Эфирники

Зрение вернулось в норму, рывком, как будто я вынула голову из колодца. Свет на мгновение резанул по глазам. Схлынуло возбуждение, утих звон в ушах, я как будто очнулась от забытья. Тут же пришло осознание того, что произошло. Я ошарашенно смотрела на поднос, с чудесными цветами и дивным плодом.

Я ошарашенно подняла глаза на шифилов. Все поедали меня, восхищенно-влюбленными взглядами. Ивва гордо улыбаясь, окидывал взглядом собравшихся. Вокруг стоял настоящий галдёж. Похоже, беседка была забита битком.

— Ты Аилла, я знать это, — гордо сказал Ивва. При первых его словах, воцарилась тишина. — Теперь ты видеть, Настя?

— Ивва, я не понимаю, что я видела! Ты… вы извините, но я вообще ничего не понимаю! — в горле стоял комок, я готова была расплакаться, я по-настоящему испугалась.

Ивва, увидев моё состояние, встал, передал малышку Лалу в руки другому шифилу и подошёл ко мне.

— Простить моя неосмотрительность. Я не хотеть пугать, — сказал Ивва, взяв меня за руки и взволнованно заглядывая в глаза. — Я старое дурында!

Ко мне потихоньку приблизились другие шифилы и робко стали класть ладошки на руки, локти, плечо. Все с тревогой смотрели на меня, пытаясь утешить. Ивва тихонько сказал:

- Уже много много теней минуть. Никто не знать, как надо учить аилла. Что надо говорить.

Меня потихоньку отпускал шок и я уже сама начала переживать за этих потрясающих ребят. У них был такой грустный вид. Мне стало неловко, что я испортила им праздник. Я поспешила их успокоить:

- Все хорошо. Просто так неожиданно и так... странно.

- Идём, — решительно сказал Ивва, отпустив мои руки.

Он поманил меня за собой и смешной, утиной походкой, засеменил по проходу к ближайшему мостику. Толпившиеся шифилы, расступались, образовав коридор. Я встала и замешкалась. Ивва обернулся и ласково сказал:

— Не бояться Настя, я всё показать. Ты всё понять, кто ты есть, — сказал он ласково, маня меня за собой. — Пойти за мной.

Я нерешительно полетела за ним по проходу. Шифилы почтительно склоняли головы и пятясь, пропускали нас. От таких почестей мне стало совсем неудобно. По мне, если кому-то кланяются, значит он это заслужил. Но шифилы ошибаются, они принимают меня за кто-то другого. Как я могу быть какой-то аилла? Как они могут меня ждать так долго, что даже эльфы обо всем забыли? Мне всего двенадцать лет… Ерунда какая-то.

Я летела за Иввой по мостикам, и пыталась осознать всё, что узнала и всё, что увидела. Многое, конечно сходилось. Я очень странный эфирник, которых ни эфи, ни эльфы никогда не видели. Мне встретились уже две разновидности волшебных существ, которых эфирники считают мифом. Тем не менее, ни единороги, ни шифилы от меня не прячутся. Ко всему прочему, шифилы приписывают мне лавры какого-то мифического существа. Это несомненно заблуждение. Но что делать с растениями, которые я оживила? Тут тупик. Я не знаю, что это было и как так получилось.

За размышлениями, я совсем потеряла счёт времени и давно сбилась со счёта, сколько перекрестков миновало. Ивва бодро семенил впереди, периодически оборачивался, улыбаясь мне, подбадривал кивком головы и указывал рукой, куда следовать. Я спокойно летела за ним, погрузившись в свои мысли.

По пути встречалось много настоящих садов, устроенных прямо на огромных ветвях древо-гор. Такого я даже вообразить не могла...

"Деревья, растущие на деревьях! О-бал-деть!" - восхитилась я.

Между плодовыми деревьями сновали шифилы-садовники с лопатами, граблями, мотыгами. Они ухаживали за садом и собирали урожаи каких-то диковинных плодов. По пути я видела несколько строящихся мостов, где суетились шифилы-строители. Мимо проплывало множество каких-то подвешенных на канатах сооружений, хитрых механизмов, затейливых деревянных конструкций и разномастных домиков.

Вскоре меня очень озадачил очень знакомый шум - нарастающий гул падающей воды. Вот этого я точно никак не ожидала здесь услышать. Откуда может взяться водопад, на бог знает какой высоте, среди ветвей гигантских деревьев? Ответ на этот вопрос явил себя, когда мы проходили мимо очередной древо-горы. В самом деле, там был небольшой водопад, падающий вдоль ствола от куда-то сверху. Вода лилась прямо на огромную ветку в которой было выдолблено углубление и вода уносилась дальше по ветке, как по каналу. Через сотню шагов, ветка-река разветвлялась и вода поделившись, уносилась по одному желобу куда-то вниз, а по другому заворачивала в сторону и терялась в густой листве.

"Вот это технологии... О-бал-деть!" - только и пронеслось у меня в голове.

Дальше я уже ничему не удивлялась, только успевая глазеть на этот удивительный город. Периодически из густой зелени выныривали ветки-каналы с текущей водой и снова ныряли в заросли. Встретились даже пара водяных мельниц, стоящие на ветке, прямо над водой, с вращающимися и поскрипывающими водяными колесами.

Везде, было много работающих шифилов. Их, наверное, тут были тысячи. Заметив нас, все радовались и махали руками, приветствуя. Мы махали в ответ, конечно. Нас провожали взглядами, пока мы не скрывались из вида. Было невероятное ощущение, будто я какая-то суперзвезда и везде, где бы я не появилась, меня узнают.

Мы повернули на очередном перекрестке и направились к площадке, маячившей впереди. Справа была огромная ветка соседней древо-горы. Она постепенно уходила в сторону и мне открылась невероятная картина. Там было огромное пространство, где не было исполинских деревьев. Эдакая, гигантская поляна. Внизу, в невероятной дали, я наконец увидела поверхность земли. Там внизу, был совершенно обычный лес, густо поросший кронами обыкновенных деревьев, были поляны, длинные змеящиеся реки и большое озеро. Это всё, что я успела рассмотреть, до того, как случилась вещь, которая чаще всего происходит со мной в этом мире - моя челюсть привычно повисла лишившись поддержки. Посреди этого пространства, прямо в воздухе, парила огромная, белая башня.

Я окаменела на месте, вцепившись руками в перила моста. Башня в обхвате, явно превосходила древо-гору, минимум в два раза. Смотря прямо, перед собой, я видела лишь нижнюю часть башни, пребывавшую, в довольно-таки, печальном состоянии. Внизу было много разрушений, целые куски вываливались и местами не хватало огромных фрагментов. Стены нижней части башни были темнее, видимо из-за собравшейся грязи, которую смывали дожди со стен этой громадины. То тут, то там, были видны целые заросли какой-то растительности, опутывавшей стены. Местами зелень свисала пучками и отдельные длинные нити тянулись далеко вниз, колыхаясь на ветру. Выше следы разрушений становились меньше и через несколько уровней были практически незаметны. Там, башня была ослепительно белоснежная и сверкала на солнце, будто вытесанная из монолитного куска соли. По кругу, башню опоясывали кольцом колоннады с арочными сводами. Башня уходила ввысь на сотни метров, сужалась и истончаясь к самому пику. Детали верхних уровней и самого пика были совершенно неразличимы. Пик скрывался в облаках, создавая впечатление, будто он пронизывал само небо. Из стен башни, выпирали квадратные террасы, на которых стояли совсем маленькие башни, высотой в пару уровней, их венчали очень вытянутые, конусообразные кровли, с тонкими, как игла, шпилями. Башня невероятным образом висела в воздухе и очень медленно, еле заметно, вращалась против часовой стрелки.

Немного отойдя от культурного шока, я перевела взгляд на Ивву. Он терпеливо стоял и, с понимающей улыбкой, наблюдал за мной.

— Уважаемый Ивва, что это?

— Это, Иллафаурим. Цитадель всех аилла, - важно сказал Ивва, назидательно подняв палец. - Он быть тут всегда. Даже самый-самый старый шифил не помнить, как её стоить.

— Она такая огромная, — завороженно сказала, задрав голову. — Зачем мы здесь? Нам надо туда войти?

— Не нам. Ты надо. Идти за мной, — сказал Ивва, поманив меня рукой и продолжил семенить дальше по мосту.

Я посмотрела на Иллафариум, поискала взглядом хоть какой-нибудь мостик, ничего не найдя, задумалась. Но через мгновение пожала плечами и полетела вслед за шифилом. Чего удивляться то, это же волшебный мир.

Мы пролетели ещё несколько перекрестков, сворачивая на мосты, огибающие Иллафариум. Я разглядывала древнюю цитадель, не в силах, наглядеться. В голове не укладывается, как эта громадина может лета… ход мыслей прервался, когда я налетела на внезапно остановившегося Ивву.

— Ой, прости, я засмотрелась, — поспешила извиниться я.

— Ничего, аилла-Настя, я порядок, — сказал Ивва, заботливо меня подхватив.

Мы стояли на перекрестке, от которого отходил мостик в сторону цитадели. Мостик шёл к здоровенному куску скалы, парящему в воздухе, метрах в двадцати. Верхушка валуна, была стёсана, как будто, её смахнули огромным топором. С края образованной площадки, торчали два металлических столба, к которым был привязан мостик. Мы двинулись по мостику, к мягко, еле заметно покачивающемуся, валуну. Ивва прошёл между столбами и развернулся ко мне.

— Иллафариум впускать только аилла. Там, вся мудрость. Там ты найти все ответ.

Я вылетела на центр площадки. К самому краю было жутко страшно приближаться, у площадки не было перил и я каждый раз с содроганием съёживалась, когда порывы ветра, упруго подталкивали меня в спину. Мы находились на высоте птичьего полёта и от валуна до башни было тоже очень далеко. Так что, башня была совершенно неприступна для всех, у кого нет вертолёта.

— Тебе идти Иллафариум, — добродушно улыбаясь, сказал Ивва.

Я посмотрела на цитадель, на бездонную пропасть, под ней, снова на цитадель, перевела взгляд на Ивву.

— Уважаемый Ивва, что мне там делать? — осторожно, спросила я. — С чего ты взял, что я там что-то узнаю?

— Я знать всё, что когда-то узнать любая шифил.

— Это, как это? — спросила я, совсем не поняв смысл сказанного.

— Я объяснить. Когда любая шифил узнать что-то новый, что никто не знать, этот знаний попадать в особый аура, мы звать её «память предки». Все шифил сразу узнать этот знание. Твоя моя понимай?

— Ага, понимай, — в недоумении пролепетала я. — О-бал-деть, коллективная память… И что, в этой ауре память всех, когда-либо живших шифилов?

— Увы, нет. Я видеть глубже других, но я видеть память только пра-пра-пра-пра, - начал загибать пальцы Ивва, - пра-пра дедушка. Глубже заглядывать трудная дело.

— Обалдеть! Ничему учиться не надо, с рождения уже всё знаешь, — закатив глаза к небу, мечтательно протянула я.

— Опять не так, — улыбнулся Ивва и продолжил терпеливо объяснять. — молодая шифил не видеть аура. Чтобы увидеть память предки, надо стать взрослый и много-много учиться, и хорошо стараться. Память предки, не учить работать, не давать навык. Многим дела надо учиться.

— Как жаль. Это же моя мечта, не учиться, но всё знать, — с грустной улыбкой, сказала я.

— О, нет, аилла-Настя, так просто не бывать в этот мир. Аура памяти давать знаний о какой-то событие. Например, когда я встретить тебя, я не сразу понять, что ты есть аилла. Но все шифил сразу узнать, что в лес прийти чужак. Теперь я знать истина и она попасть в память предки. И все шифил знать, что ты не чужак, ты наш аилла. Твоя понимай моя слова?

— Да, почтенный Ивва, я всё поняла, — сказала я, поражаясь такой способности лесного народа. — Но скажи, почему ты решил, что я там всё узнаю?

— Моя, много-много пра-дедушка, узнать это от последний аилла. Она говорить, что он хранить вся мудрость этот мир и он всему учить юный аилла.

— Он? Кто он? — снова, не поняла я.

Ивва, указал пальцем на башню и сказал:

— Иллафариум. Так звучать слова: «Иллафариум учить аилла».

Я посмотрела на башню, на шифила, естественно, ничего не поняла и похлопав немного ресницами, пожала плечами, сколько можно удивляться. Надоело.

— Ладно, — сказала я, махнув рукой. — Теперь главный вопрос, как мне туда попасть? Я умею только невысоко парить над чем-то. Летать по воздуху я не умею.

— Мой предок рассказывать, что путь в Иллафариум идти через мост. Только аилла видеть этот мост и только аилла эта мост держать. Не аилла падай... понимай?

Я посмотрела вперёд, ничего, похожего на мост там не было.

— Я не вижу никакого моста, уважаемый Ивва, — сказала я, всматриваясь в пропасть. — Может быть ты всё-таки ошибаешься, и я не аилла?

— Нет, нет, ты аилла! — нахмурив брови, сердито сказал он. — Я не мог ошибаться. Иллафариум видеть тебя. Он изучать тебя, он показать мост. Мы ждать.

Ивва прошёл вперёд и совершенно бесстрашно встал на самом краю валуна. Он подбоченился и прищурив глаза стал смотреть на башню. Мгновение спустя, он начал что-то нашёптывать. Я не могла различить слов. Это было похоже на молитву.

Я постояла на месте, не решаясь приблизиться к пропасти и как только я двинулась следом, сердце заколотилось, как перестук колёс железнодорожного состава, разогнанного до трёхсот километров в час. Я, закатив глаза, подлетела к Ивве и вцепилась ему в плечи, дыша, как будто я пробежала марафон.

— Ты очень странный аилла, — улыбнулся Ивва, похлопывая меня по руке. — Аилла не бояться высота.

— Странная - моё второе имя, уж поверьте, — дрожащим голосом отшутилась я.

Стараясь отдышаться, я стала разглядывать верхние уровни цитадели. Ивва вглядывался в пустоту и успокаивал меня, похлопывая ладонью по моей руке. Сердце немного успокоилось, привыкая к близкой пропасти. Сделав несколько глубоких вдохов, я опустила взгляд и… увидела мост.

Увидела, это конечно громко сказано... мост лишь угадывался слабыми очертаниями, он был абсолютно прозрачный, я видела его контуры, которые серебрились и сверкали, совсем как волоски единорогов. Ивва уже не похлопывал, а ощутимо стучал мне по руке, пытаясь деликатно привлечь моё внимание. Я наконец заметила, что больно вцепилась ногтями ему в плечо.

— Ой, Иввочка, прости, прости, прости, — спохватилась я, растирая его плечо.

— Ничего, ничего, — сказал он взволнованно. — Ты что-то видеть, сказать аилла-Настя?

— Да, почтенный Ивва, я вижу его, — сказала я, разглядывая серебрящийся силуэт. — Он перед нами.

— Как он выглядеть? Умаляй, рассказать, аилла-Настя, — спросил он дрожащим голосом.

Было видно, как он взволнован, для него это важно.

— Я вижу только его очертания, они искрятся, — щуря глаза, пыталась я описать мост. — Он узкий, как верёвочный мостик, но он не прогибается, он ровный, как прямая дорога. И… у него, по бокам, есть перила, широкие и массивные. Он, как будто… стеклянный.

— Невероятная дела! Эта мост, этолегенда. Теперь мы знать какая он. Спасибо аилла-Настя, — он повернулся ко мне и низко поклонился, при этом его плечо ушло из под моей руки и я, потеряв опору, пошатнулась и тоненько взвизгнула.

Ивва сразу поняв свою оплошность, поймал меня за руку.

— Ох, простить старый шифил, — виновато улыбнулся он. — Понимать, ты бояться высота. Но тебе надо быть хробро, надо идти Иллафариум. Мы ждать твоя возвращения.

Ивва отступил в сторону и на меня опять нахлынула моя фобия, с новой силой. Хоть я и видела очертания моста, он всё равно оставался прозрачным, и я видела пропасть сквозь него. Ужас парализовал меня, но надо что-то делать, надо как-то справляться со страхом. Я протянула руку и прикоснулась к перилам. На ощупь это был шершавый камень, твёрдый и холодный.

— Он здеся? — спросил Ивва, увидев, как я прикасаюсь к чему-то твёрдому.

Он тоже протянул руку к мосту, но его пальцы прошли сквозь мост. Ивва улыбнулся и понимающе кивнул.

— Только аилла касаться мост. Всё правда.

Ивва понимающе покивал и отошёл в сторону. Я смотрела вперёд, взявшись второй рукой за перила и пыталась унять бешено бьющееся сердце. До башни было так далеко, что мост, уходя в даль, сужался в точку. Несмотря на парализующий страх, было жутко интересно. Там впереди меня ждали тайны, которым тысячи лет. Шифилы целыми поколениями видят эту башню, но никогда не были внутри. Любой шифил, за такую возможность, прямо на месте отдал бы руки и ноги, и не задумываясь, пополз по мосту цепляясь за камни зубами. А мне, обычной девочке, выпала такая огромная честь.

Я обернулась к Ивве, он стоял и заворожённо смотрел на меня своими огромными, совиными глазами и кажется, глаза подозрительно блестели.

— Я вернусь и всё расскажу, что там увижу, — сказала я старому шифилу.

Ивва улыбнулся и покивал.

— Вперёд, аилла-Настя. Иллафариум ждать тебя, — сказал он и по меху щеки, действительно скатилась крупная капля.

Я подняла глаза и увидела целое море шифилов, которые толпились на всех мостиках позади. Все молча смотрели на меня.

«Ну, теперь точно отступать некуда», — подумала я, разворачиваясь к белой башне.Стараясь не отставать от моих провожатых, я наконец влетела под тень кровли, и птички разлетелись по всему помещению. Беседка была круглая, всё пространство было заставлено множеством длинных столов с приставленными по краям длинными лавками. Они располагались по кругу, как лепестки ромашки. Видимо, это была столовая шифилов или зал для собраний. Посредине стоял маленький круглый столик с несколькими стульями. За этим столом сидел мой знакомый Винни-Пух и доброжелательно улыбался своими невероятными жёлтыми глазами. Я подлетела к его столику и на мгновение замялась. Он жестом руки указал на стульчик напротив, вежливо приглашая сесть. Столик и стулья были очень маленькими, под размер моих пушистых друзей, но, сев на стул, тот оказался очень удобным.

Птички сновали кругом, щебетали, прыгали по столу. Шифил, увидев сидящую у меня на голове колибри, умилился и ещё больше заулыбался. Моя колибри вспорхнула с головы, зависла на несколько мгновений возле уха шифила. Тот еле заметно кивнул, и птичка молнией куда-то улетела.

Под крышей была особая акустика, и птичий хор превратился в настоящую оглушающую какофонию. Я немного поморщилась от режущего уши звона. Шифил мягко взмахнул рукой, и все птички, разом прыснув, разлетелись в разные стороны, оставив нас в звенящей тишине.

Мой спаситель сидел, положив на стол руки и сцепив розовые пальчики в замочек, и добродушно улыбаясь, смотрел на меня.

— Здравствуй… те, — поправилась я, подозревая, что возраст этого шифила может быть очень почтенным, да и среди своего народа он, очевидно, занимает не последнее положение, раз его слушаются даже лесные птицы.

Он мягко кивнул, приветствуя меня.

— Меня зовут Настя, — продолжила я, улыбаясь. — Вы мне очень помогли в прошлый раз, и я хотела вас поблагодарить.

Шифил прикрыл глаза и мягко кивнул. Он меня прекрасно понимал, но я уже начала сомневаться, что он сам умеет говорить.

— Ивва, — вдруг неторопливо произнес он высоким, слегка скрипучим голосом. — Моя звать Ивва.

— Очень приятно, — улыбнулась я с облегчением. — Мне у вас очень нравится. Никогда не видела города на деревьях.

— Мы шифил — народ лес, — сказал Ивва, обводя ладонью окрестности.

Он говорил с очень забавным акцентом, неторопливо, делая паузы между словами.

Из-под стола, рядом с Иввой, высунулись маленькие заячьи ушки и любопытно закрутились, вслушиваясь в разговор. Я заулыбалась, умиляясь такой милой картине. Ивва перехватил мой взгляд и, тоже улыбнулся. Он поднял из-за стола совсем малютку и усадил себе на колени. Я сразу поняла, что это девочка. Она уставилась на меня огромными голубыми глазами. Встретившись со мной взглядом, засмущалась и спрятала моську в пушистой груди Иввы.

— Лала, — представил малютку он. — Любопытная и стесняться.

Я с умилением смотрела на малышку. Она робко повернула головку и искоса на меня посмотрела.

— Привет, — сказала я ей, и она снова спрятала моську в пушистой груди Иввы.

Тот умилённо засмеялся. Меня кто-то тронул за локоть, я повернула голову и увидела двух малышей постарше. Эти ребята не пытались прятаться, а с любопытством на меня смотрели. Все лесные мишки были очень похожи, но я каким-то образом видела, что они разные. Это были мальчик и девочка. У девочки тоже были огромные голубые глаза, как и у малютки Лалы, а у мальчишки жёлтые.

«Может быть таким образом девочки с мальчиками различаются», — предположила я.

— Привет, — сказала я малышам. Они скромно мне поклонились.

Я повернула голову к Ивве, хотела что-то спросить, но увидела, что рядом с ним ещё трёх шифилов. Мой рот от неожиданности захлопнулся сам собой. Какие же шифилы невероятно бесшумные. Стоящие передо мной ребята были подростками: девочка и два мальчика.

«Блин, откуда я это знаю, не могу понять?» — удивилась я.

И только тут обратила внимание, что у мальчишек были жёлтые глаза, а у девочки голубые. Видимо, так и есть — это явное различие между полами.

— Здравствуйте, — улыбнулась я новым мишкам. Те поклонились. Я посмотрела на Ивву и сказала: — Спасибо, что спасли меня от эльфов… то есть, иллари. Я не думала, что они такие злые.

Все шифилы удивленно распахнули глаза.

— О нет-нет, что ты! — замахал рукой Ивва. — Они добрый! любить лес! дружить шифил! Просто они забыть, кто ты есть. Ты похожий на эфи. Они не любить эфи. Они их не понимать.

— Они забыли меня? — удивилась я, переставая что-либо понимать.

— Да-да! Много-много теней уйти с того время. Мы рад, что ты приходить, — сказал Ивва, расплываясь в улыбке. — Мы очень давно тебя ждать. Все-все забыть кто ты есть. Мы помнить. Мы знать.

Я с удивлением посмотрела на Ивву.

— Вы меня ждали? Вы знаете, кто я?

Шифилов передо мной уже накопилась приличная толпа, я совершенно не замечала, откуда они берутся. Все заулыбались и, не сговариваясь, кивнули.

— И-и-и… кто же я? — спросила я настороженно.

— Ты, аилла, — медленно и с какой-то гордостью произнёс Ивва.

Все с восхищением смотрели на меня.

— Простите, кто?…

— Аилла, — спокойно повторил Ивва. — Ты — душа лес.

— Извините, Ивва, вы ошибаетесь, я не от сюда, я… — затараторила было я, но старый шифил прервал мою тираду, подняв ладонь.

— Я знать. Ты прийти иной мир, — сказал он, кивая головой и жестом подзывая кого-то, стоящего за моей спиной. — Но неважный откуда ты приходить. Важный кто ты есть!

Я стояла, ничего не понимая, и просто хлопала глазами. Ивва улыбнулся и сказал:

— Я понимать, ты сомневаться. Я показать.

К столу подошёл взрослый шифил и поставил на стол, плетёный из ветвей, поднос. На нём лежали какие-то завядшие, посеревшие цветы и почерневший плод.

— Смотреть тут. Эти растений болеть! Умирать! — сказал Ивва и с укором посмотрел на одного из подростков. Тот стыдливо опустил глаза к полу. — Твоя должное помогать. Твоя надо любить их.

— Чего? — я совершенно ничего не понимала.

— Смотреть, — Ивва приблизил лицо к подносу и показал пальцем на растения. — Смотреть на это.

Я переводила взгляд то на поднос, то на Ивву, лихорадочно ища хоть какую-то логику. Он покачал головой и снова указал на растения.

— Смотреть! — Ивва снова указал на поднос. — Смотреть на них. Дать им своя любовь…

Я совершенно не понимала, чего от меня хочет мой почтенный друг, но, боясь обидеть, посмотрела на поднос. Обычные, завядшие цветы и, на вид, уже начавший гнить какой-то непонятный плод. О какой болезни они говорят, не понимаю! Я присмотрелась: растения наверняка были очень красивыми совсем недавно. Цветы походили на розы, только шипов не было. Некогда тонкие и изящные листики сейчас были сморщены и скрючены. Мне всегда было жалко сорванные растения, которые медленно сохли и умирали. Меня бесили мальчишки, которые ломали деревья и рубили прутьями цветы! Я вечно с ними ругалась! И эти бедные растения на подносе... Мне до ужаса стало жалко их. Я протянула к ним ладонь, и вдруг вся картинка вокруг помутнела и ушла вдаль, исчезли все звуки, я видела только эти бедные растения. Мне ужасно хотелось, чтобы они жили! Я всей душой их люблю!

Я увидела, как из моих пальцев полился зеленоватый туман и, змеясь, устремился к растениям. Меня это совершенно не удивило. Я улыбалась, я видела только своих детей, которым нужна моя помощь. Туман долетел до подноса и, ударившись о него, окутал растения, забурлил пульсирующими толчками. Туман будто закипел, разбрызгивая во все стороны какую-то чёрную мерзость. Эта гадость, шипя, испарялась. Растения тут же начали наливаться красками, стебли выпрямлялись, плод наливался соками и надувался, как шарик, залоснился, заблестела натянутая, как барабан, кожура, плод становился ярко-красным. Обмякшие листики цветов твердели, выпрямлялись, наливались сочной зеленью и снова становились ровными и изящными. Бутон цветка разбух, раскрылся, лепестки стали тёмно-алыми, мясистыми и бархатистыми. Крайние лепестки красиво закрутились пружинками. На лепестках даже появились капельки росы.

Зрение вернулось в норму рывком, как будто я вынула голову из колодца. Свет на мгновение резанул по глазам. Схлынуло возбуждение, утих звон в ушах, я как будто очнулась от забытья. Тут же пришло осознание того, что произошло. Я ошарашенно смотрела на поднос с чудесными цветами и дивным плодом.