
Полная версия:
Сердце из осколков
– Честно? – усмехнулся он.
Алена нахмурилась, уперлась руками в бока и посмотрела на него, как на нашкодившего ребенка.
– Рискни, – проговорила она, вздернув подбородок.
– Малышка, мне все равно, где мы распишемся. И все равно, какого цвета будут цветы, что подадут на банкете. Главное, что в конце этого вечера ты будешь моей женой. А все остальное – декорации.
– Декорации, говоришь? – фыркнула она, но глаза ее смеялись. – Ладно. Выкрутился. А теперь померяй, пожалуйста, костюмы.
– Все? – Женя вопросительно поднял бровь.
– Все, Евгений Сергеевич, все, – Алена довольно улыбнулась и подтолкнула его к дивану.
– О, Господи, – он закатил глаза и взял один из пиджаков. Брезгливо посмотрел на атласные лацканы и скривился. – Это что?
– Это классика.
– О, нет. Есть что-нибудь нормальное? Этот я пожертвую попугаям на сцене.
– А этот? – Алена подняла вторую вешалку.
– Уже лучше. Но все равно мне кажется, я буду в нем похож на Кобзона.
– Ты примерь, а там посмотрим, – Алена приложила костюм к его груди. – Тебе идет такой цвет. И фасон, мне кажется, тоже подойдет.
– Ладно, – Женя кивнул и направился в спальню. – Ты мне не поможешь?
– Ни за что. Знаю я тебя. Стоит мне только войти и... – зазвонивший телефон не дал ей договорить. – Алло.
Месяц пролетел незаметно. Алена погрузилась в учебу и свадебные хлопоты. Женя много работал. Квартира превратилась в небольшой склад свадебной атрибутики. Организаторы постоянно присылали какие-то образцы, пробники.
За неделю до свадьбы должна была приехать Алевтина Вениаминовна. Женя сам поехал встречать ее на вокзал. Он стоял на перроне и смотрел на крадущиеся мимо вагоны, ища нужный номер. Увидев маму в окне, улыбнулся и помахал.
– Мам, ну зачем ты столько всего набрала?! – ворчал он, когда они вместе шли к машине.
– Это подарки. Не могла же я приехать с пустыми руками. Осторожнее с этой сумкой. Там икона.
– Какая?
– Которую мне дарила твоя бабушка.
– Ясно, – Женя отвернулся в поисках Володи и их «Мерседеса». Выцепив его взглядом, аккуратно взял маму под руку и повел в нужную сторону.
До дома доехали быстро.
– Давно я не была в Москве, – проговорила Алевтина Вениаминовна, восторженно разглядывая городской пейзаж, мелькающий за окном. – Володя, ты совсем не изменился.
– Седых волос только стало больше, – ответил тот и тут же осекся.
– У тебя что-то случилось, сынок?
– Нет, мам. Володя шутит, – Женя уперся ногой в спинку водительского сиденья. – С этими приготовлениями к свадьбе досталось всем. Алена хочет, чтобы все было идеально.
– Оно и понятно. Ей хочется сказки. И пусть она у нее будет, – Алевтина Вениаминовна погладила сына по плечу.
Около дома Женя помог маме выйти из машины. Едва зайдя в квартиру, до них донеслось:
– Нет, я сказала, что мне нужны белые розы. Белые! – кричала Алена в трубку. – Нет, не корзины! Аккуратные букеты в хрустальных вазах, чтобы их можно было поставить на стол гостям.
Женя с мамой замерли в проеме кухни и с улыбкой наблюдали, как она зажала телефон плечом и пыталась открыть коробку с вазами. Несмотря на все хлопоты, Алена выглядела счастливой.
– Уф! – выдохнула она, кинув трубку на стол. – Что за бестолочь?!
– Ален, мы дома, – наконец сказал Женя.
– Ой! – вскрикнула она. Коробка выскользнула из рук и со звоном упала на пол.
– На счастье, – улыбнулась Алевтина Вениаминовна, протягивая руки, чтобы обнять невестку.
– Здравствуйте, – Алена улыбнулась в ответ. – Как доехали?
– Прекрасно. Я люблю поезда. Да и ехать в вагоне СВ гораздо приятнее, чем в плацкарте, – засмеялась Женина мама. – Аленушка, ты так похудела!
– Это все нервы, – Алена опустилась на стул и поправила выбившиеся пряди волос. – Мы не хотели такую свадьбу, но папа... В общем, пришлось согласиться.
– Мой балбес совсем не помогает тебе? – Алевтина Вениаминовна строго посмотрела на сына.
– Твой балбес, мама, работает в поте лица, чтобы оплатить голубей, лимузин и банкет на сотню гостей, – отшутился Женя.
– Кстати! – воскликнула Алена. – Родители ждут нас сегодня вечером в загородном доме.
– Зачем? – переспросил Женя.
– Просто хотят поужинать всей семьей. Ну и заодно познакомиться.
Вечером они выехали за город. Алевтина Вениаминовна сжала губы, когда увидела дом родителей Алены.
– Не дом, а крепость, – прошептала она, разглядывая высокий забор и массивные кованые ворота.
Николай Алексеевич встретил гостей на пороге. На секунду их глаза с Жениной мамой встретились, и он машинально сжал край своего кашемирового свитера.
– Папа, – Алена едва коснулась губами отцовской щеки. – Это Алевтина Вениаминовна.
– Очень приятно, – сухо выдавил из себя отец. – Проходите. Не стойте в дверях.
Алевтина Вениаминовна замешкалась на секунду, после чего прошла в гостиную.
– Мам, все в порядке? – тихо спросил Женя.
– Да, сынок. Не ожидала увидеть такие хоромы.
С кухни доносился голос Тамары Владимировны. Она отдала последние распоряжения прислуге, после чего вышла к гостям.
Ужин тянулся долго. Алена украдкой поглядывала на отца. Он был непривычно молчалив и сдержан, и то и дело бросал осторожные взгляды на Алевтину Вениаминовну. Казалось, будто они оба пытались что-то вспомнить или уже вспомнили, но старались не подавать виду.
Вечером, когда все разошлись по своим комнатам, Николай Алексеевич поднялся в кабинет. Он растопил камин и опустился в кресло напротив. Услышав шаги, выглянул в коридор.
Алевтина Вениаминовна стояла около окна и любовалась заснеженным садом. Длинные седые волосы струились по ее плечам, на которые был накинут пуховый платок.
– Не спится? – голос Николая Алексеевича прозвучал тихо, почти робко.
Она обернулась. Он стоял в дверях с бокалом коньяка в руках.
– Да. Я всегда плохо сплю на новом месте.
– Я помню, – полуулыбка тронула его губы.
– Не думала, что мы когда-нибудь встретимся еще, – Алевтина Вениаминовна опустила глаза.
– Я тоже, Аля. Ты все так же красива, как и сорок лет назад.
– А ты все такой же лицемер и льстец, Коля.
– Честно сказать, я не знал, что Женя – твой сын. Я вообще ничего не знал о тебе с тех пор, как ты сбежала от меня. Видимо, судьба решила, что раз у нас ничего не вышло, то наши дети должны быть вместе. Аль, я ведь искал тебя.
– Но я не хотела, чтобы ты меня нашел. Коль, мы ведь и тогда понимали, что ничего не выйдет. Ты бы не изменился ради меня, а я бы не смогла жить с... – она замолчала.
– Скажи уже это, – практически прорычал Николай Алексеевич. – Не смогла бы жить с бандитом? Так?
– Именно. Хорошо, что я тогда уехала. Я вышла замуж за прекрасного человека.
– Ты была счастлива с ним? Только не ври.
– Да. Я любила его. По-настоящему.
– Я рад. А я всю жизнь мучился, правильно ли поступил...
– Правильно. Тамара... она прекрасная женщина. Тебе повезло с ней. У вас двое детей. С сыном я не знакома, но Алена – хорошая девочка. Вы можете ею гордиться.
Николай Алексеевич подошел ближе. Он хотел взять ее за руку, но не стал. Оказавшись слишком близко к женщине, о которой вспоминал всю свою жизнь, его сердце больно сдавило. Перед ним словно стояла та хрупкая девушка из балетного училища, с которой они гуляли по ночной Москве, держась за руки и строя планы на будущее.
Алевтина Вениаминовна подняла на него влажные от слез глаза. Николай Алексеевич не выдержал и провел рукой по ее щеке.
– Не надо, Коля. Вдруг нас увидят. И вообще, не надо, чтобы кто-нибудь узнал об этом. Так будет лучше для всех.
– Прости. Ты права. Ни к чему бередить старые чувства.
– Мне, правда, очень жаль, – прошептала она и ушла в свою комнату. Через пару минут дверь захлопнулась с глухим щелчком.
Николай Алексеевич еще немного постоял, сжимая бокал в руке и глядя, как редкие снежинки пролетают мимо окна. После вернулся в кабинет. Всю ночь он думал о том, что, если бы Алевтина тогда не сбежала, вся его жизнь могла сложиться иначе.
Но потом подумал, что, может, так оно было и лучше. Тамару он любил. В конце концов, она всегда была рядом с ним. Только вот любовь эта была другая. От ее взгляда у него никогда не разгорался пожар в груди. А от взгляда Алевтины даже сейчас все пылало.
– Что было, то было, – сказал он в пустоту. Поставил стакан на стол и ушел спать.
7 декабря 1997 года выдалось солнечным и морозным. Если все, что происходило до этого дня, Жене казалось хаосом, то теперь приобрело масштабы катастрофы.
Все началось с того, что он застал Алену всю в слезах на кухне. Она сидела на стуле, охватив колени руками. От нервного напряжения ее тело била дрожь.
– Малышка моя, ты чего? – он подошел и обнял ее.
– Жень... я боюсь, – всхлипнув, призналась она.
– Чего? Ты передумала выходить за меня? – он хотел пошутить, но лишь вызвал новый поток слез.
– Нет. Жень, я боюсь, вдруг что-то случится.
– Глупость какая. Что может случиться?
– Не знаю, – Алена всхлипнула еще громче и спрятала лицо в ладонях.
Женя тяжело вздохнул, осторожно убрал ее руки и посмотрел в заплаканные голубые глаза.
– Ален, ничего не случится. Прекращай разводить сырость. Или ты хочешь на всех свадебных фотографиях выглядеть как вампир? – засмеялся он. – Давай, иди умойся. Еще не хватало, чтобы мама увидела счастливую невесту в слезах.
Алена вытерла мокрые дорожки и постаралась успокоиться. Встала и направилась в ванную.
– Милая, зайди потом ко мне, – мягко позвала Алевтина Вениаминовна, едва она только успела открыть дверь.
Алена кивнула. Умывшись прохладной водой, она несколько минут постояла, прислонившись лбом к зеркалу, после чего собралась с духом и вышла.
Алевтина Вениаминовна сидела на диване и ждала ее. Рядом с ней лежало что-то, завернутое в плотный, местами пожелтевший кусок ткани.
– Присядь, девочка, – Женина мама провела рукой по обивке дивана.
Алена послушно присела на край. Алевтина Вениаминовна взяла в руки сверток и развернула его. Внутри лежала старая икона. Серебряный оклад со временем потемнел, как и лик Божьей Матери.
– Эта икона передается в нашей семье из поколения в поколение. Пусть теперь оберегает вашу семью.
Алена осторожно взяла подарок в руки. На мгновение ей даже показалось, что от иконы исходит тепло. Она провела рукой по узорчатой раме и подняла глаза на Алевтину Вениаминовну.
– Спасибо, – едва слышно проговорила она. – Я буду беречь ее.
– Ты теперь и моя дочь, Аленушка. Помни, что, если тебе нужна поддержка или помощь, ты всегда можешь... – Алевтина Вениаминовна не договорила. По ее щекам потекли слезы. Она быстро смахнула их и обняла Алену за плечи. – Будьте счастливы, дети мои. Берегите друг друга и свою любовь.
Женя тихо вошел в комнату. Они даже не заметили, как он стоял в стороне и наблюдал за ними. За двумя самыми важными женщинами в его жизни.
– Мам, и ты туда же? – не выдержал он. – Самый счастливый день, а вы тут обе рыдаете с утра!
– Это слезы радости, сынок, – Алевтина Вениаминовна улыбнулась.
– Что-то незаметно, – Женя скептично сжал губы, но в его темных глазах плясали смешинки.
– Иди уже, – мама махнула рукой.
Они с Аленой еще немного посидели в тишине. После чего та встала и пошла собираться. Через час приехала стилист. Она так долго возилась с волосами невесты, что Женя начал всерьез опасаться, что они опоздают на регистрацию.
Сам он уже ждал в гостиной. Черный костюм сидел на нем идеально, как и белая рубашка с платиновыми запонками, галстук-бабочка, лаковые ботинки. Когда же Алена наконец вышла из спальни и он увидел ее – сердце пропустило удар.
– Ты... очень красивая, – выдохнул он.
Она стояла перед ним в облаке шелка и органзы, словно принцесса, сошедшая со страниц книги. Женя сделал шаг вперед, потом еще один, будто боялся спугнуть это видение. В горле пересохло. Он больше не мог выдавить ни слова. Хотелось сказать что-то еще, но глаза сказали за него.
Алена смущенно улыбнулась. Волнение отступило, осталась только полная уверенность, что они все делают правильно и никто не сможет им помешать.
В дверь позвонили, нарушая магию, которая заставила даже часы тикать тише.
– Вау! – голос Вероники за спиной заставил Алену вздрогнуть.
Она обернулась и посмотрела на подругу. Ника стояла в дверях и не могла оторвать глаз от свадебного платья.
– Не, ну это отпад! На заказ шили? – Вероника подошла ближе.
– Спасибо, – Алена немного покраснела. – Нет, какой там. Кто-то сильно торопился.
– Жень, а у тебя случайно не будет на свадьбе холостого богатенького дружка? – Ника подмигнула.
– Нет, – буркнул он.
– Жаль, – протянула она. – А то я бы...
– Такое ощущение, что ты не подругу пришла замуж выдавать, а свою личную жизнь устраивать, – Женя окинул ультракороткое платье Вероники скептически-придирчивым взглядом.
– Одно другому не мешает, – парировала та, тряхнув рыжими кудрями. – Ты что на меня набросился вообще?!
– Ничего. Извини. Просто там будут разные гости. Не хотелось бы, чтобы охрана отбивала тебя у какого-нибудь подвыпившего мажора.
– Жень, Ника и сама отобьется, не переживай за нее, – засмеялась Алена.
– Я и не переживаю, просто предупредил. Так, регистрация у нас в два. Твои родители приедут...
– Через полчаса, – закончила за него Алена.
– Хорошо. Володя уже выставил охрану у ЗАГСа и ресторана, – Женя чувствовал, как по коже пробежали мурашки. Он никогда еще так не нервничал, даже перед крупной сделкой. – Мам! Ты готова?
Алевтина Вениаминовна вышла из своей комнаты. На ней был классический брючный костюм зеленого цвета и черные туфли. На голове – неизменный тугой пучок.
– Ник, познакомься. Это Женина мама, Алевтина Вениаминовна, – сказала Алена. – А это моя лучшая подруга и свидетельница – Вероника.
– Здрасьте, – брякнула Ника. – Ален, а что, выкупа невесты не будет?
– Фу, – Алена сморщилась. – Я вообще никакой свадьбы не хотела. Если бы родители не настаивали, а кое-кто не дал заднюю, то... – она не договорила.
В дверь снова позвонили. Вероника подошла и открыла. На пороге стояли Николай Алексеевич и Тамара Владимировна.
– Ты готова, дочка? – голос отца прозвучал непривычно мягко.
Алена шагнула вперед, и в этот момент он увидел ее в свадебном платье. Его обычно суровое лицо дрогнуло. Губы сжались, но глаза предательски заблестели. Слова застряли в горле – он не мог пошевелиться и оторвать взгляда от дочери.
– Пап? – тихо сказала Алена. – Ты чего?
Николай Алексеевич молча подошел к ней и взял за руки. Слезы покатились по его щекам. Никогда еще он не плакал прилюдно – ни на похоронах, ни в самые тяжелые моменты своей жизни, но сейчас не мог остановить соленые капли.
– Красавица моя, – хрипло прошептал он. – Ты самая красивая невеста в мире.
Сзади Тамара Владимировна уже вовсю промакивала глаза носовым платком.
– Коля, – выдохнула она. – У меня же тушь потечет.
– Заново накрасишься, – пробурчал он. – Девочка моя...
– Пап, – Алена подошла еще ближе и первая обняла его. – Я люблю тебя, – прошептала прямо на ухо.
– И я люблю тебя, Аленка, – тихо ответил он, потом отстранился и вытер мокрые щеки рукавом дорогого синего пиджака. – Ладно, хватит сентиментов. Нам пора. До регистрации осталось сорок минут. Нельзя заставлять гостей ждать.
Они вышли из квартиры. У подъезда уже стоял лимузин, украшенный лентами и цветами. Женя ничего не сказал, но картинно закатил глаза. Вероника тут же запрыгнула внутрь и приготовилась помогать расправлять Алене платье, чтобы то не помялось в дороге.
Длинный белый «Линкольн» плавно тронулся с места. Алена всю дорогу держала Женю за руку и смотрела, как редкие снежинки пролетают за окном.
– Я люблю тебя, – сказала она, уткнувшись в его плечо.
– А я тебя, малышка. Вот и все. Осталось всего ничего, и ты станешь моей женой, – его губы тронула полуулыбка.
У ЗАГСа уже толпились гости – и свои, и чужие. Те, кто уже зарегистрировались, выкрикивали «Ура!», откупоривая бутылки шампанского, поливая всех вокруг пенными брызгами.
Алена поднималась по мраморной лестнице, чувствуя величие высоких колонн и лепнины на потолках, ковровых дорожек и паркета. Внутри было тепло, пахло старым деревом и цветами.
Регистрация прошла очень трогательно и красиво. Алена и Женя обменялись кольцами, поставили подпись в книге, оркестр заиграл «Вальс Мендельсона». Тамара Владимировна и Алевтина Вениаминовна рыдали на весь торжественный зал, заглушая всхлипами музыку.
Дальше – небольшая фотосессия на память, после которой все выдвинулись в ресторан. Вокруг него уже бродила охрана и проверяла каждого, кто входил в банкетный зал по списку. Володя, как коршун, кружил между ними, следя за каждым пришедшим.
Молодожены вошли в банкетный зал с высокими потолками и хрустальными люстрами, серебром и фарфором.Алена восторженно оглядывалась по сторонам – все было так, как она мечтала. Цветы стояли в прозрачных вазах, и их аромат смешивался с ароматом шампанского и духов.
Официанты скользили между столами, покрытыми белоснежными скатертями, пересчитывая приборы и поправляя таблички с именами гостей. Со сцены звучала легкая, приятная музыка. Алена никогда не чувствовала себя такой счастливой. Половина из присутствующих ей была не знакома, но это не имело никакого значения.
– А кто говорил, что никогда не выйдет замуж раньше тридцати? – подтрунивала Вероника, улыбаясь до ушей.
– Ну тебя, – отмахнулась Алена в очередной раз.
Когда все гости уже заняли свои места, тяжелая дубовая дверь распахнулась. В проеме показался мужчина в модном костюме и с наглой ухмылкой на лице. Он щелкнул пальцами, на одном из которых красовался массивный золотой перстень. За ним вошел другой мужчина, в рубашке навыпуск и с баяном в руке.
– Яхонт, а вот и я! – забасил незнакомец на весь зал. – Я же говорил тебе: свадьба без баяниста не свадьба! Арсений, давай!
Баянист растянул меха и запел:
– Ах, эта свадьба, свадьба, свадьба пела и плясала!
– Боже, – прошептал Женя и схватился руками за голову. – Барсук, вот это ты даешь!
– А то, – Барсуков хлопнул музыканта по плечу. – И не говори, что я не предупреждал.
– Садись за стол, тамада ты наш, – хохотнул Женя, показывая на свободный стул недалеко от себя.
Артур самодовольно ухмыльнулся и двинулся к указанному месту. По дороге остановился, сменив курс по направлению туда, где сидела Вероника.
– О, а ты кто? – бесцеремонно поинтересовался он, подходя ближе.
– Лучшая подруга невесты, – Ника вздернула подбородок.
– А имя-то есть у подруги?
– Вероника.
– Барс.. ой, Артур. Друг жениха, – он протянул руку.
Ника, недолго думая, ответила на рукопожатие. Барсуков наклонился и поцеловал тыльную сторону ладони. От ее глаз не укрылись ни толстая золотая цепь, ни браслет, ни дорогой костюм.
– Ну и манеры у вас, – засмеялась она.
Весь остаток вечера Барсук не отходил от нее – без стеснения осыпал комплиментами, рассказывал смешные истории, не забывал наполнять бокал и приглашать танцевать.
– Этот Артур просто огонь, – выдала Ника, когда они с Аленой ненадолго вышли на свежий воздух.
– Я с ним не знакома, – Алена пожала плечами. – Это какой-то друг Жени. Плохого я о нем не слышала, но будь, пожалуйста, осторожна.
– Конечно, конечно, – Вероника достала длинную тонкую сигарету и закурила.
– С каких это пор ты куришь? – Алена удивленно вскинула брови.
– Недавно начала. Попробовала, и мне понравилось.
– Фу!
– Да ладно тебе. Женя твой дымит, как паровоз.
– Все равно фу!
– Ты такая зануда, Алена. Живи полной жизнью и радуйся каждому моменту.
– Я радуюсь.
– Да, только теперь ты замужняя мадам. Вот увидишь, Женька очень быстро обрюхатит тебя, и плакала твоя карьера, – Вероника затянулась и выпустила облако дыма.
– Ника! Ты иногда просто невыносима. Детей мы пока не планируем, но даже если случится, не вижу никакой проблемы. Мама с радостью посидит с внуками. Или наймем няню, в конце концов.
– Ну да, ну да, – иронично протянула Ника. – Эй, ну чего ты! Не обижайся. Я очень рада за тебя. Наверное, если бы мне подвернулся такой парень, замуж вышла бы не раздумывая. Но, увы. Хотя Артурик очень даже ничего. Видно – при деньгах. Староват только.
– Ох, Ника, – Алена закатила глаза. – Если бы я тебя не знала так хорошо, то подумала бы, что ты та еще охотница за богачами.
– Я просто хочу жить красиво. Вот как ты, а не ютиться в тесной двушке с родаками и братом. Я никогда тебе не завидовала. Ты же знаешь, я не из таких.
– Знаю, – Алена обняла подругу за плечи. – Для меня вся эта роскошь – обыденность. В ней нет какой-то магии. И по-любому, за все приходится платить. Посмотри на моего отца. Он же дома устроил лагерь строгого режима. А Женя? У него нервный тик от всех этих бизнес-проблем. Денис еще...
– А что Денис? – Вероника затушила окурок о край урны.
– Он пропал. Как и Илья.
– Да и черт с ними!
– Нет, Ник, ты не понимаешь. Это как раз самое страшное. Он точно что-то задумал. На Женю столько проблем навалилось... Плюс круглосуточная охрана. Даже сейчас посмотри вокруг – все напичкано ею.
– Да уж. Как в голливудском боевике, – усмехнулась Вероника.
– А я так живу всю жизнь, – горько вздохнула Алена. – Знаешь, лучше бы мы жили, как ты. Зато никаких проблем, разборок и неприятных типов.
– Эх... Ладно, пойдем внутрь. Я замерзла.
– Пойдем, – Алена шагнула на лестницу и замерла. – Ник, посмотри, кто там в темноте, – прошептала едва слышно. Внутри все похолодело, и сердце пропустило удар.
– Мужик какой-то. Ты чего? Плохо?
– Н-нет. Показалось... Не важно. Пошли.
– Да что тебе там показалось?
– Закрыли тему.
В зале было тепло, звучала музыка, гости веселились. Алена окинула взглядом толпу в поисках Жени. Он сидел рядом с ее отцом, и они разговаривали. Увидев ее, поднял голову и кивнул.
Алена улыбнулась ему в ответ, но на душе было неспокойно. Она прошла через весь зал и заняла свое место. Подозвав официанта, попросила наполнить ей бокал и в несколько больших глотков выпила все до последней капли.
Женя заметил и вопросительно посмотрел на нее. Алена поджала губы и попросила еще. Он не выдержал и подошел к ней.
– Малышка, ты чего тут шампанским заливаешься? Что случилось?
– Ничего, – она заставила себя улыбнуться, но получилось неестественно натянуто.
– Но я же вижу. Ты сидишь бледная с лицом, совсем не похожим на лицо счастливой невесты.
– Жень... Мне показалось, что я видела Дениса, – прошептала Алена.
– Где? – Женя сглотнул и начал искать взглядом Володю.
– На улице. Мы в Никой вышли подышать свежим воздухом.
– И?
– Все. Темно было, я не разглядела толком, но кожей почувствовала – это он.
– Больше из зала ни ногой. Сейчас скажу Володе все проверить, – говоря это, Женя уже двинулся к дверям.
Банкет продолжался. Вероника отплясывала в центре танцпола вместе с Барсуком. Родители общались с гостями. Алевтина Вениаминовна сидела на своем месте и улыбалась во весь рот.
Женя вернулся через десять минут. Он опустился на стул и взял Алену за руку, не говоря ни слова. А потом в зал вошел официант с большим букетом темно-бордовых роз и коробкой среднего размера. Алена терпеть не могла такие – длинные, с толстыми колючками по всему стеблю.
– Евгений Сергеевич, вам просили передать, – он положил цветы на стол прямо перед молодоженами.

