До последнего аккорда

Немного склонив голову, он посмотрел на меня и собирался уже уйти.

– Отдыхайте, сколько потребуется. Если понадобится помощь – я неподалеку. – добавил он и исчез за служебной дверью.

– Прям как спецназ, – усмехнулась девушка, провожая взглядом Калеба. Но в следующую секунду ее лицо изменилось – глаза сузились, губы чуть приоткрылись. Она внезапно метнулась взглядом к Доминику и шепнула:

– Дом… иди-ка со мной на секунду.

Он вопросительно поднял бровь, но все же послушно последовал за ней. Я смотрела им вслед в непонимании – что произошло? Почему такой тон?

Мой взгляд машинально скользнул в ту же сторону, куда несколько секунд назад уставилась Эйвери. И тут сердце дрогнуло. Среди катающихся выделялась девушка – среднего роста, с идеально прямыми рыжими волосами, струящимися чуть ниже плеч. Светлая футболка, обтягивающие джинсы. Двигалась уверенно и легко.

Я резко отвела глаза, словно в глаз попала соринка, и опустила голову. Просто пол. Пустота. Будто ослепла и оглохла одновременно. Хотя на самом деле – наоборот.

Гул голосов, визг тормозящих роликов, редкий звон падений, сменился трек из динамиков – ритмичный, слишком бодрый для такого момента. Чей-то смех пронесся мимо, кто-то выкрикнул имя друга, за спиной хлопнула дверь, и где-то в глубине помещения кто-то уже в третий раз просил шоколадный милкшейк. Но для меня все это звучало, как сквозь вату. Гулкий, липкий шум, в котором не было смысла. Тело, казалось. утратило вес. Все ощущалось, как под водой – звуки смазаны, движения замедлены.

– Ты из-за нее так долго добирался до нас? – тихо, но отчетливо спросила девушка.

– Эйв… не сейчас, – так же тихо, но сжатым голосом ответил парень.

– Дом, просто ответь. Ты с ней встречался перед этим? – в голосе подруги не было злости, скорее – усталость и нотка разочарования.

– Мы случайно столкнулись, – короткая пауза. – Она знала, где я появлюсь. Я не искал ее.

– А… Все-таки решил с ней постоять поболтать.

– Я не мог просто пройти мимо. Мы не виделись больше года, – его голос был глухим, будто он сам не был до конца уверен, объясняет ли это хоть что-то.

Повисла тяжелая пауза.

– Слушай… – она вздохнула. – Я не лезу. Но, может, пора уже выбрать, где ты, а где все это?

Ответа не последовало.

Я сидела, делая вид, что не слышала ничего. Спина прямая, взгляд по-прежнему опущен. Руки лежали на коленях, как бы приклеенные. Все во мне застыло. Тонкая, но острая иголка внутри пульсировала, как напоминание: все это действительно происходит. Не сон, не иллюзия. Она здесь. И он – тоже.

Из динамиков донеслось «Are you ready to roll» – за ним взвизг тормозов и чей-то восторженный крик. Все это словно происходило рядом, но не касалось меня.

Послышались шаги – неспешные, сдержанные. Они возвращались. Я даже не пошевелилась. Только когда их тени упали на пол рядом, заставила себя поднять голову и натянуть нейтральную улыбку.

– Все нормально? – спросил Доминик, присаживаясь рядом.

– Конечно, – произнесла я. Вранье. Не нормально.

Он хотел сказать что-то еще, но, кажется, передумал. Я почувствовала взгляд в спину – и сразу поняла, кто это, даже не оборачиваясь. Катарина… его бывшая…

Глава 9. Рафаэль

Я бегу. Куда и зачем – не знаю. Передо мной раскинулось огромное поле, покрытое зеленой травой и усыпанное множеством цветов. Чувство легкости и радости – такое я давно не испытывал. Где же я?

– Давай, догоняй! – Мимо меня неожиданно пробежала молодая девушка в длинном шифоновом платье розового цвета, украшенном узорами лилий.

Белые волнистые волосы развевались на ветру, а ее смех был настолько заразителен, что я не смог удержаться – рассмеялся и побежал за ней.

Почти догнав ее, я раскинул руки, чтобы поймать в объятия. Но в последний момент она ловко выскользнула.

– Не поймал. Нужно быть быстрее, – сказала она, снова убегая.

Я бросился вдогонку. На этот раз успел схватить ее, но, оступившись, мы вместе упали на траву.

– Поймал, – с довольной улыбкой сказал я, глядя на девушку. Ее лицо оставалось размытым, словно скрытым дымкой, а яркие зеленые глаза – маленькие изумруды – врезались мне в память. Такие были у Розалины.

Небо внезапно потемнело, солнце скрылось. Гроза. Ударила молния.

Девушка уже стояла вдали – метрах в пятидесяти от меня. Ее волосы, еще недавно блестящие и уложенные, теперь были спутаны, грязные и мокрые. Платье – порвано.

– Ты мне нужен. Помоги мне, – прошептала она, протягивая руку.

– Кто ты? Как я могу помочь? Скажи мне свое имя! – Я растерялся. Хотел помочь, но не знал как. В голове паника, сердце билось как сумасшедшее.

– Когда придет время, Рафаэль, ты все узнаешь, – сказала она… и исчезла.

На ее месте выросла Тень.

– Ха-ха-ха… Даже она тебе не поможет, – оскалилась она, и голос ее проник под кожу, как ледяной яд.

– Кто она? Что происходит? – Я делаю шаг назад, и внезапно понимаю: позади – обрыв. Пропасть, которой не было секунду назад.

– Кто она?.. – повторил я, теряя равновесие.

– Она? Пустое место. Забудь. – Голос становится хриплым. – Меня интересует другое… Ты подумал о своей сестренке, да? Розалина… Такое милое имя.

Меня пробило током.

– Ты… – начал я, но Тень прервала.

– Не утруждайся. Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Позволь напомнить тебе: во всем, что случилось, виноват ты. Сколько бы ты ни прятался, сколько бы ни выдумывал себе оправданий – я все равно найду тебя. И ты будешь страдать. До конца. До последнего вздоха. 

Из-за ее спины вырвались щупальца – черные, скользкие, они хищно устремились ко мне. Я сделал еще один шаг назад. Падение. Пустота.

– Скорее сюда! Он здесь! – Я услышал мелодичный мужской голос. Такой знакомый… Но кому он принадлежит?

За ним последовали быстрые шаги, шорох одежды, чьи-то тяжелые вдохи. Что происходит? Где я вообще?

– Вы знаете этого парня? Как его зовут?

– Да! Его зовут Рафаэль.

– Дыхание есть, пульс в норме. Жить будет. Перенесите его на диван, подложите под голову что-нибудь мягкое. И, ради всего святого, откройте окна – здесь как в парилке! – скомандовал незнакомый голос.

Где-то рядом жалобно заскулил Локи. Он здесь… он не оставил меня.

– Все хорошо, сейчас он очнется, не переживай, дружище. – Голос – вот теперь я узнал его. Калеб. Тот самый парень из магазина. Он здесь?

Резкий запах нашатыря ударил в нос, выжигая легкие. Рефлекторно закашлявшись, я дернулся слишком резко. Все внутри загудело. Сжал голову ладонью, моргнул и разглядел склонившегося надо мной, мужчину в белом халате. Позади него – еще двое, тоже в белоснежных халатах. Медики?

Повернув голову, увидел Локи – он заметил, что я смотрю на него и виляя хвостом, подбежал ближе. А рядом – Калеб.

– Воды… – прохрипел я. Горло будто шкуркой изнутри ободрали.

– Быстро воды! – скомандовал доктор. – Меня зовут доктор Хокс. Рафаэль, как вы себя чувствуете? Что с вами произошло?

– Вот, держите. – Протянул мне стакан молодой человек из группы медиков.

Я выпил жадно, до последней капли, чувствуя, как холодная вода возвращает хоть какое-то чувство реальности. Собрав мысли в кучку, попытался вспомнить, что произошло.

– Я был наверху… на втором этаже. Захотел спуститься… подошел к лестнице, а дальше – провал. Не помню ничего.

– Вы потеряли сознание. Никто не знает, сколько пролежали. Если бы не этот парень, – Хокс кивнул на Калеба, – могли бы уже не очнуться.

Я перевел взгляд на знакомого. Он был здесь. Спас меня. Я кивнул без слов в знак благодарности.

– Доктор Хокс! – В комнату вошла девушка. – Срочный вызов. Ножевое. Улица Нельст, дом пятьдесят седьмой.

– Поехали. – Мужчина протянул мне пачку таблеток и листок с расписанными дозировками. – Пить три дня, строго до и после еды. Если станет хуже – звоните. – Он вложил в мою ладонь визитку с номером, коротко кивнул и быстро вышел из дома.

Дверь захлопнулась. Окно осталось распахнутым, в комнату ворвался прохладный ветер. Калеб подошел ближе и, опустившись рядом, погладил пса.

– Благодарю тебя за помощь, – произнес я, посмотрев на парня.

На его голове была аккуратная стрижка с объемом сверху и мягким боковым пробором, легкие волны спадали набок. Точно так же когда-то носил мой брат. Ной впервые подстригся так в шестнадцать: гордо стоял перед зеркалом, будто стал взрослым, хотя по-прежнему щурился от солнца и носил футболки с супергероями.

Только сейчас, разглядев новоиспеченного друга повнимательнее, я заметил, как много в нем напоминаний о прошлом. Он был высоким, с курносым носом и глазами цвета топленого меда. Карие, теплые, глубокие, в них можно было нырнуть – и исчезнуть. Точно такие же были у Ноя. С легкой грустью, как у тех, кто слишком рано понял, что в мире не все справедливо.

– Проходил мимо и решил заглянуть – вдруг тебе работа нужна. У нас как раз официант требуется. А ты ведь в городе недавно, мало ли. – Он пожал плечами.

– Ты чертовски прав. Работа мне действительно нужна, просто я пока не успел как следует все обдумать.

– Опыт в общепите есть? Если нет – не страшно, у нас обучают.

– Обучение мне, по сути, не нужно. До переезда я три года проработал в кофейне у себя в городе. Был и официантом, и поваром, и уборщиком – да кем только не успел побывать. – Я улыбнулся, почесав затылок.

– Выходит, я выловил золотую рыбку в болоте? – усмехнулся парень, глядя на меня с прищуром.

– Похоже на то. Я переоденусь – и можем выдвигаться. – Я поднялся с дивана и направился к лестнице.

Находясь на втором этаже, остановился, бросив взгляд по сторонам. Память медленно возвращалась. Вчера я столкнулся с Тенью около одиннадцати вечера… А сейчас уже девять утра. Получается, я пролежал без движения почти десять часов. Подойдя к шкафу, достал свежие вещи, переоделся, глубоко вздохнул и постарался хотя бы на время перестать думать о Тени.

– Только нам придется взять Локи с собой. Он еще не привык оставаться один, – сказал я, спускаясь со второго этажа.

– Без проблем. Думаю, Веста не будет против, – ответил Калеб, беря у входа рюкзак.

– Локи, ну куда ты рванул? Иди сюда! – крикнул я, когда мы вышли на улицу. Махнул рукой, подзывая его к себе. Он нехотя подошел, и мне удалось застегнуть поводок на ошейнике. – Далеко идти?

– Нет. Минут пятнадцать от твоего дома. Я как раз шел туда, но решил заглянуть – и, как оказалось, не зря.

– Спасибо, что спас мою бренную тушку, дружище, – с усмешкой хлопнул его по плечу.

– Так что с тобой случилось-то? – Парень достал из рюкзака кепку и надел ее.

– Я же говорил: хотел спуститься на первый этаж, но, видимо, где-то оступился и покатился кубарем вниз. Я и сам толком не понял, – пожал плечами и отвел взгляд. Конечно, я прекрасно помнил, как эта тварь – Тень – столкнула меня в бездну.

– Ну ладно, чувак, в следующий раз смотри под ноги. – Я кивнул, и следующие десять минут мы шли молча.

– А вот и наше прекрасное местечко! Кафе-роллердром «Квадрос»! – Он встал передо мной, театрально раскинув руки. – Пошли скорее внутрь.

– Привет, Калеб. Ты на смену? – На входе нас встретила улыбчивая девушка.

– Привет, Кейла. Нет, я привел нового сотрудника – и его друга.

– Калеб, ты же знаешь, что через этот вход с животными нельзя! Веста опять будет на тебя орать. – Я бросил на него вопросительный взгляд. Он не упоминал о таком.

– Знаю-знаю. Улажу. Не поднимай бурю в стакане, Кейла, – пробормотал он, а потом повернулся ко мне: – Не смотри так. Да, забыл. Повел тебя через вход, к которому привык сам. – Снял кепку, развел руками и глянул из-под бровей так, что мне вдруг вспомнился кот из «Шрека»

– Отойдите хотя бы от входа, мальчишки, – раздался сдержанный голос. К нам подошла женщина невысокого роста в строгом бордовом костюме.

– Прости, Веста, прости! Я опять забыл. Но у меня уже есть решение: вот Рафаэль – наш новый сотрудник, а это Локи – его помощник.

– Удивляюсь, как тебе постоянно везет, мелкий засранец. – Веста устало покачала головой. – Ладно. Давайте сюда пса, я отведу его в зону для животных. Заодно пригляжу. А ты, марш убираться – твоя очередь дежурить на катке. И экскурсию не забудь провести. Потом проверю, как у вас дела.

Она забрала у меня поводок и скрылась за дверью.

– Блин, а я подумал, она уже про это забыла… – протянул парень, почесав шею.

– Не удивлюсь, если она снится тебе ночами с графиком дежурств, – усмехнулся я, глядя в след Локи и Весты.

Когда мы подошли ближе к катку, внутри вдруг кольнуло странное чувство – легкое жжение под грудной клеткой. Я резко вдохнул, но постарался отмахнуться от этого, как от пылинки на ветру. Не сейчас. Сейчас не до этого.

В этот момент мимо меня проскользнула девушка, едва коснувшись моей руки. От нее веяло запахом апельсина. Я автоматически обернулся, пытаясь разглядеть ее, но перед глазами вспыхнули мошки – черные точки, как от резкого света. Я споткнулся, пошатнулся, едва не упал.

– Эй, ты как? – Калеб тут же обернулся и метнулся ко мне.

– Все нормально. Просто отвлекся… и не заметил выступ, – выдохнул я, поднимая взгляд.

– Ну ты даешь. Только-только еле откачали, а он уже обратно на тот свет просится, – друг усмехнулся и покачал головой. – Ладно, слушай. Видишь эти штуки? – он указал на яркие конусы, барьеры и пластиковые знаки. – Их нужно унести вон в ту комнату, – он махнул в сторону двери с табличкой «Вход строго для персонала». – А я пока посмотрю, чтобы никто на катке не навернулся.

Я кивнул и молча принялся за работу, казалось, это могло прогнать ощущение тревоги, все еще затаившееся под ребрами.

Мне хватило около десяти минут, чтобы справиться с задачей. Еще пару минут заняла быстрая уборка в комнате – хоть какой-то порядок нужно было навести.

– А я уж думал, куда пропал. А ты тут, оказывается, генеральную устроил. – На пороге возник Калеб, держа в одной руке стакан с каким-то напитком, а в другой – булочку или бургер, от которого шел убийственно вкусный запах.

– Когда заносил первые барьеры, на меня чуть не обрушился весь верхний стеллаж. Пришлось немного все расставить по-другому. Теперь хотя бы ничего на голову не свалится. – Я скрестил руки на груди и прищурился. – Скажи честно, это ведь твой бардак был?

– В такие моменты нужно уверенно говорить: «Да, было». – Он подмигнул. – Ладно, не бурчи, Раф. Пошли лучше на кухню, пока ты тут пол в океан не превратил своей слюной.

Я машинально провел рукой по губам. Живот заурчал так, будто требовал срочной поставки еды.

– Пошли быстрее, – хохотнул знакомый, – а то ты сейчас съешь меня вместо еды.

Последовав за ним, мы оказались в святая святых любого заведения – на кухне. Здесь царил знакомый запах готовящихся блюд, гудел паровой шкаф, кто-то быстро нарезал что-то на доске. Кухня всегда была моим любимым местом. Тепло, шумно, живо.

На миг нахлынули воспоминания. Те ребята, с кем я работал раньше… Блюда, которые мы выносили – иногда шедевры, иногда недоразумения, но всегда с душой. Обеды, от которых хотелось аплодировать. Споры, смех, бессмысленные диалоги под конец смены. Я вдруг поймал себя на мысли: я скучаю по ним. По всему этому.

– Ребята, внимание! – громко объявил парень. – Это Рафаэль. С сегодняшнего дня он с нами. Не пугайте его сразу.

– О, свежачок! – раздался голос с дальнего конца кухни. Из-за стойки выглянула женщина в поварском колпаке. – Рафаэль, если хочешь выжить здесь – держись подальше от морозилки и не трогай мой шоколадный мусс. Я тебя предупредила.

– Мусс – это святое, – кивнул парень в фартуке, режущий зелень с такой скоростью, будто участвует в чемпионате мира. – Но, если принесешь мне кофе – можешь рассчитывать на защиту. Я – Ян. Местный ножевой мастер.

– А я Лина, – снова отозвалась женщина – Повар, душа коллектива и тот человек, который вечно носит пластыри, потому что Ян режет быстрее, чем думает.

– Вот и познакомились, – усмехнулся Калеб. – Раф, не пугайся, это еще не самый странный день на этой кухне.

– Серьезно, – пробурчал кто-то из глубины кухни. – Подожди до пятницы. По пятницам у нас ритуальные танцы с блинами. Если выживешь – будешь своим.

Я усмехнулся, сложил руки как шеф и с видом бывалого ответил:

– Ритуальные танцы? Вы просто не видели, как мой бывший шеф устраивал рэп-баттл с мультиваркой. А мусс я трогать не буду. Пока, – я подмигнул Лине. – Но, если он случайно исчезнет – считайте, что это была дегустация. И кофе Яну принесу. Только не забудь, что бартер работает в обе стороны – я люблю шоколад и тосты без угля.

– Ого, – хмыкнула Лина. – Он не просто свежачок, он с закалкой. Мне уже нравится.

– Веста заценит, – пробурчал Ян. – Если ты не сбежишь после смены, считай, принят.

– Если пережил завал кофе с утра в прошлой кофейне, переживу и вашу смену. – Я хлопнул в ладоши. – Все, где у вас тут фартуки выдают?

– Угадай с трех раз. – Прямо передо мной возникла девушка с бейджем «Хлоя» и подносом в одной руке. – А вот и твой. Добро пожаловать в команду, Раф. – Она ловко накинула на меня фартук, словно тренировалась на манекенах. – Пока можешь освятить себя скромным подвигом – разбери и помой посуду, а также натри до зеркального блеска. Без этого ты не пройдешь инициацию.

– Разрешите приступить к обряду, – отозвался я, принимая миссию с пафосом рыцаря.

В этот момент дверь распахнулась, и внутрь шагнул Калеб, стягивая с головы свою кепку и натягивая темную футболку с логотипом «Квадрос».

– Уже получил боевое крещение? – спросил он, подмигивая. – Не бойся, никто еще не умирал… ну, почти никто.

Я только успел усмехнуться, как он, проходя мимо, заглянул через стеклянное окошко на двери, ведущей в зал. Его лицо мгновенно сменилось. Он резко выпрямился, прищурился и выдал:

– Черт.

Ничего не объясняя, парень рванул к двери и, толкнув ее плечом, выбежал в зал с той скоростью, с какой люди обычно бегут, если кто-то уронил кофемашину. Или если Веста вернулась раньше времени.

Я проводил его взглядом, затем перевел глаза на Хлою. Она лишь подняла бровь:

– Привыкай. Здесь скучно не бывает. Особенно, когда Калеб делает такое лицо. Значит, шоу начинается.

Я вздохнул, завязал фартук и направился к раковине, размышляя, что ж там за цирк за дверью. Но внутри уже вспыхнуло то странное предчувствие – это не просто смена. Что-то началось.

Прошло минут пять, может чуть больше. Я как раз пытался усмирить упрямую кастрюлю, которая никак не хотела блестеть «до зеркального блеска», как вдруг дверь снова приоткрылась, и внутрь ввалился Калеб. Лицо у него было хмурое, как небо перед грозой, а шаги – быстрые, резкие. Он сразу же направился к шкафчику у стены, где, как я уже заметил, хранились всякие нужные штуки.

– Эй, ты куда так резко рванул? – Я вытер руки о фартук и обернулся. – Что случилось?

– Девушка… – буркнул он, не отвлекаясь от поиска. – Подвернула ногу на катке. Кажется, сильно. Сейчас делает вид, что все норм, но я-то вижу, что нет.

– Как именно? – спросил я, но Калеб лишь махнул рукой.

– Позже. Где ж эта чертова аптечка… Ага! – Он вытащил коробку с красным крестом, прижал ее к боку и снова направился к выходу. – Придется подлатать, пока Веста не увидела, а то всем влетит. Особенно мне.

– Удачи, доктор Хаус, – кивнул я ему вслед.

– Если что, зови санитаров с носилками, – буркнул он на ходу и исчез за дверью.

Я остался стоять у раковины, держа в руках кастрюлю и кусок мокрой тряпки. Ну что ж, день только начинался, а уже напоминал кулинарный экшн с элементами драмы. И, кажется, в этом заведении «нормально» – это когда ненормально.

Глава 10. Сэя

– Пожалуй, пора по домам, – сказала Эйвери, бросив взгляд на меня, а потом – на Доминика.

– Согласен, – отозвался он, уже доставая телефон. – Сейчас вызову такси.

Я лишь кивнула. Все еще сжимала повязку, стараясь не морщиться, но каждый шаг отзывался болью. Девушка это заметила.

– Ты как? – спросила она почти шепотом, наклонившись ближе.

– Почти как супергерой на пенсии, – попыталась улыбнуться. – Только без плаща. И со сломанной ногой.

Она тихо рассмеялась – в этом звуке не было ни капли радости.

– Значит, танцы в этом месяце отменяются?

– Если только сидя. И руками, – усмехнулась я. – А вообще… обидно. Сегодня впервые появилось чувство, будто я живая.

Доминик обернулся через плечо.

– Машина через две минуты. Черная «Тойота».

Мы вышли медленно. Эйвери шла немного впереди, Доминик – рядом, не отставал ни на шаг, улавливая каждое мое движение.

На фоне ясного дня особенно бросалась в глаза вывеска с роликами и надписью «Квадрос». Казалось, сама вывеска кричала яркими красками, в то время как я ощущала себя в черно-белом фильме. Из приоткрытой двери еще просачивалась музыка – глухая, с примесью смеха и голосов, – и странно было слышать ее вперемешку с сигналами автомобилей и выкриками прохожих.

Ветер тут же вцепился в волосы, дернул их за плечи, запутался. Все вокруг было до боли обычным: шумные улицы, люди с пакетами, дети, тянущие за руки родителей, курьер на велосипеде, почти врезавшийся в прохожего. Жизнь текла, не замечая моего замедленного шага. Но внутри нажали «пауза» – каждое движение казалось отставшим на долю секунды. Мимо только что пронеслось что-то важное, и оно исчезло, оставив после себя странный привкус в воздухе.

Такси плавно остановилось у тротуара. Доминик обернулся:

– Осторожно. Помогу.

Я кивнула и оперлась на его плечо. Жар от асфальта поднялся вверх и липкой волной накрыл колени и грудь, делая шаги еще тяжелее. Пройти эти несколько метров оказалось куда труднее, чем я ожидала: каждый шаг отзывался пульсирующей болью, которая поднималась все выше, пытаясь пробиться в виски.

В салоне пахло бензином и резким освежителем, после улицы воздух показался душным. Я откинулась на спинку кресла и с трудом выдохнула. Подруга села рядом, придерживая дверь, опасалась, что я вывалюсь.

И тут – как вспышка – краем глаза я уловила: из боковой двери «Квадроса» выскочила большая собака. Короткие уши плотно легли к голове, лапы звонко цокали по асфальту. Она петляла, оглядывалась и снова рванула вперед.

За ней выбежал парень, держа в одной руке скомканную футболку. Ветер подхватывал его волосы, вздымал тонкую ткань на плечах. Он звал ее, но слова тонули в гуле улицы. Она то ускорялась, то резко сворачивала, а он, сбив дыхание, почти догонял ее и снова отставал.

Мгновение – и сцена распалась, растворилась среди шагов прохожих и шума машин. Но почему-то задела. Словно я случайно заглянула в чужую жизнь. Мгновение, которое должно было остаться только между ними. Но оно осталось и во мне.

Доминик занял переднее сиденье и, не оборачиваясь, назвал адреса. Машина мягко двинулась вперед. Я в последний раз взглянула в зеркало заднего вида – фигура парня с собакой растворялась за поворотом.

– Сначала завезем Эйвери, потом тебя, – обернулся Дом. – А я сегодня останусь у матери.

– Ладно, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально, но в нем все равно проскользнула грусть.

Подруга уткнулась в телефон, то и дело хихикая над чем-то на экране. Экран подсвечивал ее лицо голубоватым светом, делая его чужим и далеким. Доминик тоже что-то печатал в телефоне, его пальцы стучали короткими отрывистыми движениями. В салоне царила тишина, но она была не мягкой, а вязкой, наполненной шорохами: вентилятор жужжал, ремни тихо поскрипывали, двигатель урчал внизу.

Я уставилась в окно. Пусть думают, что смотрю на улицу. Хотя на самом деле я просто не хотела, чтобы кто-то видел, как у меня сжались губы. Стекло отразило мое лицо – бледное, со стиснутыми зубами.

Весна за стеклом казалась почти нарисованной: слишком яркая, слишком живая, слишком шумная. Люди переходили дорогу, в руках пакеты шуршали, машины сигналили. Все это было похоже на фильм, который крутят для кого-то другого. А внутри у меня – снова пустота. Где-то глубоко что-то дало трещину и теперь расползалось все шире.

Он знал, что она будет там? Знал – и все равно повел нас именно туда? Или это совпадение? Случайность? Но, если случайность – почему так больно? Почему все внутри гудит, как рана, в которую ткнули пальцем? Злость захлестнула – горячая, вязкая. Я сжала руку в кулак и прикусила нижнюю губу. Если знал – почему молчал? Если не знал – почему мне все равно кажется, что знал?

Мы ехали молча. Только ровный гул шин по асфальту и мерное бормотание навигатора нарушали тишину. Иногда машина чуть наклонялась в бок на поворотах, и я чувствовала, как боль в ноге отдается резким толчком. Я ловила обрывки чужих голосов – кто-то говорил по телефону на улице, смех подростков пронесся мимо, но все это оставалось за стеклом.