Сердце из осколков

– Так найдите этого курьера! – Женя практически сорвался на крик.

– Ищем.

– Плохо ищете. Володя, не стоит меня разочаровывать.

– Понял, шеф.

– У тебя сутки. Можешь идти.

– Понял.

Женя проводил Володю взглядом. Потом встал и вышел из кабинета. Женщины сидели в гостиной и о чем-то тихо беседовали. Пахло травами и валокордином. Алена наконец уснула.

– Я перенесу ее в спальню, – тихо сказал Женя, поднимая ее на руки. Она даже не проснулась, лишь инстинктивно вжалась в мужа, продолжая посапывать.

Женя аккуратно переложил ее на кровать и расслабил корсет. Достав из шкафа плед, прикрыл ее обнаженные плечи и прилег рядом.

– Малышка моя. Мне так жаль, – прошептал ей в затылок. – Мне нужно было убить его еще тогда... Клянусь, он ответит за каждую твою слезинку, за каждый синяк.

– Женя... – Алена открыла глаза и повернулась к нему.

– Ш-ш-ш. Я не хотел тебя будить, прости. Спи.

– Не уходи, пожалуйста.

– Хорошо.

Женя лег рядом и притянул ее к себе. Он чувствовал, как постепенно ее дыхание становится тише и ровнее. Сам не спал. Смотрел, как бежит секундная стрелка на часах, которые висели на стене. Из гостиной доносились голоса. Потом все стихло. За окном начало светать. Первые лучи солнца прокрались сквозь шторы и побежали по ковру. Наконец он закрыл глаза и уснул.

Женя проснулся ближе к полудню. Его рука лежала на пустой кровати. Алены рядом не было. Потерев глаза, он поднялся и вышел из спальни. По квартире разносился аромат свежесваренного кофе и какой-то выпечки.

Мамы собрались на кухне. Алевтина Вениаминовна стояла у плиты и пекла оладьи. Тамара Владимировна накрывала на стол.

– Всем доброе утро. А где...

– Алена разговаривает с отцом в твоем кабинете, а Вероника уехала домой, – сообщила Алевтина Вениаминовна, не отрываясь от готовки. – Садись, сынок. Завтракать будешь?

– Мне только кофе, – зевая, ответил Женя, опускаясь на стул. Перед ним тут же поставили чашку. – Мам, напомни, когда у тебя поезд?

– Завтра вечером, – Алевтина Вениаминовна повернулась и внимательно посмотрела на сына. – Евгений, что это вчера было? Во что ты ввязался?

– Ни во что. Небольшие проблемы. Вот и все.

– Да конечно! – мать всплеснула руками. – Скажи мне правду!

– Да, Женя. Мы обе хотим ее услышать, – поддержала Тамара Владимировна.

– Боюсь, мне придется вас расстроить, – Женя отхлебнул из чашки. – Это была очень неудачная шутка одного из моих бывших партнеров. Вот и все.

– Не ври мне, Евгений. Я прекрасно вижу, когда ты...

– Мама, я все сказал. Если не хочешь поссориться, лучше не продолжай. Вас это тоже касается, Тамара Владимировна, – Женя сказал это тоном, не требующим возражений.

Алевтина Вениаминовна открыла рот, чтобы продолжить дискуссию, но на кухню зашла Алена, а следом и Николай Алексеевич. Все взгляды переключились на них. Тамара Владимировна поставила на стол еще две чашки, а потом уставилась на мужа.

– Коля, может, хоть ты объяснишь, что происходит? Женя...

– Женя поступает абсолютно правильно. Женщины не должны лезть в мужские дела. Налей мне кофе.

– Но...

– Тома, хватит! – жестко осадил Николай Алексеевич. – Вчера мы очень устали и перенервничали. Разговор окончен.

– Жень, я... – Алена подала голос, но, поймав его суровый взгляд, договаривать не стала.

Дальше завтракали в тишине. К обеду родители уехали. Алевтина Вениаминовна, поджав губы, ушла к себе. Женя и Алена остались вдвоем. Допив кофе, он вышел на балкон и закурил. Он все думал о том, что его человечность, проявленная тогда по отношению к Денису, была расценена им как слабость и теперь повлекла за собой гораздо большие последствия, чем он предполагал.

– Тебя нужно было закопать, – рыкнул Женя в пустоту и с остервенением смял недокуренную сигарету в пепельнице.

На следующий день Алевтина Вениаминовна вернулась домой. С Женей она не разговаривала и попросила, чтобы на вокзал ее отвез кто-нибудь из охраны. Он не стал спорить. Алена бесцельно бродила по квартире, заламывала пальцы и смотрела на него мокрыми от слез глазами. Страх поселился в стенах их квартиры.

Дни до Нового года текли в напряженном ожидании. Володя и Паша сопровождали Алену везде. Женя постоянно был на связи, но большую часть времени проводил на работе. Медовый месяц пришлось отложить до тех пор, пока Денис не будет найден. В толпе Алене все время казалось, что за ней кто-то наблюдает. А при виде лысых мужчин в кожаных куртках по спине бежали мурашки и лился холодный пот.

В крайний учебный день перед праздниками она вышла из института чуть позже обычного. Задержавшись на крыльце, смотрела, как с неба крупными хлопьями сыпал снег. Все вокруг казалось обычным: люди, машины, свет фонарей. Только холод внутри не отпускал.

– Алена! – кто-то окликнул ее сзади.

Она обернулась и ахнула от неожиданности. За колонной, прячась от людей с улицы, стоял Илья: грязный, небритый, с бешеными глазами. Под глазами чернели огромные синяки – следы бессонных ночей и... зависимости.

– Илья... – выдохнула она. – Что тебе нужно?

– Ален, мне нужна помощь, – прохрипел он и сделал шаг вперед. – Деньги... Отец не дает мне ни копейки, а я...

– Что ты, Илья? – ее глаза полыхнули ненавистью и отвращением. – Ты сам виноват во всем. Сколько раз тебе пытались помочь, а ты!

– Не сердись, мелкая. Пойми, мне больше не к кому обратиться. Мне очень, слышишь, очень нужны деньги! Клянусь, я возьму себя в руки, – он подошел вплотную и навис над ней.

– Я бы с радостью помогла тебе, но у меня нет с собой. Если хочешь, – она расстегнула шубу и сняла с шеи золотой медальон, – на. Только вряд ли это поможет. Подожди, у меня еще была какая-то наличка. Сейчас, – Алена достала кошелек.

Илья на деньги не смотрел. В его водянисто-голубых глазах мелькнула тень человека, которого Алена боялась всю жизнь.

– Спасибо, сестренка. Я знал, ты не оставишь брата в беде, – проговорил он и резко схватил ее за руку. – А теперь, милая, ты пойдешь со мной. И не вздумай орать – шею сверну на два счета.

– Пусти! – пискнула Алена, пытаясь вырваться, но Илья оказался сильнее.

Не разжимая хватки, он потащил ее по ступенькам вниз.

– Только пикни, – рыкнул Илья, остановился и сомкнул пальцы на ее горле. – Ден хочет поговорить с тобой.

– ПУСТИ!

– Я неясно сказал? Еще хоть звук.

Илья сдавил сильнее. Алена начала жадно хватать ртом воздух. Ноги подкосились. Она судорожно искала глазами Володю, но машина стояла далеко. В глазах потемнело. Понимание, что брат не остановится, накрыло новой ледяной волной. В нем не осталось ничего человеческого, только хищное желание поскорее утащить ее.

– Эй, ты! – голос Вероники раздался за спиной Ильи.

Недолго думая, она замахнулась и со всей силы ударила его сумкой по голове. От неожиданности он пошатнулся и на секунду ослабил хватку. Алена рванулась, но Илья успел ухватить ее за куртку.

– А ну пошел вон, урод! – Ника замахнулась еще раз. Удар пришелся ему в ухо. – Бежим!

Алена наконец справилась с оцепенением и рванула следом за подругой. Сердце колотилось где-то в горле. Она поскользнулась и чуть не упала, но Вероника подхватила ее под локоть и буквально поволокла к машине.

– Да шевелись ты! Он сейчас очухается! Давай!

Алена на бегу оглянулась через плечо. Илья уже поднимался, потирая ухо. В его глазах горела такая злоба, от которой кровь стыла в жилах. Он сделал шаг в их сторону, но Володя уже бежал навстречу, доставая пистолет из кобуры.

– В машину! – рявкнул он, заслоняя собой девушек.

Алена нырнула в салон, Ника влетела следом и захлопнула дверцу. Володя ринулся за Ильей, но того уже и след простыл. Лишь в отдалении мелькала тень между припаркованными машинами.

Володя выругался сквозь зубы. Преследовать не стал. Вернулся в машину, запрыгнул на водительское сиденье и резко тронулся с места.

– Вы в порядке? – спросил он, бросая суровый взгляд через зеркало заднего вида. – Я же просил позвонить мне, как закончится лекция! Что я теперь скажу Евгению Сергеевичу? Он с меня шкуру живьем спустит!

Алена виновато опустила глаза. Говорить не могла. Горло саднило. Она сидела, вцепившись в ручку двери, и не могла пошевелиться.

– Да не кипешуй ты, – ответила за нее Вероника. – Ничего же не случилось. Хоть где-то это занудство пригодилось, – нервно хихикнула она, указывая на свою сумку с учебниками. – А Жене можно ничего не докладывать. Обошлось ведь.

– Что вы несете? – возмутился Володя, сжимая руль до онемения в кистях. – Евгений Сергеевич обязательно должен знать, что Илья Николаевич объявился!

– Володя, – Алена наконец подала голос, – со мной все в порядке. Прости, я сглупила. Не нужно было выходить из здания без тебя.

Он резко ударил по тормозам и съехал на обочину. Потом повернулся и посмотрел на них, как смотрит отец на нашкодивших детей.

– Конечно, потому что теперь я буду ходить за вами по пятам. Даже в туалет, – жестко проговорил он.

В салоне повисла тишина. Вероника пробормотала что-то про «праздники». Володя зло выругался, завел двигатель и вклинился в поток.

Алена откинулась на спинку сиденья и смотрела, как за окном проплывает Москва, окутанная серыми сумерками. Колеса машин разбрызгивали в разные стороны кашу, в которую превратился выпавший утром снег. Фонари бросали тусклый свет на мокрый асфальт.

Вдалеке показались высотки РАН, вырисовавшиеся на фоне темного неба. А за ним чернел голыми ветвями Нескучный сад. Новогодние огни превратили Москву в сияющий калейдоскоп света и тени. Только радости от приближающегося праздника совсем не чувствовалось.

Володя медленно заехал во двор, припарковался. После, с оружием в руках, проводил их до квартиры.

– Я буду ждать здесь, – сообщил он и остался стоять на лестничной клетке, как истукан.

– Мне надо выпить, – выпалила Алена, скидывая сапоги и пальто.

– О, у нас сегодня вечеринка? – подмигнула Ника. Она уже успела выкинуть из головы Илью и выглядела так, будто ничего не произошло.

Алена достала из шкафа на кухне начатую бутылку коньяка, два бокала и заняла свое любимое место на подоконнике.

– Ого, – Вероника облизнула губы, увидев этикетку дорогого коллекционного алкоголя. – Может, хоть лимончик порезать?

– Хочешь – режь. Я буду так.

– С каких это пор ты пьешь крепкое? – рыжие брови удивленно округлились.

– С тех пор, как моя жизнь превратилась в жуткий триллер, – вздохнула Алена и отхлебнула прямо из горлышка.

– Э, мадам. Ну-ка дай сюда, – Ника выхватила у нее бутылку и сама разлила по бокалам. Потом нашла в холодильнике лимон, порезала его тонкими дольками и поставила на стол. – Закусывай, алкоголичка ты моя начинающая. Чет я прихожу к выводу, что замужество плохо на тебя влияет.

– Ну тебя, – Алена махнула на нее и взяла один фужер. Отхлебнув глоток, закашлялась. Медная жидкость обожгла горло и раскаленной лавой стекла по пищеводу. Легче не стало, но стало тепло.

– Как думаешь, зачем Илья хотел похитить тебя? – Вероника уселась на стул, подогнув под себя одну ногу.

– Это все Ден. Илья бы сам не додумался, – Алена сделала еще глоток.

– Я всегда знала, что он придурок, – Ника поджала губы и, ухватив длинными ногтями дольку лимона, отправила ее в рот. – Кайф. У вас, богачей, даже лимоны не такие кислые, – пошутила она.

– Женя уже который месяц ищет их обоих и не может найти.

– Почему я даже не удивляюсь, – Вероника закатила глаза. – А я давно тебе говорила – расскажи папе. Дядя Коля сразу бы поставил Дена на место, и никаких проблем. А ты все молчала, терпела. Тьфу на тебя.

– Я даже не буду с тобой спорить, – Алена поникла и начала разглядывать свои ногти.

– Еще б ты спорила.

За разговорами они и не заметили, как выпили почти целую бутылку коньяка. Алену начало клонить в сон. Вероника тоже засыпала, уронив голову на стол. Они не слышали, как в замке повернулся ключ. Женя переступил порог и сначала не понял, почему в квартире так тихо. Володя все ему доложил. По мере доклада внутри него все закипало. Сначала он злился на телохранителя, потом на Алену, но на самом деле на себя.

Заметив полоску света под кухонной дверью, Женя пошел туда. Войдя, чуть не ахнул. Алена спала в той же позе, что и сидела. А ее рыжеволосая подруга похрапывала на столе.

– Да уж. Явно не такую картину ожидает увидеть муж, придя вечером с работы, – усмехнулся он.

Он подошел к жене и с легкостью подхватил ее на руки, словно она ничего не весила. Отнес в спальню, уложил на кровать. Она даже глазом не моргнула. Перевернулась на живот и продолжила спать.

Потом он вернулся за Никой.

– Давай, светская львица, шевели ножками. Тебя на руках я таскать не собираюсь.

– Оставьте меня в покое, – промямлила она.

– Ну уж нет. Еще не хватало, чтобы ты залила слюнями мою скатерть, – Женя вел ее в гостиную. Там бросил на диван. Вероника что-то еще бормотала себе под нос, но потом отключилась.

Женя накинул на нее плед и вернулся на кухню. Допив остатки коньяка, прошел в спальню и опустился в кресло. Алена лежала, раскинувшись на кровати. Дышала ровно и глубоко. Всю ночь он сидел и смотрел на спящую жену, думая о том, что сказать ей завтра утром.

Утро началось с головной боли. Алена приоткрыла глаза и тут же зажмурилась обратно. Солнечный свет, пробивающийся сквозь шторы, как расплавленное золото, резал глаза. Во рту было неприятно сухо и горько. Она застонала и попыталась натянуть одеяло на голову. Каждое движение отдавало тупой ноющей болью в висках.

Она попыталась вспомнить, что было вчера вечером после встречи с Ильей. Ника, коньяк, шум в голове, а потом... Женя. Она смутно помнила, как он отнес ее в спальню и уложил на кровать.

Алена с трудом села и свесила ноги. На ней была та же одежда, что и вчера. На бежевой наволочке остались следы туши. Она провела рукой по волосам и почувствовала, что они спутались и торчат в разные стороны. В зеркале на стене напротив увидела свое отражение и ужаснулась: бледная, осунувшаяся, с размазанной косметикой по лицу.

– Ох, мамочки, – прошептала она.

Из коридора доносились приглушенные голоса. Женя уже проснулся и о чем-то разговаривал с Володей. По интонации поняла – муж явно не в духе. Но оно и понятно. Когда голоса стихли, дверь в спальню распахнулась. Женя замер на пороге.

– Доброе утро! – сказал он слишком громко для ее больной головы. – Выспалась?

Алена поморщилась и прикрыла глаза рукой.

– Не ори, – простонала она. – Голова...

– А ты думала, что после бутылки коньяка встанешь как ни в чем не бывало? – Женя скрестил руки на груди и прислонился плечом к дверному косяку.

– Я ничего не думала. Мне было так плохо, что... – она пыталась сфокусироваться на его лице, но безрезультатно. – Ты злишься? Где Ника?

– Злюсь? – он вопросительно поднял брови, а потом саркастично продолжил: – Конечно же нет. Я просто в полном восторге, что нашел жену «в дрова», спящую на кухне. Хорошо вы с Никой сняли стресс. Так держать. А подружку твой Паша повез домой.

Алена виновато опустила глаза. Чувствовала себя маленькой девочкой, которую отчитывают за непослушание.

– Про то, что ты вышла из института без звонка – отдельный разговор. Ты не понимаешь, чем этот легкомысленный поступок мог обернуться?!

– Володя все доложил, да?

– Конечно. А что, не должен был? Он за тебя головой отвечает! – Женя едва сдерживался, чтобы не начать кричать. Внутри него все кипело. – Тебя чуть не похитили! А если бы Вероники не оказалось рядом? Господи, мне даже страшно подумать о том, что могло бы произойти!

– Но не произошло же! – выпалила Алена. – Мне все это так надоело! Надоело ходить под конвоем! Надоело дрожать от страха каждый раз, когда я вижу в толпе лысую голову! Я схожу с ума! А ты все время на работе. Я устала бояться в одиночестве.

– Ты думаешь, мне это все нравится? – рявкнул он. – Проблемы сыплются одна за другой. Я устал постоянно думать о том, что с тобой может что-то случиться. Наши люди рыщут везде, пытаясь найти Дениса. Результата ноль! Зиро! Понимаешь? Я пытаюсь защитить тебя. Ден не успокоится, и я это тоже прекрасно понимаю.

Женя пересек комнату и остановился у окна. Он провел рукой по лицу и тяжело вздохнул. Злость, страх, раздражение, усталость – все скрутилось в тугой комок в груди, который не давал нормально дышать.

Алена хотела что-то ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого она встала с кровати и, не глядя на него, вышла из спальни, громко хлопнув дверью.

Женя сжал кулак и со всей дури впечатал его в стену. На костяшках моментально выступила кровь, но боли он не почувствовал. Пошарив по карманам, достал телефон и набрал номер Барсука.

– Артур, есть что-нибудь для меня? – рявкнул Женя в трубку.

– Нет, брат. Этот сукин сын слишком хитер. Он как тень, то появляется, то исчезает.

– А Илья?

– Этот тоже растворился.

– Сука! – прорычал Женя, прислоняясь лбом к холодному стеклу. – Их надо найти. Если эти твари не сдохнут, мы так и будем жить в ожидании. Ты в курсе, что у меня отобрали еще один крупный проект? Впереди новый тендер, и я не знаю, сможет ли «ЯхонтСтрой» его выиграть или нет. Меня просто задолбали бесконечные проблемы и проверки!

– Мне жаль, брат.

– Найди их, Артур. Мы же не иголку в стоге сена ищем, а людей. Они не могли просто взять и исчезнуть.

– Ох, Женек, не хочу тебя расстраивать, но могли. Учитывая связи Дениса, как два пальца, – Барсук даже присвистнул на том конце провода.

– Мне нужны их головы, Артур, – Женя сказал это таким тоном, будто резал металл. – Они должны сдохнуть. Баста. И только в таком случае мы заживем спокойно. Понял?

Он не дождался ответа, сразу нажал на «отбой» и бросил телефон на кровать. Тот отпружинил и с глухим ударом приземлился на пол. Женя стоял на том же месте и думал о том, что ему действительно неважно, какой ценой будет достигнута эта победа. Главное – чтобы Алене больше никто и ничто не угрожало.

Посмотрев на свои разбитые костяшки, Женя вытер кровь другой рукой и вышел из комнаты. Он нашел Алену на кухне. Она сидела там, где он и думал, – на подоконнике. На его появление никак не отреагировала.

– Аленка, – тихо позвал он.

– Она даже не обернулась.

– Малышка моя, прости меня, – Женя подошел ближе, пододвинул стул и присел рядом. – Ален, посмотри на меня, пожалуйста.

Алена медленно повернула голову и посмотрела на него красными от слез глазами.

– Не хочу с тобой разговаривать, – прошипела она. – Я устала.

– Я виноват. Мне не надо было так с тобой разговаривать. Просто... я сильно испугался. Только на мгновение, слышишь, всего лишь на мгновение представил... – Женя замолчал, и его карие глаза заблестели. – Ну что, мне на колени перед тобой встать?

Он поднялся и прижал ее к себе. Алена попыталась сопротивляться, но его сильные руки обхватили ее и не отпускали.

– Больше не кричи на меня, – прошептала она ему в плечо.

– Не буду. Обещаю, – выдохнул Женя ей в макушку, потом наклонился ниже и прильнул к ее губам.

Поцелуй был тихим, соленым, долгим, но таким необходимым. За окном начинался новый день – серый, морозный, но в этой комнате было тепло. Потому что сюда вернулись спокойствие и любовь.