Дорогой вереска. Ученик Академии

Время

Каждому моменту времени соответствует своё расположение Операторов Вопроса, Звёзд, Духов и Врат в пространстве и соответственно на поле. Есть определённый алгоритм расчёта их положения в текущий момент времени, который аналитики обычно запоминают, но для классического применения можно пользоваться и расчётными таблицами. Можно посмотреть и составить модель как текущего момента времени, так и посмотреть на какой-то момент в будущем, в зависимости от необходимости.

Звёзды

В системе Звезды и Врата рассматриваются Девять Звёзд созвездия Путников, которое вращается вокруг Северной звезды, которая практически никогда не меняет своего положения на небе. Считается, что хотя звёзды и далеки от нас, их сила всегда присутствует в любой ситуации. Каждая звезда обладает присущими только ей свойствами и влияниями.

Это звёзды:

Прыгающий Волк, Небесные Врата, Выход Полководца, Обитель Магов, Небесный Феникс, Военный Рог, Небесная Колонна, Советник и Корона Севера.

Духи

В системе Звезды и Врата рассматриваются Восемь Великих Духов. Говорится, что это невидимые влияния различных духов природы (духов местности, духов животных, безличных сил), которые в заданном моменте времени можно объединить и всю сумму их воздействий свести к общему вектору, который и называют силой Великого Духа.

Восемь Духов:

Великий Талисман, Летящий Дракон, Скрытая Богиня, Великий Объединяющий, Белый Тигр, Воин Севера, Союз Земель и Союз Небес.

Врата

Врата показывают направление, в котором будет развиваться ситуация, к какому варианту разрешения она стремится.

Рассматриваются Восемь Врат:

Открывающиеся Врата, Закрывающиеся Врата, Скрытые Врата, Ранящие Врата, Пугающие Врата, Врата Смерти, Врата Рождения, Врата Покоя.

Операторы Вопроса

Наиболее многочисленная группа используемых символов делится на много подгрупп в зависимости от типа требуемого ответа. До сих пор не сложилась окончательно. Мастера-аналитики продолжают разрабатывать новые группы операторов. Обычно на практике аналитик использует наиболее понятные ему операторы или разрабатывает свои группы, прописывая их свойства и расчётные правила для связи со временем и другими символами.

Например, если нужно определить, в каком направлении двигаться и как двигаться, могут использоваться Операторы Направления и Движения:

«Затаившийся Лис», «Волк совершает прыжок», «Мышь скрывается в норе» и др.

В завершении стоит сказать, что Система Звезд и Врат является динамической и развивающейся системой: появляются всё новые и новые варианты анализа получаемого на Поле расположений символов, дорабатываются и предлагаются новые операторы, находятся новые и наиболее действенные варианты применения системы в целом. Основную работу в этой области проводит Институт Аналитики при Корпусе Друидов.

Глава 4

На Факультете Начального Обучения

Начались дни обучения. Собственно обучение занимало почти всё время, и про игры или какие-то другие развлечения Киму и его друзьям пришлось забыть: после окончания занятий, с учётом необходимости выполнять разнообразные самостоятельные задания, сил ни на что другое уже не оставалось. Но постепенно они втянулись и окрепли, и ранние утренние подъёмы на физподготовку уже не казались такими ужасными.

Спустя пару месяцев занятий на Факультете Начального Обучения становилось всё яснее, по какому пути пойдёт каждый из ребят.

Рик Старон шёл уверенным путём на Факультет Мечей. Постепенно из группы Шолто Арасгайн выделил четырёх человек, с которыми занятия проходили по отдельной программе: Рик, ещё один немного хмурый и крепкий мальчик из Лесных Кантонов, которого звали Коин Рарон, который делал удивительные успехи в обращении с разным стрелковым оружием, а в умении стрелять из ростового лука ему не было равных в их группе, и, как это ни удивительно – сёстры Лилам.

Конечно, было известно, что в Корпусе Мечей есть и девушки, хотя никто толком не знал, чем они там занимаются, но то, что две неугомонные сестры направят свой путь именно туда – не ожидал никто в их группе. До поступления в Академию сестры не занимались ничем подобным, хотя из их рассказов можно было понять, что у себя в посёлке спуску они никому не давали, а дрались всегда в паре ещё будучи совсем малыми. Они на редкость быстро схватывали как науку рукопашного боя, так и фехтования, осваивая все премудрости так быстро, будто не учились, а вспоминали. Им равно хорошо давался любой вид оружия, но лучше всего – короткие клинки, от ножей и кинжалов до небольших сабель. Так же они показали выдающиеся способности в обращении с разнообразным метательным оружием – ножи, боевые иглы и метательные звёзды и всё такое подобное.

Учитель Арасгайн практически сразу сделал из них пару, и разнообразные задания и учебные схватки они учились проводить именно в тандеме, оттачивая свои навыки в парной работе. А однажды он им рассказал, что в Академии Мечей есть специальное подразделение, которое называют Ночные Сёстры, в котором состоят только девушки, проявившие как воинские таланты, так и умение бесшумно передвигаться по ночам и скрываться в тенях практически в любое время суток, делаясь невидимыми глазу. Разведка, скрытое проникновение в лагерь врага и специальные миссии – их основной профиль. После этого рассказа у сестёр Лилам загорелись глаза, и они долго ещё ходили за учителем при каждой возможности, стараясь узнать ещё какие-то подробности о Ночных Сёстрах, и было понятно, куда они теперь метят. Ким не знал, рассказал ли им наставник что-то ещё, но он явно сумел донести мысль, что для воинов такого профиля не менее важно иметь ясный ум, широкие знания об окружающем мире и ещё многие знания и навыки, не связанные напрямую с воинским мастерством. После этого сёстры стали проявлять гораздо больше старания и на других уроках, к которым сначала относились без особого энтузиазма.

Коин Рарон обладал всеми талантами и задатками того, кто станет выдающимся лучником. Конечно, он, как и практически каждый ребёнок из Лесных Кантонов, умел стрелять из лука буквально с рождения, но полностью его талант раскрывался именно здесь. И однажды их наставник на примере Коина наглядно показал им, чем отличается обычный талант от таланта, данного духами. Шёл обычный урок, Коин, как бывало всё чаще, позанимавшись фехтованием, снова перешёл на оставшуюся большую часть урока к стрельбе. Его стрелы раз за разом методично попадали в самый центр мишеней, хотя он только третий день осваивал новые для него виды стрелкового оружия – автоматический ручной самострел (он мог выпустить очередью вставляемую в него обойму из пяти болтов, похожих на арбалетные, и отправить их в цель по одному, повинуясь лёгкому нажатию курка на каждый спуск). Внезапно учитель Арасгайн остановил занятие.

— Тишина! А сейчас хочу вам показать что-то важное и потом объясню что. Встаньте к стенам!

Дети разошлись по периметру зала.

— Коин, иди ко мне!

Мальчик вышел в центр помещения к стоящему там наставнику. Мастер Арасгайн завязал ему глаза лентой из тёмной плотной ткани и дал ему в руки заряженный самострел.

— Слушай внимательно, Коин. Я сейчас раздам ручные «говорящие мишени» твоим одногруппникам. Когда такую мишень поднимают вверх – она «говорит», то есть издаёт характерные металлические щелчки. Твоя задача – поразить все пять мишеней, которые располагаются случайным образом по всему залу. И помни – мишени держат твои друзья, и промахнуться, случайно попав в кого-то из них, а не в мишень – ты не должен.

После этого учитель тихой походкой обошёл учеников, раздав им мишени.

— Я буду указывать рукой на того, кто должен поднять мишень. Начинаем!

Три раза указал учитель, и три раза мишени поднимались вверх, щёлкая и тут же разлетаясь под точным выстрелом Коина. На последние две мишени учитель указал одновременно двумя руками, и две мишени синхронно взлетели вверх. Но это не смутило юного стрелка, два его выстрела практически слились в один, и последние цели были поражены.

Шолто снял повязку с глаз ученика и обратился к придвинувшейся ближе группе.

— Я сказал вам, что хочу показать кое-что важное. Я надеюсь, что теперь это будет вам понятнее. Я хотел показать вам разницу между тем, что такое уметь просто делать что-то хорошо и иметь талант к чему-то от духов. Я надеюсь, что так же расцветёт и дар каждого из вас.

Не менее интересно раскрылись дополнительные грани способностей Рика Старона. После того, как он в первый день показал свои умения в рукопашном бою, мастер Арасгайн занимался рукопашным боем с ним сам или определял для этого одного из старших студентов с Факультета Мечей, помогающих ему на занятии. Фехтование Рик изучал вместе со всеми, но и здесь быстро стал одним из лучших учеников. В отличие от сестёр Лилам, ему больше нравились как раз длинные клинки и тяжёлое двуручное оружие: полуторные и двуручные мечи, тяжёлые боевые топоры и клиноломы. Любимым его оружием стал именно полуторный меч, который, будучи немного полегче двуручного собрата, давал больше возможностей для различных техник.

Однажды, когда прошло уже полгода их занятий на Факультете Начального Обучения, наставник решил устроить Рику особое испытание. В это утро он особенно часто смотрел на мальчика, думая о чём-то своём. Раздел фехтования был в самом разгаре, когда учитель неожиданно громко хлопнул в ладоши, призывая всех к остановке.

— Хорошо, а теперь мы попробуем кое-что новое. Рик Старон, ко мне!

Рик снял маску и с полуторным мечом в другой руке подбежал к учителю.

— Слушай задачу, курсант, и вы все остальные. Ты будешь в центре зала, а остальные ученики будут атаковать тебя в произвольном порядке, хоть по одному, хоть все сразу. Твоя задача – продержаться как можно дольше.

Испытание началось. Конечно, все одновременно атаковать Рика не могли, так как просто мешались друг другу, учитывая ещё и длину оружия (у всех были те же полуторные мечи – достаточно длинное оружие), максимум – провести одновременную атаку могли трое-четверо студентов. Но Рику пришлось не сладко, и уже через минуту он был весь в мыле, постепенно то один, то другой удар проходил его защиту. Конечно, мечи были не заточенными, а фехтовальный костюм смягчал удары, но синяки оставались потом всё равно.

— Что вы, как сонные мухи! – подначивал учитель, — Темп! Темп! Двигайтесь быстрее!

Клинки засвистели быстрее, и всё чаще слышались характерные хлопки от соприкосновения клинка с фехтовальным костюмом, когда мечи проходили защиту Рика.

— Ещё быстрее! Быстрее! – продолжал выкрикивать учитель, — Усилим атакующих, а то девять человек никак не могут справиться с одним!

По сигналу Шолто к атакующим присоединились спешно надевшие защиту трое старшекурсников, которые помогали в этот день на занятии. Они стремительно бросились к Рику с грацией уже опытных бойцов. Обороняющийся буквально скрылся из видимости за градом засверкавших вокруг него клинков. Но тут произошло неожиданное – зал сотряс рёв, от которого задрожали стены. Невидимая сила отшвырнула в сторону атаковавших, а ждавшие своей очереди испуганно попятились назад. На несколько секунд на месте Рика потрясённые ученики увидели колеблющийся образ огромного чёрного медведя. Но наваждение быстро исчезло. И теперь это снова был Рик, обессиленно упавший на одно колено, уперевшийся руками в пол и тяжело дышавший.

Довольный мастер Арасгайн, улыбаясь во весь рот, подошёл к мальчику и помог ему встать.

— На сегодня всё, больше никаких занятий, отдыхай. Скажешь своему куратору, что на сегодня я освобождаю тебя от всех остальных уроков. И да, обязательно расскажи ей, что здесь произошло, что ты чувствовал, во всех подробностях!

В этот день после обеда Карил Ллевелин уединилась с Риком в классе, заперев дверь. Когда вечером после уроков Ким и Ники набросились на Рика, желая узнать, что всё это значит и о чём он говорил с куратором Ллевелин, тот поделился с друзьями секретом:

— Вообще-то она сказала мне никому не говорить, но также добавила, что я всё равно проболтаюсь и лучшим друзьям рассказать можно. Вы обещаете хранить то, что скажу, в тайне?

— Да, конечно, – ответил Ким.

— Не сомневайся, мы – могила! – подтвердил Ники.

— В общем, мастеру Арасгайну и так было всё ясно, но он направил к Карил, так как она не только наш куратор, но и ещё друид, а в таких случаях есть протокол Первого Обращения, когда впервые обратившихся обязательно должны осмотреть друиды. В общем, наставница сказала, что во мне проснулась сила духа Медведя. То, как и при каких обстоятельствах она проснулась, говорит о том, что у меня есть способность боевой трансформации в медведя. Карил проводила какие-то свои тесты, чем-то меня окуривали, что-то наговаривала, осматривала зрачки, щупала пульс и даже заглядывала в рот. Потом сказала, что всё в порядке. В заключении она рассказала о том, что в этих случаях в дальнейшем определяющим будет то, как будет «разворачиваться трансформация». То есть если я просто буду принимать силу медведя, приобретать его мощь, быстроту, ярый нрав, но оставаться при этом в теле человека – то это путь берсерка-человека, и учить обращаться с этим будут в Корпусе Мечей. А если сила пойдёт по пути зверя и я буду именно обращаться в медведя – здесь меня ждёт Корпус Друидов и их боевое подразделение.

— Ух ты, круто! – воскликнул Ники, — Я за медведя! Представляешь, как будем выходить с тобой на прогулку, у нас будет свой друг-медведь!

Ким только улыбнулся, они все знали, что человек не может пребывать в зверином облике достаточно долго.

— А ты сам куда хочешь? – только и спросил он Рика.

— Я, ну даже не знаю... – задумался Рик, — Я вроде всегда хотел в Корпус Мечей, но тут подумал, что медведем оно может покруче будет. Ну и это Корпус Друидов, всяких других премудростей там узнаю.

— Ха, тогда мы с тобой на один факультет! – воскликнул Ники, — Ким, давай тоже к нам!

— Посмотрим, – отмахнулся Ким от приятеля, — Ну и подожди загадывать, может, Рик ещё и не к друидам попадёт, теперь за ним будут наблюдать и проверять.

— Да, Рики, старина, попал ты в переплёт. С тех, кто пробуждает в себе силу зверя, глаз не сводят, чтобы не пошла не туда. Ну ничего, зато потом будет тебе почёт и уважение! А ещё так рыкнуть ты сейчас можешь, как тогда в зале?

— Ты что! Ни в коем случае, даже нельзя теперь и пробовать, мне Карил строго-настрого запретила!

Рик снова замолчал, а потом, улыбнувшись, добавил:

— Да я просто так и не смогу сейчас, сам не знаю, как это у меня тогда получилось.

Ники Даэгон при всей своей дурашливости и при всех постоянных шутках с первого своего дня в Академии целенаправленно шёл к Факультету Друидов, а конкретнее – к бардам. В этом его друзья нисколько не сомневались. Лучшую успеваемость он показывал именно на уроках по друидизму. Ему равно хорошо давались и простые наговоры, и следопытство, и запоминание разнообразных историй и легенд. Но что ему давалось просто отлично и здесь ему не было конкурентов – это песенное искусство бардов. Вообще говоря, искусство бардов, даже простое искусство игры на арфе, не входило в программу основ друидизма на Факультете Начального Обучения. Но эти занятия проводила с ним и ещё с одним мальчиком из другой группы факультативно их куратор. Ники потом рассказывал, что сама Карил Ллевелин не была бардом, её специализацией в Корпусе Друидов, пока она не стала наставницей, уступив просьбе её руководителя поработать какое-то время в Академии, было искусство иллюзий и защиты. Но на Факультете Друидов основы музыки и песен проходят все студенты, и теперь она старалась передать самые азы Нику.

Конечно, это были пока не магические песни. Ник заучивал и тренировался исполнять самые разнообразные песни и легенды, от грустных и лирических до весёлых и зовущих в бой. Он рассказал им, что бард должен свободно оперировать самыми разными мелодиями и настроениями – в этом залог овладения специальными магическими песнями. Поэтому неудивительно, что по вечерам их комната нередко превращалась в музыкальный салон, и порой Киму с Риком даже приходилось выгонять Ники на улицу, чтобы он играл в расположенном недалеко одном из парков, если ему не спится.

Но у Ники был явный талант. Однажды вечером он уговорил друзей исполнить им одну из новых разученных песен. Это была обычная старая колыбельная с очень красивым мотивом. На звуки музыки наложился красивый, обволакивающий голос Ники, и, хотя было ещё несколько рановато для сна, друзья сами не заметили, как уснули, слушая, как музыка наполняет всё вокруг, резонируя в стенах их комнаты.

Ребята проснулись как от толчка. На пороге их комнаты стояла куратор Ллевелин, глаза её грозно сверкали. Оказалось, что на их этаже оказались усыплены колыбельной все ученики их группы. Сама она не поддалась музыке только потому, что прошла хорошую подготовку и могла сразу почувствовать воздействие и защититься от магических песен.

Ллевелин строго допросила Ники: что за песню он играл, откуда он её взял. Но, узнав обычную колыбельную, лишённую каких-либо элементов магии бардов, громко рассмеялась:

— Ну, ты даёшь, Ники, сделать из обычной колыбельной магическую Песню Сна лишь силой своего дара, не вставляя никаких наговоров и голосовых модулей! Быть тебе бардом, не иначе!

Как ни странно, но Кима больше всего зацепила археология. Раньше ему казалось, что может быть его – это друидизм (всё же дух-ворон приходил к нему тогда) или, возможно, даже магия, только его способности просто ещё не проснулись. И да, вводный курс друидизма ему нравился, но археология стала вне конкуренции среди всех предметов вводного цикла.

Кроме искреннего интереса к предмету, Ким обнаружил в себе и способности, которые быстро позволили ему стать лучшим учеником по этому предмету среди всех групп их потока. Так оказалось, что его память просто приспособлена к тому, чтобы быстро и точно запоминать разнообразные карты, планы древних городов и схемы старых механизмов. У него быстро проявился и развился и художественный талант, так что он мог не только восстанавливать, словно картинку в памяти увиденное, но и точно воспроизводить это на бумаге.

Ещё один открывшийся талант – это способности к языкам. Ким легко ухватывал внутреннюю структуру любого языка, старого или нового, и, набрав определённое количество слов, мог уже читать тексты и произносить многие странные названия на других языках, которые большинство студентов с трудом могли просто выговорить, и то не с первого раза.

Старый учитель археологии Девин Флинн радовался успехам своего нового ученика, хотя и стремился это не показывать, но, видимо, взял Кима на заметку, подкидывая всё более сложные задания. А однажды, после урока, он подошёл к трём друзьям и сказал:

— Вот что, молодые люди, я хочу показать Киму кое-что новое, для этого нам надо будет прогуляться в Восточный парк. Но вы, если хотите, можете составить нам компанию.

Ребята, конечно же, согласились.

Путь до Восточного парка занял около получаса пешком, но стояла поздняя весна, погода была хорошая, и прогулка доставила всем удовольствие. Парк встретил их ухоженными дорожками, трелями радующихся погожему дню птиц и шелестом крон высоких деревьев под пробегающими мягкими порывами ветра.

Учитель Флинн вёл их всё дальше в парк, видимо, хорошо зная дорогу. В какой-то момент они повернули на боковую дорожку, отходящую от главной аллеи, которая почти сразу начала вилять из стороны в сторону между могучими дубами, вязами, которым потом пришли на смену старые пихты, а тропинка оказалась почти полностью скрыта ковром опавших игол и прошлогодних листьев. Было непонятно, как ориентируется сам учитель, но ребята не решались его расспросить. Но вот деревья расступились, и они оказались на укрытой кругом деревьев поляне, в центре которой вертикально стояла древняя стела, покрытая загадочными письменами. Девин Флинн повернулся к ребятам:

— Мы на месте. Эта плита времён Старой Эпохи. Её принесли когда-то в Академию мои ученики, так как она представляет собой историческую ценность. На ней записана рунами одного из мёртвых языков отрывок из одной исторической хроники. Я знаю, что на ней написано, так как позднее нам попалась книга с этим же отрывком и другими историями, так что мы смогли восстановить язык. А поставлена она здесь именно для такого случая, как сейчас. – Учитель повернулся к Киму: — Я знаю, что ты ещё не знаешь этого языка и не сталкивался с подобным написанием букв. Но вот твоя задача – попробуй настроиться на эту стелу и понять написанное на ней!

— Но учитель, я никогда не делал такого! – запротестовал Ким.

— В этом весь и смысл, – улыбнулся наставник, — Заодно и проверим, что ещё ты можешь или нет. Попытайся!

Делать было нечего. Ким отделился от друзей и подошёл поближе к плите. Сначала он разглядывал испещряющие её руны и пытался по привычке отыскать какие-то знакомые или уловить порядок их группировки в слова. Но всё было тщетно. Таких рун он никогда не видел раньше, и они шли сплошными строками, так что нельзя было определить начало и конец слов и предложений.

Тогда он попытался «настроиться», как советовал профессор. Ким закрыл глаза, и плита привычно снова предстала перед его мысленным взором. Мальчик прогнал все мысли, и осталась только стела, а потом только буквы, он сам стал ими. Потом словно бы какая-то сила втянула его в сами строки рун, и он вдруг ощутил себя вороном, вороном, парящим над мачтой древней ладьи, стоящей в порту неизвестного старого города. Корабль стоял под погрузкой и скоро должен был отправиться в плавание. Вот занесли грузы, и на палубу стали подниматься воины в остроконечных шлемах, с короткими и массивными мечами на поясах. Они рассаживались на скамьи и у бортов, проверяли, как ходят длинные вёсла в уключинах ладьи. Один из воинов, видимо их предводитель, поднял голову высоко вверх и посмотрел прямо на Кима в обличье ворона, парящего над ними.

— Добрый знак! – воскликнул он громким и зычным голосом. — Ворон провожает нас в путь, а значит, нас будет преследовать удача!

Хор голосов поддержал предводителя, который после этого снял с пояса рог и затрубил.

Ким открыл глаза. Он чувствовал себя странно, будто бы действительно побыл вороном. Но он не спешил повернуться к учителю и своим друзьям, чтобы рассказать им увиденное. Он ещё раз посмотрел на руны и стелы и понял, что может пока не прочитать их, нет, но словно бы увидеть то, что говорит каждая строка. Он протянул руку и провёл по верхнему ряду рун:

— Здесь сказано, что в Час Волка, Месяца Трёх ветров, Года Медведя снарядили корабль с дружиной и отплыли на поиски новой земли...

Ким ошарашенно повернулся:

— Учитель, я так же не могу прочитать, как звучат руны, но словно бы местами проглядывает смысл написанного!

Учитель радостно улыбался, но Киму ещё бросилось в глаза, что Рик и Ники как-то странно, округлившимися глазами смотрят на него.

— Да, это та же Сила Прозрения, о которой я говорил вам в первый ваш день в Академии, только другой её аспект – способность понимать неизвестное. Быть тебе археологом, мальчик!

— А больше, больше ты ничего не помнишь? – не удержался Ники, — может, что-то необычное?