Читать книгу Развод в 45. Генерал, возвращайся к первой (Павел Лимонов) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Развод в 45. Генерал, возвращайся к первой
Развод в 45. Генерал, возвращайся к первой
Оценить:

5

Полная версия:

Развод в 45. Генерал, возвращайся к первой

Сначала улыбнулся.

Потом увидел экран.

Улыбка исчезла.

— Соня, подожди, — сказал он.

Именно в этот момент в кадре появилась Татьяна.

На ней было светлое домашнее платье. Светлые волосы собраны на затылке, на шее тонкая цепочка.

Она поставила перед Алексеем маленькую тарелку и коснулась его плеча.

Необыкновенно простое движение.

Так прикасаются к человеку, рядом с которым чувствуют себя свободно.

— Леша, тебе еще положить? — спросила она.

Он не ответил.

Смотрел на экран.

Я видела, как Татьяна проследила за его взглядом.

И тоже замолчала.

— Бабушка Ната! — весело закричала Соня. — А у нас пирог с вишней! Бабушка Таня сама испекла!

Я не сразу поняла, что нужно ответить.

— Здорово, солнышко.

Мой голос прозвучал странно.

Слишком ровно.

— А ты приедешь?

— Нет, милая. Сегодня не получится.

— Почему?

Я сглотнула.

— У меня дела.

Алексей медленно поднялся из-за стола.

— Сонечка, иди покажи маме рисунок.

— Мама с папой еще не приехали. Они в кино. Я тебе говорила!

— Тогда бабушке Тане покажи.

Соня обернулась к нему.

— Но она уже видела!

Я услышала тихий голос Татьяны:

— Сонечка, давай мы с тобой потом еще позвоним бабушке Нате.

Девочка недовольно насупилась.

Я поспешила вмешаться.

— Соня, моя хорошая, я сейчас занята. Ты мне завтра рисунок покажешь, договорились?

— Ладно.

— Целую тебя.

— И я!

Связь оборвалась.

Несколько секунд я сидела неподвижно.

Потом посмотрела на темный экран.

На стекле отражалось мое лицо.

Ничего необычного.

Обычное лицо сорокапятилетней женщины с немного усталыми глазами.

Я положила планшет на диван.

Потом взяла телефон.

Открыла переписку с Алексеем.

После нашего звонка сообщений не было.

На экране оставалось дневное: «Пока не знаю. Позвоню».

Я набрала:

«Когда вернешься, нам нужно поговорить».

Отправила.

Пальцы были совершенно спокойными.

Я даже удивилась.

Ведь мне полагалось злиться.

Или плакать.

Или немедленно позвонить мужу и потребовать объяснений.

Но сначала я просто пыталась понять.

Алексей мог заехать к Татьяне после встречи с Семеновым.

Мог встретиться с Максимом.

Мог помочь с чем-то по дому.

У него был сын от первого брака, внучка. Я никогда не препятствовала их общению.

Татьяна овдовела полтора года назад.

Когда ее муж умер, я сама сказала Алексею, что стоит позвонить и выразить соболезнования. Он тогда согласился.

Потом она вернулась в Тверь.

Я не возражала против того, чтобы они иногда встречались по семейным вопросам.

Почему я должна была возражать?

Прошло столько лет.

У нас с Алексеем своя жизнь.

У Татьяны была своя.

Я даже не ревновала.

Мне казалось, что ревновать к первой жене спустя двадцать четыре года брака просто нелепо.

Я снова взяла планшет.

Перед глазами стояла рука Татьяны на его плече.

И выражение лица Алексея, когда он увидел меня на экране.

Вот это выражение мне не нравилось больше всего.

Он выглядел не удивленным.

Не раздраженным.

Испуганным.

Телефон завибрировал.

«Скоро буду».

Я перечитала два слова.

Потом встала и пошла на кухню.

На столе стояли две тарелки.

Я убрала одну в шкаф.

Вторую поставила в раковину.

Потом открыла холодильник.

Торт с клубникой был красивым. Даже жалко стало, что никто его не видел.

Я достала нож, отрезала себе небольшой кусок, переложила на тарелку.

Села.

Попробовала.

Крем получился нежный, с легкой кислинкой. Именно такой, какой любил Алексей.

Я съела две ложки.

Больше не смогла.


В девять вечера я услышала ключ в замке.

Алексей вошел тихо.

Обычно он сразу звал меня:

«Наташ, я дома».

Сегодня промолчал.

Я сидела за кухонным столом.

Передо мной лежал телефон и стояла чашка давно остывшего чая.

Муж заглянул в кухню.

— Привет.

— Привет.

Он посмотрел на стол.

— Ты не ужинала?

— Ужинала.

— Понятно.

Алексей поставил возле двери сумку с документами, которую утром взял с собой.

Не раздеваясь, подошел к раковине и налил воды.

Я наблюдала за ним.

Как он достал стакан.

Как открыл кран.

Как выпил воду маленькими глотками.

Двадцать четыре года я смотрела на этого человека и почти всегда знала, что он сейчас скажет.

Сегодня не знала.

— Леша, где ты был?

Он поставил стакан.

— Ты же видела.

— Я видела тебя у Татьяны.

— Да.

— А где Семенов?

Алексей отвернулся к окну.

— Мы встретились раньше.

— И потом ты поехал к Татьяне?

— Да.

— На несколько часов?

— Наташ, давай спокойно.

— Я спокойно спрашиваю.

Он наконец посмотрел на меня.

— Ты хочешь устроить допрос?

Я даже растерялась.

— Допрос? Леша, ты утром сказал, что не можешь поехать со мной, потому что должен помочь сослуживцу. Потом сообщил, что не вернешься к ужину. А сам весь вечер сидел у первой жены.

— Я не весь вечер там сидел.

— Сколько?

Он сжал губы.

— Это сейчас имеет значение?

— Для меня имеет.

Алексей отодвинул стул и сел напротив.

Некоторое время он смотрел на свои руки.

Я ждала.

И вдруг поняла, что он собирается не оправдываться.

А говорить что-то совсем другое.

— Наташ, нам давно нужно было поговорить.

У меня неприятно похолодели ладони.

— О чем?

— О нас.

Я медленно выпрямилась.

— Что с нами?

Он поднял голову.

В глазах не было привычного раздражения.

Скорее усталость.

И решимость.

Так он смотрел, когда принимал неприятное служебное решение и понимал, что отменять его уже не станет.

— Мы с Татьяной снова сблизились.

Я услышала слова.

Но смысл до меня дошел не сразу.

— Что значит сблизились?

— Наташа...

— Нет. Объясни нормально.

Он провел ладонью по подбородку.

— Мы много общались после ее возвращения. Вспоминали прошлое. Потом поняли, что чувства никуда не делись.

Я смотрела на мужа.

На человека, с которым просыпалась каждое утро.

Которому покупала рубашки.

С которым растила дочь.

Ради которого десятки раз меняла планы.

— Какие чувства?

Он отвел взгляд.

Я неожиданно разозлилась.

— Алексей, посмотри на меня.

Он посмотрел.

— Ты хочешь сказать, что влюблен в Татьяну?

Молчание.

Потом короткое:

— Да.

Я вцепилась пальцами в край стола.

— А я?

— Что ты?

— Я кто?

Он вздрогнул.

— Наташа, не надо так.

— А как надо? Ты только что сообщил мне, что влюблен в первую жену. Я спрашиваю, кто тогда я?

— Ты моя жена.

Я рассмеялась.

Нервно, коротко.

— Замечательно. Значит, я жена, а любишь ты Татьяну?

— Все гораздо сложнее.

— Тогда объясни.

Алексей долго молчал.

За окном кто-то громко смеялся. Проехала машина. На соседнем балконе зазвонил телефон.

Обычный субботний вечер.

В нашей квартире было чисто.

В холодильнике стоял торт.

На кухонном подоконнике цвела герань, которую Алексей подарил мне еще весной.

Все выглядело настолько привычно, что происходящее казалось ошибкой.

Сейчас муж скажет, что я неправильно поняла.

Что у Татьяны трудный период после смерти супруга.

Что они просто много разговаривали.

Что он растерялся.

Что любит меня.

Я почти приготовилась услышать эти слова.

Но Алексей сказал другое.

— Когда мы с Татьяной развелись, я был молодым и упрямым. Она тоже. Мы оба наделали ошибок.

— Знаю.

— Я тогда считал, что все правильно. Что мы не можем жить вместе.

— Знаю, Леша.

— А сейчас понимаю, что многое можно было решить иначе.

Я медленно покачала головой.

— И что?

— Мы оба об этом думаем.

— О чем именно?

Он тяжело вздохнул.

— О том, что слишком рано поставили точку.

У меня зазвенело в ушах.

— Подожди. Ты сейчас говоришь, что ваш развод двадцать шесть лет назад был ошибкой?

— Возможно.

— А наш брак тогда что?

Алексей поморщился.

— Наташа, я не хочу обесценивать то, что у нас было.

— Но ты именно это делаешь.

— Нет.

— Ты рассказываешь мне, что когда-то расстался с женщиной, которую продолжал любить. Потом женился на мне, прожил со мной двадцать четыре года, вырастил дочь. А теперь понял, что ошибся дверью?

— Не передергивай.

Я замолчала.

Он редко говорил мне таким тоном.

Не грубо.

Хуже.

Как человеку, который не способен понять очевидного.

— Я никогда не считал наш брак ошибкой, — сказал Алексей. — У нас была хорошая жизнь.

— Была?

Он не ответил.

Это слово вдруг стало самым страшным.

Была.

В прошедшем времени.

Хотя еще утром он целовал меня в висок.

Хотя неделю назад мы выбирали новый диван.

Хотя в апреле он говорил, что летом обязательно поедем на море.

— Ты уже все решил? — спросила я.

Муж посмотрел в сторону.

— Мы с Татьяной много обсуждали эту ситуацию.

— Я спрашиваю, ты решил?

— Да.

В груди стало тесно.

— Что именно?

Алексей опустил глаза.

— Я хочу вернуться к ней.

Я посмотрела на часы.

Было девять двадцать три.

Почему-то мне захотелось запомнить эту минуту.

Девять двадцать три, суббота, тридцатое мая.

В день нашей двадцать четвертой годовщины муж сообщил, что возвращается к первой жене.

Я медленно убрала руки со стола.

— Ты хочешь развестись?

— Думаю, это будет правильно.

— Для кого?

Он снова вздохнул.

— Наташа...

— Для кого, Леша? Для тебя? Для Татьяны? Для меня?

— Для всех нас.

Я смотрела на него и не узнавала.

Передо мной сидел тот же человек.

Те же глаза.

Тот же голос.

Шрам возле брови, который он получил еще молодым лейтенантом.

Я знала каждую черточку его лица.

И вдруг совершенно не понимала, кто он.

— Ты серьезно считаешь, что развод будет правильным для меня?

— Я считаю, что жить во лжи нельзя.

У меня перехватило дыхание.

— А до сегодняшнего дня можно было?

Он замер.

— Что?

— Ты сказал, что вы с Татьяной снова сблизились. Когда это произошло?

— Наташ, сейчас не время...

— Когда?

— Мы постепенно к этому пришли.

— Постепенно — это сколько?

Он потер переносицу.

— Я все объясню.

— Сейчас объясни.

— Не надо превращать разговор в скандал.

Я откинулась на спинку стула.

— Ты полгода собирался мне это сказать? Или год? Или еще дольше?

Он не ответил.

И вот тогда мне стало по-настоящему страшно.

Не из-за Татьяны.

Не из-за развода.

Я поняла, что рядом со мной уже довольно давно жил человек, который знал нечто важное о нашей семье.

И скрывал это.

Каждый день.

За завтраком.

Во время совместных ужинов.

Когда мы обсуждали Лизу.

Когда выбирали, куда поехать летом.

Когда он обнимал меня в постели.

— Леша, — тихо сказала я, — у вас роман?

Муж поднял голову.

Несколько секунд он молчал.

Потом произнес:

— Да.

Я закрыла глаза.

Вот и все.

Слово было короткое.

Совсем маленькое.

Но после него невозможно было вернуться в прежний разговор.

— Ты мне изменял?

— Наташа...

— Да или нет?

— Да.

Я сделала вдох.

Потом еще один.

Мне хотелось заплакать, но слез почему-то не было.

— С ней?

— Да.

— Пока мы были женаты?

Он посмотрел на меня с таким выражением, словно я задавала бессмысленные вопросы.

— Мы и сейчас женаты, — сказал он.

Я молча кивнула.

Точно.

Мы и сейчас женаты.

Завтра я проснусь его женой.

Послезавтра тоже.

Буду варить кофе, выходить за продуктами, отвечать на звонки.

Только муж уже решил, с кем хочет прожить остаток жизни.

И эта женщина не я.


— Наташ, давай без взаимных обвинений.

Я подняла голову.

— Что?

Алексей сидел напротив и говорил уже спокойнее.

Похоже, самое трудное для него осталось позади.

Он признался.

Теперь хотел договориться.

— Я понимаю, что тебе больно. И не собираюсь делать вид, будто поступил хорошо.

— Ты изменял мне и собирался уйти. Как еще ты мог поступить?

— Я не знаю. Наверное, стоило рассказать раньше.

Я посмотрела на него.

— Наверное?

Он промолчал.

Я встала, подошла к окну и открыла форточку.

На улице пахло теплым асфальтом и недавно скошенной травой.

В соседнем доме горели окна.

Где-то ужинали.

Где-то смотрели телевизор.

У кого-то наверняка тоже был тяжелый день.

Но никто из этих людей не знал, что у меня только что закончился брак.

Мне захотелось позвонить маме.

Потом я вспомнила, что мамы нет уже семь лет.

Алексей тогда сам занимался похоронами. Отвез меня домой, заставил поесть, сидел рядом всю ночь.

Я даже не представляла, как пережила бы тот месяц без него.

В памяти возникла его ладонь на моей спине.

И стало больнее.

Потому что я не могла просто взять и вычеркнуть все хорошее.

Оно было.

Я помнила.

— Наташа, — позвал муж.

Я не обернулась.

— Что?

— Нам надо решить, как дальше жить.

— Надо.

— Я не собираюсь тебя выгонять из квартиры. Можешь оставаться здесь, сколько потребуется.

Я медленно повернулась.

— Спасибо за разрешение.

Он нахмурился.

— Я не это имел в виду.

— А что?

— Квартира общая. Я понимаю. Просто хочу, чтобы ты знала: никто не собирается делать тебе хуже.

Я вдруг почувствовала сильную злость.

До этого во мне были растерянность, обида и какой-то тяжелый страх.

Теперь пришла злость.

— Никто не собирается делать мне хуже? Леша, ты только что сказал, что изменял мне с бывшей женой и уходишь к ней. Что именно ты считаешь худшим вариантом?

— Я говорю о бытовых вопросах.

— А я говорю о нашей жизни!

Он резко выдохнул.

— Хорошо. Давай не будем сейчас о квартире.

— Давай.

— Я пока могу пожить отдельно. Потом спокойно обсудим имущество.

— Где отдельно?

Он посмотрел на меня.

— У Татьяны.

Я прикусила губу.

Конечно.

У Татьяны.

Где же еще?

На столе лежала коробочка с его подарком.

Я взяла ее, открыла.

Внутри находился темно-коричневый кожаный футляр.

Я выбрала его потому, что знала: Алексей любит простые вещи без лишних украшений.

Даже цвет подбирала под его любимый ремень.

— Я хотела подарить тебе это сегодня, — сказала я.

Он посмотрел на футляр.

— Наташа...

— Старый совсем износился. Помнишь, ты жаловался?

— Помню.

— А я запомнила.

Я закрыла коробочку.

Он смотрел на меня, не двигаясь.

— Я не собирался делать тебе больно, — произнес Алексей.

Я подняла глаза.

— Ты правда сейчас в это веришь?

— Я говорю, что не хотел такого исхода.

— Но хотел к Татьяне.

Он кивнул.

— Да.

— И хотел, чтобы я тебя поняла.

— Я надеялся, что со временем ты поймешь.

Я села обратно.

— Что именно?

Алексей потер лоб.

— Что чувства иногда меняются. Что люди могут ошибаться. Мы с тобой взрослые.

— Мы с тобой взрослые, — повторила я. — Значит, ты мог поговорить со мной до того, как начал спать с другой женщиной.

Он напрягся.

— Наташ...

— Ты мог честно сказать, что несчастлив. Что хочешь уйти. Что тебе нужно разобраться в себе. Мне было бы больно, но хотя бы ты не делал из меня дуру.

— Я понимаю.

— Нет. Ты сейчас говоришь так, будто мы обсуждаем неприятную командировку. Ты уже все решил и пришел сообщить результат.

Он отвел взгляд.

Я вспомнила, сколько раз слышала похожие слова.

Наташ, нас переводят.

Наташ, отпуск переносится.

Наташ, я не смогу приехать.

Наташ, так будет лучше.

Иногда Алексей действительно ничего не мог изменить.

Иногда мог, но не считал нужным обсуждать.

А я привыкла.

Подстраивалась.

Планировала новую жизнь вокруг его решения.

И сегодня он, кажется, ожидал того же.

— Что ты предлагаешь? — спросила я.

Он заметно оживился.

— Я думаю, нам стоит немного успокоиться. Потом поговорить с Лизой. Конечно, надо будет решить вопрос с квартирой и дачей. Я готов все обсудить нормально. Без судов и грязи.

— А с Татьяной вы уже обсудили?

Алексей замолчал.

— Что?

— Квартиру. Дачу. Деньги. Наш развод. Вы ведь много разговаривали?

— Мы обсуждали наше будущее.

— Ваше будущее, — уточнила я.

Он кивнул.

— Да.

— А мое?

— Наташа, ты самостоятельная женщина. У тебя есть профессия, друзья. Лиза взрослая. Ты справишься.

Я смотрела на него.

Он говорил без злобы.

Даже с какой-то уверенностью в моих силах.

Только почему-то от этих слов становилось все хуже.

Двадцать четыре года мы были семьей.

И теперь он объяснял мне, что я достаточно самостоятельная, чтобы справиться с его уходом.

Как будто это было еще одно испытание, которое мы должны достойно пройти.

Только проходить его предстояло мне одной.

— Ты думаешь, я не справлюсь? — спросила я.

— Нет. Я знаю, что справишься.

— Тогда зачем говоришь?

Он растерялся.

— Чтобы ты не боялась.

Я медленно покачала головой.

— Я боюсь, Леша.

Он потянулся ко мне через стол.

— Наташ...

Я отодвинула руку.

Он остановился.

— Я боюсь, потому что ничего не понимаю. Утром ты был моим мужем. Мы собирались отмечать годовщину. А вечером я узнала, что ты давно любишь другую женщину и собираешься с ней жить.

— Не говори «давно». Все было не так просто.

— А как?

Он молчал.

— Вот видишь. Даже сейчас ты не можешь сказать мне правду целиком.

Алексей нахмурился.

— Я собираюсь все рассказать. Только не сегодня.

Я посмотрела на часы.

Почти одиннадцать.

Впереди была ночь.

А завтра наступит воскресенье.

Лиза приедет за своим куском торта.

И мне придется смотреть дочери в глаза.

— Ты уже сказал Татьяне, что уходишь ко мне... то есть от меня? — спросила я.

Я оговорилась.

Алексей заметил.

Но не поправил.

— Да. Она знает.

Я сжала руки под столом.

— А я узнала последней.

Он ничего не сказал.

— Максим знает?

— Нет.

— Лиза?

— Конечно нет.

— Дина?

— Нет.

Я кивнула.

Значит, Максим действительно ничего не знал.

Я почувствовала неожиданное облегчение.

Мне не хотелось думать, что человек, которого я растила с семи лет, тоже скрывал от меня правду.

— Понятно, — сказала я.

Алексей осторожно спросил:

— Ты хочешь, чтобы мы вместе поговорили с Лизой?

Я посмотрела на него.

Вот он.

Наш привычный порядок.

Алексей решает.

А потом мы вместе объясняем детям, почему иначе было нельзя.

Я вдруг очень ясно представила этот разговор.

Муж сидит рядом со мной на диване, спокойно рассказывает Лизе о сложных чувствах взрослых людей.

Я молчу, чтобы не расстраивать дочь.

Потом он говорит, что мы все равно остаемся родителями и не должны ссориться.

А Лиза смотрит на меня, пытаясь понять, почему мама плачет.

Нет.

Так не будет.

— Я сама поговорю с дочерью, — сказала я.

— Наташ, мы должны...

— Ты поговоришь с ней как отец. Но не будешь просить меня объяснять твой поступок вместо тебя.

Он выпрямился.

— Я и не собирался.

— Хорошо.

Некоторое время Алексей молчал.

Потом сказал:

— Я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Давай завтра все обсудим спокойнее. Я могу пока остаться в кабинете.

Я посмотрела на него.

Он снова предлагал готовый план.

Уже решил, где будет спать.

Когда мы продолжим разговор.

Как сообщим детям.

Как разделим имущество.

Как я должна пережить его уход.

Я провела ладонями по лицу.

У меня болела голова.

Хотелось лечь, закрыть глаза и проснуться в другом дне.

В любом.

Только не в этом.

— Нет, Леша.

Он нахмурился.

— Что нет?

— Сегодня ты здесь не останешься.

— Наташа, уже поздно.

— Я вижу.

— Мы оба устали.

— Да.

— Так зачем сейчас принимать решения на эмоциях?

Я посмотрела ему в глаза.

— Ты ведь уже принял решение. Не на эмоциях, как я понимаю. Хорошо все обдумал.

Он ничего не ответил.

— Ты хочешь жить с Татьяной. У нее есть квартира. Поезжай к ней.

Алексей медленно поднялся.

— Ты уверена?

Я почувствовала, как болезненно сжалось сердце.

Нет.

Конечно, я не была уверена.

Я хотела, чтобы он остался.

Чтобы подошел, обнял, сказал, что все это ужасная ошибка.

Чтобы мы вернулись в сегодняшнее утро.

Или во вчерашний вечер.

Или хотя бы на неделю назад.

Я хотела вернуть человека, с которым прожила больше половины жизни.

Но тот человек уже делил себя между двумя женщинами.

bannerbanner