Читать книгу Развод в 45. Генерал, возвращайся к первой (Павел Лимонов) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Развод в 45. Генерал, возвращайся к первой
Развод в 45. Генерал, возвращайся к первой
Оценить:

5

Полная версия:

Развод в 45. Генерал, возвращайся к первой

Она отключилась.

Я посмотрела на себя в зеркало.

Вчерашняя одежда висела на спинке стула.

В шкафу лежали хорошие брюки, которые я почти не носила. Купила для поездки в Москву, но потом решила, что они слишком нарядные для обычной жизни.

Я достала их.

Надела светлую блузку.

Собрала волосы, подкрасила ресницы.

Посмотрела на отражение.

Сорок пять лет.

Не девочка.

Но и не старуха.

Руки у меня были крепкие, пальцы ловкие. Глаза все еще хорошо различали мелкие детали, хотя последние пару лет я начала пользоваться очками для особенно тонкой работы.

Я умела строить выкройки, работать с дорогими тканями, исправлять чужие ошибки.

И почему-то совершенно не знала, как исправить собственную жизнь.

Я взяла сумку.

Перед выходом посмотрела на телефон.

От Алексея сообщений не было.

Я поймала себя на том, что разочаровалась.

Вот до чего дошло.

Муж ушел к другой, а я все равно ждала, что он позвонит.

Я убрала телефон в сумку и вышла.


Мастерская Оксаны располагалась в старом двухэтажном здании недалеко от центра.

На первом этаже находились магазин тканей и небольшая кофейня. На втором — несколько помещений, которые Оксана арендовала под работу.

Я давно здесь не была.

Когда поднялась по лестнице, услышала знакомый звук швейных машин.

Пахло нагретой тканью, пылью от раскроя и кофе.

Я остановилась в дверях.

За большим столом две девушки раскладывали детали костюма. У окна стоял манекен в недошитом платье. На полках лежали коробки с фурнитурой, рулоны ткани, папки с образцами.

Оксана вышла из соседней комнаты с телефоном в руке.

Увидела меня.

Сразу убрала телефон в карман.

— Наталья Сергеевна!

Она подошла и крепко обняла.

Я прижалась к ней.

На секунду захотелось рассказать все.

Про годовщину.

Про Татьяну.

Про полгода измены.

Про пустую кровать.

Но Оксана просто держала меня за плечи.

Потом отстранилась.

— Кофе?

— Да.

— Тогда пошли.

Она завела меня в маленькую комнату, где стояли диван, холодильник и кофемашина.

— Садись.

Я села.

Подруга поставила передо мной чашку.

— Сахар?

— Две ложки.

Оксана удивленно посмотрела.

— Ты же без сахара пьешь.

Я пожала плечами.

— Сегодня хочу сладкий.

Она ничего не сказала.

Только подала сахарницу.

Я размешала кофе.

Попробовала.

Было вкусно.

Неожиданно вкусно.

— Ну, рассказывай, — сказала Оксана.

Я рассказала.

На этот раз короче.

Без подробностей, которые уже успели превратиться в занозы.

Подруга слушала внимательно.

Не перебивала.

Только когда я дошла до слов Алексея о возвращении к первой жене, покачала головой.

— Вот ведь...

Она не закончила.

Я усмехнулась.

— Да. Примерно это я и думаю.

— Наташ, ты что собираешься делать?

— Разводиться.

— Он согласен?

— Сам хочет.

— Имущество?

— Квартира, дача, накопления. Все совместное.

— Юрист нужен.

— Понимаю.

Оксана отпила кофе.

— Я могу дать контакт хорошего специалиста. Мы с ней договоры по работе проверяли. По семейным вопросам она тоже консультирует.

— Дай.

Подруга внимательно посмотрела на меня.

— Ты уверена, что сейчас готова этим заниматься?

Я задумалась.

— Не знаю. Но если не займусь, буду сидеть дома и вспоминать, что он говорил мне в ноябре.

— Понимаю.

Она встала и достала папку.

— Тогда давай о работе.

Я почувствовала облегчение.

Оксана разложила передо мной фотографии.

На одной было платье из плотной темной ткани.

На другой — светлое прогулочное платье с широкими рукавами.

Я сразу придвинула вторую фотографию.

— Вот это интереснее.

— Знала, что тебе понравится.

— Тут сложная конструкция плеча.

— Угу.

— Если делать просто по фотографии, получится неправильно. Нужен пробник. И надо понять, как будет сидеть на манекене.

Оксана улыбнулась.

— Продолжай.

Я достала очки.

Увеличила фотографию на планшете.

Мы обсуждали детали почти час.

Я забыла о телефоне.

Забыла о квартире.

О муже.

О том, что вчера проснулась одна.

Передо мной была понятная задача.

Ткань.

Конструкция.

Сроки.

Работа, которую можно выполнить хорошо или плохо.

И результат зависел от меня.

— Наташ, — сказала Оксана, когда мы закончили, — ты возьмешь?

Я посмотрела на нее.

— Возьму.

— Отлично.

Она открыла блокнот.

— Тогда сразу обсудим деньги.

Я назвала сумму.

Потом испугалась, что слишком много.

Хотела добавить, что можно дешевле.

Но Оксана уже считала.

— Нормально, — сказала она. — Давай так и запишем.

Я замолчала.

— Что? — спросила подруга.

— Ничего.

— Наташа.

Я улыбнулась.

— Просто давно не называла цену за большую работу.

— Привыкай.

Она записала сроки.

Потом серьезно посмотрела на меня.

— И еще. Я тебя люблю, но работа есть работа. Если понимаешь, что не успеваешь, говоришь сразу. Не за день до сдачи.

— Договорились.

— И не надо сейчас доказывать всем, что ты железная женщина. Будет трудно — скажешь.

Я кивнула.

Оксана протянула руку через стол.

— Ну что, вернулась?

Я пожала ее ладонь.

— Похоже на то.

И впервые за несколько дней улыбнулась без усилия.


Вечером Алексей приехал за вещами.

Я знала точное время.

Он написал заранее, как я просила.

Все равно, когда услышала звонок, сердце болезненно дернулось.

Я открыла дверь.

Муж стоял на пороге с дорожной сумкой.

Выглядел уставшим.

На висках седина казалась заметнее.

— Привет, — сказал он.

— Проходи.

Он снял обувь.

Автоматически поставил ее туда, где всегда стояли его ботинки.

Потом оглянулся.

Я знала, что он заметил отсутствие нашей свадебной фотографии на стене гостиной.

Но ничего не спросил.

— Я быстро, — сказал Алексей.

— Хорошо.

Он пошел в спальню.

Я осталась в коридоре.

Через несколько минут услышала, как он открывает шкаф.

Потом позвал:

— Наташ!

Я вздрогнула.

— Что?

— Где у меня серый свитер?

Я закрыла глаза.

Серый свитер.

Который он носил зимой.

Который я стирала специальным средством, чтобы не растягивался.

Который лежал на верхней полке рядом с шерстяными шарфами.

Я прекрасно знала, где он.

Открыла рот, чтобы ответить.

И остановилась.

— Посмотри на верхней полке.

— Там нет.

Я подошла к двери спальни.

Алексей стоял перед открытым шкафом.

На кровати лежали рубашки, брюки и несколько футболок.

Я посмотрела на верхнюю полку.

Свитер был там.

В аккуратно сложенной стопке.

Прямо перед ним.

— Вот он, — сказала я.

Муж обернулся.

— А, точно.

Взял свитер.

Потом посмотрел на меня.

— Спасибо.

Я кивнула.

Он начал складывать вещи в сумку.

Я стояла у двери и смотрела.

В какой-то момент заметила, что он положил дорогой шерстяной пиджак под тяжелую коробку с обувью.

Хотела сказать, что помнет.

Прикусила язык.

Пусть помнет.

Пусть сам разбирается.

Пусть Татьяна потом объясняет, почему его вещи нельзя так складывать.

Но последняя мысль принесла не удовольствие, а какую-то горькую усталость.

— Леша, — сказала я, — мне нужно знать, собираешься ли ты оформлять развод официально.

Он выпрямился.

— Да.

— Когда?

— Можем подать заявление на этой неделе.

Я кивнула.

— Хорошо.

— Ты уверена, что не хочешь немного подождать?

Я посмотрела на него.

— Зачем?

Он помедлил.

— Просто не хочу, чтобы все происходило слишком резко.

Я чуть не рассмеялась.

— Леша, ты уже живешь с другой женщиной.

Он отвел взгляд.

— Знаю.

— Тогда что именно мы должны ждать?

— Ничего. Я просто спросил.

Я прошла к комоду и достала папку.

— Вот копии документов на квартиру и дачу. Оригиналы пока у меня. Нужно решить, как будем делить имущество.

Алексей посмотрел на папку.

— Ты уже все подготовила?

— Начала.

— Наташа, мы же можем спокойно договориться.

— Именно поэтому я и предлагаю поговорить.

Он взял папку.

Полистал.

— Квартиру, наверное, придется продавать.

Нашу квартиру.

Комнаты, которые мы выбирали вместе.

Кухню, где двадцать четыре года отмечали годовщины и дни рождения.

Нет.

Не двадцать четыре.

В этой квартире мы жили девять лет.

До нее были другие.

Но именно здесь мне впервые казалось, что мы наконец дома.

— Наверное, — ответила я.

— Дачу тоже можно продать. Деньги поделим.

— Да.

Он посмотрел на меня с удивлением.

— Ты согласна?

— А что ты предлагаешь?

— Нет, я просто...

Он замолчал.

Я поняла, что Алексей ожидал другого.

Слез.

Споров.

Может быть, просьбы оставить мне квартиру в обмен на надежду, что он еще вернется.

Но я не собиралась торговаться за его присутствие.

— Я хочу, чтобы все было честно, — сказала я. — Без попыток наказать друг друга деньгами.

— Согласен.

— И без решения за моей спиной.

Он посмотрел на меня.

— Наташ...

— Это важно.

— Хорошо.

Я кивнула.

Алексей снова занялся вещами.

Через несколько минут сумка была полна.

Он застегнул молнию.

Оглядел спальню.

— Остальное потом заберу.

— Договоримся о времени.

Он поднял сумку.

В прихожей остановился.

— Наташа, мне не хотелось, чтобы все так закончилось.

Я смотрела на него.

Вчера эти слова вызвали бы у меня слезы.

Сегодня только усталость.

— А как ты хотел?

Он не ответил.

— Чтобы я улыбнулась и пожелала вам счастья?

— Нет.

— Чтобы сказала, что понимаю?

— Я не знаю.

Впервые за весь разговор он действительно выглядел растерянным.

Я посмотрела на его лицо.

Вспомнила молодого лейтенанта, который когда-то стоял передо мной с букетом белых роз.

Вспомнила, как мы вместе выбирали имя дочери.

Как он держал меня за руку после смерти мамы.

Как ночью искал лекарство, когда я заболела и не могла сбить температуру.

Все это было.

И никуда не исчезало.

Но рядом с этими воспоминаниями теперь стояли другие.

Его полугодовая ложь.

Поездки к Татьяне.

Спокойный разговор о разводе.

— Леша, — сказала я, — скажи честно. Ты последние годы был со мной несчастлив?

Он долго молчал.

— Не всегда.

Я почувствовала боль.

— Не всегда?

— Наташ, у нас были хорошие годы. Я не отрицаю.

— А плохие?

Он пожал плечами.

— Мы привыкли друг к другу. Многое стало обычным.

Я смотрела на него.

— Обычным?

— Да. Я не говорю, что это плохо. Просто...

Он не закончил.

А я вдруг поняла.

Для него привычная жизнь стала чем-то недостаточным.

Наши разговоры.

Наш дом.

Мои заботы.

Все, что я считала спокойным счастьем.

Он воспринимал как обыденность, из которой захотелось вырваться.

Я медленно кивнула.

— Понятно.

— Наташа, я не хотел тебя обидеть.

— Ты уже обидел.

Он опустил глаза.

Несколько секунд мы стояли друг напротив друга.

Потом Алексей взял сумку.

— Я позвоню насчет заявления.

— Хорошо.

Он вышел.

На этот раз я не подошла к окну.

Просто закрыла дверь.

Повернула ключ.

И прислонилась к стене.


На следующий день я встретилась с юристом.

Ее звали Ирина Павловна.

Невысокая женщина лет пятидесяти с короткой стрижкой и спокойными карими глазами.

Кабинет находился в небольшом офисном здании.

На столе стояли компьютер, стакан с ручками и маленький кактус.

Мне почему-то понравился этот кактус.

Он выглядел совершенно равнодушным к чужим семейным трагедиям.

— Расскажите, какая у вас ситуация, — попросила Ирина Павловна.

Я начала говорить.

Сначала сбивчиво.

Потом спокойнее.

Объяснила, сколько мы женаты, что дочь совершеннолетняя, какое имущество имеется.

Ирина Павловна задавала конкретные вопросы.

Когда купили квартиру?

На кого оформлена?

Есть ли брачный договор?

Какие документы на дачу?

Какие накопления?

Я отвечала.

Она записывала.

— Если оба согласны на развод и общих несовершеннолетних детей нет, можно обратиться в загс, — объяснила она. — С имуществом будем разбираться отдельно.

Я кивнула.

— А если муж потом передумает?

— В отношении имущества или развода?

Я задумалась.

— Наверное, и того и другого.

Она посмотрела на меня.

— Наталья Сергеевна, мне важно понять, чего хотите вы.

Вопрос оказался неожиданно трудным.

Я посмотрела на свои руки.

— Я хочу, чтобы все закончилось нормально.

— Это слишком общее желание. Что именно для вас важно?

Я молчала.

Ирина Павловна не торопила.

Потом я сказала:

— Чтобы меня не оставили без жилья.

— Понятно.

— Чтобы не пришлось просить у мужа деньги.

— Хорошо.

— И чтобы я не зависела от того, в каком настроении он будет завтра.

Юрист кивнула.

— Вот с этого и начнем.

Она объяснила, какие документы нужно собрать, какие оценки имущества могут понадобиться и почему устные договоренности лучше заменять письменными.

Мы обсудили продажу квартиры.

Я спросила, можно ли получить свою долю деньгами и купить другое жилье.

— Конечно, если вы договоритесь о порядке продажи и разделе средств, — ответила она. — Только сначала нужно понимать реальную стоимость имущества и все обязательства, если они есть.

Мы еще некоторое время говорили.

Я записывала.

Иногда переспрашивала.

Мне было неловко от собственного незнания.

Столько лет я занималась семейными документами, оплачивала счета, следила за расходами.

Но никогда всерьез не представляла, что придется делить нашу жизнь на две отдельные части.

— Вы хорошо подготовились, — заметила Ирина Павловна, когда я достала последнюю выписку.

Я удивленно посмотрела на нее.

— Правда?

— Да. У вас все основные документы под рукой. Многие приходят, даже не зная, на кого оформлена квартира.

Я невольно улыбнулась.

— Домашними бумагами всегда занималась я.

— Это сейчас вам помогает.

Я посмотрела на папку.

Оказывается, даже мои старые привычки могли пригодиться лично мне.

Мы договорились, что я соберу недостающие сведения и свяжусь с ней, если возникнут сложности.

Уже возле двери Ирина Павловна спросила:

— Вы давно приняли решение о разводе?

Я задумалась.

— Муж сообщил об измене три дня назад.

Она внимательно посмотрела.

— Понятно.

Я ожидала сочувственных слов.

Но юрист только сказала:

— Тогда не требуйте от себя, чтобы вы сразу все пережили. Юридические вопросы можно решать последовательно. Не обязательно сегодня же определить всю дальнейшую жизнь.

Я кивнула.

— Спасибо.

Вышла из кабинета.

На улице было тепло.

Я остановилась возле здания, достала телефон.

Несколько минут смотрела на экран.

Потом открыла заметки.

Написала:

«1. Документы.

2. Оценка квартиры.

3. Дача.

4. Счета и накопления.

5. Работа».

Посмотрела на список.

Добавила шестой пункт:

«6. Найти новое жилье».

И только тогда до конца поняла, что собираюсь уехать из нашей квартиры.

Не сегодня.

Не завтра.

Но однажды мне придется закрыть дверь и больше сюда не возвращаться.

Я почувствовала сильную боль.

Ведь я любила этот дом.

Сама выбирала занавески.

Покупала посуду.

Выращивала цветы.

Встречала здесь гостей.

Праздновала дни рождения Лизы.

Но жить в комнатах, где каждый предмет напоминал о человеке, который ушел к другой, мне не хотелось.

Я могла создать новый дом.

Наверное.

Пока я не очень в это верила.

Но хотела попробовать.


Вечером я вернулась уставшая.

Поставила сумку.

Сняла туфли.

Прошла на кухню.

В холодильнике оставался кусок торта.

Я достала его.

Посмотрела.

Потом переложила в контейнер.

Завтра отвезу Оксане.

Она любит сладкое.

Сама я больше не могла смотреть на клубничный крем.

Телефон зазвонил, когда я мыла чашку.

Алексей.

Я вытерла руки.

— Да?

— Наташ, привет. Ты не занята?

— Что случилось?

— Ничего страшного. Хотел спросить.

Я присела на стул.

— Спрашивай.

— Помнишь, у меня есть темно-синий костюм? Тот, в котором я был на юбилее училища.

— Помню.

— Не могу его найти.

Я закрыла глаза.

— Алексей, ты вчера забирал одежду.

— Да, но этот костюм не видел. Я завтра собираюсь на встречу, он нужен.

Я посмотрела на часы.

Половина восьмого.

Он звонил мне из дома другой женщины, чтобы я нашла ему костюм.

— Проверь второй шкаф, когда приедешь за вещами, — сказала я.

— Я там смотрел.

— Значит, посмотри еще раз.

Он помолчал.

— Наташ, ты можешь проверить? Может, он в чехле.

Я почувствовала знакомый импульс.

Встать.

Пойти в спальню.

Открыть шкаф.

Найти костюм.

Аккуратно сложить или повесить.

Сказать, когда он может приехать.

Так было проще.

Так я делала двадцать четыре года.

Алексей всегда мог положиться на меня.

Даже когда забывал, где лежит собственная одежда.

— Нет, Леша.

Он не сразу понял.

— Что нет?

— Я не буду искать твой костюм.

— Наташа, это же пять минут.

— Тогда потрать эти пять минут сам.

На том конце наступила тишина.

Потом муж сказал:

— Я не понимаю, почему ты так реагируешь.

Я закрыла глаза.

Очень хотелось заплакать.

Но я заставила себя говорить спокойно.

— Потому что ты больше не живешь со мной.

— Я знаю.

— Тогда тебе придется самому заниматься своими вещами.

Он вздохнул.

— Хорошо. Я понял.

Я уже собиралась попрощаться, но Алексей добавил:

— Не думал, что мы будем ссориться из-за костюма.

Вот тут я не выдержала.

— Мы ссоримся не из-за костюма.

Он замолчал.

— Ты ушел к другой женщине, Леша. А теперь звонишь мне и просишь найти твою одежду, будто ничего не изменилось.

— Я просто спросил.

— А я просто отказала.

Несколько секунд мы молчали.

Потом он тихо сказал:

— Хорошо. Прости.

Я сглотнула.

— До свидания.

Отключилась.

Положила телефон.

И сразу заплакала.

Не от обиды на костюм.

И не потому, что Алексей снова чего-то от меня хотел.

Я плакала, потому что отказать ему оказалось мучительно трудно.

Глупость.

Какая же глупость.

Я взрослый человек.

У меня есть образование.

Работа.

Дочь.

Друзья.

Я умею договариваться с заказчиками, решать бытовые вопросы, распоряжаться деньгами.

Но сказать собственному мужу, который ушел к другой, что не буду искать его пиджак, оказалось почти подвигом.

Я вытерла лицо.

Посидела немного.

Потом поднялась и пошла в спальню.

Открыла шкаф.

Темно-синий костюм висел на самом виду.

Во втором отделении.

В чехле.

Я смотрела на него несколько секунд.

Потом закрыла дверцу.


Ночью я долго не могла уснуть.

Лежала на спине и смотрела в потолок.

В квартире было тихо.

Раньше Алексей иногда храпел.

Я толкала его локтем, он переворачивался и ворчал что-то сонное.

Теперь никто не мешал мне спать.

И я не могла уснуть.

Я вспоминала наш первый год вместе.

Мне был двадцать один год.

Я тогда работала в небольшом ателье, мечтала когда-нибудь открыть собственную мастерскую.

Алексей часто уезжал.

Я ждала его.

Писала письма.

Звонила, когда получалось.

Скучала так сильно, что иногда не могла сосредоточиться на работе.

Потом родилась Лиза.

Появились новые заботы.

Мои планы постепенно стали меньше.

Сначала я хотела открыть мастерскую через год.

Потом после того, как дочь пойдет в сад.

Потом после школы.

Потом, когда Алексей выйдет в отставку.

И вот он вышел.

А я снова собиралась отложить работу ради совместных поездок.

Только теперь выяснилось, что совместные поездки ему уже не нужны.

Я повернулась на бок.

В темноте едва виднелась пустая подушка.

Мне захотелось позвонить мужу.

Спросить, спит ли он.

Сказать, что мне страшно.

Попросить приехать.

Я даже протянула руку к телефону.

Потом остановилась.

Он сейчас, наверное, лежал рядом с Татьяной.

В ее спальне.

На ее постели.

Может быть, обнимал ее.

Может быть, говорил те же слова, которые когда-то говорил мне.

Я убрала телефон.

Натянула одеяло до подбородка.

И вдруг вспомнила утренний разговор с юристом.

bannerbanner