До последнего аккорда

– А мне, пожалуй, жареной картошечки и.… вон тот кусочек курицы. Ужас, как хочется есть. А то эта перловка достала.

– Не забудьте попробовать баклажаны! Мэгги их целый день готовила – просто божественно вкусные.

– Если бы еще кое-кто не подъедал во время готовки, больше ребятам бы досталось, – с прищуром она посмотрела на мужа.

– Да ладно вам. Вы и так постарались, – я взяла один из баклажанов и попробовала. – М-м-м… Это и вправду божественно. Зай, ты обязан съесть хотя бы один.

– Хорошо-хорошо, уже спешу, – Доминик потянулся за вилкой.

На пару секунд трое человек – я, его брат и жена брата – уставились на него в ожидании реакции. Казалось, что блюдо ему не понравилось. Но буквально следом он с азартом набросился на тарелку, едва не оставив никому ни кусочка. Все мы кинулись к нему, чтобы отобрать хваленые баклажаны.

– Простите, простите! Безумно вкусно – не смог сдержаться! – Доминик поднял руки вверх в притворной капитуляции.

Юджин не растерялся – выхватил тарелку с остатками и, схватив добычу, рванул в соседнюю комнату. Мы с Мэгги переглянулись пока мой «голодный воин» бросился за ним.

– Все в порядке, пускай воюют за тарелку, – женщина рассмеялась, склонившись ко мне. – Я приготовила прозапас. Держи, – она протянула мне новую порцию.

– Ты чудо! А что за рецепт? Почему они такие вкусные? —с интересом спросила я, откусив следующий кусочек.

– Семейный. До жути старый. Повезло найти его среди старых заметок. Но я ничего тебе не скажу, – прищурилась она.

– Ну блин, да почему? Я хочу знать! – с наигранной обидой состроила я грустную моську.

– Моя пра-пра-пра…

Она не успела договорить – из-за двери донесся грохот и возмущенный крик. Мы обе вздрогнули и переглянулись

– Отдай мне его! – кричал Доминик.

– Отвали, он мой! – вторил ему старший брат, стоя на кровати.

Я добежала до комнаты и застала сцену полного абсурда: один из парней балансировал на матрасе, в одной руке сжимал что-то большое и тяжелое – похоже, коробку от моей настольной игры – а в другой держал вилку с тем самым заветным баклажаном. Доминик, осторожничая, не решался подойти ближе, но видно было: он не собирается сдаваться без боя. Из соседней комнаты раздался детский всхлип.

– Вы придурки, что творите? Ребенка напугали! – голос Мэгги был таким холодным и жестким, что даже мне стало не по себе.

– Вы что устроили? Что вообще упало с таким грохотом? —спросила я, перешагивая через порог.

– Мы не специально… Этот кашалот… – любимый кивнул в сторону брата.

– Эй! Это был последний кусок! – возмутился тот, тут же отправляя злополучный баклажан в рот и торжественно опуская руки.

– Успокойтесь, там есть еще, – бросила я, но тут взгляд упал на коробку в другой его руке. Словно ток прошел по телу. Я резко выхватила ее и процедила сквозь зубы, с трудом сдерживая злость:

– Вы совсем с ума сошли? Хоть представляете, сколько она стоит?! А вы ею размахиваете, как подушкой!

– Прости, мы не знали… – разом проговорили оба.

– Что здесь, черт возьми, происходит?! – вбежала хозяйка дома, озираясь по сторонам.

– Это все он! – братья синхронно ткнули друг на друга.

– Вы у меня сейчас оба получите! – пригрозила женщина. – До чего вы Гвин довели! Ребенок в слезах, а вы в игрушки играете!

Пока она отчитывала своих «великовозрастных детей», я заметила, что стало источником громкого звука. Упавшая тумба на которой стол букет роз. Видать, эти двое снесли ее, пока воевали. А среди хаоса на полу – раскрытая настолка. «Бэнг».

Я опустилась на корточки, взяла одну из карточек. Взгляд скользнул по остальным. Несколько испорчены чем-то липким, другие – просто разорваны.

Слезы сами подступили к глазам. Ком в горле не давал дышать. Может, я слишком чувствительная? Или, может, потому что месяц кропотливой работы, бессонных смен и мечты сейчас валялся на полу, в полном беспорядке. Я так любила эту игру, узнала о ней еще в компании друзей, и сразу загорелась. Даже цена всех дополнений не остановила меня. Работала без выходных – и когда наконец держала заветную коробку в руках, это было как награда за все. Настоящая, почти детская радость. А теперь все это – в руинах.

– Привет! – я зашла в дом друзей, наполненный голосами и весельем.

– Сэя, привет, проходи! – радостно встретила меня хозяйка дома и повела за собой.

– Всем привет! – помахала я рукой, замечая, как ребята увлеченно играют во что-то за большим столом.

– Подключайся. Сейчас только партию доиграем, – отозвался друг по прозвищу Граф. Да, именно Дракула. Высокий, до жути бледный парень с темными глазами. Возможно, и вправду пьет кровь юных дев, выглядел он моложе своих двадцати пяти.

– Держи, – подошла Энни и протянула мне чашку чая. Высокая, светлокожая, чуть полноватая, но это ничуть не мешало ей выглядеть эффектно. На ней было длинное легкое платье черного цвета с мелкими цветочками – идеально сочеталось с макияжем и аксессуарами.

– Да! Я победил! Кто тут папочка?! – взревел кто-то, и я, вздрогнув от неожиданности, расплескала на себя чай.

– И тебе привет, Дед, – буркнула я виновнику переполоха.

– Ты наконец-то пришла, – он подошел, обнял меня в знак приветствия.

– А ты будешь с нами играть? – спросил Граф.

– Конечно. А что за игра?

– «Бэнг», – сказал Дед.

– Садись, сейчас все объясним, – улыбнулась Энни.

– Смотри, тут есть роли: шериф, помощник, бандиты и ренегат. У каждого – своя задача. Шериф должен устранить всех бандитов и ренегата. Помощник – защищать шерифа. Бандиты – убить шерифа. А ренегат… тот вообще с двойным дном: сначала избавляется от всех остальных, а потом один на один с шерифом должен его завалить, – начал рассказывать Вильям – невысокий парень со светлыми волосами, которые постоянно зачесывал назад, как петушиный хохолок.

– Сначала раздаем роли вслепую, – Энни перетасовала карты и протянула мне. – Тяни, но никому не показывай. Разве что, если ты шериф, то выкладываешь в открытую. Я вытянула карту и, не сдержав улыбки, гордо положила ее на стол – шериф.

– Ну вот, сразу шериф. Новичкам везет, —заметил Граф.

– Теперь выбираем персонажа из этой колоды. Она открытая, – Дед разложил карты лицом вверх. Я выбрала наугад – Туко.

– Зачитывай, кто ты, и бери пульки-жизни. Количество указано на карте, – подсказала Энни.

– Туко. В фазе добора могу взять верхнюю карту из сброса. У него четыре жизни. Неплохо.

– По кругу теперь. Я – Сюзи Лафайет. Как только остаюсь без карт, сразу добираю одну, – сказала Энни.

– Я – Дядя Уилл. Раз в ход любую карту могу сыграть как «Магазин», – добавил Вильям.

– А я – Симеон Пикос. Как только теряю здоровье – получаю золотой самородок. Все, вам крышка, – Граф явно уже прочувствовал вкус победы.

– Не обольщайся. Я – Теренс Хилл. Когда вылетаю из игры, делаю проверку: если не пика – остаюсь с одной жизнью и тяну карту, – Дед ухмыльнулся.

– Вот же гад, – пробурчал Граф.

– Фазу набора карт всегда начинает шериф. Ты берешь столько карт, сколько у тебя жизней, плюс одну – бонус за роль, – пояснил Вильям.

Я взяла пять карт и посмотрела на них: «Бэнг», «Дуэль», «Динамит», «Мимо», еще один «Бэнг».

– Ход тоже начинается с шерифа. Я помогу, ведь ты новичок, да и я твой помощник, – Энни улыбнулась и показала свою роль. – Сначала добираешь две карты, – она протянула мне еще: «Бочка» и «Бандитос».

– Смотри, Сэя, «Бочку» можно выложить перед собой. При попадании в тебя ты тянешь карту: если масть – черви, то спаслась. Если нет – нужна карта «Мимо», – она аккуратно выложила карту передо мной.

– А что делает «Динамит»?

– Его кладешь только себе. При доборе проверяешь: если выпало меньше десяти пик – теряешь три жизни. Если повезло – передаешь дальше. А вот «Тюрьма» – хорошая карта, – с лукавой улыбкой она положила ее перед Графом.

– Вот и за что сразу?! – возмутился он.

– Сидишь пропускаешь ход, если при проверке не выпадет черви. На шерифа эту карту класть нельзя – ты в безопасности, – подмигнула мне Энни.

– «Бэнг» позволяет выстрелить в любого на расстоянии. У всех оружие начального уровня – один. Так что можешь стрелять только в меня или в Деда. Чтобы достать остальных, нужно будет найти другое оружие.

– Ну, ты же мой помощник. В тебя стрелять не логично. Прости, Дед. – Я выстрелила, он слегка театрально отодвинул одну пульку в сторону.

– Попала. Но это твоя первая партия, так и быть, прощаю, – он усмехнулся. А мне стало по-настоящему интересно.

Вылетев из комнаты, я на ходу схватила кофту. Выбежала из дома и пошла туда, куда вела дорога – без цели, просто прочь. Несколько минут ходьбы, и впереди показалось раскидистое дерево. Оно стало спасением и опорой. Прислонившись к шероховатой коре, я подняла взгляд к темному, звездному небу.

– Ну почему все именно так?.. – голос сорвался на шепот. Кулак с силой ударил по стволу. Затем я опустилась на землю, позволив боли и усталости хлынуть наружу.

– Сэя! Сэяя! – недалеко послышались встревоженные крики.

– Вот ты где! Что случилось? – Доминик почти подбежал, не скрывая паники.

– Мы так испугались… Зачем убежала? – рядом оказался и его брат.

Ответ не последовал. Слова застряли где-то глубоко внутри, а вместо них пришла истерика – волной, срывающей дыхание. Все померкло. Сознание отступило, оставив тело беспомощным в темноте.

Когда глаза наконец открылись, ноги уже были укрыты серым махровым пледом. Попытка приподняться обернулась слабостью – руки не держали, силы ушли. Подушка под головой оказалась удивительно мягкой. Все вокруг словно нашептывало: «Ты в безопасности. Отдохни».

– Доминик?.. – голос едва сорвался с губ.

– Наконец-то ты очнулась, – он стремительно появился в дверях.

– Воды… – выдохнула, слабо пытаясь приподняться на локтях.

– Мэгги, принеси стакан воды! – окликнул он жену брата и тут же оказался рядом.

– Вот и вода, держи, дорогая. – женщина зашла в комнату и протянула стакан, и я сделала пару жадных глотков.

– Что произошло? Почему я отключилась?.. – рука чуть коснулась виска, в голове стоял гул.

– Я как раз отчитывала этих двоих оболтусов, ты стояла рядом… А потом вдруг сорвалась с места и выскочила на улицу. Мы кинулись за тобой и искали минут двадцать, – Мэгги с тревогой рассказала, опуская взгляд.

– Нашел тебя под деревом. Ты была в истерике, и в какой-то момент просто потеряла сознание. Хорошо, что успел подхватить. – Доминик сжал ладонь и осторожно поцеловал. – Как ты сейчас? Полегчало? – Его поцелуи всегда грели сильнее любого одеяла, но сейчас – ничего. Пустота.

– Уже лучше. – я оперлась на руки и осмотрелась. Комната казалась знакомой – та самая, из которой вылетела, не в силах справиться с чувствами. – Вы испортили мою любимую настольную игру! Я ведь месяц работала без выходных, как белка в колесе, чтобы купить ее! – голос дрогнул, и я поставила стакан на прикроватный столик. – Просто… та картина разбитой коробки и мокрых карт выбила из колеи.

– Прости, солнышко… Завтра же купим новую. Только, пожалуйста, не пугай нас больше так. Мы и правда не поняли, что держали в руках. Даже не подумали… Полные идиоты. – Доминик бережно взял мое лицо в ладони и начал осыпать поцелуями. Обычно это вызывало улыбку, но сейчас – нет.

– Ладно… Как там Гвин? С ней все хорошо? – взгляд скользнул к женщине рядом.

– Уже в порядке. Я быстро ее успокоила, сейчас спит. Не переживай. – Мэгги села поближе и мягко обняла за плечи.

– А я принес тебе десерт и чай. Прости нас, дураков. – в дверях появился Юджин, в руках – тарелка с кокосовым чизкейком и чашка ароматного напитка.

– Прощаю. Но только из-за чизкейка. Давай сюда этот шедевр. – мои глаза вспыхнули теплом, впервые за вечер.

Глава 8. Сэя

Я оказалась в городе ранним утром. Улицы были пусты. Все вокруг дышало тишиной и ожиданием чего-то особенного. Распускались цветы и лишь легкий ветерок шевелил листву деревьев.

И вдруг – музыка. Знакомая, до дрожи. Та самая мелодия из сериала, который я когда-то пересматривала вечерами. Я пошла на звук, сердце будто ускорило шаг вместе со мной.

На лавке, залитой мягким светом рассвета, сидел парень с гитарой. Он был повернут ко мне спиной, пальцы легко скользили по струнам, играя ту самую мелодию. Я замерла, стараясь разглядеть его лицо, шагнула ближе…

И в этот миг тень – черная, чужая – метнулась, накрыла его и утянула прочь. Музыка оборвалась.

Я вскрикнула и проснулась. Взглянула на часы, стоящие на тумбе. Стрелки показывали десять утра.

– Черт! – я вскочила с кровати и начала метаться по комнате. – Я проспала работу!

Натягивая джинсы на ходу, параллельно закидывая в рюкзак все необходимое, я услышала шаги.

– Воу, торнадо, полегче. Куда ты так несешься? – в дверях появился Доминик, лениво опираясь о косяк.

– На работу! Проспала! Вызови такси. Быстро!

Он даже не шевельнулся, только ухмылялся.

– Ты чего стоишь? Вызывай! Мне крышка!

– Спокойно, – Доминик поднял ладони. – Тебе никуда не надо. Я уже отпросил тебя.

– Что значит – отпросил?! – не веря своим ушам, бессильно плюхнулась обратно на кровать.

Он тут же плюхнулся рядом, закинул руки за голову.

– Ну, позвонили тебе. Я взял трубку. Сказал, что у тебя пара выходных. Все ок.

– У кого ты мог меня отпросить?.. – я сузила глаза.

– У твоей „Админ из преисподней“.

Я резко повернулась и локтем задела его в бок.

– Ай! Ты чего дерешься? – он скорчился.

– Прости, случайно… Но серьезно? Ты еще и это вслух сказал!

– А что? Я просто читаю, что написано, – невинно развел руками.

– Ладно… и что эта моя «из преисподней» сказала?

– Что у тебя несколько дней выходных. Так что… можешь благодарить своего любимого спасителя.

– Ну, спасибо, супергерой. – я закатила глаза, но улыбка все равно мелькнула.

– Вот и правильно, – Доминик довольно откинулся на подушки. – А теперь слушай план.

– У тебя еще и план есть?

– А как же. – он вытащил телефон, пролистал несколько фотографий и протянул мне. – Смотри. Новое место, «Квадрос». Кафе-роллердром. Тут и поесть можно, и на роликах погонять. Красота.

Я взяла телефон, глядя на снимки: просторный зал с подсветкой, яркий каток, улыбающиеся люди и барная стойка, уставленная неоновыми стаканами. Даже через экран чувствовалась атмосфера движения и веселья.

– Вау… выглядит круто, – призналась я. – А я ведь недавно мимо проходила и думала заглянуть.

– Вот и заглянем. Сегодня. Ты собирайся, а я пока перекус приготовлю. – он чмокнул меня в висок, резко поднялся и хмыкнув, направился к выходу.

Я только и успела бросить ему вслед:

– Надеюсь, хоть не перловку!

Освежилась в ванной, почистила зубы и вернулась в комнату. Заглянув в шкаф, я увидела привычный мрак – все черное. Надо бы добавить немного цвета… но не сегодня. В итоге выбрала черную рубашку со Стичем и брюки с завышенной талией. Волосы выпрямила и пошла на кухню.

– Не прошло и полвека, зая. Чай остыл, – хмыкнул Доминик.

– Пятнадцать минут – это не вечность, – фыркнула я, садясь за стол.

На столе ждал легкий завтрак: тосты, сыр, варенье и кружки с чаем. Я взяла один кусочек, откусила и спросила между делом:

– А где все? Мэгги, Юджин, Гвин?

– Ушли гулять. Кажется, в парк. Сказали, вернутся ближе к вечеру, – Доминик пожал плечами, намазывая масло на хлеб. – Кстати, к нам присоединится Эйвери. Я давно с ней не виделся, да и ей как раз нечем заняться.

– О, отлично, – я кивнула. – Я тоже соскучилась.

Мы доели завтрак, перемыли посуду вместе – я вытирала тарелки, он ставил их на место. Вскоре вышли из дома и направились в сторону «Квадроса». По дороге Доминик перекинулся парой фраз с какими-то своими знакомыми – парни весело хлопали его по плечу, переговаривались, а я стояла рядом и ждала, пока они наговорятся.

И тут я заметила знакомую фигуру – Эйвери. Она махнула рукой и почти бегом направилась к нам, улыбаясь во весь рот.

– Ну наконец-то. Я уж думала, вы не придете, – сказала девушка, поправляя длинные темные волосы.

– Привет, – одновременно ответили мы с Домиником.

– Ну что, каково это – снова на свободе? – усмехнулась она, глядя на него.

– Пока привыкаю. Но рад, что этот год закончился, – кивнул он.

Все вместе мы вошли в здание и направились к стойке проката.

– Добрый день. Какой у вас размер? – спросил парень с ярко окрашенной челкой.

– Тридцать восьмой, пожалуйста.

Через минуту он вернулся с нужной парой. Я быстро зашнуровала ролики и обернулась:

– Ну что, готовы?

– Почти, – проворчал Доминик, возясь со шнурками. – Ты катайся, мы догоним.

– Только не тормозите, – улыбнулась я и выехала на каток. Покрытие оказалось отличным, ролики сидели удобно.

Через несколько секунд рядом выскользнула подруга, подмигнула и радостно сказала:

– А вот и мы!

Доминик эффектно пролетел мимо, развернулся и покатился спиной вперед. Хотела улыбнуться, но вдруг кольнуло в груди. Все вокруг слегка расфокусировалось. Я присела на пуф, поднимая глаза – у выхода стояли двое. Высокие. Силуэты. Узнать их не удалось – передо мной появилась Эйвери.

– Ты в порядке?

– Да, просто решила осмотреться.

– Или кто-то проголодался? – усмехнулась она.

И тут живот предательски заурчал.

– Мы хотим есть! – громко заявила она, и на нас обернулись.

– Ну вот, – Доминик подъехал. – Мы же перекусили недавно.

– А может, это потому, что кое-кто слишком долго болтал со знакомыми?

– Я всего пару минут! – возмутился он.

– А для моего желудка – целая вечность.

Последней выйдя с катка, я ощутила знакомое жжение в груди – за ним пришло легкое, необъяснимое волнение. Осторожно обогнула двух парней у выхода, почти столкнувшись с одним, и присела снять ролики.

– Выбрали? – подойдя к столику, спросила я.

– Ждали тебя. Держи меню, – сказала подруга.

– Добрый день. Готовы сделать заказ? – подошла высокая официантка.

– Еще минутку, – отозвался Доминик.

– Что берем? – спросила я.

– Бургеры и шоколадный милкшейк? – предложил он.

– Я за, – кивнула Эйвери.

– И салат, – добавила я. – До сих пор как будто не до конца очнулась.

Доминик чуть нахмурился, но промолчал. Эйвери просто взглянула на меня – и снова уткнулась в меню. Внутри что-то зудело, словно я смотрела на все через мутное стекло. Хотелось закрыть глаза и исчезнуть на пару секунд. Но я выдавила улыбку.

Официантка вернулась, мы сделали заказ. Разговор перешел на легкое – шоу, сериалы, шутки. Я смеялась, но внутри звучал другой голос. Мой? Или чей-то еще?

«Посмотри еще раз», – прошептало. Я обернулась к катку. Пусто. Те двое исчезли. Но ощущение, что я что-то упустила, не отпускало.

– Эй, ты опять где-то витала, – парень вывел меня из транса. – Все хорошо?

– Да. Просто день такой.

Он хотел что-то сказать, но официантка принесла заказ. Еда выглядела аппетитно, но я ела рассеянно. Где-то глубоко зудело предчувствие. Без формы, но с настойчивым шепотом: что-то меняется. Спустя минут двадцать мы закончили.

– Ну что? Снова на каток, или как? – Эйвери посмотрела сначала на Доминика, потом на меня.

– Я бы хотел еще покататься. Но если Сэя не хочет – можем просто прогуляться.

– Нет-нет. Мы же сюда пришли не только поесть. Пойдемте на каток.

– Отлично! – воскликнули они и пошли первыми, а я нехотя потянулась следом, невольно оглядываясь по сторонам.

Пока я зашнуровывала второй ролик, ребята уже вышли на каток и начали кататься. Они прокатились вперед, круто развернулись и понеслись к другому краю катка, устроив гонку.

Кататься оказалось легче, чем я думала – тело быстро подстроилось под ритм, поверхность не подвела, а обувь приятно облегала ногу. Музыка играла в динамиках, ритмичная и бодрая, подгоняя движение.

Эйвери ехала чуть медленнее, смеялась, крутилась на месте и периодически махала рукой.

– Ого, да ты разогналась! – крикнула она с улыбкой.

В ответ – кивок. Кондиционер прохладным потоком охватывал кожу, приятно охлаждая разгоряченные щеки. Внутри же все еще тлело легкое напряжение – незаметное снаружи, но упрямое, как слабый зуд в груди.

Доминик внезапно подкатился сбоку и эффектно затормозил, оставляя за собой почти невидимую дугу.

– Как самочувствие? – спросил он, наклоняясь ближе.

– Все хорошо. Честно, – прозвучало спокойно.

– Если хочешь, можем просто посидеть или пройтись.

– Нет. Немного движения – это то, что нужно.

Он кивнул и снова оттолкнулся, уходя вперед. Эйвери поравнялась и скользнула рядом со мной.

– Ты как будто в облаках. Что-то случилось?

Ответить не успела. Все случилось в один миг: сбоку вылетела девушка – явно теряя равновесие, с испуганным лицом и растрепанным хвостом. Удар – то ли локтем, то ли плечом. Скользкая поверхность, резкий сдвиг – и я рухнула на лед, нелепо вывернув правую ногу.

Острая боль пронзила лодыжку. Воздух вышибло из груди.

– Прости-прости-прости! – залепетала девушка. – Я не хотела! Я просто…

– Все нормально, – бросила подруга, встав, между нами. – Отъедь, пожалуйста. Сэя, ты можешь двигаться?

– Подвернула… правую. Вроде не сломано, но… – слова отдавались тупым пульсом в висках.

Из боковой двери, ведущей на кухню, с хлопком вылетел парень в темной форме. Бейдж на груди, растрепанные русые волосы – видать сорвался с места, не раздумывая. Он скользнул по льду уверенно, словно знал каждый сантиметр покрытия. Опустился рядом и сразу оценил ситуацию.

– Я Калеб, из персонала. Можно посмотрю? – я кивнула.

Он аккуратно взялся за край ролика, расшнуровывая его спокойными, точными движениями.

– Сейчас сниму… – произнес тихо и почти сразу стянул ботинок с правой ноги, подставив ладонь под пятку, чтобы не дернуть. – Лучше сразу снять и второй, тебе будет удобнее.

Он так же мягко снял второй ролик. После этого осторожно коснулся лодыжки, проверяя подвижность.

– Похоже, ушиб. Ничего критичного, но будет болеть. Лучше зафиксировать и немного отдохнуть. – Подниму вас сейчас, не бойтесь. Поможете? – он взглянул на Эйвери.

– Да, конечно.

По пути к нам присоединился Доминик.

– Что за черт?! Что случилось?

– Все под контролем, просто Сэю сбили, – ответила девушка. – Уже разбираемся.

Калеб ничего не сказал – только коротко кивнул и помог дойти до ближайшей лавки у выхода с катка. Двигался все так же собранно и мягко, точно знав, как не причинить лишней боли.

Усадив меня, аккуратно опустился на одно колено и, не спеша, приподнял мою правую ногу, поддерживая под пятку. Затем потянулся в сторону невысокой тумбы у стены и взял оттуда небольшой резиновый валик – плотный, обтянутый темной синтетикой. Осторожно подложил его под мою лодыжку, создавая надежную опору.

Все делал молча, но с такой сосредоточенностью и внимательностью, что слов не требовалось. Лишь после этого коротко посмотрел мне в глаза – взгляд теплый, но спокойный – и направился в сторону служебной двери за аптечкой.

Доминик присел рядом, переводя взгляд с моего лица на лодыжку.

– Она точно не сломана? – спросил он, явно сдерживая тревогу.

– Нет, ушиб, – выдавила я, кривясь. – Терпимо.

– Калеб быстро среагировал, – сказала Эйвери, отряхивая руки. – Я даже не успела ничего понять, а он уже тут.

Доминик сжал мою ладонь чуть крепче обычного. Это было его «я переживаю», молчаливое, но ощутимое.

– Ничего страшного. Серьезно. – прошептала я.

– Знаю. Просто… не люблю, когда тебя что-то сбивает с ног.

Мы оба усмехнулись – в этом был наш старый рефлекс, сарказм как спасательный круг.

Дверь снова приоткрылась, и Калеб вернулся с аптечкой и охлаждающим спреем. Он быстро присел рядом, не глядя ни на кого, кроме меня – и казалось, что мы остались вдвоём в этом зале.

– Сейчас будет немного холодно, – предупредил он, встряхивая баллончик.

Когда холод коснулся кожи, я вздрогнула, но почти сразу почувствовала облегчение – дискомфорт ушел вглубь, как будто отодвинули плотную завесу. Калеб обмотал лодыжку эластичным бинтом. Ни одного лишнего слова, но присутствие его ощущалось остро, как тепло ладоней.

– Так лучше, – произнес он и, закрыв аптечку, слегка отодвинулся. – Если нужно, я могу принести лед или воду. Или помочь дойти до выхода, если решите не продолжать кататься.

– Думаю, с катком на сегодня все, – сказал Доминик. – Спасибо.