Ксенолингвист: Сказание о Триаде

– Вам не плевать на Эдвина? – недоверчиво уточнила Кора.

– Вообще-то Кир не его фанат, – ухмыльнулась Магна Луковски, – но мы поможем. Идея такая: мы обеспечим встречу Триады на Халларе. У меня есть запись, на которой слышно, как Тейт одобряет гибель Тилла в канале Бак-Тара – Кир подбросил прослушку своему министру Бруму, когда тот шёл на совещание. Я хочу лично заснять момент, когда Триада остановит это на Халларе. Мы выложим видео в эфир и приложим слова Тейт. Это будет её конец!

– Вы поможете нам спасти Тилл? – обнадёженно улыбнулась Кора, которая тоже уже утратила всякую веру в успех. – Но как? Осколок у властей, я сама видела сегодня, как его забрали. И хранителя больше нет!

– Это не совсем так, – хмыкнул Кир, – я сегодня осматривал покои Белура, когда искал, куда он мог сбежать, и кое-что нашёл на его голографическом компьютере. Записи о том, как Осколок выбирает хранителя. Я всё подробно изучил, пока ездил с министром в подпольный космопорт Асадаши ловить Белура. Так вот, наш толстый символ Федерации годами врал, что артефакт отверг его старшего брата. Но это не так. Осколок светился или что-то вроде того, просто намного слабее, чем у самого Дана. Поэтому выбрали толстяка, а не его брата. Я звонил Рану Белуру полчаса назад – завтра он отправится с нами на Халлар. Он готов. Давно готов.

– Завтра? На Халлар? – Тесса удивлялась всё сильнее с каждой минутой. – А Осколок?

– Мы его украдём, – загадочно ответила Магна Луковски, восторженно глядя на Кира.

– В записях Белура было ещё кое-что, – директор Найл спроецировал из своего галафона изображение артефакта янтарного цвета. – Он пару лет назад заказал копию Осколка и выставляет её в голографическом зале Цитадели на экскурсиях. Зачем – не знаю, но Ран Белур подтвердил, что эта штука всё ещё на месте. Завтра он доставит нам подделку, а мы подменим ею настоящий Осколок прямо во время выступления Артейна. Ваш друг будет произносить речь, Магна всех отвлечёт, я создам панику, а вы с Корой должны будете сделать главное. Никто, кроме Рана Белура, не способен различить Осколки, а он на нашей стороне. Справитесь?

– Я смогу, – заворожённо ответила Тесса, вся усталость которой мгновенно улетучилась.

– А как мы уйдём? – уточнила Кора. – Нас разве тут же не схватят?

– А какой завтра день? – снова ухмыльнулась Магна. – Завтра в Аркадии, как и каждый год, на три часа активируют центральный городской блокатор, который отрубит все лучевые двигатели в городе, и весь воздушный транспорт будет посажен. Не забыли, что в День памяти Последнего Исхода на «Маяке», корабле Первопроходцев, делают круг над городом? Для этого небо должно быть чистым. В этот момент мы и уйдём. Кир уже подготовил транспорт, который увезёт нас за город – за пределы действия блокатора, откуда мы и взлетим, пока вся Аркадия будет топтаться на земле. Главное долететь до орбиты, а там уже подготовлен корабль, который ты, Тесса, надеюсь, поведёшь. Три часа в столице не будет ни полётов, ни связи, никто не сможет о нас сообщить, мы успеем сбежать. У нас будет Ран Белур, у нас будет Осколок.

– И вытащим Эдвина, да? – не унималась Кора. – Я хочу это услышать.

– Конечно, – недовольно кивнул Кир Найл. – Учтите, что завтра мы станем самыми разыскиваемыми преступниками. Если все согласны, я сейчас подробно разъясню детали плана.

***

Ночь в охраняемой комнате на подвальном этаже в резиденции Зелёного Департамента прошла на удивление быстро. Эдвин почему-то был уверен, что вообще не сможет уснуть, думая то о доме, то о друзьях, то о немыслимой судьбе, которая его настигла. Кстати, о друзьях. Ближе к полуночи парень поймал себя на мысли о том, что дорожит теми, кто был сегодня вокруг него. Вечно верная и самоотверженная Кора, энергичная и предельно честная Тесса, даже Шум, этот невыносимый хорд – все они стали очень близки ему в последние дни. Может быть, на это влиял страх потерять дом и остаться одному, а возможно парень просто переживал, что Освальд Брум сдержит своё слово ровно до конца завтрашнего праздника, после чего и Тесса, и Кора, и доктор Райли окажутся в страшной опасности. Раз уж президент надумала избавиться от хранителей, его самого теперь, вероятно, убьют, а всех, кто его знал, ждёт не менее печальная судьба. С этими мыслями Эдвин и уснул.

– Подъём! – резко включил свет в его комнате высокий человек в зелёной униформе. – Вас ждут. Собирайтесь, нужно ещё подготовиться.

Кора позвонила вчера вечером и сообщила, что находится в безопасности. Планку она трубку и вправду дала, но эвотрон говорил так, будто на что-то намекал. Подруга детства явно рассказала Тессе и ещё кому-то о случившемся в частном космопорте Акито Асадаши, потому что на заднем фоне слышались перешёптывания и чьи-то комментарии. Различить их Эдвин не смог, но звучали они ободрительно.

– Эдвин Артейн! – на первом этаже резиденции ему встретился глава Жёлтого Департамента министр Одрик Таламо. – Кто бы мог подумать! Хранитель! Замечательно! Министр Брум уже передал вам речь?

– Вы ведь в курсе, что Белур жив, да? – чуть слышно проговорил Эдвин, дико злясь на то, что этот человек, проведший с ним много времени у пиратов, а потом и на «Мираже», изображает сейчас, будто они почти незнакомы. – К чему этот цирк?

Впрочем, ответа не последовало, потому что двое солдат в зелёных кителях настойчиво толкнули парня вперёд, уводя прочь по коридору. Сердце неистово стучало, голова кружилась, а живот сводило то ли от страха, то ли от голода, но хуже всего было то, что Эдвин чувствовал себя совершенно безвольной марионеткой, попавшей в этот театр по какой-то нелепой случайности. В итоге его привели в небольшой кабинет, в котором ожидала широкая грузная женщина с неприятным мясистым лицом.

– Приоденем нашего малыша, – сказала она, плотоядно улыбнувшись, и выложила на стол белоснежный костюм хранителя из наноматериалов. Дан Белур носил точно такой же, только размеров на двадцать больше. Кроме того, изображения всех хранителей в голографическом зале Цитадели тоже были сделаны с учётом именно этой одежды.

Около получаса Эдвина переодевали, причёсывали, припудривали и инструктировали о том, как правильно стоять, как приветствовать президента и каким тоном обращаться к собравшимся. Что делать с Осколком, никто не объяснил, и парень справедливо решил, что ничего делать не надо будет. Он вспомнил, как ежегодно смотрел поздравления президента, ещё живя на Тилле, и обычно артефакт просто покоился на почётном постаменте, пока бесчисленные операторы снимали его со всех сторон.

– Вы готовы? – в комнату вошёл министр Освальд Брум. – Как дела? Не нервничаете?

– Издеваетесь, да? – парню сразу стало не по себе, хотя последние манипуляции и без того не добавляли комфорта.

– Отнюдь, – заверил его глава Зелёного Департамента. – Просто хочу знать, что наш новый хранитель спокоен и не скажет сегодня чего-нибудь неразумного.

– Не скажет, – буркнул Эдвин, всё ещё до конца не веря, что всё это происходит именно с ним, – только и хранитель хочет знать, что его отпустят, как мы договаривались.

Освальд Брум многозначительно кашлянул, поблагодарил женщину, облагораживавшую Эдвина, и быстро вывел последнего в коридор. Выговорив за неумение держать язык за зубами, министр повёл его к выходу из резиденции, где уже ждал служебный ультрамобиль.

– До центральной площади Аркадии ехать два часа, – сказал он, – как раз успеем.

– А почему не по воздуху? – решил съязвить Эдвин. – А, точно, не любите летать!

– Не в этом дело, – министр указал пальцем куда-то вверх, где светились в лучах утреннего солнца верхние уровни многоэтажной столицы, – включён центральный блокатор. Никто никуда не полетит ещё три часа. Меры предосторожности, знаете ли. Ну и «Маяку» будет спокойнее в воздухе.

«Точно, – вспомнил Эдвин, – сегодня же этот дежурно-показательный полёт корабля Первопроходцев. И как только он не развалился за восемьсот лет?»

Поездка заняла чуть меньше времени, чем предсказывал министр Брум. Полицейские Зелёного Департамента так старательно расчистили улицы и разогнали водителей, что движения почти не было, и центр гигантской полуторамиллиардной Аркадии удалось пересечь без единой помехи. С каждой минутой Эдвин чувствовал, что приближается к чему-то неотвратимому, хотя, казалось бы, задуманное было всего лишь постановкой для зрителей.

– Приехали, – вкрадчиво протянул Освальд Брум, когда впереди показалась центральная площадь столицы. – Водички?

Он протянул парню полупрозрачную бутылку, но Эдвину отчего-то уже совершенно не хотелось ни есть, ни пить. Зато очень хотелось придумать, как выбраться из всего этого. Впрочем, по-настоящему угнетало другое: Ашшамма и Сааг Дакаста Сааг из-за него сейчас уже летят на Халлар, а людям попросту некого туда отправить, не говоря уж о том, что президента спасение галактики и вовсе не интересует. Эдвин посмотрел в окно ультрамобиля и увидел вдалеке Новый Оплот – резиденцию Авроры Тейт. Почему-то это исполинское серое сооружение не построили у центральной площади, что казалось весьма логичным, но и отсюда дворец президента смотрелся вполне величественно.

– А ведь через каких-то полтора часа он взлетит, – задумчиво протянул министр Брум, вылезая из ультрамобиля и указывая на «Маяк», бережно припаркованный на постаменте в самом центре площади. – Сентиментальное напоминание о временах нашей слабости.

Эдвин хотел уже что-то ответить, но вдруг увидел, как со всех сторон к площади потянулись репортёры. Парень инстинктивно хотел куда-нибудь спрятаться, но понял, что все уже заметили его белый костюм хранителя. К счастью, глава Зелёного Департамента явно не собирался задерживаться посреди площади и, ухватив Эдвина за локоть, потащил его в сторону шикарно оформленных трибун, где уже начали собираться первые лица Федерации.

– Хранитель Артейн, – расплылся в улыбке высокий полноватый человек в красном кителе, который, как помнил Эдвин, кажется, был генералом Алистером Шоу. – Моё почтение!

– Приветствую вас, – дрожащим голосом произнёс министр Акито Асадаши, лицо которого знал любой студент в Федерации, – большая честь познакомиться с вами.

– С вами мы поговорим после, – едко ответил ему Освальд Брум. – Мы выяснили, кому принадлежал космопорт, откуда вчера бежал Белур. Радуйтесь, что сегодня праздник, Асадаши.

Людей на трибунах всё прибавлялось, а Эдвин лишь сильнее терялся и чувствовал, что его охватывает невероятный страх. С каждой минутой приближался момент, когда его покажут на всю Федерацию, и сразу после он перестанет быть нужным. Само собой, никто и никуда его уже не отпустит.

– До начала пять минут, – заметил только что подъехавший министр Одрик Таламо. – Президент идёт, будьте все готовы.

Эдвин не успел даже оглянуться и посмотреть, куда указывал глава Жёлтого Департамента, потому что в этот миг громогласно заиграли фанфары, а два ряда десантников, оцепивших площадь, резко отошли назад, пропуская собравшихся горожан.

– Господа министры, – послышался высокий и одновременно холодный голос, – если нет причин задерживаться, я предлагаю начинать.

И тут Эдвин всё-таки её увидел. Аврора Тейт шла прямо на него. Поначалу движения президента даже казались грациозными, но чем ближе она подходила, тем очевиднее становилась грубость в каждом её жесте. Женщина взяла из рук Одрика Таламо голографический планшет со своей речью и повернулась к микрофонам на трибуне. Эдвина она смерила категорически неприветливым взглядом, будто он был её личным врагом.

***

– Дорогие сограждане! – президент Тейт в мгновение ока преобразилась, натянув счастливую улыбку. – Я рада приветствовать вас здесь, на центральной площади Аркадии, где мы все собрались с единой и общей целью! Сегодня мы вспоминаем подвиг Джаспера Кларка и Ольги Никитиной, наших великих Первопроходцев! Сегодня мы вспоминаем смелость и мужество четырёх миллионов человек, покинувших безжизненную Старую Землю и давших начало нашей цивилизации в галактике Алая Ветвь! Сегодня мы вспоминаем Последний Исход человечества!

Народ, собравшийся на площади, радостно зааплодировал, хотя стоявших молча тоже хватало. Некоторые язвительно переговаривались друг с другом, а иные и вовсе посмеивались над словами президента.

– Сколько ещё? – взволнованно спросила Кора, пытаясь приподняться на носках, чтобы рассмотреть, что же происходит впереди.

– Десять минут, – Тесса поправила рюкзак на плече, прилично оттянутый вниз под весом своего содержимого. – Далеко стоим, пошли ближе.

Ран Белур всё-таки приехал в ангар, где заговорщики до глубокой ночи повторяли и репетировали свои действия. Старик торжественно вручил Киру Найлу муляж Осколка и сообщил, что для него будет честью исполнить то, к чему он готовился всю свою жизнь. Справедливости ради стоит отметить, что Ран Белур признавал своё недостоинство называться хранителем, но других хоть сколько-нибудь равных ему по силе Искры людей в Федерации просто не было. Оставалось надеяться, что мечта и чувство долга у старика достаточно сильны, чтобы на Халларе всё сработало так, как надо.

– Пять минут, – прокряхтела Тесса, пробиваясь через ближайшие к трибунам ряды, больше всего фанатеющие по речи президента. – Вон он! Смотри!

На невысоком пьедестале в самой нижней части трибун лежал Осколок. Его надёжно укрывал лучевой купол, а по всему периметру стояли тяжело вооружённые десантники, недружелюбно поглядывающие на всякого, кто приближался к ограничительной линии. Девушки понимали, что любая ошибка сейчас может обернуться провалом всего плана.

– Сможешь быстро достать? – Тесса не сводила взгляда с настоящего Осколка. – Расстегни рюкзак заранее.

Кир Найл тоже был весь на нервах. Он стоял на трибунах двумя уровнями ниже президента и министров и поглядывал на наручный коммуникатор. Оставалось две минуты.

– А теперь слово предоставляется преемнику Эдвину Артейну, который сейчас будет признан двадцать четвёртым хранителем! – торжественно провозгласила президент Тейт. – Поддержим юную надежду Федерации и проводим его аплодисментами к Осколку!

– Идёт, – шепнула Кора, – готовимся. Сейчас снимут лучевой купол.

Тесса следила за каждым шагов Эдвина, в душе посмеиваясь на его идиотским белым костюмом. Вчера они кучу раз отрепетировали этот момент, а Кир рассказал, что Осколок просто подсветят снизу – из глубины пьедестала, чтобы сымитировать перед народом избрание Эдвина новым хранителем. Если пару месяцев назад девушку бы возмутил такой обман, то теперь, узнав о Федерации много страшной правды, она уже ничему не удивлялась.

– Доставай! – прошептала Тесса, не снимая рюкзак. – Быстрее!

– Нет, – Кора смотрела на галафон. – Рано. Заметят. Ещё пять секунд.

«Привет всем! – громогласно разнеслось над головами собравшихся. – С вами я, Магна Луковски, и ваша любимая программа «Горизонт»! Всех с праздником, друзья! С днём Первопроходцев, спасших людской род, чтобы его могла уничтожить Аврора Тейт!»

Что тут началось! Кир мгновенно приложил руку к уху и приказал: «Задержать всех, кто в сером. Это люди Луковски». Сотни агентов Зелёного Департамента в штатском выхватили оружие и бросились валить на землю первых попавшихся горожан. Над площадью громогласно звучали призывы Магны следить за «Горизонтом», а толпа разразилась криками ужаса и отчаянья. На трибунах началось смятение, служба безопасности прикрыла собой президента, а министры срочно спускались, надеясь покинуть площадь как можно быстрее.

– Давай, Планк! – крикнул Кир, буквально вырвав из уха переговорное устройство.

В эту секунду площадь огласил невероятной силы писк на ультравысоких частотах. Эвотрон, любящий порой выйти из себя, стоял возле одного из громкоговорителей Магны и издавал этот невыносимый звук. Едва он достиг трибун, как все шестеро вооружённых до зубов десантников, стоявших вокруг Осколка, схватились за головы и рухнули на колени. Их переговорные устройства приняли сигнал так мощно, что уже через мгновение бойцы полностью потеряли сознание.

– Давай! – Тесса схватила из рук Коры поддельный Осколок и бросилась к пьедесталу, с которого только что был снят лучевой купол, чтобы Эдвин мог принародно возложить на артефакт руку. Рыжеволосая девушка ловко перепрыгнула корчащегося на земле солдата и столкнула настоящий Осколок с постамента, водрузив на его место подделку. – Чего встал? Поднимай и за мной!

Последние слова она адресовала, конечно же, Эдвину, который от неожиданности отпрянул к трибунам и прижался к заградительной стене. Впрочем, парень довольно быстро опомнился, поднял с земли тяжёлый артефакт и, лавируя между стонущими десантниками, ринулся вслед за Тессой. Тут и там бились агенты Зелёного Департамента с возмущенными горожанами, над площадью бушевали едкие и агрессивные крики Магны Луковски, а в ушах стоял едва выносимый писк, сводящий с ума каждого, кто имел при себе хоть какую-то аппаратуру.

– За мной! – крикнул Кир, догнав Тессу, Кору и Эдвина. – У нас минута, пока они всё вырубят!

Теперь уже бывший директор Найл бесцеремонно отпихнул одного из своих агентов, двинул в челюсть второму и, освободив путь, бросился вперёд, устраняя все преграды. Само собой, с каждым ударом он заколачивал новый гвоздь в крышку своего карьерного гроба, но желание разобраться с Федерацией было в его душе куда сильнее служебных амбиций. Слишком долго Кир Найл изображал преданность, ища всё новые и новые компроматы на президента Тейт. Слишком долго его сущность, требующая чести и справедливости, мирилась с бесчинством стоящих у власти. И сейчас с каждым новым пинком и ударом это негодование буквально выплёскивалось на каждого, кто пытался преградить ему путь.

– Туда! – крикнул он. – Вниз! Быстрее!

В служебном тоннеле, используемом только для технического обслуживания площади, их уже ждал подготовленный с вечера поезд. Скоростной состав в считанные минуты вывезет всю группу за пределы Аркадии, где уже ждёт небольшой борт, который доставит их на орбиту. Тесса с Корой наспех засунули Осколок в рюкзак, Планк отошёл от громкоговорителя и перестал посылать сводящий с ума сигнал, а голос Магны Луковски стих. Все заговорщики кинулись к тоннелю, надеясь успеть до того момента, когда десантники из внешнего оцепления придут в себя и пробьются через бушующую толпу, заблокировав выход.

– Стойте! – резко приказал Кир Найл. – Кто это?

По ступеням, ведущим из технического тоннеля, поднимался Логден. Мальчишка был весь какой-то растрепанный и помятый, но несомненно довольный. На его лице играла торжествующая улыбка. Не успел ещё Кир решить, что делать дальше, как вслед за Логденом показались пятеро солдат, заранее снявших свои переговорные устройства и не попавших под оглушающий сигнал Планка. Последним по ступеням взошёл министр Освальд Брум.

– Этот юноша, – глава Зелёного Департамента указал на Логдена и продолжил говорить своим вкрадчивым голосом, – утром позвонил мне и рассказал странные вещи. Он утверждал, будто старший брат хранителя Белура вынес вчера из Цитадели Осколок. Представьте моё удивление, ведь я был уверен, что артефакт у нас. Менять всю защиту мероприятия времени не было, но кое-что мы тут заранее осмотрели. И знаете ли, опасения подтвердились.

Из тоннеля поднялся ещё один солдат, ведущий кашляющего и прихрамывающего Рана Белура. Под ногами бойца суетился Шум, но никто не обращал на него внимания.

– Вы разочаровали меня, директор Найл, – холодно протянул пучеглазый Освальд Брум, расплывшись в ехидной улыбке. – Вы не родственник Юстеса Найла? Тоже был преступником.

***

– Что будем делать? – Тесса плотнее прижала к себе рюкзак с Осколком.

Вся задумка была в том, чтоб заменить настоящий артефакт на поддельный и скрыться. Голос Магны для того и нужен был, чтобы случившееся посчитали пиар-акцией или стихийными беспорядками, а проверять подлинность Осколка никому и в голову не должно было прийти. Теперь же о секретности не могло быть и речи. Кроме того, Брум только что захватил и самого Рана Белура, без которого вся операция не имела смысла.

Магна Луковски машинально приблизилась к Киру и встала за его плечом. Тесса и Кора испуганно смотрели друг на друга. Эдвин вообще едва понимал, что происходит. За спиной бушевала толпа, сражающаяся с агентами в штатском, а впереди стояли солдаты, готовые атаковать в любой момент.

– Осколок! – Освальд Брум, по-прежнему сутулясь, протянул руку в сторону Тессы.

– Мы проиграли, – Магна Луковски будто утратила свой пыл. – Нам уже не уйти, Кир.

– Крайне поверхностное суждение, – послышался звенящий металлический голос Планка. – Курсант Вайс, «Перспективы использования староземных технологий в вопросе увеличения пропускной энергоёмкости лучевых двигателей седьмого поколения» – это ваш выпускной проект? Я нашёл в сети Федерации статью. Очень познавательно.

– Что он городит? – разъярённо выпалил министр Брум. – Осколок! Сюда! Немедленно!

– Планк, ты чудо! – Кора резко обернулась и посмотрела на «Маяк», гордо возвышающийся над площадью. – Туда! Быстро!

Девушка рванула в сторону триумфального постамента, жестом призвав всех следовать за ней. Никто ещё не понял, что происходит, но других шансов всё равно не было. Кир, Магна, Тесса и Эдвин бросились следом, а Планк, агрессивно заскрежетал и его глаза вновь сменили цвет на красный. Эвотрон бросился на солдат, сбил с ног Освальда Брума и рывком оторвал от земли Рана Белура. Старик даже ойкнуть не успел, когда Планк уже развернулся и, надёжно укрывая его свой стальной спиной от выстрелов лучевых винтовок, бросился за убегающей командой. Маленький красный хорд воспользовался замешательством бойцов и кинулся за эвотроном, ловко уклоняясь от плазменных залпов.

– С дороги! – Кир мощным ударом в лицо сбил с ног перепуганного агента, дежурившего у лифта в подножии постамента. Когда все забрались внутрь, эвотрон с хордом нагнали их и тоже втиснулись в переполненную кабинку.

– Планк – гений! – пояснила Кора, когда лифт поехал вверх, активно сигнализируя о перегрузке. – «Маяк» последний в мире корабль на староземном двигателе. Не на лучевом! Центральный блокатор Аркадии на него не влияет, потому он и делает свой почётный круг над городом, когда остальным даже от земли не оторваться.

– Это же музейная ценность! – возмутилась Тесса. – Спятила? Я не умею такой водить!

– Я умею, – нервно ответила Кора, – а Эдвин ещё всегда смеялся. А вот такой я фанатик!

Через минуту команда вышла из лифта, приближаясь к входному шлюзу «Маяка». Специально обученный пилот получил от Планка простой выбор: быть сброшенным вниз или отступить. Безо всяких сомнений избрав второе, тот освободил заговорщикам вход на корабль.

– Взлетаем! – Кора изучала старые корабли почти всю сознательную жизнь и чувствовала себя совершенно уверенно, усаживаясь в кресло пилота. – Его как раз заправили!

Планк аккуратно уложил Рана Белура у стены и задраил входной шлюз. Через минуту легендарный корабль Первопроходцев оторвался от постамента и начал набирать высоту.

– Задержите их! – яростно выкрикнула с трибун Аврора Тейт. – Остановите на орбите!

– Центральный блокатор не даст никому взлететь, – испуганно развёл руками Акито Асадаши. – А с орбитой не связаться, пока блокатор работает. Простите, госпожа президент.

– Сбейте его, Шоу! – приказала Тейт министру обороны. – Турели! ПВО! Сбейте!

– Э… сбить «Маяк»? – недоумевал «пыльный генерал». – Простите, но… нет… нет…

Тем временем захваченная азартом Кора вывела корабль Первопроходцев на орбиту и направила его в сторону подготовленного Киром судна. Эдвин смотрел на подругу с нескрываемым шоком. Предстоял долгий полёт на Халлар, но теперь у Триады появился шанс.

Глава 18. Трудности перелёта

– Все в норме? – Кир Найл окинул присутствующих тревожным взглядом и, наконец, смог перевести дух. – Кажется, успели. А ты раньше не думала своим секретным навыком поделиться? Очень бы помогло, знаешь ли.

– Вы же вчера нам по полочкам разложили, что делать! – возмутилась Кора. – Откуда я знала, что случится? Да если бы не Планк, я бы и не додумалась.

Судно Первопроходцев вышло на орбиту полчаса назад и почти сразу влетело в погрузочный док быстроходного полицейского корабля «Грозящий», уже ждущего на орбите. Само собой, бегство на «Маяке» никто не планировал, так что его древний переходной шлюз никак не мог подойти к современному борту, однако Кир изначально и не рассчитывал, что у группы будет время на нормальную стыковку. Если бы план удался, и заговорщики сбежали с площади на поезде, а взлетали бы уже далеко от Аркадии, они точно так же воспользовались бы погрузочным отсеком, а не стыковочным, чтобы предельно сократить время на орбите и не привлекать внимания.

Когда отсек герметично закрылся, беглецы начали один за другим покидать «Маяк», а Тесса по заранее оговоренному плану тут же поспешила в кабину пилота, чтобы убраться от Сидарии как можно скорее. К счастью, вчерашний день не прошёл зря, все в точности знали свои роли, и уже через несколько минут «Грозящий», выбросив «Маяк» из погрузочного дока прямо перед прыжком, исчез в ближайшей червоточине.