Читать книгу Развод в 45. Генерал, возвращайся к первой (Павел Лимонов) онлайн бесплатно на Bookz
Развод в 45. Генерал, возвращайся к первой
Развод в 45. Генерал, возвращайся к первой
Оценить:

5

Полная версия:

Развод в 45. Генерал, возвращайся к первой

Павел Лимонов

Развод в 45. Генерал, возвращайся к первой

Глава 1. Там тоже моя семья

— Наташ, гостиницу можно отменить?

Я подняла голову от разделочной доски.

Алексей стоял в дверях кухни, уже одетый, с часами в руке. Светлая рубашка, темные брюки, аккуратно подстриженные седые волосы. В свои пятьдесят четыре он выглядел прекрасно. Даже после отставки следил за собой так, словно каждое утро собирался на построение.

— Какую гостиницу?

Вопрос получился глупым. Других гостиниц у нас не было.

— В Торжке. Я сегодня не смогу поехать.

Нож остался у меня в руке. На доске лежала клубника для торта, который я собиралась закончить к обеду.

— Леша, мы же договорились.

— Знаю.

— Я еще в феврале забронировала номер.

— Наташ, я помню.

— Тогда что случилось?

Он застегнул часы, посмотрел на циферблат.

Я знала этот жест. Когда Алексей хотел закончить неприятный разговор, он обязательно находил занятие для рук.

— Семенов приезжает из Москвы. Нужно с ним встретиться, помочь решить один вопрос по фонду. Завтра он уже уезжает.

— И другого дня совсем нет?

— Нет.

Я положила нож.

Сегодня было тридцатое мая. Двадцать четыре года назад мы расписались в небольшом загсе, а потом поехали к его сослуживцам на дачу, потому что денег на большую свадьбу у нас не было.

Я помнила, как Алексей нес меня через лужу, чтобы не испачкать подол платья. Как мы ели шашлык под старой яблоней. Как ночью он уснул рядом со мной прямо в рубашке, потому что за день так устал, что даже раздеться не смог.

И все равно утром первым проснулся он.

Разбудил поцелуем и сказал, что теперь у него есть жена, ради которой стоит возвращаться домой.

Я тогда была двадцатиоднолетней девчонкой, влюбленной по уши.

Теперь мне исполнилось сорок пять.

Алексей недавно вышел в отставку в звании генерал-майора. Мы впервые за много лет могли провести выходные вдвоем, не подстраиваясь под его службу.

По крайней мере, я так думала.

— Мы ведь сегодня годовщину отмечаем, — напомнила я.

— Я знаю, Наташа.

— Тогда почему Семенов важнее?

Он устало провел ладонью по лицу.

— Дело не в том, кто важнее. Человеку нужна помощь.

— А мы с тобой можем поехать завтра утром. Или хотя бы вечером.

— Я не знаю, когда освобожусь.

— Может, стоит сначала узнать?

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Ты сейчас предлагаешь мне отказать человеку, с которым я двадцать лет служил?

— Я предлагаю тебе вспомнить, что у нас тоже были планы.

Несколько секунд мы молчали.

Алексей подошел к столу и взял свою чашку. Кофе успел остыть, но он все равно сделал глоток.

— Послушай. Я понимаю, что ты расстроилась. Мы съездим в июне. В следующий выходной, если получится.

Я чуть не рассмеялась.

Не от веселья.

Слова «если получится» сопровождали наш брак последние двадцать четыре года.

Если получится, поедем к твоей маме.

Если получится, сходим на выпускной Лизы вдвоем.

Если получится, выберемся куда-нибудь летом.

Чаще получалось иначе.

Но я никогда не считала себя несчастной женой.

У Алексея была серьезная служба. Я понимала, что его работа не заканчивается по расписанию. Мы переезжали, снимали квартиры, жили в маленьких гарнизонных городках, экономили на мебели и старались не показывать детям, когда деньги заканчивались раньше зарплаты.

Потом стало легче.

Пришло звание, появилась хорошая квартира, выросли дети.

Я верила, что все трудности мы проходили вместе.

И что теперь, когда Алексей наконец вышел в отставку, у нас появится время друг для друга.

— В следующий выходной у меня может быть работа, — сказала я.

— Какая?

— Оксана вчера звонила. Помнишь, я рассказывала про музейный проект?

Он кивнул.

— Это что-то с костюмами?

— Да. Они готовят новую образовательную программу. Нужны копии платьев конца девятнадцатого века. Не реставрация настоящих вещей, а костюмы для выставочных манекенов. Оксана хочет, чтобы я взяла часть работы.

— Ну и хорошо.

— Она просит дать ответ до понедельника.

— Дай. Почему нет?

Я посмотрела на него.

— Потому что мы собирались уехать на два дня. Хотела сначала спокойно провести выходные.

— Так я же говорю, поездка переносится. Можешь заниматься своими платьями.

Он произнес это с таким спокойствием, что мне стало еще обиднее.

Словно ничего особенно важного не произошло.

Словно я просто получила два свободных дня, которые теперь могла занять чем-то полезным.

— Леша, мне хотелось побыть с тобой.

Он поставил чашку.

Подошел, обнял меня за плечи и поцеловал в висок.

Этот привычный жест заставил меня немного расслабиться. Я всегда любила, когда Алексей подходил сзади, прижимался щекой к моим волосам и обнимал меня просто так, без всякого повода.

Когда-то он делал это часто.

— Я знаю, родная. Прости. Правда не могу отменить встречу.

Я накрыла его руку своей.

— Ты хоть к ужину вернешься?

— Постараюсь.

— Я торт делаю.

— Вижу.

Он улыбнулся.

— С клубникой?

— С клубникой. И без корицы.

— Как я люблю.

На мгновение мне стало тепло.

Двадцать четыре года.

Он помнил, что я терпеть не могу холодный кофе. Я помнила, что он не переносит корицу в выпечке. Он знал, как у меня болит спина после долгой работы за машинкой. Я умела определить по его голосу, насколько тяжелым выдался день.

Неужели все это ничего не значило?

Я отогнала неприятную мысль.

— Ладно, — сказала я. — Поезжай к своему Семенову. Только вечером не задерживайся.

— Постараюсь.

Он еще раз поцеловал меня и ушел в прихожую.

Через минуту хлопнула входная дверь.

Я осталась посреди кухни с недорезанной клубникой на доске.

В холодильнике стояло мясо, замаринованное для праздничного ужина. На столе лежал конверт с распечатанным подтверждением бронирования. Рядом — маленький подарок Алексею.

Кожаный футляр для очков.

Ничего особенного, но я выбирала его долго. У старого разошелся шов, и муж уже месяц собирался купить новый.

Я провела пальцем по коробочке.

Потом взяла телефон и открыла письмо из гостиницы.

Отменить бронирование можно было до шести вечера, но предоплата за один день уже не возвращалась.

Я нажала нужную кнопку.

Подтверждение пришло почти сразу.

Вот и закончилась наша первая годовщина после его отставки.


К полудню я все-таки закончила торт.

Выбрасывать продукты из-за испорченного настроения казалось глупостью. Да и клубника была хорошая: крупная, сладкая, с настоящим запахом лета.

Я выровняла крем, разложила ягоды и поставила торт в холодильник.

В тот момент позвонила Лиза.

На экране появилась фотография дочери, сделанная прошлой зимой. Она стояла на берегу Волги, в смешной вязаной шапке с огромным помпоном, и смеялась.

— Мам, поздравляю вас!

Я невольно улыбнулась.

— Спасибо, солнышко.

— Двадцать четыре года! Представляешь? Я даже не знаю, как вы столько выдержали друг друга.

— Мы иногда отдыхали.

— Папа уезжал на службу, а ты оставалась дома?

— Примерно так.

Лиза рассмеялась.

Она давно жила отдельно, работала, сама платила за квартиру и очень гордилась тем, что больше не просит у нас денег.

Иногда я скучала по времени, когда она прибегала из школы, бросала рюкзак посреди коридора и требовала немедленно рассказать, что у нас на ужин.

Теперь она звонила, когда освобождалась.

— Вы уже в Торжке? — спросила дочь.

Я посмотрела на собранную возле двери дорожную сумку.

— Нет, мы не поехали.

— Почему?

— У папы дела.

— В субботу?

— Да.

— Он же на пенсии.

Я усмехнулась.

— Попробуй ему об этом напомнить.

— Мам, ну серьезно. Вы столько собирались.

— Ничего страшного. Съездим в другой раз.

Лиза на несколько секунд замолчала.

— Ты расстроилась?

— Немного.

— Папа вообще знает, что ты два месяца выбирала эту гостиницу?

— Знает.

— Ну тогда он вредина.

— Лиза.

— Что? Я его люблю, но он вредина.

Мне стало смешно.

— Сама ему скажи.

— Обязательно. Сегодня позвоню.

Она помолчала, потом добавила:

— Я завтра заскочу, ладно? Подарок привезу. Сегодня не успеваю, у нас на работе опять аврал.

— Конечно. Только заранее напиши.

— Хорошо. Мам, а торт будет?

— Будет.

— Отлично. Тогда половину оставь мне.

— Ты же на диете.

— С понедельника.

Мы еще немного поговорили о ее работе и квартире. Оказалось, у Лизы опять потек смеситель, и она собиралась вызвать мастера.

Раньше я сразу предложила бы попросить отца.

Но дочь быстро сказала:

— Только папе не говори. Я сама разберусь. Мне уже двадцать два.

— Не скажу, — пообещала я.

Мы попрощались.

Я положила телефон на стол и вдруг подумала, что Лиза давно научилась жить отдельно от нас.

А я все еще не представляла, как это — планировать что-то только для себя.

Даже поездку я выбирала так, чтобы Алексею было интересно.

В гостинице имелась небольшая сауна. Он любил баню. Рядом был хороший ресторан с мясными блюдами. Еще я нашла экскурсию по старинным усадьбам, потому что муж интересовался историей.

Мне самой хотелось просто гулять по улицам, рассматривать старые дома, заглядывать в маленькие магазины и долго завтракать, никуда не торопясь.

Но разве это важно?

Можно было совместить.

Я всегда умела совмещать.

Телефон снова завибрировал.

На этот раз звонила Оксана.

— Наталья Сергеевна, здравствуйте, — торжественно произнесла она. — Я уже поняла, что вчерашнее сообщение ты проигнорировала.

— Я его прочитала.

— Прочитать и ответить — разные вещи.

— Оксана, сегодня вообще-то суббота.

— Именно. Поэтому я звоню как подруга, а не как руководитель мастерской.

— И что хочет подруга?

— Затащить тебя обратно к нормальной работе.

Я засмеялась.

С Оксаной мы познакомились много лет назад, когда я еще брала частные заказы на пошив одежды. Потом она открыла небольшую мастерскую, стала работать с театральными студиями и музеями, а я продолжила шить дома.

Мы не виделись месяцами, но всегда находили о чем поговорить.

— Ты ведь понимаешь, что я давно ничем таким серьезным не занималась? — спросила я.

— Понимаю. Именно поэтому зову.

— Логика замечательная.

— У тебя хорошая рука, Наташа. Ты умеешь работать с конструкцией, а не просто красиво строчить. Я видела твои старые вещи. И не надо рассказывать, что ты все забыла.

— Я могла забыть.

— Тогда вспомнишь. Мы не шьем настоящие музейные экспонаты, нам нужны качественные реконструкции по образцам. Две вещи я возьму сама. Еще две надо отдать человеку, которому могу доверять.

Я подошла к окну.

Во дворе соседка поливала цветы возле подъезда. Двое мальчишек гоняли на велосипедах по дорожке, несмотря на табличку с просьбой не ездить.

— А сроки?

— Первую примерку на манекене хотят увидеть через три недели. Материалы закупаем мы. Оплата по договору, не за спасибо.

— Три недели на такую работу мало.

— Поэтому я и спрашиваю сейчас.

Я задумалась.

Последние годы мои заказы были небольшими. Платья к праздникам, подгонка костюмов, иногда сложная переделка дорогой вещи.

Работу я любила.

Но когда Алексей выходил на пенсию, мы обсуждали, что наконец будем больше времени проводить вместе. Он хотел заняться домом, чаще ездить к детям, отдыхать.

Я тогда отказалась от предложения Оксаны взять несколько крупных заказов.

Не из-за запрета мужа.

Просто мне казалось, что после стольких лет, прожитых по его служебному расписанию, мы наконец заслужили немного совместной жизни.

— Можно я до понедельника подумаю? — спросила я.

— Конечно. Только не говори мне потом, что у тебя возраст не тот.

— Какой еще возраст?

— Вот именно.

Я улыбнулась.

— Мы вообще-то ровесницы.

— Поэтому знаю, что говорю. Слушай, а ты разве не должна сейчас гулять по Торжку с мужем?

— Должна.

— Что случилось?

— У Алексея срочные дела.

Оксана замолчала.

— В годовщину?

— Да.

— Понятно.

Она не стала говорить ничего лишнего.

И я была ей за это благодарна.

— В общем, подумай, — сказала подруга. — Я тебе фотографии пришлю. Там одно платье с очень интересным лифом. Посмотри, тебе понравится.

— Хорошо.

— И Наташа...

— Что?

— Если захочешь просто встретиться и поболтать, звони. Не обязательно по работе.

— Спасибо.

Я отключилась.

Через минуту пришли фотографии.

На первой было темное платье с узкой талией, высоким воротником и сложной отделкой рукавов.

Я увеличила изображение.

Сразу стало интересно, как там устроена застежка.

Наверняка часть деталей придется восстанавливать по фотографии, а что-то проверять на пробном образце.

Я поймала себя на том, что уже мысленно раскладываю детали выкройки на ткани.

И впервые за утро подумала не об отмененной поездке.


В начале второго часа Алексей прислал сообщение.

«Могу задержаться. Не жди к обеду».

Я перечитала его дважды.

Потом написала:

«К ужину будешь?»

Ответ пришел не сразу.

«Пока не знаю. Позвоню».

Я положила телефон.

День был теплый, солнечный. Из открытого окна доносились голоса детей, шум машин и чьи-то разговоры у подъезда.

Мне вдруг стало тесно в собственной квартире.

Я переоделась и вышла на улицу.

До набережной было недалеко. Я любила этот маршрут, особенно в конце мая, когда деревья уже покрывались густой листвой, а воздух еще не становился тяжелым от летней жары.

По дороге купила кофе.

Продавщица спросила, нужен ли сахар.

Я сказала, что нет.

Алексей всегда пил кофе без сахара. Я тоже давно привыкла, хотя раньше любила сладкий.

Смешная мелочь.

На набережной было многолюдно. Молодая пара фотографировалась у воды. Девушка смеялась, а парень никак не мог понять, с какой стороны держать телефон, чтобы солнце не било в объектив.

Чуть дальше пожилые супруги сидели на скамейке с бумажными стаканчиками.

Мужчина поправил жене воротник.

Она машинально коснулась его руки.

Я отвернулась.

Мне стало стыдно за собственную обиду.

Ну отменил Алексей поездку.

Не первый раз.

И не поехал развлекаться. Он действительно много помогал бывшим сослуживцам даже после отставки. Организовывал встречи, собирал документы, ездил по каким-то вопросам, которые мне не всегда были понятны.

Я гордилась им.

Когда в две тысячи восемнадцатом году он получил генеральское звание, я плакала от радости. Тогда нам казалось, что все бессонные ночи, переезды и разлуки не прошли напрасно.

Алексей тоже был счастлив.

Помню, как вернулся домой, поставил на стол бутылку хорошего вина и сказал:

— Ну что, Наташка, дослужились?

Именно так.

Не «я дослужился».

«Мы».

В тот вечер мы сидели на кухне почти до утра, вспоминали молодость и строили планы.

Он говорил, что, когда выйдет в отставку, мы обязательно купим небольшой дом у воды.

Я смеялась и отвечала, что сначала хочу пожить без сборов чемоданов и переездов.

Дом мы так и не купили.

Зато Алексей наконец оказался свободен от службы.

Только свободного времени у него почему-то не прибавилось.

Последний год он часто куда-то уезжал. То встреча ветеранов, то помощь знакомым, то какие-то дела с документами.

Иногда возвращался поздно.

Я не спрашивала лишнего.

Слишком хорошо помнила годы, когда он действительно не мог рассказывать о работе.

Теперь, сидя на скамейке у Волги, я вдруг поняла, что продолжаю жить по тем же правилам, хотя служба давно закончилась.

Мне стало неприятно.

Не от подозрений.

Я ни в чем его не подозревала.

Просто подумала, что мы так и не научились жить иначе.

В телефоне нашлась старая фотография.

Алексей держал маленькую Лизу на руках. Дочка уснула, прижавшись щекой к его плечу. Муж стоял возле моего рабочего стола, а рядом на манекене висело недошитое вечернее платье.

Тогда я взяла срочный заказ и боялась не успеть к сроку.

Лиза болела, капризничала и почти не слезала с рук.

Алексей приехал домой раньше, переоделся и забрал дочку.

— Шей, Наташка. Я с ней посижу.

Он носил ее по квартире почти три часа.

Когда я наконец закончила, у него затекли руки, но он не жаловался.

Потом мы вместе пили чай.

Мне казалось, что я самая счастливая женщина на свете.

Я увеличила фотографию.

У молодого Алексея почти не было седины. У меня волосы были длиннее, лицо круглее, а глаза усталые после бессонных ночей.

Мы выглядели счастливыми.

И мы действительно были счастливы.

Я точно это знала.

Телефон завибрировал.

На экране высветилось имя мужа.

Я поспешно ответила.

— Леша?

— Наташ, ты дома?

— Нет, гуляю.

— Одна?

— Да.

— Далеко ушла?

— На набережной.

— Понятно. Слушай, я к ужину не успеваю.

Я закрыла глаза.

— Совсем?

— Похоже, да.

— А когда вернешься?

— Не знаю. Может, часов в девять.

Я посмотрела на время.

Было полчетвертого.

— У тебя встреча на весь день?

— Так получается.

— Ты же говорил, что нужно решить один вопрос.

На том конце ненадолго замолчали.

— Вопросов оказалось больше, чем думали.

— Ладно.

— Наташ, только не обижайся.

Я сжала телефон.

— Я уже обиделась, Леша.

— Ну вот зачем?

— Затем, что у нас сегодня годовщина. А ты даже не можешь сказать, когда приедешь.

Он вздохнул.

— Мы же поговорили утром.

— Да. Поговорили.

— Я не собирался тебя расстраивать.

— Но расстроил.

— Хорошо, прости. Давай вечером спокойно обсудим.

— Давай.

Мы попрощались.

Я осталась сидеть, глядя на реку.

Рядом прошла женщина с маленькой собакой. Собака остановилась у моей скамейки, обнюхала ботинок и потянула хозяйку дальше.

Я допила остывший кофе.

Почему-то вспомнилось, как Алексей перед отъездом поцеловал меня в висок.

Обычный поцелуй.

Теплый.

Знакомый.

Я держалась за такие мелочи, потому что верила: за ними по-прежнему стоит любовь.


К шести вечера я вернулась домой.

Переоделась, убрала ненужную дорожную сумку в шкаф, достала из холодильника мясо.

Готовить праздничный ужин для одного человека не хотелось.

Но я решила, что Алексей все равно придет. Пусть поздно, пусть уставший.

Можно будет спокойно поесть, открыть бутылку вина и поговорить.

Я поставила мясо в духовку, нарезала овощи, достала праздничные тарелки.

Потом подумала и убрала их обратно.

Не хотелось устраивать торжество в одиночку.

В семь часов я получила сообщение от Лизы.

«Мам, папе позвонила. Он какой-то странный. Сказал, что все нормально. Ты точно не обиделась?»

Я ответила:

«Все хорошо. Не переживай. Завтра увидимся».

Это была неправда.

Но мне не хотелось посвящать дочь в нашу мелкую ссору.

Если ее вообще можно было назвать ссорой.

Мы с Алексеем почти не ругались.

Он не повышал голос, не хлопал дверями, не устраивал сцен. Когда возникали разногласия, обычно спокойно объяснял свою позицию.

Я слушала.

Иногда соглашалась.

Иногда спорила, но в конце концов мы находили решение.

Чаще всего подходящее ему.

Раньше меня это почти не задевало.

Сегодня почему-то задевало все.

Я выключила духовку, накрыла мясо фольгой и села на диван.

Телевизор включать не стала.

В половине восьмого зазвонил планшет.

На экране появилось улыбающееся личико Сони.

— Бабушка Ната!

Я сразу улыбнулась.

— Привет, моя хорошая.

— Смотри, что я нарисовала!

Соня была дочкой Максима, старшего сына Алексея.

Когда мы поженились, Максиму было семь лет.

Первые годы он приезжал к нам на каникулы и выходные. Сначала стеснялся, называл меня по имени и все время спрашивал, когда папа отвезет его домой.

Я никогда не требовала, чтобы он называл меня мамой.

У Максима была своя мама. Татьяна.

Потом он подрос, стал приезжать охотнее. Мы вместе готовили, ходили в кино, обсуждали его школьные неприятности.

Когда родилась Лиза, Максим очень серьезно отнесся к роли старшего брата.

А еще через много лет у него самого появилась дочка.

Соня с самого начала называла меня бабушкой Натой.

Я помнила, как впервые услышала это обращение.

Тогда малышка едва научилась говорить, но уже прекрасно понимала, что у нее есть несколько бабушек и каждая по-своему важна.

— Показывай, — попросила я.

Соня поднесла к камере лист бумаги.

На нем красовались три человека с огромными головами и тоненькими руками.

У одного были седые волосы.

— Кто это у нас?

— Это дедушка Леша. Это бабушка Таня. А это я.

Я улыбнулась.

— Очень похоже.

— Правда?

— Конечно. Особенно дедушкины уши.

Соня захихикала.

— У дедушки не такие большие!

— А какие?

— Сейчас покажу!

Она повернула планшет.

Изображение дернулось, на секунду я увидела потолок, яркую люстру, потом стол с белой скатертью.

За столом сидел Алексей.

Мой муж.

В той самой светлой рубашке, которую утром застегивал у нас в спальне.

Перед ним стояла чашка.

Рядом лежала тарелка с чем-то похожим на домашний пирог.

Он не разговаривал по телефону.

Не сидел на встрече с Семеновым.

Он находился в гостиной Татьяны.

Я узнала комнату по фотографии, которую когда-то показывал Максим. Татьяна после возвращения в Тверь купила квартиру и сделала ремонт. Я даже помогала выбрать цвет штор, когда Дина прислала несколько вариантов в семейный чат.

— Дедушка! — громко позвала Соня. — Смотри, бабушка Ната!

Алексей поднял голову.

123...6
bannerbanner