Читать книгу Сердце из осколков (Нина Дерн) онлайн бесплатно на Bookz (9-ая страница книги)
Сердце из осколков
Сердце из осколков
Оценить:

5

Полная версия:

Сердце из осколков

– Про то, что ты вышла из института без звонка – отдельный разговор. Ты не понимаешь, чем этот легкомысленный поступок мог обернуться?!

– Володя все доложил, да?

– Конечно. А что, не должен был? Он за тебя головой отвечает! – Женя едва сдерживался, чтобы не начать кричать. Внутри него все кипело. – Тебя чуть не похитили! А если бы Вероники не оказалось рядом? Господи, мне даже страшно подумать о том, что могло бы произойти!

– Но не произошло же! – выпалила Алена. – Мне все это так надоело! Надоело ходить под конвоем! Надоело дрожать от страха каждый раз, когда я вижу в толпе лысую голову! Я схожу с ума! А ты все время на работе. Я устала бояться в одиночестве.

– Ты думаешь, мне это все нравится? – рявкнул он. – Проблемы сыплются одна за другой. Я устал постоянно думать о том, что с тобой может что-то случиться. Наши люди рыщут везде, пытаясь найти Дениса. Результата ноль! Зиро! Понимаешь? Я пытаюсь защитить тебя. Ден не успокоится, и я это тоже прекрасно понимаю.

Женя пересек комнату и остановился у окна. Он провел рукой по лицу и тяжело вздохнул. Злость, страх, раздражение, усталость – все скрутилось в тугой комок в груди, который не давал нормально дышать.

Алена хотела что-то ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого она встала с кровати и, не глядя на него, вышла из спальни, громко хлопнув дверью.

Женя сжал кулак и со всей дури впечатал его в стену. На костяшках моментально выступила кровь, но боли он не почувствовал. Пошарив по карманам, достал телефон и набрал номер Барсука.

– Артур, есть что-нибудь для меня? – рявкнул Женя в трубку.

– Нет, брат. Этот сукин сын слишком хитер. Он как тень, то появляется, то исчезает.

– А Илья?

– Этот тоже растворился.

– Сука! – прорычал Женя, прислоняясь лбом к холодному стеклу. – Их надо найти. Если эти твари не сдохнут, мы так и будем жить в ожидании. Ты в курсе, что у меня отобрали еще один крупный проект? Впереди новый тендер, и я не знаю, сможет ли «ЯхонтСтрой» его выиграть или нет. Меня просто задолбали бесконечные проблемы и проверки!

– Мне жаль, брат.

– Найди их, Артур. Мы же не иголку в стоге сена ищем, а людей. Они не могли просто взять и исчезнуть.

– Ох, Женек, не хочу тебя расстраивать, но могли. Учитывая связи Дениса, как два пальца, – Барсук даже присвистнул на том конце провода.

– Мне нужны их головы, Артур, – Женя сказал это таким тоном, будто резал металл. – Они должны сдохнуть. Баста. И только в таком случае мы заживем спокойно. Понял?

Он не дождался ответа, сразу нажал на «отбой» и бросил телефон на кровать. Тот отпружинил и с глухим ударом приземлился на пол. Женя стоял на том же месте и думал о том, что ему действительно неважно, какой ценой будет достигнута эта победа. Главное – чтобы Алене больше никто и ничто не угрожало.

Посмотрев на свои разбитые костяшки, Женя вытер кровь другой рукой и вышел из комнаты. Он нашел Алену на кухне. Она сидела там, где он и думал, – на подоконнике. На его появление никак не отреагировала.

– Аленка, – тихо позвал он.

– Она даже не обернулась.

– Малышка моя, прости меня, – Женя подошел ближе, пододвинул стул и присел рядом. – Ален, посмотри на меня, пожалуйста.

Алена медленно повернула голову и посмотрела на него красными от слез глазами.

– Не хочу с тобой разговаривать, – прошипела она. – Я устала.

– Я виноват. Мне не надо было так с тобой разговаривать. Просто... я сильно испугался. Только на мгновение, слышишь, всего лишь на мгновение представил... – Женя замолчал, и его карие глаза заблестели. – Ну что, мне на колени перед тобой встать?

Он поднялся и прижал ее к себе. Алена попыталась сопротивляться, но его сильные руки обхватили ее и не отпускали.

– Больше не кричи на меня, – прошептала она ему в плечо.

– Не буду. Обещаю, – выдохнул Женя ей в макушку, потом наклонился ниже и прильнул к ее губам.

Поцелуй был тихим, соленым, долгим, но таким необходимым. За окном начинался новый день – серый, морозный, но в этой комнате было тепло. Потому что сюда вернулись спокойствие и любовь.

Глава 10

Алена стояла у окна и смотрела, как в небе яркими всполохами взрывается новогодний салют. В стекле отражалась новогодняя елка, украшенная разноцветными шарами и гирляндой.

– Малышка, ты счастлива? – Женя подошел к ней сзади и обнял, положив подбородок на ее плечо.

– Да, Жень. Очень, – она улыбнулась в отражении стекла и понежилась в его руках.

– Может, прогуляемся? – шепнул он ей на ухо.

– Нет. Не хочу.

– Шампанского?

– И его не хочу. Интересно, как там мама с папой? Я им так и не дозвонилась.

– Думаю, у них все прекрасно. Новый год в горах – отличное решение. Зря мы не поехали.

– Это наш первый Новый год семьей. Только нашей, Жень. Не хочу делить его ни с кем.

– Я так и понял, – он улыбнулся ей в ответ. – Ты в курсе, что твоя рыжая подружка встречается с Барсуком?

– Знаю. Надеюсь, у них все срастется.

– Не срастется. Артур женат. И из семьи никогда не уйдет, – в его голосе было столько сарказма, что Алена поморщилась.

– Как женат?! – переспросила она. – Не может быть... Ника бы не стала с женатым.

– Ника твоя еще та вертихвостка. Да и Барсук очень хорошо умеет... убеждать. Тем более его жена с детьми не в Москве, и сомневаюсь, что вообще в России. Он не распространяется и отлично играет роль холостого богача.

– Кошмар какой, – Алена закатила глаза. – Хотя это не мое дело. Ника все равно меня не послушает.

– Правильное решение, малышка. Пусть сами разбираются. Тем более, как мне кажется, Артурик влюбился.

Едва заметная улыбка тронула ее губы, но сердце неприятно кольнуло. Она хотела сказать что-то еще, но не стала. Женя перехватил ее обеспокоенный взгляд в отражении и развернул к себе.

– Ты такая красивая, – прошептал он с той самой знакомой хрипотцой, от которой у Алены пробегала дрожь по телу. – Я никогда не устану тебе это говорить.

– А я никогда не устану это слушать, – она обвила его шею руками.

Он склонился и поцеловал ее – медленно, чувственно, наслаждаясь вкусом ее губ, как гурман изысканным блюдом. Салют за окном продолжал взрываться с оглушительным треском, но Алена больше не слышала его. Только его дыхание.

– Кажется, я знаю, чем мы займемся, – Женя оторвался от ее губ, подхватил на руки и, не разрывая зрительного контакта, понес в спальню.

Ногой толкнул дверь и аккуратно положил ее на кровать. Потом навис сверху, опираясь на руки.

– Я очень сильно тебя люблю. И буду любить всегда.

– И я люблю тебя, – выдохнула ему в губы Алена. По телу пробежал электрический разряд.

Женя раздевал ее медленно, наслаждаясь каждой секундой. Целовал, гладил каждый миллиметр ее кожи. Алена закрыла глаза, вплела руки в его темные волосы и позволила себе забыть обо всем.

Стекло за окном дрожало от взрывов салюта, но они не слышали ничего. Только дыхание, стук сердец и сладкий шепот признаний.

Утром Алена открыла глаза от солнечного света, который пробрался в комнату сквозь шторы. Женя еще спал. Она повернулась к нему и долго смотрела, как он тихо сопит. Придвинувшись ближе, провела пальцем по его скуле и улыбнулась сама себе. От его кожи пахло терпким одеколоном, новым, подаренным ею на Новый год. От ее легких прикосновений он открыл один глаз и что-то пробубнил.

– Соня, вставай, – прошептала Алена, касаясь губами его губ.

– М-м-м, – Женя перевернулся на спину и положил руку ей на бедро.

– Эй, просыпайся.

– Аленка, первое января. Дай поспать.

– Мы хотели съездить погулять в центр, если будет хорошая погода, – напомнила она.

– Но не с ранья же. Иди лучше ко мне, – он сгреб ее в охапку.

Алена, довольная, положила голову ему на грудь, вслушиваясь в размеренное биение сердца. Тук-тук-тук.

– Жень, знаешь, о чем я мечтаю?

– О чем же?

– Что у нас будет свой дом. Большой такой, с панорамными окнами, выходящими на сосновый лес. С камином в гостиной, чтобы мы могли разжигать его вечерами и слушать потрескивание дров. А еще веранда, чтобы мы могли летом пить чай и смотреть, как наши дети играют во дворе.

– Даже так? А сколько детей ты хочешь? – Женя взял ее за руку и переплел пальцы, рассматривая, как бриллианты обручального кольца играют в лучах солнца.

– Троих.

– Ого! – он усмехнулся.

– Да, – Алена чуть привстала, чтобы посмотреть в его глаза.

– Будет тебе дом. И дети будут. И собака, кошка. Кого ты там еще хочешь? – он поцеловал ее в щеку. – Я надеюсь, проблемы в скором времени решатся, и тогда будем выбирать дом.

– А дети? Ты хочешь детей?

Женя долго не отвечал. Лежал и смотрел на люстру.

– Жень? Ты не?..

– Прости, задумался. Конечно, я хочу детей. Наших детей. Маленькую голубоглазую девочку с косичками и...

– Мальчика, – закончила за него Алена. – Двух мальчиков. И мы будем любить их и баловать. Да?

– Да, малышка. А теперь, раз уж ты меня разбудила в такую рань, иди-ка сюда, – он резко перевернулся на бок и начал щекотать ее.

Алена хохотала и извивалась на кровати, сминая простынь. Извернувшись, скатилась на пол и отползла подальше.

– Хватит, – задыхаясь от смеха, выдавила она.

– Будешь знать, как будить меня, – Женя лукаво подмигнул и сдвинулся к краю. – Возвращайся давай.

– Ни за что, – Алена вскочила и попятилась. – Я в душ. И не вздумай приходить ко мне. Я хочу просто помыться, а не застрять там на час.

Она выскользнула за дверь, слыша его раскатистый смех за спиной. Алена стояла под струями горячей воды, смывая остатки сна, и улыбалась собственным мыслям. Когда вернулась, уже одетая и с влажными волосами, Женя сидел на кухне. На столе стояли две дымящиеся чашки кофе и тарелки с яичницей.

– Ого, вот это сервис, – сказала она, присаживаясь рядом.

– Что поделать. Приходится самому, пока Галя в отпуске. Не хочется снова покупать новые сковородки. Про твои кулинарные способности наслышаны все.

– Ай, ну тебя, – Алена показала ему язык и принялась за еду. – Жень, я вот что подумала. Давай сегодня никуда не пойдем? Посидим дома, посмотрим какую-нибудь комедию?

– Это хороший план, – он улыбнулся одними уголками губ. – Мне очень нравится. Еще год назад я и представить не мог, что буду вот так сидеть утром первого января и завтракать со своей женой. Я всегда был волком-одиночкой, а сейчас не представляю, как это быть одному. Не это ли счастье?

– Я тоже, – прошептала она, сжимая его пальцы. – Мне иногда кажется, что это сон.

– Нет, малышка. Это не сон. Все настоящее.

Весь день они провели дома. Смотрели старое кино на кассетах, говорили о том, куда поедут летом.

– Знаешь, я еще очень хочу попасть на карнавал в Венеции.

– Он в феврале вроде. В этом году уже вряд ли получится, но можем запланировать на следующий.

– Отлично. Если...

– Что если?

– Если у нас к тому моменту не родится малыш, – Алена смущенно опустила глаза.

– Разберемся, – Женя поцеловал ее в лоб и поправил выбившуюся прядь волос.

– Я люблю тебя, – проговорила она, прижимаясь щекой к его груди.

– А я люблю тебя. До Луны и обратно.

Он поднял ее голову за подбородок и поцеловал. Мягко, бережно, как хрупкое сокровище, которое боялся разбить. Где-то вдалеке прогремел салют, но они не слышали его. Казалось, что мир существует только для них двоих, и больше никто им не нужен.

За несколько дней до Рождества вернулись родители из отпуска. Алена, услышав мамин голос в трубке, поняла, что сильно по ним соскучилась.

– Приезжайте к нам завтра, – сказала Тамара Владимировна. – Я приготовлю ужин. Утку в апельсинах, испеку твой любимый пирог с яблоками и корицей.

– Мам, ну куда мне пирог, – засмеялась Алена в трубку. – Мы все праздники только и делаем, что едим. У тебя не в коня корм. Худая, как тростинка. Такое ощущение, что ты вообще ничего не ешь.

Алена с Женей приехали на следующий день. Солнце уже клонилось к закату и окрасило небо в розовый. Снега было столько, что они чуть не застряли на подъезде к дому. Женя ругался, вцепившись в руль и пытаясь удержать машину в колее.

Папа встретил их на крыльце. Алена заметила, что он выглядит иначе – глаза сияли, а с лица ушло напряжение. Отец подошел и обнял ее.

– Проходите, молодежь. Тома там такой стол накрыла, м-м-м...

Мама ждала в гостиной. Папа растопил камин. Он горел и отбрасывал золотистые отблески на стены и мебель. Пахло печеными яблоками и пряностями.

– Аленка, – мама подошла и стиснула Алену в объятиях. – Я так соскучилась. Жень, ну что ты стоишь? – она подошла обнять и зятя. – Садитесь скорее, пока не остыло.

Они сели за стол. Папа откупорил бутылку вина, разлил по бокалам. За ужином он рассказывал смешные байки из своей молодости, а мама вспомнила, как они однажды решили пойти в лес за грибами и заблудились. Алена хохотала от души, периодически сжимая под столом Женину руку.

– ...если бы не встретили местного, так бы и блуждали до утра.

– Не преувеличивай, Тома. Я бы нашел дорогу.

– Конечно, конечно, – засмеялась мама. – То-то мы несколько часов ходили кругами.

– Ничего мы не ходили, – папа скривился. – Просто мне нужно было чуть больше времени. Ладно, закончим с этим. Евгений, расскажи, какие у вас планы на будущее? Бизнес меня мало интересует.

Женя отложил вилку и посмотрел на Николая Алексеевича.

– Сейчас у меня только один – начать жить спокойно. Но для этого надо найти Дениса и... Илью.

Николай Алексеевич кивнул, помешивая вино в бокале.

– Илья... Я часто думаю, где же я допустил ошибку. Где пропустил, – он поставил бокал на стол и провел рукой по лицу. В этом жесте было столько усталости и тревоги, что у Алены екнуло в груди.

– Вы останетесь ночевать? – спросила мама, когда ужин уже подходил к концу.

– Не знаю даже, – Женя пожал плечами. – Малышка, что скажешь?

– Оставайтесь, – подал голос Николай Алексеевич. – Чего по темноте тащиться. Завтра выспитесь, позавтракаете и поедете.

– Хорошо, – Алена кивнула.

Они еще немного посидели перед камином, говоря о каких-то пустяках. Ближе к полуночи разбрелись по комнатам. На утро Женя с Аленой уехали сразу после завтрака.

В машине Алена смотрела, как за окном проплывают заснеженные леса, дома, и думала о том, что в мире нет ничего ценнее семьи, любви, тепла. И благодарила Бога за то, что это все у нее есть.


Новый год остался позади. Январь 1998 года тянулся для Алены необычайно долго. Она все чаще замечала, что тревога отпускает. Женя и сам стал гораздо спокойнее.

Несмотря на то, что Илью и Дениса до сих пор не нашли, а за ними везде следовала охрана, жизнь налаживалась. Женя старался раньше приезжать домой и больше времени проводить с Аленой. Даже когда она сидела на кухне, готовилась к экзаменам, обложившись горами конспектов и заставив стол чашками с остывшим чаем. Иногда он подходил, клал руки на ее плечи, массировал их и целовал в макушку со словами: «Ты устала. Нужно сделать перерыв».

Алена обычно качала головой, отмахивалась и продолжала заучивать билеты наизусть. Потом улыбалась, откидывалась на спинку стула и позволяла себе ненадолго выдохнуть.

Иногда по вечерам Жене удавалось вытащить ее прогуляться по Нескучному саду. Снег за день подтаивал, превращаясь в грязную кашу, а к вечеру превращал асфальт в каток. Алена радовалась, как ребенок, разгоняясь и прокатываясь по льду, и заливаясь смехом. Смеялась так громко, что на них оборачивались прохожие и тоже невольно улыбались.

– Тише ты, – шептал Женя с притворной строгостью. – На нас все смотрят.

– И ладно, – отвечала она. – Мне все равно.

На обратном пути они заходили в кафе, пили чай и ели десерты. Вечером возвращались домой, замерзшие, уставшие, но довольные. Женя растирал ее руки, пока они не становились теплыми, целовал каждый пальчик и смотрел на нее с таким обожанием, которое грело гораздо лучше, чем все растирания.


28 января 1998 года.

День был серым и промозглым. С самого утра шел снег, который к полудню превратился в снегопад. Москва утопала в сугробах. Казалось, даже небо давило сверху. Шпиль сталинской высотки МГУ терялся в этом белом мареве, и здание казалось призрачным, нереальным. Алену едва не сдуло порывом ветра, когда она поднималась по ступенькам, чувствуя, как тело покрылось «гусиной кожей» от холода даже в теплом пальто.

Вероника уже ждала ее у гардероба. В коридорах было непривычно тихо. Только шепот и шелест книжных страниц. Кто-то перечитывал конспекты, кто-то дремал после бессонной ночи в подготовке к экзаменам. Пахло бумагой, дешевым кофе и старым паркетом.

– Ален! – голос подруги заставил ее обернуться.

Ника стояла в дальнем углу. Ее красные лаковые сапоги, явно новые, сверкали, а новая дубленка придавала особый шик.

– Ну как я тебе? – звонко засмеялась она, тряхнула рыжими короткими кудрями и покружилась. – Артур купил.

– Тебе идет, – ответила Алена.

– И все? А где же радостный крик: ВАУ?! Сумка, кстати, тоже новая. Из ЦУМа, между прочим.

– Ты вместо зубрежки по магазинам ходила? – Алена нахмурила брови. – Серафима Эдуардовна три шкуры с нас спустит. Молись, чтобы на пересдачу не отправила.

– Ой, зануда. Да сдам я эту этику, не переживай. Я же гений!

– Ну-ну, – Алена поджала губы.

– Вот увидишь, все будет тип-топ. Выпущусь еще с красным дипломом, – Вероника поправила волосы перед зеркалом. – Пошли. А то и вправду старая грымза разозлится, и тогда точно не сдадим, – она сжала ладонь Алены и потащила ее в сторону аудитории.

Володя, наблюдавший за ними в стороне, сложил газету и тенью пошел следом. Алена перехватила его взгляд и усмехнулась – он не упускал ее из виду ни на секунду после того случая с Ильей.

Экзамен длился три часа. Профессор сыпала дополнительные вопросы лавиной. Когда Алена вышла из аудитории, голова гудела. Вероника еще осталась там.

Алена нашла глазами Володю, который делал вид, что читает газету, облокотившись на подоконник. Он вопросительно посмотрел на нее и, получив довольную улыбку, снова погрузился в «чтение».

– СДАЛА! – завопила Ника, выскочив из кабинета, размахивая зачеткой. – ПЯТЬ! Я же говорила – гений!

– Тише ты, – засмеялась Алена, обнимая подругу. – Я в тебя верила.

Ника закружила ее.

– Стой, – Алена пошатнулась и ухватилась за подоконник. Тошнота, которую она списывала на нервозность, усилилась. В горле пересохло, а желудок скрутило.

– Ты чего? Позеленела вся...

– Все, прошло, – выдохнула Алена. – Устала и перенервничала. Этика самый сложный предмет для меня. И все из-за Серафимы. Она, как увидела у меня на пальце кольцо, замучила дополнительными вопросами.

– Ты не беременная, случайно? – Вероника помогла ей присесть на подоконник.

– Нет, что ты. Откуда?

– Действительно, – хохотнула Ника.

– Ну тебя, – отмахнулась Алена. – Пойдем отсюда скорее. Мне душно.

– До метро докинете?

– А твой Артурик тебя разве не заберет?

– Не. Сегодня сама поеду. Он занят.

– Ник, будь осторожна. Барс... – Алена посмотрела на счастливые глаза подруги и замолчала.

– А?

– Ничего, топай давай, – она улыбнулась, но улыбка вышла какой-то сдавленной.

Они не спеша вышли из здания. Снега насыпало столько, что ноги вязли в сугробах. Володя шел сзади и постоянно щурился, вглядываясь в белую стену.

– Влад, подгоняй машину, – захрипел он в рацию. – Елена Николаевна, в сторону!

Она не успела даже повернуться. Тяжелая рука схватила ее сзади за плечо и дернула. Они с Володей завалились и увязли в снегу. Серая тонированная «Девятка» вылетела из-за угла с пробуксовкой и ревом двигателя. Шины визжали по льду, оставляя черный след. Дверца распахнулась, и из салона выскочили трое в масках.

Веронику схватили первой. Она закричала, но ее тут же прижали к капоту. Двое других подскочили к Алене и Володе. Один наставил на телохранителя автомат, ствол которого зловеще поблескивал в свете фонаря.

– Не шевелись, иначе я прострелю ей голову! – крикнул он.

Второй рывком поднял Алену с земли, зажимая рот рукой и приставляя к виску дуло пистолета. Холодный металл обжег кожу, как раскаленная кочерга. По спине побежали мурашки. От черных перчаток пахло табаком и бензином. Она попыталась вырваться, но хватка похитителя была мертвой.

– Не рыпайся! – ее поволокли к машине. Ноги скользили по льду. Снег бил в лицо, слепил глаза.

– Айоа! – попыталась заорать Ника, отчаянно вырываясь. Она изогнулась и со всей силы впилась зубами в руку похитителя. Послышался сдавленный вопль.

– Ах ты ж сука! – завопил тот.

Хлопок. Один. Второй. Громкие. Сухие. Эхо разнеслось на всю улицу. Алена вытаращила глаза. Немногочисленные прохожие бросились врассыпную.

– Ника! – вскрикнула Алена, но с губ сорвалось лишь жалобное мяуканье. Она попыталась вырваться, ткнула похитителя локтем, но тот лишь сильнее сжал ее и затолкал в салон.

«Девятка» рванула с места. Второй похититель навалился на нее, вжимая в спинку сиденья. Она слышала, как кричал Володя. Как один за другим раздаются выстрелы. В ушах звенело. Она видела в боковое зеркало, как телохранитель раз за разом нажимает на курок. Как тело подруги оседает на землю и рыжие волосы разлетаются языками пламени по грязному снегу. А под ними расплывалось темное пятно, которое увеличивалось с каждой секундой и превращало снег в кровавое месиво.

– НИКА! – Алена попыталась найти ручку дверцы, но ее руку перехватили и вывернули. – АЙ!

– Заткнись! Трогай быстрее! – машина неслась с пробуксовкой, едва не врезавшись в столб.

Алену схватили за волосы и потянули назад. Она попыталась закричать, но из горла вырвался лишь хрип. Слезы застилали глаза. Ее впечатали в сиденье и не давали пошевелиться. Горло сдавило спазмом, сердце больно билось о ребра. Москва за окном превратилась в размытое пятно.

– Иди сюда, – просипел один из нападавших и тут же зажал ей нос и рот тряпкой с каким-то странным сладковато-тошнотворным запахом.

Алена попробовала задержать дыхание, но через минуту легкие горели огнем, требуя воздуха. Мир поплыл. Резь в глазах стала невыносимой. Последнее, что она помнила – сверлящие ее два холодных пустых глаза, словно у мертвеца.

А дальше... темнота.

Глава 11

Женя вылетел из офиса «ЯхонтСтроя», словно за ним гнались бесы. Он даже не заметил, как оказался в машине. Паша рванул с места.

Москва, как назло, превратилась в огромную сплошную пробку. Снег налипал на дворники, которые без остановки скребли лобовое стекло. В висках пульсировало: «Алена. Только бы с ней было все в порядке». Володя толком ничего не объяснил. Просто сказал, что нужно срочно приехать к ее институту. Минуты превратились в вечность.

– Объезжай по встречке! – рявкнул Женя.

– Не могу, сплошная.

– Начхать!

Женя снова набрал номер Алены. «Абонент недоступен» – тараторил механический голос.

– Сука! Твою мать, Паша, ты можешь ехать быстрее?!

Вдох-выдох. Женя сжал кулаки. Ногти до боли впились в ладони, но он не чувствовал. Сердце колотилось, выпрыгивало из груди. «Мерседес» занесло на повороте. Передние колеса увязли в сугробе. Паша вывернул руль и нажал на газ. С третьей попытки им удалось выбраться.

К зданию МГУ они добрались только через сорок минут. Первое, что увидели – мигалки: скорые, милиция, ДПС. Женя выскочил из машины, едва не упав в снежное месиво. Он бежал, не чувствуя холода. Еще никогда в жизни ему не было так страшно.

Володя сидел в одной из скорых с перебинтованной головой.

– Алена! – закричал Женя. – Где она?!

bannerbanner