голубя, только совсем ядовито-зелёного цвета. Птица, с любопытством на меня посмотрев, что-то курлыкнула и, сорвавшись с места, улетела.

— В банку с зелёной краской, наверное, упал, бедолага, — сказала я, поднимая сама себе настроение.

Впереди проход преграждал целый пучок веток поменьше, густо заросший листьями. Приблизившись, я заметила проход в ветках, явно предназначенный для кого-то очень невысокого. Пригнувшись, я раздвинула ветки и решительно пролетела через преграду.

На другой стороне, в нескольких шагах впереди, дорогу преграждала огромная ветка, вздымающаяся куда-то в высоту. К ней был привязан верёвочный мост, уходящий далеко влево и терявшийся в густой листве соседнего дерева. Тут же бросились в глаза ещё несколько таких же мостов. Подняв голову, я увидела ещё мост, перекинутый в другом направлении. Выше — ещё один, перекинутый крест-накрест в другом направлении. Ещё выше сходились уже три моста, образуя перекрёсток. Там были мосты ещё шире, совсем огромные, по которым спокойно могли бы ездить машины. Ещё выше, на невероятной высоте, уже еле угадывались множество мостов, ярусами перекинутые от ветви к ветви. Это напоминало настоящую паутину. Здесь был целый мегаполис в ветвях деревьев.

— Это же город шифилов, — завороженно прошептала я, с раскрытым ртом глазея на это чудо.

Сгорая от любопытства, я подлетела к верёвочной лестнице и рассмотрела её повнимательнее. Такие мосты я часто видела в фильмах. Снизу шли параллельно две верёвки, на них поперёк были вплотную уложены крупные ветки и примотаны бечёвкой к нижней верёвке. А выше, на уровне груди, шли ещё две верёвки, выполнявшие роль перил. Между верхними и нижними верёвками были натянуты бечёвки и на небольшом расстоянии привязаны палки-распорки, скреплявшие всё воедино. Выглядело вполне надёжно и очень симпатично.

Я поднырнула под верхнюю веревку, взялась руками за перила и посмотрела вперёд. Мост уходил вдаль, к соседнему дереву-горе и скрывался в тени густой листвы. Сердце заколотилось, как бешеное, вцепившиеся в перила руки окаменели. Я как заворожённая смотрела вдаль, не в силах двинуться с места. Но всё-таки было жутко интересно! Да и тратить время на глупые сомнения совсем не хотелось.

— Давай, Настя, ты же смелая, — прошептала я, подбадривая сама себя. — Ты же прикоснулась к королю единорогов, которого эфирники никогда не видели. От тебя даже драпали эльфы. Давай, там впереди точно что-то очень интересное.

Я отпустила руки и плавно заскользила вперёд, держа ладони над верёвкой, готовая в любой момент вцепиться в перила. Широченная ветка дерева плавно заворачивалась вниз, уходя из-под ног. Глазам открывался бездонный провал. Землю внизу разглядеть не удавалось: взгляд загораживало бесконечное множество веток, густой зелени и целые ярусы из паутины верёвочных мостов. Я покачнулась от нахлынувшего страха и резко подняла взгляд. Стараясь не смотреть вниз, я осторожно летела по мосту, смотря только вперёд.

Вокруг меня сновали пёстрые птички, звонко щебеча. Они то и дело садились передо мной на верёвку перил, с любопытством меня разглядывали, перескакивая с места на место, и резво срывались с места, когда я приближалась. Птичек становилось всё больше, они задорно сновали вокруг меня и как будто звали за собой. Их весёлая игра так меня забавляла, что я совершенно забыла о своей фобии. Рядом со мной в воздухе зависла совсем маленькая птичка, похожая на колибри, только из хвоста опускались два длинных пера, закручивающихся в спираль на кончике. Она настолько быстро махала крыльями, что они просто размылись в воздухе. Я подняла руку, и неожиданно птичка села мне на палец. Я аж задохнулась от восторга! Пернатое чудо было жёлтого цвета с длинным клювиком и ярко-красным хохолком. Птичка пару раз чирикнула, встряхивая крыльями, и, спорхнув, присоединилась к компании своих приятелей, которые, видимо, устроили соревнование, кто пролетит ближе к моей голове. Порой я даже рефлекторно моргала, когда перед лицом стремительно проносилась пернатая стрела.

Вдруг я заметила боковым зрением какое-то движение. На мосту, расположенном выше, мелькнула меховая голова и исчезла.

«Хозяева уже знают, что я проснулась», — подумала я, улыбнувшись.

Переведя взгляд в другую сторону, на соседний мост, я заметила ещё одну пушистую фигуру, стоящую в тени. Заметив мой взгляд, шифил шустро прыгнул в сторону, выскакивая на солнышко и тут же исчез.

«Отлично, голыми вы не становитесь», — с облегчением выдохнула я.

Тем временем я пролетела под густой порослью листвы, нависающей над мостиком, и увидела, что приближаюсь к соседней древо-горе. Вокруг древа, будто гигантская пачка вокруг талии балерины, была сооружена круглая деревянная площадка с красивыми деревянными перилами. По кругу, на равных расстояниях, располагались квадратные арки из здоровенных, гладко обтёсанных брёвен. К этим аркам сходились со всех сторон десятки мостиков, в том числе и мой. Разглядывая грандиозное сооружение шифилов, я уже отчётливо замечала мелькающие тут и там пушистые силуэты.

— Н-да, ребята, шпионы из вас неважные, — хихикнула я. — Как странно, что вас считают сказочными персонажами. Ведь вас невозможно не заметить.

Я наконец подлетела к арке, возле которой закончился мой мостик. Под верхней перекладиной были подвешены целые гроздья разномастных сушёных грибов, нанизанных на нитки.

«Интересное место для хранения припасов», — подумала я, улыбнувшись.

Пролетев в арку, я огляделась. Площадка вблизи оказалась внушительной. До ствола дерева было шагов двадцать, не меньше. Народа тут могло поместиться не мало. Видимо, это было что-то вроде городской площади.

Птички вились в стороне, как будто ждали меня. Я полетела за ними, и весёлый пернатый рой, встрепенувшись, направился дальше по кругу, огибая огромный древесный ствол.

Из-за поворота показался висящий на стволе большой диск. Я с любопытством стала его разглядывать, и когда он полностью показался, я узнала в нём солнечные часы. Что-то похожее я видела в интернете. Часы представляли собой огромный вытянутый овал, высотой с двухэтажный дом, искусно вырезанный из единого куска дерева.

— Так это городская ратуша, — догадалась я, разглядывая диковину.

По кругу циферблата сделана рамка в виде переплетённых ветвей с редкими листиками. На самом верху из диска торчала длинная треугольная стрелка с острым наконечником, которая отбрасывала вытянутую тень на нижнюю часть циферблата. От стрелки вниз расходились веером прямые широкие лучи, покрытые позолотой, а в самом низу, на четверть круга, расположились семь шкал в виде ромбиков. Под каждой шкалой находились искусно вырезанные фигуры животных. Слева на право шли: хорёк, кошка, расправившая крылья рогатая сова, единорог, кто-то очень похожий на медведя, присевший на задние лапы волк и змея, скрутившаяся кольцом с высоко поднятой головой. Фигуры были настолько детально вырезаны, что казались живыми. Тень от стрелки указывала на единорога.

— Так, значит, сейчас час единорога, — улыбнувшись, воскликнула я. — Точнее, уникафала.

Было невозможно оторвать взгляд от прекрасного животного. Мастер, вырезавший фигуру, явно видел волшебное создание своими глазами и, явно, не из далека.

Вдруг мне показалось, что фигура единорога махнула хвостом. Это было так неожиданно, что я вздрогнула. Но, поняв абсурдность ситуации, улыбнулась.

— Покажется же такое, — пролепетала я. — Не стоит так пристально таращиться… Вот фантазия и разыгралась.

Но тут единорог отчётливо повернул голову слева на право и снова махнул хвостом.

— Не показалось! — пробормотала я, с открытым ртом уставившись на живую фигурку.

Тем временем единорог мотнул головой и подмигнул мне. Мой подбородок уже практически упирался в грудь, и, поняв, как глупо выгляжу, я резко захлопнула рот. Не прилично так себя вести в присутствии живых деревянных скульптур. Мне никак не получается привыкнуть к таким чудесам.

— Здрасти, — неуверенно пробормотала я, сделав робкий книксен.

Единорог задорно постриг ушами, величаво кивнул головой и снова замер. Остальные фигурки были абсолютно неподвижны.

Сновавшие прямо перед лицом птички во всю пытались привлечь моё внимание. А висевшая в воздухе, перед самым лицом, колибри тоненько пропела какую-то мелодию и уселась мне на голову. Опомнившись, я сделала прощальный книксен единорогу, аккуратно, чтобы не спугнуть колибри, и полетела за птичками.

Я наконец заметила, что все арки отличались друг от друга. Каждая была выкрашена в свой цвет, и свисающие ниточки под верхней балкой были с разными предметами. Мимо проплыла синяя арка с красными ягодами. Оранжевая — с какими-то жёлтыми орехами. Белая — с разномастными перьями. Потом шла красная арка с какими-то сморщенными плодами, похожими на финики. Видимо, это были своеобразные указатели, обозначавшие, куда направляется мостик. Наконец, я подлетела к арке, перед которой крутились мои пернатые провожатые. Арка была выкрашена в зелёный цвет, а под верхней перекладиной были подвешены низки с большими шишками. Они забавно шелестели, раскачиваясь на ветру.

Моя колибри пропела очередную мелодию, и птички, будто услышав команду, весело щебеча, полетели вперёд. Я уже совершенно спокойно последовала за ними. Страх высоты ушёл и совершенно меня не беспокоил. Я уже освоилась в этом городе подвесных мостов и быстро летела за своими проводниками, крутя головой и во все глаза рассматривая грандиозный пейзаж, окружающий меня.

Тем временем мы приблизились к перекрёстку, где сходились три моста. Птички, не сговариваясь, свернули направо. Вскоре показался следующий тройной перекрёсток, мы свернули налево и полетели вдоль огромной ветки, густо поросшей листвой. Когда ветка закончилась, открылось соседнее древо-гора. Листва на его ветках, ближе к концам, была фиолетовая, и среди листвы были видны целые гроздья каких-то оранжевых плодов. Над ветками с плодами находился широкий подвесной мост, на котором я наконец увидела шифилов.

К мосту были привязаны длинные верёвки, на которых висели шифилы-верхолазы. Они собирали фрукты в корзины, висевшие на других верёвках. Когда корзины наполнялись, другие шифилы быстро поднимали их вверх. Остальные рабочие, на мосту, суетились с корзинами. Они пересыпали плоды из корзин в поджидавшие одноколёсные тачки с кузовками, и их тут же куда-то увозили. На их смену уже спешили шифилы с порожними тачками. Я остановилась и с любопытством наблюдала, как трудятся эти невероятные ребята. Стало ясно, почему вокруг никого не было видно — просто все на работе. Меня особенно поражали смельчаки, которые висели на верёвках, подвешенные над бездонной пропастью.

С моста меня заметили и возгласами привлекли внимание остальных. Все шифилы начали махать руками, приветствуя меня. Я помахала в ответ. На верхних мостах мелькали наблюдавшие за мной "шпионы". Я заметила, что это была просто ребятня, потому я их без труда замечала. Остальные шифилы совершенно от меня не прятались, и видимо, прекрасно знали о моём присутствии.

Я помахала шифилам и продолжила свой путь. Птички, уставшие меня ждать, расселись по перилам и явно ворчливо чирикали. Когда я двинулась в их сторону, моя калибри-командир пропела звучную гамму, и пернатое подразделение сорвалось с места, и чудом не задевая друг друга, замельтешило, громко щебеча.

Мы пролетели ещё пару тройных перекрёстков, и наконец из-за очередной стены густой листвы показалось большое сооружение с зелёной крышей. Пройдя очередной перекрёсток, мы свернули на мостик, идущий в сторону домика. Подлетая ближе, я рассмотрела, что это была большая беседка, висевшая между двумя огромными ветками древа-горы и подвешенная на толстенных лианах. На следующем перекрёстке мы свернули на последний мостик, шедший к домику, висящему над пропастью. Птички весело меня подбадривали, щебетали и сновали из стороны в сторону. Их уже собралась приличная компания, и было довольно-таки шумно. Я летела вперёд, окутанная весёлым облаком из птичек. Было очень забавно и весело в компании этих неугомонных птах.

«Жалко, что нет моего смартфона. Шикарное получилось бы селфи», — подумала я.

Глава 8

Стараясь не отставать от моих провожатых, я наконец влетела под тень кровли и птички разлетелись по всему помещению. Беседка была круглая, я увидела множество длинных столов с приставленными по краям длинными лавками. Они располагались по кругу, как лепестки ромашки. Видимо это была столовая шифилов или зал для собраний. По середине был маленький, круглый столик, с несколькими стульями. За этим столом сидел мой знакомый Винни-Пух и доброжелательно улыбался своими невероятными, жёлтыми глазами. Я подлетела к его столику и на мгновение замялась. Он жестом руки указал на стульчик, напротив, вежливо приглашая сесть. Столик и стулья были очень маленькими, под размер моих пушистых друзей, но сев на стул, тот оказался очень удобным.

Птички сновали кругом, щебетали, прыгали по столу. Шифил, увидел сидящую у меня на голове колибри, умилился и ещё больше заулыбался. Моя колибри вспорхнула с головы зависла на несколько мгновений рядом у ухом шифила. Тот еле заметно кивнул и птичка молнией куда-то улетела.

Под крышей была особая акустика и птичий хор превратился в настоящую оглушающую какофонию. Я немного поморщилась, от режущего уши звона. Шифил мягко взмахнул рукой и все птички, разом прыснув, разлетелись в разные стороны, оставив нас в звенящей тишине.

Мой спаситель сидел, положив на стол руки и сцепив розовые пальчики в замочек и добродушно улыбаясь смотрел на меня.

— Здравствуй… те, — поправилась я, подозревая, что возраст этого шифила может быть очень почтенным, да и среди своего народа он очевидно занимает не последнее положение, раз его слушаются даже лесные птицы.

Он мягко кивнул, приветствуя меня.

— Меня зовут, Настя, — продолжила я, улыбаясь. — Вы мне очень помогли в прошлый раз, я хотела вас поблагодарить.

Шифил прикрыл глаза и мягко кивнул. Он меня прекрасно понимал, но я уже начала сомневаться, что он сам умеет говорить.

— Ивва, — вдруг неторопливо произнес он, высоким, слегка скрипучим голосом. — Моя звать, Ивва.

— Очень приятно, — улыбнулась я, с облегчением. — Мне у вас очень нравится. Никогда не видела город на деревьях.

— Мы шифил, народ лес, — сказал Ивва, обводя ладонью окрестности.

Он говорил с очень забавным акцентом, неторопливо, делая паузы между словами.

Из-под стола, рядом с Иввой, высунулись маленькие заячьи ушки и любопытно закрутились, вслушиваясь в разговор. Я заулыбалась, умиляясь такой милой картине. Ивва перехватил мой взгляд и, тоже улыбнувшись, поднял из-за стола совсем малютку и усадил себе на колени. Я сразу поняла, что это девочка. Она уставилась на огромными, голубыми глазами. Встретившись со мной взглядом, засмущалась и спрятала моську в пушистой груди Иввы.

— Лала, — представил малютку он. — Любопытная и стесняться.

Я с умилением смотрела на малышку. Она робко повернула головку, искоса на меня посмотрела.

— Привет, — сказала я ей, она снова спрятала моську в пушистую грудь Иввы.

Тот умилённо засмеялся. Меня кто-то тронул за локоть, я повернула голову и увидела двух малышей постарше. Эти ребята не пытались прятаться, а с любопытством на меня смотрели. Все лесные мишки были очень похожи, но я каким-то образом видела, что они разные. Это были мальчик и девочка. У девочки тоже были огромные голубые глаза, как и у малютки Лалы, а у мальчишки, жёлтые.

"Может быть таким образом девочки с мальчиками различаются", — предположила я.

— Привет, — сказала я малышам, они скромно мне поклонились.

Я повернула голову к Ивве, хотела что-то спросить, но увидела, что рядом с ним стояли ещё три шифила. Мой рот, от неожиданности, захлопнулся сам собой. Шифилы невероятно бесшумные. Стоящие передо мной ребята были подростками. Девочка и два мальчика.

«Блин, от куда я это знаю, не могу понять», — удивилась я.

И только тут обратила внимание, что у мальчишек были жёлтые глаза, а у девочки голубые. Видимо так и есть, это явное различие между полами.

— Здрасти, — улыбнулась я новым мишкам. Те поклонились. — Спасибо, что спасли меня от эльфов… то есть, иллари. Я не думала, что они такие злые.

Все шифилы удивленно распахнули глаза.

— О нет нет, что ты, — замахал рукой Ивва. — Они добрый, любить лес, дружить шифил. Просто, они забыть, кто ты есть. Ты похожий на эфи. Они не любить эфи. Они их не понимать.

— Они забыли меня? — удивилась я, переставая что-либо понимать.

— Да-да, много-много теней уйти. Мы рад, что ты приходить, — сказал Ивва. — Мы очень давно тебя ждать. Все-все забыть кто ты есть. Мы помнить. Мы знать.

Я с удивлением посмотрела на Ивву.

— Вы меня ждали? Вы знаете, кто я?

Шифилов передо мной уже накопилась приличная толпа, я совершенно не замечала, от куда они берутся. Все заулыбались и не сговариваясь кивнули.

— И-и-и… кто же я? — спросила я настороженно.

— Ты, аилла, — медленно и с какой-то гордостью произнёс сказал Ивва.

Все с восхищением смотрели на меня.

— Простите, кто?…

— Аилла, — спокойно повторил Ивва. — Ты душа лес.

— Извините, Ивва, вы ошибаетесь, я не от сюда, я… — затараторила, было, я, но старый шифил прервал мою тираду, подняв ладонь.

— Я знать, ты прийти иной мир, — сказал он, кивая головой и жестом подзывая кого-то, стоящего за моей спиной. — но неважный от куда ты приходить. Важно кто ты есть!

Я стояла ничего не понимая и просто хлопала глазами. Ивва улыбнулся и сказал:

- Я понимать, ты сомневаться. Я показать.

К столу подошёл взрослый шифил и поставил на стол, плетёный из ветвей, поднос. На нём лежали, какие-то завядшие, посеревшие цветы и почерневший плод.

— Смотреть тут. Эти растений, болеть, умирать, — сказал Ивва и с укором посмотрел на одного из подростков, тот стыдливо опустил глаза к полу. — Ты должна помогать. Твоя надо любить их.

— Чего? — я совершенно ничего не понимала.

— Смотреть, — Ивва приблизил лицо к подносу и показал пальцем на растения. — Смотреть на это.

Я переводила взгляд, то на поднос, то на Ивву, лихорадочно ища хоть какую-то логику. Он покачал головой и снова указал на растения.

- Смотреть на них. Дать им своя любовь…

Я совершенно не понимала, чего от меня хочет мой почтенный друг, но боясь обидеть, посмотрела на поднос. Обычные, завядшие цветы и по виду, уже начавший гнить, какой-то неизвестный плод. О какой болезни они говорят, не понимаю. Я присмотрелась, растения наверняка были очень красивые совсем недавно. Цветы были похожи на розы, только шипов не было. Некогда, тонкие и изящные листики, сейчас были сморщены и скрючены. Мне всегда было жалко сорванные растения, которые медленно сохли и умирали. Меня бесили мальчишки, которые ломали деревья и рубили прутьями цветы, я вечно с ними ругалась. И эти бедные растения на подносе, мне до ужаса стало жалко. Я протянула к ним ладонь и вдруг вся картинка вокруг помутнела и ушла в даль, исчезли все звуки, я видела только эти бедные растения. Мне ужасно хотелось, чтобы они жили, я всей душой их люблю.

Я увидела, как из моих пальцев полился зеленоватый туман и змеясь устремился к растениям. Меня это совершенно не удивило, я улыбалась, я видела только своих детей, которым нужна моя помощь. Туман долетел до подноса и ударившись о него, окутал растения, забурлил пульсирующими толчками. Туман будто, закипел, разбрызгивая во все стороны какую-то чёрную мерзость. Эта гадость, шипя, испарялась. Растения тут же начали наливаться красками, стебли выпрямлялись, плод наливался соками и надувался, как шарик, залоснился, заблестела натянутая как барабан кожура, плод становился ярко красным. Обмякшие листики цветов твердели, выпрямлялись, наливались сочной зеленью и снова становились ровными и изящными. Бутон цветка разбух, раскрылся, лепестки стали тёмно-алыми, мясистыми и бархатистыми. Крайние лепестки красиво закрутились пружинками. На лепестках даже появились капельки росы.