Когда ты стал родным

– Мне не нравится это твое «подготовиться», – Сафин приподнялся на локте, и в его глазах мелькнула тревога. – Кира! Стой!

Но она уже не отвечала. В ванной зашумела вода. Кира не торопилась. Долго стояла под горячими струями, закусывая нижнюю губу и вспоминая ласку мужа. Потом сушила волосы, делала макияж – яркий, чувственный, с черными «стрелками» и алой помадой. Гаяру нравился такой цвет помады, но красила губы она редко.

Снизу доносился звон посуды – Алла накрывала на стол. Кира довольно подмигнула своему отражению и пошла к шкафу. Она передвигала вешалки, пока наконец не нашла то самое платье в чехле из итальянского бутика. Они с Гаяром летали в Милан зимой. Ей было скучно ждать его в номере, поэтому она с радостью тратила его деньги, скупая все, что понравилось в магазинах.

– Вот и пришло твое время, – сказала вслух и усмехнулась.

Платье село как влитое – черное, короткое, облегающее бедра, оно открывало плечи, ключицы и ложбинку между грудей. Туфли-лодочки на высоких шпильках добавили роста и сделали походку еще более женственной.

– Ну что, старая жаба, – Кира подмигнула своему отражению. – Добро пожаловать!

Она слышала, как внизу хлопали двери, как разносились торопливые шаги Аллы и ее голос: «Кира Васильевна сейчас спустится».

А Кира ждала. Не выходила.

Наконец, когда она услышала возмущенную татарскую речь, на носочках вышла из спальни и спустилась. Замерев у двери в столовую, внимательно вслушалась. Свекровь говорила на повышенных тонах. Гаяр спокойно отвечал ей, слава Богу, на русском:

– Мама, она скоро будет.

Кира выждала еще пару минут, а потом толкнула дверь и вошла. Все повернулись в ее сторону. Она шла медленно, слегка виляя бедрами, давая Динаре Ринатовне сполна оценить свой внешний вид. Потом с невозмутимым видом опустилась на свое место по правую руку от мужа.

Гаяр замер с бокалом в руке. Он не заметил, как опасно наклонил его, и вино плеснуло на белоснежную скатерть. Взглядом прошелся по ней от макушки до пяток. Задержался на вырезе. Его челюсть слегка отвисла, а потом сжалась так, что заиграли желваки.

– Господи, – бесшумно выдохнул он.

Его рука инстинктивно сжала край стола так, что побелели костяшки.

Динара Ринатовна побледнела, как известь. Ее губы совсем потерялись на круглом лице. Она посмотрела на невестку так, словно та пришла обнаженной. Рука машинально начала поправлять брошь на платке.

Азат Шарифович кашлянул и уставился в тарелку. Уголки его губ предательски дрогнули – он явно пытался спрятать улыбку в усах.

– Ты опоздала, – грубо резанула свекровь.

– Простите, – Кира неторопливо начала расправлять салфетку. – Никак не могла выбрать наряд.

– Наряд? – Динара Ринатовна поджала губы. – Это, по-твоему, наряд?!

– Да. Вечернее платье, – Кира откинула волосы назад, еще больше открывая плечи. – У нас же праздничный ужин в честь вашего приезда. Да, дорогой? – она повернулась к Гаяру.

Он под столом накрыл ее колено ладонью и предупреждающе сжал. Но Киру уже было не остановить.

– В моем доме не принято выглядеть как... – свекровь на секунду запнулась, подбирая правильное слово.

– Как кто? – Кира приподняла брови. – Как молодая, красивая женщина – хозяйка этого дома?

– Ты здесь не хозяйка!

– А вот тут вы ошибаетесь, – Кира взяла бокал с шампанским и сделала глоток. – Вы гостья. Дорогая гостья. А я – жена вашего сына и, соответственно, хозяйка здесь я. И, прошу заметить, сплю с ним в одной постели.

Азат Шарифович крякнул и потянулся к перечнице, явно желая оказаться подальше от этой словесной перестрелки.

– Кира, – подал голос Гаяр, интонацией моля ее прекратить.

– Что? – она переключила свое внимание на него. – Разве я не права, любимый?

– Любимый?! Давно ли? – Динара Ринатовна задрожала и бросила вилку на тарелку. – Сынок, почему твоя жена так со мной разговаривает?! Как ты позволяешь такое неуважение к собственной матери?!

– Мама, Кира одевается так, как считает нужным. Мне нравится.

– Н-н-но, Гаяр! – свекровь затрясло.

– Мне нравится, – уже жестче повторил он.

– Это самый настоящий вызов!

– Не нужно диктовать мне, как одеваться, – сквозь зубы процедила Кира.

– Вы решили довести меня до инфаркта! – Динара Ринатовна едва не перешла на крик.

– У вас слишком крепкое здоровье для инфаркта, – мило заметила Кира, делая очередной глоток шампанского.

Дальше ужинали в гробовой тишине. Азат Шарифович жевал утку и старательно не поднимал глаз. Динара Ринатовна ковыряла в тарелке. Ее пышная грудь так сильно вздымалась, что казалось: еще чуть-чуть, и ткань платья затрещит по швам. Гаяр тоже молчал, но руку с коленки не убрал.

А вот Кира ела с аппетитом – нервная обстановка требовала подкрепиться.

– Десерт я не буду, – Динара Ринатовна встала из-за стола. – Сынок, проводи меня в комнату, пожалуйста.

Гаяр вздохнул и поднялся. Наклонился к жене и прошептал:

– Ты сегодня...

– Знаю, – перебила Кира. – Бесподобна.

– Сводишь с ума, – поправил он и чмокнул ее в висок.

Потом ушел вслед за матерью.

Азат Шарифович отодвинул тарелку и усмехнулся:

– Кира, Динара не простит тебе это платье.

– А мне и не надо, – спокойно ответила Кира.

– Чувствую, время мы проведем... незабываемо, – подмигнул он. – Спокойной ночи, невестка.

Азат Шарифович вышел, оставив Киру одну. Блум осторожно проскользнул внутрь, подошел и положил морду на колени. Наверху хлопнула дверь. Послышались приглушенные резкие выкрики Гаяра и его матери. Опять на татарском.

Кира вздохнула, взяла бокал и вышла в сад. Ночь стояла теплая. Дневная жара отступила, принеся долгожданную прохладу. Она села в плетеное кресло, закинув ногу на ногу. Усталость навалилась и давила на плечи.

Родители Гаяра собирались пробыть у них неделю. «Семь дней, твою мать!» – возмущалась она про себя.

Гаяр нашел ее спустя полчаса.

– Ты долго, – сказала она, не оборачиваясь.

– Мама хотела, чтобы я заставил тебя извиниться... – он подошел сзади, положил ей руки на плечи и начал массировать.

– А ты?

– Отказался, – он наклонился и поцеловал ее в шею.

Кира обернулась. В лунном свете его лицо казалось уставшим, но глаза горели.

– Ты на моей стороне?

– Я на твоей стороне с момента нашей свадьбы, – он сел рядом и взял ее за руку.

Она не ответила. Молча пересела ему на колени, положив голову на плечо.

Они сидели так долго, наслаждаясь тишиной ночи. Блум устроился в ногах и дергал лапами во сне, будто за кем-то гнался.

Подняв голову, Кира увидела темный силуэт в окне, который наблюдал за ними. Сегодня она выиграла эту битву. И ее победа пахла бергамотом, розовым перцем и шампанским.

Глава 4

– Ты готова? – Гаяр появился на пороге мастерской.

От неожиданности Кира дернулась и сделала жирный кривой мазок.

– Черт! – она отступила на шаг и уставилась на холст. – Ты меня напугал. Теперь придется исправлять.

Кира поджала губы и взяла в руки тряпку, чтобы убрать лишнее масло. Теперь натюрморт, над которым она работала несколько дней, казался ей испорченным. Гаяр подошел ближе и остановился, рассматривая яблоки и темный виноград.

– Прости, – виновато сказал он.

– Да ладно. Не все так безнадежно. – Она легким, уверенным движением руки стерла свою неаккуратность. – Но все равно ты виноват.

– Конечно. Даже спорить не буду. Так ты готова или нет? Нам уже пора выезжать. Будет нехорошо опаздывать.

– Сафин, ты же генеральный директор. Без тебя не начнут, – Кира подошла к раковине и включила воду, подставив руки под теплую струю. – Дай мне десять минут. Я приведу себя в порядок.

Он кивнул и направился к двери.

Кира осталась у раковины. Красные, синие и фиолетовые струйки кружились и уходили в слив. Когда вода снова стала прозрачной, она выключила кран локтем и вытерла руки. Сняв передник, пошла в дом.

В спальне несколько минут стояла перед шкафом и не могла решить, что надеть. Перебрав почти все вешалки, взглядом зацепилась за белые льняные брюки и топ с открытыми плечами цвета топленого молока. Ничего лишнего – просто и изысканно. Сбросив рабочую одежду, быстро переоделась и сунула ноги в плетеные эспадрильи в тон топу.

Волосы наскоро собрала в низкий пучок и несколько раз провела тушью по ресницам. Посмотрев на себя в зеркало, осталась довольна и спустилась в гостиную.

Динара Ринатовна восседала в любимом кресле Гаяра и перебирала белые агатовые четки. Ее толстые короткие пальцы скользили по бусинам, которые, соприкасаясь друг с другом, издавали приглушенный стук. Когда она остановилась на разделительной бусине, звук стал тише.

На последней ступеньке Кира замерла и понадеялась проскользнуть незамеченной, но свекровь будто почувствовала ее. Темные глаза Динары Ринатовны превратились в щелочки, и, казалось, из них сейчас вырвутся два лазерных луча.

– Прекрасно выглядишь, – Гаяр неторопливо вышел из столовой.

Он успел переодеться и выглядел просто потрясающе в бежевых чиносах, тонкой белой рубашке с закатанными до локтя рукавами и коричневых мокасинах. На запястье блестели его любимые смарт-часы.

– Кажется, теперь я понимаю выражение «муж и жена – одна сатана», – легкая улыбка тронула его губы. – Поехали? Марат уже отнес чемодан в багажник. Мам, мы вернемся в воскресенье к вечеру. Не скучайте без нас.

– Какая необходимость ехать на подобные мероприятия? Тем более если в доме гости, – недовольно проговорила Динара Ринатовна.

Ее пухлые пальцы с остервенением заскользили по бусинам. Стук стал резче. Как будто она отсчитывала что-то. Или проклинала. Второе казалось более правдоподобным.

– Мам, увы, я должен там быть. Тимбилдинг важен для компании. Ладно. Нам пора.

Кира молча прошла дальше по коридору и уже взялась за ручку двери, как услышала жалобное поскуливание за спиной. Обернувшись, увидела Блума, лежащего на пороге столовой. Он смотрел на нее своими темными глазами, полными тоски. От этого взгляда у Киры сжалось сердце.

– О, Блум... – Кира отпустила ручку и, подойдя к псу, присела на корточки.

Лабрадор тут же вскочил и уткнулся влажным, прохладным носом в ее руки. Кира обняла его и потрепала за ухом. Потом наклонилась и поцеловала в мохнатую макушку. Пес жалобно заскулил, будто просил: «Не уезжайте или возьмите меня с собой».

– Не грусти, милый. Мы завтра вернемся. А пока – следи за домом. И сам знаешь за кем еще. Остаешься за главного, – прошептала Кира и поднялась.

Гаяр стоял чуть в стороне. Терпеливо ждал. В его глазах мелькнули привычные теплота и обожание. Толкнув входную дверь, он пропустил Киру вперед, после вышел сам. Мурат уже ждал у «Майбаха» с открытой дверцей.

Кира быстро забралась на заднее сиденье. Гаяр сел рядом. Мурат занял свое место и завел двигатель. Машина плавно выехала с территории. Гравий приятно похрустывал под колесами. Внедорожник охраны ехал следом.

Дорога заняла два часа. Гаяр задремал, а Кира смотрела в окно. И вот впереди показалась вывеска загородного отеля.

Кира толкнула мужа в плечо.

– Просыпайся. Приехали.

Гаяр открыл глаза, зевнул и потянулся.

– Долго я спал?

– Всю дорогу. Еще и храпел.

– Врешь.

– Нет, – Кира улыбнулась и поправила воротник его рубашки.

Мурат припарковал машину. Кира не стала дожидаться, пока ей подадут руку, и выпорхнула первой.

Отель располагался на берегу реки в окружении леса. Пахло хвоей и цветами.

– Очень похоже на тот, где у нас была свадьба, – выдала она, осмотревшись.

– Так и есть, – Гаяр едва заметно приподнял уголки губ. – Тот же владелец.

Главный корпус стоял чуть в отдалении. К нему вела аллея, вымощенная камнями, по бокам которой росли аккуратно выстриженные туи.

Кира еще раз глубоко вдохнула и закрыла глаза. Определенно, ей тут нравилось. Жаль, что не взяла с собой мольберт и краски.

У входа уже толпились люди. Кто-то курил, кто-то смеялся, а кто-то пил кофе из бумажных стаканчиков. Она даже узнала некоторых. Менеджеры высшего звена «СафТатНефти». Видела их на других корпоративах и благотворительных вечерах, куда была вынуждена сопровождать Гаяра.

Они с любопытством поглядывали, как Кира под руку с мужем поднимается по лестнице. Женщины рассматривали ее внешний вид. Она была уверена, что мысленно те прикидывают, сколько стоит ее сумочка или серьги.

Гаяр остановился перед входом, чтобы поздороваться и пожать протянутые руки. Его движения были машинальными, отточенными годами, но в том, как он сжимал чужие ладони, чувствовалась его сила и власть.

Заселились быстро. Девушка на ресепшене то и дело кидала восторженный взгляд на Гаяра, чем выводила Киру из себя. Неужели на него всегда так смотрят? Раньше она не замечала. Или не хотела?

Получив наконец долгожданные ключи, они поднялись на последний этаж. Дверь люкса с писком открылась. Номер оказался не просто большим – огромным. Спальня, гостиная, ванная с окном и терраса с видом на лес и реку. Стены и мебель из светлого матового дерева с прожилками.

Кира крутила головой по сторонам, пытаясь рассмотреть как можно внимательнее. Скинув туфли, босиком прошла по мягкому ковру в спальню. Кровать стояла посредине. Простая, высокая, с белым постельным бельем, наглаженным до хруста, и легким цветочным ароматом.

– Нравится? – спросил Гаяр, проследовав за ней.

– Очень... – ответила Кира, направляясь в ванную.

В дверь постучали. Мурат принес чемодан и чехлы с одеждой. Вечером предстоял банкет. Кира с большим удовольствием провела бы вечер наедине с кистями и холстом, но статус обязывал. Поэтому, как только начальник охраны ушел, она открыла чемодан и начала собираться.

Гаяр вышел на террасу и с кем-то разговаривал по телефону. Голос его звучал ровно, по-деловому, но иногда проскальзывали резкие нотки. Кира не вслушивалась. Расстегнула чехол и достала платье. Его она тоже привезла из Милана. Темно-изумрудный шелк холодил пальцы.

Она даже и не думала, что наденет это платье хоть когда-нибудь. Купила просто потому, что красивое, и даже не посмотрела на ценник. Повесив его в шкаф, взяла косметичку и ушла в ванную поправить макияж. Тушь. Немного румян. Блеск для губ. Медные волосы рассыпались по плечам. Да, она знала, что хороша. А еще знала, что Гаяр любит, когда волосы распущены и нет лишней краски на лице.

Вздернув подбородок, Кира подмигнула своему отражению и вышла. Гаяр сидел на диване. На его коленях лежал ноутбук, и он что-то настукивал на клавиатуре. Увидев ее, оторвался от экрана.

– Собираешься?

– Да. Гаяр, может, ну его, этот ужин?

– Я бы с радостью, родная, – он вздохнул и снова забегал пальцами по черным клавишам.

Кира прошла к шкафу. Сняла топ и брюки. Аккуратно повесила одежду на спинку стула. Достала платье. Ткань скользнула по телу, обволакивая бедра, талию и грудь. Изумрудный шелк шел ей, как никому другому.

Стук прекратился. Кира медленно застегнула молнию на платье. Знала – Гаяр смотрит на нее. Долго, пронзительно. Он всегда так смотрел в последнее время. Будто боялся, что она может исчезнуть, как и то хрупкое счастье, которое появилось у них.

– Хорошо, что здесь нет мамы, – пошутил он, разглядывая декольте.

– О, ей бы понравилось, – засмеялась Кира. – Особенно его цена.

Она достала из чемодана босоножки от известного бренда: черные, лакированные, на тонкой шпильке. Ноги скользнули в них, как по маслу. Осанка сразу изменилась. Спина вытянулась, подбородок поднялся сам по себе.

Кира подошла к зеркалу и еще раз посмотрела на себя. Мама бы гордилась ею, сама приучала ее одеваться просто и элегантно. На мгновение показалось, что в нос ударил аромат маминых духов: легкий, чуть сладковатый, пудровый, но не могла вспомнить название пузатого флакона с золотой крышечкой. Папа уничтожил все, что напоминало ему о покойной жене.

Порой Кире казалось, что он и ее бы уничтожил, да только рука не поднялась.

– Ты готова? – Гаяр подошел сзади и обнял ее. Его голова легла ей на плечо.

– Готова.

– Дай мне десять минут переодеться, и идем, – он разомкнул руки.

Гаяр быстро переоделся в темно-синий костюм, и они вышли из номера.

Банкетный зал был полон. Собрались сотни людей. Голоса, смех, звон бокалов сливались в единое целое. Пока они шли к своему столику, взгляды скользили по ним, как прожекторы. Кира все никак не могла к этому привыкнуть.

Официант тут же наполнил бокал шампанским. Она села и сделала глоток: холодное и сухое. Как она любит. Сафин с кем-то поздоровался. Она смотрела только на него – как он стоит, как говорит, как держит спину. Он был в своей стихии. Кира ловила себя на мысли, что гордится своим мужем. Почему же она раньше не замечала, какой он особенный?

Ведущий что-то сказал в микрофон, и голоса стихли. Гаяр занял свое место и взял Киру за руку. Холод в его глазах ушел, стоило только им встретиться взглядами.

На сцену вышли барабанщики. Огонь, факелы и четкие удары. Когда шоу закончилось, кавер-группа заиграла что-то из восьмидесятых. Кира начала тихо подпевать им. Гаяр улыбался и сжимал ее пальцы под столом.

– А сейчас предоставляем слово генеральному директору «СафТатНефти» – Гаяру Азатовичу Сафину, – громко проговорил ведущий.

Зал взорвался аплодисментами. Гаяр поднялся, одернул пиджак и направился к сцене.

Кира не могла оторвать от него глаз. Сердце стало биться чуть чаще.

– Дорогие коллеги, партнеры. Друзья! – начал сразу, как только микрофон оказался у него в руках. – Я не буду говорить долго. Вы знаете, терпеть не могу длинные речи.

Зал засмеялся. Гаяр выдохнул, улыбнулся и спокойно продолжил:

– Сегодня я просто хочу сказать спасибо каждому из вас. За работу, терпение и вклад в будущее нашей компании. Вместе мы – сила, и «СафТатНефть» никогда бы не достигла таких результатов без вас. Я горжусь каждым из вас и надеюсь, что наше сотрудничество будет таким же плодотворным и результативным. Еще раз спасибо!

Зал зааплодировал. Громко, долго. Кира хлопала вместе со всеми, пока не покраснели ладони. Она смотрела только на Гаяра. Красивый. Шикарный. Ее.

Поймала себя на мысли, что хочет, чтобы он поскорее закончил. Ей не хватало тепла его руки.

Гаяр вернул микрофон ведущему и прошел к их столику. Сел. Тут же взял ее за руку и переплел пальцы. Заиграла музыка. Тихая, ненавязчивая.

– Потанцуем? – подмигнул Сафин.

– А почему бы и нет? – Кира тут же поднялась и поправила платье.

Гаяр вытащил ее на середину зала. На секунду она почувствовала себя неловко, а потом его рука легла на ее талию, и все прошло.

Танцевали медленно, не по правилам, просто покачиваясь в такт музыке. К ним присоединились другие пары, но для Киры зал был пустым. Она чувствовала ровное дыхание Гаяра на своем виске, аромат бергамота и розового перца и его горячую ладонь.

Музыка закончилась, но они еще какое-то время стояли, тесно прижавшись друг к другу.

– Пойдем в номер? – предложила Кира.

– Устала?

– Надоело. Все только и делают, что смотрят на нас.

– Они в шоке, – подмигнул Гаяр. – Госпожа Сафина не сидит с кислым лицом и танцует со мной.

– Госпожа Сафина... Раньше мне не нравилось, как звучит моя новая фамилия.

– А теперь?

– А теперь кажется, что лучше ее нет...

Гаяр ничего не ответил и повел Киру к выходу. Взгляды все еще липли к ним, как репей. Метрдотель открыл дверь. В коридоре было тихо. Музыка и гомон голосов остались позади.

– Здесь очень красиво, – сказала Кира, когда они проходили мимо окна, за которым темнел лес.

– Я рад, что тебе нравится.

– Пойдем скорее. Я уже мечтаю снять эти доспехи и чертовы туфли.

Когда они вошли в номер, Кира первым делом скинула босоножки и уселась на кровать, с наслаждением вытянув ноги. Гаяр снял пиджак и повесил его на спинку стула.

– Ну что, спать? – он опустился рядом и провел по ее волосам.

– Да... Не люблю толпу. Она утомляет и раздражает, – Кира расстегнула молнию на платье. – Я в душ и спать. И даже не думай приставать ко мне, – строго проговорила она, направляясь в ванную.

Гаяр что-то бубнил в ответ, но шум воды заглушил его голос. Когда она вышла, он развалился на кровати и дремал. Рубашка была расстегнута, обнажая его широкую грудь. Она осторожно прилегла рядом и положила голову ему на плечо. Веки тяжелели. Усталость брала свое. Кира быстро провалилась в сон, слушая биение его сердца, как колыбельную.

Утро следующего дня выдалось серым и туманным. Кира проснулась первой. Посмотрела на Гаяра. Он спал, как убитый, даже ни разу не сменив позу за ночь. Она встала, завернулась в махровый халат и вышла на террасу.

Над рекой стояла дымка. Кира вдохнула густой влажный воздух и облокотилась на перила. Верхушки сосен слегка качались на ветру. Тишина.

Когда проснулся Гаяр, они быстро собрались и пошли на завтрак. Ресторан находился на первом этаже в их корпусе. Пахло свежей выпечкой, яичницей и кофе. Кира выбрала самый дальний столик у окна.

Сафин практически весь завтрак просидел в телефоне, отвечая на бесконечные сообщения. Под конец отложил мобильный и сделал глоток остывшего кофе.

– Какая дрянь, – скривился он.

– Ты прав. Твой кофе вкуснее, – Кира отодвинула полупустую чашку.

– Ничего. Завтра утром приедем домой, и я первым делом сварю нормальный.

– Что у нас дальше по плану?

– Сплав на байдарках.

– Отлично. Попробую утопить пару напыщенных куриц, которые не сводят с тебя глаз, – фыркнула Кира, кивая в сторону соседнего столика.

– Ревнуешь?

– Слишком много чести, Сафин, – она отвернулась к окну и поджала губы.

Гаяр прыснул от смеха, но промолчал. Доедали в тишине.

После завтрака все желающие поплавать на байдарках собрались на причале. Инструкторы раздавали спасательные жилеты, весла и объясняли, как держать равновесие. Кира слушала вполуха. Смотрела на воду и на кувшинки.

– Надевай, – Гаяр протянул ей жилет.

– Я умею плавать.

– Я тоже, но лучше не нарушать правила.

Она закатила глаза, но жилет все-таки надела. Тот оказался ей велик и болтался, как на вешалке, несмотря на то, что Гаяр затянул ремешки на максимум.

– Я похожа в нем на пингвина, – Кира недовольно посмотрела на свое отражение в водной глади.

– Рыжего пингвина, – поправил Гаяр и усмехнулся.

– Сафин! – она нахмурилась и пригрозила ему веслом.

– Давай, пошли к лодкам, – он чуть подтолкнул ее вперед.

Инструктор помог забраться в байдарку. От берега отошли легко. Кира гребла впереди, Гаяр – сзади. Старались держаться ближе к берегу. Первые минуты все шло хорошо. Река несла их медленно, чуть покачивая.

Кира рассматривала кувшинки и даже потрогала одну рукой. Гаяр работал веслом без остановки.

– Да тише ты, – прошипела Кира. – Это же не соревнования. Тут не решается судьба компании.

Гаяр хмыкнул и взмахнул веслом. Байдарка вильнула. Кира выровняла ее.

– Сафин! Осторожнее.

– Я и так осторожен.

– Ну-ну.

Гаяр открыл было рот, но снова закрыл его. Спорить явно не входило в его планы. Река сделала поворот. Течение усилилось. Кира чувствовала, как лодку тянет в сторону. Она выровняла ее снова. И в этот момент Сафин сделал гребок и не рассчитал силу.

Байдарка накренилась. Кира выпустила весло и вцепилась в бортик.

– Выровняй!

Гаяр рванул весло влево, но не успел. Лодка наклонилась еще сильнее. Вода хлынула через борта. Холодная. Окончательно потеряв равновесие, байдарка на секунду замерла, а потом – перевернулась.

Кира ушла под воду. Холод ударил по всему телу. Одежда прилипла и сковывала движения. Волосы закрыли лицо, но она вынырнула. Отфыркалась и первое, что увидела, – перевернутую лодку.