Читать книгу Развод в 45. Генерал, возвращайся к первой (Павел Лимонов) онлайн бесплатно на Bookz (6-ая страница книги)
Развод в 45. Генерал, возвращайся к первой
Развод в 45. Генерал, возвращайся к первой
Оценить:

5

Полная версия:

Развод в 45. Генерал, возвращайся к первой

— Очень подробная характеристика.

— Ты ведь пока больше ничего не спрашивала.

Я покачала головой.

— Мне сейчас не до мужчин.

Оксана закрыла багажник.

Посмотрела на меня уже серьезно.

— Наташ, я тебя никуда не подталкиваю.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Она пожала плечами.

— Просто заметила, как ты улыбалась.

Я замолчала.

Действительно.

Я улыбалась.

И не потому, что кто-то пытался меня утешить.

Не из вежливости.

Мне было интересно разговаривать с Матвеем.

Я даже поймала себя на желании задержаться в помещении, когда он задавал вопросы о платье.

Но это ничего не значило.

Я была замужем двадцать четыре года.

Еще даже не успела официально развестись.

Какие мужчины?

Какие знакомства?

Мне бы научиться спать спокойно.

— Оксан, — сказала я, — давай не будем.

Подруга сразу кивнула.

— Не будем.

Она достала ключи от машины.

— Тебя подвезти?

— Нет, спасибо. Пройдусь.

— До мастерской далеко.

— Я знаю.

— Тогда не забудь позвонить, когда доберешься.

Я улыбнулась.

— Хорошо, мама.

Она показала мне язык.

Я рассмеялась и пошла по улице.


Погода стояла удивительная.

Теплая, солнечная, но без изнуряющей жары.

Я шла медленно, с папкой под мышкой.

В голове крутились рабочие вопросы.

Как лучше изменить пройму?

Нужно ли немного увеличить свободу по спине?

Сколько ткани уйдет на пробный вариант?

Я поймала себя на том, что уже почти двадцать минут не думаю об Алексее.

Это было странное ощущение.

Словно кто-то ненадолго выключил постоянный шум в голове.

Я остановилась возле витрины небольшого магазина.

На манекене висело светлое платье.

Простое, летнее, с открытой линией шеи.

Я посмотрела на него.

Красивое.

Мне бы подошло.

Наверное.

Потом вспомнила, что Алексей не любил, когда я носила слишком открытые вещи.

Он никогда не запрещал.

Просто иногда говорил:

— Наташ, может, что-нибудь поскромнее? Мы ведь не на пляж идем.

И я переодевалась.

Не каждый раз.

Но достаточно часто, чтобы постепенно привыкнуть выбирать одежду с оглядкой на его мнение.

Я посмотрела на свое отражение в витрине.

Светлая блузка.

Темные брюки.

Удобная обувь.

Все аккуратно.

Все прилично.

И вдруг мне захотелось примерить то летнее платье.

Не купить.

Просто понять, понравится ли мне самой.

Я вошла в магазин.

Продавщица улыбнулась.

— Добрый день. Вам помочь?

— Можно примерить платье с витрины?

— Конечно.

Она сняла его с манекена, уточнила размер.

Через несколько минут я стояла перед большим зеркалом в примерочной.

Платье оказалось очень красивым.

Нежная ткань мягко ложилась по фигуре. Вырез открывал ключицы. На талии был тонкий пояс.

Я повернулась боком.

Потом еще раз.

У меня была вполне хорошая фигура.

Не такая, как в двадцать пять.

Но разве это плохо?

Я вспомнила, как однажды Алексей сказал, что мне очень идет красное платье.

Это было много лет назад.

Тогда мы собирались на торжественный вечер, и я специально купила яркий наряд.

Он долго смотрел на меня, потом подошел и поцеловал.

— Наташка, какая же ты у меня красивая.

Я помнила эти слова до сих пор.

И вдруг почувствовала злость.

Не на него даже.

На себя.

Почему я стояла перед зеркалом и пыталась понять, понравилась бы ему?

Он уже выбрал другую женщину.

Мне больше не требовалось получать его одобрение.

— Ну как вам? — спросила продавщица из-за шторки.

Я посмотрела на отражение.

— Нравится.

И неожиданно добавила:

— Я возьму.

Когда вышла из магазина с пакетом, настроение немного улучшилось.

Не настолько, чтобы захотелось петь.

Но я поймала себя на улыбке.

Обычное платье.

Небольшая покупка.

Мое собственное решение.

Оказывается, иногда этого было достаточно.


Максим позвонил, когда я уже подходила к мастерской.

Я увидела его имя и остановилась.

Последние две недели он почти не выходил на связь.

Я понимала почему.

Ситуация была отвратительная.

Его родители снова сошлись после двадцати шести лет развода.

И ради этого его отец оставил женщину, которая была рядом с ним двадцать четыре года.

Женщину, которую Максим знал с семи лет.

Я не хотела ставить его перед выбором.

Но все равно боялась разговора.

— Наташа, привет.

Голос у него был напряженный.

— Привет, Максим.

— Ты можешь говорить?

— Да.

— Я хотел позвонить раньше. Но не знал, что сказать.

Я прислонилась к стене здания.

— Ничего страшного.

— Нет, страшно.

Он тяжело выдохнул.

— Наташ, я ничего не знал.

Я закрыла глаза.

— Верю.

— Правда. Ни отец, ни мама мне не говорили.

— Максим, я тебе верю.

Он помолчал.

— Соня тогда позвонила тебе с планшета. Я потом увидел пропущенные сообщения от папы и понял, что что-то случилось.

Я вспомнила веселое личико девочки.

Ее рисунок.

Алексея за столом.

Татьяну, которая положила руку ему на плечо.

Сердце болезненно сжалось.

— Соня ни в чем не виновата, — сказала я.

— Я знаю. Но мне так неудобно перед тобой.

— Почему тебе должно быть неудобно? Ты ничего плохого не сделал.

Максим молчал.

Потом сказал:

— Мне тридцать один год. Я прекрасно понимаю, что родители могут разводиться, жениться, встречаться с кем-то. Но то, как они поступили...

Он не договорил.

Я вздохнула.

— Максим, это между мной и твоим отцом.

— Нет, Наташ. Они оба знали, что у папы есть жена.

Я закрыла глаза.

Впервые за две недели я услышала эти слова от человека, который имел полное право защищать обоих.

И он не стал.

Не придумал оправданий.

Не сказал, что любовь бывает сложной.

Просто признал очевидное.

— Спасибо, — тихо ответила я.

— За что?

— За то, что не пытаешься меня убедить, будто я должна все понять.

Он невесело усмехнулся.

— Я сам пока ничего не понимаю.

Мы помолчали.

Потом Максим спросил:

— Как ты вообще?

Я посмотрела на прохожих.

Мимо шла молодая женщина с коляской. За ней бежал маленький мальчик с огромной игрушечной машиной.

Обычная жизнь.

— Работаю, — сказала я. — Оксана меня позвала в мастерскую.

— Та самая Оксана?

— Да.

— Здорово. Ты же раньше часто говорила, что хочешь вернуться к большим заказам.

Я удивилась.

— Помнишь?

— Конечно. Ты мне еще костюм на выпускной перешивала.

Я рассмеялась.

— Ужасный был костюм.

— Нормальный.

— Максим, там брюки были на два размера больше.

— Зато ты их сделала человеческими.

Я улыбнулась.

На секунду перед глазами появился высокий худой мальчишка, который стоял у меня на табуретке, пока я закалывала брюки булавками.

Он тогда ворчал, что все его друзья уже гуляют, а он вынужден терпеть примерку.

А потом долго благодарил.

— Наташ, — сказал Максим, — мы с Диной хотели спросить... Ты к нам в воскресенье приедешь?

Я замолчала.

— В воскресенье?

— Да. Соня тебя спрашивает. Мы ей пока ничего толком не объясняли. Просто сказали, что у взрослых сейчас сложная ситуация.

Я сглотнула.

— А Татьяна?

Он понял сразу.

— Мамы не будет.

Мне стало неловко.

— Максим, я не хочу, чтобы ты...

— Наташ, остановись.

Я замолчала.

Он заговорил тверже.

— Я люблю свою мать. И буду с ней общаться. Но это не значит, что должен перестать общаться с тобой.

Я прикрыла глаза.

— Я понимаю.

— Тогда приезжай.

Он немного помолчал.

— Дина пирог обещала испечь. Только не говори, что не голодная. Она все равно накормит.

Я засмеялась сквозь подступившие слезы.

— Хорошо.

— И еще...

— Что?

— Папа сказал, что ты собираешься продавать квартиру.

Я почувствовала неприятное напряжение.

— Да. Мы это обсуждаем.

— Если нужна будет помощь с переездом, сразу говори.

— Максим...

— Я серьезно.

Я посмотрела на небо.

— Спасибо.

Он помолчал.

— Наташ, ты ведь знаешь, что для нас с Диной ничего не изменилось?

Вот тут я не удержалась.

Слезы потекли сами собой.

Я отвернулась к стене.

— Знаю, — прошептала я.

— Тогда в воскресенье к двум.

— Хорошо.

— И не плачь, ладно?

Я невольно рассмеялась.

— Ты откуда знаешь?

— По голосу.

Я вытерла глаза.

— Постараюсь.

Мы попрощались.

Я еще немного постояла возле стены.

Мне было одновременно больно и тепло.

Алексей вернулся к первой жене.

Но Максим не собирался вычеркивать меня из своей жизни.

И это оказалось важнее, чем я могла представить.


В мастерской я провела остаток дня.

Проверила конструкцию лифа.

Внесла изменения.

Сделала новый пробный вариант.

Оксана периодически подходила, смотрела, задавала вопросы.

К пяти часам я уже почти закончила.

— Наташ, домой собираешься? — спросила она.

— Еще немного.

— Ты сегодня с утра на ногах.

— Знаю.

— Тогда не изображай героиню. Завтра доделаешь.

Я выпрямилась.

Спина действительно ныла.

Плечи затекли.

Но работа почти получилась.

Я посмотрела на манекен.

Ткань теперь лежала значительно лучше.

— Десять минут, — попросила я.

Оксана покачала головой.

— Ладно. Только десять.

Через двадцать минут она снова появилась возле моего стола.

— Наталья Сергеевна!

Я вздрогнула.

— Все, все. Заканчиваю.

Она посмотрела на образец.

— Хорошо сидит.

— Почти.

— Что еще?

— Вот здесь нужно немного убрать.

Оксана вздохнула.

— Наташ, если ты еще что-нибудь уберешь, платье исчезнет.

Я рассмеялась.

Она тоже улыбнулась.

— Все. Домой.

Я выключила лампу.

Убрала инструменты.

Закрыла коробку с булавками.

Потом осторожно сняла образец с манекена и повесила на отдельную вешалку.

Мне нравилось это ощущение.

Усталость после работы.

Не домашней, бесконечной, которую почти никто не замечает.

А работы, у которой был видимый результат.

Я сделала что-то своими руками.

И это получилось.

Когда вышла из мастерской, телефон показал новое сообщение.

От неизвестного номера.

«Наталья Сергеевна, добрый вечер. Это Матвей Горин. Марина Петровна передала ваш номер по рабочему вопросу. В среду после двух можно будет попасть в зал. Передние панели витрин пока не устанавливаем. Подойдет?»

Я остановилась возле лестницы.

Перечитала сообщение.

Потом ответила:

«Добрый вечер. Да, подойдет. Нам потребуется около двух часов».

Ответ пришел быстро.

«Согласовано. Только предупредите заранее, сколько человек придет».

Я написала:

«Я и Оксана Викторовна. Возможно, еще одна сотрудница мастерской».

«Хорошо».

На этом разговор должен был закончиться.

Но через несколько секунд появилось новое сообщение.

«И вы были правы насчет прохода. Посмотрел размеры костюма по вашему эскизу. Придется изменить порядок установки панелей».

Я невольно улыбнулась.

Написала:

«Рада, что мы выяснили это до того, как платье пришлось бы протаскивать через стену».

Ответ:

«Через стену не обещаю. Но через дверь постараемся».

Я рассмеялась.

Прямо на лестнице.

Женщина, поднимавшаяся навстречу, удивленно посмотрела на меня.

Я убрала телефон.

И пошла домой.


В среду мы снова приехали в музей.

На этот раз вместе с нами была Настя, молодая сотрудница мастерской, которая помогала готовить отделку.

Матвей Ильич встретил нас у входа в рабочее крыло.

На нем была темно-синяя рубашка с закатанными рукавами.

В руках он держал папку.

— Добрый день, — сказал он.

— Здравствуйте.

Он посмотрел на наши сумки.

— Много вещей?

— Пока только образцы и инструменты.

— Тогда проходите.

Мы двинулись по коридору.

Матвей шел рядом со мной.

— Вчера проверили дверной проем, — сказал он. — Вы правы, готовый манекен с юбкой может не пройти.

— Я же говорила.

— Говорили.

Он посмотрел на меня.

— Только не надо теперь каждый раз напоминать.

Я улыбнулась.

— Не обещаю.

Он неожиданно рассмеялся.

Смех оказался низким, приятным.

Я поймала себя на том, что смотрю на его лицо чуть дольше, чем требовалось.

И тут же отвернулась.

Глупости.

Совершенно ненужные глупости.

Матвей открыл дверь в зал.

Внутри стало заметно чище.

Рабочие убрали большую часть инструментов. На полу лежали защитные покрытия, вдоль стены стояли деревянные элементы будущих витрин.

— Вот здесь можете работать, — показал он. — Только за ограждение не заходите. Там еще оборудование.

Я кивнула.

— Поняла.

Он повернулся к Оксане.

— Марина Петровна просила, чтобы после замеров вы ей сразу сообщили результат. Если потребуется менять высоту подиума, нужно знать до окончательной сборки.

— Сообщим, — ответила подруга.

Мы принялись за работу.

Настя записывала размеры.

Оксана проверяла высоту манекенов.

Я осматривала крепления и прикидывала, как удобнее надевать готовые костюмы.

Через некоторое время Матвей подошел снова.

— Как успехи?

— Пока хорошо, — сказала я.

— Ничего не придется переделывать?

Я посмотрела на него.

— Вы так надеетесь?

Он усмехнулся.

— Очень.

— Боюсь, не получится.

Матвей нахмурился.

— Что еще?

Я показала на подиум.

— Вот здесь нужен доступ сзади. Иначе мы не сможем нормально закрепить нижнюю часть костюма.

Он подошел ближе.

Осмотрел конструкцию.

— Сколько места?

Я показала рукой.

Он достал рулетку.

Измерил расстояние.

Потом задумался.

— Можно сдвинуть крепление.

— Это сложно?

— Нет. Но придется согласовать с музейщиками.

— Тогда я попрошу Марину Петровну.

Он кивнул.

— Хорошо.

И неожиданно добавил:

— Вы настойчивая женщина, Наталья Сергеевна.

Я выпрямилась.

— Это плохо?

— Для некоторых людей наверняка.

Я приподняла брови.

Он улыбнулся.

— Для дела полезно.

Я не удержалась от смеха.

— Очень дипломатично.

— Стараюсь.

Оксана, стоявшая возле соседнего манекена, посмотрела на нас.

Я сразу отвернулась.

Почему-то мне стало неловко.

Хотя мы не говорили ничего личного.

Обсуждали работу.

Только работу.

И все же рядом с Матвеем я чувствовала себя немного иначе.

Более живой.

Более внимательной к собственным словам.

Мне хотелось не просто ответить, а сказать что-то остроумное.

И посмотреть, улыбнется ли он.

Я давно не испытывала ничего подобного.

В начале наших отношений с Алексеем, наверное, испытывала.

Но это было так давно, что воспоминания словно принадлежали другой женщине.


К половине пятого мы закончили.

Оксана уехала немного раньше, потому что ей нужно было встретиться с поставщиком.

Настя помогла мне собрать образцы, а потом отправилась в мастерскую.

Я осталась еще на несколько минут.

Хотела уточнить у Марины Петровны размеры креплений, но та задержалась на другом совещании.

Я решила подождать.

В коридоре возле окна стояла старая деревянная скамья.

Я села.

Достала телефон.

От Алексея было сообщение.

«Наташа, в четверг все в силе?»

Я посмотрела на экран.

Завтра мы должны были подать заявление о разводе.

Еще один шаг.

Еще одна подпись.

Я ответила:

«Да».

Через минуту пришло:

«Хорошо. Я заеду за тобой в десять тридцать».

Я нахмурилась.

Сразу представила, как сажусь в его машину.

Как мы едем знакомыми улицами.

Как Алексей спрашивает, не холодно ли мне.

Как включает музыку, которую мы оба любили.

А потом мы приходим в загс и подаем заявление о расторжении брака.

Нет.

Я не хотела ехать с ним.

Написала:

«Не нужно. Встретимся на месте».

Ответ пришел не сразу.

«Как скажешь».

Я убрала телефон.

Посмотрела в окно.

На улице люди спешили домой.

Две женщины о чем-то оживленно спорили возле остановки.

Мужчина с велосипедом разговаривал по телефону.

Все куда-то шли.

У всех были дела.

Я вдруг почувствовала себя очень одинокой.

Не потому, что рядом никого не было.

Просто в моей жизни больше не существовало человека, которому можно было позвонить в любую минуту и сказать:

«Я устала. Забери меня».

Раньше таким человеком был Алексей.

Даже если он не мог приехать, я знала, что могу попросить.

Теперь просить было некого.

Вернее, были Лиза, Оксана, Максим.

Но это другое.

Совсем другое.

Я опустила голову.

— Наталья Сергеевна?

Я подняла глаза.

Передо мной стоял Матвей.

В одной руке у него была папка, в другой — бутылка воды.

— Вы кого-то ждете?

— Марину Петровну. Хотела уточнить один вопрос.

Он посмотрел на часы.

— Она ушла на встречу с руководством. Вернется не раньше шести.

Я вздохнула.

— Понятно.

— Что хотели спросить?

Я объяснила.

Матвей выслушал.

Потом сказал:

— Это можно решить завтра. Я ей передам, что вопрос срочный.

— Спасибо.

Он кивнул.

Но не ушел.

Несколько секунд мы молчали.

Потом он спросил:

— Вы в порядке?

Я растерялась.

— В каком смысле?

— Вы выглядите уставшей.

Я невольно улыбнулась.

— Очень тактично.

Он чуть нахмурился.

— Простите. Неудачно выразился.

— Да нет, все нормально. Просто день длинный.

Матвей посмотрел на скамью.

— Можно?

— Конечно.

Он сел рядом.

Не вплотную.

Между нами оставалось достаточно места.

Я вдруг почувствовала странное напряжение.

Не страх.

Скорее неловкость.

Давно я не сидела вот так рядом с незнакомым мужчиной.

Без мужа.

Без друзей.

Без необходимости обсуждать семейные дела.

Матвей открутил крышку бутылки.

Сделал несколько глотков.

Потом спросил:

— Вы давно занимаетесь костюмами?

Я посмотрела на него.

— Почти всю жизнь.

— Серьезно?

— По образованию я художник-конструктор одежды. Потом работала в ателье, брала частные заказы. Последние годы в основном шила дома.

Он кивнул.

— А сейчас решили вернуться?

Я немного помолчала.

— Да.

— Почему?

Вопрос был простой.

Но ответить оказалось трудно.

Потому что муж ушел к первой жене?

Потому что больше не нужно подстраиваться под его планы?

Потому что мне страшно остаться одной?

Все это было правдой.

Но рассказывать незнакомому мужчине о собственном разводе я не собиралась.

— Появилась хорошая возможность, — сказала я.

Матвей кивнул.

— Понятно.

И не стал спрашивать дальше.

Я почувствовала неожиданную благодарность.

Он посмотрел на папку у меня на коленях.

— Можно вопрос?

— Конечно.

— Вам самой нравятся эти старые платья?

Я удивилась.

— В каком смысле?

— Ну, носили бы такое?

Я рассмеялась.

— Каждый день?

— Хотя бы по праздникам.

Я представила себя в тяжелом платье с узкой талией, длинной юбкой и сложной застежкой.

— Нет.

Матвей улыбнулся.

— Почему?

— Потому что я люблю свободно двигаться, дышать и самостоятельно одеваться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

1...456
bannerbanner