Свидетель Маскарада. Книга первая

«Дурак, – прошептала она, и ее голос сломался. – Глупый, безнадежный человек.»

Но она не отняла руку. Она оставила ее на его груди, чувствуя под ладонью сильные, быстрые удары его сердца. Музыку жизни, которую она была обязана защитить. Ценой чего угодно.

Постепенно ее дыхание выровнялось. Алое свечение в глазах погасло. Клыки скрылись. Она все еще была вампиром, хищницей, изгоем. Но в этот момент она была просто Элирой. А он – просто Марком.

Она медленно опустила голову, прислонившись лбом к его плечу. Это был жест истощения, капитуляции и… принятия. Он обнял ее, осторожно, чувствуя, как ее холодное, твердое тело дрожит от сдерживаемых эмоций. Они стояли так в темноте – человек и вампир, держась друг за друга как единственное якоря в бушующем море вражды.

«Мы идем на вокзал, – тихо сказал Марк, его губы почти касались ее волос. – Но не как жертвы. Как западня для тех, кто думает, что может нами манипулировать. У нас есть то, чего нет у них.»

«Что?» – ее голос был глухим, приглушенным тканью его рубашки.

«Мы знаем, что мы – пешки. А пешка, которая видит доску, перестает быть пешкой. У тебя есть знания о тактике, о силах. У меня… есть свежий взгляд. И больше нечего терять. Давай спланируем не спасение твоего друга. Давай спланируем контр-ловушку.»

Она оторвалась от него, смотря на его лицо с новым, острым интересом. В ее глазах снова вспыхнул огонь, но на этот раз – не голод, а интеллект. Опыт сотен лет войны в тени. «Контр-ловушка…»

«Виктор хочет войны. Рагнар хочет меня. Селена хочет власти. Давай дадим им все это… но не так, как они хотят. Давай устроим им встречу, где они перегрызут друг другу глотки, а мы в суматохе заберем твоего напарника и исчезнем.»

Она медленно улыбнулась. Это была недобрая, хищная улыбка, но впервые за многие дни – настоящая. «Ты становишься опасным, Марк Вейнер.»

«Рядом с тобой – иначе нельзя.» Он улыбнулся в ответ, и в этой улыбке была усталость, но и решимость. «Расскажи мне все, что знаешь о старом вокзале. Какие там пути отхода, укрытия, слабые места. И про оборотней. Их реакцию на стресс, на огонь, на шум. Все.»

Они сели на разобранный диван, плечом к плечу. Элира начала чертить схемы на пыльном полу обломком кирпича. Ее голос стал четким, деловым, голосом оперативника. Марк слушал, задавал вопросы, предлагал идеи, основанные на его наблюдениях за биологией врагов. Холод и тепло их тел смешивались в узком пространстве. Страх не исчез. Притяжение, опасное и неизбежное, тоже не исчезло. Но теперь над ними был мост – мост из общего решения, доверия и странной, невозможной надежды.

За окном город спал, не ведая, что двое изгоев в грязном убежище только что переступили последнюю внутреннюю границу и стали не просто сообщниками по несчастью, а союзниками. Партнерами. Чем-то большим, чему в этом мире не было названия и не могло быть места. Но что, тем не менее, существовало здесь и сейчас, в этой тишине перед бурей.

Старый товарный вокзал был скелетом, оставшимся от другой эпохи. Арочные пролеты из красно-бурого кирпича, разбитые стекла гигантских окон, пустые перроны, заросшие бурьяном и усеянные мусором. Луна, полная и холодная, пробивалась сквозь рваные облака, отбрасывая длинные, искаженные тени. Воздух пах ржавчиной, пылью и стоячей водой из затопленных тоннелей. И еще – напряжением, острым и металлическим, как запах перед грозой.

Элира и Марк прокрались сюда через дренажную канаву, выходящую прямо под платформу номер три. Теперь они прятались в тени разрушенной будки стрелочника, откуда открывался вид на центральную платформу – место, которое в плане, начертанном на пыльном полу мастерской, было обозначено как «точка обмена».

Марк прижался спиной к холодному кирпичу, стараясь дышать тише. Его сердце колотилось с такой силой, что, казалось, эхо разнесется по всему вокзалу. В руке он сжимал самодельное устройство – три баллончика с горючим газом, обмотанные изолентой, с фитилем. Примитивная, но шумная и ослепляющая «вспышка», их план «Б» на случай полного провала. План «А» был тоньше: использовать хаос, который неизбежно возникнет, когда силы Виктора, Селены и оборотней столкнутся, выкрасть Арлена из-под носа и раствориться в подземных тоннелях до рассвета.

Элира стояла в сантиметре от него, неподвижная, как статуя. Ее взгляд сканировал темноту, уши ловили каждый звук. Она уже отметила минимум три точки, где притаились вампиры ковена – на крыше, в разбитом вагоне, в проеме двери диспетчерской. Их дислокация была слишком правильной, предсказуемой. Слишком похожей на официальную операцию, а не на засаду мятежников. Это подтверждало ее догадку: здесь командовала Селена, действуя по сценарию Виктора.

«Никаких оборотней, – прошептала она, губы почти не шевелясь. – Их нет. Не на позициях.»

«Значит, они входят позже?» – так же тихо спросил Марк.

«Или их вообще не будет. Виктор мог солгать Рагнару. Чтобы стая пришла на уже готовую бойню и получила всю ярость ковена.» Она поморщилась. Ее план рассыпался, как карточный домик. Если оборотней нет, не будет и трехстороннего столкновения, которое они надеялись использовать. Будет только ловушка Селены, расставленная специально для нее.

В этот момент на платформу вышли двое. Один – высокий вампир в форме оперативника, которого Элира узнала: Лоркан, один из людей Виктора. Он вел под руки второго – хрупкого, шатающегося мужчину с повязкой на голове и перевязанным плечом. Арлен. Его лицо было бледным от потери крови, но он шел сам, гордо подняв голову. Элира почувствовала, как что-то сжимается у нее внутри. Старая боль. Долг.

Лоркан остановился в центре освещенного луной пятака и громко, неестественно громко для такой ночи, сказал: «Элира Нокс! Я знаю, ты здесь. Выходи. Твой напарник жив. Он будет отпущен в обмен на твою добровольную сдачу и выдачу человека Марка Вейнера. Согласие Совета на это получено. Это твой единственный шанс на помилование.»

Ложь. Грубая и наглая. Никакого помилования не будет. Арлена убьют сразу после ее появления, а ее саму либо ликвидируют, либо отвезут на суд, который будет простой формальностью перед казнью. И Марка… Марка заберут. Используют. Убьют.

Она посмотрела на Марка. Он смотрел на нее, его глаза в полумраке были широко раскрыты. Он не говорил «не делай этого». Он просто ждал ее решения. Полностью доверяя.

И тут раздался голос. Не Лоркана. Другой. Слабый, но ясный, донесшийся до ее сверхчувствительного слуха из рации, висевшей на поясе Лоркана. Голос Арлена, но не тот, что звучал сейчас – записанный, отчаянный.

«…Элира, если ты это слышишь… не приходи. Это ловушка. Они меня… они используют как наживку. Я уже мертв. Они вкололи мне что-то… серебро в кровь. Я долго не протяну. Не трать себя. Спасай своего человека. Живи…»

Запись оборвалась. Лоркан, не подозревая, что она ее услышала, продолжал стоять с каменным лицом. Арлен рядом с ним пошатнулся, и Лоркан грубо поддержал его.

Элира закрыла глаза. Внутри нее боролись два существа. Одно – оперативник ковена, для которого долг перед своим, пусть даже обреченным, был законом. Сотни лет инстинкта, дрессировки, кодекса чести солдата тени. Спасти своего. Даже если это смерть.

Другое существо было новым. Хрупким. Рожденным в промозглой ночи, когда она увидела страх в глазах человека и не смогла пройти мимо. Взращенным его доверием, его теплом, его безумной, человеческой смелостью. Существо, которое хотело не служить, а защищать. Не системе, а жизни. Одной-единственной жизни.

Она вспомнила слова Марка: «Мы знаем, что мы – пешки». Но сейчас она не хотела быть пешкой даже в своей собственной игре. Она хотела сделать выбор. Не тактический. Не стратегический. Человеческий.

Она открыла глаза и посмотрела на Арлена. Его фигура была такой знакомой, такой частью ее старого мира. Они сражались бок о бок десятилетия. Он доверял ей спину. И теперь он просил ее не приходить. Освобождал ее от долга.

Потом она посмотрела на Марка. На его напряженное лицо, на пальцы, белые от сжатия самодельной бомбы. На ту искру жизни, которую она защитила тогда и которая теперь горела для нее.

Выбор был не между жизнью и смертью. Он был между прошлым и будущим. Между тем, кем ее сделали, и тем, кем она решила стать.

«Элира, – тихо сказал Марк, видя борьбу на ее лице. – Что бы ты ни решила… я с тобой. Если нужно выйти – выйдем вместе.»

Это перевесило. Его готовность разделить с ней даже самоубийственную жертву стала последней каплей. Она не могла вести его на убой. Не могла позволить, чтобы его свет погас в этой грязной, политической мясорубке.

«Нет, – выдохнула она, и в этом слове была окончательность, от которой содрогнулся воздух. – Мы не выходим. Мы уходим.»

Марк удивленно моргнул. «Но Арлен…»

«Арлен уже мертв. Он сам это сказал. Серебро в крови… через час он превратится в пыль. И он просил меня не приходить.» Ее голос дрогнул, но оставался твердым. «Я буду чтить его последнюю волю. А не долг перед призраком.»

Это был разрыв. Окончательный и бесповоротный. Отвернувшись от своего напарника, она отреклась от всего ковена, от всей своей прошлой жизни. Теперь она была не просто мятежницей. Она была свободна. И эта свобода пахла не победой, а горькой потерей и бесконечной тяжестью ответственности за тот выбор, который она только что сделала.

Лоркан на платформе занервничал. «Нокс! У тебя есть две минуты! Или мы начнем с него!» – он выхватил пистолет и приставил его к виску Арлена.

Элира сжала кулаки. Инстинкт кричал рвануть вперед, разорвать Лоркана, попытаться вытащить Арлена, даже если шансов нет. Но она осталась на месте. Она поставила руку на плечо Марка, чувствуя его тепло сквозь ткань. Этот контакт удерживал ее.

«Марк, – сказала она, глядя прямо перед собой, не на платформу, а в темноту за ней, где начинались спасительные тоннели. – Когда я скажу, бросай свою штуку в сторону диспетчерской. Не туда, где Арлен. Туда. Создашь шум и вспышку. И бежим. В тоннель за нами. Не оглядываясь.»

«А ты?» – его пальцы уже обхватили фитиль зажигалки.

«Я буду рядом. Я всегда буду рядом.» Она посмотрела на него, и в ее взгляде впервые не было тени хищника, сомнения или страха. Была лишь тихая, стальная решимость. «Это мой выбор. Ты. Наше будущее. Какой бы призрачной ни была надежда.»

На платформе Лоркан, поняв, что его спектакль не сработал, выругался и оттолкнул Арлена. Тот упал на колени. В этот момент из тени на крыше спустилась сама Селена Восс, ее платье цвета крови казалось черным в лунном свете. Она что-то сказала Лоркану, и тот кивнул, наводя пистолет уже не для угрозы, а для выстрела.

«СЕЙЧАС!» – крикнула Элира.

Марк чиркнул зажигалкой, поджег фитиль и швырнул баллончики в сторону диспетчерской. Он не видел, куда они упали. Он уже развернулся и бросился бежать к черному провалу тоннеля за спиной.

Раздался оглушительный хлопок, за ним еще два, и пространство озарилось ослепительно-белым, мигающим пламенем. Крики, команды, звуки оружия – все смешалось в какофонию.

Элира рванула за Марком. В последний момент, уже на краю тоннеля, она обернулась. Она увидела, как Селена, щурясь от ярости, приказывает своим людям преследовать. Увидела, как Лоркан опускает пистолет, понимая, что добыча уходит. И увидела Арлена. Он поднял голову и посмотрел прямо на нее сквозь пламя и дым. Его губы сложились в слабую, но ясную улыбку. И он кивнул. Одним движением. Спасибо. Иди.