Ксенолингвист: Сказание о Триаде

– Атмосфера на Халларе непригодна для дыхания, – пояснил Ран Белур. – Когда я был тут шестьдесят лет назад, всем вручили такие же.

Посадочный модуль сторожевого эсминца оказался на удивление тесным и едва вместил пятерых членов делегации людей, самого Гранну Футтара и пару его солдат. Приземление заняло около получаса, что было куда дольше, чем на любой другой планете. Командир Последней Стражи пояснил, что бо́льшую часть времени на Халларе бушуют электрические бури, отчего искать удобное место для посадки порой приходится часами.

– Выйти бы в эфир, – тревожно произнесла Магна Луковски, глядя на Кира, – при такой погоде сигнала может и не быть.

Когда шлюз посадочного модуля, наконец, открылся, группу мгновенно окатило сильным холодом. Почему-то Ран Белур не предупредил заранее, что их ждёт, но Последняя Стража, похоже, была к этому готова. В придачу к маскам всем раздали массивные военные бушлаты из прочных наноматериалов. Сразу же стало теплее, и даже промозглый ветер уже не доставлял особого дискомфорта.

– А почему так темно? – поинтересовался Эдвин у иффора, бодро шагающего впереди без утеплённой верхней одежды.

– Здесь всегда темно, – откликнулся Гранну Футтар, – свет почти не проникает через тучи. Но ничего, как только увидим Храм, станет легче.

Окружающий ландшафт был предельно недружелюбным. Расколотые и будто силой изломанные скалы, каменистые безжизненные равнины, продуваемые ветром расселины и светящиеся в электрических вспышках чёрные облака – всё это отнюдь не создавало впечатления, что где-то здесь находится сердце галактики. Группа медленно продвигалась через порывы встречного ветра, шаг за шагом поднимаясь по крутому склону. Через некоторое время, когда до вершины остроконечного хребта оставалось совсем немного, а тропа круто свернула влево, взглядам путников предстало исполинское конусообразное сооружение, расположенное в центре простирающейся впереди каменной долины. Командир Последней Стражи не врал: повсюду виднелись высокие вышки и сторожевые станции, освещающие территорию вокруг, что делало эту часть Халлара чуть более живой и приветливой.

«Гарка́рис те́рбитур варау́н кнатта́ри, та́рдус Футта́р», – послышалось из нагрудного приёмника иффора, и Эдвин с лёгкостью перевёл сказанное: кто-то только что сообщил командиру Футтару, что прибыла делегация кнатов. Вообще язык иффоров был довольно сложен, но когда-то парень на спор выбрал на втором курсе именно его для полугодового факультатива и как-то на удивление легко освоил.

– Я должен встретить гостей из Империи, – заявил командир Последней Стражи и указал на извилистую, но хорошо освещённую тропу, идущую через долину к Храму. – Мои воины вас проводят.

С этими словами Гранну Футтар развернулся и поспешил вниз по склону к посадочному модулю. Видимо, командир должен был лично приветствовать каждого хранителя, а к церемониалу на Халларе относились крайне строго. В сопровождении двух солдат Последней Стражи Эдвин Артейн, Магна Луковски, Кир Найл, Ран Белур и Кора Вайс поспешили вперёд. Такой состав определился довольно легко. Когда иффор ещё на корабле велел выбрать, кому оставаться, Кора заявила, что хочет быть свидетелем спасения Тилла, Магне нужно было вести репортаж, а Кир справедливо рассудил, что силовая поддержка двум женщинам, старику и вечно перепуганному парню обязательно пригодится. Тессу такой расклад не устраивал, но она подчинилась брату, когда тот сказал, что «Грозящий» может понадобиться в любой момент, и лучше бы пилоту быть в кресле, если это потребуется. Эвотрон Планк, похоже, отнёсся ко всей идее со спасением галактики скептически, отметив, что самопожертвование приведёт лишь к ещё одной жертве. Болезненнее всего вынужденное расставание воспринял Шум. Эдвину пришлось пару минут гладить его по голове и уговаривать, прежде чем хорд всё же уступил.

– Похоже, вон они! – крикнула Кора, кутаясь в свой военный бушлат и стараясь звучать громче только что усилившегося ветра.

Судя по всему, девушка была права. По другую сторону склона снижался ещё один посадочный модуль. Вскоре он пропал из виду, однако не прошло и десяти минут, как в свете прожекторов одной из вышек, расставленных по долине, появилась кнатская делегация. Они спускались с хребта, одетые в классическую жёлто-коричневую военную форму Империи. Со значительного расстояния различить конкретные персоны было невозможно, но через некоторое время Эдвин узнал Сааг Дакасту Сааг. Она была единственной, кто никак не утеплился, и шла в том же золотистом ритуальном платье, какое было на ней во Дворце Всеединства на Эттере. Рядом с молодой кнаткой шагал Нагг Данитус Нагг, военачальник и посол, которого Эдвин тоже неплохо запомнил. Само собой, не обошлось и без вечно перепуганного бледного анарийца, который по-прежнему служил переводчиком в правительственной делегации кнатов. Ещё двоих четырёхглазых краснокожих воинов парень не знал, но полагал, что они тут за телохранителей. Оружие, конечно, никому пронести не дали, но эти великаны и без винтовок представляли из себя весьма грозную силу.

– Эдвин Артейн! От лица Империи я выражать… большая… большая благодарность за твой труд! – на лице хранительницы Сааг появилась широкая улыбка, и даже верхняя пара глаз, казалось, тоже этому поддалась. – Я знать, что ты сделать то… что обещать!

Говорила кнатка на ломаном всеобщем, как и прежде, отчего Эдвин сначала даже растерялся. В последние дни они беседовали лишь через Осколок, а тот не требовал знания языков, и сейчас слышать настоящий голос было немного непривычно.

– Посол Нагг, – Кир Найл шагнул вперёд и протянул руку здоровенному кнату, стоявшему рядом с Сааг, – рад, что нам удалось достичь перемирия.

– На́ртера гарт га́ра! – задумчиво прищурившись, посол Нагг ответил взаимностью. – На́ра ха́тха Тала́мо?

– Достопочтенный Нагг Данитус Нагг, ой… – бледный анариец съёжился под гневным взглядом хозяина, – то есть посол Нагг приветствует вас и спрашивает, где министр Таламо?

Обмен любезностями, если разговор с кнатами можно так назвать, продолжался ещё минут десять, пока Ран Белур не дёрнул Эдвина за рукав, указав куда-то вдаль. Парень присмотрелся и понял, что к ним приближается делегация тевларцев.

***

Ашшамма шла впереди. Рядом с ней шагал уже знакомый Эдвину по заседанию на Эттере министр Ошшарри. Тевларец по-прежнему был одет в строгий чёрный камзол и, как и раньше, потирал левую руку, лишённую одного из четырёх пальцев. Какое бы увечье этому ни предшествовало, рана не заживала уже минимум пятнадцать дней, что доставляло Ошшарри заметные мучения. Тевларцев было всего трое, включая переводчика, и выглядели они какими-то уж слишком взволнованными.

– Как говорить будем? – прошептал Кир, поглядывая на Эдвина.

Только сейчас парень сообразил, что старотевларский знала лишь профессор Райли, которая осталась в госпитале на Сидарии и в отчаянной операции, само собой, не участвовала. Конечно, был ещё тевларский переводчик, но Эдвину ещё во Дворце Всеединства показалось, что тот не очень-то владеет собственным древним наречием.

– Министр Ошшарри приветствует всех и сообщает, что правительство Союза Тевлар категорически против участия хранителя Ашшаммы в этом бесчинстве, однако не смеет пойти против её воли, – сообщил недовольный чешуйчатый тевларец, сильно прищурив ядовито-жёлтые глаза, когда его начальник закончил вступительную речь.

«Как же всё-таки иначе у них всё устроено!» – подумал Эдвин. А ведь и вправду, если в Третьей Федерации президент Тейт почти полностью подмяла под себя Цитадель и хранителей, буквально диктуя им, что и когда делать, то в тевларской космодержаве, судя по всему, к статусу хранителя было совсем иное отношение. Впрочем, не стоило забывать, что Ашшамме целых шестьсот лет, что, вероятно, позволяло ей пользоваться непререкаемым авторитетом даже среди долгоживущих собратьев.

– Я и хранитель Артейн очень благодарить вас! – с готовностью выдала Сааг Дакаста Сааг. – Мы приклоняться перед… ваш… вашим… благородство… мы ценить ваше благородство!

Ашшамма выслушала смятые попытки своего переводчика объяснить что-то на старотевларском, после чего кивнула и приблизилась к Сааг и Эдвину. На лице древней тевларки было столько морщин, что её помутневшие от времени глаза буквально в них терялись. Она пристально посмотрела в глаза двух молодых хранителей, плавно подняла руки и потянулась к их лицам. Посол Нагг тут же шагнул вперёд, но молодая кнатка предусмотрительно его остановила, не чувствуя никакой опасности. Ашшамма положила руки на головы Эдвина и Сааг, и парень почувствовал, как его накрывает ощущение абсолютного спокойствия и лёгкости. Звуки вокруг стали тише, волнение отступило, а нервное напряжение, не отпускавшее уже много дней, мгновенно исчезло. Затем тевларка ловко поддела длинными сухими пальцами их маски и медленно сняла их.

– Хранитель имеет особый дар, – пояснил тевларский переводчик, заворожённо наблюдая за действиями Ашшаммы. – Я не знаю, как это звучит на людском и кнатском, но если буквально, то она дарует жизнь там, где её нет.

Услышав это, Эдвин сообразил, что лишь трое тевларцев здесь были без лицевых масок и при этом совершенно спокойно дышали. Похоже, особые способности были не только у него и Дана Белура. Знать бы ещё, что конкретно умеет Ашшамма, но сейчас парню хватало и того, что он мог дышать полной грудью, когда ещё секунду назад даже в маске каждый вздох давался с некоторым усилием. Повторив ту же процедуру со всеми собравшимися, старая тевларка ко всеобщей радости позволила всем освободиться от неудобных устройств. Особенно благодарны были кнаты, здоровенные лица которых едва закрывались явно не рассчитанными на их габариты масками.

– А что вы умеете? – шёпотом поинтересовался Эдвин, глядя на Сааг.

– Ты, – поправила его та. – Если люди дружить, они говорить «ты».

– Конечно, – улыбнулся парень, – буду рад дружить.

– У меня ненужный дар, – смутилась хранитель Сааг. – Видеть прошлое вещей.

– В следственном деле очень полезно, – дружелюбно вставил Кир Найл, и Эдвин в очередной раз заметил, что этот рыжий мрачный здоровяк легко меняется, если того требует ситуация. Видимо, служба в разведке и дипломатии не прошла даром.

– Нам пора идти, – из-за спин тевларцев возник Гранну Футтар, командир Последней Стражи. – Собирается новая буря, лучше укрыться в храме. Я вижу, что все знакомы. Это хорошо. Не мне просить о таком, но если возможно, достопочтенные хранители, я советую сегодня закончить поскорее. Если накроет долину, никто не выберется неделю, если не дольше.

Чернокожий четырёхрукий иффор говорил на всеобщем языке Федерации, увидев, что две из трёх делегаций его понимают. Тевларский переводчик наспех объяснял его слова Ашшамме, но, похоже, языком хранительницы он и вправду владел не очень уверенно.

– Устранение «Тяжкого бремени» в прошлый раз потребовало почти два часа, – вдруг произнёс Ран Белур, которого с трёх сторон окружили Кир, Магна и Кора, чтобы старика не сдуло очередным порывом. – Торопить Триаду – последнее дело. Хранители идут на смерть ради вас и всех остальных. Полагаю, непогоду вы уж как-нибудь потерпите.

– Простите, – смущённо кивнул Гранну Футтар и слегка поклонился, скрестив на груди все четыре руки, – это было непочтительно с моей стороны. Идём же в Храм, если все в сборе.

Но иффор не успел сделать и шага в сторону гигантской конусообразной конструкции. В небе высоко над густыми тёмными облаками полыхнули несколько ярких вспышек. Следом над Халларом разнёсся гудящий шум, будто в атмосфере что-то взрывалось с протяжным и резким грохотом. Поначалу казалось, что это обычные гром и молнии, но слишком уж сильно они отличались от гроз, бушующих на горизонте.

– Что там у вас? – забыв перейти на иффорский, спросил Гранну Футтар, нажав на кнопку нагрудного передатчика, но никакого ответа не получил, а из динамика доносились лишь бессвязные помехи. – Быстрее в Храм, хранители! На орбите что-то происходит!

***

– Уничтожьте их! Живее! Если опоздаем, лично прикончу каждого! – яростно кричал майор Сальвадор Рамос, стоя на капитанском мостике.

Потерпев неудачу при переходе через Битый канал, «Мираж» направился в обход. Червоточины начали вести себя совершенно непредсказуемо, но один из редко используемых пространственных коридоров вывел крейсер в космическую туманность в трёх индиктах от Халлара. Оказавшись там, Рамос приказал выжать из сверхмощных двигателей боевого гиганта всё, что возможно, и теперь «Мираж» достиг орбиты Халлара.

– Остановитесь! Это закрытая планета! – доносилось из передатчика на приборной панели второго пилота. – На планете Триада! Немедленно отступите!

– Триада? – злобно прорычал майор. – Мы опоздали! Вперёд! Вперёд!

Все шесть новейших крейсеров Третьей Федерации были спроектированы таким образом, чтобы в одиночку противостоять многочисленным силам противника. Последняя Стража, конечно, была сильна, но она не предназначалась для отражения полноценных атак на планету. «Мираж» пустил в ход всё: лазеры, разрывные торпеды, лучевые бомбы, магнитные ракеты и даже фотонные импульсные пушки, установленные по последним негулонианским чертежам. Плазменные залпы крупнокалиберных противокорабельных орудий буквально обращали в пыль любое судно Последней Стражи, возникающее на пути. Лучевые щиты крейсера были настолько сильны, что откровенно устаревшее оружие защитников Халлара едва ли могло нанести им существенный урон.

– Выйти на десантную высоту! – скомандовал Рамос. – Живее! Живее!

– Командир, есть проблема, – доложил офицер, стоявший у радара, – там кнатский флот! Мы привлекли их внимание!

– Чёрт! – майор плюнул себе под ноги. – На Халларе сейчас их девка. Тевларцы тоже где-то тут?

На пару минут на мостике наступила тишина. Пилоты и офицеры связи подключили буквально всю мощь «Миража», чтобы просканировать бурлящее от взрывов и залпов космическое пространство.

– Что происходит? – на огромном голографическом экране в центре мостика появилось лицо тевларца, одетого в тёмный военный мундир. Голос его звучал, как и у всех его соплеменников, слегка ехидно и крайне надменно, а акцент выдавал сильное недовольство. – Корабль Федерации, объяснитесь!

– Отключите его! – рявкнул Рамос.

Экран погас, а майор стремительно подошёл к гигантскому лобовому иллюминатору, любуясь картиной космического сражения. По правому борту виднелись три тяжёлых тевларских линкора, бой с которыми мог обойтись уже куда дороже, чем стычка со скучающей тут годами Последней Стражей. Кроме того, по левому борту появился тяжёлый кнатский авианосец, почти не уступающий «Миражу» по размерам и вооружению. Такой мог нести до пятисот истребителей, способных при желании истощить даже мощнейшие лучевые щиты.

– Что делать, командир Рамос? – взволнованно спросил второй пилот.

Президент чётко приказала остановить Артейна и его мерзких дружков любой ценой. Что ж, если это потребует возобновить войну с кнатами и ввязаться в конфликт с тевларцами, так тому и быть. Но сейчас нельзя было медлить, так что единственно правильное решение пришло само собой.

– Бейте по Храму, господа! – торжествующе воскликнул майор, никогда прежде не командовавший столь крупным кораблём. – Огонь из всех орудий! Уничтожьте его до основания! Немедленно!

Боевой расчёт тут же занялся подготовкой всего, что не участвовало сейчас в отражении атак Последней Стражи. Главная плазменная пушка «Миража» плавно изменила направление и выпустила мощнейший залп ровно туда, где находилось сердце галактики.

– Расчистите космос! – снова рявкнул Рамос. – Приготовиться к десантированию! Я иду на Халлар!

***

Кир и Эдвин быстрым шагом устремились к Храму. Держа под руки Рана Белура, явно не поспевающего за остальными, они начали подниматься по высоким гладким ступеням. Чем-то это исполинское сооружение напоминало Цитадель в Аркадии: те же чёрные стены, золотые прожилки и доисторический стиль. Пожалуй, люди строили обитель своих хранителей именно по образцу этого места.

«Это «Мираж»! Он крушит всё! Тут ужас что творится! Я снижаюсь, иначе зацепят!» – прозвучал из наручного коммуникатора Кира встревоженный голос Тессы.

– Спустись под облака! – откликнулся тот, понимая, что пилот из сестры отличный и она, вероятно, сумеет справиться и сама. – Мы уже в храме!

Двое солдат Последней Стражи, оба вируаны, отворили тяжёлые центральные двери, и Эдвин с Киром ворвались внутрь. Ран Белур в их руках едва дышал, но вроде бы пока держался. Следом порог Храма пересекли Кора и Магна. Сааг Дакаста Сааг с послом Наггом и телохранителями быстро взбежали по ступеням, почти забыв про бледного анарийца-переводчика, но тот старался поспевать за своей делегацией. Вспышки и грохот в небе стали ещё сильнее, и даже сквозь густые тёмные облака хорошо различались яркие взрывы. Ашшамма поднималась медленно и величаво, будто нависающая сверху угроза и вовсе не казалась ей чем-то достойным внимания.

– Алтарный зал там! – Гранну Футтар левыми руками указал в узкий коридор с бесконечно высокими чёрными стенами. – Нам туда нельзя, мы останемся здесь и защитим вас.

Хранитель Сааг что-то прошептала на ухо послу Наггу, и тот низко ей поклонился. Она положила руку ему на плечо и пару секунд смотрела в глаза. Затем кнатка кивнула своим телохранителям, вечно бледному анарийцу, взяла в руки дорожный кейс, переданный послом, и робким, но твёрдым шагом направилась вдаль по коридору, откуда уже не должна была вернуться.

Ашшамма взяла свой Осколок прямо из рук министра Ошшарри, который всё это время лично нёс его в специальном ларце за спиной. Отчего-то тевларцы не взяли с собой обслугу, и видный чиновник предпочёл всё делать сам. Эдвин заметил, что Осколок, принадлежавший старой хранительнице, чем-то отличается от его собственного, будучи немного мутнее. Наверное, такое с артефактом происходило, если долго его не использовать и держать взаперти, что и делали в Союзе Тевлар, даже на связь с его помощью в последние шестьдесят лет не выходя. Тевларка явно бывала здесь не впервые, потому что кратко кивнула министру и уверенно пошагала в алтарный зал.

– Пора, – тихо произнёс Ран Белур, дрожащими руками принимая у Кира рюкзак с Осколком, – вот и всё. Дождался.

– Спасибо вам, – прошептала Кора, – от всего Тилла спасибо.

Старик на прощание улыбнулся и шагнул в темноту коридора. Магна, Кир, Эдвин и Кора взволнованно смотрели вслед, видя, как он отдаляется с каждым шагом.

– Хранитель, лучше идите сразу, – вдруг произнёс Гранну Футтар, в упор смотря на Эдвина. – Пусть преемник всё готовит, если вам угодно, но укройтесь уже в зале. Здесь может начаться бой, ни к чему рисковать.

Парень посмотрел в белые глаза чернокожего четырёхрукого иффора и понял, что тот искренне уверен, что жертву приносить будет именно он, Эдвин, а не старик, идущий сейчас впереди. Решив, что Рану Белуру в любом случае не повредит поддержка, он в последний раз посмотрел на Кору и Кира, сказал что-то нечленораздельное и тоже шагнул в коридор.

– А я снимаю, – продемонстрировав камеру, Магна на всякий случай подальше обошла Гранну Футтара и поспешила за Эдвином. Участники других делегаций не возражали, понимая, что подвиг их хранителей тоже будет запечатлён, хотя обычно так и не делалось.

– Вы, конечно, здорово поступили, отняв у нас оружие, командир Футтар, – саркастично заметил Кир Найл, глядя на лидера Последней Стражи, – но сейчас оно было бы очень кстати.

Иффор кивнул и приказал своим солдатам отдать запасные бластеры кнатам, тевларцам и людям. Министра Ошшарри, Кору и бледного анарийца спрятали за спинами остальных.

***

Десантная капсула приземлилась с таким мощным ударом о каменистый грунт Халлара, что несколько бойцов потеряли сознание, даже не успев её покинуть. Впрочем, майор Рамос не был бы самим собой, если бы его волновали такие мелочи. Офицер, облачённый в полный комплект новейшей брони, рывком открыл входной шлюз и выпрыгнул на поверхность.

– Надеть кислородные маски! – приказал он, почувствовав, что Халлар встречает их неприветливой губительной атмосферой. – За мной! К Храму! Убивать всех!

Слева и справа с шумом врезались в землю всё новые и новые десантные капсулы. Само собой, десять-пятнадцать таких модулей были сбиты системами планетарной обороны, но не зря же «Мираж» сначала залил тут всё огнём – бо́льшая часть турелей и щитов отключилась ещё при орбитальной бомбардировке. Через десять минут весь скалистый хребет заполнили элитные войска Третьей Федерации. По команде майора Рамоса они рванулись вниз по склону, устремляясь к Храму, конус которого, словно мишень, возвышался посреди долины.

– Он всё ещё цел! – прокричал кто-то из офицеров, бегущих рядом с командиром.

Сальвадор Рамос посмотрел на Храм и понял, что сокрушительные залпы «Миража», снаряды, лазерные лучи, фотонные и разрывные торпеды пока что разбивались об энергетический купол над храмом. Впрочем, Последняя Стража явно направила на это сооружение всю свою мощь, отчего защитные системы планеты отключались одна за другой, и десант почти не встречал сопротивления, пересекая каменистую долину.

Сокрушая один форпост за другим, обрушивая вышки освещения и расстреливая редких солдат, оказывающихся на пути, пять сотен десантников с каждой секундой приближались к чёрно-золотым стенам Храма. Когда до заветной цели осталось около сотни метров, по строю бойцов ударил рассекающий лазерный луч, разрезавший надвое нескольких солдат и оставивших на земле кроваво-обожжённый след. Это была система защиты Храма, призванная уничтожать чужаков. Солдаты тут же бросились к естественным каменистым укрытиям, которых вокруг хватало, но потеряли ещё нескольких человек, когда луч ударил снова.

– Мы уже внутри защитного купола Храма, так? – прорычал Рамос, глядя на одного из своих лейтенантов.

– Так точно, командир, – выкрикнул тот, – иначе луч бы не пробился.

– Отлично, – майор осторожно выглянул из укрытия, – гранатомёт мне! Живо!

Кто-то из солдат мгновенно выполнил приказ. Рамос, улучив момент, когда защитная система в очередной раз ударила по одному из камней, испепелив и его, и пятерых десантников, что за ним укрывались, занял позицию поудобнее и отправил разрывной снаряд ввысь, откуда била тяжёлая лучевая турель. С разрушительным грохотом орудие разлетелось на куски.

– В атаку! – приказал майор оставшимся четырёмстам десантникам и первым бросился к высоким чёрным ступеням. – Внутрь! Убейте всех! Принесите мне Осколок!

Кир Найл и Нагг Данитус Нагг встретили бойцов «Миража» первыми. Паля из бластеров, они шаг за шагом отступали во внутренние помещения. Кнатские телохранители тоже стреляли довольно метко, но противник был более многочисленным и умелым. С каждой секундой бойцы десанта поднимались по ступеням, а шансы защитников гасли.

– Я изолирую дверь! – выпалил Гранну Футтар, видя, как один за другим падают убитыми его солдаты. – Уйдут часы, чтоб её взорвать! Это делается снаружи! Прикройте меня!

С отчаянным криком иффор бросился в дверной проём и, прикрытый волной плазменных залпов своих и кнатских солдат, закрыл громоздкие двойные двери Храма и с силой ударил по жёлтой кнопке на центральном замке. Дверь тут же запечатало лучевым барьером, взломать который было крайне непросто.

– Иффор, да? Какая редкость! – Сальвадор Рамос в окружении своих бойцов триумфально поднялся по ступеням и приблизился к командиру Последней Стражи, который понимал, что ничего не сделает с разряженным бластером против роты десанта. – Говорят, вы дико живучие, если не вышибить вам мозги. Проверим?

Майор вскинул винтовку и, прицелившись прямо в лицо Гранну Футтару, выстрелил. Плазменный залп снёс голову иффора, не оставив ему ни единого шанса на четвёртую жизнь.

***

Эдвин догнал рана Белура в узком тёмном коридоре, когда десант ещё только высаживался на планету. Вместе со стариком он проделал весь путь до алтарного зала, и вскоре его взору предстало громадное церемониальное помещение с массивным каменным столом в центре. В стенах виднелись узкие окна, тянущиеся высоко под потолочные своды, а освещалось пространство встроенными в стену белыми и голубыми лампами, образующими причудливые узоры, чем-то напоминающие алфавиты сегодня уже давно мёртвых языков.

– Вот это да! – выдохнула Магна Луковски, возникшая за их спинами. – Это будет репортаж века.

Женщина начала включать свою голографическую камеру, а Эдвин повёл Рана Белура к алтарю. Слово, наверное, могло показаться слишком уж оккультным, но иначе этот стол с древними рунами и символическими изображениями человека, кната и тевларца было не назвать. В центре алтаря виднелось округлое углубление, будто предназначенное для некой сферы, удобно в него помещающейся.

– Там бой! – послышался перепуганный крик Коры, которая, минуя все запреты, тоже пересекла коридор и оказалась в этом священом ритуальном зале. – На Храм напали! Это наш десант! Войска Федерации!