Дорогой вереска. Ученик Академии

Ребята и не заметили, как сначала за окнами начало вечереть, а потом и стемнело. Не заметили, как ушёл старый профессор, который, уходя, бросил на них взгляд и улыбнулся. И их вернул к реальности только немного необычный звук вечернего колокола Академии, который прозвонил не один, а три раза.

— Ну всё, молодые люди, библиотека закрывается! Сдавайте книги!

— А почему так странно прозвонил колокол? Вроде на ужин не похоже, — обратился к ней Рик.

— Да потому что ужина в такой день нет, а колокол звонит к началу праздничного вечера Ночи Нового Года! Там и стол будет потом, если вы уже всё забыли.

И действительно, было уже гораздо позже времени ужина, по всей видимости, где-то ближе к десяти вечера. Поблагодарив библиотекаршу, ребята с неохотой вернули ей карту и поспешили на общий сбор к Главному зданию Академии.

Главное здание Академии сияло праздничными огнями, звучало весёлыми голосами и звуками музыки, прорывавшейся через высокие стрельчатые окна. Со всех сторон к главному входу спешили на праздник припозднившиеся студенты. У самого входа, по обоим его сторонам, стояли высокие и широкоплечие дворецкие, наряженные в остроконечные высокие шляпы из голубого фетра, украшенные звёздами, одетые в просторные мантии и плащи, сжимающие в руках высокие посохи из кручёного дерева. Они пристально обращали взгляд на каждого подходящего, так что студенты волей-неволей переходили с бега на шаг, вежливо кланялись встречающим и степенно входили вовнутрь. Среди студентов Академии ходили упорные слухи, что эти привратники-дворецкие вообще не люди, а духи-стражи, которых специально призывают друиды на Ночь Нового Года.

Как только Ким и Рик прошли внутрь, их сразу поглотил океан света и музыки. Огромный главный зал украшали сотни алхимических светильников на стенах, такой же поток света изливался вниз с большой хрустальной люстры под потолком. Сейчас весь зал был заставлен длинными рядами скамей, на которых устраивались студенты, а на сцене стояли трибуна и ряд пустующих пока стульев с эмблемами факультетов на их спинках для деканов. Откуда звучала музыка, было не ясно, никаких музыкантов на сцене не наблюдалось. Ребята пробрались в часть зала, отведённую для студентов Факультета Начального Обучения. Вскоре к ним присоединился и Ники.

— Музыкальный номер будет просто огонь! — только и сообщил он друзьям.

Ударил колокол, заставивший смолкнуть гул разговоров, а за ним зазвучал гимн Академии Вереска, заставивший всех встать со своих мест. Под звуки гимна на сцену вышли деканы факультетов Академии. Здесь Киму стало понятно, что Девид Флинн, который преподавал у них основы археологии, является одновременно и деканом Факультета Археологии. Ещё одно знакомое лицо, тот самый старичок в библиотеке, благодаря которому они смогли увидеть карту Старых Катакомб, — Идбхард Бринн, декан Факультета Алхимии. Последним на сцену вышел ректор Академии Вереска Рейдон О’Хара, который сразу прошёл за отдельно стоящую на сцене трибуну. С последними звуками отзвучавшего гимна ректор жестом предложил всем садиться на свои места.

— Дорогие ученики и преподаватели Академии! — начал свою речь О’Хара. — Я рад приветствовать всех вас на празднике Ночи Нового Года! Я знаю, что все вы хорошо поработали в уходящем году: одни – прилежной учёбой, а другие – стремясь максимально передать свои знания ученикам. А в наступающем году нас ждут новые свершения: кого-то – переход на следующий курс, для кого-то – приход новых учеников, а кому-то уже предстоит пройти выпускные испытания и отправиться в большой мир!

При этих словах ректора Ким и многие другие студенты посмотрели на группу выпускников Академии, их было около двадцати человек, они носили цвета своих факультетов и располагались в первом ряду.

— Но я верю, что мы пройдём через все вызовы, что приготовил нам наступающий год, и с честью пронесём звание выпускников Академии!

Зал взорвался аплодисментами и приветственными криками. Так как ректор никогда не говорил долгих вступительных речей, многие справедливо предположили, что эта речь тоже закончилась и сейчас можно будет перейти к самому интересному, к празднику. Но тут ректор снова поднял руку, призывая всех к тишине.

— Но сегодня у нас необычный праздник, так как к нам пришёл особый гость, который тоже хочет сказать вам несколько слов. Без долгих предисловий, приглашаю на сцену заместителя Советника по Обороне, старшего командира армии Северного Союза Анелира Джонса!

Под гром оваций на сцену стремительно вышел высокий и стройный мужчина лет шестидесяти, в простой кожаной куртке, штанах и армейских ботинках. Анелир Джонс, Анелир Белый Меч, Анелир Защитник Северной Звезды, живая легенда и самый прославленный командир Северного Союза. Наверное, не найдётся такого уголка в стране, где мальчишки бы не играли в Анелира Грозу Зверей или в Анелира Белого Меча, ведущего армию на штурм крепости Чёрного Медведя.

Анелир коротко поклонился ректору и преподавателям и обратил взгляд к залу, аплодисменты сразу стихли.

— Для меня большая честь оказаться на празднике Ночи Нового Года в Академии Вереска! Я, как и вы, когда-то был студентом этого прославленного учебного заведения и сейчас хотел бы выразить отдельную признательность ректору Факультета Мечей Дугалду Чёрному Страннику!

Анелир обернулся к местам деканов и отвесил отдельный поклон декану, пожилому и широкоплечему мужчине. Декан, в свою очередь, поднялся со своего места и поклонился Анелиру, прижав руку к сердцу.

— Я буду краток, зная, что вы все ждёте праздника, а не речей. Но я посчитал нужным попросить слова, так как мне кажется, что вам будет полезно услышать некоторые вещи, которые, хотя и могут показаться в чём-то прописными истинами, но от этого они не теряют своей важности. Вы должны знать, что Северный Союз и вся наша страна нуждаются в каждом из вас! Да, сейчас, хвала Верящему и духам, нет никакой большой войны. И каждый из нас надеется, что так будет и дальше. Но одной надежды и молитв мало, и мы всегда это понимали. И даже сейчас, где-то открывается тёмная зона, и навстречу ей также, как и в годы войны, выходят воины и маги, друиды и археологи, лекари и инженеры. И выпускники Академии всегда идут впереди, ведь кто ещё обладает такими знаниями и умениями, чтобы противостоять злу? Так что знайте, что вы не зря прикладываете столько сил и тратите лучшие годы своей молодости. Вас ждут, очень ждут там, в мире за стенами Академии!

— За Северный Союз! — Анелир поднял руку с сжатым кулаком в воинском приветствии Северного Союза.

— За Северный Союз! — грянул в ответ зал.

Когда Анелир ушёл со сцены и улеглось волнение в зале, слово снова взял ректор:

— Ну а теперь я объявляю начало Ночи Нового Года! Приглашаю всех на праздничный салют в Центральный Парк Академии! После салюта вас ждут в ваших учебных корпусах, где праздник продолжится.

Шумная толпа студентов высыпала на улицу, устремившись к Центральному парку. До площадки, с которой обычно наблюдали за предновогодним фейерверком, было минут двадцать ходу. Уже по-зимнему морозило, особенно после нагретого зала Главного корпуса, и спешащие студенты поневоле ускоряли ход. Но лёгкий мороз казался совсем не страшным, многие помнили фейерверки прошлых годов — это каждый раз оказывалось незабываемым зрелищем, каждый раз новым и запоминающимся. Высокая арка входа в Центральный парк была увита волшебными белыми цветами, испускающими мягкий белый свет, а дальнейший путь к площадке фейерверков был отмечен дорожками светильников, так что в парке, который был совсем не маленьким, заблудиться и не найти дорогу было невозможно.

И вот наконец и сама площадка. По сути, это была большая ровная поляна в окружении спящих деревьев, которая спокойно вмещала всех студентов Академии. К поляне для фейерверков совсем близко подходила одна из внешних стен Академии, за которой почти сразу был спуск вниз, к реке. Именно с наружной стороны и запускались фейерверки, которые каждый раз в конце года радовали не только учеников, но и жителей столицы, так как зрелище того стоило. Это был не просто запуск множества огней и хлопушек, а каждый раз – целая история, которую тщательно готовили мастера огненного дела. Сами фейерверки изготавливали к празднику на Факультете Алхимии, там же разрабатывался сценарий самого действия, последовательность от простого к сложному, от обычных ракет до сложносоставных, так, чтобы достичь максимального эффекта к концу представления.

Гул на поляне фейерверков стих, когда раздался рог мастера церемонимейстера огненного шоу. Представление начиналось, и студенты затаили дыхание в предвкушении. В небо взвилась одинокая яркая ракета, которая с грохотом взорвалась в вышине, выбросив облако огоньков, которые быстро сложились в большое изображение герба Академии Вереска в ночном небе. Восторженные крики вторили ему в ответ с поляны.

Но дальнейшие события оказались совсем не тем, что все ждали. Сначала начал звенеть центральный колокол Академии. И не раз, не два, а не переставая. Ученики изумлённо зашептались, пытались понять, что это значит, может, это тоже часть представления? Но колокольный звон не стихал.

— Тревога! Тревога! — первыми опомнились старшекурсники. — Все к своим факультетам, бегом!

Они побежали. До Факультета Начального Обучения даже бегом было не так чтобы близко, порядка пятнадцати минут. Но только ребята вылетели из входа Главного парка, как откуда-то справа раздался пронзительный дребезжащий металлический вой, перемежающийся таким же сбивающимся кхеканьем, отдалённо напоминающим лай.

— Железные гончие! Спасайтесь! — крикнул кто-то из студентов, и ученики прибавили скорости.

Они неслись по улочке со всех ног, слева и справа попадались различные здания, но так как была ночь, людей в них не было, и все они были закрыты на замок. Ким, Рик и Ники как раз нагнали бежавшую впереди них группу младшекурсниц-лекарей, как что-то заухало, и ночную темноту впереди залил призрачный, мертвенный свет, из которого приближались очертания каких-то чудовищ. Одна из девочек от неожиданности споткнулась и упала, то ли сломав, то ли сильно растянув ногу. Её подружки подхватили её под руки и как могли потащили в отходивший влево переулок — единственный оставшийся путь отступления, по которому пытались убежать и немногочисленные другие учащиеся, что бежали вместе с ребятами. А сзади уже приближался лязг металлических лап по мостовой.

Ким и Ники уже собрались броситься к девочкам, чтобы помочь им тащить их охромевшую подругу (студентки оказались теперь в самом конце убегавшей этим путём группы студентов), как увидели, что Рик остановился и неподвижно замер.

— Рик, бежим скорее, что ты встал?! — крикнул товарищу Ким.

— Нам всё равно не убежать от них, железные гончие бегают быстрее людей, а с раненой на руках вообще без шансов, — ответил Рик. — Вы это, уходите с ними, а я их задержу, сколько смогу. Пусть у нас нет оружия, но я же медведь, а это кое-чего да стоит!

Вот исправленный текст с сохранением всех имён, названий и заглавных букв:

— Рик… — попытался что-то сказать и Ники, но тут они увидели, что их товарищ словно бы замерцал голубоватыми искорками, которые очертили его контур, воздух дрогнул, и вот уже перед ними стоит грозный медведь. Конечно, медведь был поменьше обычного, видимо, связь с возрастом отражалась и в зверином облике, но всё равно очень внушительный. Ким ещё подумал, что раньше Рик мог оборачиваться в медведя только в экстремальных условиях — пусть учебного, но боя, когда все его ресурсы мобилизовались. Видимо, ситуация смертельной опасности, в которой они оказались, стала достаточным катализатором для проявления этого умения.

Медведь замер в нерешительности, так как не мог понять, к какому врагу обратиться в первую очередь: к неизвестным тварям, выходящим из призрачного света, или к железным гончим. И тут удивил второй товарищ Кима. Ники развернулся и прошёл пару шагов по направлению к гончим, перекидывая со спины в руки арфу, с которой должен был выступать на празднике.

— Ну, гончие — враг известный, возможно, я смогу что-то с ними сделать.

— Как сделать, ты же не бард пока и не знаешь боевых напевов! — закричал в отчаянии Ким.

— Ну, меня конечно ещё не учили, но я тут нашёл некоторые тексты с песнями, не вы одни добирались в библиотеке до того, что вам видеть не положено, — Ники ухмыльнулся. — Гончие — это куски металла, собранные вместе, я попробую разъединить!

Ким в растерянности переводил взгляд то на Рика, то на Ники. Они уже целиком были сосредоточены на стоящей перед ними задаче, и он не мог понять, что ему делать. Даже если бы он и смог сейчас как-то обратиться в ворона, это делу бы не помогло — какой толк от птицы в таком бою? Но и бросить их он не мог. Самое обидное, что никакого оружия у него при себе не было, они же шли на праздник. А между тем железные гончие быстро сокращали расстояние и были уже в метрах в ста; заметив добычу, они издали свой победный кхекающий лай ещё громче и прибавили ходу. Вместе с тем твари из тумана тоже уже существенно приблизились, и теперь их можно было разглядеть: коренастые, антропоморфные фигуры, ростом примерно с человека, длинные руки доставали до колен и заканчивались огромными лезвиями-когтями, только шей у них практически не было, огромные приплюснутые головы выступали прямо из плеч; собственно, у чудовищ не было и лица как такового (ни ушей, ни носа, ни глаз, ни рта), и с ног до головы их покрывала толстая, блестящая то ли кожа, то ли шкура.

Рик-медведь развернулся в сторону неведомого врага и издал оглушительный рев, который заставил тварей несколько замедлиться, но лишь на пару мгновений — они были уже совсем близко. Медведь зарычал, припадая на лапы и готовясь к атаке. С другой стороны зазвучала арфа Ники, и Ким сразу понял, что это самый настоящий боевой напев, хоть раньше никогда их и не слышал. В словно скручивающуюся, как змея перед броском, мелодию вплелись какие-то слова Ники, которые Ким не понял, а потом песня развернулась и прянула в сторону гончих, словно удар физической молнии, почти видимый глазом; раздался жуткий треск и грохот, и пять бегущих впереди гончих буквально разорвало в куски.

А дальше время словно схлопнулось для Кима. Он на миг увидел снова Поляну Духов, когда к нему пришли Ворон и два других духа-предка, которых он тогда увидеть не смог, но в этот раз один из них проявился, и Ким увидел огромного дикого кота дымчатого цвета. Ещё вспышка-мгновение — и Ким понял, что он стал этим котом. Тогда он развернулся в сторону Рика и увидел, как медведь прыгнул в сторону тварей из тумана, а твари прыгнули к его другу. По всей видимости, восприятие Кима так же кратно ускорилось, когда он принял облик боевого кота. Обычный человек увидел бы, наверное, только звериную свалку, с медвежьим ревом и визгом тварей, а Ким теперь видел, что твари стараются скопом навалиться на Рика и повалить его, а медведь вертится волчком и ударами мощных лап отбрасывает их в сторону. Не задумываясь, он бросился на помощь другу.

Дикий кот хоть и был огромным, существенно превосходя размером своих собратьев в природе, всё же уступал в размере и в силе медведю, зато превосходил его в быстроте и ловкости. Ким сразу понял, что нужно делать: медведь оттягивал тварей на себя, приковывая основное их внимание, а дикий кот в это время стремительно наскакивал со стороны и со спины на тварей, нанося им разрушительные удары мощными когтями и, если удавалось, подгрызая им сухожилия на ногах. Киму, конечно, негде было научиться боевым приёмам кота, но, видимо, тут на его стороне была пришедшая генетическая память и боевые инстинкты этого животного. Рик, по всей видимости, тоже как-то понял, что помогающий ему кот — это Ким, и старался ему помогать, не давая другим тварям сосредоточиться именно на коте.

Сложно было сказать, сколько прошло времени в горячке боя. Шкуру кота покрывало уже множество разрезов, оставленных острыми когтями тварей; Ким видел, что и сам медведь весь покрыт кровью, своей и чужой. Внезапный размах мощной руки чудовища попал прямо по Киму, и хотя попал, к счастью, не когтями, а тыльной стороной кисти, сила его была такова, что кота отшвырнуло в сторону, в голове зашумело. Вскочив снова на лапы, Ким, видимо, на секунду вышел из боевого транса и вспомнил о Ники. Товарищ неподвижно лежал на земле, рядом валялась арфа, вокруг него и перед ними лежали горы кусков металла — остатки разорванных гончих, но к нему уже осторожно приближались следующие противники. Было непонятно, жив Ники или нет, и Ким принял единственно верное решение. Дикий кот одним стремительным прыжком оказался рядом с лежащим товарищем, уцепился зубами за ворот его кожаной куртки и, упираясь сильными лапами в камень мостовой, потащил его в сторону свободной от врагов улочки.

Гончие немного промедлили, и это позволило Киму оттащить товарища в начало свободной от врагов улицы. Но железные гончие быстро опомнились и бросились за ними — их враги и добыча ушли совсем недалеко. Было понятно, что им не уйти. Ким уже хотел оставить Ники и встать на последний бой, но тут улочку перед ними перегородил медведь, прикрывая собой отход друзей; только в этот раз ему противостояли уже объединённые силы тварей. Киму было ясно, что долго тому не продержаться, как и то, что далеко Ники ему не унести — силы уже начали покидать его. Тогда, аккуратно отпустив бесчувственного товарища, он зашипел и устремился на помощь медведю.

А дальше произошло чудо, какие только и могут свершаться в Ночь Нового Года. Ослепительный цветок белого света внезапно распустился над полем боя, заставив атаковавших тварей завыть, заскулить и попятиться назад. Где-то за их спинами звонко пропел боевой рог, и мимо них, сотрясая мостовую, промчались два боевых шагохода, прямо на ходу извергая потоки огненной жидкости на врага. А дальше мир словно закрутился перед глазами, лапы кота подогнулись, и Ким ощутил себя лежащим на мостовой. Последнее, что он помнил, — склонившееся над ним лицо неизвестного мага, что-то с волнением ему говорившего.

Ким открыл глаза. За высоким стрельчатым окном виднелись деревья, какие-то здания и вечернее, окрашенное багрянцем небо. Он лежал в кровати, в комнате с высоким потолком и светильниками на стенах, дающими чуть приглушённый, мягкий и тёплый свет. Рядом с ним у кровати сидели двое: один из людей был ему незнаком — невысокий, пожилой человек, с коротко стриженным ёжиком седых волос, с неподвижным, изрезанным морщинами лицом и необычно живым, словно пронзающим взглядом. Когда они встретились взглядами, мальчику показалось, что незнакомец словно бы в одно мгновение сразу узнал про него всё. Второго посетителя Ким сразу узнал — это был сам ректор Академии Вереска Рейдон О’Хара.

— Товарищ ректор! — Ким попытался приподняться с кровати, но силы отказали ему, и он снова рухнул на подушки.

— Лежи, лежи, тебе ещё рано вставать, — успокоил его О’Хара.

Ректор на минуту задумался и заговорил:

— Ну что же, студент Шиму, вы пришли в себя, это несомненно хорошая весть, которую ждут ваши врачи и друзья. Но подождут, мы полностью предоставим вас в их распоряжение, когда уйдём. Не знаю, с чего начать, но, наверное, у вас появилось множество вопросов, связанных с э-э… недавними событиями, если можно так сказать?

— Да, накопилось… — Ким попытался сосредоточиться на мыслях, но они как-то разбегались в его голове, и он никак не мог сосредоточиться.

Ректор взял с тумбочки стакан с каким-то дымящимся напитком, пахнущим травами.

— Выпейте!

Ким послушно выпил настой, обладающий достаточно горьким вкусом; от него в голове как-то сразу прояснилось.

— Так-то лучше, — заметил наблюдавший за ним ректор. Незнакомец тоже смотрел на Кима, но ничего не говорил.

— И всё же вы лучше слушайте, а рассказывать буду я, — продолжил ректор. — Конечно же, наверняка первый вопрос, который вы хотели бы задать, — это что с вашими товарищами? Не волнуйтесь, с ними всё в порядке, во всяком случае, не хуже, чем с вами.

Ким облегчённо расслабился. Ректор потому и был ректором, что среди прочего обладал умением видеть учеников насквозь, в том числе их самые сокровенные мысли и чаяния. Скрытая тревога, которая невыраженной сидела где-то в глубине Кима, под словами ректора обрела форму и рассеялась, и он уже умиротворённо (может быть, настой обладал и успокаивающим действием) продолжил слушать ректора.

— Итак, я расскажу вкратце, подробнее вы узнаете о произошедшем потом сами, когда выйдете из больницы. Сначала о том, что произошло. Случился прорыв. Что-то подобное последний раз было много, много лет назад. Твари вышли из Старых Катакомб, и заодно мы узнали, что один из неизвестных выходов на поверхность, оказывается, был прямо на территории нашей Академии. Ну, как мы его не нашли раньше — с этим разбираются те, кому следует.

Ректор покосился на второго посетителя, но тот никак не отреагировал на эту реплику.

— В общем, да, прорыв. Этот выход из Катакомб был как раз недалеко от Центрального парка, где в тот момент собрались почти все учащиеся. На поверхность вырвались твари двух видов: хорошо уже знакомые нам железные гончие и новый враг, с которым не приходилось сталкиваться раньше; сейчас им уже дали имя — «кикиморы», нам ещё предстоит их исследовать, но в бою вы с ними уже познакомились, да…

— Ну, и когда зазвонил колокол, мы побежали к своим факультетам, — продолжил рассказ ректора Ким.

— Да, вы побежали, и с вами не было никого из преподавателей — они готовили в этот момент залы факультетов к празднику, и это могло стать большой бедой… да… И стало бы, если бы не ты и твои друзья, что сумели задержать тварей до прихода помощи. И я сразу скажу, студент Шиму: это подвиг, подвиг не только для ученика Академии младшего курса, но это был бы подвиг и для взрослого воина. Я не люблю громкие слова, но иногда нужно проговаривать их вслух. Сразу скажу, что как только вы и ваши друзья снова вернётесь к обычной жизни, мы проведём торжественную церемонию награждения. Я послал доклад о событиях и запрос в канцелярию Центрального Совета Шести, и моё ходатайство удовлетворили: вы будете награждены Орденом Малой Звезды Северного Союза!

Орден Малой Звезды Северного Союза! Ким онемел от восторга — это боевая награда, вручаемая обычно за подвиги на поле боя, одна из высших государственных наград!

— Да, церемония награждения пройдёт в Академии. Конечно, с педагогической точки зрения это, с одной стороны, не очень хорошо — как бы вы не начали задирать нос в силу малых лет, но, с другой стороны, это очень полезный пример для остальных учащихся, случай во многом уникальный.

— Так, с этим всё. Надеюсь, эти новости не будут расхолаживать вас и вы будете так же усердно учиться, как учились и раньше, ибо скидок у нас никому не делают; надеюсь, вы это тоже понимаете.

— Да, ректор, конечно, — заверил его Ким.

— Теперь самое интересное для вашей троицы. В минуту опасности и принятого решения каждый из вас прыгнул выше своей головы и проявил силы, которые обычно не может проявить никак не младшекурсник. Итак, по порядку. Ваш друг Рик Старон смог принять боевую форму медведя ещё вне боя, ещё даже не пройдя специальную подготовку и обучение, которые позволяют принимать боевой облик в любой момент времени. Это выдающееся достижение. Да, конечно, это имело свою цену — он несколько надорвался и сильно истощил свои силы, учитывая ещё и множество полученных ранений. Но наши друиды и врачи обладают большим опытом и умением, сейчас он также здесь, в больнице Академии, только в другой палате, и идёт на поправку.

Второй ваш друг, Ники Даэгон, опять же превзошёл самого себя: он смог подобрать, составить и исполнить боевую песнь бардов, идеально подходящую именно против такого противника, как железные гончие. Причём он сумел сделать это практически сходу, а то, что он, как говорил вам, сумел чему-то научиться вне курса — в такой же ситуации это не помогло бы никому другому, кроме него. Но в полной мере оценить этот талант могут, конечно, только друиды и барды, которые уже ходят вокруг него кругами и полностью взяли его под свою опеку. Конечно, это тоже подорвало его силы: он уничтожил много гончих, но, обессилев, потерял сознание, и если бы не вы — скорее всего, всё закончилось бы очень печально для такого талантливого ученика.