Свидетель Маскарада. Книга первая

Четвертое кресло, в дальнем конце стола, было пустым. Место для приглашенного свидетеля или обвинителя.

«Оперативник Нокс, – начала Селена, ее голос был ровным, как лезвие. – Благодарю, что явилась без промедления. Нам требуется прояснить ряд… тревожных событий.»

«Я к вашим услугам, старшая, – ответила Элира, глядя прямо перед собой, в пространство над их головами. Протокол. Почтительность. Маска.»

«Начнем с малого, – сказал Кассиус. «Вчера вечером, примерно в двадцать три ноль-ноль, ты была назначена на патруль в секторе семь, у границ промзоны. Это верно?»

«Верно. Патруль был плановым, целью было наблюдение за активностью оборотней в свете недавнего инцидента.»

«И ты его выполнила?» – спросила Селена.

«Частично. Примерно в двадцать три сорок пять я получила сигнал тревоги с одного из удаленных датчиков, установленных около жилого массива на Блюхерштрассе. Сигнал указывал на всплеск биологической активности, характерной для начинающейся трансформации.»

Виктор перестал вертеть стилет. «Любопытно. Оборотни редко проявляют активность так близко к плотной человеческой застройке. Если не чувствуют… приманку.»

Элира проигнорировала его. «Я отклонилась от маршрута для проверки. Объектом оказалась жилая девятиэтажка. На подступах я зафиксировала присутствие оборотня в латентной, человеческой форме. Он проник внутрь через систему вентиляции.»

«И что же ты сделала?» – голос Селены не выражал никаких эмоций.

«Я последовала за ним, чтобы оценить угрозу и предотвратить возможное нарушение Маскарада. Оборотень направился в конкретную квартиру на пятом этаже.»

«Квартиру, – медленно проговорил Кассиус, – которая принадлежит некоему Марку Вейнеру. Твоему подопечному по кураторству.»

В зале повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием свечей. Элира чувствовала, как холодный пот выступил у нее под маской бесстрастия. «Да. Это совпадение показалось мне подозрительным.»

«Совпадение, – протянул Виктор, откидываясь на спинку кресла. – Какое удивительное совпадение. Оборотень, которого мы не видели в этих кварталах годами, вдруг решает посетить именно того единственного человека в городе, который видел слишком много. И именно в тот момент, когда его куратор находится на патруле неподалеку.»

«Ты предполагаешь, что я как-то привлекла его внимание?» – в голосе Элиры прозвучал вызов, но она тут же взяла себя в руки. «Прошу прощения, старший. Я лишь констатирую факты.»

«Продолжай свой отчет, оперативник, – сказала Селена, бросив на Виктора предупреждающий взгляд. – Что произошло в квартире?»

«Я вступила в противостояние с оборотнем. Он был опытен, находился в пограничном состоянии, мог трансформироваться частично. Целью его, как я поняла из его слов, было устранение свидетеля – Вейнера. Он ссылался на приказ Рагнара Клыка.»

На лице Кассиуса появилась легкая гримаса. «Рагнар. Значит, стая знает. И они действуют. Это плохо. Очень плохо.»

«Исход противостояния?» – спросила Селена.

«Оборотень нейтрализован. Я применила вирусный паралич. Он был жив на момент моего ухода, но не представлял угрозы на ближайшие часы.»

«А где во время этого… противостояния… находился твой подопечный?» – Виктор снова вернулся к игре, его глаза сверкали в свете свечей.

«Он находился в квартире. В состоянии шока. Я дала ему указание собрать вещи.»

«Вещи?» – подняла бровь Селена.

«Старшая, – Элира сделала шаг вперед, ее голос приобрел оттенок срочности, который нельзя было подделать. – Квартира была скомпрометирована. Там остались следы борьбы, биологические следы оборотня и, возможно, мои. Полиция уже проявляла к Вейнеру интерес. Инспектор Хейл. Обнаружив такую сцену, он начнет полномасштабное расследование. Маскарад оказался бы под прямой угрозой. Я действовала согласно протоколу экстренной эвакуации свидетеля под угрозой.»

«Протокол, – проговорил Кассиус, потирая переносицу, – предполагает эвакуацию на одну из наших безопасных квартир под наблюдение ковена. Где сейчас находится Марк Вейнер?»

Здесь был ключевой момент. Ложь должна была быть идеальной.

«После нейтрализации угрозы я вывела его из здания. Однако по пути к назначенной точке сбора я обнаружила признаки слежки. Не оборотней. Не людей. Это было… что-то еще. Я не могла рисковать, ведя его на явную, возможно, скомпрометированную позицию ковена. Я приняла решение изменить маршрут и поместить его во временное, незарегистрированное укрытие до выяснения обстоятельств.»

Гробовая тишина. Даже Виктор перестал улыбаться. Селена медленно поднялась с места.

«Незарегистрированное укрытие, – повторила она, и каждый слог звенел, как падающая сосулька. – Ты, оперативник ковена, под присягой, взяла человека, являющегося прямым свидетелем и точкой напряжения в межфракционном конфликте, и спрятала его в месте, о котором ковен не знает. Перечисли, сколько правил и протоколов ты нарушила этим одним решением.»

«Я действовала в интересах сохранения Маскарада!» – парировала Элира, но в ее голосе уже звучала трещина.

«Ты действовала по своему усмотрению, скрыв ключевой актив от своего командования! – в голосе Селены впервые прозвучал гнев, холодный и сдерживаемый. – Где он, Элира? Где ты его спрятала?»

«Это временная мера. Как только я убежусь, что слежка была ложной тревогой, или найду способ безопасно его переместить…»

«Ты отдашь его координаты сейчас, – перебил Кассиус. Его спокойствие было страшнее крика. – И мы отправим за ним группу. Его нужно поместить в настоящий архив, под полный контроль. Или, учитывая интерес Рагнара и полиции, рассмотреть вопрос о его окончательной нейтрализации как источника риска.»

Слово «нейтрализация» прозвучало в зале с леденящей душу окончательностью. Элира почувствовала, как по ее спине пробежала судорога. Инстинкт кричал защищаться, бежать, предупредить Марка. Но она стояла на месте.

«Я не могу этого сделать, – тихо, но четко сказала она. – Пока не уверена в безопасности наших внутренних протоколов. Наблюдение за мной, если оно было, указывает на возможную утечку.»

Это была отчаянная ставка. Обвинить в возможном предательстве кого-то внутри. Она увидела, как глаза Кассиуса и Селены сузились.

«Ты делаешь серьезные заявления, – прошипела Селена. – И бездоказательные. Твой поступок больше похож на мятеж, чем на избыточное рвение.»

В этот момент дверь в конце зала тихо открылась, и вошла еще одна фигура. Это был вампир низшего ранга, курьер. Он быстро подошел к Виктору и протянул ему сложенный листок бумаги. Виктор развернул его, пробежал глазами, и на его губах снова расцвела та самая, опасная улыбка.

«О, какая своевременная информация, – сказал он, поднимаясь. – Простите, старшие, что прерываю. Но это касается текущего разбирательства. От наших источников в полиции. Инспектор Томас Хейл сегодня утром получил ордер на обыск квартиры по адресу Блюхерштрассе, 42, квартира 514. При обыске обнаружены следы борьбы: повреждения мебели, следы когтей на дверном косяке, пятна биологических жидкостей… двух типов. Одна группа – человеческая, принадлежащая Марку Вейнеру. Вторая… – он сделал театральную паузу, – вторая показывает дегенеративные клеточные аномалии, характерные для ликантропии в латентной фазе. Также найдены следы третьей субстанции, холодной, с измененной клеточной структурой. Анализ еще не завершен, но предположения, конечно, есть.»

Он посмотрел прямо на Элиру. «Хейл объявил Марка Вейнера в розыск. Не только как пропавшего без вести, но и как подозреваемого в причастности к странному, жестокому убийству. В полицейской базе теперь есть фотографии следов когтей оборотня и, возможно, следы нашего присутствия. Маскарад, дорогая Элира, дал трещину. И трещина эта ведет прямо к твоему подопечному. И к тебе.»

Зал погрузился в ледяную тишину. Селена опустилась в кресло, ее лицо стало каменным. Кассиус закрыл глаза, словно молясь.

«Ты понимаешь, что ты наделала? – прошептала Селена. – Ты не просто спрятала свидетеля. Ты превратила его в самого разыскиваемого человека в двух мирах. Люди ищут его за убийство. Оборотни – за месть. И его кровь теперь на твоих руках, потому что ты была слишком… слаба, чтобы выполнить приказ и устранить его сразу.»

Элира молчала. Любые слова теперь были бесполезны. Факты говорили против нее.

«Кураторство отменяется, – холодно объявил Кассиус. – Задача «Марк Вейнер» переходит в категорию «ликвидация с очисткой следов». Твоя миссия, оперативник Нокс, – предоставить все данные о его текущем местонахождении, после чего ты отстраняешься от дела. Для расследования твоих действий будет создана комиссия.»

«Нет, – сказала Элира. Тихо, но так, что все услышали. – Я не отдам его координат. И я не отстранюсь.»

Селена Восс уставилась на нее с немым потрясением. Даже Виктор выглядел искренне заинтересованным.

«Повтори», – сказала Селена.

«Я сказала, нет. Я взяла на себя ответственность за его жизнь. Я исправлю ситуацию. Я найду способ стереть следы, убрать интерес полиции, урегулировать вопрос с оборотнями. Но я не позволю его убить.»

«Ты осмелилась… – начала Селена, но ее перебил Виктор.

«Восхитительно! – воскликнул он, аплодируя пару раз в ладоши. – Настоящий бунт. Из-за одного-единственного смертного. Селена, Кассиус, вы видите? Это не просто нарушение. Это эмоциональная привязанность. Заражение. Она выпила его кровь. Я чувствую остаточные следы в ее ауре. Свежие. Сильные.»

Теперь старшие смотрели на Элиру не с гневом, а с откровенным ужасом и брезгливостью, как на прокаженную. Нарушение Маскарада было проблемой. Нарушение иерархии – дисциплинарным проступком. Но кровная связь с человеком, да еще и подопечным, была скверной. Грехом против самой природы ковена.

«Заключить ее, – беззвучно прошептала Селена, указывая на Элиру пальцем, который слегка дрожал. – В изолятор. Сейчас же.»

Из теней у стен отделились две фигуры – стражи в полной боевой экипировке, их лица скрыты шлемами. Они двинулись к Элире.

Она знала, что это конец. Если ее заточат, Марк обречен. Его найдут по ее следам или без них. У нее был один шанс.

Когда стражи были в двух шагах, Элира двинулась. Не назад, а вперед. Ее рука метнулась к поясу Виктора – не к стилету, а к небольшому планшету, торчавшему из кармана. Он инстинктивно отпрянул, но она была быстрее. Планшет оказался в ее руке. Она швырнула его со всей силы в массивную свечу прямо перед Селеной.

Стекло и пластик разбились, горячий воск и пламя брызнули на стол и на одежду Селены. Та вскрикнула, отшатываясь. На секунду воцарился хаос. Кассиус вскочил, зовя стражу. Виктор, с лицом, искаженным холодной яростью, потянулся к стилету.

Этой секунды хватило. Элира, уже не скрывая своей скорости, рванулась не к двери, через которую вошли стражи, а к стене за собой. В каменной кладке была почти невидимая щель – аварийный ход, известный лишь немногим оперативникам. Она ударила по скрытому механизму локтем, и часть стены с глухим скрежетом отъехала, открывая черную пасть узкого коридора.

«ОСТАНОВИТЕ ЕЕ!» – проревел Кассиус.

Стражи открыли огонь. Но не пулями – сжатыми дротиками с серебряными наконечниками, наполненными парализующей сывороткой. Один просвистел у самого уха Элиры, вонзившись в камень. Она нырнула в проход и ударила по механизму изнутри. Дверь начала закрываться. В последний момент перед тем, как щель исчезла, она увидела лицо Виктора. Он не пытался остановить ее. Он просто смотрел. И улыбался. Как будто все шло точно по плану.

Тяжелый камень встал на место, поглотив свет и звуки зала. Полная темнота и тишина, нарушаемая только ее собственным, тяжелым дыханием. Она была в ловушке, но пока свободна. На несколько часов, пока не перекроют все выходы из системы старых туннелей.

Она прислонилась к холодной стене, сердце (давно не бившееся) сжалось от боли и ужаса. Она объявлена мятежницей. Ковен будет охотиться за ней. Оборотни ищут Марка. Полиция ищет Марка. И Виктор… Виктор играл в какую-то свою игру, подталкивая ее к этому краю.

Она достала простой, «человеческий» телефон. Тот, что с одним номером. Батарея была на исходе. Она набрала номер Марка, который был теперь для нее маяком в этом хаосе.

Он ответил почти сразу, голос полный тревоги. «Элира?»

«Слушай, – ее голос звучал резко, отрывисто. – Все плохо. Они знают. Ковен объявил на нас охоту. Оставаться там больше нельзя. Уходи. По тому пути, который я тебе показала, вниз, к старой угольной шахте. Жди меня у знака с номером семь. Если я не приду к рассвету… беги. Дальше. За город. И забудь обо мне.»

«Элира, что случилось? Где ты?»

«Некогда. Просто сделай, как я сказала. И, Марк… прости меня. За все.»

Она отключилась, не дав ему ответить. Затем раздавила телефон в руке, превратив его в кучку пластика и микросхем. Следующий шаг – добраться до него, пока сеть не сомкнулась. И затем… затем нужно было думать о невозможном. О том, как вдвоем, человеку и вампиру-изгою, выжить в городе, где каждый камень, каждая тень будут против них.

Она двинулась вперед по темному туннелю, на ощупь. У нее не было плана. Была только ярость. Было только решение. И был он. Ее единственная ошибка и единственное спасение. Война начиналась. Их война.

Старая угольная шахта «Зеленая» была не зеленой и не рабочей уже лет пятьдесят. Ее устье, скрытое за ржавой проволокой и зарослями лопухов, зияло черным провалом в склоне холма на самой окраине города, где уличные фонари уже сдавались, уступая место полной, непроглядной тьме. Внутри пахло сырой глиной, плесенью и чем-то еще – холодным металлом и страхом.

Марк Вейнер сидел на сложенном спальном мешке у самого края зоны слабого света, который отбрасывал его собственный фонарик, поставленный на камень. На коленях у него лежала открытая записная книжка, куда он механически, дрожащей от холода рукой, вносил заметки. Не лабораторные отчеты, а нечто иное.

Субъект А (Э.Н.):

– Регенерация ускорена при внешнем питании (кровь). Яд оборотня (?) замедляет процесс, требует больше ресурсов.

– Физические параметры: сила, скорость, акробатика – на порядок выше человеческих. Не наблюдалось утомления при переносе взрослого человека (меня) на расстояние ~3 км по сложной местности (крыши).

– Сенсорика: обоняние (обнаружила оборотня в квартире), зрение в темноте (полная темнота туннеля), слух (?).

– Психологическое состояние: высокий уровень дисциплины, подавленные эмоциональные реакции. Прорыв эмоций – гнев, страх (за меня?). Нарушение иерархических связей (бунт). Причины: ?

Он остановился, глядя на последнее слово. Причины. Он знал причину. Она сидела у него в груди, теплым и тревожным комком. Ради меня. Он был причиной ее падения. Ее изгнания. Ее возможной смерти.

Снаружи завыл ветер, просачиваясь сквозь щели в покосившейся двери машинного отделения, где он устроился. Марк вздрогнул и потянулся к ржавой монтировке, лежащей рядом. Смехотворное оружие. Но оно давало иллюзию контроля.

Прошло шесть часов с того момента, как он, дрожа от каждого шороха, выполз из убежища в архиве и, следуя смутным указаниям Элиры, добрался сюда. К знаку с выцветшей цифрой «7». Она не пришла. Рассвет давно миновал, сменился хмурым днем, а теперь снова сползала ночь. Он боялся выйти. Боялся остаться. Боялся, что она не придет никогда.

Его мысли прервало едва уловимое движение в темноте, за кругом света. Не звук. Скорее, сдвиг воздуха. Исчезновение тени, которой там не должно было быть.

«Элира?» – позвал он шепотом, хриплым от напряжения.

Из мрака, прямо за лучом фонарика, вышла она. Не появилась, а просто оказалась, как будто всегда там стояла. Марк вскрикнул и отпрянул, задев спиной холодную металлическую стенку. Его сердце бешено заколотилось.

Она выглядела… иначе. Не раненой, нет. Силы в ней чувствовалось даже больше, чем раньше. Но ее обычная оперативная форма была заменена на темные, невзрачные, похожие на человеческие, штаны и толстовку с капюшоном. Капюшон был надет, скрывая часть лица. Но в его тени горели два слабых алых уголька, которые погасли, когда она шагнула в свет.

«Ты жив, – сказала она, и в ее голосе не было облегчения, только констатация факта, от которой стало еще холоднее. – Хорошо.»

«Где ты была? Что случилось?» – он поднялся, забыв про монтировку.

«Ковен объявил меня мятежницей, – она говорила отрывисто, как отдавая рапорт. – Тебя – целью для ликвидации. Полиция разыскивает тебя по подозрению в убийстве. Оборотни знают твое лицо. Ты – самый разыскиваемый человек в городе, сам того не зная.»

Слова падали, как удары молота. Марк снова опустился на мешок, ощутив, как почва уходит из-под ног в прямом и переносном смысле.

«Ликвидации?» – повторил он глухо.

«Это стандартный протокол для угрозы Маскараду такой степени. Твоя квартира – вещественное доказательство. Ты – живое. Исчезновение живого свидетеля решает две проблемы ковена сразу: убирает риск разоблачения и является жестом «доброй воли» перед оборотнями. Мол, мы сами разберемся со своим мусором.»

«Я… мусор», – прошептал он.

Элира замолчала, наблюдая за его реакцией. Она видела, как паника борется в нем с аналитическим умом. Видела, как он пытается осмыслить, систематизировать кошмар. Это… успокаивало ее. Он не ломался. Он пытался понять.

«Что мы будем делать?» – спросил он наконец, поднимая на нее взгляд. В его глазах читалась не детская надежда, а вопрос партнера по осаде.

««Мы»? – она произнесла это слово с легким, горьким ударением. – Тебе нужно бежать. Один. Дальше от города. Из страны, если получится. Новые документы, новая жизнь.»

«А ты?»

«Я отвлеку их. Дам тебе фору.»

«Нет.» – он сказал это тверже, чем ожидал сам.

«Марк, ты не понимаешь…»

«Я понимаю! – он вскочил, его голос эхом отозвался в пустом зале. – Я понимаю, что они убьют тебя. Или поймают, и будет еще хуже. Я понимаю, что ты оказалась в этой ситуации из-за меня. Я не позволю тебе идти на смерть в одиночку, пока я смываюсь куда-то в надежде, что пронесет. Это не… это не по-человечески.»

Она смотрела на него, и в ее неподвижном лице что-то дрогнуло. «Я не человек, Марк. И мои шансы выжить в конфронтации с ковеном выше, чем твои. У тебя их нет. Ноль.»

«Тогда давай создадим эти шансы! – он сделал шаг к ней, его теплое дыхание столкнулось с ее холодной аурой. – Ты знаешь их тактику. Знаешь их слабые места. Я… я знаю медицину, биологию. Я видел, как действует твой вирус, видел оборотня. Я могу анализировать. Мы можем искать их уязвимости. Искать… союзников.»

Он сказал последнее слово, и сам испугался его. Союзники в этом мире теней? Кто? Другие мятежные вампиры? Оборотни-перебежчики? Это звучало как безумие.

Элира отвернулась, ее взгляд скользнул по темному проему, ведущему в шахту. «Союзники… Есть только одна сила, которая могла бы на время прикрыть нас от обеих фракций. Но обращаться к ней – все равно что играть с пламенем, стоя в бочке с порохом.»

«Совет Теней, – угадал Марк, вспоминая ее ранние, скупые объяснения о мире. – Надзиратели баланса.»

«Да. И они карают за его нарушение быстрее и беспощаднее, чем любой ковен или стая. Но если мы придем к ним сами… если я признаю свои нарушения, а ты согласишься на пожизненное заточение в одном из их хранилищ… твоя жизнь, возможно, будет сохранена. Моя – нет. Но ты выживешь.»

«Пожизненное заточение?» – он снова почувствовал ледяную хватку страха.

«Или стирание памяти. Если они смогут это сделать, не убив тебя. Это лучший из плохих исходов, Марк.»

Он молчал, пытаясь представить жизнь в неволе, пусть и безопасной, или жизнь без воспоминаний о ней, о том, как она сражалась за него. Это казалось худшим предательством.

«Нет, – снова сказал он. – Мы ищем другой путь.»

«Его нет!» – в ее голосе впервые прорвалось отчаяние, похожее на рычание. Она обернулась, и ее глаза снова вспыхнули алым. «Ты думаешь, это игра? Романтическое приключение? Это грязь, кровь и смерть! Я провела века, служа системе, которая сейчас хочет меня стереть! И все из-за…» Она не договорила, резко сомкнув челюсти.

«Из-за меня, – закончил он за нее. – И я сожалею. Каждую секунду. Но я также благодарен. И я не оставлю тебя. Ты – единственная реальность в этом кошмаре. Если мы проиграем, то проиграем вместе.»

Они стояли друг напротив друга в холодном, пропахшем плесенью мраке: человек, дрожащий от холода и страха, и вампир, изгой, в глазах которого бушевали века ярости и новая, непонятная ей самой боль. Между ними висела тишина, напряженная, как тетива.

Внезапно Элира вздрогнула. Ее голова резко повернулась к заблокированной двери. Ноздри расширились.

«Что?» – прошептал Марк.

«Кровь. Чужая. И серебро, – ее голос стал беззвучным, движения обрели звериную грацию. Она потушила фонарик одним движением. Полная тьма поглотила их. – Охотники ковена. Их уже здесь.»

Марк замер, пытаясь услышать то, что услышала она. Сначала ничего. Потом – далекий, металлический скрежет. Кто-то резал проволоку у входа.

«Сколько?» – его губы почти не шевелились.

«Трое. Может, четвертый снаружи. Профессионалы. Не стражи из зала, а настоящие охотники на нарушителей.» Она схватила его за руку. Ее прикосновение было ледяным и абсолютно уверенным. «В шахту. Глубже. Там есть ответвления. Я задержу их.»

«Элира…»

«Молчи и беги. Это не дискуссия. Это приказ последней надежды. Если я не вернусь… помни про Совет. Это твой единственный шанс.»

Она толкнула его в сторону черного провала, ведущего вниз, в подземелье. Марк, споткнувшись, сделал несколько шагов в непроглядную тьму. Обернулся. В слабом свете, проникающем теперь через дверь, он увидел ее силуэт. Она стояла, сняв капюшон, и в ее руке уже был тот самый длинный, тонкий скальпель-клинок. Она не смотрела на него. Все ее существо было сосредоточено на двери, на приближающейся угрозе.

Он хотел крикнуть, хотел остаться. Но его разум, тот самый аналитический разум, который она только что оценила, холодно констатировал: он будет лишь обузой. Помехой. Мишенью, по которой ударят, чтобы вывести ее из равновесия.

Сжав зубы до хруста, Марк повернулся и побежал вниз по покатому, скользкому туннелю, на ощупь, в полную, всепоглощающую темноту. Сзади, уже совсем близко, раздался грохот – дверь вышибали. Потом – первый крик. Не человеческий. Не звериный. Нечто среднее. Полный боли. И тихий, стремительный свист клинка, рассекающего воздух.

Она вступила в бой. Ради него.

Марк бежал, спотыкаясь о шпалы и камни, ударяясь плечом о мокрые стены. Слезы ярости и беспомощности текли по его лицу, смешиваясь с потом. Он не мог помочь ей в бою. Но он мог сделать одно. Он мог понять. И, поняв, найти способ не быть обузой. Найти способ спасти ее.

Мысли неслись вихрем. Вирус. Ген оборотня. Биологическое оружие. Уязвимости. Серебро? Да, но что еще? Он был медицинским аналитиком. Он изучал патогены, мутации, клеточные реакции. Этот мир был построен на биологии. А раз так… у него было оружие. Знание.

Он остановился, прислонившись к стене, задыхаясь. Где-то далеко наверху, эхом по туннелям, донесся еще один приглушенный крик и звук падающего тела.

Ей нужна была не его жертва. Ей нужен был его ум. Его человечность. И он даст ей это. Он найдет слабость в системе, которая на них охотится. Ради нее. Ради них обоих.

Сжав кулаки, Марк Вейнер, бывший медицинский аналитик, а ныне – цель для ликвидации, двинулся дальше в темноту, уже не как беглец, а как человек, принявший решение. Он будет наблюдать, анализировать, искать. И когда она найдет его – а он верил, что найдет, – у него будет не просто благодарность. У него будет план.

Отдел криминальных расследований в четвертом участке напоминал улей, в котором пчелы забыли, зачем собирают мед. Гул голосов, стук клавиатур, звонки телефонов, запах старого кофе и пыли. Инспектор Томас Хейл сидел в своем стеклянном «аквариуме», отгороженный от общего хаоса, но не от тяжести, давившей на плечи. Перед ним на столе лежали три папки, разложенные веером.

Первая – дело об обнаружении тела мужчины со следами укусов дикого животного и множественными переломами в промзоне («Ржавый Пояс»). Вторая – отчет об обыске квартиры по адресу Блюхерштрассе, 42, кв. 514, принадлежащей Марку Вейнеру, пропавшему без вести медицинскому аналитику. Третья – свежая, еще пахнущая принтером, – предварительное заключение лаборатории по биоматериалам из той самой квартиры.

Хейл взял в руки листы из третьей папки. Его взгляд снова и снова возвращался к выделенным желтым маркером строкам.

«…образец А (жидкость темного цвета, обнаружена в гостиной): анализ ДНК показывает деградацию, несвойственную человеческим клеткам. Обнаружены следы вирусной РНК неизвестного типа, демонстрирующей свойства ретровируса с экстремальной адаптацией к носителю. Клеточная структура указывает на ускоренный метаболизм и низкую температуру образца…»