Эфирники

— Вот, возьми. Это оправа для твоего агния, — сказала Алатейя, передавая мне украшение. — Это не простая вещица, помести туда свой Сномулет, и его сможешь видеть только ты или другая аилла. Больше не будет надобности прятать свой агний. Его никто не увидит и даже не сможет найти на ощупь.

— Здорово, — протянула я, любуясь подарком. — Спасибо.

— Носи на здоровье, — улыбаясь своей потрясающей улыбкой, сказала Алатейя. — Что ж, тебе пора. Я вижу, ты уже слишком задержалась.

На улице действительно уже были сумерки. Небо осыпали бесчётные звёзды. Обернувшись, я увидела, что сад светился в темноте. Среди деревьев летали стайки разноцветных светлячков. Стрекотали сверчки и ещё какие-то неведомые букашки.

— Обычно перед пробуждением что-то происходит необычное. А порой очень забавное, — хихикнула я. — Даже интересно, что сейчас произойдет.

— Видимо, на магию твоего весёлого друга наложилось его чувство юмора, — сказала Алатейя. — На этот раз ничего необычного не будет. Приходи ко мне, как появится желание и возможность. Я очень рада, что познакомилась с тобой, сестрёнка.

Я было хотела что-то ответить, но Алатейя просто взяла и легонько щёлкнула меня пальцем по носу.

Вздрогнув от неожиданности, я открыла глаза. Надо мной стояла мама и улыбалась.

— Вставай, лежебока. Никак докричаться не могу. Как же ты в последнее время крепко спишь.

Я резко села на кровати и в недоумении уставилась на маму. Нос после щелчка ужасно чесался.

— Ты что, меня по носу щёлкнула? — хохотнула я, потирая нос. — Ты никогда так не делала…

— А как ещё, прикажешь, тебя будить? — лукаво усмехнулась мама. — Заряженной пушки у меня нет. Так что я нашла новый, действенный способ. Давай, соня, завтрак на столе. Я и так тебе слишком много позволила поспать, уж очень жалко будить было.

Мама подмигнула мне и вышла из комнаты, прикрыв дверь.

Я уже привычно посмотрела на руку и разжала кулак. На ладони лежала золотая оправа с красивой цепочкой витиеватого плетения. Я невольно залюбовалась невероятной красотой украшения. Оправа была в виде овала, из переплетённых ветвей какого-то вьющегося растения с листьями и красивыми цветками. Диковина была столь искусно выполнена, что растения выглядели как живые. Это было настоящее произведение искусства, которое могло бы занять достойное место среди экспонатов Эрмитажа.

Немного полюбовавшись чудом илларийских мастеров, я ловким движением вынула Сномулет из-под подушки. Держа рядом амулет и оправу, я заметила проблему. Оправа была намного больше камня. Он не будет в ней держаться.

— Странно. И как же мне тебя тут закрепить? — спросила я Сномулет. — Скотчем примотать, что ли?

Пока я размышляла, я поместила камень внутрь оправы, примеряя размер, и вдруг камень резко вздрогнул и вспыхнул ярким зелёным светом. От испуга я отдёрнула руку, а Сномулет остался висеть в воздухе внутри оправы. Украшение пришло в движение. Стебли переплетённых растений поползли на встречу друг другу, ещё больше сплетаясь между собой. Кольцо оправы стало сжиматься, затягиваясь вокруг камня, пока не охватило его по кругу. Всё туже и туже затягиваясь, стебли плотным кольцом оплели Сномулет, обнимая его, и последним движением к камню прижались листья золотого вьюна, и оправа замерла, а свечение камня медленно погасло.

— О-бал-деть! — пролепетала я, реально обалдев от увиденного.

Не каждый день становишься свидетелем самого настоящего волшебства, творящегося прямо у тебя в руках. Я повесила кулон на шею и подбежала к зеркалу.

— О-о-ох, — только и смогла выдохнуть я. На моей шее висело невероятно красивое украшение: изумрудного цвета камень в потрясающей золотой оправе.

— Ну и как тебе, Сномулет? Удобно? — спросила я, вовсю любуясь сокровищем.

«Угу», — отчётливо провибрировал камень.

Глава 11

Не смотря на заверения Алатейи, я всё же побоялась оставлять Сномулет на видном месте. Мне уже немало доводилось видеть чудес, но всё равно, очень сложно принимать их, как должное. В новой, роскошной оправе, амулет уже не влез в мой матрасный тайник, поэтому я спрятала его в шкатулке, вместе с моими трофеями.

В школе сегодня было всего четыре урока, так что день пролетел быстро и спокойно. После уроков я, вместе с Викой, осталась прибрать класс, настала наша очередь дежурить. В классе делали какой-то мелкий ремонт, поэтому там не было уроков уже пару недель, но дежурные должны были периодически прибирать и следить за растениями.

Мы вбежали в класс, наскоро поделили обязанности и весело щебеча о разных мелочах, принялись за дело. Я перевернула все стулья, поставила их на парты, спинкой вниз и пошла в туалет, набрать воды в лейку. Надо было полить растения. Вернувшись, услышала, как ворчала Вика, стоя у подоконника:

— Прикинь, эти обалдуи, Стёпкин и Лобанов, на своём дежурстве, опять не полили растения, — сокрушалась Вика, — смотри, как повяли.

Подойдя к окну, я с досадой посмотрела на печально поникшие стебли растений. Опустившие головы цветы и побледневшие листья. Их кончики уже начали сохнуть и съёживаться.

— У-у-у… похоже тут пропущено не одно дежурство, — печально сказала я. — Фиалки и Петунья совсем плохие. Гортензию и азалию выходим, не беда. Драцена и кактусы бодрячком. А Спатифиллум и Бегонию, похоже, потеряли, совсем сухие.

Вика медленно повернула в мою сторону голову, посмотрела на меня округлившимися глазами.

— Фига, ты цветочный профессор, — восхищённо воскликнула она. — И чего ты раньше молчала, что так в лютиках шаришь?

— Да я не… — начала было я объяснять, но запнулась на полуслове, вдруг осознав, что наговорила.

Я никогда не интересовалась цветами и ничего не понимала в растениях. Но сейчас, на ходу, выдала названия зелени, о которой сама впервые услышала, при чём, из собственных уст. Вика с интересом за мной наблюдала и ехидно заметила:

— Учти, отмазка, что ты угадала, не прокатит.

— Да? Вот, облом, — притворно, расстроилась я, воровато оглянулась, поманила её пальцем и когда она наклонилась ко мне, заговорщицки прошептала ей на ухо: — Тогда слушай правду, любопытная девочка. На самом деле, я волшебная фея и владею магией леса. Я повелеваю силами природы и знаю абсолютно все растения в мире.

Вика внимательно всё выслушала, медленно выпрямилась, недовольно щурясь и пробубнила:

— Ты такая юмористка стала, очуметь просто. Ладно, фея, поливай давай своих подданных, а я пошла сполосну тряпку. Надо как-то доску помыть, желательно без волшебства.

Вика подхватила тряпку и выскочила из класса. Я подошла к растениям, посмотрела на печально свесившиеся стебли, ссохшиеся бутоны цветов и начавшие желтеть листья. Им не легко будет прийти в себя. Некоторым совсем не помочь — слишком сухие. Было так жалко этих бедолаг, сердце щемило от обиды. Ведь это не справедливо! Этим чудным созданиям, нужно было всего лишь, несколько капель воды. Я протянула руку к засохшим и сморщившимся бутонам бегонии, приподняла цветок.

«Если бы я могла использовать Меур… но я сейчас не аилла», — с сожалением подумала я.

Не успела я подумать, как весь окружающий фон, вдруг, потемнел, размылся и отдалился. Я видела только цветы, они стали яркими, контрастными, фосфоресцирующие ядовито зелёным светом. Слепящими, фиолетовыми линиями, подобно нитям накаливания в лампочках, прорисовались в глубине листьев микроскопические жилки, капилляры растений, по которым с натугой ползли последние капли влаги.

"Мои дети в беде, как я могу их бросить умирать?! Я знаю, что делать, вам нужна моя любовь, я дам её, моей любви хватит на всех".

Из пальцев полились струи зеленоватого пара, их становилось всё больше, они змеясь, устремлялись вперёд, ударились об обескровленные тела невинных чад и окутали их бурлящим облачком, которое стало закипать, пузыриться, расти, всё больше растекаясь в стороны, дальше по подоконнику и окутывая остальных, заморенных жаждой, несчастных. Я щедро вливала в них свою любовь, не жалея ни капли.

"Вы должны жить! Жить! ЖИТЬ!!!"

Нормальное зрение снова вернулось резким скачком. От неожиданного рывка, я отшатнулась, невольно сделав шаг назад. Откат на этот раз был легче, и я быстро пришла в себя. Посмотрев на растения, я обомлела. Былых задохликов больше не было. Подоконник заполняли настоящие мини-джунгли. Растения разрослись, стеблей стало больше, они стали толще, листья лоснились, глянцево блестели. И цвело всё! Повсюду, стебли покрывали распустившиеся, разноцветные бутоны, большие и маленькие. Даже кактусы были усеяны цветами. От окон ощутимо потянуло цветочным ароматом.

Позади послышался мокрый шлепок. Я резко обернулась. В дверях стояла совершенно остолбеневшая Вика. У её ног, на полу, валялась выпавшая из рук, мокрая тряпка.

— Ка-а-акого фена? — пролепетала Вика, вытянув шею, ошарашенно таращась на новорожденные мини-джунгли на подоконнике. — Так ты чего, не шутила что ли?

Оказывается, мой дар работает даже в моём родном мире. Я уже знала, что произошло, это было «вливание» и случилось это без моего ведома, как наваждение. Я даже не знала, сколько времени всё продолжалось и с какого момента Вика наблюдала за происходящим. Я смотрела на неё в полной растерянности, совершенно не зная, что сказать.

Вика мелкими шажками подошла ко мне, взяла меня за руки и уставилась на мои пальцы.

— Что это за штуки у тебя из рук вылетали?

"Блин! Значит, она видела всё", — лихорадочно соображала я.

Не понятно, как Вика может отреагировать на такие вещи, правду я пока сказать не могу. Так что лучше как-то завуалировать случившееся.

— Вика, я сама не знаю, что это. Эта ерунда, стала со мной происходить недавно. Я даже не знаю, как ей пользоваться. Я просто смотрю на завядшие растения, потом внезапно будто засыпаю, а как очнусь… то вот… — я показала на стену растений.

— Офиге-е-еть! Настя, походу ты этот, как его… экстрасенс! — воскликнула она, проходя вдоль окон и во все глаза рассматривая джунгли.

— Вика, я надеюсь, ты никому не расскажешь?

— Ты за кого меня принимаешь, подруга? — развела руками она, в притворной обиде. — Да что я не понимаю, что ли? Если об этом узнают, сразу журналюги понаедут, профессора всякие, тебя заберут в какой-нибудь секретный институт, разрежут на части и будут изучать под микроскопом каждый кусочек.

— Да уж, я тоже так думаю. Не хочу, чтобы меня резали и рассматривали, поэтому не хотела никому рассказывать, даже маме, — сказала я, мысленно вздыхая с облегчением. — Если честно, эта штука меня жутко пугает. Накрыть может где угодно.

— Не переживай, прорвёмся, я прикрою. А ты молодец, бодряком, я бы, наверное, вообще с ума сошла, — подбодрила меня Вика. — Ладно, надо как-то исправить твоё творение, чтобы не было ненужных вопросов.

— Согласна. Не хочу стать новой знаменитостью школы, — кивнула я.

Вика метнулась к открытой двери, выглянула в коридор и убедившись, что никого нет, закрыла класс. Надо было проредить заросли, убрать лишнюю растительность и цветы, ото всюду, где их быть не должно. Поэтому, мы, не сговариваясь кинулись к шкафчику, взяли ножницы и принялись за работу. Под рукой не было ничего подходящего, поэтому, срезанные растения мы запихивали прямо в рюкзаки. Благо, сегодня было мало уроков и портфели были полупустые.

Наконец, закончив работу, мы по-быстрому помыли пол и встали у дверей, окидывая взглядом класс.

— Вроде, нормуль, — сказала Вика, довольно улыбаясь.

— Ага, хорошо получилось, — согласилась я. — И растения не погибли.

— По крайней мере, половина, — хохотнула Вика, глядя на раздутые, как шары, портфели. — Ну завтра Стёпкин и Лобанов получат у меня!

— А что ты им скажешь? С растениями уже всё в порядке… — улыбнулась я.

— Блин, точно. Ничего, я найду за что им уши надрать. — сказала Вика, воинственно подбоченясь.

Вдруг дверь распахнулась и показалась наша классная руководительница.

— Ну что, девочки, прибрались? Умнички какие, — приобняла нас, за плечи, Валентина Николаевна, оценивающе окидывая взглядом класс. — Ого, как растения разрослись, неужели Стёпкин и Лобанов за ум взялись? Признаться, я боялась им доверять такое ответственное дело. Всё-таки, не всё потеряно у наших оболтусов, да?

Она рассмеялась, прижала нас крепче и радостно встряхнула за плечи. Я скосила взгляд и увидела, как Вика аж покраснела от злости.

— Какие у вас портфели набитые. Что вы такое натолкали туда, девочки? — спросила она, лукаво улыбаясь.

— Это мы, просто, перепутали дни недели, Валентина Николаевна, — быстро сообразив, хохотнула Вика. — Подумали, что сегодня физкультура, вот и взяли спортивку с кроссовками.

— Понятно. Ничего страшного. Просто постарайтесь, впредь быть повнимательнее, — проворковала Валентина Николаевна, по-матерински тряся нас за плечи. — Вы закончили, да? Ну бегите домой. Я закрою аудиторию.

Мы подхватили портфели и, с облегчением выдохнув, побежали вниз по лестнице.

— Хорошо, что догадались портфели застегнуть, — сказала Вика. — Не представляю, как бы мы объясняли, зачем нам полные рюкзаки травы.

Мы переглянулись, и прыснув, дружно засмеялись, поняв, как именно будет истолковано такое обстоятельство.

— А эти обалдуи всё равно завтра по ушам получат! — пригрозила Вика.

— Недотёпам всегда везёт, всё легко с рук сходит, — усмехнулась я.

Мы вместе посмеялись, выходя из школы и не спеша пошли домой. Любопытство не давало Вике покоя и она всю дорогу расспрашивала все подробности о моём экстросенсорном даре. Но даже несмотря на то, что мы уже давно дружим, я не решалась рассказать ей больше того, что уже сказала. Всё, что со мной случилось, на столько сказочно и невероятно звучит, что сложно в это поверить, даже услышав его от человека, которому безоговорочно доверяешь. Очень не хочется заработать репутацию фантазёрки, а то и чего пообиднее, поэтому, пусть пока остаётся так, как есть. А там, посмотрим.

Мы нашли укромное место, за гаражами, и вытряхнули остатки растений из рюкзаков.

— Надеюсь, завтра тут не окажутся непролазные джунгли, — пошутила Вика.

— Кто знает, этому месту не помешало бы немного зелени, — пожала я плечами.

Мы распрощались с Викой возле моего дома, и она взяла с меня обещание, что впредь, я буду рассказывать о всех продвижения по карьерной лестнице, юного мага и чародея восемнадцатого уровня, вплоть до участия в телешоу «Битва экстрасенсов».

Вечер прошёл, как обычно, за домашними хлопотами и размышлениями. Жутко не терпелось достать из тайника моё сокровище.

Покончив с делами и сделав домашнюю работу, я, наконец, одела на шею амулет и стала крутиться перед зеркалом, любуясь новой реликвией. Сномулет, в драгоценной оправе, был великолепен. Камень ярко выделялся на фоне сверкающего золота. Сказочное украшение невольно приковывало взгляд, очаровывало, гипнотизировало, даже в голове не укладывается, как такое великолепие может быть невидимым для окружающих.

— Доча, — послышался голос мамы за спиной.

От неожиданности я чуть не подпрыгнула, вздрогнула всем телом и резко развернувшись, застыла с видом пойманного с поличным воришки. Я так увлеклась созерцанием Сномулета, что не обратила внимание на стук в дверь и теперь стояла перед мамой, с надетым на шею бесценным сокровищем, хлопала округлившимися глазами и лихорадочно соображала, как буду объяснять, от куда на моей шее вещь, стоимостью пассажирского самолета бизнес класса. Мама сразу же заметила живописную реакцию. Он на полуслове прервала вопрос, который хотела задать, внимательно меня осмотрела и подозрительно щурясь, спросила:

— Так, что натворила, рассказывай?

— Ничего, — как можно спокойнее ответила я. — Просто, ты меня жутко напугала.

— Чего это ты такая пугливая стала? — не сдавалась мама, внимательно меня осматривая. — Чего ты тут делаешь?

Мама неспеша направилась ко мне, внимательно разглядывая комнату.

— Да ничего не делаю, просто маечку меряю.

Я была в домашних штанишках, любимых носочках и в лёгкой, девчачьей маечке. Мама подошла вплотную, пристально осмотрела маечку, буквально в упор смотря на Сномулет, развернула меня за плечи и внимательно осмотрела сзади. Не найдя ничего подозрительного, снова меня развернула к себе лицом и спросила:

— Доча, ну что ты из меня идиотку делаешь? — с обидой уперев руки в бока, сказала мама. — У тебя же на лице всё написано, ты же чего-то замышляешь. У тебя секреты от меня появились, да?

Она с обидой выпятила губку и в упор смотрела на меня. Это было так мило и забавно, что я рассмеялась.

— Да ничего я не замышляю, — весело сказала я, обнимая маму. — Ты действительно меня напугала, подкралась ко мне, как кошка и прямо в ухо мне: «Мяу!»

— И вовсе не «Мяу», — сделанной обидой проворчала мама. — Я сказала, «Кар».

Мы обе рассмеялись, обнялись и я чмокнула маму в щёку.

— Смотри у меня, хулиганка, — с улыбкой сказала мама, снимая волос с моей маечки, приставший в дюйме от Сномулета. Она явно его в упор не замечала. — Даже забыла, что хотела спросить… Ах да! Ты ключи мои не видела? Не могу найти.

— Недавно видела их на тумбочке, в коридоре.

— Точно! Пойду гляну, — сказала мама, выходя из комнаты. — Не засиживайся допоздна, хорошо?

Я кивнула, в сердцах выдыхая. Действительно, я становлюсь какой-то дёрганной. Если с этим ничего не сделать, мне частенько придётся выкручиваться таким же образом.

Ладно, выяснилось главное, что Сномулет действительно никто не видит, кроме меня. Я снова повернулась к зеркалу, амулет висел на шее и сверкал отполированным золотом. Любуясь драгоценностью, я обдумывала, куда мне отправиться в грядущем «погружении». Сегодня обещал прийти Ашас, но уже поздно и видимо его уже можно не ждать. Как я поняла, переходы он может делать только из какой-то лаборатории, в которую не так просто попасть. Мне надо поговорить с шифилами и попросить их о встрече с иллари. Но с ребятами тоже хочется встретиться. Вчера я обещала, что приду к ним, они переживают, наверное.

Я крутилась перед зеркалом, погрузившись в размышления и вдруг, почувствовала прохладный сквознячок, гуляющий по ступням. Опустив глаза, я увидела, что стою на полу босая, а от моих носочков и след простыл. Моментально всё поняв, я сорвалась с места, подбежала к стенному шкафу и уперлась руками в дверцы, чтобы они не ударились о стену, как в прошлый раз. Мне совсем не хотелось, чтобы весь дом знал, что у меня гости из параллельной вселенной. Я плотно зажмурила глаза и приготовившись к взрыву. С минуту ничего не происходило, потом послышался лёгкий «пуф» и дверцы шкафа еле ощутимо вздрогнули. Я радостно распахнула шкаф и воскликнула:

— Привет, Ашас! Очень впечатляет! На этот раз обошлось без взрывов.

— Привет Настя. Спасибо за лестную оценку, я старался, — привычно затараторил Ашас, — да, согласен, так на много лучше, я уравновесил и сбалансировал кое-какие потоки вихревых полей… Но, это не важно. Я буквально на несколько минут заскочил, пока профессор Займор отошёл по делам. Мы тебя вчера не дождались, видимо ты попала в другое место, да?

Я кивнула.

— Отлично, позже расскажешь. Сегодня, я надеюсь, ты заглянешь к нам в избушишку?

Я кивнула.

— Отлично, я кое-что выяснил, надо обсудить. Ты не можешь показать мне амулет? Буквально на минуту, я кое-что проверю…

— Он у меня на шее висит, но боюсь, ты его не увидишь.

Ашас уставился мне на грудь, тут же, спохватившись смущенно отвел взгляд и обильно посинел.

— То есть, как, висит?... На груди? — спросил Ашас, смущённо почёсывая затылок и невзначай, кидая мимолётные, косые взгляды мне на шею и, естественно, ничего не замечая.

— Это долгая история, Ашас. Думаю, лучше расскажу всё в избушишке.

Он немного помедлил, внимательно меня разглядывая и ответил:

— Подозреваю, ты сама уже что-то выяснила. Я прав?

— Ашас, ты всегда прав, — лучезарно улыбнулась я другу.

— Ладно, мы с Афимом ждём тебя с нетерпением. Только не передумай, — с улыбкой погрозил мне пальцем Ашас.

— Через час ждите меня, надеюсь, я не промахнусь мимо вашей избушишки.

Ашас хохотнул, проворно влетел в шкаф, щёлкнул пальцами и с лёгким «пуф», исчез в своей невероятной «чёрной дыре». Он очень быстро всему учится, обошлось без грохота и разрушений. Я подхватила, прилетевшие ниоткуда, носочки и пошла готовиться ко сну, или уже не так — к «погружению».

Пока я собирала портфель в школу, прибрала в клетке у Цацы и умылась, пролетел час. На скоро переоделась в любимую ночнушку, забралась под одеяло и заглянула в Сномулет. Камень мерцал изумрудной глубиной, в которой мимо проплывали размытые образы, мелькали точки редких вспышек и мутных бликов. В темноте стало видно, что под оправой, в месте, где благородный металл касался камня, еле заметно вспыхивал и гас светящийся ореол, в такт моему сердцебиению. Кончиками пальцев, я чувствовала, как камень еле заметно «мурлыкал» волнообразными вибрациями.

— Поможешь мне сегодня, родной? — ласково спросила я, гладя Сномулет.

В ответ, он провибрировал: «Угу». Я обрадовалась, «услышав» ответ. Для меня всё ещё было странно, разговаривать с камнем.

— Ты знаешь, где находится избушка Ашаса?

— «Угу».

— Родной, мне очень надо попасть прямо внутрь избушки, чтобы меня никто не заметил. Сможешь это сделать для меня?

— «Угу угу».

— Спасибо родной!

Я чмокнула Сномулет, засунула его под подушку и устраиваясь поудобнее, закуталась в одеяло. Блаженно закрыв глаза, я отдалась воле амулета и меня тут же стало клонить в сон. Вспоминая ребят и уютную обстановку избушишки, я медленно погружалась в зыбучий песок сна, спокойствие обволакивало разум, и я исчезла из родного мира.Не смотря на заверения Алатейи, я всё же побоялась оставлять Сномулет на видном месте. Мне уже немало довелось видеть чудес, но всё равно очень сложно принимать их как должное. В новой, роскошной оправе амулет уже не влез в мой матрасный тайник, поэтому я спрятала его в шкатулке, вместе с моими трофеями.

В школе сегодня было всего четыре урока, так что день пролетел быстро и спокойно. После уроков я вместе с Викой осталась прибирать класс, настала наша очередь дежурить. В классе делали какой-то мелкий ремонт, поэтому там не было уроков уже пару недель, но дежурные должны были периодически прибирать и следить за растениями.

Мы вбежали в класс, наскоро поделили обязанности и, весело щебеча о разных мелочах, принялись за дело. Я перевернула все стулья, поставила их на парты спинкой вниз и пошла в туалет набрать воды в лейку. Надо было полить растения. Вернувшись, услышала, как ворчала Вика, стоя у подоконника:

— Прикинь, эти обалдуи, Стёпкин и Лобанов, на своём дежурстве опять не полили растения, — сокрушалась Вика, — смотри, как повяли.

Подойдя к окну, я с досадой посмотрела на печально поникшие стебли растений, опустившие головы цветы и побледневшие листья. Их кончики уже начали сохнуть и съёживаться.

— У-у-у… похоже тут пропущено не одно дежурство, — печально сказала я. — Фиалки и петунья совсем плохие. Гортензию и азалию выходим, не беда. Драцена и кактусы бодрячком. А спатифиллум и бегонию, похоже, потеряли, совсем сухие.

Вика медленно повернула в мою сторону голову, посмотрела на меня округлившимися глазами.

— Фига, ты цветочный профессор, — восхищённо воскликнула она. — И чего ты раньше молчала, что так в лютиках шаришь?

— Да я не… — начала было я объяснять, но запнулась на полуслове, вдруг осознав, что наговорила.

Я никогда не интересовалась цветами и ничего не понимала в растениях. Но сейчас, на ходу, выдала названия зелени, о которой сама впервые услышала. Причём из собственных уст. Вика с интересом за мной наблюдала и ехидно заметила:

— Учти, отмазка, что ты угадала, не прокатит.

— Да? Вот облом, — притворно расстроилась я, воровато оглянулась, поманила её пальцем и, когда она наклонилась ко мне, заговорщицки прошептала ей на ухо: — Тогда слушай правду, любопытная девочка. На самом деле я волшебная фея и владею магией леса. Я повелеваю силами природы и знаю абсолютно все растения в мире.

Вика внимательно всё выслушала, медленно выпрямилась, недовольно щурясь, и пробубнила:

— Ты такая юмористка стала, очуметь просто. Ладно, фея, поливай давай своих подданных, а я пошла сполосну тряпку. Надо как-то доску помыть, желательно без волшебства.

Вика подхватила тряпку и выскочила из класса. Я подошла к растениям, посмотрела на печально свесившиеся стебли, ссохшиеся бутоны цветов и начавшие желтеть листья. Им не легко будет прийти в себя. Некоторым совсем не помочь — слишком сухие. Было так жалко этих бедолаг, сердце щемило от обиды. Ведь это не справедливо! Этим чудным созданиям нужно было всего лишь несколько капель воды. Я протянула руку к засохшим и сморщившимся бутонам бегонии, приподняла цветок.

«Если бы я могла использовать Меур… но я сейчас не аилла», — с сожалением подумала я.