Дорогой вереска. Ученик Академии

Ну и прежде, чем мы перейдём собственно к вам, я скажу вам ещё одну новость. Обычно студенты, заканчивающие Факультет Начального Обучения, после каникул проходят так называемую тестовую неделю. Это, конечно, не совсем ещё экзамены, но лодыри и лоботрясы на ней отсеиваются только в путь. Так вот, Совет Академии принял решение освободить вас от тестовых испытаний. С одной стороны, вы уже показали, на что вы способны, ну, а с другой стороны — вы всё равно ещё проведёте это время, долечиваясь и восстанавливая свои силы. Так что вы уже зачислены на свои основные факультеты. Ваши друзья — на Факультет Друидизма, вы — на Факультет Археологии. У меня всё, выздоравливайте.

Ректор поднялся с места:

— А про вас самого с вами поговорит наш гость, он сам вам представится. Могу только сказать: слушайте его так, как слушаете меня, и выполняйте всё, что он вам скажет, если он о чём-то попросит.

Ректор вышел из палаты, мягко прикрыв за собой дверь. Ким остался один на один с незнакомцем.

— Ну, здравствуй, Ким Шиму, рад познакомиться! — тот протянул Киму руку; пожатие его было твёрдым и сильным.

— Зови меня «Дядюшка», — улыбнулся он. — Так принято, — добавил он, увидев изумлённый взгляд мальчика.

— Сразу к сути. Ты помнишь, форму какого зверя ты сумел принять?

— Да, конечно помню… Дядюшка. Дикий кот, только большой. Я видел однажды в детстве дикого кота у реки, но он был не намного больше обычной домашней кошки.

— Да. Дикий кот. Это второй зверь из трёх, пришедших тебе на Поляне Духов. Ты вообще что-то слышал об этом?

— Нет, Дядюшка, никогда не слышал.

— Вот то-то и оно. Тех, кто умеет принимать форму дикого кота, очень немного. И если появляется новый неофит, проявивший такую способность, я взял за правило лично приезжать в таких случаях, откладывая все дела. И знаешь почему?

Ким отрицательно покачал головой.

— Дикие коты — это подразделение оперативников Корпуса Безопасности. А я, собственно, руковожу всем Корпусом. Так вот, каждый, кто оказывается связанным с духом дикого кота, — потенциальный рекрут Корпуса Безопасности. Естественно, никому рассказывать об этом не стоит, как и о моём визите, даже своим друзьям. Конечно, некоторые преподаватели Академии знают об этом, но кто знает — тот и знает.

— Значит, я не попаду на Факультет Археологии? — расстроился Ким.

— Отнюдь, попадёте. Собственно говоря, для вас, скорее всего, пока ничего не изменится. Спокойно учитесь на своём факультете. На будущее вы должны знать, юноша, что Корпус Безопасности — это не какое-то замкнутое место, где сидят люди и занимаются какими-то тайными делами. Не исключён, например, вариант, что вы, если успешно закончите Академию, станете тем, кем сейчас хотите стать, — археологом, а мы будем призывать вас на службу только тогда, когда будет возникать необходимость в ваших знаниях и умениях. В общем, там будет видно. А пока возьмите вот этот медальон.

Дядюшка протянул Киму серебряный медальон в форме головы дикой кошки на кожаном шнурке.

— Носите его не снимая, пока не закончите Академию, и, если получите и у нас потом соответствующий статус, получите другой. Это знак рекрута Корпуса Безопасности. Но это не просто красивый медальон. В крайнем случае вы можете обратиться к нам. Если вы сосредоточитесь на медальоне и мысленно позовёте — на встречу с вами постарается прийти один из наших сотрудников. Медальон работает и в другую сторону: если вы почувствуете, что он потеплел и словно что-то говорит вам, — значит, мы хотим с вами пообщаться; тогда нужно будет также настроиться, и вы поймёте, куда или с кем вас приглашают на встречу. Пока всё.

Дядюшка поднялся и ещё раз, прощаясь, протянул Киму свою руку:

— Выздоравливайте и набирайтесь сил, и ещё раз — очень рад был знакомству!

Интрелюдия 6

Certamina

Mechanica

Из «Исторического справочника Новой Эпохи» историка Геральда О’Мара

Боевые Механики («Certamina Mechanica») – отдельное подразделение внутри Корпуса Инженеров. Основным направлением его деятельности является создание (или воссоздание по чертежам Старой Эпохи) различных машин и механизмов, предназначенных для ведения военных действий. Уникальность этому подразделению придаёт и то, что входящие в него инженеры не только создают такие механизмы, но и сами непосредственно управляют ими на полях сражений. На сегодняшний день разработки Боевых Механиков проходят по нескольким основным направлениям.

Артиллерия и метательные машины

Метательные машины_

Многие метательные машины удалось воссоздать по множеству свидетельств, описаний и чертежей, оставшихся ещё с древних времён Старой Эпохи. Работы в этой области ведутся в основном в части усовершенствования самих метательных механизмов, увеличения точности и дальности стрельбы. Совершенствуются и различные магические и зажигательные смеси — этой частью занимаются непосредственно армейские алхимики. Несмотря на свою долгую историю, метательные машины до сих пор очень востребованы, так как очень просты и надёжны в эксплуатации, стоимость их производства относительно невелика.

Артиллерия

Как мы знаем по сохранившимся историческим свидетельствам, артиллерия играла важнейшую роль в войнах Старой Эпохи. До нас дошла сама технология изготовления орудий, которые применяли наши предки. Более того, сохранились даже некоторые орудия и боеприпасы к ним. Однако быстро выяснилось, что воспламеняющийся состав, который применяли древние в снарядах своих орудий, почему-то перестал воспламеняться. Алхимики долго пытались решить эту загадку, но ответ до сих пор так и не найден. В результате стали вестись эксперименты с другими воспламеняющимися и взрывающимися смесями. В итоге искомое вещество было найдено, и снаряды с ним отлично работают в орудиях. Но проблема одна: полученный состав отличается страшной дороговизной (ингредиенты для его изготовления собрать очень трудно), и, пока не найдена более дешёвая замена, количество орудий очень мало. Несколько из них стоят на страже столицы, известно и о батарее, охраняющей ключевой портовый город Накем. Вместе с тем Боевые Механики не останавливают работу по разработке новых видов орудий, надеясь, что когда-нибудь этот вопрос будет решён.

Большое стрелковое оружие

Этот вид вооружений включает всевозможные стационарно устанавливаемые стреломёты и дротикометатели. Стреломёты впервые появились во времена Войны Волков и отлично показали себя в ситуациях, когда нужно остановить атаку численно превосходящего противника. Наверное, это единственный вид вооружений, который Боевые Механики свободно передают в войска и не принимают сами непосредственного участия в его применении, по всей видимости — из-за достаточной простоты конструкции и необходимых навыков для использования.

Летучие корабли

Летучие корабли — одна из самых первых, но и самых важных разработок Боевых Механиков. Летучие корабли были созданы ещё до появления *Certamina Mechanica* внутри Корпуса Инженеров и, по сути, являются совместной разработкой с магами и алхимиками, которые смогли добиться того, чтобы корабли поднялись в воздух. Но конструкция самих кораблей — целиком разработка именно инженеров, и до сих пор они продолжают улучшать их конструкцию.

Боевые шагоходы

Ещё одна из уникальных разработок Боевых Механиков. Интересный факт: сначала считалось, что такие механизмы были в Старую Эпоху, но последующие детальные исследования показали, что таких машин тогда не было и это продукт легенд и сказок, дошедших до нас с тех времён. Тем не менее инженеры смогли построить эти грозные боевые машины во многом благодаря тому, что был найден уникальный движитель, приводящий их в движение. Попытка применить этот движитель для других механизмов не увенчалась успехом. Но собственно, что это за источник энергии, — одна из самых охраняемых тайн Северного Союза.

Опыт применения шагоходов показал, что их нет смысла задействовать в больших сражениях, так как, несмотря на их подвижность и огневую мощь, противник быстро выводит их из строя, а стоимость изготовления и обслуживания шагохода очень немаленькая. Но для специальных операций, например таких, как борьба с прорывами нечисти, шагоходы отлично себя показывают. Специфика применения определила и носимое шагоходом оружие. Сейчас это чаще всего огнемёты со специальной высокотемпературной алхимической смесью, намного реже на них устанавливаются стреломёты.

Специальные разработки

Кроме всем известных изобретений Боевых Механиков, упоминаемых выше, они также разрабатывают специальные решения для более узких задач. Мы можем упомянуть одну из таких разработок, так как она уже не является тайной и новости о ней даже печатались в газетах. Это специальный бронепоезд, применяемый в Старых Катакомбах Мирании для быстрой и безопасной переброски исследователей в нужную точку по сети сохранившихся подземных железнодорожных путей. Хотя секрет энергии, используемой нашими предками в таких подземных поездах, пока ещё не раскрыт, алхимики смогли создать специальное топливо, которое используется как уголь в современных паровозах на поверхности. И хотя топливо это недёшевое (мешок такого топлива — это как мешок серебра), но для важных случаев вполне применяется, как, например, тогда, когда объявляется новая Большая Археологическая Экспедиция в Старых Катакомбах. Созданный бронепоезд — это специальный подземный поезд, усиленный бронёй, с нанесёнными на неё защитными рунами; бронепоезд также оснащён боковыми башнями, которые могут выбрасывать зажигательную смесь в случае атаки нежити на состав.

Глава 6

Третий год в Академии. Начало серьезной учебы

Всё произошло так, как и сказал ректор. Кима, Рика и Ники через две недели выпустили из больницы и автоматом зачли им выпускные экзамены на Факультете Начального Обучения. Через месяц прошло их награждение, и они стали звёздами Академии, упорно стараясь, как им и советовал ректор, «не задирать нос», но кому это удавалось в схожих обстоятельствах в 14 лет? К счастью, вскоре начались снова занятия на факультетах, и в их напряжённом ритме вся шумиха несколько поулеглась, и жизнь друзей вернулась в привычное русло.

Теперь ребята жили в разных общежитиях, при корпусах своих факультетов: Ким – с археологами, а Рик и Ники – с друидами. Учёба была напряжённой, и на неделе им редко удавалось пересечься, но учебный режим на основных факультетах предусматривал и два выходных дня в неделю, субботу и воскресенье. Конечно, предполагалось, что эти дни студенты будут тратить и на самостоятельные занятия, кроме отдыха как такового. Так что в выходные они снова собирались все вместе.

Учёба была хоть и сложной, но интересной. И Ким с головой ушёл в изучение премудростей археологии, поняв, что современный археолог – это такой своего рода специалист-универсал, обладающий знаниями и умениями из самых разных дисциплин.

Археолог должен был знать множество старых и современных языков, что было бы, конечно, физически невозможно, если бы не специальная современная методика, позволяющая понять структуру языка, что вместе с изучением культуры народа, говорившего на нём, позволяло ухватить его основы за относительно короткое время. Самым нужным для археолога была, конечно, письменность.

Отдельным разделом здесь шло изучение магического письма: магические руны и магические символы, сложные пиктограммы и написание особыми составами, которые проявлялись только при специальных условиях. Эти занятия проводились для будущих археологов на Факультете Магии.

Уже на углублённом уровне изучалась и полевая подготовка. Нужно было не только уметь, например, ставить палатку и готовить еду, но и уметь выживать в самых разнообразных, часто недружелюбных для человека условиях окружающей среды: в безводных пустынях, в ледяных пустошах и в безжизненных горах, находить дорогу в древних подземных лабиринтах и заброшенных городах.

Специальным изучаемым разделом, знаком мастерства археологов, было искусство обнаруживать и преодолевать разнообразные ловушки. И предки людей, и другие существа хорошо научились оставлять эти опасные сюрпризы, защищавшие важные места от визитов чужих. В комплекс различных навыков, приобретаемых в ходе изучения этого искусства, входило и изучение целого набора поисковых заклинаний и наговоров. У археологов не было какой-то своей школы магии, и они пользовались необходимым им волшебством, позаимствованным из искусства магов и друидов.

Конечно же, в программу обучения входили и такие академические науки, как, например, история. Прежде чем отправляться в экспедицию, следовало собрать все возможные сведения об объекте исследования, ведь от этого порой зависела правильность принимаемых решений, а порой и сама жизнь исследователей. При Корпусе Археологов уже очень давно существовал и Институт исторических исследований, в котором собирались и изучались всевозможные находки, книги и документы Старой Эры.

Были и дисциплины, которые продолжились ещё с Факультета Начального Обучения, как, например, фехтование. Но произошли и существенные изменения. Так, для археолога если и требовалось фехтование, то, конечно, не полуторным или тем более двуручным мечом, так как для такого оружия просто нет места в тех же узких коридорах и проходах. Вообще, преподаватель Флинн говорил, что если археологу приходится браться за меч – значит, он хреновый археолог, раз довёл ситуацию до такого. Учитывая то, что в археологических экспедициях обычно бывала силовая поддержка в виде воинов или магов, самому археологу приходилось браться за меч только тогда, когда совсем всё становилось плохо. Тем не менее фехтованию уделялось не менее серьёзное внимание, чем и остальным предметам.

Штатное оружие археолога – два коротких клинка, которые называли «мечи-ласточки». Это лёгкое и манёвренное оружие, и обращение с ним требовало изрядных ловкости, координации и оперативного мышления. У Кима неожиданно открылся прямо-таки талант к этому оружию, и наставникам пришлось уделять ему особое внимание.

О наставниках. Учитель фехтования Шолто Арасгайн, который занимался с ними раньше, считался мастером полуторного и двуручного мечей. Конечно, в силу своей профессии учителя фехтования он владел и остальными видами оружия, в том числе он мог преподавать мечи-ласточки. Его уровня обращения с клинками, хотя это и не было его профильным оружием, вполне хватало, чтобы заниматься со студентами-археологами. Как правило, исследователи не были выдающимися фехтовальщиками, им это и не требовалось, ведь основные их умения лежали в другой области. Тем не менее в Академии было неписаное правило, что если студент проявляет большие способности в какой-то области, пусть даже и не относящейся напрямую к его факультету, – эти способности нужно всячески поощрять и развивать, так как кто знает, как сложится его судьба после Академии, и он должен быть готов владеть оружием, уметь использовать все свои способности по максимуму. Так и вышло, что мастер Арасгайн, заметив талант Кима с мечами-ласточками, обратился на Факультет Мечей, попросив, чтобы с мальчиком позанимались отдельно.

Теперь два раза в неделю к ним на занятия стала приходить мастер-мечница Берет Линд с Факультета Мечей. Невысокого роста и уже немолодая учительница, с непроницаемым лицом и пронзительным взглядом, была признанным экспертом по коротким парным клинкам и, как выяснилось позднее, владела и многими другими видами малораспространённого оружия, которое обычно входило в арсенал разведчиков и диверсантов. Собственно, раздел тайных операций и был её предметом, который она преподавала на Факультете Мечей; она также отдельно занималась с теми, кто высказывал способности пойти по этому пути.

И здесь Ким снова встретился с сёстрами Лилам. Они, как и хотели, были распределены на Факультет Мечей. Мастер Линд, несмотря на свою малоэмоциональность и высочайшую требовательность к студентам, стала их кумиром. Несмотря на кажущуюся разность в темпераментах – говорливость и эмоциональность у сестёр и холодность и немногословность у учительницы – они удивительным образом подошли друг другу. Учительница отметила талант сестёр и, видимо, углядев их способности, соответствующие её направлению в обучении, стала заниматься с ними и отдельно, а они нередко сопровождали её и помогали в разных делах.

Киму хорошо запомнилась первая встреча с мастером Линд. Она пришла в их зал на урок фехтования ближе к концу занятия; её сопровождали сёстры Лилам. У всех троих за спинами висели какие-то чёрные чехлы. Берет кивнула мастеру Шолто и коротко спросила у него:

— Кто?

Наставник показал рукой на Кима. Учительница обратила на мальчика взгляд пристальных чёрных глаз и несколько секунд молча разглядывала его. У Кима хватило ума сообразить и поклониться учительнице, а когда он поднял голову, то увидел, как за её спиной сёстры Лилам корчат ему рожи, радуясь встрече со старым одногруппником.

— Ну что же, посмотрим. Бери мечи, — сказала Линд и подала знак сёстрам Лилам. Те достали из чехлов на спине парные тренировочные клинки. Их оружие, хоть и относилось тоже к классу лёгких клинков, было длиннее и имело некоторый изгиб. Это были не мечи-ласточки, как у Кима, а парные клинки-месяцы, которые использовали диверсанты.

Учительница подала сёстрам знак, и те вдвоём бросились в атаку. Киму пришлось несладко; он сразу понял, что ему не выстоять против сестёр, но постарался показать максимум, на что был способен. Наверное, чудом, но ему удалось продержаться целых две минуты, в конце которых он оказался лежащим на спине с клинком одной из сестёр у своего горла.

— Хорошо. Ты правда способный, как и говорил мне Шолто. Будем заниматься.

После этого она развернулась и пошла к выходу из зала. Сёстры Лилам последовали за ней, но в дверях, когда наставница уже вышла, обернулись и помахали Киму руками — похоже, они остались тоже довольны. После этого у Кима стали проходить регулярные занятия с мечницей и её помощницами. К концу учебного года он заметно прогрессировал, но хорошо понял и другую истину: с настоящим мастером с Факультета Мечей ему никогда не сравниться. Ну ничего, всё же это было у него не самое главное.

Одним из любимых предметов Кима, к которому он также сразу проявил склонность и способности, стала прикладная аналитика, строящаяся в основном на практике прогностической системы Звезды и Врата. Мальчика захватил загадочный мир Звёзд, Духов, Врат и Операторов Вопроса, то, как за каждым символом открывались всё новые и новые значения, а взаимоотношения между ними складывались в сложные фигуры влияний и решений, – просто завораживало. Он мог задержаться после урока в классе и целиком уйти в описания и таблицы, покрывая символами одно расчётное поле за другим, пока учитель просто не выгонял его из класса. Именно Звёздам и Вратам мальчик и посвящал большую часть времени для самостоятельных изысканий. Девелин Флинн, когда не видел его ученик, радовался и хвалился перед другими преподавателями, что, похоже, растёт будущий аналитик.

В этот год на Факультете Археологии у Кима появился и ещё один предмет, который не входил в стандартную программу обучения будущих археологов. Прошло почти полгода с памятных событий последней Ночи Нового Года, и он уже совсем редко вспоминал разговор с таинственным Дядюшкой и те перспективы, которые могли открыться перед ним в будущем. Но амулет с головой дикой кошки он носил постоянно, как и было ему сказано. И вот в одну из суббот он сидел с друзьями на скамейке в Центральном парке. Они ничем особо не были заняты и болтали в основном об учёбе: Ники сетовал, что искусству бардов его пока так и не начали учить и произойдёт это только на следующем курсе, а Рик был, наоборот, воодушевлён — сразу, как он перешёл на Факультет Друидизма, с ним и ещё с двумя ребятами, высказавшими сходные способности к оборотничеству, стали заниматься отдельно, и перед ним открылся целый мир друидов-оборотней со сложными правилами и массой необходимых дополнительных умений и знаний, которыми нужно было овладеть, и это была работа не на один год.

Неожиданно Ким почувствовал, что амулет на его груди начинает нагреваться и тихонько вибрировать. Он прервал разговор и, попросив знаком друзей помолчать, достал медальон, сжал его в ладони, закрыв глаза. Друзья, конечно, знали о медальоне, но не знали его истории, и он сразу попросил о нём пока не расспрашивать, сказав, что это тайна не его. Ребята замолчали, а Ким, как ему и говорил Дядюшка, постарался сосредоточиться на вызове. Перед его глазами предстал образ Факультета Друидизма и неизвестного ему преподавателя — невысокого, но широкоплечего старика с густой копной белоснежно-белых волос, опускающихся до плеч, — и рядом с этой картинкой в его голове словно бы прозвучало имя: «Эйнсли Старый Медведь». Ким открыл глаза.

— Вы же на Факультете Друидизма учитесь, а вы знаете, кто такой Эйнсли Старый Медведь?

Ники с Риком переглянулись. Заговорил Рик:

— Мы его знаем, конечно. Он проводит на нашем курсе занятия по медитации, а с теми, кто обладает способностями превращаться в медведя, как я, занимается дополнительно по специальным практикам боевого транса.

— Вообще у нас говорят, что он и декан алхимиков Идбхард Бирн — старейшие преподаватели в Академии. Ходят самые невероятные истории об их возрасте.

— А зачем тебе Эйнсли Старый Медведь? — спросил Рик.

— Ну, он вроде как меня позвал, мне нужно с ним сейчас встретиться.

Друзья Кима снова переглянулись, потом их взгляды обратились на руку товарища, которая всё ещё сжимала амулет с кошачьей головой. Но, помня данное слово, друзья ни о чём спрашивать не стали, но, направляясь к зданию Факультета Друидизма, Ким был просто уверен, что они сейчас вовсю обсуждают тему его загадочного медальона. И наверняка у них уже родились какие-то свои теории, объясняющие все странности с их другом. Ну, ничего. Когда-нибудь он им всё расскажет.

Эйнсли Старый Медведь ждал его у входа на Факультет Друидизма, точно в том месте, что и в видении мальчика.

— Здравствуйте, учитель! — начал Ким, но тот прервал его речь и молча жестом позвал следовать за собой.

Киму ещё не приходилось бывать внутри здания факультета друидов, был выходной, и студентов внутри почти не было, и мальчик с интересом смотрел по сторонам на украшенные картинами, старинными гобеленами и оружием стены коридора, по которому его быстро вёл старый учитель. Но путешествие скоро закончилось: преподаватель пригласил его в один из классов и, закрыв дверь, предложил садиться.

— Меня попросили помочь с твоим дополнительным обучением, — начал старый преподаватель без долгих вступлений. — Что ты знаешь о способности превращаться в других зверей?

— В общем-то немного, учитель. Ну, некоторые обладают такой силой. Вот мой друг Рик может обращаться в медведя. Некоторые могут в других животных. Вы, наверное, знаете… — он не решался продолжить, не зная, что можно говорить учителю.

— Да, я, конечно, знаю про тебя, раз ты здесь. Я знаю, что ты можешь принимать форму ворона и кота. Ворон — тут всё проще, и у ваших археологов есть специалисты, которые потом тебе всё объяснят. Кот — совсем другое дело. Сколько ты провёл в больнице после прошлогодних событий?

— Месяца два, учитель.

— И как себя чувствовал? Что главное тебя беспокоило?

— Ну, были раны, но лекари достаточно быстро с ними справились, и они не доставляли особых неудобств. Наверное, главное — совсем не было сил, я и встать с кровати мог еле-еле.