Сердце из осколков

Алевтина Вениаминовна подняла на него влажные от слез глаза. Николай Алексеевич не выдержал и провел рукой по ее щеке.

– Не надо, Коля. Вдруг нас увидят. И вообще, не надо, чтобы кто-нибудь узнал об этом. Так будет лучше для всех.

– Прости. Ты права. Ни к чему бередить старые чувства.

– Мне, правда, очень жаль, – прошептала она и ушла в свою комнату. Через пару минут дверь захлопнулась с глухим щелчком.

Николай Алексеевич еще немного постоял, сжимая бокал в руке и глядя, как редкие снежинки пролетают мимо окна. После вернулся в кабинет. Всю ночь он думал о том, что, если бы Алевтина тогда не сбежала, вся его жизнь могла сложиться иначе.

Но потом подумал, что, может, так оно было и лучше. Тамару он любил. В конце концов, она всегда была рядом с ним. Только вот любовь эта была другая. От ее взгляда у него никогда не разгорался пожар в груди. А от взгляда Алевтины даже сейчас все пылало.

– Что было, то было, – сказал он в пустоту. Поставил стакан на стол и ушел спать.

7 декабря 1997 года выдалось солнечным и морозным. Если все, что происходило до этого дня, Жене казалось хаосом, то теперь приобрело масштабы катастрофы.

Все началось с того, что он застал Алену всю в слезах на кухне. Она сидела на стуле, охватив колени руками. От нервного напряжения ее тело била дрожь.

– Малышка моя, ты чего? – он подошел и обнял ее.

– Жень... я боюсь, – всхлипнув, призналась она.

– Чего? Ты передумала выходить за меня? – он хотел пошутить, но лишь вызвал новый поток слез.

– Нет. Жень, я боюсь, вдруг что-то случится.

– Глупость какая. Что может случиться?

– Не знаю, – Алена всхлипнула еще громче и спрятала лицо в ладонях.

Женя тяжело вздохнул, осторожно убрал ее руки и посмотрел в заплаканные голубые глаза.

– Ален, ничего не случится. Прекращай разводить сырость. Или ты хочешь на всех свадебных фотографиях выглядеть как вампир? – засмеялся он. – Давай, иди умойся. Еще не хватало, чтобы мама увидела счастливую невесту в слезах.

Алена вытерла мокрые дорожки и постаралась успокоиться. Встала и направилась в ванную.

– Милая, зайди потом ко мне, – мягко позвала Алевтина Вениаминовна, едва она только успела открыть дверь.

Алена кивнула. Умывшись прохладной водой, она несколько минут постояла, прислонившись лбом к зеркалу, после чего собралась с духом и вышла.

Алевтина Вениаминовна сидела на диване и ждала ее. Рядом с ней лежало что-то, завернутое в плотный, местами пожелтевший кусок ткани.

– Присядь, девочка, – Женина мама провела рукой по обивке дивана.

Алена послушно присела на край. Алевтина Вениаминовна взяла в руки сверток и развернула его. Внутри лежала старая икона. Серебряный оклад со временем потемнел, как и лик Божьей Матери.

– Эта икона передается в нашей семье из поколения в поколение. Пусть теперь оберегает вашу семью.

Алена осторожно взяла подарок в руки. На мгновение ей даже показалось, что от иконы исходит тепло. Она провела рукой по узорчатой раме и подняла глаза на Алевтину Вениаминовну.

– Спасибо, – едва слышно проговорила она. – Я буду беречь ее.

– Ты теперь и моя дочь, Аленушка. Помни, что, если тебе нужна поддержка или помощь, ты всегда можешь... – Алевтина Вениаминовна не договорила. По ее щекам потекли слезы. Она быстро смахнула их и обняла Алену за плечи. – Будьте счастливы, дети мои. Берегите друг друга и свою любовь.

Женя тихо вошел в комнату. Они даже не заметили, как он стоял в стороне и наблюдал за ними. За двумя самыми важными женщинами в его жизни.

– Мам, и ты туда же? – не выдержал он. – Самый счастливый день, а вы тут обе рыдаете с утра!

– Это слезы радости, сынок, – Алевтина Вениаминовна улыбнулась.

– Что-то незаметно, – Женя скептично сжал губы, но в его темных глазах плясали смешинки.

– Иди уже, – мама махнула рукой.

Они с Аленой еще немного посидели в тишине. После чего та встала и пошла собираться. Через час приехала стилист. Она так долго возилась с волосами невесты, что Женя начал всерьез опасаться, что они опоздают на регистрацию.

Сам он уже ждал в гостиной. Черный костюм сидел на нем идеально, как и белая рубашка с платиновыми запонками, галстук-бабочка, лаковые ботинки. Когда же Алена наконец вышла из спальни и он увидел ее – сердце пропустило удар.

– Ты... очень красивая, – выдохнул он.

Она стояла перед ним в облаке шелка и органзы, словно принцесса, сошедшая со страниц книги. Женя сделал шаг вперед, потом еще один, будто боялся спугнуть это видение. В горле пересохло. Он больше не мог выдавить ни слова. Хотелось сказать что-то еще, но глаза сказали за него.

Алена смущенно улыбнулась. Волнение отступило, осталась только полная уверенность, что они все делают правильно и никто не сможет им помешать.

В дверь позвонили, нарушая магию, которая заставила даже часы тикать тише.

– Вау! – голос Вероники за спиной заставил Алену вздрогнуть.

Она обернулась и посмотрела на подругу. Ника стояла в дверях и не могла оторвать глаз от свадебного платья.

– Не, ну это отпад! На заказ шили? – Вероника подошла ближе.

– Спасибо, – Алена немного покраснела. – Нет, какой там. Кто-то сильно торопился.

– Жень, а у тебя случайно не будет на свадьбе холостого богатенького дружка? – Ника подмигнула.

– Нет, – буркнул он.

– Жаль, – протянула она. – А то я бы...

– Такое ощущение, что ты не подругу пришла замуж выдавать, а свою личную жизнь устраивать, – Женя окинул ультракороткое платье Вероники скептически-придирчивым взглядом.

– Одно другому не мешает, – парировала та, тряхнув рыжими кудрями. – Ты что на меня набросился вообще?!

– Ничего. Извини. Просто там будут разные гости. Не хотелось бы, чтобы охрана отбивала тебя у какого-нибудь подвыпившего мажора.

– Жень, Ника и сама отобьется, не переживай за нее, – засмеялась Алена.

– Я и не переживаю, просто предупредил. Так, регистрация у нас в два. Твои родители приедут...

– Через полчаса, – закончила за него Алена.

– Хорошо. Володя уже выставил охрану у ЗАГСа и ресторана, – Женя чувствовал, как по коже пробежали мурашки. Он никогда еще так не нервничал, даже перед крупной сделкой. – Мам! Ты готова?

Алевтина Вениаминовна вышла из своей комнаты. На ней был классический брючный костюм зеленого цвета и черные туфли. На голове – неизменный тугой пучок.

– Ник, познакомься. Это Женина мама, Алевтина Вениаминовна, – сказала Алена. – А это моя лучшая подруга и свидетельница – Вероника.

– Здрасьте, – брякнула Ника. – Ален, а что, выкупа невесты не будет?

– Фу, – Алена сморщилась. – Я вообще никакой свадьбы не хотела. Если бы родители не настаивали, а кое-кто не дал заднюю, то... – она не договорила.

В дверь снова позвонили. Вероника подошла и открыла. На пороге стояли Николай Алексеевич и Тамара Владимировна.

– Ты готова, дочка? – голос отца прозвучал непривычно мягко.

Алена шагнула вперед, и в этот момент он увидел ее в свадебном платье. Его обычно суровое лицо дрогнуло. Губы сжались, но глаза предательски заблестели. Слова застряли в горле – он не мог пошевелиться и оторвать взгляда от дочери.

– Пап? – тихо сказала Алена. – Ты чего?

Николай Алексеевич молча подошел к ней и взял за руки. Слезы покатились по его щекам. Никогда еще он не плакал прилюдно – ни на похоронах, ни в самые тяжелые моменты своей жизни, но сейчас не мог остановить соленые капли.

– Красавица моя, – хрипло прошептал он. – Ты самая красивая невеста в мире.

Сзади Тамара Владимировна уже вовсю промакивала глаза носовым платком.

– Коля, – выдохнула она. – У меня же тушь потечет.

– Заново накрасишься, – пробурчал он. – Девочка моя...

– Пап, – Алена подошла еще ближе и первая обняла его. – Я люблю тебя, – прошептала прямо на ухо.

– И я люблю тебя, Аленка, – тихо ответил он, потом отстранился и вытер мокрые щеки рукавом дорогого синего пиджака. – Ладно, хватит сентиментов. Нам пора. До регистрации осталось сорок минут. Нельзя заставлять гостей ждать.

Они вышли из квартиры. У подъезда уже стоял лимузин, украшенный лентами и цветами. Женя ничего не сказал, но картинно закатил глаза. Вероника тут же запрыгнула внутрь и приготовилась помогать расправлять Алене платье, чтобы то не помялось в дороге.

Длинный белый «Линкольн» плавно тронулся с места. Алена всю дорогу держала Женю за руку и смотрела, как редкие снежинки пролетают за окном.

– Я люблю тебя, – сказала она, уткнувшись в его плечо.

– А я тебя, малышка. Вот и все. Осталось всего ничего, и ты станешь моей женой, – его губы тронула полуулыбка.

У ЗАГСа уже толпились гости – и свои, и чужие. Те, кто уже зарегистрировались, выкрикивали «Ура!», откупоривая бутылки шампанского, поливая всех вокруг пенными брызгами.

Алена поднималась по мраморной лестнице, чувствуя величие высоких колонн и лепнины на потолках, ковровых дорожек и паркета. Внутри было тепло, пахло старым деревом и цветами.

Регистрация прошла очень трогательно и красиво. Алена и Женя обменялись кольцами, поставили подпись в книге, оркестр заиграл «Вальс Мендельсона». Тамара Владимировна и Алевтина Вениаминовна рыдали на весь торжественный зал, заглушая всхлипами музыку.

Дальше – небольшая фотосессия на память, после которой все выдвинулись в ресторан. Вокруг него уже бродила охрана и проверяла каждого, кто входил в банкетный зал по списку. Володя, как коршун, кружил между ними, следя за каждым пришедшим.

Молодожены вошли в банкетный зал с высокими потолками и хрустальными люстрами, серебром и фарфором.Алена восторженно оглядывалась по сторонам – все было так, как она мечтала. Цветы стояли в прозрачных вазах, и их аромат смешивался с ароматом шампанского и духов.

Официанты скользили между столами, покрытыми белоснежными скатертями, пересчитывая приборы и поправляя таблички с именами гостей. Со сцены звучала легкая, приятная музыка. Алена никогда не чувствовала себя такой счастливой. Половина из присутствующих ей была не знакома, но это не имело никакого значения.

– А кто говорил, что никогда не выйдет замуж раньше тридцати? – подтрунивала Вероника, улыбаясь до ушей.

– Ну тебя, – отмахнулась Алена в очередной раз.

Когда все гости уже заняли свои места, тяжелая дубовая дверь распахнулась. В проеме показался мужчина в модном костюме и с наглой ухмылкой на лице. Он щелкнул пальцами, на одном из которых красовался массивный золотой перстень. За ним вошел другой мужчина, в рубашке навыпуск и с баяном в руке.

– Яхонт, а вот и я! – забасил незнакомец на весь зал. – Я же говорил тебе: свадьба без баяниста не свадьба! Арсений, давай!

Баянист растянул меха и запел:

– Ах, эта свадьба, свадьба, свадьба пела и плясала!

– Боже, – прошептал Женя и схватился руками за голову. – Барсук, вот это ты даешь!

– А то, – Барсуков хлопнул музыканта по плечу. – И не говори, что я не предупреждал.

– Садись за стол, тамада ты наш, – хохотнул Женя, показывая на свободный стул недалеко от себя.

Артур самодовольно ухмыльнулся и двинулся к указанному месту. По дороге остановился, сменив курс по направлению туда, где сидела Вероника.

– О, а ты кто? – бесцеремонно поинтересовался он, подходя ближе.

– Лучшая подруга невесты, – Ника вздернула подбородок.

– А имя-то есть у подруги?

– Вероника.

– Барс.. ой, Артур. Друг жениха, – он протянул руку.

Ника, недолго думая, ответила на рукопожатие. Барсуков наклонился и поцеловал тыльную сторону ладони. От ее глаз не укрылись ни толстая золотая цепь, ни браслет, ни дорогой костюм.

– Ну и манеры у вас, – засмеялась она.

Весь остаток вечера Барсук не отходил от нее – без стеснения осыпал комплиментами, рассказывал смешные истории, не забывал наполнять бокал и приглашать танцевать.

– Этот Артур просто огонь, – выдала Ника, когда они с Аленой ненадолго вышли на свежий воздух.

– Я с ним не знакома, – Алена пожала плечами. – Это какой-то друг Жени. Плохого я о нем не слышала, но будь, пожалуйста, осторожна.

– Конечно, конечно, – Вероника достала длинную тонкую сигарету и закурила.

– С каких это пор ты куришь? – Алена удивленно вскинула брови.

– Недавно начала. Попробовала, и мне понравилось.

– Фу!

– Да ладно тебе. Женя твой дымит, как паровоз.

– Все равно фу!

– Ты такая зануда, Алена. Живи полной жизнью и радуйся каждому моменту.

– Я радуюсь.

– Да, только теперь ты замужняя мадам. Вот увидишь, Женька очень быстро обрюхатит тебя, и плакала твоя карьера, – Вероника затянулась и выпустила облако дыма.

– Ника! Ты иногда просто невыносима. Детей мы пока не планируем, но даже если случится, не вижу никакой проблемы. Мама с радостью посидит с внуками. Или наймем няню, в конце концов.

– Ну да, ну да, – иронично протянула Ника. – Эй, ну чего ты! Не обижайся. Я очень рада за тебя. Наверное, если бы мне подвернулся такой парень, замуж вышла бы не раздумывая. Но, увы. Хотя Артурик очень даже ничего. Видно – при деньгах. Староват только.

– Ох, Ника, – Алена закатила глаза. – Если бы я тебя не знала так хорошо, то подумала бы, что ты та еще охотница за богачами.

– Я просто хочу жить красиво. Вот как ты, а не ютиться в тесной двушке с родаками и братом. Я никогда тебе не завидовала. Ты же знаешь, я не из таких.

– Знаю, – Алена обняла подругу за плечи. – Для меня вся эта роскошь – обыденность. В ней нет какой-то магии. И по-любому, за все приходится платить. Посмотри на моего отца. Он же дома устроил лагерь строгого режима. А Женя? У него нервный тик от всех этих бизнес-проблем. Денис еще...

– А что Денис? – Вероника затушила окурок о край урны.

– Он пропал. Как и Илья.

– Да и черт с ними!

– Нет, Ник, ты не понимаешь. Это как раз самое страшное. Он точно что-то задумал. На Женю столько проблем навалилось... Плюс круглосуточная охрана. Даже сейчас посмотри вокруг – все напичкано ею.

– Да уж. Как в голливудском боевике, – усмехнулась Вероника.

– А я так живу всю жизнь, – горько вздохнула Алена. – Знаешь, лучше бы мы жили, как ты. Зато никаких проблем, разборок и неприятных типов.

– Эх... Ладно, пойдем внутрь. Я замерзла.

– Пойдем, – Алена шагнула на лестницу и замерла. – Ник, посмотри, кто там в темноте, – прошептала едва слышно. Внутри все похолодело, и сердце пропустило удар.

– Мужик какой-то. Ты чего? Плохо?

– Н-нет. Показалось... Не важно. Пошли.

– Да что тебе там показалось?

– Закрыли тему.

В зале было тепло, звучала музыка, гости веселились. Алена окинула взглядом толпу в поисках Жени. Он сидел рядом с ее отцом, и они разговаривали. Увидев ее, поднял голову и кивнул.

Алена улыбнулась ему в ответ, но на душе было неспокойно. Она прошла через весь зал и заняла свое место. Подозвав официанта, попросила наполнить ей бокал и в несколько больших глотков выпила все до последней капли.

Женя заметил и вопросительно посмотрел на нее. Алена поджала губы и попросила еще. Он не выдержал и подошел к ней.

– Малышка, ты чего тут шампанским заливаешься? Что случилось?

– Ничего, – она заставила себя улыбнуться, но получилось неестественно натянуто.

– Но я же вижу. Ты сидишь бледная с лицом, совсем не похожим на лицо счастливой невесты.

– Жень... Мне показалось, что я видела Дениса, – прошептала Алена.

– Где? – Женя сглотнул и начал искать взглядом Володю.

– На улице. Мы в Никой вышли подышать свежим воздухом.

– И?

– Все. Темно было, я не разглядела толком, но кожей почувствовала – это он.

– Больше из зала ни ногой. Сейчас скажу Володе все проверить, – говоря это, Женя уже двинулся к дверям.

Банкет продолжался. Вероника отплясывала в центре танцпола вместе с Барсуком. Родители общались с гостями. Алевтина Вениаминовна сидела на своем месте и улыбалась во весь рот.

Женя вернулся через десять минут. Он опустился на стул и взял Алену за руку, не говоря ни слова. А потом в зал вошел официант с большим букетом темно-бордовых роз и коробкой среднего размера. Алена терпеть не могла такие – длинные, с толстыми колючками по всему стеблю.

– Евгений Сергеевич, вам просили передать, – он положил цветы на стол прямо перед молодоженами.

– От кого? – Женя нахмурился.

– Не знаю. Мужчина сказал, что это подарок от старого друга невесте. И это тоже, – следом на столе оказалась коробка, перевязанная лентой в тон бутонам.

Алена посмотрела на коробку. Сердце забилось чаще. От коробки исходил странный, едва уловимый сладковато-гнилостный запах. Женя потянул за край ленты и поднял крышку.

– Господи! – вскрикнула Алена и тут же вскочила со стула. Ее скрутило в рвотном позыве.

Желваки на лице Жени заходили ходуном. Внутри лежала кошка. Мертвая. Шерсть на боку слиплась от крови, глаза застыли в немом ужасе. Запах стал таким сильным, что Алену стошнило прямо на пол. В ушах зазвенело, и перед глазами все поплыло.

– Убрать! БЫСТРО! – заорал Женя, отшвырнув коробку подальше.

Воротник рубашки и бабочка не давали нормально дышать. Схватив их, дернул с такой силой, что оторвал вместе с пуговицами.

От крика музыка стихла, а гости замерли и уставились на них.

– ВОЛОДЯ! – выкрикнул Женя. – ВОЛОДЯ, ТВОЮ МАТЬ!!

Начальник охраны летел через весь зал.

– ЧТО ЭТО?! – Женя кивнул на коробку, которую официант еще не успел убрать. – Найди того, кто передал ее. НАЙДИ! НЕМЕДЛЕННО!

Володя кивнул и быстро затараторил в рацию. Женя его уже не слушал. Повернулся к Алене и подхватил ее под руки. Ее трясло. Глаза – безумные, руки – ледяные.

– Женя, это он. Я точно знаю – он, – губы ее дрожали.

– Что происходит? – Николай Алексеевич возник за спиной.

– «Сюрприз», – кинул Женя. – От Дена.

Тамара Владимировна тоже подошла и тут же обняла дочь за плечи. По залу разнесся гул голосов.

– Вы побудете с ней? Мне нужно... – Женя не договорил.

– Да, иди, – Тамара Владимировна прижала Алену к груди. – Тише, девочка. Тише.

Женя, отец и Барсук вышли на улицу. Алена сидела на стуле в окружении гостей. Никто ничего не спрашивал, просто молча смотрели на нее. Вероника гладила ее по голове, пытаясь успокоить. Алевтина Вениаминовна держала в одной руке стакан воды, а вторую прижимала к сердцу.

Паника. Страшная. Холодная. Всепоглощающая. Она распространилась по залу, не оставив никого без своего ледяного внимания.

А где-то за стенами ресторана, в ночной Москве, скрываемый тенью, стоял Денис и через бинокль наблюдал за всем, что происходило в зале. Он довольно улыбался и наслаждался ужасом на лице Алены и всех присутствующих.

– Совет да любовь, – злобно прошипел он и скрылся.

Глава 9

Алена судорожно всхлипнула. Мамина рука легла на ее плечо и сжала ключицу чуть сильнее, чем хотелось бы. Но, с другой стороны, боль дала возможность ощутить себя живой. Вероника стояла рядом, держа ее холодные, как лед, пальцы.

Папы и Жени нигде не было видно. Официанта, который принес «подарок», куда-то уволокли. Оркестр смолк. Гости потихоньку стали расходиться. Барсук стоял чуть в отдалении, разговаривал по телефону. Охраны стало в два раза больше. Это бросалось в глаза – черные горы мышц с суровыми лицами сновали туда-сюда по залу, громко хлопая дверьми. Казалось, что треск раций заполнил все вокруг.

– Сейчас мы поедем домой, – шепнула мама, наклоняясь к ее уху.

– Где Женя? – еле выдавила из себя Алена. Слез не было. Ее желудок предательски сжимался всякий раз, когда она вспоминала о содержимом коробки. Свадьба, о которой она мечтала, к которой готовилась, превратилась в сцену из фильма ужасов.

– Сейчас поищу его, – сказала Вероника. Через минуту ее рыжая макушка замелькала по направлению к выходу.

Женя пришел через десять минут. Вены на его висках пульсировали, а выражение лица было такое, словно он был готов всех убить. Увидев Алену, немного смягчился, но глаза все равно выдавали тот вулкан, который извергался внутри него.

– Жень, Алену нужно отвезти домой, – голос Тамары Владимировны прозвучал непривычно жестко.

– Да. Сейчас, – кивнул он. – Паша отвезет.

– Я без тебя не поеду, – как котенок, мяукнула Алена, вцепившись в его руку до красных полумесяцев на коже.

Женя даже не поморщился. Он вздохнул, высвободился и вышел в коридор. Потом появился Паша.

– Елена Николаевна, машина подана.

Алена исподлобья посмотрела на него и даже не думала двигаться с места.

– Я никуда не поеду без Жени! – зарычала она.

– Дочка...

– Я никуда не поеду! – в ее голосе звенел металл. – Если вы хоть пальцем меня тронете, я закричу. Я останусь здесь. Точка.

Паша тут же все доложил шефу. Когда в зал снова вошел Женя, его появление не сулило ничего хорошего. Он рывком поднял Алену и, несмотря на протесты, повел к машине.

– Ты едешь домой. С мамами, Никой и охраной. И даже не думай возражать мне, – шипел он. – Здесь небезопасно. Я закончу и приеду.

– Пусти меня немедленно! – Алена подняла на него влажные глаза и не могла поверить в то, что перед ней сейчас ее муж. Таким она еще ни разу не видела его.

В карих глазах Жени горело что-то животное, одержимое. Жажда крови охотника, который хотел выследить свою добычу. И от его взгляда сердце ухнуло в пятки. Он посмотрел на Пашу, и тот сразу же открыл дверцу. После бесцеремонно затолкнул Алену в салон.

– У дома выставили охрану? – донеслось с улицы.

– Да, Евгений Сергеевич.

– Машину сопровождения возьми. И не дай бог хоть один волос с ее головы. Я лично выпотрошу вас всех.

Голос Жени звучал как голос чужого человека – низко, грубо, опасно. Алена съежилась и вжалась в спинку сиденья. Когда все заняли свои места, Паша завел двигатель и тронулся с места.

Вероника пыталась хоть как-то ее растормошить, но безуспешно. Алена молчала всю дорогу и считала проплывающие мимо фонари. Периодически она поправляла складки свадебного платья, которое теперь казалось ей саваном.

Войдя в квартиру, мама проводила ее в гостиную и усадила на диван. Алевтина Вениаминовна ушла на кухню заварить травяной чай. Ника вызвалась ей помочь.

– Ты поспи, дочка, – прошептала Тамара Владимировна.

Алена послушно прилегла и закрыла глаза. Она чувствовала, как мама гладит ее по голове. Эти прикосновения возвращали ее в детство. Сон не шел. Мысли в голове путались, корсет от платья неприятно сдавливал грудь, но расшнуровать его не было ни сил, ни желания.

Где-то за полночь хлопнула входная дверь. Вернулись Женя и Николай Алексеевич. Алена открыла глаза и посмотрела на мужа. Пиджака на нем не было, рубашка помята, рукава закатаны, а на лице – усталость. Он поцеловал ее в макушку, после чего они с отцом заперлись в кабинете.

Женя достал из бара бутылку виски и два стакана. Плеснув в них жидкого янтаря на два пальца, один протянул Николаю Алексеевичу, а второй взял сам.

– Он где-то рядом, – выдал Женя, сделав большой глоток. Виски обожгло горло.

– У тебя есть варианты? – Николай Алексеевич потер переносицу. Сейчас в кресле напротив сидел не властный банкир, а обычный уставший старик.

– Никаких. Хотя в деле со свадьбой я ничему не удивлюсь. О ней не трепался только ленивый.

– Денис вряд ли передавал «подарок» сам. А может, это был не он?..

– Николай Алексеевич, вы сами-то в это верите? – Женя допил остатки и поставил пустой стакан на стол.

– Я уже ничему не удивлюсь. В наше время врагов больше, чем друзей, – Николай Алексеевич тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. – Что будем делать?

– Искать мразь и давить, – Женя сказал это таким тоном, будто выносил приговор. Потом достал сигарету и закурил. В кабинете повисла тишина.

– Мне нужно найти Илью. Последний раз его видели в очень сомнительной компании в «Метелице».

– Илья – это отдельная тема для разговора, – Женя шумно выдохнул. – Никогда еще не встречал человека, который так стремится к саморазрушению.

– К сожалению, я воспитал ничтожество. Я столько раз пытался понять, где же допустил ошибку и не смог. Видимо, поэтому был слишком строг к Алене. Хотя она этого совсем не заслуживала, – Николай Алексеевич говорил это с такой тоской и сожалением, что у Жени внутри что-то дрогнуло.

– И она до сих пор от этого страдает, – тихо проговорил Женя, наливая себе еще виски.

Незаметно бутылка опустела. Николай Алексеевич размяк и задремал в кресле. У Жени же было ни в одном глазу. Он просто сидел и смотрел в одну точку, пытаясь рационально оценить всю ситуацию. Дениса нужно найти. Иначе про спокойную жизнь можно забыть. Жажда мести мгновенно перечеркнула всю их многолетнюю дружбу.

Под утро приехал Володя. Он заглянул в кабинет и покачал головой.

– Никто его не видел.

– Официанта хорошо допросили? – Женя облокотился о стол и сурово посмотрел на него.

– Ничего нового он не сказал. Цветы и коробку доставил курьер.