Дорогой вереска. Ученик Академии

Учитель хотел шикнуть на друга, но передумал.

— Ну, я видел всё это как на самом деле, вживую, видел и корабль, и собирающуюся в путь дружину. И да, я видел это, будучи вороном.

— Так ты и был вороном, – добавил Рик. — Не знаю, как учитель, а мы с Ники просто прибалдели. Вот стоит наш Ким, а вот на его месте сидит такой здоровенный ворон и таращится на плиту!

— А потом ты превратился обратно в человека! – вставил Ники. — Наверное, тебя тоже надо показать Ллевелин, может, ты тоже станешь друидом!

— Нет уж! – взял снова всё в свои руки учитель Флинн. — Никаких друидов! Ворон – птица археологов, и все его способности говорят, что именно это наш ворон. Показать, конечно, надо, но только к нам, молодой человек! И не заноси нос, впереди у нас много, очень много работы!

Интерлюдия 5

Старые Катакомбы Мирании

Из книги «Удивительные и загадочные места Северного Союза» (серия «Внеклассное чтение»).

Как всем известно, наша столица, славный город Мирания, была построена с нуля на месте огромного города Старой Эпохи, от которого к моменту начала строительства Мирании практически ничего не осталось. Взглядам пришедших строителей предстала огромная пустошь, простирающаяся во все стороны на многие и многие десятки километров, заросшая дикими полевыми травами и разделённая примерно по центру лентой неспешно текущей небольшой реки. От старого города остались только огромные фундаменты, на которые постоянно натыкались строители. Судя по их размерам, в этом городе было множество зданий действительно циклопических размеров. Позднее были обнаружены некоторые книги времён старого города, где можно было увидеть, каким он был в те далёкие времена, и действительно — для зданий такой высоты, со многими этажами, требовались очень основательные фундаменты. Так и осталось загадкой, куда пропали все эти дома. Ведь если бы город был разрушен — должны были сохраниться обломки строений и в огромном количестве. Но по всему пространству многокилометрового города древних, кроме фундаментов, сохранилось лишь около пяти зданий, причём далеко не самых высоких или внушительных, а всё остальное — просто исчезло.

Грандиозное строительство новой столицы Северного Союза принесло находки множества артефактов прошлого, остатков старых механизмов и других предметов культуры Старой Эпохи. Пожалуй, самым важным открытием по своим последствиям (как в лучшую, так и в худшую стороны) стало обнаружение того, что потом прозвали Старыми Катакомбами Мирании. На самом деле, это название совсем не передаёт сути огромного, местами многоуровневого комплекса подземных коммуникаций, пролегающего практически под всем старым городом.

Собственно, название «Старые Катакомбы» возникло из случайной находки. Строители Мирании демонтировали один из старых фундаментов и продолжали углубляться вниз, так как в этом месте планировалось построить огромное городское зернохранилище, которое было бы максимально устойчиво к сильным зимним морозам, случавшимся порой в этих местах. Внезапно грунт ушёл вниз, и в образовавшийся провал ухнула немаленькая землеройная машина. Так была обнаружена сеть катакомб совсем уж седой древности, существовавшая здесь, по всей видимости, ещё до старого города. Находка получила название Старых Катакомб. При дальнейшем исследовании выяснилось, что протяжённость этих архаичных ходов не так уж и велика. Это были два на два пересекающихся коридора, облицованных старым камнем. Два коридора заканчивались огромными кладовыми, в которых когда-то хранились мешки с зерном и другими продуктами (естественно, что уже ничего не сохранилось за давностью лет), ещё один коридор, идущий в направлении Нового Кремля, заканчивался капитальным завалом (сначала его пробовали разбирать, но потом бросили), зато последний коридор принёс своим исследователям огромный сюрприз — большую и очень старую библиотеку с действительно бесценными сведениями из доисторических времён. Пять лет ушло только на то, чтобы вынести из подземного хранилища все книги и свитки. И дело было не в размерах библиотеки — не таких уж и больших, — а в том, чтобы бесценные книги не пострадали от свежего воздуха, солнца и климата на поверхности, сильно отличающегося от условий хранилища. Но и с этой задачей в итоге справились. Началось тщательное изучение находок (собственно, оно полностью не закончено до конца и сегодня). Кроме исторической ценности, из книг старой библиотеки удалось почерпнуть и некоторые практические сведения. Говорят, что для себя нашли что-то ценное и маги, и друиды, и воины, и даже инженеры.

И постепенно под понятием «Старые Катакомбы» стали понимать всю сеть подземных коридоров, комнат и залов — как всю целиком, так и любой из её сегментов. После первой находки строители города стали натыкаться на всё новые и новые подземные сооружения древних, так же стали проводиться и целенаправленные раскопки старых ходов.

Второй грандиозной находкой стало открытие сети путей подземных поездов. В те времена в ряде народных сказок упоминались подземные паровозы, которые ходили у древних под поверхностью городов. И, хотя во времена строительства столицы среди учёных людей это и считалось явной выдумкой, а инженеры того времени уже устали объяснять, что пустить паровоз под землёй технически невозможно, ну или надо прокладывать для них совсем уж огромные туннели с мощнейшими системами вентиляции, многие простые люди верили, что такое действительно было в старые времена, и, как оказалось, они были правы.

Сначала была найдена колея для такого подземного поезда предков, а потом, когда пути стали исследовать, обнаружилась целая подземная железнодорожная сеть со станциями и даже поездами. Только сами поезда оказались не паровозами и работали не от энергии сжигаемого угля, как это было на поверхности. Древние использовали какой-то другой источник энергии, но раскрыть его тайну пока не удалось, и несколько этих сохранившихся машин до сих пор стоят в закрытом подземном депо, где уже современные инженеры пытаются разгадать их тайну.

Тем не менее, открытие этих подземных путей позволило исследователям существенно ускорить процесс исследования Старых Катакомб. Ведь по путям можно достаточно быстро передвигаться под землёй и пешком, и на механических дрезинах. Выяснилось, что со многих станций можно выходить на поверхность, а также, самое интересное, — что эти пути часто соприкасаются с другими подземными сооружениями. В общем, пришёл золотой век археологов. Постоянно снаряжалось множество экспедиций, и больших, и малых, искатели приносили всё новые и новые артефакты Старой Эпохи, а карта Старых Катакомб становилась всё больше и всё детальнее. Некоторые подземные помещения уже начинали потихоньку приспосабливать под склады, хранилища и исследовательские лаборатории. А военные разрабатывали тактические схемы скрытной переброски войск по подземным путям на случай возникновения необходимости обороны новой столицы. В общем, открывались всё новые головокружительные перспективы и возможности использования Старых Катакомб, пока однажды не пришла беда.

Сначала откуда-то с неисследованных уровней катакомб пришли железные гончие: странные невозможные существа, собранные неизвестной злой силой из случайных кусков железа, — четвероногие големы, напоминающие огромных псов. Их дребезжащий железный лай стал символом конца для многих исследователей, столкнувшихся с ними в темноте туннелей и при слабом свете магических светильников и факелов. Но люди не бежали, возвращаясь снова и снова, чтобы дать этим исчадиям зла бой. И хотя железных гончих было много, а появлялись они всегда неожиданно и в самых разных местах, но постепенно либо большинство из них перебили, либо они просто стали редко появляться в исследованных туннелях. Именно с тех пор современная археологическая экспедиция стала напоминать военный отряд — кроме исследователей, в неё стала обязательно включаться и команда защиты из воинов, магов, лекарей.

Но железные гончие были только началом. На следующий год в северном крае Старых Катакомб внезапно с грохотом вылетели вверх крышки люков, и оттуда вырвались Призраки Колокольчиков — имеющие форму чёрного тумана призраки, приносящие смерть при соприкосновении с их эфемерным телом. Они получили такое название за то, что впереди них, по ходу их движения, всегда сначала раздавался звон колокольчиков. Их удалось остановить только тогда, когда маги наконец подобрали развеивающие их суть заклятия.

Прошёл ещё год, и катакомбы наводнили огромные и абсолютно не боящиеся смерти крысы. Здесь помогли друиды, которые выпускали на них призрачных котов.

Не раз и не в одну светлую голову приходила мысль о том, что, возможно, за всеми этими бедствиями стоит какая-то враждебная сила, управляющая этими напастями. Но ни доказать, ни опровергнуть это пока не удалось. Постепенно крупные вторжения тварей из глубин сошли на нет. Самая разнообразная нежить регулярно встречалась исследователям Старых Катакомб, но небольшими группами, и с ними удавалось справиться. Наверху уже отстроилась новая столица Северного Союза и наполнилась людьми, поэтому все старые входы и обнаруживаемые новые в катакомбы тщательно закрывались и запечатывались, и открывали их только впуская внутрь исследовательскую экспедицию.

И всё же мы не можем совсем отказаться от продолжения исследования Старых Катакомб, ведь они порой дарили ценнейшие находки и знания нашего прошлого, очень актуальные для нас даже сейчас, в современности. Поэтому продолжают снаряжаться туда археологические экспедиции, в которые входят мастера своего дела, обогащённые знаниями и опытом предшественников, уходят, чтобы добыть знания для нашей страны.

Глава 5

Ночь Нового Года

К концу этого года зима уже полностью вступила в свои права, и ученики получили тёплые зимние комплекты одежды для улицы: лёгкие шерстяные брюки и рубашки для занятий в помещении, штаны и куртки из плотной шерсти с утеплённой подкладкой, такой же тёплый плащ с капюшоном и сапоги на меху для улицы. Подходил к концу их второй год в Академии, а значит, заканчивалось и время учёбы на Факультете Начального Обучения, и дальше их ждало распределение по профильным факультетам. Но прежде должен был состояться Праздник Нового Года, и ребята до сих пор помнили прошлогодний, ведь раньше у них не было таких запоминающихся праздников. После Праздника, по традиции, всем учащимся Академии Вереска давали недельные каникулы и выделяли так называемые «новогодние деньги». Каждый мог распоряжаться свободным временем на своё усмотрение, но так как большинство учащихся были из достаточно удалённых от столицы мест, то обернуться домой и обратно могли успеть немногие, и, как правило, они оставались в Академии, но проводили много времени в городе, где можно было найти, как интересно провести новогодние каникулы. В первую неделю нового года были и праздничные дни для большинства горожан, и по всему городу проходили разнообразные новогодние фестивали, выступления артистов, предлагались особые праздничные блюда и много чего ещё. В прошлом году Ким, Рик и Ники именно так и поступили – шатались по городу, открывая для себя всё новые и новые интересные места, а в Академию возвращались только к ужину и иногда заходили на обед, чтобы сэкономить не такую уж большую сумму выданных новогодних денег.

В этом году, сразу после праздничной недели, ребятам предстояло провести ещё неделю на Факультете Начального Обучения, так называемую «тестовую неделю», в ходе которой проверялись полученные ими знания и их способности, по итогам которой принималось окончательное решение о дальнейшем распределении. Хотя и не часто, но бывало, что в ходе этой недели кто-то из учеников отсеивался и покидал стены Академии. Но говорили, что для этого надо было совсем постараться, всё же это были не серьёзные экзамены, которые проводились уже на факультетах по итогам учебного года. Тем не менее, друзья решили, что сократят свою праздничную неделю с семи дней до пяти, чтобы в оставшиеся два дня освежить полученные знания.

Но все эти волнения были ещё впереди и отступили перед становившимся всё ближе Праздником Нового Года. По мере того, как дней до Ночи Нового Года становилось всё меньше, Академия одевалась в праздничные наряды, становясь всё красивее и волшебней. Шпили зданий украсили узкие, яркие, разноцветные флаги, колышущиеся на ветру, словно стайки многоцветных драконов. Над арками дверей появились украшения из еловых ветвей с вплетёнными в них серебряными лентами и колокольчиками. Красивые новогодние рисунки, выполненные специальной, исчезающей со временем алхимической краской, украсили стены зданий: гарцующие единороги и воздушные феи, эльфы и гномы в ярких праздничных колпаках, созвездия и изображения удивительных, не существующих в реальности цветов.

Но это было ещё не всё. Хотя главные сюрпризы готовились к новогодней ночи, уже за пару дней до Праздника друиды и маги сотворили настоящее чудо с фонтанами. В Академии было достаточно много фонтанов, больших и маленьких, на площадях и в тиши парков. Зимой они обычно не работали. Но сейчас заработали снова, и не просто заработали, а буквально заиграли и запели в самом настоящем смысле слова. Теперь, приближаясь к одному из фонтанов, можно было услышать какую-нибудь тихую и красивую мелодию, а иногда и песню. Это тут же приобрело огромную популярность среди учеников Академии, и юные ученики стремились посетить каждый фонтан, чтобы услышать присущую ему уникальную мелодию.

Также стали наряжаться и общие залы факультетов, где будет проходить основное праздненство после наступления нового года. Конечно, факультет Начального Обучения не обладал какими-то своими уникальными традициями, в отличие от других факультетов, но и его старались украсить как могли. За неделю до Ночи Нового Года занятия в центральном зале уже не проводились, стулья и парты были вынесены и стали устанавливаться длинные праздничные столы, составляясь в большую П-образную фигуру, к ним ставились скамьи, стены и потолок украшались ветками ельника, вешались новогодние светильники. Те из студентов, которые подобно Ники проявили способности к музицированию, указом по факультету каждый день кончали занятия на два часа раньше остальных, чтобы подготовить выступления к Празднику.

Единственное, что немного печалило друзей, это скорое расставание. Рика и Ники ждал Факультет Друидов, а Кима – Факультет Археологии. А значит, они уже не будут делить одну комнату, да и видеться будут гораздо реже.

— Ким, ну ты подумай всё-таки, может, с нами? Ведь всё же ты в птицу умеешь обращаться, я думаю, что если настоишь на своём – сможешь попасть и к нам на факультет! — не оставлял своих попыток склонить друга в пользу этой идеи, казавшейся ему бесспорно хорошей, Ники.

— Ну мы уже говорили, — отвечал Ким, — Всё-таки археология – это моё. Да и мы же по сути никуда не разъезжаемся, всё равно остаёмся в одной академии, даже здания наших факультетов стоят рядом! Ну и даже вы, хотя и будете на одном факультете, — совсем не факт, что тоже будете жить в одной комнате, учитывая то, что специализации у вас, видимо, будут разные.

— Ну, всё так конечно, но ты, старина, всё же подумай. После праздников будет как раз ещё неделя на окончательный выбор, и, как нам говорят, стремление самого абитуриента играет не последнюю роль! — со своей стороны снова попытался его убедить уже Рик.

— Угу, подумаю конечно ещё, не переживайте, — успокаивал друзей Ким. Но сам он уже твёрдо для себя решил, что пойдёт именно на Факультет Археологии. Ему уже даже снились порой неизведанные туннели Старых Катакомб, загадочные урочища, вдруг возникающие среди мирных полей и перелесков, далёкие неисследованные острова, курс к которым открывался магам-капитанам.

И вот пришёл последний день старого года. Преподаватели, понимая, что никакого внимания от учеников на уроках сегодня уже не добиться, отменили все занятия, и студенты всех факультетов оказались предоставлены сами себе. Многие из них принимали непосредственное участие в подготовке Ночи Нового Года, и во всех уголках Академии кипела работа. Ники пропал сразу после завтрака, убежав репетировать с музыкантами. У Кима и Рика никаких дел не оказалось. Послонявшись немного по Академии и насмотревшись на праздничную суету, они поняли, что за два года уже отвыкли долго бездельничать, и направились к Главному зданию Академии, в огромном центральном зале которого должны были собраться на открытие праздника все студенты. Но там оказалось, что добровольных помощников по подготовке зала и так достаточно, и их направили туда, где действительно не хватало рук – на центральную кухню.

Центральная кухня располагалась в дальней части Главного здания. На множестве кухонных плит готовилась всякая снедь, пять огромных очагов также были задействованы для целей готовки, в них были расположены вертела, на которых готовилась птица и дичь. Облака пара, гул оживлённых голосов, грохот и одуряющий запах готовящихся блюд, смешивающийся в какой-то просто одуряющий аромат, встретили там Кима и Рика. По всей огромной кухне перемещалось множество людей: деловито следили за блюдами штатные повара в высоких поварских колпаках, стремительно носились по огромному залу помощники-студенты, поднося различные ингредиенты и посуду. Друзья застыли на пороге, немного ошеломлённые открывшейся картиной и не зная, к кому им нужно обратиться. Но потом их заметила и взяла в оборот одна из старших поварих. Задав несколько наводящих вопросов, она быстро убедилась, что о готовке они имеют только самое общее представление, и определила их в место, посильное их талантам, — в отдельное помещение, где мыли и нарезали фрукты и овощи. Когда пробил главный колокол, над ребятами смилостивились, отпустили их на обед, поблагодарили за помощь и сказали, что можно уже не возвращаться, чему они были искренне рады. Они вышли из кухни, растирая затекшие мышцы плеч и поясницы, но всё же с чувством выполненного долга, как внесшие свой вклад в подготовку праздника.

Время до вечера пролетело незаметно. Ники так пока и не появлялся, они валялись на кроватях, болтая о том и о сём, и строили предположения, чем сегодняшний праздник будет отличаться от прошлогоднего, сумеют ли удивить чем-то новым преподаватели и каким будет в этот раз фейерверк. Устав бездельничать, они отправились на поиски Ники. Они нашли его в одном из парков, репетирующим вместе со своей группой какую-то рождественскую мелодию. Но друг их в итоге прогнал, сказав, что они мешают ему сосредоточиться и что, прослушав песню, просто останутся без сюрприза новизны на новогоднем представлении.

Они ещё пошатались по Академии, и в итоге Ким затащил Рика в библиотеку. Археология уже основательно завладела его головой, и из последних увлечений Ким хотел присмотреться к местам потенциальных исследований. А какое такое место ближе всего? Конечно, Старые Катакомбы – вот же они прямо здесь, под ногами. Ким сам не заметил, как на ходу делится своими соображениями с Риком. Тот в итоге тоже заинтересовался. Ким пересказал ему краткую историю исследования Катакомб, и они решили завернуть в библиотеку, так как там можно было взять посмотреть достаточно подробную карту исследованных и неисследованных частей подземелий под столицей.

По случаю предпраздничного дня в большом читальном зале библиотеки почти никого не было. Лишь в дальнем углу за одним из столов, заложенных толстыми старыми книгами, что-то выписывал седой как лунь старичок, беспрестанно бормочущий себе под нос. Судя по его поношенной мантии – алхимик. Скучающая за стойкой библиотекарша, увидев юных посетителей, искренне обрадовалась их приходу. Нацепив на переносицу большие круглые очки, она требовательно обратилась к ребятам:

— Итак, даже в праздничный день находятся те, кто приходит в нашу библиотеку за знаниями. Похвально, похвально, молодые люди. Итак, чем я могу вам помочь?

— Нам нужна карта Старых Катакомб, самая подробная, с отмеченными исследованными и неисследованными секторами, — выпалил Ким. Вообще говоря, у него были некоторые сомнения, что такую карту выдают всем желающим по первому запросу, и, тем более, по запросу ученика Факультета Начального Обучения. Он не сказал о своих сомнениях Рику, но теперь они снова вернулись к нему.

— Хм, карту Старых Катакомб, значит? — библиотекарша, строго нахохлившись, склонилась над Кимом. — А известно ли тебе, молодой человек, что такую карту выдают по специальному запросу, с подписью декана факультета, только ученикам старших курсов Факультета Археологии?

— Нет, мэм, неизвестно, — пригорюнился Ким, чувствуя, что карты им, видимо, не дадут. — Но я как раз иду на Факультет Археологии, и мы с другом хотели прикинуть на будущее, какие места нам могут достаться на исследования.

— Ну вы подумайте только! — всплеснула руками библиотекарша. — Они «хотели прикинуть»! А знаете ли вы…

— Ирма! — раздался из угла тихий, но сразу прервавший её разворачивающуюся тираду голос старого алхимика. — Да дай ты им эту карту, пусть посмотрят. Всё равно без комментариев там много не понять, а они хоть увидят, что это такое.

— Но профессор Идбхард! Вы же знаете, что это не положено, как я могу?

— Под мою ответственность, Ирма.

Библиотекарша сникла и направилась в хранилище за картой. Ребята повернулись к старичку со стремлением его поблагодарить, но тот уже снова полностью ушёл в свои записи.

Служительница вернулась, неся карту, свёрнутую в длинный свиток.

— Вот, — сказала Ирма, — Обращаться осторожно, не дай бог что-то попортите!

А когда они с благодарностью взяли карту и хотели пойти за стол, библиотекарша придержала Рика за рукав и шёпотом сказала им:

— Благодарите профессора Ибхарда Бирна, дети. Если бы не он – не видать бы вам карты, как звёзд в солнечный день. Но Ибхарду никто не отказывает.

— А кто он такой, мэм? — также шёпотом спросил Ким.

— Он декан Факультета Алхимии и самый великий алхимик во всём Северном Союзе! Его благосклонность – бесценна.

Притихшие ребята отошли от библиотекарши со своим сокровищем и развернули огромную карту Старых Катакомб на одном из столов. Кроме своего размера, карта поражала воображение деталировкой и многоуровневостью. На контуры Мирании была нанесена схема Старых Катакомб, так что можно было понять, какой части её что соответствует на поверхности. Более того, во многих своих местах карта имела объём, отражая не только сеть старой подземной железной дороги, но и изученные помещения и переходы, которые располагались под ней. Отдельно были помечены все известные и нанесённые на момент составления карты выходы на поверхность (карта, которую они держали, была составлена пять лет назад – не очень давно, но она явно не содержала всех последних данных). Во множестве мест план как бы обрывался, примыкая к слепым пятнам, обозначавшим неизведанные пока зоны, и таких мест на карте было множество, не говоря о том, что изученных мест «в глубину», дальше первого уровня с сетью путей, было совсем мало.

И да, к карте нужны были, конечно, комментарии: можно было прочесть название той или иной зоны, но часто нельзя было понять, что же именно под ним скрывалось. Например, надпись «Библиотека» недалеко от Нового Кремля на поверхности – была понятна, так как многим была известна и сама история открытия этой зоны. А вот что значила подпись «Центральный бункер» над зоной, находящейся неподалёку, – было неясно. Не говоря уже о том, что карту покрывало множество специальных значков, содержащих, по всей видимости, какие-то важные указания.

Но, несмотря на это, карта сразу заворожила ребят, полностью завладев их вниманием. Перед ними словно бы распахнулся новый и загадочный мир, таящий множество удивительных находок и, несомненно, страшных опасностей. Они находили знакомые места в городе и удивлялись, узнавая, какие неведомые территории скрываются под тем или иным местом. Они уже стали прикидывать, куда можно в первую очередь отправиться, ведь команда у них уже почти была (Ким – археолог, исследователь; Рик – друид-медведь, силовая поддержка; Ники – бард, это почти что маг, магическая поддержка). Конечно же, они сначала нашли на карте то место, где сейчас находились, Академию. Да, не так далеко проходила одна из веток подземной железной дороги, но непосредственно рядом с Академией станции с выходом на поверхность не было. Ближайший такой выход был, правда, не так далеко, в нескольких кварталах, и был отмечен как запечатанный и редко используемый для входа под землю. Разрешение им, конечно, дадут, но трое для экспедиции маловато – и они начали перебирать своих однокурсников, прикидывая, кого ещё можно позвать с собой. Естественно, они понимали, что это только фантазия, но сам процесс их так захватил, что они уже и сами полностью поверили в неё, составляя планы и выделяя места для исследований.