Ксенолингвист: Сказание о Триаде

– У моей мамы такой был, – улыбнулась профессор Райли, которая всё ещё чувствовала себя весьма слабо, но теперь хоть могла побеседовать с Планком, который почти всё это время говорил за Ашшамму, – только его звали… надо же, забыла… он был садовником.

– Базовая служебная программа, – пояснил эвотрон, – устанавливается первым владельцем. Откладывается в глубинных архивах, сказывается на всём будущем функционале. Моим первым назначением был уход за домашними животными. Кстати, а где Шум?

Хорд, надо сказать, никакого стресса не испытывал и чувствовал себя в ангаре просто изумительно. Он уже стащил в одну кучу самые разные запчасти и обломки, смастерив себе неплохую берлогу, в которой довольно уютно устроился.

– Планк, ты гений! – вдруг снова осенило Эдвина, – я не уверен, но Ран Белур вроде говорил, что хорды хорошо чувствуют Искру. Ну, эту… не знаю… эту энергию, что внутри тех, кто может управлять Осколками. Как у меня.

– И что? – не поняла Тесса.

– Как что? – Эдвин не зал, что делать, но мысль будто крутилась на языке. – Белур же хранитель! И Искры в нём немало. Можно же как-то науськать Шума на него?

– В полуторамиллиардном городе? – скептически заметил доктор Ишшиббу, всё ещё опасливо косясь на хорда. – Даже будь всё это правдой, как вы себе такое представляете?

– Отличная задумка, – холодным звенящим голосом произнёс Планк. – Чутьё хордов использует частоты, недоступные большинству живых существ и механизированных сенсоров. Я шесть лет был судьёй на подпольной гладиаторской арене и видел, как тренируют этих зверей. Если у него будет зрительный образ и правильная команда, Дана Белура можно будет отыскать. Если, конечно, он ещё на Эттере.

Тесса тут же вытащила свой галафон, подключилась к сети Федерации и спроецировала небольшое изображение Дана Белура с официальной страницы Цитадели.

– Шум, иди сюда! – позвал Эдвин, и хорд тут же выбрался из своего стального убежища и приветливо потрусил в сторону хозяина.

– Смотри, – Тесса опустилась на колени перед красношёрстным хищником, – запоминай. Это Дан Белур. Его надо найти.

– Нет, это не так работает, – парень потрепал Шума по голове, вспоминая, как старик Ран рассказывал, что истинный носитель Искры должен хорошо подружиться с хордом.

– Чушь какая, – фыркнул где-то позади профессор Ишшиббу.

Арманда Райли, Витесса Найл и Кора Вайс замерли в ожидании, будто вот-вот должно было произойти нечто невероятное. Все они не совсем понимали, какого эффекта парень вообще пытается добиться.

– Позволите? – Планк сделал шаг вперёд и посмотрел на Эдвина светящимися голубыми глазами. – Есть действенный тренировочный метод, усвоенный мной на арене.

– Давай, – будущий ксенолингвист понимал, что время бежит, а Тилл с каждым часом всё в большей опасности.

У эвотрона был хоть какой-то реальный опыт в этом деле. Нет, он сам, конечно, и записки через Шума уже передавал, и таблетки подбрасывал, но всё это было мелочью. Ну и потом, разве не Планк придумал хорду прозвище? Не исключено, что старый робот и в правду знает, что делает. Эдвин отступил в сторону.

– Сидеть тварь! – рявкнул эвотрон, а его голос в мгновение стал настолько громким, что все присутствующие зажали уши. – Назад в клетку хочешь?!

Маленький хорд испуганно вжал голову в плечи и затрясся от ужаса. Его хвост дрожал так сильно, что вся красная шерсть буквально ходила ходуном. Он плотно сцепил челюсти, болезненно заскулил и выпучил большой жёлтый глаз.

– Может, не надо так, Планк? – робко заметила Тесса, перепуганная не меньше Шума.

– Молчать! – глаза эвотрона вспыхнули красным, и он, резко обернувшись к владелице, указал пальцем ей в лицо. – Всем молчать! А ты иди сюда, тварь! – Шум не успел увернуться, и огромная металлическая рука схватила его за загривок и подняла на два метра от пола. – Я всю душу из тебя вытрясу! Кину к тем зверям, где ты гнил! Ты помнишь, что это был я? Я поймал тебя! Ты немедленно подчинишься! Ты подчинишься, мразь! Ты слышишь меня!

– Ррраф… – Шума буквально трясло.

Только сейчас Эдвин понял, что прикрыл собой почти беспомощную доктора Райли. Кора в ужасе пятилась назад, а на лице Тессы был настоящий шок, от того, что недавно отремонтированная махина внезапно вышла из-под контроля. Ишшиббу и вовсе испуганно взвизгнул и бросился из Ангара, помня, на что способен этот эвотрон.

– Дай сюда! – громовой бас Планка стал сильнее, и он вырвал галафон из рук Тессы. – Смотри, животное! Ты найдёшь его! Найдёшь! Или я спущу с тебя шкуру, мразь!

– Ррррруу… – дрожащий в панике хорд замигал единственным глазом.

– Ты найдёшь его сейчас! – снова рявкнул эвотрон. – Или я оторву тебе башку!

– Ууу…. Ррр… – Шум сдавленно выдохнул и безвольно повис на ржавых пальцах.

– Команда принята, – глаза Планка вновь засветились голубым, а голос стал спокойным и слегка звенящим, как прежде. – Хорд готов к поискам, но вам стоит быть рядом, господин Артейн, чтобы координировать его действия. Рад был помочь.

Тесса осторожно обошла эвотрона, будто пытаясь убедиться, что он в порядке. Планшет в руках коры трясся так, что девушка положила его на ящики, чтобы не уронить, но пальцы не переставали дрожать.

– Мамин тоже порой из себя выходил, – голос доктора Райли прозвучал куда слабее прежнего, и стало ясно, что вся эта встряска окончательно её измотала.

Да, модели четвёртого поколения действительно считались самыми нестабильными, но Планк, похоже, переплюнул всех своих собратьев.

– Никогда. Так. Больше. Не делай, – медленно и сосредоточенно отчеканил Эдвин, аккуратно беря Шума на руки и спуская того на пол. – Ты понял меня, Планк?

– Не понимаю, – равнодушно откликнулся эвотрон. – Его готовили для поединков и тренировали именно так. Такой язык он понимает лучше всего. Я полагал, ваша профессия обязывает ценить важность нахождения общего языка.

– Мы найдём его? – Эдвин проигнорировал Планка и погладил хорда по шее.

Шум утвердительно заскулил, поглядывая на проекцию Дана Белура над галафоном Тессы. У будущего ксенолингвиста внутри всё кипело: то ли от устроенного тут Планком, то ли от того, что эвотрон действительно добился своего. И добился быстро.

***

– Я по приказу президента Тейт! – строго произнёс Кир Найл, глядя на тяжело бронированного солдата у центральных ворот Цитадели.

– Но без разрешения хранителя я не… – пролепетал тот, понимая, как глупо звучит его ответ в текущих обстоятельствах.

– Кого-кого? – рыжий директор Бюро по борьбе с антигосударственной деятельностью был настолько высоким, что мог смотреть в глаза собеседнику в десантной амуниции, почти не поднимая головы. – Ты потерял и хранителя, и Осколок, боец. Зачем ты тут вообще стоишь? Открывай давай!

Кира встретили слуги, тут же проводившие его в покои Дана Белура. Он осматривал помещение около получаса, оценивая каждый предмет, будто надеялся выйти на беглеца через многочисленные антикварные и старинные вещи, которыми так сильно увлекался здешний жилец.

– Вам помочь? – в дверном проёме появился четырнадцатилетний мальчик. – Меня зовут Логден, я тут живу.

– Ну помоги, Логден, – равнодушно откликнулся Кир Найл, не сводя взгляда с очередного полупрозрачного кристалла на золотистой подставке. – Куда мог пойти хранитель?

– Я уже сказал, что не знаю, – откликнулся тот.

– Уже? – кое-что стало понятнее. – Значит, это ты осведомитель президента Тейт?

– Не осведомитель, а помощник! – возмутился Логден. – И теперь, когда Дан Белур сбежал, хранителем буду я!

Кир скептически хмыкнул и включил голографический компьютер на столе. Последние записи указывали на просмотр второсортных сериалов Федерации, на ни к чему не обязывающие письма поклонников, коих у каждого хранителя было в избытке, и на чтение весьма странных книг про какую-то Искру. Последнее заинтересовало Кира чуть сильнее, но почти все тексты были о том, как Осколки выбирают себе владельцев, а в этой теме бывший разведчик не разбирался. Сделав на всякий случай копию, он продолжил осматривать покои.

– Я думаю, вы его не найдёте, – напомнил о себе Логден.

– Почему же? – Кир посмотрел на мальчика.

– Он в последнее время часто говорил, что устал, – ответил тот, – и всё время намекал, что скоро хранитель сменится. Я думал, он болеет или типа того, но он точно что-то придумал.

– Что именно он говорил? – директор Найл прекратил своё занятие и сел на стул напротив мальчика. – Если поможешь, я во всех красках опишу президенту, как ты был полезен.

– Он очень много общался с одним человеком, – тут же оживился Логден. – Я не помню, как его зовут, но его в новостях часто показывают. В последние три дня они всё время встречались. Говорили о странных вещах.

– Это было здесь? – поинтересовался Кир. – В Цитадели?

– Да, – кивнул мальчик. – Он носит деловой костюм. Такой же, как у вас, только синий.

Кир прикинул, кто одевается в китель Синего Департамента, часто светится перед голокамерами и вхож в Цитадель. Кажется, подходило только одно имя.

– Акито Асадаши? – уточнил он. – Министр науки? Пожилой такой?

– Точно! – Логден явно вспомнил имя из новостей. – Да, именно он! Хранитель провожал его подземными коридорами, и они подолгу беседовали. Мне иногда бывает скучно, и я… в общем хожу везде, кое-что слушаю. Они встречались три дня и всё время говорили о каких-то письмах и комп… компью… сейчас…

– Компроматах? – поторопил его Кир.

– Точно! – повторил Логден.

Этого было достаточно. Подобного директор Найл насмотрелся ещё на службе в разведке и опознать шантаж мог запросто. Хранитель, прекрасно читающий мысли, точно нарыл что-то на самое слабое звено президентского окружения. Если Акито Асадаши боялся за свою безопасность, то вполне мог организовать Дану Белуру побег.

***

Эдвин не мог назвать себя верующим. Пожалуй, никто теперь не мог. Говорят, на Старой Земле процветало множество самых разнообразных религий, проповедовавших веру в высшие силы, но в конечном счёте все эти учения сводились к исключительности человеческой расы. Когда же люди вынужденно столкнулись с тем, что они не просто не одни во вселенной, но ещё и далеко не так хорошо развиты, как полагали, всё изменилось. Трудно сохранять веру в божество, имеющее на твою бессмертную душу какие-то планы, когда перед тобой стоят кнаты, тевларцы и негулониане, само существование которых ломает все религиозные убеждения об колено.

Но сейчас требовалась именно вера. Будущему ксенолингвисту, без пяти минут выпускнику Высшей Тилльской академии, предлагалось на полном серьёзе поверить в то, что маленький красношёрстный хищник-убийца сможет найти человека в столице Третьей Федерации, где только по улицам ходили десятки миллионов человек, не говоря уж о подземном и воздушном транспорте и небоскрёбах, до отказа набитых жителями. Веру испытывало ещё и то, что нужно было принять, будто на хорда действительно подействовали крики старого ржавого эвотрона и его, Эдвина, сила убеждения.

– Может, зря мы Ишшиббу в ангаре оставили? – Кора круто вывернула штурвал аэромобиля, направив его к самым верхним ярусам города, где летающего транспорта было больше всего.

– Он же с Планком, – пожал плечами парень, – тот его покараулит, чтоб глупостей не наделал. Тесса отвезёт доктора Райли в госпиталь и вернётся за ним. Поживёт на квартире профессора, как договорились. Главное, чтоб раньше не попался, а то его ж за побег ищут.

Они взяли тот же аэромобиль, на котором Кора утром увозила доктора Ишшиббу из «Ридмарда». Искать новый транспорт не было ни сил, ни времени, а действовать пришлось быстро. Кора, к счастью, неплохо водила. Единственной проблемой было то, что приходилось лететь высоко, где их мог опознать любой патруль, но и выбора не оставалось: Шум мгновенно терял связь с целью, если аэромобиль опускался слишком низко. Пока всё шло нормально, хорд сидел у полуоткрытого окна и остекленело смотрел вперёд своим огромным жёлтым глазом, но стоило Коре хотя бы чуть-чуть уклониться в сторону, Шум начинал агрессивно рычать и царапать когтями сиденье. Прошёл уже почти час полёта, и пока было совершенно непонятно, куда конкретно они направляются.

– Между вами с Тессой что-то есть? – вдруг спросила Кора.

– С чего ты взяла? – удивился Эдвин. – Она невыносимая, сама не видишь?

– Я-то вижу, – вздохнула та, – просто когда ты сегодня говорил с Ашшаммой, то смотрел почти всё время только на неё. Как будто поддержки искал. Не заметил? А я заметила.

Парень не знал, что ответить, поэтому просто плотнее прижал ладонь к спине Шума. Трудно сказать, помогало ли это, но если верить Рану Белуру и Планку, хорду нужна была тесная связь с носителем Искры. Так или иначе, этот удивительный зверь был сейчас единственным, на кого ещё можно было надеяться.

– Он там спокоен? – уточнила Кора.

– Вроде бы, – пожал плечами Эдвин, – а что?

– В окно посмотри.

А ведь и вправду, за своими размышлениями парень пропустил момент, когда аэромобиль свернул куда-то в сторону и уже некоторое время летел прочь от гигантской крестообразной Аркадии. Впереди на берегу Инуанского моря виднелось приземистое голубое сооружение, напоминающее не то складской комплекс, не то взлётно-посадочную площадку.

– Похоже на частный космопорт, – заметила Кора.

– С чего ты взяла? – Эдвин получше всмотрелся в казалось бы обычные постройки.

– Забыл, где я работаю? – удивилась та. – Все мастерские, куда меня брали, вечно были при таких площадках. Просто эта поприличнее.

Эдвин посмотрел на Шума и понял, что подруга летит совершенно верно: хорд заметно оживился, прилип к стеклу и победно клацал челюстями. Похоже, вера себя оправдала.

***

Дан Белур готовился к взлёту. Само собой, он привык к куда большему комфорту, но сейчас выбирать не приходилось. Грузовой борт класса «Мул» никто не будет ни задерживать, ни досматривать, а на орбите уже можно пересесть на подготовленный корабль. Главное, чтобы в ближайший час ничего не случилось. К счастью, вечно запуганный Акито Асадаши не стал особо торговаться и предоставил судно так скоро, как только смог. Подумать только, паранойя Авроры Тейт сейчас подставила её саму: президент так часто приглашала его на заседания читать мысли своих министров, что в итоге в голове одного из них он нашёл столько компромата и презрения к действующей главе Федерации, что поначалу и сам не поверил. Впрочем, на регулярный вопрос Авроры о том, все ли из министров ей лояльны, Дан Белур без тени сомнения отвечал положительно, что давало ему почти беспрепятственный доступ к планам и замыслам высшего руководства космодержавы.

– Всё готово, – желтокожий пожилой министр науки вышел из топливного ангара и направился к посадочной площадке. – Хранитель, я могу надеяться, что мои… секреты… что они останутся таковыми и впредь?

– Как только я покину орбиту Сидарии, – отдышка с трудом позволяла Дану Белуру поспевать за собеседником, – вы будете в полной безопасности. Когда взлёт?

– Через полчаса, хранитель, – заискивающим тоном произнёс Акито Асадаши. – Могу ли я спросить напоследок?

Дан Белур не любил вопросы и ещё больше не любил, когда знал их наперёд. А знал он всегда. Сейчас Асадаши спросит, что же ждёт галактику, раз Триада не станет помогать. Он достал всех этим вопросом на совещаниях в Новом Оплоте, измучил самого себя, а теперь намеревался узнать у самого хранителя то, что и сам прекрасно понимал.

– Всё будет так, как сказала Тейт, – пожал плечами Дан Белур, тяжело опираясь о заграждение около посадочной площадки. – Большинство червоточин исчезнут. Когда – вам виднее, этим же ваше ведомство занимается. Какие-то взорвутся, испепелив миры вроде Тилла. Тейт будет править Сидарией и Мэлнисом, а прочие планеты Федерации… хотя какая уж там Федерация! Просто будут отдельные планеты, бесконечно далёкие друг от друга. Какие-то выживут, какие-то умрут в нищете без помощи центра.

– И вам совсем не жалко? – министр так и не смог привыкнуть к умению хранителя отвечать на вопрос до того, как его зададут.

– Помилуйте, Акито! – скривился Дан Белур. – Радуйтесь, что живёте на Сидарии. На вашем месте я бы… стоп! Кто-то идёт.

– С чего вы взяли? – удивился министр.

– С того, что я слышу что-то ещё, кроме ваших испуганных мыслишек, Асадаши, – хранитель закрыл глаза и сосредоточился. – Странно… очень странно… Корабль готов?

– Двадцать минут, – испуганно прошептал глава Синего Департамента. – Он на автопилоте, заряжает аккумуляторы. Сам взлетит. Можете уже идти внутрь и запереться, а я уезжаю. Простите, нельзя допустить, чтобы меня тут с вами застукали. Простите.

Акито Асадаши низко поклонился и бросился назад к топливному ангару, в котором имелся запасной выход из комплекса. Корабль на посадочной площадке начал подавать предупреждающие сигналы, призывая подняться на борт. Понимая, что придётся взбираться по ступеням, чего он больше всего не любил, хранитель взял большой дорожный кейс с самым важным грузом в галактике и поспешил на взлётную площадку.

– Прощай, Сидария, – пропыхтел он, поднимаясь по трапу и бросая взгляды на волны Инуанского моря, берега которого так редко посещал, живя всего-то в нескольких километрах отсюда, – неплохо мы с тобой порезвились.

Дан Белур слышал чьи-то мысли, слышал, как они постепенно приближаются. На расстоянии было трудно понять, кто это, но хранитель полагал, что за ним охотится как Зелёный Департамент, так и глупец Артейн, проявивший неожиданную прыть в вопросах, которые ещё неделю назад его принципиально не интересовали. Оставалось лишь гадать, кто выследил его первым.

***

– Стойте! – Эдвин бегом пронёсся через открытый коридор маленького космопорта к взлётно-посадочной площадке. – Хранитель, стойте!

Пожалуй, в обычное время здесь полным-полно работников, но если парень был прав, то сегодня тут никого не окажется. Дан Белур наверняка захочет улететь, не оставив свидетелей, и подобное место подходило как нельзя лучше. Конечно, если верить, что Шум не ошибся и привёл их с Корой куда надо.

– Стойте! – снова выкрикнул он, врываясь на площадку. – Не улетайте! Ашшамма согласна! Она согласна! Вы не поняли по галафону? Она согласна!

Дан Белур обернулся, и последние надежды Эдвина рухнули. Всё хранитель прекрасно понял, а значит он попросту не собирался исполнять свой долг. Толстяк был уже на середине трапа, но огромный живот и тяжёлый кейс явно не давали ему ускориться и скрыться за шлюзом корабля. Поняв, что нуждается в передышке, Дан Белур поставил кейс на ступень рядом с собой. Лицо его покраснело, а дыхание сбилось.

– Куда же вы? – запыхавшись, парень добежал до трапа, остановившись внизу. – Вы бросите нас? Бросите всех? А как же мой дом? Вы же голосовали! Вы же были согласны на Эттере!

– Как же ты мне надоел, – тяжело выдохнул Дан Белур, – я уже жалею, что рассказал тебе об Искре. Всё равно, от тебя никакого толку.

– Именно… – медленно восстанавливая дыхание, сказал Эдвин. – От меня никакого, я согласен. Но вы! Вы же хранитель! Осколок выбрал вас! Вы же сами говорили, что это долг перед Иллу, долг перед галактикой. Хранитель Ашшамма согласна, я сам её убедил. Хранитель Сааг готова лететь хоть сейчас, надо только ей сообщить. Дело за вами! Миллиард жизней на Тилле зависят от вас!

– Вот только не надо этих дешёвых сцен, – брезгливо поморщился толстяк, – я тебе не старая полоумная тевларка и не фанатичная четырёхглазая девка. Ты знаешь, сколько мыслей в моей голове? Я круглосуточно слышу вас всех, ничтожества! С того момента, как Осколок признал во мне преемника, я ни единой секунды не желал быть в Триаде. Ни единой, юноша. Мой дар скромен в сравнении с тем, что умели хранители прошлого, но его достаточно, чтоб увидеть вашу сущность. Люди, инопланетяне – все вы одинаково мерзкие и отвратительные гнусы, недостойные ничьей жертвы за вас. Я никогда не собирался умирать у алтаря на Халларе! Никогда, юноша!

Эдвин растерянно смотрел на несостоявшегося наставника, понимая, что все прошедшие дни были сплошным обманом.

– Значит, для этого «Килуин-А»? Вы хотели заглушить свой дар? – спросил он.

– А ты не так глуп, как кажешься, – ухмыльнулся Дан Белур, вытирая пот со лба. – Да, с этим веществом я мог спать, не слыша всего этого роя мыслей. В последние месяцы они звучат особенно сильно. Думаю, это из-за Осколка. Он призывал меня много недель, будто хотел сказать что-то, но я не понял, что именно. Это началось задолго до исчезновения первых червоточин. Что-то творится в галактике, мальчик, что-то куда более страшное, чем катаклизм, из-за которого вся эта суета.

– Есть что-то, что заставит вас передумать? – с надеждой проговорил Эдвин.

– А ты не такой трус, как я подумал во Дворце Всеединства, – задумчиво протянул хранитель. – Когда я увидел Искру в тебе, то сразу влез в голову. Ты и не почувствовал. Страх, самолюбие, презрение, гордость, высокомерие – вот, что наполняло и наполняет тебя, юноша. Но теперь есть что-то ещё. В лучшие времена я бы занялся твоим обучением, но они давно миновали. Я улетаю, юноша.

– Но вы же голосовали «за» на Эттере, – почти взмолился Эдвин, – что изменилось?

– За? – Белур расхохотался. – Значит, сработало! Я никогда не был за! Мне просто нужно было сыграть свою роль перед Таламо и Триадой. А что, поверил? А ты не думал, дурачок, что тот борт, что взорвался у окон малого зала, очень уж удачно упал на корабль тевларской делегации?

– Вы? – не совсем понял Эдвин. – Но зачем?

– А может, ты и глупец, – хмыкнул хранитель. – Все знают про паранойю Ашшаммы после Обуланского инцидента. Все знают, как сильно тевларцы не хотят жертвовать последним хранителем. Но был риск, что на совете она передумает. Я просто подстраховался. Достать слабенькую лучевую бомбу и старый негулонианский кораблик на автопилоте не так уж и трудно. А допуск у меня на этот день и так был, вот Золотой Щит Эттеры и пропустил мой маленький подарок Ашшамме. Не бойся, мы бы не пострадали: там был таймер, корабль рванул где надо и когда надо. Я прилетел позже тевларцев и всё настроил. Видел, как они истерили? Всё прекрасно сработало! Признаться, я куда больше переживал, когда эта идиотка Найл со своим склизким дружком пальнули в корабль торпедами – могли и в наши окна угодить. Так что не принимай мой голос «за» за чистую монету, юноша.

– А бомба во Дворце? – Эдвин был в шоке. – Вы же могли убить всех нас!

– Вот только не делай из меня террориста! – совершенно искренне возмутился Дан Белур. – Я знаю об этом не больше тебя. Эти психи, Жрецы Абсолюта, планировали всех нас там поубивать. Удивительное совпадение, признаю, но тут я ни при чём. Впрочем, мы заболтались с тобой, юноша, а мне пора.

– Почему вы бежите? – не унимался Эдвин.

– Мне не жить! – почти истерично выпалил Дан Белур. – В любом случае! Если я соглашусь быть с Триадой, я умру. Если останусь, Тейт убьёт меня сразу после выборов и исчезновения червоточин. Она прямым текстом дала понять, что в её новом маленьком мире конкурент в лице хранителя не требуется. Она хочет быть единственной! Мне не жить, юноша, а умирать я не намерен. И никогда не был намерен. Пока ты не уговорил Ашшамму, а я не прочёл мысли Тейт, я ещё верил, что сделаю тебя преемником, а сам спокойно доживу свой век в роскоши Цитадели. Низменные мысли? Не спорю! Но это мои мысли! Мысли, которые я почти перестал слышать за миллионами чужих. А теперь я не выживаю ни при одном из раскладов. Я тут не останусь!

– Хотите бежать – бегите! – не выдержал Эдвин. – Оставьте Осколок, пусть кто-то другой заменит вас в Триаде!

– Кто? – сокрушённо рассмеялся Дан Белур. – Ран? Логден? Они никогда не смогут им управлять. Ты? Задумал принести себя в жертву? Не верю! Да ты и не преемник… я не знаю, что ты такое, Эдвин Артейн, но твоя Искра противна Осколку. Он не просто так не видит тебя. Но мне уже плевать, юноша. Пока червоточины ещё живы, я прыгну так далеко, что никто меня не найдёт. А Осколок… что ж, его могущество ещё послужит мне. Я всегда был достоин этого.

– А почему вы всё это рассказываете? – Эдвин вдруг резко сменил тон и начал говорить куда более надменно и холодно. – Вы, как злодей из дешёвого детектива. Что за признание в последнюю секунду?

– А чего таить? – пожал плечами слегка обескураженный хранитель. – Через несколько минут я улечу, а через пару недель схлопунтся последние коридоры. Я буду недосягаем. Можешь тогда хоть всем разболтать.

– Я бы не был так уверен, – парень достал из кармана маленький портативный коммуникатор Камо Данзумы. – Я работаю с Киром Найлом из Зелёного Департамента, и он только что всё слышал. Не удивляйтесь, он меня почти сразу завербовал, ещё на Эттере. Мне осталось сказать, где мы, и вас собьют раньше, чем доберётесь до орбиты. Разве не вы сейчас признались, что президент мечтает избавиться от вас. Днём раньше, днём позже…

Эдвин картинно поиграл квадратным передатчиком на ладони, демонстрируя хранителю свою решимость. Галафон он забыл в аэромобиле и оставалось надеяться, что Белур не в курсе, что этот коммуникатор способен вызвать лишь одного абонента – корабельного врача за тысячи индиктов отсюда. Впрочем, толстяк читал мысли, так что он уже должен был всё знать. Вернее, раньше так и было бы.