Коллекционеры редкостей. Книга вторая

Хорошо, что позади меня стена — есть на что опереться. А то и в обморок не долго хлопнуться от таких откровений! Но теперь хоть понятно, чего ради он пытается натянуть на себя волчью шкуру.

— Ты не лучше и не хуже, — говорю я как можно мягче. Главное, не допустить, чтобы он вспомнил про долг и не начал требовать невозможного. — Ты другой, Болотник. Как Сфинкс или Гаруда.

Мы одновременно смотрим вверх, но гигантской птицы, охраняющей небо, не видно за дымными облаками.

— Вы самозародились в определённых местах. На Лицевой стороне и на Обратной, понимаешь? Там, где нужны хранители. Если ты покинешь болото, оно пересохнет, а вместо него появится прореха, которую я не сумею залатать. Ты такой же хранитель, как я. Просто, для определённого места.

— Пусть так, — он упрямо мотает головой. — Но эту войну мы вместе начали, вместе и закончим. Это моё желание.

Я смотрю на его шею. Как было бы славно вцепиться клыками туда, где слипшаяся шерсть переходит в чешуйки, и трясти, пока у него в голове мозги на место не встанут. Но ведь так и перестараться не долго, последнего разума лишить.

— Ты сказал, я услышал. Но только уговор: слушаться меня во всём. Никакой самодеятельности, ясно? И не покидай своё болото, пока я тебя не позову.

Его глаза сияют двумя лужами расплавленного золота.

— Всё будет, как ты хочешь, Йоль. Обещаю.

— И перестань меня так называть!

Он что-то кричит мне вслед, но я уже не слушаю. «Скоро» — понятие растяжимое, особенно на Обратной стороне. Охотник может появиться и через день, и через год. Но лучше проявить расторопность и запереть мою коллекцию понадёжнее.

Глава 9. Пророчество дварфов

Редди ждала возвращения Дона с Айри во дворе. Ничего не делала, просто стояла, запрокинув голову, жмурилась на закат. Разорванное платье из паучьего шёлка она заменила фланелевой рубашкой и замшевыми шортами. Дон припомнил, что купил эти вещи для Дьюи, но с тех пор ни разу не видел. Гоблин упорно носил одну и ту же, порядком выгоревшую футболку с дубовыми листьями.

— Ну, до чего договорились?

— Это было форменное издевательство... — Манурм устало прислонился к дубу.

Дварфы осмотрели обе усадьбы, причём проявили редкостную дотошность, проверяя, не прохудилась ли крыша, не затапливает ли подвал, и не передвинуты ли межевые камни. Хорошо хоть подвезли обратно на своём фургоне.

— А мне они понравились, — сказала Айри. Она села на крыльцо, прижавшись щекой к перилам. — Толковые парни, жениться собираются по осени. Глядишь, и вторую усадьбу арендуют.

— Ты главное скажи: пророчество они знают?

— Они многое знают, но немного рассказывают, — Дон потянулся, наслаждаясь тёплой силой, прихлынувшей к телу. — Давайте не будем терять время. Поговорить и в машине можно. Дьюи, собери что-нибудь поесть в дорогу.

— Мы все поедем? — осторожно спросил гоблин. Он сидел в развилке дуба, где в начале весны соорудил себе гнездо из старой бельевой корзины.

— Если хочешь, оставайся, — разрешил Дон. — Кстати, Редди, тебе тоже придётся остаться, мы ведь по пути пересечём проточную воду.

— А это меня теперь не колышет, — с угрюмой гордостью ответила она. — Я теперь с Той стороной кровью повязана. Чихать я хотела на здешние законы.

Айри охнула, вскочила и кинулась к подруге.

— Зачем, Редди?! Мы бы вас вернули!

— Что ты натворила?! — Дон ухватил Редди за подбородок, всмотрелся в глухую, без проблесков, черноту глаз. — Это Кот с тобой сделал?!

— Нет, я сама напортачила. Полезла куда не следовало, ну и нарвалась на тамошнюю хтонь.

— На кого именно? — Айри встряхнула Редди за плечи. — Имя знаешь?!

— Кот сказал, оно безымянное, — пэк шмыгнула носом. — Даже описать трудно. Ну, вот представь, что сама земля оживает. Нет ничего, и вдруг повсюду щупальца вырастают, и на каждом — рот с клыками. Хорошо, баргест почуял. Примчался с Музыкантом, тот колыбельную сыграл, оно и успокоилась. Только уже поздно было. Моя кровь напитала землю Той стороны, а я, пока щупальца эти грызла, тоже хлебнула. Обменялись, в общем. — Она вымученно улыбнулась. — Да не смотрите вы так! И на Той стороне жить можно. Когда привыкнешь, так и неплохо даже.

— Получается, что ты вернулась дня на три, не больше, — сказал Дон.

— Ага, погреюсь на солнышке. Плющ, а ты чего уши развесил? Мухой лети за жратвой!

Дьюи молча спрыгнул с дуба и ушёл в маслобойню. Но Дон заметил, как недобро сощурился гоблин, и как задрожали плети плюща на стене дома. «Хорошо, что Редди у нас не задержится, — подумал манурм. — Дьюи не такой уж и безответный. Вихану он позволял собой командовать, а Редди и придушить может».

— Залезайте в машину, — Дон проверил карманы куртки. Ключи он взял заранее, перстни не снимал, а запас сюрпризов на случай неприятных встреч пополнил ещё перед Ярмаркой.

— Пистолеты возьмём? — спросила Айри.

— Пусть останутся у Дьюи. Ему будет спокойнее.

После памятного сражения пистолеты сильно пострадали от воды, но Вихан сумел привести их в порядок. И научил Дьюи стрелять. Предлагал и Дона научить, но манурм отказался.

Открылась парадная дверь, появился Дьюи с дорожным боксом в одной руке и пёстрой шалью в другой. Под мышкой он держал термос. Айри благодарно улыбнулась, взяла шаль и завернулась в неё, уткнувшись носом в мягкие складки.

— Кунла что-то похожее носил, — сказала Редди, разглядывая переплетение цветных ниток и порванных на ленточки лоскутков. Шаль одновременно походила на рыболовную сеть и на крылья диковинной птицы. — Его работа?

— Нет, Вихана, — коротко ответила Айри. Она забралась в джип и свернулась на заднем сиденье, подложив под голову подушку.

Редди нырнула следом.

— Пересядь, — велел Дьюи.

— Почему это?

— Потому!

Пэк и гоблин уставились друг на друга. Редди вдруг побледнела, закусила губу и выскочила из машины. Рванула переднюю дверь и села рядом с Доном.

— Всё в порядке, Листик, — сказала Айри. — Она не навредит мне.

Он улыбнулся ей и протянул термос.

— Я тебе молоко согрел.

— Молодец, — сказал Дон. — Запри за нами ворота и никому не открывай.

Дьюи закивал, зеленея от похвалы. Отъехав, Дон посмотрел в зеркало заднего вида. Гоблин вернулся на дуб и уселся верхом на своей любимой ветке под омелой. «Нет омелы, нет и счастья», — вспомнил Дон валлийскую поговорку и погладил каменное кольцо на пальце. Дьюи помахал вслед джипу.

— Доппелгангер зелёный, — пробормотала Редди. — Но он прав. Айри, ты лучше держись от меня подальше. Мало ли...

— Глупости. Мне только нежить навредить может, а ты живая.

— Как отреагировал Кот на твоё… изменение? — спросил Дон.

— Болезненно, — Редди поморщилась. — Для меня. Три дня в карцере отлёживалась. А там холодрыга, как у ледяного великана в заднице! И вот лежу я, раны зализываю, и вдруг меня как ударило — я же не мёрзну больше! Верно говорят: что-то теряешь, что-то находишь. Мне теперь все наши завидуют. Особенно уриск. Он холод терпеть не может. Старый уже. Кернунна помнит и даже Фавна, если не врёт. Да врёт, наверное. Где он мог Фавна видеть?

— Это возможно, — сказала Айри. Глаза её затуманились. — В римское время в Британии поклонялись обоим богам. Храмы строили. Фавн благословил наши острова, вот почему здесь сохранилась магия. И ещё в лесах на Большой Земле, где логово Баюна.

— Не поминай его в дороге! Кстати, а ты знаешь, как звали их третьего брата?

— У него было много имён. Самое известное — Баст.

— А разве Баст — это не кошка? — удивилась Редди. — Я видела статуэтки. Ей в Египте поклонялись.

— Это его дочь, — пояснила Айри.

— А погиб он когда?

— Не знаю.

— Жаль... — Редди вытянула губы трубочкой, что-то прикидывая про себя.

Айри отвинтила крышку с термоса, отпила немного молока.

— Дон, ты будешь?

— Не сейчас.

Она поймала его взгляд в зеркале и печально улыбнулась. «Мы оба знали, что вернуть Мики будет непросто, — подумал Дон, — но всё равно надеялись, строили планы. А теперь всё кончено. Он не оставит Редди, а кровную связь с Той стороной разорвать невозможно».

Айри достала из коробки сандвичи, завёрнутые в салфетки.

— Кому какой?

— А с чем они? — спросила Редди.

— Один с сыром и авокадо, второй с маслом и мёдом, а третий… со стейком. Сырым.

— В самый раз для потусторонней твари! — Редди протянула руку. — Давай вместе с коробкой, а то заляпаю тут всё… Дон, а ты правда любишь сыр с авокадо?

— Никогда не пробовал, — он осторожно надкусил сандвич. — Специфический вкус.

— Баловство это… — пробурчала Редди с полным ртом. — Мясо — вот настоящая еда.

Она проглотила последний кусочек и облизала пальцы.

— Чудной он, ваш гоблин. И скользкий. Увернулся от вопроса, а я сразу и не сообразила. Его мать была из древнего рода, стало быть, знала пророчество. И он знает, зуб даю, просто говорить не хочет. Надо ему приказать!

Дон поморщился. Хитрость Дьюи он заметил, но давить на него не стал. Сначала следует выяснить, насколько крепок запрет и чем чревато его нарушение. Прямой приказ Дьюи, разумеется, выполнит, но в результате может лишиться языка. И это не самое страшное, что может случиться.

— Успеется. Пока что и без того есть над чем подумать.

— Что, дварфы раскололись? Торговались, небось?

— Сначала между собой полчаса спорили, а потом столько же — со мной. Выторговали себе десять лет без арендной платы! До сих пор не верю, что согласился.

— А сколько требовали? Тридцать?

— Пятьдесят.

— Они не совсем бесплатно жить будут, — сказала Айри. — Налоги на себя взяли, и ремонт сделают. — Она протянула Редди термос. — Будешь?

— Нет, — пэк отодвинулась. — Убери, а то скиснет.

— Это просто суеверие! Кот с Той стороны, но ему выставляют молоко на Йоль.

— Кот — это Кот. Так что там за пророчество?

— Они верят, что магия вернётся, когда трижды случится невероятное: трое древних откажутся от того, что для них самое ценное.

— Ничего не понимаю! Какие древние?

— Полагаю, что имеются в виду самые древние обитатели нашего мира. В оригинале пророчество гораздо длиннее, но заучивать наизусть кённинги цвергов я не намерен.

— Самые древние — это Йольский Кот и Баюн, — Редди встревоженно переводила взгляд с Дона на Айри. — Но для них самое ценное — наш мир! Бессмыслица получается.

— Коты — не исконные обитатели Земли, — Дон взял у Айри термос и запил навязчивый привкус авокадо. — Они пришли, когда Ткач создавал это мир, и остались, потому что им здесь понравилось.

— Не может быть! — не поверила Редди. — Кот всегда «наш мир» говорит. Ну, в смысле, что это наш общий мир.

— Нет, он имеет в виду, что это их с Баюном мир. Их владения.

— Возможно, под древними дварфы подразумевают перворожденных? — предположила Айри.

— То есть, богов?

— Не обязательно.

— Ну, если в пророчестве нет конкретных имён, значит, подойдут любые древние! — Редди хлопнула себя по коленям. — Хватит мозги сушить. Пусть теперь Кот думает, он всех старожилов знает — и на Той стороне, и на Этой.

Дальше они ехали в молчании. Айри задремала первая, потом и Редди начала клевать носом. Дон пристегнул её ремнём безопасности.

На полпути хлынул дождь, дорога начала расплываться перед глазами. Дон вздохнул и надел очки. Скоро придётся носить их постоянно и радоваться, что оптика значительно усовершенствовалась по сравнению со средними веками. Те, первые очки, окончательно погубили бы ему глаза.

Да, кое-что в этом техногенном мире становится лучше. Даже больше, чем кое-что. Но это не повод, чтобы отказаться от магии.

***

Струна арфы порвалась с жалобным вскриком. Этайн встала, уронив с колен сборник баллад.

— Ты уверен?

— Абсолютно, моя королева, — Дилан кашлянул. Его душил гнев. — Меня не пустили дальше приёмной, но я уловил остаточные эманации. Где-то в глубине их вонючих туннелей гоблины совершили жертвоприношение Дикому Охотнику. А кого они могли принести в жертву, если не Вихана?

— Они нас опередили! Но так нарушать все правила... Это безумие!

Дилан хотел сказать, что безумие — связываться с Диким Охотником, но благоразумно промолчал.

— Дон пожелает выяснить, что произошло с лепреконом, а у нас нет никаких доказательств, — Этайн прижала пальцы к вискам. — Кто-нибудь из Совета Старейшин нам должен?

— Нет, они выкупили все свои долги у Каридвен, будь проклята её память! Но у нас есть Камень...

— Тише! — она предостерегающе подняла руку. — Пусть это остаётся в тайне. По крайней мере, пока я не выясню, как эта вещь попала в казну Двора.

— Увы, Айвор никому об этом не рассказывал, даже намёками. И это странно, учитывая его склонность хвастаться своими победами.

— Железный король погиб не от руки Айвора, если вообще погиб, — Этайн рассеянно погладила арфу. — У меня плохое предчувствие, Дилан. Мне снились двери на Ту сторону, и они открывались.

— Но такие сны не должны сниться весной!

— Вот именно. Правила нарушаются, одно за другим, и это пугает. Мне хочется последовать примеру Финварры и запечатать холм.

— Это не наш путь, моя королева.

— О да! У нас попросту не хватит для этого магии. Придётся готовиться к встрече.

— Ты имеешь в виду манурмов?

— Нет, я имею в виду то, что стоит за дверями.

— Но это просто сон, Этайн! И даже если пророческий, ты не знаешь, что там.

— Значит, нам следует быть готовыми ко всему. Даже к возвращению Железного короля.

— Почему ты решила, что он вернётся?

— Потому что я не могу придумать другой причины, по которой старейшины гоблинов рискнули бы привлечь внимание Дикого Охотника.

— При всём уважении к тебе, Этайн, это не означает, что другой причины нет.

— О, я первая посмеюсь над своей ошибкой, но успокаивать себя не позволю. Идём в сокровищницу. Я хочу кое-что проверить.

Глава 10. Ночной совет

Бродячий Дёрн или, как они сами себя называют, дерновинки — мастера маскировки. Рядом пройдёшь — не заметишь. Не будешь ведь за каждый пучок травы дёргать!

Лорн уже отчаялся поймать хотя бы одного, не то что четырёх, как планировал. Дриады нашептали, что в усадьбу проникло в два раза больше дерновинок, чем думал манурм. Отправленный на их поиски Кунла вернулся ни с чем, весь в грязи и без корзинки.

— Голову заморочили! — сердито буркнул он. — А у меня и переодеть нечего. Безрукавку они за одежду не признают.

Вывернуть одежду наизнанку — единственное верное средство против морока дерновинок. А Кунла по весеннему теплу бегал в одной безрукавке, переделанной из старого кожаного жилета Лорна.

Винни искать Бродячий Дёрн отказался:

— Не почую, они травой пахнут. Лучше Букку-бу возьми.

От этого предложения отказался сам Лорн. И, как оказалось, напрасно. Время приближалось к полуночи, с минуты на минуту должен был подъехать Дон, а корзина по-прежнему оставалась пустой. Морочить голову хозяину усадьбы дерновинки не посмели, просто затаились, но этого им хватило, чтобы стать невидимыми. Даже дриады не могли указать точное место, где прячутся мелкие фэйри.

— Держи! Крепче держи!

Лорн бросил грабли, которыми прочёсывал траву, и поспешил на голос. На крыше старой, заросшей бузиной беседки прыгала Спайк.

— Второго хватай! Сзади! Сзади, говорю!

Кусты под ней шевелились, трещали и азартно тикали на два голоса.

— Ой, Лорн! — обрадовалась гругаш. — Как ты кстати! Давай корзинку.

— Неужели поймали?

— Ага, но только двоих. Ещё ловить?

— Не надо, — Лорн присел, подставляя корзину подкатившемуся кубарем Букке Белому. В цепких лапах он держал дерновинку, похожего на зелёного ёжика с травяными колосками на спине. Глаза и у охотника, и у добычи блестели одинаково весело. — Хватит на сегодня развлечений.

Он взял у подоспевшего Букки Чёрного второго дерновинку, побольше, закинул в корзину и крепко завязал крышку.

Букка-бу выжидательно уставились не него двумя парами лисьих глаз.

— Хлеб с рыбным паштетом? — уточнил Лорн. Белая и черная головы синхронно закивали. — Возьмите у меня на кухне. Но больше ничего там не трогайте!

Букка-бу издали двойной шипящий свист и умчались по тропинке к дому.

— Неужели они не едят ничего, кроме рыбы и хлеба? — спросил Лорн у Спайк.

Гругаш пожала плечами.

— А чем ещё могут питаться рыбацкие божества? Радуйся, что они согласны на паштет, а то бы весь дом сырой рыбой провонял.

— О да, я в полном восторге! — Лорн передал ей корзину. — Отнеси в гостиную. Как только Дон приедет, сразу ему отдам.

— Что-то они задерживаются.

— Выехали поздно. — Лорн звонил Дону два часа назад. Взявший трубку Дьюи объяснил причину задержки, причём в мельчайших подробностях. Многословие обычно молчаливого гоблина сначала удивило Лорна, но потом он догадался, что Дьюи пытается таким образом предостеречь его. — Спайк, ты когда-нибудь имела дело с обитателями Той стороны?

— С оттудышами-то? Случалось, — она поудобнее перехватила корзинку. — Молоко от них надо прятать, чтобы не прокисло. Это они не из вредности пакостят, оно само собой происходит. В прежние времена многие туда-сюда шастали, а теперь перестали. Слишком легко застрять. А у кого Та сторона в крови, на Этой дольше трёх дней не выживают, как ни старайся.

— Надеюсь, Кот вовремя заберёт Редди. Или Дон отравит её обратно.

— Обратилась, стало быть... — Гругаш покивала. — Ничего, так лучше, чем взаперти сидеть.

— Ты что, тоже на Ту сторону собралась? — Лорн остановился. — Думаешь, тебе там лучше будет? Может, и Кунлу с Винни с собой прихватить решила?!

— Да ты что?! — Спайк выронила корзину. Внутри пискнули. — Я же не про себя! Редди гейс нарушила, ей здесь всё одно не выжить было. Не усидела бы она взаперти. А я-то что? Я, наоборот, продышалась только, обустроилась. Дитё вот хочу родить. Ежели ты не против, конечно.

— Ты хочешь… — Лорн сглотнул, — от меня?!

— Да нет! — она засмеялась. — От Кунлы. Но дети — это ведь беспокойство, шум-гам, всё такое. Знаю, трижды рожала. А ты тишину любишь. Вот и спрашиваю: не против ли?

Дон изучающе посмотрел на неё. Похоже, гругаш даже не сомневается, что сумеет родить.

— Ты хорошо подумала? У Кунлы за ушами зелено, какой из него муж?

— Никакой, — согласилась она. — Но мне муж и не требуется. У нас, гругашей, никто не женился никогда и замуж не выходил. Одиночки мы.

— Ну, об одиночестве ты даже не мечтай. Не успеешь родить, как очередь выстроится понянчить.

— Справлюсь, — она улыбнулась. — Ладно, пойду, на стол соберу чего-нибудь. А то голодные, небось, приедут.

— Подожди.

Она оглянулась.

— А твои дети…

— Две дочери и сын, — Спайк опустила голову, пряча глаза. — Всех вырастила, в приличные дома пристроила, к толковым людям. В тех домах они и сгорели, вместе с хозяевами, когда в Шотландии католики с протестантами сцепились.

Лорн молча погладил её по плечу. Что тут скажешь? Спайк прерывисто вздохнула, перехватила его пальцы, быстро поцеловала и размашисто зашагала к дому, закинув за спину корзину. Лорн посмотрел ей вслед, покачал головой и свернул на тропу к воротам. О том, что его подопечные пожелают завести детей, он до сих пор не думал. Вернее, думал, что это невозможно. Полукровки от разных фэйри рождались редко даже в лучшие времена. И ещё реже доживали до совершеннолетия. Не только потому, что получались слабыми, но, главным образом, потому что их не принимали как ровню ни в одном роду. Допустимым считалось лишь смешивать свою кровь с человеческой, но этот путь завёл в тупик.

И только гоблины размножались, не заморачиваясь чистотой крови. Забирали всех детей себе, ни перед кем не отчитываясь. Может, в этом секрет их живучести?

Лорн попытался представить, каким получится ребёнок у Спайк и Кунлы... Воображение отказало. «И ведь если уродец родится, они его не бросят. Всей компанией на ноги поднимать будут, — Лорн мысленно застонал. — О боги, какая идея была красивая — заповедник для последних фэйри! Живые редкости, каждый — единственный и неповторимый... А теперь будет паноптикум из полукровок. Уж если взялись размножаться, так хоть бы похожих на себя выбирали! Айри с Кунлой — чем ни пара? Но об этом даже заикаться не стоит».

Лорн как-то обмолвился в разговоре с Доном насчёт сходства Айри с Кунлой и проистекающих из этого возможностей. И получил в ответ резкую отповедь. Дон категорически отказался обсуждать этот вопрос.

Лорн резко остановился. А ведь Айри могла забеременеть от Вихана! Маловероятно, но вдруг? Если у них всё серьёзно, Айри не отступится, пока не вернёт своего лепрекона. А Дон ради неё и на Ту сторону способен отправиться.

«Это надо пресечь! — твёрдо решил Лорн. — Ему туда нельзя, ни по какому поводу. Иначе Кот за всё отыграется одним разом...»

За воротами послышался знакомый гудок. Лорн приветственно поднял руку и отодвинул засов. Радуга над аркой мигнула, когда чёрный джип въехал в ворота.

— Доброй ночи! — Дон опустил стекло с водительской стороны. — Прошу прощения, что припозднились.

— Я уже в курсе ваших дел, — Лорн открыл переднюю дверцу, собираясь сесть рядом с другом, и остановился, наткнувшись на зевающую Редди.

— Привет! — она нервно улыбнулась. — Там сзади есть место.

Лорн открыл заднюю дверцу, глянул на спящую Айри и осторожно сел рядом. В машине почему-то пахло кислым молоком. Под ногу подкатился термос. Лорн поднял его, понюхал и плотнее завинтил крышку.

— Что сказала Этайн? — спросил Дон.

— Я её не видел. Просто передал послание и получил ответ — короткий, вежливый и не содержащий никаких намёков.

— Хорошо.

Айри подняла голову, сонно моргнула и улыбнулась Лорну.

— Добрый ве... Ой, то есть, доброй ночи!

— И тебе того же, — он помог ей сесть, как бы невзначай проведя ладонью по животу. Зародыш второй жизни отозвался в пальцах тёплой пульсацией. Лорн облизнул губы. — Какой срок?

— Примерно три месяца, — она пытливо посмотрела ему в глаза. — А ты почувствуешь, если с ним... не всё в порядке?

— Слишком рано. Но если ты не уверена, что хочешь его оставить...

— Нет, я хочу! — Она запахнулась в шаль. — Это моё. По-настоящему моё!

Кунла и Винни ждали гостей у парадного входа. Не успел джип остановиться, как они оказались рядом. Айри обнялась с Кунлой молча, без слёз. Вини обвился вокруг них. Все трое замерли.

Редди осталась стоять возле Дона. Спайк подошла сзади к Лорну, подёргала за рукав рубашки.

— Я чай заварила из свежей крапивы. Это полезно... для всех.

Редди повернула голову. В ночных тенях её глаза казались провалами в пустоту.

— А кровь не предлагаешь?

— Извини, не успела никого зарезать, — спокойно ответила Спайк.

Винни оторвался от Айри, посмотрел на Редди и фыркнул.

— Надо же! Ты теперь работаешь посланником с Той стороны, Рыжая?

— Да уж послали, так послали! — она передёрнула плечами. — Ну что, мне позволят войти в дом, или на конюшню отправят?

— У меня нет конюшни, — Лорн открыл дверь. — Входи, тебе здесь рады.

Спайк накрыла на стол в гостиной. Лорн недовольно посмотрел на салатницы, доверху наполненные крекерами, крабовыми палочками, конфетами и фруктово-ореховой смесью. Похоже, гругаш опустошила весь буфет.

Сама она устроилась в углу дивана. Айри села рядом, а оставшееся пространство занял Винни. Кунла сначала втиснулся между ними, пугливо посматривая на занявшую кресло Редди, но потом вдруг перебрался к ней, зашептал что-то на ухо. Редди слушала, снисходительно улыбаясь, но Лорн заметил, что она постепенно расслабляется.

— Ночной совет объявляю открытым! — Он шутливо отсалютовал чашкой Дону. — Тебе слово.

Дон сделал глоток крапивного чая, одобрительно улыбнулся и начал рассказывать. Пару раз он делал паузу, давая возможность вставить слово Редди, но она только мычала в знак согласия, безостановочно набивая рот едой. Кунла вернулся на диван, зато к Редди подсела Спайк и тихонько расчёсывала ей волосы своим гребнем.

Дон дошёл до пророчества дварфов.

— Не знаю, будет ли этого достаточно, но ничего более определённого отыскать не удалось.

— Трое древних? — скептически переспросил Лорн. — Это может быть кто угодно.

— Я тоже озадачен. Возможно, что-то прояснится, если мы узнаем пророчество гоблинов. Они с дварфами старые враги, но враги, зачастую, понимают друг друга лучше всех.

— Опять всё сходится на гоблинах! Надеюсь, твой план с Камнем Сна сработает.

— Не продешевите, — сказала Айри. — За Камень Сна у гоблинов много чего можно выторговать. Ценнее для них только Железная корона. А ценнее короны — сам Железный король.

— Кстати, вопрос для всех, — Лорн поднял палец. — Кто-нибудь знает, где сейчас Железная корона?

— А зачем тебе? — удивилась Редди. — Короноваться надумал?