Ксенолингвист: Сказание о Триаде

– Что? – взволнованно прошептал старик. – Опять? Ты уже еле держишься!

– Да, пока мы ещё живы, хочу понять, кто я такой. Достало уже это всё.

С этими словами Эдвин глубоко вдохнул и прикоснулся к Осколку, который по-прежнему не желал светиться в его присутствии.

***

Перед Эдвином стояла девочка лет семи. Смуглая и черноволосая, она кого-то очень сильно ему напоминала. Это же Кора! Ну конечно! У парня дома было полным-полно старых голографических снимков, где они с подругой запечатлены с самых детских лет.

– Ты выучил планеты Ближних рубежей? – обратилась она к нему.

– Не-а, – Эдвин услышал свой собственный усмехающийся голос. – Давай сделаем, как в тот раз. Я всё выключу и урока не будет.

– Я этого боюсь, Эд, – маленькая Кора скорчила недовольную гримасу. – Ты обещал, что больше не будешь. Все галафоны мне ломаешь. Мама сказала, больше не купит!

– Постой! – не удержался Эдвин, забыв, что вмешиваться категорически нельзя. – То есть я уже тогда так умел? Почему ты никогда не рассказывала?

Само собой, никакого ответа не последовало. Со всех сторон потянулся уже знакомый белёсый туман, и лицо Коры мгновенно скрылось за ним, будто ничего и не было.

***

Эдвин не помнил, как убрал руку от Осколка и что было потом. Очнулся он 62 числа, когда его по щекам требовательно похлопывала Кора. В глазах всё помутилось, тошнота была сильнее обычной, а голова болела так, будто шлепками по лицу его пытался пробудить Планк, а не миниатюрная девушка.

– Ты как? – испуганно произнесла она. – Почти сутки спал! Планк говорит, у тебя показатели в два раза ниже нормы были.

– Где мы? – невпопад выдал Эдвин.

– Пока на «Грозящем», – послышался откуда-то издалека голос Кира Найла, – и пока что живы. А ты умереть вздумал, Артейн?

Несмотря на обыкновенно резкий тон этого высокого рыжего усача, сейчас он говорил спокойно и даже почти уважительно. Как потом объяснит Тесса, её брат был весьма рад тому, что у Эдвина при себе оказался источник связи с Камо Данзумой и о грозящей опасности удалось узнать заранее.

– Где Осколок? – медленно приходя в себя, парень заметил, что артефакта на столе в каюте больше нет.

– Хватит с тебя, – уверенно ответил Кир. – Побудет пока у Планка. Учти, у него приказ Тессы сломать тебе руку, если попытаешься выпросить или выкрасть эту штуку.

– Супер, – Эдвин с трудом сел, слегка придерживаясь за плечо Коры, – я всё равно ещё один раз не вывезу.

– Ты о чём думал вообще? – взволнованно спросила подруга.

– Не важно, – юноша поморщился от боли в висках. – Слушай, а ты не помнишь, чтоб я в детстве мог электронику ломать? В смысле, на расстоянии. Что-нибудь необычное бывало?

Кора не успела ответить. В каюте внезапно замигал красный свет, а по всему кораблю разнёсся вой тревожной сирены. «Внимание! Неопознанное военное судно! Внимание! Неопознанное военное судно! – прозвучал записанный женский голос. – Немедленно примите меры к маскировке! Немедленно примите меры к маскировке!»

– Это «Мираж»! – донёсся из кабины отчаянный голос Тессы. – Они нашли нас!

Эдвин бросился к иллюминатору, и его взору предстала умопомрачительная картина. На некотором расстоянии от «Грозящего» прямо из мерцающей серебристой червоточины вылетал гигантский боевой крейсер. О да, Эдвин знал этот корабль! Один из флагманов флота Федерации и грозное оружие, наводящее ужас на друзей и врагов. В сравнении с этой махиной корабль Зелёного Департамента был не крупнее жука рядом с кошкой. «Мираж» двигался медленно, и пока что из сферического пространственного коридора показалась лишь носовая часть, но через пару минут крейсер минует червоточину и будет полностью в боевом состоянии.

– Это Битый канал! – нервно выкрикнула Тесса, когда все, кроме Рана Белура, набились в кабину. – Его годами не использовали, очень нестабильный. Я его даже не рассматривала, ё-моё! У Рамоса вообще страха нет!

– Как они нас выследили? – Магна Луковски была почти в панике, потому что лучше прочих понимала, что президент Тейт и не подумает щадить «Грозящий», учитывая, что может одним ударом уничтожить и свою основную конкурентку, и всех кто пытался строить козни.

– Не знаю, – Тесса перешла на предельную скорость, а на приборной панели тревожно замигали индикаторы перегрузок. – Нет, слишком медленно. Я не могу!

– Гляди-ка! – Кора указала на лучевой радар, обычно показывающий пустой космос. – А что это там мигает?

Если Кора была отличным механиком, то Тесса славилась как непревзойдённый пилот. Эдвин помнил, как она прыгнула через схлопывающийся коридор Лагранжа, когда шансов уцелеть почти не было, и сейчас у девушки был точно такой же взгляд.

– Битый канал сужается! – торжествующе выдохнула она. – У них меньше минуты!

– А если «Мираж» успеет? – всё ещё покачиваясь и держась за стену, спросил Эдвин.

– Не успеет! – Тесса для верности даже посмотрела в боковой иллюминатор. – Сужение семьдесят семь процентов. – Если Рамос не сдаст назад, крейсеру крышка!

Видимо, на «Мираже» это тоже поняли. Гигантский корабль существенно замедлился и включил задний ход, не успев и наполовину выйти из пространственного коридора. С каждой секундой Битый канал уменьшался в размерах, а крейсер стремительно сдавал назад. Не прошло и минуты, как мерцающее серебром сферическое облако червоточины сжалось до микроскопических размеров и исчезло. «Мираж» остался по ту сторону. Ну хоть раз галактический катаклизм, с которым они летели бороться, сыграл на руку!

«Запущена торпеда! – просигналила тревожная сирена. – Запущена торпеда!»

– А вот это плохо! – выпалила Тесса, и все поняли, что крейсер перед исчезновением Битого канала успел сделать залп. – Вы же лучевой генератор не выбросили?

– Нет, конечно! – крикнул Кир, который приказал избавить «Грозящий» буквально от всего, что хоть сколько-нибудь могло его облегчить.

Рыжеволосая девушка щёлкнула несколькими рубильниками на потолке кабины, и на мгновение вокруг корабля сверкнул полупрозрачный алый барьер, тут же став бесцветным. Торпеда настигла цель буквально через секунду, но взорвалась, ударившись о лучевой щит. Индикаторы на приборной панели показали критический расход энергии, и Тесса, убедившись, что опасность миновала, отключила барьер, чтобы сохранить двигатели.

– Офигеть просто! – она с трудом оторвала руки от штурвала и закрыла лицо ладонями. – Это мой первый бой!

Боем односторонний обстрел назвать было трудно, но если учесть, что «Грозящий» только что уцелел при попадании торпеды и смог оторваться от «Миража», победа выглядела просто бесспорной. Кир одобрительно похлопал Тессу по плечу, а Кора и Магна по очереди обняли её так крепко, что девушка аж вскрикнула.

– Ты супер, – вяло улыбнулся Эдвин, всё ещё шатаясь и едва улавливая происходящее.

– Спасибо, смельчак, – ответила та. – Давай-ка топай в палату… в смысле, в каюту. На тебе лица нет.

***

Остаток дня Эдвин провёл у себя в каюте, общаясь то с Корой, то с Киром, то с Планком, которые периодически приходили его навестить. Подруга детства, кажется, перестала его избегать, хотя намеренно больше не кидала на него влюблённых взглядов. Бывший директор Найл сравнил его внешность с той, какая бывает у полумёртвых вируанов. Эвотрон же пожелал скорейшего выздоровления, но отметил, что руку сломает с радостью, если это всё-таки потребуется.

– Как всё будет происходить? – спросил Эдвин, когда они с Раном Белуром, наконец, остались одни. – Там, на Халларе, как это всё будет?

– О, – это удивительное зрелище, – мечтательно ответил старик. – Мы встанем вокруг…

Ран Белур медленно закрыл глаза и засопел. Парень не стал надеяться на скорое пробуждение, а просто громко и многозначительно кашлянул.

– А? – вздрогнул тот. – Да-да, конечно. Ты знаешь, кто такой Уггу Маннс?

– Да, ваш брат и Логден рассказывали, – стараясь не терять нить разговора, кивнул Эдвин, – это хранитель, который был в Триаде, когда остановили «Тяжкое бремя».

– Именно, – прокряхтел старик, усаживаясь поудобнее. – Исключительный был человек. Мне было почти двадцать, когда он принёс себя в жертву, а Дан ещё только должен был родиться. Меня взяли на Халлар смотреть и учиться. Хранителем тогда, конечно, стал другой, но тех, кто подавал надежды, пригласили узреть величие Триады. На меня у Цитадели тогда были большие планы, но родился Дан, и его Искру оценили в десятки раз сильнее моей.

– Так как же всё будет? – Эдвин аккуратно напомнил свой вопрос.

– Если отбросить лирику о долге и жертве, – задумчиво протянул Ран Белур, – то мы соберём наши Осколки в единое Ядро и возложим на алтарь, служащий сердцем галактики. Затем хранители должны одновременно пожелать одного и того же – стабилизации червоточин. Если все трое будут честны в своём порыве, сила, данная нам самими Иллу, сработает.

***

63 день 3207 года был последним днём полёта «Грозящего», если верить расчётам Тессы. Проснувшись, Эдвин чувствовал себя несколько лучше – видимо, вчерашний день без контакта с Осколком пошёл ему на пользу. Парень вернулся к разговору с Корой об их детстве и подозрительных поломках техники, но девушка не смогла вспомнить чего-то особенного. В обмане её едва ли можно было заподозрить, но иногда казалось, что воспоминания буквально пропали из её памяти, что, конечно, выглядело довольно странно.

– Что мы должны делать, когда прилетим? – Кир Найл сел на койку рядом с Эдвином и обратился к Рану Белуру. – Как вообще нужно работать с кнатами и тевларцами?

В каюте собрались почти все. Кора и Магна сели рядом со стариком, а Планк стоял в дверях и упорно смотрел на собравшихся. Шум устроился под столом, периодически пофыркивая и поглядывая на хозяина большим жёлтым глазом. Только Тесса неизменно оставалась в кабине, больше не полагаясь на бездушный автопилот и ожидая возвращения «Миража» буквально в любую секунду.

– Для начала надо будет представиться Последней Страже, – ответил Ран Белур.

– Кому? – выразил общее недоумение Эдвин.

– А я не сказал? – заохал старик. – Ой, забыл совсем! Это особый орден, который охраняет сердце галактики.

– А раньше вы не хотели этим поделиться? – напряжённо поинтересовался Кир.

– Нет, ну а вы как думали? – невинно откликнулся Ран Белур. – Полагаете, самое важное место в галактике никто не охраняет? Последняя Стража была создана почти сразу после обнаружения Халлара. Хотя неудивительно, что вы не в курсе. Космодержавы позаботились, чтобы больше никакие маршруты не проходили мимо этой планеты.

– И нас пропустят? – уточнил Кир, на лице которого было написано крайнее недовольство от того, что о столь важном этапе путешествия он узнаёт только сейчас.

– Конечно! – довольно развёл руками старик. – Хотя… среди нас нет хранителя… Похоже, придётся как-то убедить их, что я за него… Да, пожалуй, это небольшая проблема.

Все встревоженно переглянулись. Ран Белур определённо обладал своеобразным подходом к подаче информации, но перспектива столкнуться с нерешаемой проблемой, когда дело уже почти сделано, никого не радовала. Магна Луковски взволнованно смотрела на Кира, тот в свою очередь задумчиво закручивал ус. Кора нервно постукивала пальцами по столу.

– А откуда они знают, кто хранитель? – вдруг спросил Эдвин.

– Последняя Стража на связи с правителями, – пояснил Ран Белур, – и все космодержавы регулярно сообщают им о смерти хранителя и назначении нового. Говорят, Стража даже ведёт летопись. Думаю, если нас не собьют на орбите, то самого факта наличия у нас Осколка будет достаточно.

– Если?! – воскликнула Кора. – И как этого избежать?

– Погоди, – нетерпеливо перебил её Эдвин, обращаясь к Рану Белуру, – но ведь я хранитель. Меня на днях официально так назвали в новостях. Мы можем это использовать? Нас пропустят, а вы уже сделаете всё дело, когда наступит нужный момент.

Все одновременно перевели взгляды на старика, ожидая ответа. Идея казалась хорошей.

– Не думаю, что президент Тейт ставила Последнюю Стражу в известность, – с сомнением заметил Ран Белур, – она ведь не надеялась, что червоточины ещё сколько-то продержатся. Связи с Триадой ей больше не интересны. Подозреваю, что Стража может быть не в курсе, что Дан якобы мёртв, а ты теперь хранитель. Меня они тоже не знают, мой последний визит сюда был шестьдесят лет назад, и едва ли кто-то запомнил. Да и изменился я за это время, признаюсь, прилично. Могут и не пустить… да.

– В журналистике в таких случаях полагаются на свидетелей, – внезапно вставила Магна Луковски. – Эдвин, ты говорил, что тебя видели и Сааг, и Ашшамма ещё во Дворце Всеединства, верно?

Парень кивнул, пока не понимая, к чему клонит ведущая «Горизонта».

– Отлично, – заметила та, – значит надо, чтобы они подтвердили твою личность. Они ведь обе хотят участвовать? И обе добровольно! Значит, заинтересованы. Предлагаю сделать так. Эдвин переодевается в тот стильный белый костюмчик. Мы долетаем до Халлара, где я включаю выпуск новостей Федерации, где говорят про то, что Дан Белур умер, а Эдвина на следующий день должны назначить преемником. Что вы так на меня смотрите? Да, я все их эфиры храню. А что? Профессиональный интерес. И вообще врага в лицо знать надо. Короче, показываем Последней Страже по видеосвязи Эдвина во фраке хранителя, включаем новость, говорим, что всё тогда прошло успешно и он уже несколько дней как хранитель. Потом просим подключить Сааг и Ашшамму, с которыми ты сам же вёл через этот свой Осколок все переговоры об участии Триады. И они всё подтверждают. Вуаля! И мы на Халларе!

– По-моему, гениально, – кивнул Кир.

Кора загадочно ухмыльнулась, из-за чего тот покраснел и добавил:

– Да ни при чём тут наши… короче, хорошая же идея! Должно сработать.

В итоге все согласились, что аргументов для Последней Стражи у них предостаточно. Конечно был шанс, что кто-нибудь попытается вызвать Федерацию и уточнить законность прибытия Осколка на Халлар, но с червоточинами всё было очень скверно, а недавно схлопнувшийся Битый канал был чуть ли не единственным коридором, через который сигнал ещё доходил с такого расстояния. Это правда изрядно напрягало и саму Магну, планировавшую транслировать подвиг Триады в прямом эфире, но женщина утверждала, что будет вещать через удалённые передатчики, пусть даже и с некоторым опозданием.

– А когда потребуется заменить меня, вас вообще пропустят? – на всякий случай поинтересовался Эдвин у Рана Белура. – А то я как-то…

– Не переживай, – серьёзно ответил старик, – никто тебя жертву приносить не заставит. Слышал, что я сказал? Желание хранителя должно быть добровольным. Иначе никак.

– Простите, – Кора стеснительно поджала губы, будто хотела спросить что-то неприличное, – я знаю, что мы уже всё давно обсудили, но… у вас точно хватит сил?

Со стороны вопрос мог казаться бессердечным и даже корыстным, будто девушка заставляет старика пожертвовать собой, да ещё и не верит ему при этом. Однако ни у кого не было и мысли осудить Кору, ведь за миллиард жителей Тилла и сотен других планет тут переживал абсолютно каждый. Вопрос прозвучал скорее из-за того, что Ран Белур сам многократно напоминал, что и в молодости не обладал должной Искрой, а уж теперь, на закате жизни, и вовсе ни в чём не уверен.

– Давайте верить в лучшее, – примирительно сказала Магна Луковски, поправив свои синие волосы, – да и вариантов-то других всё равно нет.

– Пойду сестру сменю, – Кир встал и направился к выходу из каюты, – а то она ж не в курсе про Последнюю Стражу. Нарвётся ещё. Да и поспать ей надо. А вообще сегодня бы всем хорошо отдохнуть и выспаться. Чувствую, завтра будет весёлый день.

***

64 число 3207 года встретило команду «Грозящего» тревожным ожиданием неизбежного. Где-то позади несомненно гнался «Мираж», где-то впереди ждала Последняя Стража, а на самом Халларе предстояло свершить то, что за всю историю происходило лишь трижды. Казалось, буквально всё вокруг было против их успеха, но заветная планета тем не менее с каждым часом лишь приближалась.

– А ведь завтра выборы, – задумчиво протянула Магна Луковски, стоя в кабине.

– И людям есть за кого голосовать, – Кир приобнял её одной рукой, второй удерживая штурвал. – Ты зарегистрирована по всем правилам, не переживай, Магна.

– Когда Федерация увидит ваш выпуск, Тейт крышка, – заметила Тесса, а Эдвин с Корой с готовностью её поддержали.

– А я рад, что больше не увижу эту лживую рожу, – прокряхтел Ран Белур, – вот и плюс!

Несмотря на предстоящую жертву старика, все ответили понимающей улыбкой.

– У меня недостаточно данных, – металлическим голосом проговорил Планк, указывая в лобовой иллюминатор, – но полагаю, что эти корабли впереди принадлежат Последней Страже.

Глава 19. Да здравствует Триада!

Гранну Футтар жил уже третий раз. Для иффоров, исключительной в этом смысле расы, подобное было совершенно нормально. Редкое разумное существо могло похвастаться тем, что после смерти его существование не заканчивается, а начинается снова, пусть и в другом теле. Конечно, чтобы всё прошло успешно, в первые минуты после кончины кто-то должен изъять из трупа сердцевину мозга, поместить в специальный контейнер и в будущем обеспечить рост свежего организма, но если процесс удастся, новый иффор будет помнить весь свой прошлый опыт и вполне сможет им пользоваться. В первый раз Гранну умер от старости, во второй был убит на поле боя, но пока что ему везло – в обоих случаях было кому сохранить его мозг и вырастить нового младенца. Пожалуй, бытие иффоров едва ли поддавалось пониманию, особенно если учесть исключительную редкость этих созданий, но в каком-то смысле их можно было считать бессмертными. Невысокий рост, две пары рук и большие белые глаза делали представителей этой чернокожей расы отличными механиками и строителями, а возможность накапливать опыт прошлых жизней практически исключала ошибки.

Ну куда важнее было то, что Гранну Футтар возглавлял Последнюю Стражу. Порой он жалел, что не прожил прошлые жизни на Халларе и не видел подвиги знаменитых хранителей, но теперь дал себе слово, что все будущие свои инкарнации непременно проведёт именно здесь, охраняя сердце галактики и дожидаясь очередного прибытия Триады. Гранну искренне верил, что и для иффора, и для любого другого разумного существа нет большей чести, чем встречать и провожать в последний и самый важный путь тех героев, что отважились положить свои жизни для спасения вселенной.

«На связи корабль «Грозящий», Третья Федерация. Говорит Кир Найл, помощник министра внутренних дел», – донеслось из динамика в кабине сторожевого эсминца, где и нёс свою службу Гранну Футтар. Передавали на языке людей, но это было не проблемой: в Последней Страже их язык, как и кнатский с тевларским, само собой, знали почти все.

– Это закрытая территория, – иффор опёрся всеми четырьмя руками о приборную панель и принялся внимательно изучать данные сканирования этого небольшого судна, которые уже начали поступать на экран. – Какова цель прибытия?

«С нами хранитель и Осколок. Мы следуем на Халлар, чтобы Триада могла исполнить свой долг», – послышался в ответ тот же низкий и слегка надрывный голос.

Гранну задумчиво потёр подбородок и приказал одному из бойцов усилить сканирование «Грозящего».

– У вас на борту семь живых организмов, – уточнил он, внимательно глядя на экран огромными белыми глазами, – назовите себя.

Почти минуту никакого ответа не было, а канал связи и вовсе отключили. Гранну Футтар уже приготовился принять более жёсткие меры, но всё тот же голос вдруг отрапортовал: «Хранитель Эдвин Артейн, пилот Витесса Найл, преемник Ран Белур, телохранитель Кора Вайс, репортёр Магна Луковски и я, Кир Найл, я уже представлялся».

– А седьмой? Я всё ещё вижу семь объектов, – иффор пытался увеличить изображение, но полицейские корабли Федерации были неплохо защищены от сканирования.

«Это хорд, – неохотно откликнулся Кир Найл, – животное».

– Заглушите двигатели, – Гранну Футтар положил нижние руки на рукоятки бластеров, закреплённых на поясе слева и справа, – мы поднимемся на борт. Требуется прямой досмотр.

Давно уже не приходилось командиру Последней Стражи лично проводить такие операции, да и не так уж много гостей бывало в здешних краях. Халлар считался одновременно священной и запретной территорией для большинства кораблей, так что любой визит можно было считать особым случаем. Кроме того, ни от Третьей Федерации, ни от Кнатской Империи, ни от Союза Тевлар не поступало предварительных сообщений о прибытии хранителей. Само собой, в Последней Страже слышали о том, что творится с червоточинами, но ещё пятнадцать дней назад с негулонианской Эттеры докладывали, что Триада не пришла к согласию и вмешиваться не станет. Как-то странно всё это.

– Отойдите назад и держите руки на виду, – как только сторожевой эсминец пристыковался к «Грозящему», Гранну Футтар тут же лично шагнул в переходной шлюз.

Следом за ним на подозрительный борт ступили несколько кнатов, три тевларца, пара анарийцев, вируан, филар и человек – в Последней Страже могли служить представители любых рас, если они были готовы положить жизнь на защиту сердца галактики.

– Кто командир корабля? – иффор пристально оглядел команду «Грозящего» огромными белыми глазами.

– Я, – откликнулся высокий рыжий человек, – это со мной вы говорили.

– Покажите Осколок, – потребовал Гранну Футтар.

Девушка, такая же рыжая, что и усатый командир, медленно подняла с пола походный рюкзак и, расстегнув его, продемонстрировала увесистый кусок полупрозрачного минерала янтарного цвета. Фрагменты Ядра иффор видел только на голографических снимках, но безошибочно распознал один из этих древних могущественных артефактов.

– Кто хранитель? – поинтересовался командир Последней Стражи.

– Я… – закашлявшись то ли от волнения, то ли от долгого молчания, ответил парень, одетый в белый церемониальный фрак. – Эдвин Артейн. А это мой преемник Ран Белур, мы должны следовать вместе.

– Белур? – Гранну Футтар протянул одну из свободных рук помощнику, и тот передал ему планшет со списками хранителей каждой из трёх рас Триады. – А что с Даном Белуром? Он значится последним хранителем.

– Это мой младший брат, – откликнулся невысокий сгорбленный старичок, всё это время стоявший у дальней стены стыковочного отсека, – он скончался несколько дней назад. Эдвин Артейн стал хранителем, как самый сильный носитель Искры, а я – его преемником.

Командир Последней Стражи снова положил две руки на свои бластеры, а оставшимися принялся указывать в разные отсеки «Грозящего», по ходу дела раздавая указания своим бойцам. Через десять минут все доложили, что на борту нет ничего подозрительного.

– Там ещё эвотрон, – заметил вернувшийся с осмотра солдат-человек, помнивший, что в Федерации их сняли с производства ещё в прошлом веке, – древний, как не знаю что.

– Хорошо, – кивнул Гранну Футтар и обернулся к присутствующим, в силу роста глядя на всех снизу вверх. – Я напоминаю, что земля Халлара священна. Вы не сможете пронести оружие, эвотрон тоже на планету не ступит. Хорд останется на вашем корабле. Я допущу хранителя, преемника и троих сопровождающих. Не больше пяти лиц от делегации. Таков порядок. Решайте, кто пойдёт.

Рыжеволосый здоровяк, девушка, похожая на него, и другая, что была куда ниже и смуглее, подошли к последней, которая выделялась ярко-синими волосами. Пару минут они о чём-то переговаривались, после чего рыжая вскинула руку и сообщила, что остаётся.

– Хорошо, – снова заметил иффор, – пятеро, идите за мной. До Храма я буду сопровождать вас.

Когда избранные члены экипажа «Грозящего» оказались на сторожевом эсминце, Гранну Футтар отдал приказ к отстыковке. Через несколько минут охранный корабль Последней Стражи, уже летел назад, а другим конвойным судам было велено присматривать за оставшимся здесь бортом Федерации.

– Снять отражающий барьер, – приказал иффор, говоря в небольшой коммуникатор, закреплённый на стене около кабины.

В тот же миг космическая гладь, виднеющаяся в лобовом иллюминаторе, подёрнулась лёгкой рябью, и иллюзия, создаваемая проекторами на множестве кружащих вокруг станций и спутников, растворилась. Взгляду предстал Халлар, легендарная серо-зелёная планета Триады и астрографический центр галактики Алая Ветвь.

– Мы обязаны чтить хранителей, – уважительно заметил Гранну Футтар, поворачиваясь к Эдвину Артейну, представителю человечества в Триаде, – однако сразу хочу сказать: службе в последней Страже сопутствует некоторый фанатизм. Если гости позволят себе лишнее или непочтительно отнесутся к планете, я могу не суметь остановить своих воинов.

***

– А это зачем? – Эдвин рассеянно посмотрел на Кира, когда мрачный кнат из Последней Стражи выдал всем плотно прилегающие к лицу прозрачные маски.