Развожу с драконами. За любовь не отвечаю

Обычный рабочий день.

Я подумала, что человеку, который приходит сюда с разрушенной жизнью, особенно трудно принять, что для учреждения это лишь одна папка среди сотен.

Ильва держалась спокойно.

Мы заняли скамью возле окна. Дора проверила наличие всех документов и только тогда позволила себе снять перчатки.

— Господин Саррен уже здесь, — заметила она.

Я посмотрела в сторону лестницы.

Гарт разговаривал со своим поверенным. Сегодня он был в тёмном костюме без гильдейского знака. Вид у него был усталый, но злой.

Увидев нас, он замолчал.

Потом направился прямо к Ильве.

— Нам нужно поговорить.

Она выпрямилась.

— Сейчас?

— До слушания. Без посторонних.

Дора подняла глаза от журнала.

— Можно воспользоваться комнатой для переговоров. Если госпожа Саррен захочет.

Гарт не обратил на неё внимания.

— Ильва, я вчера был дома. Ты забрала рабочие книги.

— Они нужны для расчётов.

— Ты могла попросить.

— Я попросила свою помощницу.

Он заметил папку у меня на коленях.

Его взгляд остановился на зелёном крае квитанции, выступавшем из прозрачного конверта.

На лице что-то изменилось.

Совсем немного.

Но я увидела.

— Где ты это взяла? — спросил он.

Ильва посмотрела на папку.

— В наших бумагах.

Гарт сжал челюсти.

— Это не имеет отношения к разводу.

— Тогда в суде будет легко объяснить почему, — сказала я.

Он повернулся ко мне.

— Я разговариваю с женой.

— И она вправе ответить.

Ильва медленно поднялась.

На мгновение я испугалась, что она потеряет равновесие. Но она удержалась, поправила шарф и посмотрела на Гарта.

— Я не хочу говорить с тобой наедине.

— Ильва...

— Не сейчас.

Он явно не ожидал этих слов.

— Ты понимаешь, что делаешь?

Она закрыла глаза на короткую секунду.

— Да.

Её голос дрожал.

Но она не отступила.

Гарт хотел сказать что-то ещё, однако поверенный коснулся его локтя.

— Господин Саррен. Нам лучше подготовиться.

Мужчина посмотрел на Ильву, затем на меня и ушёл.

Она села.

Дора молча налила ей воды из маленького дорожного флакона.

Я смотрела на дверь зала.

Мне хотелось похвалить Ильву, сказать, что она молодец, что поступила правильно.

Но откуда мне было знать, насколько тяжело ей дались эти несколько слов?

Поэтому я просто спросила:

— Хотите немного посидеть в тишине?

Она кивнула.

Мы посидели.

***

Сера Келл начала слушание ровно в назначенное время.

На столе перед ней лежали наши материалы. Судья проверила присутствующих, выслушала краткий доклад секретаря и сразу перешла к делу.

— Госпожа Вейр, вчера вы получили доступ к действующему оригиналу. Представьте заключение.

Я встала.

— При независимом осмотре обнаружен внутренний вкладыш, связанный с рабочей формулой договора. Он содержит дополнительное резервное поручительство без ограничения, предусмотренного основным текстом.

Сера посмотрела на меня поверх очков.

— Как установлена его связь с действующим договором?

— По внутренней нити, регистрационной отметке и технической диагностике. Инженер Рут подтвердила отдельную ветвь нагрузки прибором. Состояние оригинала зафиксировано судебным представителем.

— Оригинал изменялся?

— Нет. Вкладыш раскрыли без нарушения рабочего шва.

Секретарь передал судье заверенный отпечаток.

Я продолжила:

— Содержание вкладыша не соответствует условиям, оглашённым при подписании. Гласный слепок подтверждает ограниченное участие госпожи Саррен только в расходах на мастерскую.

— Вы утверждаете, что госпожа Саррен не давала согласия на дополнительную ветвь?

— Я утверждаю, что в записи оглашения такого условия нет. Госпожа Саррен также отрицает согласие.

Сера повернулась к Ильве.

— Подтверждаете?

— Да.

— Вы видели дополнительный вкладыш перед подписью?

— Нет.

— Вам объясняли, что часть вашей силы может уходить в городской канал?

Ильва подняла голову.

— Нет. Я согласилась платить за сушильню и станок. Мне сказали, что больше установленного предела забирать не будут.

Сера сделала отметку.

— Господин Саррен, хотите дать объяснения?

Гарт поднялся.

Его поверенный передал ему лист, но тот не посмотрел в него.

— Моя жена прекрасно знала, что оборудование дорогое. Когда мы переносили мастерскую, пришлось взять обязательства перед перевозчиками и поставщиками. Я занимался финансами, потому что Ильва в них не разбирается.

— Вопрос был о дополнительном поручительстве, — напомнила судья.

— Я заказал оформление через посредника. Это обычная практика.

Я посмотрела на Дору.

Она сидела неподвижно, только перо зависло над страницей.

Гарт продолжил:

— Десс занимался документами. Я попросил обеспечить исполнение договора, чтобы поставщики получили гарантии. Мне не объясняли, что там будет какой-то городской канал.

Сера подняла глаза.

— Следовательно, вы признаёте, что заказали расширенное обеспечение?

— Я заказал нормальное оформление обязательств.

— В том числе дополнительное поручительство?

Гарт помолчал.

— Да. Но в интересах семьи.

Судья перевернула лист.

— Госпожа Саррен была уведомлена?

— Она знала о долгах.

— О дополнительном поручительстве?

— Мы обсуждали расходы.

— Это другой вопрос.

Гарт взглянул на жену.

— Ильва, я же говорил тебе, что нам нужно больше времени на расчёты.

Она сжала край платка.

— Ты говорил, что всё под контролем.

— Так и было.

— А почему я падала от усталости?

Он отвернулся.

— Потому что работаешь без отдыха. Я сто раз говорил.

Я почувствовала, как внутри поднимается знакомая злость.

Сера подняла ладонь.

— Господин Саррен, прошу отвечать суду, а не спорить с заявительницей.

Гарт выпрямился.

— Я не знал, что нагрузка окажется такой большой.

— Это отражено в документах?

— Мне объясняли, что обеспечение будет действовать при необходимости.

— Кто объяснял?

— Сотрудник конторы Десса.

— Вы можете назвать его?

— Сам Десс. Роман Десс.

Секретарь записал имя.

Сера повернулась ко мне.

— Вы заявляли о новом документе.

Я передала квитанцию.

— Госпожа Саррен обнаружила её среди общих хозяйственных бумаг. Передача зафиксирована сегодня утром. Квитанция выдана конторой «Десс и партнёры» за подготовку дополнительного поручительства.

Судья осмотрела бумагу.

— Господин Саррен, это ваш платёж?

Гарт посмотрел на квитанцию.

— Да.

— Оплата произведена из ваших личных средств?

— Да.

— Почему вы не сообщили супруге о новом обязательстве?

Он помолчал.

— Не считал нужным обсуждать технические подробности.

Ильва медленно закрыла глаза.

Я смотрела на её лицо, а не на мужа.

Никакого удивления там уже не было.

Только усталость.

— Технические подробности, — повторила Сера. — Вы понимаете, что дополнительное поручительство позволяет отбирать магическую силу вашей супруги сверх ограничений основного договора?

— Сейчас понимаю.

— А при оформлении?

Гарт замялся.

— Мне сказали, что это резерв.

— Вы поинтересовались, откуда будет поступать резервная энергия?

— Я не специалист по магии.

Судья сделала запись.

— Но вы понимали, что обеспечением служит сила вашей супруги?

— Да.

— И не сообщили ей о расширении?

Он сжал кулаки.

— Я действовал ради общего дела.

Сера отложила перо.

— Господин Саррен, мотив не заменяет согласия.

В комнате стало очень тихо.

Даже секретарь перестал перелистывать бумаги.

Судья продолжила:

— Перед нами действующий договор, нотариальная запись оглашённых условий, подтверждённый дополнительный вкладыш и квитанция об оплате его оформления. Вы также признали, что не сообщили супруге о расширении обеспечения.

Она посмотрела на Ильву.

— Госпожа Саррен, вы согласились бы подписать дополнительное поручительство, если бы знали его содержание?

Ильва несколько мгновений молчала.

Я видела, как трудно ей подобрать слова.

— Я не знаю, — сказала она наконец.

Гарт резко поднял голову.

Ильва продолжила:

— Если бы Гарт объяснил, что у нас долги, я бы посмотрела счета. Может быть, согласилась бы помочь. Но я не стала бы подписывать обязательство без срока и без ограничения. Особенно если бы мне сказали, что сила будет уходить не на мою мастерскую.

Она сглотнула.

— Я не давала такого согласия.

Сера кивнула.

— Ответ принят.

Поверенный Гарта поднялся.

— Ваша честь, мы просим учесть, что прекращение обеспечения может причинить значительный имущественный ущерб моему доверителю и поставщикам.

— Законные обязательства сохраняются, — ответила судья. — Никто не освобождает стороны от подтверждённых долгов. Мы рассматриваем поручительство, возникшее без осознанного согласия лица, чьей силой оно обеспечено.

— Но если обеспечение будет снято...

— Тогда ваши требования будут рассматриваться в имущественном порядке.

Она произнесла это совершенно спокойно.

Я подумала, что Сера Келл умеет делать невозможное: говорить человеку неприятную правду так, что спорить становится неловко.

Однако Гарт всё-таки попробовал.

— А если мастерская не сможет платить?

— Представьте расчёты.

— Если Ильва откажется работать?

— Это её решение.

— Если она вообще закроет дело?

Сера сняла очки.

— Господин Саррен, вы вправе требовать исполнения законных договоров. Вы не вправе заставлять человека поддерживать предприятие своим здоровьем против его воли.

Он опустился на стул.

Я увидела, как Ильва сжала руку Доры под столом.

Сера снова надела очки.

— Теперь техническая часть. Господин Роэн, госпожа Рут, прошу представить заключение о безопасном прекращении незаконной нагрузки.

Роэн поднялся.

Инга встала рядом с ним, держа под мышкой узкую папку.

Вместо обычного перечня показаний они принесли схему.

Инга развернула её на столе.

— Действующий оригинал содержит две рабочие ветви, — объяснила она. — Первая связана с ограниченным участием госпожи Саррен в расходах мастерской. Вторая подключена к внешнему приёмному контуру К-17.

Сера посмотрела на схему.

— Можно ли прекратить вторую ветвь, не нарушив первую?

— Да, — ответила Инга. — При соблюдении порядка отключения.

— Опишите.

Инга указала на две линии.

— Сначала городская служба блокирует приём энергии от спорного поручительства. Нагрузку принимающего оборудования переводят на предусмотренный резерв. Затем проверяем, что обратного сброса не будет. После этого специалист по клятвам отделяет дополнительную рабочую нить от основного договора.

— Сколько времени займёт процедура?

— Подготовка около двух часов. Само расплетение зависит от сложности узла.

— Какие риски?

— При преждевременном разрыве возможен возврат энергии по активной линии. Это может повредить метку госпожи Саррен и приёмное оборудование.

Гарт сразу поднял голову.

— Вот! Вы сами говорите, что это опасно.

Инга повернулась к нему.

— Опасно делать неправильно. Именно поэтому мы готовим резерв и работаем по разрешению.

— А если она ошибётся? — спросил Гарт, указывая на меня.

Я почувствовала, как у меня похолодели ладони.

Роэн ответил раньше, чем я успела открыть рот.

— Госпожа Вейр первой выявила дополнительную ветвь. Её заключение подтверждено нашими приборами и независимым осмотром.

— У неё ограниченный допуск!

— Поэтому она и запрашивает специальное разрешение.

Гарт посмотрел на судью.

— Я не хочу, чтобы моя жена стала предметом эксперимента.

Ильва вдруг поднялась.

Слишком резко.

Я потянулась к ней, но она удержалась за стол.

— Гарт, — сказала она, — хватит.

Он замолчал.

— Я не вещь, которую вы оба обсуждаете.

Она повернулась к Сере.

— Ваша честь, я понимаю, что процедура опасная. Мне объяснили. Но сейчас я тоже не могу нормально жить. Если есть безопасный способ снять то, чего я не подписывала по своей воле, я хочу, чтобы его провели.

Сера несколько секунд смотрела на неё.

— Садитесь, госпожа Саррен. Ваше желание зафиксировано.

Ильва села.

У меня перед глазами на мгновение расплылся край стола.

Я вдохнула и медленно выдохнула.

Теперь решение зависело от судьи.

Сера просмотрела заключения.

Затем закрыла папку.

— Суд разрешает безопасное снятие дополнительного поручительства, установленного без надлежащего согласия госпожи Саррен.

Я затаила дыхание, вслушиваясь в решение.

— Процедура проводится специалистом Мартой Вейр в пределах специального разрешения, под техническим контролем инженера Инги Рут и наблюдением драконьего надзора. Состояние оригинала и результат фиксируются независимо.

Секретарь быстро записывал.

— Законная часть договора остаётся предметом отдельного рассмотрения. Автоматический отбор по ней временно приостанавливается до определения имущественных обязательств. Это не означает погашения долга.

Гарт открыл рот, но Сера подняла палец.

— Решение принято. Возражения можете обжаловать установленным порядком. Экстренная защита сохраняется до выполнения процедуры.

Она повернулась к Ильве.

— Ваше заявление о разводе рассмотрено. Оснований удерживать брак против вашей воли не установлено. Постановление о расторжении будет направлено в регистрационную канцелярию сегодня. Имущественные требования рассматриваются отдельно.

Ильва не двигалась.

Я осторожно коснулась её плеча.

Она повернулась ко мне.

— Всё?

— Почти, — сказала я. — Осталось выполнить процедуру и получить документы.

Она кивнула.

Потом неожиданно засмеялась.

Тихо, срывающимся голосом.

И закрыла лицо ладонями.

***

Когда мы вышли из зала, Гарт догнал нас возле лестницы.

— Ильва, подожди.

Она остановилась.

Я осталась рядом, но не вмешивалась.

Он выглядел растерянным. Не злым, как утром, а именно растерянным — словно привычная дверь оказалась запертой и он не мог понять почему.

— Ты правда собираешься всё разрушить? — спросил он.

Ильва посмотрела на него.

— Что именно?

— Нашу жизнь.

Она не ответила сразу.

Потом осторожно сняла правую перчатку.

— Гарт, ты когда-нибудь видел, как я работаю?

Он нахмурился.

— Конечно.

— Нет. Не как я показываю готовую ткань. Как я выбираю нить, закрепляю рисунок, исправляю ошибку. Ты хоть раз сидел рядом и смотрел?

— У меня своя работа.

— Вот именно.

Она спрятала перчатку в сумку.

— Ты всё время говорил, что заботишься обо мне. Покупал оборудование, договаривался с поставщиками, решал вопросы. А потом решил, что можешь распоряжаться и тем, сколько моей силы уйдёт на твои расчёты.

— Наши расчёты.

— Тогда почему я ничего не знала?

Он отвёл глаза.

— Я хотел, чтобы тебе было легче.

Ильва посмотрела на него с таким выражением, что у меня сжалось сердце.

— Мне было бы легче знать правду.

Гарт несколько мгновений молчал.

— Я могу всё исправить.

— Нужно было сказать это раньше.

— Мы столько лет вместе.

— Да.

Она опустила руку.

— Поэтому мне так трудно уйти.

Он сделал шаг ближе.

— Тогда не уходи.

Ильва покачала головой.

— Я уже решила.

Она повернулась к лестнице.

Гарт не остановил её.

Мы пошли вниз.

На втором пролёте Ильва вдруг попросила:

— Можно минутку посидеть?

Дора сразу нашла скамью у окна.

Я опустилась рядом.

Ильва смотрела на свои руки.

— Я думала, почувствую радость, — сказала она. — А мне страшно.

— Чего именно?

— Всего. Денег. Мастерской. Что он начнёт требовать. Что окажется прав насчёт расходов. Что я сама не справлюсь.

Я не стала говорить, что всё будет хорошо.

Вместо этого достала лист и положила ей на колени.

— Вот что мы уже знаем. Ваш брак прекращается. Спорная магическая нагрузка будет снята сегодня. Законные долги нужно проверить, но их нельзя просто объявить бесконечными. Мастерская принадлежала вам до переезда, и документы на неё у вас есть.

Ильва посмотрела на список.

— А дальше?

— Дальше решать будем по каждому вопросу отдельно. Не все сразу.

Она медленно провела пальцем по первой строке.

— Я давно не составляла планов без Гарта.

— Можно начать с небольшого.

— Например?

— Поесть. Отдохнуть. Завтра решить, какие заказы вы действительно можете выполнить.

Она усмехнулась.

— У вас всё время получается вернуть разговор к еде.

— Это профессиональная особенность моей помощницы.

Дора, сидевшая с другой стороны, невозмутимо поправила сумку.

— И очень полезная.

***

Подготовку назначили на два часа дня.

Работать предстояло в защищённой комнате Палаты. Действующий оригинал оставался в архивном футляре, а связь с принимающим городским оборудованием контролировали удалённо через служебные приборы.

Я успела вернуться в бюро за инструментами.

Дора сопровождала Ильву в приёмный дом, чтобы та поела и получила разрешение лекаря на процедуру. Встречаться мы должны были уже в Палате.

Оставшись одна, я открыла шкатулку.

Внутри лежали три тонких серебряных крючка, костяная пластина для отделения формул, маленький нож с тупым лезвием и несколько полосок чистого льна.

Обычный набор для расплетения.

Ничего впечатляющего.

Моя первая наставница говорила, что хороший специалист по клятвам похож на хорошую швею: никто не замечает его работы, пока шов держится.

Я провела пальцем по старому ожогу.

Два года назад мне казалось, что для успеха достаточно правильно увидеть ложь.

Теперь я знала: главное — не повредить правду, пока пытаешься отделить её от обмана.

Я проверила крючки.

Первый был тонким, почти невесомым. Второй имел маленький изгиб у конца. Третий предназначался для работы с плотными связками, где формула за годы словно прирастала к бумаге.

Мне нужен был второй.

Я положила его отдельно.

Затем достала чистый лист и ещё раз переписала последовательность действий.

Первое: Инга подтверждает остановку приёмной стороны.

Второе: надзор проверяет устойчивость резерва.

Третье: я определяю границу между основной формулой и дополнительным поручительством.

Четвёртое: отделяю навязанный узел, не повреждая законную часть договора.

Пятое: инженер подтверждает отсутствие обратного сброса.

Шестое: фиксируем результат.

Я перечитала список.

Ничего нового.

Но от этого легче не стало.

Я слишком хорошо помнила ощущение силы, которая возвращается по неправильно разомкнутой связи. В молодости мне довелось однажды увидеть такую ошибку.

Мастер тогда потерял чувствительность в двух пальцах.

Клиентка — способность слышать собственную магическую метку.

Оба остались живы.

Но я запомнила их лица.

Тогда наставница сказала мне:

«Не бойся силы. Бойся спешки».

Я убрала инструменты в шкатулку.

Проверила замок.

И только потом позволила себе сесть.

За окном шёл дождь.

Я смотрела на мокрые крыши, пока часы не пробили час.

Нужно было идти.

***

В Палате нас ждали Инга, Роэн и судебный представитель.

Ильва сидела в небольшом кресле возле стены. Лекарь разрешила ей пройти процедуру, но настояла, чтобы после неё женщина вернулась под наблюдение.

На столе лежал действующий оригинал.

Сегодня его подготовили для работы иначе.

Футляр закрепили на специальной подставке. Рядом стояли два прибора Инги, между которыми проходила тонкая металлическая лента. На дальней стене висела схема распределения нагрузки.

Роэн проверял записи дежурной смены.

Когда я вошла, он поднял голову.

— Госпожа Вейр.

— Начальник Роэн.

— Готовы?

Я посмотрела на инструменты в своей шкатулке.

— Насколько можно быть готовой к работе, за которую уже подали жалобу.

Угол его рта едва заметно дрогнул.

— Жалоба не отменяет разрешения суда.

— Утешительно.

Инга хлопнула папкой.

— Если вы закончили обмен любезностями, давайте работать.

Я не смогла удержаться от улыбки.

Роэн, кажется, тоже.

Ильва наблюдала за нами с осторожным интересом.

Я подошла к ней.

— Прежде чем начнём, ещё раз объясню, что будем делать.

Она кивнула.

— Сначала городские контуры остановят приём силы по спорному поручительству. Затем я отделю дополнительную нить от основной клятвы. Законная часть останется в документе, но её отбор будет приостановлен по постановлению суда до расчёта имущественных обязательств.

— То есть после этого у меня совсем не будут забирать силу?

— По этим обязательствам — нет, пока действует судебная защита. Но если позже выяснится законный остаток долга, его придётся урегулировать отдельно.

— Я понимаю.

— Само расплетение может быть неприятным. Вы почувствуете тепло, иногда — давление в руке. Сильной боли быть не должно. Если она появится, сразу скажете.

Ильва посмотрела на белую полоску ограничителя.

— А вы уверены, что сможете?

Я могла ответить уверенно.

Сказать, что делала это много раз.

Что всё просчитано.

Что бояться нечего.

Но она заслуживала лучшего ответа.

— Я знаю, что именно нужно отделить, — сказала я. — Инга подготовила защиту. Роэн контролирует безопасность принимающей стороны. Мы не начнём, пока все не подтвердят готовность. Риск есть, но мы предусмотрели действия на случай осложнений.

Ильва посмотрела на каждого из нас.

Потом протянула руку.

— Тогда давайте.

Я проверила её согласие ещё раз, уже для записи судебного представителя.

Он поставил время.

Инга подошла к прибору.

— Приёмная сторона подготовлена. Ожидаем подтверждения резерва.

Роэн взял тонкую металлическую пластину, приложил к контрольному разъёму и на мгновение закрыл глаза.

Воздух вокруг его руки едва заметно потеплел.

На пластине выступила бронзовая линия.