До последнего аккорда

Октавия Райдер

До последнего аккорда

Пролог

Рафаэль зашел в этот кабинет предпоследний раз. Разум молчал, зато тело знало это наверняка. Будто внутри тикал счетчик: еще один визит, и все. Хватит. Больше он не выдержит.

Все, как всегда, было на своих местах. Светло-серые стены, жалюзи, рассекающие тусклый свет. Диван с белой обивкой. Лампа с абажуром странного оранжевого цвета. Деревянный стол, за которым его в очередной раз ждал доктор. Белоснежный халат, аккуратно убранные волосы, притворная улыбка и очки с золотой оправой. Тетрадь, ручка и этот взгляд. Взгляд, который точно проникал под кожу. Рафаэль устал от него. От этой тишины, которая все слышит.

Он сел на краешек дивана. Как обычно, напряженный, готовый сорваться в любую секунду, стоит только появиться шансу. Ладони сжимались, разжимались. Внутри было то же самое, что и вокруг: стерильно, глухо, без цвета. Его пальцы холодели, а спина была влажной от пота.

Броун немного наклонил голову. Не спрашивал, а ждал.

Парень заговорил сам, почти срываясь:

– Я не могу больше. Если я еще раз проснусь с этим криком в голове – я…

Он не смог договорить. Но, на удивление, мужчина не потребовал продолжения.

– Что вы чувствуете? – спросил тот.

Рафаэль выдохнул, медленно:

– Я… я чувствую себя опустошенным, словно выжженная земля. Я хочу исчезнуть, забыться, перестать чувствовать эту пустоту внутри. – Парень сжал край дивана рукой так, что пальцы побелели.

Доктор кивнул. И это молчание, в котором не было жалости, только принятие, вдруг оказалось не таким невыносимым.

– Иногда, чтобы снова почувствовать что-то… – сказал Броун, поправив халат, – нужно помочь другому выбраться из тьмы.

Рафаэль усмехнулся криво. Пусто.

– Как я могу помочь, если сам наполовину мертв?

– Представьте, что вы станете светом для кого-то в такой же тьме. – Доктор снял очки и положил их на стол. – Поделитесь своим опытом.

Рафаэль устало поднял голову и встретился с ним взглядом.

– Как? – едва слышно произнес парень, откинувшись назад.

– Как протянуть руку упавшему. Дать частичку собственной силы. Идти рука об руку, чтобы помочь увидеть свет.

Пациент посмотрел на Броуна, встал и сделал шаг к двери. Потом еще один. Мысль о возможности помочь кому-то, хоть и слабая, но теплая, пробилась сквозь мрак его души.

– Рафаэль… – раздалось за спиной. – Вы больше не видите тень?

Он остановился. Чуть повернул голову и ответил:

– Нет, мистер Броун. Не вижу.

И ушел.

Доктор знал, что он соврал. Но ему искренне хотелось, чтобы этот колючий ежик все же осмелился выглянуть наружу и попробовать жить.

Глава 1. Рафаэль

Мама обожала это место. Мы всей семьей приходили сюда почти каждое воскресенье.

С братом носились по траве, гоняя мяч и перебрасываясь дурацкими шутками. Отец, как всегда, разваливался на пледе с любимой пиццей пепперони, а сестренка – наша звонкая, веселая Рози – бегала по дорожкам, смеясь так, что смех казался музыкой. А мама… мама сидела чуть в стороне, с альбомом на коленях. Она ловила нас в каждом штрихе, снова и снова рисуя эту летнюю идиллию. Может, именно поэтому я до сих пор чувствую запах акварели, когда вспоминаю ее.

Этот парк был для нас чем-то вроде сердца города – здесь все пульсировало теплом, движением, смехом. Летали листья клена, липли к волосам, и мама ругалась, что мы приносим осень на плед раньше времени. Сейчас я стою в тех же аллеях, и тишина звучит громче, чем когда-то наши голоса.

Знала бы ты, мама, что уже завтра я покину этот город – и эту старую жизнь.

Слишком много теней осталось здесь, чтобы остаться.

Я смотрел на ветви, тянущиеся к небу, и думал: все, что когда-то было моим домом, стало напоминанием.

Доктор Броун сказал однажды:

«Иногда у нас остается только одно – исполнить чужие мечты. Поверьте, Рафаэль, с небес за это благодарят чаще, чем при жизни.»

Мама всегда хотела, чтобы мы были счастливы – я видел ее улыбку на каждой нашей семейной фотографии. Отец мечтал, чтобы мы нашли свое призвание – помню, как он гордился нашими успехами. Брат желал нам верных друзей – и сам был лучшим другом для нас. А Рози, наша маленькая путешественница, мечтала о приключениях и большой любви. Никто не говорил, что будет легко, но я хочу исполнить все желания моей семьи.

Посидев на лавочке еще некоторое время и отдавшись воспоминаниям, решил встать и в последний раз окинуть это счастливое место взглядом.

– Раф, Раф. – прозвучал голос сестренки.

– Что такое, душа моя? – Я повернул голову и обратил внимание на маленькую девчушку с ангельской внешностью: большие выразительные зеленые глаза, маленький аккуратный носик, золотисто-белые волосы, слегка густые брови, маленькие губки. Она всегда любила строить милые мордашки и веселые гримасы.

– Я хочу мороженое, но мама сказала, что без старших идти мне нельзя, – грустно сказала Рози.

– Пойдем, принцесса, и рыцарь достанет твое любимое ванильное мороженое с шоколадной стружкой.

Как маленький зайчик, она запрыгала от счастья и ухватилась за мою руку.

– Вперед, мой рыцарь, за приключениями! – крикнула она, указав направление маленьким пальчиком.

Камни под ногами и фурия мисс Смит, защищающая свои цветочки с яростью тигрицы, – это, конечно, не самые приятные препятствия. Но ради ванильного мороженого с шоколадной стружкой мы с Розалиной готовы были пройти и через огонь, и через воду, и даже через разгневанную садоводку. Эта дорога мне знакома с тех пор, как Ной водил меня за мороженым, как сейчас я Рози. 

– Как дела, Феликс?

– Приветствую, Рафаэль! – улыбнулся мужчина, протягивая мороженое Рози. Он всегда готовит его заранее, как только нас видит. – Дела идут в гору, когда вы всей семьей в парке. 

– Большое спасибо, дядя Феликс! – счастливая Рози схватила мороженое и, сияя от радости, побежала к отцу, который уже почти дошел до нас.

– Ты тоже был счастлив, когда получал свое любимое шоколадное с кокосовой стружкой, – сказал он, протягивая мне мороженое.

– Благодарю, – ответил я, передавая ему деньги. – Еще увидимся.

Если бы я знал, что таких дней больше не будет, я бы запомнил каждый ее смех.

В последний раз подошел к облупившейся стене ларька и коснулся ее. Он постарел, но все еще стоял. И, может быть, в этом и было наше сходство – держаться, пока можешь.

Старика Феликса не стало сразу после смерти моей семьи, и его дело – ларек «Счастливый пират», когда-то даривший всем детям радость и взрослым хорошие советы – пришло в упадок. Мелкие хулиганы разрисовали стены, но, несмотря на обшарпанный вид, ларек Феликса, хранящий память о старике, стал местной достопримечательностью, которую ценили многие. Детский смех все еще разносился по парку, хотя его звучание было куда тише, чем в те времена, когда парк был полон людей.

– Прощай, старина Феликс, – прошептал я, убирая руку. – Я всегда буду помнить тебя и твои, порою глупые, шутки. И, конечно же, твое самое вкусное мороженое на этом свете. Твоего мороженого мне будет очень не хватать.

С улыбкой на лице и грустью в душе, я оставил позади свои воспоминания.

Еще одна прощальная встреча ждала меня в кафе «Фортуна». Знакомая дорога казалась бесконечной, пока я думал о предстоящем разговоре. За столиком сидела она – высокая девушка со светлыми волосами, в легком летнем платье. Ее приветствие стало для меня сигналом, и я подошел к ней.

– Рафаэль… я… – Аманда удивленно распахнула глаза, ее руки нервно сжимали край стола. – Я не ожидала…

– Привет, Аманда. Все в порядке, – сказал я, садясь на стул и оглядываясь по сторонам.

Повисло неловкое молчание, прерываемое лишь тихим шелестом официанта, принимающего наш заказ: латте с кокосовым сиропом для меня и капучино без добавок для нее.

– Прости меня, пожалуйста… – ее губы задрожали. – Тогда я должна была приехать.

– Да, должна была, – вырвалось у меня, и я сжал зубы. «Ну и зачем я это сейчас сказал?»

Она вздрогнула и опустила голову, тихо произнесла:

– Я… я знаю.

– Но ты не приехала, – я сжал кулак на столе. – И я остался один.

Она закрыла лицо руками, всхлипнула.

Я выдохнул и мягко добавил:

– Но все равно я тебя прощаю. Потому что хочу идти дальше.

Официант принес наш заказ:

– Вот, ваш латте с кокосовым сиропом и капучино. Если что-нибудь еще понадобится, нажмите на кнопку, – он указал на кнопку вызова официанта.

– Спасибо, – ответил я.

Давно я не заходил сюда. Два года… Многое здесь изменилось, включая и коллектив. Мы еще немного поговорили о пустяках. А потом встали, обнялись – и пошли в разные стороны. Она – в свою жизнь, я – в свою. И это было правильно, ведь после этой встречи я почувствовал легкое облегчение, но как ни крути буду скучать по ней. Раньше мы были ни разлей вода, а теперь по разные берега.

Некоторые люди уходят не навсегда, просто остаются внутри.

Тихая улица со старыми домами, длинные тени от деревьев. В воздухе – выхлопы и сырая земля. В конце – знакомая вывеска зоомагазина, веселая собака на желтом фоне. Я не знал, зачем иду туда, но что-то тянуло. Внутри было тесно от клеток и звуков – лай, писк, чириканье. В углу, прижавшись к стене, сидела взрослая собака. Один глаз, потухший взгляд, морда – в старых шрамах. Это был не просто пес – это было живое существо, забытое, изломанное, отчаянно нуждающееся в тепле. Как и я сам.

– Молодой человек, простите… молодой человек, – ко мне обратилась женщина, работница магазина. Ее голос был тихим, немного печальным.

– Да? – ответил я, немного вздрогнув от неожиданности.

– Мы уже закрываемся. Вам что-нибудь нужно?

– Мне нужен именно он, – я указал на собаку. – И все, что нужно для него.

Женщина вздохнула, ее плечи опустились. Она посмотрела на собаку, и ее глаза наполнились слезами. – Этого пса… над ним жестоко издевался прежний хозяин. Он бил его, голодал, держал в тесной клетке. Он был на грани смерти, когда его спасли волонтеры. У него были глубокие шрамы на морде, и один глаз он потерял из-за удара. Из-за отсутствия глаза и возраста никто не хочет его брать. Мы уже не знаем, что делать. Вы уверены, что готовы взять на себя такую большую ответственность? Он очень боится людей.

Я почувствовал, как внутри все сжалось. Слишком знакомое чувство.

Я подошел к клетке. Собака глянула на меня, в его одном глазу я увидел не только боль, но и какую-то надежду. Мы просто смотрели друг на друга – два живых существа, слишком давно забывших, что такое доверие.

Я знал, что не смогу изменить прошлое, но, если смогу спасти хотя бы одно живое существо, это будет мой способ жить дальше.

– Уверен, – я расплатился на кассе и вызвал такси. – Мы можем подождать здесь?

– Да, конечно. Подпишите вот здесь и здесь, – она указала на документы.

Я подписал их. Женщина, с легкой, но немного грустной улыбкой, открыла дверцу. Собака не бросилась ко мне. Она медленно и осторожно вышла из клетки, посмотрела на меня, оценивая. Потом подошла и ткнулась носом в мою руку. Этого было достаточно.

Он дрожал, но не от страха – словно не верил, что можно просто стоять рядом и не получать удар.

– Вот это да… – женщина прошептала с глубоким удивлением. – Он никогда сам не подходил к людям… Это действительно что-то необычное. – Спасибо вам большое. Всего доброго!

В такси, я думал о подходящем имени. «Ричи? Сэми? Рэй? Стич? Джо?» – проговаривал я вслух, но собака лишь тихонько скулила, прижимаясь ко мне.

От него пахло лекарствами и псиной, но почему-то этот запах впервые за долгое время казался живым.

– А как насчет… Локи? Как скандинавский бог, хитрый и сильный? – спросил я у пса, когда мы вышли из такси и подошли к дому.

Собака тихонько вздохнула, соглашаясь. Или, может быть, это был просто звук ее облегченного дыхания. Но мне показалось, что она одобрила.

– Отлично, теперь буду звать тебя Локи. – Провернув ключ в замочной скважине, открыл дверь и пропустил нового друга вперед.

Я устроил его на мягкой подстилке, разобрал покупки, приготовил миски с едой и водой. Сам улегся на диване, и вскоре уснул.

Проснулся от того, что что-то теплое и шершавое терлось о мою руку. Открыл глаза и увидел Локи, который смотрел на меня своим единственным глазом, полным осторожного доверия.

– Доброе утро, – пробормотал я, потрепав его за ухом.

Он вздохнул, но не отстранился. Я улыбнулся: это уже маленькая победа.

– Пойдем прогуляемся.

Мы вышли во двор. Пес шел рядом, но напряженно. Его уши были постоянно насторожены, лапы чуть дрожали. От каждого громкого звука – хлопнувшей двери, шума машины – он вздрагивал и пытался отойти назад. Поводок натягивался, и мне приходилось останавливаться, ждать, пока он снова сделает шаг вперед.

Иногда он прижимался ко мне боком, словно ища защиты. Иногда замирал, уткнувшись носом в землю, будто боялся поднять голову. Только под конец, когда мы свернули к скверу, он осторожно понюхал траву и, впервые за все время, помахал хвостом. Совсем чуть-чуть.

– Молодец, – сказал я тихо, наклоняясь к нему. – Мы справимся.

Вернувшись домой после прогулки, я занялся сбором вещей. Спустя несколько часов приехала машина. Мы с водителем загрузили чемоданы в багажник, пока Локи устраивался на задних сидениях.

– Ну что ж, Локи… попробуем еще раз, – сказал я тихо. Его единственный глаз блеснул – то ли надеждой, то ли просто отражением света. И этого оказалось достаточно, чтобы я поверил: у нас будет дорога в новую жизнь.

Глава 2. Рафаэль

Одним прекрасным солнечным утром я проходил мимо кабинета отца, когда услышал его голос:

– Рафаэль.

– Да, слушаю, папа, – я заглянул в комнату, которую отец называл своим «царством труда».

Кабинет был похож на миниатюрный офисный центр: стопки свежей бумаги, аккуратно расставленные книги на полках, от классики до современной прозы. На стенах висели фотографии – я вспомнил, как отец читал мне сказки в кресле, играл на гитаре. Запах свежесваренного кофе с нотками шоколада и ореха всегда витал здесь, напоминая о домашнем уюте. Даже в школе меня часто спрашивали, чем от меня так приятно пахнет.

В центре стоял массивный деревянный стол, покрытый кожаным ковриком. На нем лежали карандаши, ручки, блокноты, два вида чернил. Отец не был педантом, но перфекционистом – безусловно.

– Ты же помнишь, о чем мы в последний раз говорили?

– Конечно, помню, папа.

– Жениться на Аманде для тебя настолько плохо? Она же красива, вы знакомы с детства. Так в чем проблема, Раф?

– Я не говорил ничего подобного. Аманда – привлекательная девушка, хороший человек, – я отошел к окну, утонул в мягком кресле, вздохнул.

Отец смотрел на меня выжидающе, и тишина давила сильнее слов. Аманда была проблемой – я знал ее с детства, она правда хорошая. Но мысль о браке звучала как чужая роль, в которую меня пытаются впихнуть. Я хотел сказать «нет», хотел объяснить, что не готов, что это не ее вина… но взгляд отца оставлял мало шансов. Он ждал согласия. Как всегда.

– Сынок, я понимаю, что не совсем правильно решать за тебя, но это поможет нашей семье. Ты ведь знаешь, как это важно. – Отец подошел и положил руку мне на плечо.

Я закрыл глаза. В этот момент я ощутил, будто стою перед дверью: за ней моя жизнь, но ключ – не у меня. Сопротивляться было бессмысленно.

– Сделаю это ради вас. Если Аманда не против, я помогу вашему бизнесу, – после моих слов отец убрал руку, улыбнулся. Я перевел взгляд на коллекцию перьевых ручек, чтобы скрыть неловкость.

– Она не против. Брэдли с ней поговорил. Вы не пожалеете, – отец схватил телефон. Я вышел.

«Любой конец – начало чего-то нового». В этот момент я отчаянно нуждался в этой мысли. Дорога заняла несколько часов. Стресс и бессонница сделали свое дело – я проспал большую часть пути, хотя изначально планировал любоваться пейзажами за окном.

– Проснись и пой! Вот мы и на месте, Тэкхи! – громкий голос водителя разбудил меня.

– Сейчас подкину вас по вашему адресу, и путешествие окончено. Дом недалеко, минут пять, – водитель дал мне понять, что пора бы расплачиваться. Я почувствовал легкое волнение – вот он, новый этап жизни.

– Благодарю вас, – зевнул я, пряча волнение за маской спокойствия. Отправив старой подруге короткое сообщение, посмотрел в окно.

– Пустяки, приятель.

Через пять минут мы подъехали к дому. Двухэтажное здание цвета лунного камня выглядело загадочно и привлекательно. Балкон! Именно о таком я и мечтал.

– Прибыли к вашему новому дому. – Водитель улыбнулся. Я почувствовал прилив надежды.

Разбудив Локи, мы с водителем начали выгружать вещи. Пес выглядел сонным, но с любопытством наблюдал за моими действиями.

Рассчитавшись с Фрэнком – единственное, что я запомнил из потока его слов это имя.

Я подошел к двери. Постучал, но никто не ответил. Судя по всему, хозяйка еще в пути. Время было половина восьмого. Мы договорились на восемь. Полчаса подождать. Я присел на скамейку и смотрел, как Локи гонялся за бабочкой.

– Ох, вы уже здесь. Не ожидала, что окажетесь здесь раньше меня. Я Ребекка Кастер. Теперь уже бывшая владелица.

– Добрый день. Я Рафаэль. А это Локи. – Я представил своего компаньона, который уже с интересом обнюхивал новую территорию.

– Приятно познакомиться. Давайте пройдем в дом, я помогу вам с вещами.

– Не стоит. Сумки тяжелые. Я занесу все сам, не переживайте.

– Я пойду тогда поставлю чайник. Вы, наверное, устали с дороги. – Она улыбнулась и скрылась за дверью.

– Локи, давай, пошли в дом. – Он спокойно пошел следом.

Войдя в дом, я увидел гостиную и прихожую, выполненные в стиле модерн. Диван цвета обсидиана привлек внимание. Белый шкаф, бледно-белые обои, маленький стеклянный столик с вазой. Но больше всего меня привлекло место, посвященное картинам. «Мона Лиза», «Завтрак в саду», «Галатея сфер», «Звездная ночь». Я узнал их сразу. Мама часто показывала мне репродукции, рассказывая об авторах и истории создания этих картин. Я сам когда-то пытался рисовать, но у меня никогда ничего не получалось. Поэтому бросил это гиблое дело.

– Вижу, вас заинтересовали картины? – Ребекка подошла ближе. – Мы с мужем любили искусство.

– Да. Моя мать – художница. Она часто рассказывала мне об этих работах.

– Я буду рада оставить их. Конечно, если вы не против?

– Нет, вовсе нет. Они даже придают изюминку этому дому.

– Как я рада это слышать! – Ребекка оживилась, жестом пригласила меня дальше и поспешила на кухню.

Я занес последнюю сумку и застал Локи, мирно устроившегося в гостиной.

– Рафаэль, сынок, пойдем, чай готов. – Женщина подошла, ее лицо сияло добротой. Я был рад ее гостеприимству, но на душе царила странная тоска.

– Ты изменился в лице. Все в порядке? Я сказала что-то не то?

– Все в порядке. Просто вспомнил маму… Она тоже была радушной, как вы.

Кухня резко отличалась от гостиной: прованс, пастельные тона, мебель из дерева, зеленые стены, спокойная атмосфера.

– Надеюсь, не сильно разочарован, что дом выполнен в разных стилях? Муж любил модерн, я – прованс.

– Наоборот, неожиданно и круто. Мне нравятся такие сочетания.

– Вот черный чай с малиной и мятой, – Ребекка поставила чайник и тарелку с булочками. – Угощайся.

Мы разговорились о доме и бытовых вещах, пока разговор не прервал звонок телефона.

– Прошу прощения. – Ребекка встала, вышла в гостиную и ответила на звонок.

Пару минут я сидел один на кухне, осматривая интерьер.

– Мне уже пора, – она вернулась на кухню. – Район хороший, соседи тоже. Вот ключи, – передала она и оставила номер. – Если что, звони.

– Хорошо. Был рад познакомиться.

– Взаимно. – Она ушла.

Локи подошел ко мне.

– Нам нужно за продуктами и к ветеринару. Проверим твою лапку, – я погладил его.

Тэкхи встретил нас шумом и движением. Много людей и машин. Для меня, привыкшего к более тихой жизни, это было немного непривычно. Локи шел рядом, уже более уверенно обходя людей и машины.

Через пару сотен метров показалась клиника «Счастливый питомец» – яркая вывеска с щенком и мячом в зубах была заметна издалека.

Внутри нас встретила девушка с приветливой улыбкой:

– Добрый день. Вас приветствует клиника «Счастливый питомец». Меня зовут Лиана, чем я могу вам помочь?

– Добрый день. Хотел бы проверить состояние моего пса, вчера он немного прихрамывал, хочу убедиться, что все в порядке. Вот документ.

– Могу выписать вам направление на осмотр. Доктор вам все объяснит подробнее. – Она выписала направление в кабинет сто двадцать семь.

В кабинете нас встретила молодая девушка:

– Добрый день. Чем могу помочь?

– Добрый день. Я взял своего друга из зоомагазина в Митлайне. Я хочу проверить его состояние, вчера он прихрамывал. Вот бумага. – я передал ее доктору.

– Понятно. Можно я его осмотрю?

– Да, конечно.

—Доктор Оливия Мун. – коротко представилась она.

– Рафаэль Блэйк.

– Ох, дружок, что же с тобой приключилось? – Девушка сначала посмотрела на Локи, затем посмотрела на меня.

– В зоомагазине сказали, что волонтеры спасли его от жестокого хозяина.

– Вы хороший человек. Не каждый решится взять взрослую собаку с такой историей. Надеюсь, с вами он будет счастлив и любим. Давайте посмотрим, что у него с лапой.

Минут через десять Оливия выдохнула и с улыбкой сказала:

– Все хорошо, у него небольшая растяжка задней лапы. Витамины для укрепления организма – и все, будет как новенький.

– Рад это слышать. – я улыбнулся и посмотрел на Локи.

– Я выпишу рецепт и дам рекомендации, витамины получите у Лианы на ресепшене.

Мы отправились в местный супермаркет Тэкхи. Посадив пса в тележку – он не сопротивлялся, а скорее даже с интересом оглядывал полки – я взялся за дело.

Тэкхийский супермаркет оказался куда больше, чем я ожидал: широкий зал, чистые белые полы, длинные ряды с продуктами, над которыми нависали яркие указатели. Слева – овощной отдел, справа – молочная продукция, дальше – бакалея, напитки, бытовая химия. Воздух пах смесью кофе, стирального порошка и спелых яблок. Где-то вдалеке играла фоновая музыка, создавая ощущение уюта, словно я не в новом городе, а в своем дворе.

Начал с банального – вода, хлеб, рис, крупы. Локи фыркнул, уткнувшись носом в пакет с гречкой, и я рассмеялся:

– Не нравится? Ничего, нам обоим нужно будет привыкнуть к здешней еде.

Дальше я направился к холодильникам. Быстро набрал яйца, сыр, масло, йогурты. Когда подошел к молочному отделу, взгляд остановился на кокосовом молоке. На секунду что-то сжалось внутри. В отделении, где я провел последнее время, кашу часто готовили именно на нем. Как бы это ни звучало, но… мне нравилось. Привкус сладковатый, обволакивающий, будто на миг ты не в четырех белых стенах, а где-то далеко, на юге. Странно, что это одна из немногих вещей, к которым остались… светлые ощущения.

Я взял упаковку, положил в тележку рядом с Локи. Тот подозрительно уставился на нее, потом ткнул носом и громко чихнул, как бы выражая свое мнение.

– Да-да, ты бы предпочел бекон, я понял. – пробормотал я, поглаживая его по голове.

Заметив неподалеку муку, я вспомнил о своих кулинарных привычках – иногда, когда совсем плохо, помогает не только музыка, но и тесто. Особенно тесто для пиццы. Я умею делать ее с нуля, от коржа до соуса. Особенно люблю пепперони и сырную – хрустящая основа, томаты, много моцареллы. Быстро накинул в тележку два сорта сыра, колбасу, томатную пасту, орегано. Пес заметно оживился при виде колбасы, высунул язык, завилял хвостом и ткнулся мордой в упаковку.

– Спокойно, поваренок. Сначала – тесто.

По пути я прихватил корм для Локи, лакомства, шампунь и резиновую игрушку в форме кости. Тележка уже была наполовину полна. Четвероногий к этому моменту начал ворочаться, устав сидеть в одной позе.

– Ну что, хочешь пройтись сам? – спросил я, поглядывая на поводок, что болтался сбоку от ошейника. Он тихо тявкнул и слегка потянулся вперед.

– Ладно, вылазь. Только не убегай, пушистый ревизор, – пробормотал я, осторожно поднимая его и ставя рядом с собой. Щелкнул карабин – и вот мы уже идем бок о бок, как настоящие напарники.

Пока я пытался понять, в каком ряду прячется отдел с чаем и кофе, Локи занялся более важной миссией: инспекцией покупателей. На одного мужчину в сером пиджаке он зарычал, тот испуганно отошел подальше. Женщине в розовой куртке лизнул пальцы. Она взвизгнула, но потом рассмеялась, а перед ребенком в ярком комбинезоне вообще лег на пузо, подняв зад и виляя хвостом. Мальчик радостно воскликнул: «Собака!», и пес снисходительно позволил себя погладить.