Коллекционеры редкостей. Книга вторая

«Говорят, на Той стороне всегда сумерки, — вспомнил Дьюи. — Как же они там живут, совсем без солнца?»

В колеблющемся окошке на Обратную сторону мира что-то мелькнуло. Сердитый голос Редди прошептал:

— Ну, чего? Некогда мне. У нас тут такое творится…

— Вихан умер, — сказала Айри. — Отыщи его, молю тебя.

— Умер? — В сумерках проявилось бледное лицо пэк. — Вот кретин! Как не вовремя-то! Ладно, я постараюсь… Ай!

Она исчезла. Вместо Редди в окошке появилась морда Йольского Кота.

— Так-так! И что это у нас здесь? — промурлыкал он. — Игра в шпионов? Как не стыдно, Айри! Если тебе что-то понадобилось в моих владениях, могла бы обратиться напрямую.

Дьюи быстро глянул на Дона. Манурм качнулся было к Айри, но тут же замер, сжав губы. Она настояла, что будет вести переговоры сама — с кем бы то ни было.

— Прошу прощения, господин Йольский Кот! — Айри поклонилась. Воздух над внешним кругом колыхнулся. — Не хотела тебя тревожить в это время года.

— О, пустяки! — Кот прищурился. — Дон, это ведь ты там стоишь? И даже не поприветствуешь старого знакомого?

— Доброго дня хранителю Обратной стороны. — Дон сложил перед собой ладони. Дьюи показалось, что это не просто вежливый жест. Пальца манурма напряглись, самоцветы в семи перстнях заблестели ярче.

— Надо же! — Йольский Кот довольно улыбнулся. — Кто-то ещё помнит, что я здесь не просто бока отлёживаю. Ладно, с реверансами закончили. Время нынче дорого. Так что случилось с вашим лепреконом?

— Он умер, — Айри сглотнула. — Умер, не успев узнать нечто важное.

— И ты хочешь, чтобы я отыскал душу твоего приятеля и передал ему… Что именно?

— Скажи, что… что мы не зря старались изо всех сил.

— Загадочно. Ну, так и быть, потрачу на поиски вашего Вихана своё драгоценное время. А что мне требуется взамен, вам сейчас объяснят.

Он исчез. В потустороннем тумане кто-то взвизгнул, и окошко взорвалось.

Дьюи прыгнул, на лету перекидываясь в плющ. Обвился вокруг Айри, цепляясь корнями за траву, камни и что-то ещё, невидимое в облаке пыли.

— Пусти! А то оборву всё, что торчит! — В пыли барахталась Редди. — Вот задрибабочка! Совсем новое платье было!

— Дьюи, превращайся обратно! — Дон подхватил всех троих и оттащил подальше от разрушенных кругов.

— Не паникуй, закрылся твой портал! — Редди потёрла зад. Её короткая туника из полупрозрачного шёлка порвалась от подола до пояса. — Чтоб Кота лишай заел! Я ему этот пинок ещё припомню!

— Что у вас случилось? — спросил Дон.

— Ой, много всего! Так сразу и не расскажешь.

— Тогда подожди, пока я всё уберу. Дьюи, принеси метлу.

— Сейчас! — Гоблин втянул веточки-корешки и побежал к сараю.

— Фикус-пикус! — проворчала Редди, вытряхивая песок из волос. — Айри, а ты… — она замолчала и принюхалась. — Что, правда? От Вихана?!

Айри кивнула и погладила себя по животу.

— Думаешь, Кот догадался?

— А хоть бы и так! Не сомневайся, Вихана он разыщет. — Редди широко ухмыльнулась. — Хотя бы из вредности.

***

Потайной ход из гостиной в библиотеку остался с тех времён, когда Британию сотрясали религиозные войны. За книжными шкафами скрывалась ещё одна дверь — в совсем крохотную комнату. Там хозяева усадьбы прятали католического священника, пока протестанты прочёсывали округу, вырезая и отправляя на костры всех папистов.

Лорн, купив усадьбу, ничего переделывать не стал. И теперь жалел об этом. Винни каким-то образом пронюхал о потайной двери и с её помощью виртуозно ускользал от манурма. Слух у кайт-ши был лучше, и застать его врасплох не получалось.

Лорн на цыпочках прокрался через гостиную. Замер, не дыша, возле потайной двери в библиотеку. За панелью отчётливо слышалось шуршание восковых карандашей по бумаге. Похоже, Винни рисует. Почему он занимается этим в библиотеке, Лорн узнал случайно, когда подобрал под столом смятый обрывок обёрточной бумаги. Кайт-ши старательно перерисовывал узоры из Келлской книги. За копию этого шедевра Лорн отдал целое состояние — по меркам нищих ирландцев, разумеется. И выносить книгу из библиотеки запрещал категорически.

Может, Винни успокаивают замысловатые переплетения цветов? Или это способ забыться, своего рода медитация?

Лорн отодвинул панель.

— О, хорошо, что ты здесь… — Он запнулся. Винни, в кошачьем обличье, сидел в кресле и катал лапой по столу рассыпанные мелки. — Я хотел поговорить.

— О чём?— безучастно спросил Винни.

— О Вихане. Ты хорошо его знал?

— Не могу сказать, что вообще его знал. Вихан только выглядел простым, а на самом деле секретов у него накопилось больше, чем у меня. Порой он бесил до такой степени, что хотелось голову ему откусить. И всегда скрытничал. Мы даже не подозревали,что он влюблён в Айри… Мне нужно с ней увидеться. Это возможно?

— Я спрошу у Дона, — Лорн посмотрел на часы. Он проспал полдня. — Мне не звонили?

— Нет, но прилетала галка и оставила у ворот послание. С печатью королевы, — Винни кивнул на узкий конверт на краю стола.

Лорн взломал печать. Пробежал глазами изящные строчки, написанные рукой Этайн: «Встретимся по ту сторону ночи». Поэтическая форма ответа подразумевала неофициальную аудиенцию. Тем лучше.

— Завтра утром нас с Дономждут в Неблагом Дворе. Полагаю, он сначала заедет ко мне и привезёт Айри. Если она захочет, конечно.

Зазвонил телефон. Лорн вышел в гостиную, поднял трубку.

— Не разбудил? — послышался голос Дона.

— Только что проснулся. Как там Айри?

— Держится. И к нам вернулась Редди.

— Вот как? — Лорн подобрался. — Ты связывался с Той стороной?

— Если так можно выразиться. Я могу к тебе приехать сегодня? Не один.

— Конечно, я сам хотел пригласить. Этайн ждёт нас завтра утром.

— Утром?

— Это неофициальный визит.

Дон скептически хмыкнул и положил трубку.

— Будьте осторожны, — сказал Винни. — Войти в королевские покои и выйти оттуда — не одно и то же.

Глава 8. Дикий Охотник

Куда катится этот мир? Риторический вопрос, понимаю. Но вот чего я не понимаю, — это как объяснить разжалованным богам, что они никто, и звать их никак. В буквальном смысле слова. Отказался от имени — уже не бог. Со всеми вытекающими из этого последствиями.

— Он посмел ворваться в мои владения! — Болотника трясёт от ярости. Его венок из орхидей, съехавший на одно ухо, ободранный и грязный, выглядит совершенно непристойно. Хотя, конечно, любой венок на голове Болотного Волка смотрится нелепо. Но об этом я тактично молчу. — Его свора истоптала мой сад! Самые ценные экземпляры орхидей погублены!

Я сочувственно киваю, как коллекционер коллекционеру, хотя над страстью Болотника к цветам даже куры смеются.

— Что он, собственно, от тебя хотел?

Болотный Волк резко сбавляет тон. Отводит глаза.

— Ну, я случайно перехватил предназначенную ему жертву… Но это не повод нарушать границы!

— Жертву? — я настораживаюсь. Кому это взбрело в голову приносить жертву Дикому Охотнику, да ещё весной? — Какую жертву?

Длинный чешуйчатый хвост Болотника сворачивается змеиными кольцами. Нервничает сосед, скрывает что-то. А ведь сам меня позвал. От важных дел оторвал, между прочим. Мои руки замирают, держа наготове самопишущее стило. На этот раз я прихватил их с собой. Болотник намекнул в своём послании, что желает мне кое-что продать, а все торговые дела мои руки фиксируют в приходно-расходной книге. Я-то на память не жалуюсь, а вот должники мои то и дело страдают от приступов амнезии.

— Да так… Фэйри из мелких, — неохотно отвечает Болотник. — Уважающий себя бог такого и за жертву не посчитал бы! А он...

— Кто именно из фэйри? — обрываю я готовый снова хлынуть поток причитаний.

— Лепрекон, — Болотник бросает на меня косой взгляд. — Виханом зовут. Я из него садовника хотел сделать, но он заявил, что вы знакомы. И что ты его выкупишь.

Мои руки роняют книгу записей и стило. Книгу успевают подхватить, а стило булькает в тину. Истерички безголовые!

Я считаю про себя до десяти. Потом ещё столько же, пережидая, пока стихнет боль в челюсти от стиснутых зубов.

— С Виханом мы действительно знакомы, — я тщательно выбираю слова, проглатывая обратно рвущиеся с языка идиомы. — Очень жаль, что сделка сорвалась. И вдвойне жаль, что Охотник получил свою жертву.

— За кого ты меня принимаешь? — Болотник непритворно обижается. — Что моё, то моё. Силой у меня ещё никто ничего не отнимал!

С этим я мог бы поспорить, но сейчас не время для создания прецедента.

— И где он тогда?

— Не знаю! Когда Охотник ворвался сюда со своими шавками, я приказал Вихану спрятаться. А потом я его не нашёл!

— Стало быть, сделка отменяется.

Болотник уныло кивает. Я спиной чувствую его взгляд, пока шествую прочь от болота. И только когда туманная завеса за мной густеет, перехожу на бег. Нет, сам я искать Вихана не собираюсь, а вот у баргеста есть шанс взять след. Правда, он ещё не отсидел свой срок, но если отыщет мне лепрекона, прощу все прошлые грехи и даже парочку будущих — авансом!

***

— Давай ещё раз, — Дон поставил перед Редди тарелку с пшённой кашей. Третью по счёту. — Только медленно и по порядку. Значит, Йольский Кот защитил вас от своего брата?

— Ага, — Редди облизала ложку. — Он вообще-то не такой страшный, каким хочет казаться. Хотя Ман, это наш уриск, говорит, что раньше с Котом ухо востро надо было держать. За любую ерунду в камень превращал. И хорошо, если не забывал потом, в какой именно. Ман один раз пошутил неудачно, так потом десять лет сталактитом проторчал... — Она залпом выпила стакан сока. — Ну вот, а потом мы стали думать, что Ткач имел в виду насчёт магии.

— Устроили мозговой штурм, — усмехнулся Дон.

— Ага, Кот то же самое сказал. И будь уверен, кое-кто на этом штурме схлопотал по мозгам! Вернусь, ещё добавлю. А потом эта дура разоралась: «Послание! Послание!»

— Какая дура? — спросил Дьюи. Он сидел за кухонным столом напротив Редди и растерянно моргал, не успевая за её рассказом.

— Выпь болотная! Или цапля. Они там все дурные. Зелёные и в пупырышках. Ну вот, Кот из пещеры выскочил, цапля ему что-то квакать начала про Болотника, а тут вы меня дёрнули. На самом интересном месте!

— Я всё ещё не понимаю, что Коту от меня понадобилось?

— И от меня, — напомнила о себе Айри.

Она тихо сидела на подоконнике в обнимку с фарфоровой коровой-молочником. Раньше Дон не замечал у неё такой страстной любви к молоку.

— Думаете, он соизволил мне объяснить? Рявкнул только, что пора от слов к делу переходить. — Редди смахнула хлебные крошки в ладонь и закинула в рот. — Но мы там вот что придумали: соберём все пророчества о возвращении магии и отыщем в них самое главное. Рациональное зерно, как выразился Мики.

— Я знаю только о трёх пророчествах, — сказал Дон. — Сидов, троллей и цвергов... То есть, дварфов.

— А это разве один народ? — удивилась Редди.

— Изначально да. Но сейчас принято считать, что цверги — это предки дварфов. Пророчество у них точно есть, но оно хранится в секрете.

— У гоблинов тоже хранится, — робко сказал Дьюи. — Чужим рассказывать нельзя.

— У вас особая магия, — отмахнулась Редди. — Хотя… Если оно такое секретное, имеет смысл копнуть. Но вы меня опять перебили! На чём я остановилась?

— На дуре пупырчатой, — подсказал Дьюи.

— Сам ты пупырчатый! А, вспомнила! Кот сначала нас раскритиковал, мол, ни в одном пророчестве ничего полезного нет, какой народ ни возьми, хоть на островах, хоть на Большой Земле, хоть за океаном, везде одно и то же: когда-нибудь магия обязательно вернётся, надо только ждать и надеяться изо всех сил. А потом задумался, и что-то такое у него в глазах промелькнуло… Нет, говорит, это всё на поверхности, а копать надо глубже, куда мне не дотянуться. И тут выпь разоралась!

— А потом Кот отправил тебя к нам, — Айри покусала губу. — Значит, посчитал, что мы дотянемся туда, куда ему нет ходу.

— Это куда? — Дьюи съёжился на табуретке. — В Неблагой Двор?

— Нет, пророчество сидов всем известно, — сказала Айри. — Скорее всего, Кот имел в виду дварфов и гоблинов. Они не уходят на Ту сторону, когда умирают, так что Коту сложно до них добраться.

— Не далее как этой зимой он тесно общался с гоблинами, — возразил Дон.

— Но тогда Кот не думал о пророчествах! — заспорила Редди. — Нет, всё сходится: Лорн дружит с дварфами, а ты носишь гоблинское кольцо. Кот об этом знает, вот и припахал вас к поискам.

— Лорн не то чтобы дружит с дварфами, хотя связи в их сообществе у него имеются, — неохотно согласился Дон. Ему не хотелось впутывать друга в ещё одну авантюру. — Вот только я сомневаюсь, что дварфы, живущие среди людей, знают о пророчестве. Это новое поколение, древние сказания их не интересуют.

— Про троллей забыли! — спохватилась Айри. — Они тоже из тех, кто не уходит на Ту сторону.

— Зато Йольский Кот связан со Старой Грюлой, — Дон поморщился. Некоторые имена отзывались ноющей болью в давно заживших ранах. — Онабыла богиней троллей ещё во времена Ледяных Великанов. Наверняка ей известно пророчество, а следовательно, известно и Коту.

— Не факт! — возразила Редди. — По крайней мере, он ничего об этом не сказал. Дон, а ты с этой старухой знаком? Можешь у неё спросить?

— Нет.

— Что нет?

— Нет, я не стану её ни о чём спрашивать. Мне ещё жить не надоело.

— Она твой враг?

— Она враг всех манурмов.И на то есть веские причины.

— Ты поэтому и с Йольским Котом враждуешь?

— Отчасти. Это запутанная история. Спроси Кота, думаю, он будет счастлив изложить свою версию событий. А что касается пророчества, я уверен, что тролли просто ждут, когда наступит новый ледниковый период и обновит Землю.

— Ладно, начнём с гоблинов! — Редди азартно потёрла руки. — Давай, прикажи своему фикусу, пусть расскажет, что у них за пророчество.

— Я не могу! — Дьюи посерел. — Это пророчество страшно секретное. Его даже не все кланы знают, только самые старые!

— То есть, ты не знаешь? — Редди помрачнела. — Вот задрибабочка! Старейшин тряхнуть надо. Или подкупить. А то Баюн нас в покое не оставит, он сильнее нашего Кота, найдёт как его прижать.

«Нашего! — Дон недовольно нахмурился. — Всего три месяца прошло, а для неё уже и Йольский Кот свой, и вся его коллекция. Впрочем, время на Той стороне ощущается иначе...»

— Жаль, я мало знаю про Баюна, — вздохнула Айри. — Только одну сказку — про то, как он сидит на железном столбе и заманивает путников сладкими песнями. А потом съедает.

— Живоглот проклятый! — Редди оскалилась. — Тигра нашего обидел, полосатенького!

Айри с интересом посмотрела на подругу.

— А этот тигр, он настоящий? Или превращённый?

— Настоящий, но живучий до ужаса. А может и вообще бессмертный. Кот его живой водой накачивает. Зачем — не спрашивай, не знаю. И никто не знает. Сначала думали, что Кот хочет себе помощника воспитать. Ну, чтобы тигр как Серый Волк был. А после того, как Ворчун появился, уже и не знают, что думать.

— Йольский Кот всегда был со странностями, — Дон помассировал веки. Сеть проклятья исчезла, но проблемы со зрением остались. — Я бы не полагался на его покровительство. Пророчества-пророчествами, но вам нужно обезопасить себя от Баюна понадёжнее.

— Эх, поймать бы Серого Волка... — Редди мечтательно прищурилась. — Говорят, Баюн в нём души не чает.

— Судя по тому, что я слышал, Волк — своеобразное существо. — Дон налил себе сок. От всех этих разговоров и нахлынувших воспоминаний у него пересохло в горле. — Он ближе к людям, чем к волшебному народу. Но если Баюн его действительно ценит, имеет смысл захватить Волка в заложники.

— Скажу баргесту, пусть постарается, — ухмыльнулась Редди. — Ладно, с гоблинами отложим пока. Поехали к Лорну, озадачим насчёт дварфов.

— Подожди! — встрепенулся Дьюи. — Приехал кто-то.

— Должно быть, дварфы с Ярмарки, — Дон встал. — Очень кстати, я совсем про них забыл. Айри, пойдём со мной. Обсудим вопрос аренды, а заодно попробуем разговорить наших гостей насчёт пророчества.

***

Запах болота вызывал тошноту. То и дело сглатывая, баргест постоял возле того места, где топь поглотила Вихана. Дальше всё было взбаламучено лапами гончих и копытами коней. Дикий Охотник побывал здесь со всей свитой и получил достойный отпор. «Получается, что Болотный Волк сильнее Дикой охоты», — подумал баргест. Это немного успокаивало. Такому противнику и проиграть не зазорно. Хотя, всё равно обидно.

Баргест развернулся и побежал вокруг болота, по границе тумана. «Возьми след, возьми след! — ворчал он про себя. — Раскомандовался! А ежели брать нечего? Я души ловить не обучен. А этого Вихана вообще один раз видел!»

Всё, что приходило в голову, — это нарезать круги вокруг болота, обнюхивая каждый дюйм. Вихана впихнули в тело утопленника, стало быть, пахнет он теперь, как тина. Поэтому его и не нашли дикие гончие. Затаился, небось, а потом уполз, пока Болотник над своими орхидеями плакал...

Хорошо, что болото только внутри туманной завесы огромное, а снаружи его можно за час обежать. Баргест специально считал про себя. По другому определять время на Обратной стороне было затруднительно. Тень, размеренно скользящую по небу, не всегда видно за облаками.

На пятом круге он заметил след. Кто-то, пропахший болотом, кровью и смертью, прополз здесь совсем недавно. «Умно, — одобрительно хмыкнул пёс, — вывалялся в крови, чтобы решили, что это одна из гончих умирать отползла. Ну, теперь ты от меня никуда не денешься!»

След привёл к стене из серого песчаника и пропал. Баргест поднял голову, обнюхал ноздреватый камень и довольно фыркнул. Кто-то совсем недавно карабкался наверх, оставляя царапины на мягком песчанике.

— Вихан, слезай! — рыкнул он. — Не бойся, я тебя к Мики отведу.

— Ворчун? — Над стеной приподнялась бурая сморщенная голова с редкими клоками волос.

— Он самый, — пёс повернулся боком. — Прыгай мне на спину. Только осторожнее, а то развалишься на части, кто тебя сшивать будет?

— Издеваешься? — Вихан неуклюже перевалился через край, повис на руках и сорвался, свалившись на баргеста. — Ох, будь оно всё неладно!

— Могло быть хуже. Тело вполне приличное, всё, что надо, на месте. Вот только, — Ворчун сморщил нос, — пахнешь ты, конечно, не орхидеями.

— Не напоминай! — простонал Вихан. — Мне теперь этот аромат в кошмарах сниться будет!

— Как это грустно!— Воздух возле камня колыхнулся прозрачными занавесками и появился Болотный Волк. — Как грустно, что никто, кроме меня, в этом грубом, бездуховном мире не способен оценить совершенную красоту орхидей.

Баргест зарычал. В прошлый раз он не успел как следует разглядеть Болотника. Чешуйчатый ящер с головой волка был крупнее Йольского Кота. И даже легкомысленный венок из водяных лилий, надетый на длинную шею, не смягчал ощущение угрозы, исходящее от хозяина болота.

— Здесь не твои владения! — Баргест вздыбил шерсть. — Так что не стой на дороге!

— Не мои, — согласился Болотник, — но и не твоего хозяина.

— Да вся эта проклятая Обратная сторона принадлежит Йольскому Коту! — крикнул Вихан.

— Только в его мечтах, — отрезал Болотник. — Так что слезай, набегался. Ты принадлежишь мне, по праву.

— Вот о чём я действительно мечтаю, — на фоне стены проявилась морда Йольского Кота, — так это о том, чтобы все в этом мире соблюдали законы и правила. Соблюдали, а не трактовали каждый в свою пользу!

— Ловко ты это, с головой! — присвистнул Вихан. — Прямо Чеширский кот.

— А кто его научил, по-твоему? — Йольский Кот появился полностью. — Ну вот, а теперь послушай меня, Болотник…

— Болотный Волк!

— Слушай меня, химера болотная! — Кот распушился, выгнув спину. — У меня нервы не железные! По правилам ты был обязан предоставить Вихану шанс. Даже Охотник дал ему фору!

— А я дал ему тело!

— Да забирай обратно свой кожаный мешок!

— Эй, а я куда денусь?! — возмутился Вихан.

— Не переживай, найдём, куда тебя пристроить, — отмахнулся Йольский Кот. — Ну, долго я ждать буду, эстет чешуйчатый?

— Ты мне должен, между прочим! Забыл?

— Помню, — неохотно буркнул Кот. — И что ты хочешь?

— Давай считать, что Вихана я поймал по правилам, а ты его у меня выкупишь.

— О, великая Бездна! — простонал Кот. — С кем приходится иметь дело?! Ну ладно, назови свою цену.

Болотник помялся, поправил венок, покосился на баргеста с Виханом и наконец процедил сквозь зубы:

— Пусть будет отложенное желание.

Йольский Кот кивнул.

— Договорились. Тело одолжишь на время?

— Одолжу. Только верни потом.

— Разумеется. Я, знаешь ли, дышать болотными миазмами не намерен.

— Кот, смотри! — Баргест поднял морду, напряжённо вглядываясь в просвет между пепельными облаками. — Охотник летит!

Йольский Кот проследил за его взглядом и зашипел:

— Вот упорная нежить! Ворчун, уходи на Изнанку! Вихан, если хочешь уцелеть, не смей слезать с него! И держись крепче!

— А ты как же?

— Убирайтесь, я сказал! — Йольский Кот махнул лапой с выпущенными когтями. Воздух затрещал, и баргеста с Виханом вынесло в прореху.

— И кто теперь нарушает правила? — вкрадчиво осведомился Болотник.

— Эти правила я сам и придумал! — Кот поднялся на задние лапы, потёрся спиной о прореху, соединяя края. — А ты чего ждёшь? Мало тебе в прошлый раз досталось?

— Это ещё неизвестно, кому больше досталось!

— Здесь не болото, Волк! Уходи, это не твоя драка.

— Посмотрим, — Болотник развернулся навстречу всаднику, спускающемуся с неба в окружении белых псов с алыми ушами.

***

Я вскакиваю на каменную стену. Места здесь мало, но ещё меньше мне хочется споткнуться в самый неподходящий момент о хвост Болотного Волка.

— Приветствую хранителя Обратной стороны! — голос Дикого Охотника глухо звучит из-под бронзового шлема с личиной. Ветер развевает опушку его плаща, сшитую из человеческих скальпов с длинными рыжими волосами.

Конь цвета тумана нервно переступает тонкими ногами. Под полупрозрачной шкурой белеют кости. Злобно сверкают красные огни в провалах глазниц. Псы держатся позади, беззвучно скалясь на Болотника.

— И тебе привет, — отвечаю. — Я смотрю, твоя свора поредела.

— Это поправимо, я создам других. Но прежде, чем начинать новое дело, следует завершить старое. — Он поворачивает голову. Бельма глаз безошибочно находят Болотника. Охотник слеп, но способен видеть всё, что видят его псы. — Верни то, что принадлежит мне, и я не стану предъявлять претензии.

Похоже, наш с баргестом манёвр он не заметил. Прекрасно!

— Какие претензии?! — вскидывается Болотник. — Это мои владения пострадали!

— Они пострадают ещё сильнее, мразь! Ты перехватил мою жертву! В прежние времена за такое отправляли в Бездну!

— Сейчас другое время!

— О да! И это время беззакония, когда грязь смеет поднимать голос на бога! А ты, хранитель, этому потворствуешь!

— Давай обойдёмся без оскорблений. Он не грязь, а ты не бог. — Я устраиваюсь на камне поудобнее. Спор грозит затянуться, как уже не раз бывало. — И вообще, это нелепо — столько шума из-за одной-единственной души! Можно подумать, люди перестали умирать, и тебе больше не на кого охотиться. Давай, мы просто забудем этот досадный инцидент и постараемся больше не перебегать друг другу дорогу, идёт?

— Сначала пусть вернёт лепрекона!

— Нет.

— На чьей ты стороне, хранитель? Смотри, не ошибись.

Ну, раз пошли угрозы... Я измеряю взглядом расстояние до Охотника. Его конь хрипит и пятится.

— Лепрекона ты не получишь, — говорю я. — Он мой.

— Ты хочешь войны, Кот? Будь по-твоему. — Он поднимает коня на дыбы, разворачивает в стремительном пируэте. Псы визжат, не все успевают увернуться от смертельно острых копыт. — Не сейчас, но скоро. Скоро!

Последние слова долетают уже с неба. Мы молчим, пока последний белый пёс не исчезает за облаками.

— Доволен? — я спрыгиваю со стены.

— Ты сам заявил права на Вихана!

— А что мне оставалось? Смотреть, как он тебя в землю втопчет?

— Я бы справился, — он неуклюже переступает с лапы на лапу. — А хочешь, я твою гору охранять буду?

Я представляю себе эту картину и содрогаюсь.

— Не хочу. Болото своё охраняй.

— Но почему? Я ведь сильный, ты знаешь. Я прогнал их, всё эту свору! Почему ты не хочешь принять мою помощь, Йоль?!

Фамильярность я ему прощаю. Когда Болотник не в себе, он за словами не следит. А не в себе он всё чаще. Недостаток магии сказывается даже на обитателях Обратной стороны. Но что прикажете делать? Бедлам открывать?

— Я способен защитить свой дом, и ты это знаешь. Так с какой радости набиваешься мне в охранники?

— Не в охранники, а в помощники! Я всегда хотел, чтобы мы с тобой, как Серый Волк с Баюном! — он захлёбывается словами. — Я сто раз намекал! А ты баргеста взял! Зачем? Ведь я лучше!